Литературная Газета 6278 ( № 23 2010)

Из письма жене 23.V.1943

«Кажется, пошло…»

Запись 28.V.1943

«Новая моя штука будет более просторной в смысле стиха и лиризма. Менее повествовательной, хотя сюжет поэтически в ней будет очень отчётлив. От «Тёркина» она отличается по замыслу примерно так, как «Мороз, Красный нос» от «Кому на Руси…» Кстати, главный человеческий образ в ней – женщина, потерявшая в войне мужа, затем дом и родимый край, затем ребёнка и, может быть, жизнь. Это всё уже тронуто холодными, корыстными руками наших теа-кино-изо-халтурщиков, но я чувствую, уверен, что про всё это больше знаю и честнее расскажу».

Из письма жене 1.VI.1943

«Когда бабы выли в первый день войны, они плакали о малой беде. Они много знали наперёд из старины, из прежних бедствий – войн. Но того, что война придёт на их порог; что от неё придётся бежать в белый свет, – этого бабы не знали. Многого не знали бабы».

Из рабочей тетради 7.VII.1943

Нет, ни жена, ни даже мать,

Что думала о сыне,

Не в силах были угадать

Всего, что станет ныне.

Куда там было в старину, –

Всё нынче по-иному:

Ушёл хозяин на войну,

Война подходит к дому.

И, чуя гибель, этот дом

И сад молчат тревожно.

И фронт – уж вот он –

                                                за холмом

Вздыхает безнадёжно.

И пыльных войск отход, откат

Не тот, что был вначале.

И где колонны кое-как,

Где толпы зашагали.

Все на восток, назад, назад,

Всё ближе бьют орудья.

А бабы воют и висят

На изгороди грудью.

Пришёл, настал последний час,

И нет уже отсрочки.

– А на кого ж вы только нас

Кидаете, сыночки?..

И то, быть может, не упрёк,

А боль за них и жалость.

И в горле давящий комок

За всё, что с жизнью сталось.

Из поэмы «Дом у дороги»

«Нет заглавия («Солдатка» – опять плохо), значит, нет основного узла, нет фокуса. Написанное не пустопорожне, но оно не цепляется вокруг одного стержня. Это вот-вот найдётся. «Дом у дороги» – почти то, что нужно, только «у дороги» – не то, вроде хутора или кабака, а тут нужен дом, каких тысячи и тысячи, разорённых и сожжённых, – и всё, что было в нём, с ним связано, всё предстанет».

Из рабочей тетради 5.IX.1943

«Вчера почитал старикам (родителям. В освобождённом Смоленске. – А. Т-в) из «лирической хроники», почувствовал, что хорошо, и сегодня стал её продолжать, держась названия «Дом у дороги».

Запись 2.XI.1943

«Я принялся первым долгом кончать вторую поэму. Она должна пойти, если не сказать, что уже идёт, т.к. я в ней врезываюсь поневоле в самую гущу вопросов, которые более всего занимают меня последнее время, да и вообще».

Из письма жене 4.XI.1943

«Читка на активе редакции («Красноармейской правды». – А.Т-в) по единодушному тону выступлений всех поголовно присутствующих оказалась едва ли не одной из самых примечательных моих читок. Люди с волнением говорили, что они потрясены и т.д. и т.п. Тимоша (главный редактор Тимофей В. Миронов. – А. Т-в) в заключение обвинил всех в захваливании, в отсутствии критики и в недооценке того момента, что вещь хотя и хороша, но ещё нет никаких указаний, а в итоге сказал примерно следующее: если будут «отрицательные указания», то я, мол, видите, «критиковал», а если положительные, то нельзя забывать, что руководство провело с автором большую работу, написать, мол, каждый может, а вот дать установку…»

Ей же 4.XII.1943

«Чувствую, что придётся действовать на два фронта: Тёркин и Дом. Ни одна вещь меня не отпускает. Если будет идти дело так, как предполагается, т.е. если буду продвигаться с одним и другим – никакие внешние огорчения не сломят меня».

Из рабочей тетради 7.XII.1943

«Главный мотив – дом. Дом без хозяина, дом на дороге отступления, дом, покинутый всеми… Горящий дом. Хозяин, пришедший на пепелище. Обгорелая коса на пожарище».

Запись 15.IV.1944

«Поездка под Вильно. Бездна новых впечатлений. Необходимо приземлиться – писать. Мог бы писать:

1) Очерки…

2) «Тёркина»

3) «Дом у дороги», которому наступление даёт и подсказывает сюжет. (Рассказ… о матери, вышедшей с тремя детьми из ада оккупации, эвакуации, рабства, концентрационного лагеря и т.п.)».

Из рабочей тетради 11.VII.1944

«Края, где война прошла взад-вперёд, не покусав людей, не обезобразив землю.

…А наши русские бабы и девки – орловские, брянские и т.д. бредут, бредут оттуда из-за Немана, по просёлкам, где и не натоптано войной, как следует, краем непуганых ею людей, бредут к родным местам, точно торопятся ещё поспеть к жнитву, к уборке (кругом – хлеб, труд, тишина), бредут к обгорелым трубам, к пепелищам, к незажитому горю, которого многие из них ещё целиком и не представляют себе, какое оно там ждёт их».

Запись в рабочей тетради

10.VIII.1944

«В августе 1943 года немцы, отступая с Орловщины, забрали с собою население большой, в сто пятьдесят дворов, деревни Коренево, Жиздринского района. Угнанная вместе со всеми пятидесятипятилетняя Настасья Яковлевна Маслова, простая, малограмотная женщина, в великой этой беде утешалась одним, что она со своими, что есть с кем хоть слово сказать, что на миру и смерть красна.