Литературная Газета 6278 ( № 23 2010)

О том, что это не какой-то зигзаг, не отклонение от государственной линии, а сама линия, говорит высказывание Геннадия Кулика ещё в 2002 году, в бытность его председателем Аграрного комитета Государственной Думы. А сказал он тогда буквально следующее: «Сейчас для России важнейшая задача – заставить частный капитал пойти на село. Если может человек взять сто тысяч гектаров, освоить их, создать всю инфраструктуру и ещё собирать хороший урожай – пусть действует. Он даст и налоги, и казну, и рабочие места людям…»

В общем, государство, вместо того чтобы заниматься сельским хозяйством и вообще селом, отдало его на откуп олигархам. Нигде в мире ничего подобного нет. Земельные рынки везде находятся под строжайшим контролем государства. У нас – узаконенный сверху произвол.

В таких условиях не то что новому фермеру чрезвычайно сложно состояться, уже твёрдо стоявший на ногах может потерять всё и закрыть своё хозяйство. Ведь в абсолютном большинстве они работают на земле, арендуемой у владельцев земельных паёв. А именно на них нацелены так называемые инвесторы, формируя свои латифундии.

Есть в Подмосковье фермер-картофелевод Владимир Акатьев. До тысячи гектаров обрабатывал он в Заворове Раменского района. Богатые москвичи выкупили эту землю, и пришлось фермеру перемещаться в Пензенскую область. Остались без земли и другие её пользователи. Как рассказал Акатьев, покупали землю у жителей деревни по тысяче долларов за гектар, а продавали через некоторое время уже по тысяче долларов за сотку. Земля долго стояла, заросшая бурьяном (возможно, и сейчас стоит), но новые хозяева не разрешили фермеру её использовать до того, как начать строить там коттеджи.

Так что над фермерами нависла угроза обезземеливания. Конечно, они могут и сами выкупать землю, на которой работают. Но это значит – выводить средства из оборота. Да и как это сделать, если большинство из них и без того еле-еле сводят концы с концами?

Глядя на концентрацию земли в руках немногих, можно сказать так: маятник качнулся из крайне левого положения (отсутствие частной собственности и колхозно-совхозная форма хозяйствования) в крайне правое (частные латифундии и адекватные им гигантские агрокомплексы). Россия проскочила разумную, принятую в мире срединность (фермерские хозяйства), вначале удивив всех колхозами, а теперь – латифундиями.

Как тут не вспомнить сло­ва русского поэта и философа Петра Чаадаева: «Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок. Наставление, которое мы призваны преподать, конечно, не будет потеряно, но кто может сказать, когда мы обретём себя среди человечества и сколько бед нам суждено испытать, прежде чем исполнится наше предназначение».

Мы уже преподнесли миру «урок» с коллективизацией, чем уберегли других от повторения чего-либо подобного. Ведь на Западе много было сторонников социалистов-утопистов (Фурье, Оуэна и Сен-Симона), да и поклонников Карла Маркса, мечтавших устроить хозяйствование на социалистических и коммунистических началах. Увидели эти сторонники, чего мы натворили, и отказались от повторения у себя чего-либо подобного.

Теперь мы преподносим миру очередной урок, становясь на путь создания невиданных в мире латифундий и сверхкрупных сельскохозяйственных предприятий. Последствия этого могут оказаться самыми губительными. Ввиду плохой управляемости эти монстры не могут быть эффективными. Отчуждённый от собственности и результатов труда работник на земле – плохой работник.

Но куда более зловещими могут оказаться риски иного порядка. Ведь стягивание наиболее активного населения на мегафермы и суперкомплексы будет означать дальнейшее запустение и массовое исчезновение сельских поселений. Ни о каком среднем классе на селе в таких условиях не может быть речи, поскольку именно фермеры, число которых не растёт, и есть типичные представители сельского среднего класса.

И будут у нас латифундисты среди моря ничего не имеющего населения. Хотя и так очевидно, что это путь к социальному напряжению, я всё-таки приведу слова великого русского реформатора Петра Столыпина: «Единоличная собственность… служит залогом порядка, так как мелкий собственник представляет собой ту ячейку, на которой покоится устойчивый порядок в государстве».

Что касается села, мы не приближаемся к желанной цели, а удаляемся от неё. Семи­мильными шагами.

Владимир КАЗАРЕЗОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 2,5 Проголосовало: 6 чел. 12345

Комментарии: 17.06.2010 10:03:26 - Леонид Семенлвич Агеев пишет:

Автор прав и не прав.

Прав в том, что латифундии, на подобие латиноамериканских, убьют не только фермерское хозяйство, но и душу народную, без чего нет России. Не прав в том, что колхозы в России себя изжили. На чем строится такое умозаключение не известно, ибо никаких аргументов и доказательств не приводится. Поэтому я согласен с Леонидом Серафимовичем, что это чистой воды словоблудие. То, что коллективные хозяйства сохранились в настоящее время, вопреки всем действиям прежних властей, говорит о том, что такая форма хозяйствования в сельском хозяйстве для России вполне приемлима и жизнеспособна. Но, конечно, основная угроза для страны исходит из действия (бездействия) властей по недопущению латифундий, этой изжившей себя формы, которая была только присуща Латинской Америке прошлых веков. Как такая мерзопакость могла проявиться в Россиии, трудно себе представить. Можно только предположить, что когда страна больна, то нет той напасти, которая не стала бы паразитировать на больном организме, ибо отсутствуют его защитные функции. Больная страна с больными органами: беспомощным Президентом, больным правительством, крышующей олигархический уродливый бизнес, больная стяжательством Госдума и бесполезный Совет Федерации, неизвестно для чего созданный. Данные причины порождают соответствующее следствие, которое хорошо просматривается через количество заключенных за колючей проволкой. А ведь это были в свое время нормальные люди из нормальной среды. Зависть к моральным уродам с их богатством, и низкая духовность погубила их, как достойных граждан страны. И кем после этого вырастут их дети? Будущая судьба их не может не вызывать серьезных опасенеий. Цепная реакция деградации населения катится по стране, и никому до этого нет дела. Весь умственный потенциал правящего слоя уходит на то, чтобы как можно более урвать от общественного пирога, не понимая того, что обжорство материальным скажется в первую очередь на них самих и на их потомках, что они не только губят страну, но прежде всего себя. И, главное, от этого никуда убежать никак нельзя. Урод он не только в России, он и в Африке урод.

17.06.2010 09:59:38 - Валентин Иванович Колесов пишет:

Опять страшно

Вся ельцинская кампания по сплошной фермеризации опиралась на очевидный ложный миф. В США много мелких семейных ферм, но их доля в производстве продовольствия - 12 процентов (?!). Остальное - крупные фермерские хозяйства с наемными работниками, по существу то же самое, что наши колхозы и совхозы, а теперь по терминологии Казарезова латифундии. В результате в РФ колхозы-"агрогулаги" переименованы в акционерные общества, появились фермеры, теперь их доля в объеме земель и продукции - пять-семь процентов.____________ Сельское хозяйство необходимо дотировать. Дотации в странах Евросоюза – 300 долларов на гек-тар, в США – 324, в России – 10 долларов._______________ Далее: нужно создать инфраструктуру такую же как на Западе. В США на одного крестьянина ра-ботают в 15 раз больше людей, чем у нас: производство машин, удобрений, транспортировка, хране-ние, переработка и т.д. Развитая инфраструктура. При ее отсутствии хоть разгони все колхозы (или АО) и преврати их в фермеров - лучше не станет. ______________________ Дорог у нас на единицу площади в 20 раз меньше, чем в США, а строим их теперь в 40 раз меньше чем до реформ. ______________________ Казарезов применяет броские и безапелляционные суждения: «в результате последних советских пятилеток была введена карточная система – талоны». Пустые прилавки – сильнодействующий миф для отрицания прошлого, особенно для молодых, не живших в том прошлом. Настоящие пустые прилавки и очереди появились в 1988-1991 годах в результате разрушения экономике при Горбачеве. В результате потребление продовольственных продуктов после 1990 года резко снизилось и теперь не достигает дореформенного уровня по мясу и молоку. _______________ Вообще вся статья Казарезова наполнена громкими и бездоказательными утверждениями. В лучшем случае можно предположить, что автор не знает истории. Реформа Александра – освободителя кре-стьян от земли - породила крестьянскую революцию и октябрь 1917 года. Попытка Столыпина раз-рушить общину закончилась полным провалом. НЭП 20-х годов оставил страну без хлеба. Коллек-тивизация машинизировала сельское хозяйство, открыла путь для индустирализации. Благодаря им обеспечена Великая Победа. Обо всем этом сказано в серьезной литературе: Кожинов, С.Кара-Мурза, Панарин, А.Фурсов, А.Уткин, А.Паршев и др.____________ Вторая часть статьи Казарезова внушает страх и безнадежность: Молох нависает над нами в образе латифундий. Безнадежность потому, что существующая либеральная власть не «посягнет» на част-ную собственность. Будет ждать, что сотворит невидимая рука рынка. В статье мелькнуло о строи-тельстве коттеджей на скупленной вблизи Москвы земле. Пусть строят. Всю Россию не застроят. А земля наша сурова. Непригодная для эксплуатации территория (слова Тэтчер). Один ученый-оригинал даже предложил полностью закрыть сельское хозяйство в Костромской области, превра-тить ее в туробъект. _________________________ Земли в России много: ельцинская рыночная реформа «поглотила» 45 млн га посевных площадей – 20% всей пашни, которые заросли кустарником. Однако как-то живем, импорт пока спасает. Для тех, кто не осилит всю серьезную литературу: http_://lit.lib.ru/o/osxkin_i_w/_______ http_ ://lit.lib.ru/k/kolesow_w_i/ _____ («копировать» и «вставить» в окно браузера)

16.06.2010 09:08:12 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

ЗЕМЛЯ

Посмотрите на поля хотя бы из окна поезда, автобуса или автомобиля, проеэжая в подмосковье - сплошной бурьян и запустение.

Проезжая по дорогам Белоруссии в августе прошлого года, увидел, что каждый клочок земли обработан.

Там сохранились колхозы.

Это реальный ответ на словоблудие Владимира Козорезова.

Мыслить, чтобы существовать

Новейшая история

Мыслить, чтобы существовать

КНИЖНЫЙ РЯД

Михаил Михайлович Бахтин. Философия России второй половины ХХ века . – М.: РОССПЭН, 2010.

В этой книге о великом философе Михаиле Бахтине нет слабых статей, хотя есть трудные для понимания. А есть и настоящие шедевры, например, блестящая статья В. Махлина «Замедление, или Личность и талант учёного» С. Аверинцева.

Жизнь Бахтина не баловала и не берегла. «Кружок, арест, приговор, ссылка, профессорство в Саранске в полной уже безвестности. Прогрессирующее, период за периодом, сужение поля деятельности и отход не в тень, а почти в литературное и научное небытие…» За ними – верность своим идеалам, стоическое терпение, трезвые, даже беспощадные оценки самого себя, своих слабостей, желания жить…

«Прямо я не мог говорить о главных вопросах… – признался как-то Бахтин. – О вопросах философских, о том, чем мучился Достоевский всю жизнь – существованием Божиим. Мне ведь приходилось всё время вилять – туда-сюда. Приходилось за руку себя держать. Только мысль пошла – и надо её останавливать…»

Вдумаемся, что значит постоянно останавливать закономерную разворачивающуюся мысль? Какими травмами души это оборачивается. С другой стороны, конечно же, гениальная работа «Проблемы творчества Достоевского» никакое не «виляние туда-сюда». Но вот самому Бахтину казалось, что, если бы не идеологический террор, он бы смог создать нечто ещё более значительное.

Если мы хотим услышать Бахтина, то должны заново начинать его продумывать. Ибо наше отношение к нему – «замылено». И потому, что давно уже не думаем, не работаем над его текстами, «всё ещё не мыслим», по выражению Мартина Хайдеггера.

Как считает В. Махлин, мы потому сегодня не слышим Бахтина, что его тексты и мысли «пришлись не на своё время, а на другое время», «никто в такой мере, как Бахтин, не «завис» между дореволюционным прошлым и советским прошлым русской культуры, явно не попадая ни «туда», ни «сюда». К тому же для западных читателей и интерпретаторов Бахтин, так сказать, слишком «русский», а для советских и постсоветских – слишком «европеец». Для философов – слишком «литературовед», для литературоведов – слишком «философ»… «Продолжать разговор с Бахтиным стало как бы незачем и некому».

Что дал нам Бахтин? Идею постоянного диалога, полифонического мышления и ответственного поступка… Но, говорит С. Аверинцев, главное в другом. Бахтин заявил альтернативный аристотелевскому подход и способ мышления, осуществил, как сегодня любят говорить, «поворот». Он показал, как можно реализовать в философии гуманитарное мышление. Его методология парадоксальна – это идея свободы творчества.

Идея бахтинского диалога – возможность снять и преодолеть любую определённость, «раскрыть» мысль, выйти на свободу.

В. РОЗИН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Скелет мамонта

Новейшая история

Скелет мамонта

МУЗЫ И СЕЙФЫ

Продолжаем разговор о взаимоотношениях культуры и науки с властью, меценатами, спонсорами. Сегодня наш собеседник – заместитель директора Зоологического института РАН, директор Зоологического музея Алексей ТИХОНОВ.

– Алексей Николаевич, Кунст­камера, первый российский музей, если угодно, давно уже стала визитной карточкой Санкт-Петербурга. Несколько слов об их истории.

– Зоологический институт, включая и его музей, одно из старейших научных учреждений города. В 2002 году ему исполнилось 170 лет. Но, как известно, создание коллекций института и музея началось намного раньше – со времён Петра Великого, который лично покупал экспонаты для созданной им в 1714 году Кунсткамеры. ХVIII век, начало XIX века были временем великих морских и сухопутных экспедиций, из которых привозили экспонаты для Кунсткамеры. Её хранилища были переполнены. Поэтому из них выделили несколько специализированных музеев, в том числе и Зоологический. Официальное открытие Зоологического музея состоялось в 1832 году, а в 1931 году он был преобразован в Зоологический институт Академии наук СССР. В настоящее время его коллекционный фонд – около 60 миллионов единиц хранения.

– Кунсткамера сейчас – это самостоятельное юридическое лицо?

– Раньше она была Инсти­тутом антропологии и этнографии РАН, но потом её переименовали в музей, чтобы получать ряд льгот налогового характера и иметь возможность участвовать в ряде федеральных программ. Потому что это предполагает соответствующее финансирование… Поэтому Кунсткамера сейчас находится в более выгодном в сравнении с нами положении. Они получают и помощь города, и различные гранты. И называются теперь соответственно: Музей (Кунсткамера). Кстати, получение статуса музея для них было сопряжено с огромными трудностями. Требования Министерства культуры в этом плане очень жёсткие. Для нас же следование предъявляемым ими правилам невозможно…

– Почему?