Не входи в эту дверь!

— В каком деле?

— Могу ли я сообщить, что вы ловите похитителя девушки?

— Я не полицейский, — отрезал Крук.

— И я не наивный первоклассник. Мне известно, что у вас в кармане нет ордера на арест, хотя вам этот ордер и не нужен. Когда вы охотитесь за преступником, то всегда делаете это из любви к охоте и всегда попадаете в цель. Наверняка и сейчас вы знаете, кто преступник?!

— Да, знаю! Я знаю, кто преступник, — подтвердил Крук.

— Сами узнали, или полиция помогла? — язвительно спросил Роджер, помешивая ложечкой чай.

— Полиция — сама по себе, я — сам по себе. Я никому не докладываю, чем интересуюсь и чем занимаюсь. Самое смешное то, что в этой игре преступник сдал мне козырную карту. Плохо, что я становлюсь стар и не могу действовать так молниеносно, как раньше. Но мое преимущество состоит в том, что бандит не знает, что я его преследую по пятам. Уверяю вам, дружище, он обомлеет, когда я его спрошу: «Еще один труп на твоей совести?»

В этот момент вошла Маргит с горячим чайником, и Крук стал задавать ей вопросы.

Хозяйка пожалела, что не взглянула на номер машины, но сообщила, что это был «остин-10» черного цвета, довольно старая модель.

— Благодарю вас, — любезно сказал Крук. — Вы, кажется, еще ни о чем не заявляли в полицию? Верно?

— Мой муж не любит полицию, — объяснила Маргит.

— А кто ее любит? Но без нее, увы, не обойтись, если у какой-нибудь старой леди вдруг потеряется кошечка или собачка…

— Джозеф не собирается сопровождать нас в погоне за преступником, — сказал Роджер.

— Наш союзник не из числа смельчаков, — презрительно заметил Крук. — А знаете ли вы, что абсолютное большинство преступников теряет над собой контроль? В одной своей пьесе Шекспир назвал их «запойными убийцами». Представьте себе, что десять подобных убийц стоят на развилке шоссе: одна дорога ведет к гибели, друга — к спасению. Из десяти человек девять выбирают ту, что ведет к гибели. Причина их ошибки в том, что они переоценивают себя, свой ум и силу. Им мало того, что они сделали. Они желают еще раз убедиться в своей неуязвимости, еще раз посмеяться над полицией. Если бы тип, за которым мы гонимся, где-нибудь затаился, прекратил свою лихорадочную активность, он бы спокойно прожил до конца своих дней. Но он этого не сделал, и вот теперь…

— Он, наверное, опасается, что вы можете напасть на его след, и хочет себя обезопасить, — заметил Роджер.

— Я не стал бы охотиться за ним, если бы он сидел тихо и не высовывался. А теперь надо прекратить его штучки, и мы его возьмем. Я в этом так же уверен, как в спасении своей души, — Крук любил иногда выразиться красиво, но это означало и то, что он принял какое-то важное решение. Посмотрев в окно, толстяк добавил: — Дай Бог, чтобы туман полностью рассеялся. Эта история началась одним туманным вечером, и кто знает, не разыграется ли и теперь в тумане очередная трагедия. Жаль девочку. Но будем надеяться, что «мистеру убийце» не повезет… а мне судьба поможет.

Тут же, словно упрекнув себя за болтливость, Артур Крук добавил:

— Чем дольше мы будем сидеть за столом, тем меньше шансов на успех. Кто-то сказал: «Самая достойная смерть — в преодолении опасности!»

— Это сказал Гораций, великий римский поэт.

— Да? Молодец римлянин. Вы не возражаете, если мы оставим здесь вашу машину и отправимся в путь на моей? Здешние дороги вдребезги разбивают хорошие автомобили, а мой «Огонек» знает, как тут себя вести.

Роджер не возражал, и они оба влезли в маленький красный автомобиль, тихо скрипнувший пружинами под тяжестью пассажиров. Крук крепко держал в руках руль и обдумывал детали рискованного предприятия. До захода солнца оставалось не более часа, а до цели поездки надо было ехать часа четыре. Роджер в это же время мысленно сочинял статью для газеты с описанием своей неожиданной встречи со знаменитым Артуром Круком.

ГЛАВА XVI

Джозеф Блекман, хозяин бара и бензоколонок, был тем вечером в особенно мрачном настроении.

— Я не удивлюсь, если эти два субъекта, которые только что уехали, доставят нам массу неприятностей, — ворчал он после отъезда Артура Крука и Роджера Трентхема.

А через час к «Синему кабану» подъехал на мотоцикле человек по имени Виллис. Он был очень взволнован и попросил у хозяев разрешения срочно позвонить по телефону. Блекманы знали, что Виллис руководит ремонтом шоссейных дорог в их округе и горного шоссе, ведущего к побережью. Джозеф Блекман, словно предчувствуя беду, встретил его недружелюбно.

— Каким ветром тебя сюда занесло? — спросил он.

— Один человек остановил меня на дороге к морю, дал мне денег и попросил срочно позвонить от вас в полицию, сообщить, что с дороги сорвался автомобиль, но не разбился, а застрял при падении между камнями…

— Человек велел тебе позвонить от нас? — переспросил Джозеф.

— Да. И еще сказал, что пива у вас не допросишься, но чай вы даете отличный.

— Не понимаю, что случилось? — спросил Джозеф, провожая Виллиса к телефону. — Кто тебя послал?

— Такой большой, толстый дядюшка в желтом костюме.

— Ладно, но я тебя предупреждаю, что полицию на порог не пущу.

— Напрасно беспокоитесь, Блекман, я только покажу полицейским место, где торчит автомобиль вверх колесами.

— Они могут сюда войти через боковую дверь, — поспешила сказать Маргит. — На улице уже темновато, их можно и не заметить.

— Бывает невредно поговорить с полицией, — заметил Виллис. — Даже наоборот: когда люди узнают о катастрофе, к вам набегут любопытные посетители, попить чайку, посудачить. Как говорится, нет худа без добра.

— Не надо мне такого добра, — ответил Джозеф и отправился на бензоколонку.

Виллис поговорил по телефону и вернулся в бар. Маргит спросила:

— Кого-нибудь нашли в упавшем автомобиле, Виллис?

— Не знаю, — ответил тот, растерянно моргая глазами. — Человек, который меня сюда послал, кажется, тоже не знает. Не понимаю, что он сам-то там делает? А может, это его автомобиль?

— Такой маленький, красный? — допытывалась Маргит.

— Нет… не красный, — отвечал Виллис. — Совсем темный.

— Тогда, значит, туда еще кто-то доехал, — пробормотала хозяйка. Она припомнила, что машина, в которой ехала девочка, была черная, и содрогнулась. Неужели именно эта машина свалилась в пропасть?

Газета «Дейли пост» много всего написала об этом деле, и преступник, конечно, мог поторопиться с событиями.

— Да, кто-то доехал. До катастрофы, — отозвался Виллис, не поняв о чем речь. — Но машине здорово повезло, она не рухнула вниз, а шмякнулась на широкий выступ скалы и почему-то там застряла. Бог хранил.

— Бог ее хранил! — пробормотала Маргит.

— Не знаешь, где подстережет тебя несчастный случай, — продолжал Виллис.

— Это не был несчастный случай.

— Значит, думаете, кто-то…

— Представь, что ты едешь на машине, которую преследует полиция, — сказала Маргит Блекман. — И вообрази, что ты везешь кого-то, кому хочешь навсегда заткнуть рот…

— Хорошенькая история! — воскликнул Виллис. — Вы, наверное, что-то знаете?

— Была тут у нас вчера одна пара… Только смотри, не проболтайся Джозефу, он меня прибьет… Так вот, мужчина уверял, что девушка, которую он везет, не то его сестра, не то невеста, и убеждал нас, что она — сумасшедшая. А она кричала, что он — преступник, что ее похитил…

— Тогда, значит, она и вправду сумасшедшая, — заметил Виллис. — Девчонкам нравится, когда их похищают.

— Может быть, он в самом деле хотел на ней жениться, а она не соглашалась.

— И он вез ее к скалам, чтобы заставить согласиться? — Виллис был очень удивлен. — Я бы ни за что не повез любимую девушку в такое опасное место и в такую погоду. Но эти парни из Лондона… Они все чокнутые!

— Скорее бы полиция туда добралась, — сказала Маргит. — Я думаю, что водитель подстроил катастрофу, скрылся и, наверное, не знает, что машина не разбилась, не сорвалась вниз.

Хозяйка снова вздрогнула при мысли, что узкая дорога в этом месте проходит по самому краю обрыва, дно которого ощетинилось острыми черными камнями, прозванными в народе «Ведьмины зубы».

— Любая машина, которая туда грохнулась бы, превратилась бы просто в кучу железного хлама, никому не нужного.

— А полиция сможет поднять упавший автомобиль наверх, Виллис?

— Легче сказать, чем сделать, — ответил тот, качнув с сомнением головой. — На дно обрыва спускается тропа, которой пользуются контрабандисты. Но она очень узкая, да и почва там вязкая, глинистая, так что лебедка едва ли сможет туда проехать, да еще вывезти наверх машину. Дело трудное, — и Виллис снова покачал головой, радуясь в глубине души, что решать такую задачу приходится полиции, а не его рабочим из дорожной службы.

Подошедший Джозеф обратился к Виллису:

— Не забивай моей жене голову всякими фантазиями и страхами. Любая машина со слабыми тормозами и стертыми шинами может при повороте запросто соскользнуть с грязного, мокрого шоссе…

— Понятное дело, — поддакнул Виллис. — Но кому придет в голову на такой машине ехать по такой дороге ночью к побережью? Есть более приятные маршруты для прогулок…

Когда прибыла полиция, Виллис рассказал, в каком месте произошла катастрофа, и заверил, что никогда в жизни не видел толстого человека в песочном костюме, который послал его, Виллиса, сообщить в полицию о несчастном случае.

— Без меня вам бы никогда не найти этот автомобиль, застрявший между небом и землей. Скажите мне спасибо, — заключил Виллис.

— Если ты не шутишь, — проворчал сержант.

— Какие там шутки, — обиделся Виллис. — Мне полфунта дали за телефонный звонок.

Когда Крук заметил перевернутую машину, распластавшуюся на каменном уступе метров на шесть ниже шоссе и метров на двадцать над пропастью, где пенился морской прибой, он понял, что это та самая машина, которую он преследовал.

Шоссе на выходе к морю сворачивало налево и раздваивалось: одна дорога шла выше берега, другая — ниже. Крук повел свой автомобиль по нижней дороге, извилистой и каменистой, но он доверял своему «Огоньку». К тому же он увидел, что кто-то его опередил: на верхней дороге уже стояла небольшая голубая машина.

Роджер Трентхем всполошился и спросил прерывающимся голосом:

— Неужели еще какой-то репортер добрался сюда раньше меня?

— Не волнуйтесь. Я уверен, что мы обнаружим здесь нечто такое, что даст вам материал не для одной сенсации.

— А темнота-то какая, скоро ничего не будет видно, — поежился Роджер, оглядываясь.

— Да, темнеет очень быстро. Жаль, что прилив не позволит нам подъехать к самому берегу, — добавил Крук.

Он развернул на коленях карту, осветив ее ручным фонариком.

— Со стороны моря с большой скале есть вход в две пещеры. Во время прилива в Малую пещеру можно проникнуть, в Большую — нет. В Малую, нижнюю, пещеру еще есть вход сверху, хотя власти его закрыли для туристов. Один Бог знает, сколько людей сломали здесь шею! — сурово сказал Крук Роджеру.

— А кто мог приехать вон в той машине? — спросил Роджер, указав на голубой автомобиль на верхней дороге.

— Угадайте… Я не удивлен, что, прочитав сегодня утром вашу заметку, читатель прилетел сюда… Ладно, вылезайте, на машине нам дальше не проехать. Как на войне командир приказывал: «На штурм, ребята!»

Массивная фигура Артура Крука в мешковатом песочном костюме двинулась к месту, где начинался крутой спуск к берегу моря, куда почти перпендикулярно сходилось несколько тропинок.

— Наверное, кто-то остался в свалившемся автомобиле, — робко высказал предположение Роджер.

— А как, по-вашему, сколько было в машине пассажиров в момент падения?

— Не знаю. Один?

— Верно. Один.

— Женщина? — наугад спросил Роджер.

— Женщина, — подтвердил Крук.

— А куда делся водитель?

— Может быть, я ошибаюсь, — скромно заметил Крук, — но вовремя смыться было для него вопросом жизни или смерти.

Роджер с опаской поглядел по сторонам, словно ожидая, что преступник вынырнет из серой ночной дымки, и пробормотал:

— Он еще где-то здесь?

— Я думаю, что он раньше нас исследовал эти козьи тропки.

— Может, он упал в море, — проговорил Роджер, не столько веря в это, сколько утешая себя и в то же время как журналист отнюдь не желая такого простого конца истории.

— Мы тоже вполне можем последовать туда же, — поглядывая вниз, сказал сыщик. — Такие кручи только для лыжников. Один неверный шаг… и конец.

— Вы думаете, что мы не сможем войти в пещеру, пока не начнется отлив? — спросил Роджер, останавливаясь на тропе. Его силуэт уже едва различался в темноте.

— Конечно, не сможем. Но нам и не надо спускаться к пещере. Я думаю, что мы найдем того, кого ищем, в упавшей машине.

Они снова стали осторожно, почти на ощупь, двигаться по тропе. С одной стороны была гладкая каменная стена, с другой — обрыв с выступами и острыми камнями на берегу моря.

Крук почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Он с удовольствием направил бы вниз к упавшей машине шустрого репортера Роджера, но для маститого сыщика было вопросом чести самому подтвердить свои догадки. И он, тяжело ступая по каменистой тропке, думал, что каждый шаг действительно может стать последним, и что ночные бомбежки Лондона во время войны — детская забава по сравнению с такими рискованными похождениями.

Наконец, отирая вспотевший лоб, Крук догнал Роджера, который первым спустился к перевернутому автомобилю и освещал его ручным фонариком.

— Почти всмятку, — сказал Роджер. — Стекла выбиты, одна дверца покорежена, другая разбита…

— Описанием машины займетесь потом, — оборвал его Крук. — Надо удостовериться, что внутри никого нет. Был ли тут кто-нибудь после того, как она свалилась?

— Я не могу понять… — начал было Роджер, но Крук снова прервал его: