Не входи в эту дверь!

— …нет, не то, о чем вы думаете. Они скрываются не для того, чтобы пожениться. Это — дело семейное, девушка должна вернуться.

— А может, он на ней женится, — примирительно сказал торговец, пересчитывая деньги.

— Едва ли. Девочка сделала глупость, доверившись ему. Но если их не найти и не вернуть, может случиться нечто непоправимое.

— Я помню парня: в кожаной куртке и в гоночном шлеме, — сказал торговец. — Он спросил, можно ли тут припарковаться, и поставил машину за памятником. Там полиция не придерется, тем более что дождь лил как из ведра. Парень сказал, что кого-то ждет с рейсовым автобусом.

— Вот его-то я и ищу! — обрадовался Крук. — Жаль, что вы не заметили номер машины!

— И номер заметил, — ровным голосом ответил торговец. — По крайней мере, частично. Мимо как раз шла женщина с мальчишкой, который играл в такую детскую игру, знаете? Он выискивал цифры на номерах машин, чтобы скорее до ста досчитать: один, два, три… Так вот, мальчишка, разглядывая номера машин на площади, вдруг как закричит: «Смотри, на той черной машине — двадцать девять! Вот повезло, теперь буду искать тридцатку!»

— Вам только в военной разведке служить, — сказал Крук. — Я бы купил у вас все цветы, если бы было кому дарить. А эта пара, думаю, поехала на восток, не так ли?

— Совершенно верно.

Выезжая из Холт-Кросса на своем «Огоньке», Крук подумал, что хотя ему и повезло, но не настолько, чтобы ликовать. Вообще он любил говорить, что удача — это своего рода награда. Кто ее заслужил, тот и получает. Обычно ему везло, в большом или в малом. Дорога, которая вела к побережью, была единственной, по которой отсюда могла поехать машина. И едва ли они заедут в Лестингхем. Автомобиль мог быть краденым, и логично предположить, что лже-Сэмюель проедет мимо густонаселенного городка с множеством полицейских постов.

Кроме того, поздно или рано девушка поймет грозящую ей опасность и постарается позвать на помощь… Ведь не такая же она дура. Нора Дин, конечно, поступила глупо, втянув в это дело Герберта Вэбстера, но при этом она проявила известную смелость и принципиальность. Преступник не мог не оценить ее характер.

Крук свернул с шоссе налево, на боковую дорогу.

«Наверное, она ведет к какому-нибудь старому замку», — подумал он и решил остановиться в первой попавшейся гостинице. Там можно навести справки о беглецах. В эту пору года тут бывает мало проезжих.

Крук посмотрел на часы, было уже около семи. Справа показался домик с вывеской «Синий кабан» и заправочные бензоколонки. Он решил тут остановиться. Бывает, что в таких местах можно собрать ценнейшие сведения.

— В сыскном деле нет неважных мест и людей, — часто повторял Билл. — Чего только не узнаешь и не наслушаешься в барах и закусочных!

Миссис Блекман любила читать газету «Дейли пост». Жила она в безлюдном местечке с угрюмым, неразговорчивым мужем и в этой газете находила утешение и развлечение, которых так не хватало ей в жизни. К тому же издатели газеты знали, что может заинтересовать таких людей, как Маргит Блекман.

На следующее утро после посещения заправочной станции странной парочкой миссис Блекман выглядела озабоченной и задумчивой, но мужу она ничего не говорила о причине своей тревоги. Ночью ей не спалось, она не могла выкинуть из головы мысль о молоденькой девушке, которая кричала в машине за разбитым стеклом: «Этот человек — преступник! Он хочет меня убить!»

Маргит Блекман стояла за стойкой бара и чем больше думала о вчерашних странных клиентах, тем менее убедительным представлялся ей рассказ человека в кожаной куртке о своей сумасшедшей сестре. А если девушка была нормальной и здоровой, то вообще вся история выглядит очень подозрительно.

— Неспокойно у меня на душе, очень неспокойно, — говорила она себе. — Посмотрим, нет ли каких-нибудь интересных сообщений в «Дейли пост».

Пробежав взглядом первую страницу, миссис Блекман замерла от ужаса. С фотографии, улыбаясь, на нее смотрела та самая девочка. Миссис Блекман снова и снова вглядывалась в снимок, не веря своим глазам. Нет, это действительно была вчерашняя девочка, это ее милое и решительное личико, — без всяких сомнений.

— Совершенно точно. Та самая, — сказала хозяйка бара и прочитала подпись: «Мисс Нора Дин, юная сиделка, которая исчезла вчера вечером со своим другом Сэмюелем». Ниже был напечатан текст первой телеграммы. «Никакой это не был друг. И не брат!» — в страхе подумала миссис Блекман.

Она прекрасно помнила, что человек называл девушку Мойра, а та не отзывалась на это имя и показывала свой носовой платок с вышитыми инициалами «Н. Д.».

«Этот Сэмюель задумал недоброе, — продолжала она размышлять. — Что мне делать? Сказать мужу? Или идти в полицию? Джо про полицию и слышать не хочет. Это, говорит он всегда, не наше дело, нас не касается. Но вчерашний тип вел себя странно и, по крайней мере, один раз явно соврал: несмотря на туман, он никак не мог проехать мимо Лестингхема».

И тут ей вспомнился автомобиль, который немного позже проехал с потушенными фарами мимо бара в обратном от Лестингхема направлении. Что бы это значило?

Хозяйка еще раздумывала над странными фактами, когда к ней подошел ее муж, Джо Блекман, и сказал:

— Я на минуту отлучусь. Что ты там читаешь с таким интересом?

— Посмотри, — сказала она.

— Мне сейчас некогда читать газеты. И тем более всякую ерунду, которая тебя так занимает, — добавил он нетерпеливо.

— Ты ничего не понимаешь, Джо, в это дело наверняка вмешается полиция, — сказала она мужу, который направился к двери.

— Тем более это меня не интересует. В хорошие дела полиция не вмешивается, — ответил он угрюмо.

— Вот именно. Тут пахнет преступлением… — пробормотала хозяйка и сунула ему под нос газету.

— Чья это фотография? — спросил Джо Блекман.

— Той девушки, которая была тут в машине вчера вечером; девочки, которая исчезла без следа…

— Какое нам дело, если девушка сбежала с парнем? — заявил Джо, прочитав подпись под снимком.

— Ты сам видел, что они ни с братом, ни с другом не сбегала. Девочка была так испугана и так волновалась, что мы ее сочли за сумасшедшую, как убеждал нас ее спутник. Сейчас-то я понимаю, что она действительно сходила с ума… от страха.

— Она была сумасшедшая, — стоял на своем Джо.

— Ты бы тоже сошел с ума, если бы тебя насильно увезли и хотели бы прикончить.

— Откуда ты взяла, что он хотел ее прикончить? Мне сдается, ты сегодня тоже умом тронулась.

— Этот человек ее похитил, а девочка нам говорила, что он хочет ее убить!

Хозяин пожал плечами:

— Нечего слушать всякие глупости. Женщины любят сочинять страшные сказки, в которые сами не верят.

— Нет, ты знаешь, что я права, но не хочешь впутываться, как ты говоришь, в чужие дела.

— Если тебе нравится выдумывать всякие небылицы, выдумывай. А у меня хватает своих забот.

Джозефу не повезло на войне. Он был ранен, долго болел и до сих пор не мог оправиться от ранения: нога постоянно ныла, мрачные мысли не давали покоя. Он бегло прочитал уголовную хронику в «Дейли пост», где Роджер Трентхм рассказывал об исчезновении сиделки, и сказал:

— Полиции тут делать нечего. Это газетная писанина рассчитана на падких до сенсаций читателей, на пустое любопытство публики. Над нами люди смеяться будут, если мы вылезем с каким-нибудь заявлением. Шустрый репортер думает, что он умнее полиции, и успел напечатать что-то вроде интервью с этим парнем. Я не удивлюсь, если он сам окажется в сговоре с ним и с девчонкой, чтобы сочинить занимательную историю. Может, они так и хотели, чтобы мы сообщили в полицию, мол, тут была эта парочка. Думаешь, если бы готовилось настоящее преступление, этот парень со своей «сестрицей» остановился бы здесь у нас?

— У них не было выбора, кончился бензин. А потом при таком тумане, как вчера, мы все равно не разглядели бы их лица.

— Правильно. Я не помню их физиономии.

— А я прекрасно помню лицо девочки и узнаю ее в любом месте и в любое время, — сказала Маргин Блекман. — Но есть еще один любопытный факт… Их автомобиль отсюда повернул обратно на Лестингхем, однако через какое-то время проехал снова мимо нас в прежнем направлении.

— В прежнем направлении?

— Да, и с потушенными фарами.

— Если фары не горели, как ты можешь знать — тот ли самый автомобиль?

— А много ли здесь проезжает автомобилей под осень, вечером, да еще в тумане? Их тут увидишь не чаще, чем бабочек зимой! Машина пошла к побережью, наша дорога ведет только туда. Этот тип и не собирался ехать в Лестингхем, и никакой он не брат девушке, которую вез.

— Наше дело было заправить машину бензином и подать им чай, — угрюмо отозвался Джозеф.

— Ой, Джо, я забыла сказать тебе самое главное, самое страшное! — воскликнула хозяйка, вдруг сильно побледнев. — Мужчина дал мне таблетку, чтобы я бросила ее в чай. Он сказал мне, что это успокаивающее средство, мол, доктор велел давать ей при сильном возбуждении. Я поверила его словам. А теперь думаю, что это был яд.

— Когда найдут девчонку живой и невредимой, ты убедишься, что с твоими выдумками не сравнятся никакие другие, — сухо заметил Джозеф. — Если бы он хотел ее отравить, то сделал бы это без твоей помощи. У тебя нет ни капли здравого смысла, Маргит. Стыдно в твоем возрасте изобретать нелепые истории.

— Дорога к побережью доходит до самых пещер, — тихо проговорила Маргит Блекман. — Наверное, эта девочка сейчас находится там… в пещерах.

— Может, ты желаешь, чтобы я поехал за ней на своей машине? — уже сердито спросил Джозеф.

— Слишком поздно, — глухо ответила хозяйка. — Он, конечно, знал дорогу, ведущую к… Скажи, морской прилив уже начался, когда они тут были?

— Да. В Большую пещеру им уже не попасть. А к Малой пещере путь труден; надо знать, как ехать. Но едва ли он там ее оставит.

— А кто будет ее там искать? Туристы сюда не явятся до Рождества. Тогда уже никто не узнает, как она была убита, и никто не сможет ее опознать. Джо, если готовится преступление…

— Даже если так, нечего нам соваться в полицию, — повторял упрямый Джо Блекман. — Я не желаю привлекать внимание газетчиков. Я хочу жить спокойно.

Он отшвырнул газету и вышел.

Маргит тяжело вздохнула. Переубедить его было невозможно. В то же время она была почти уверена в реальности своих подозрений и в том, что девушка, которую она видела накануне, была Нора Дин.

Когда позже на заправочную станцию заехал молодой человек, вошел в бар и стал задавать вопросы, касающиеся вчерашних клиентов, она еще более убедилась, что в чём-то права и не ошибается.

События развивались быстро, даже слишком быстро и бурно для такого тихого местечка, где был бар «Синий кабан».

Около семи часов кто-то снова окликнул хозяев. Когда Маргит открыла дверь, перед ней стоял высокий грузный человек в песочном костюме и в шляпе горохового цвета, сдвинутой на затылок. За ним виднелся маленький красный автомобиль.

— Не могли бы вы дать мне чашку чаю? — спросил приезжий, желая завоевать расположение хозяйки.

Маргит уже была готова распахнуть перед ним дверь, когда в коридоре появился хозяин и заявил:

— У нас чай не подают.

— Если вы не дадите мне этого подкрепляющего напитка, моя смерть будет на вашей совести, — сказал Крук и готов был поклясться, что женщина вздрогнула, услышав его шутливые слова.

— Я повторяю, что здесь чай не подают, — снова сказал хозяин и спросил: — Это ваш автомобиль? — указав на машину, стоявшую под навесом возле бензоколонок.

— Нет, приехал еще один гость, Джо, — поспешила ответить Маргит. Затем, обратившись к Круку, добавила: — Мой муж говорит правду, но было бы несправедливо не угостить вас чаем, как того клиента, который тоже только что прибыл.

— Вот это уже лучше, — заметил Крук, поспешно войдя в дом.

В небольшой комнате, где помещался бар, пил чай длинноволосый щуплый человечек. Крук его никогда не видел, но тотчас узнал, так как в доме миссис Трентхем было полным-полно его фотографий.

Роджер Трентхем тоже узнал Крука и вежливо добавил:

— Моя профессия обязывает меня знать выдающихся людей Англии.

Ожидая, пока подадут чай, Крук спросил Роджера:

— Наверняка ваша тетушка послала вас в это путешествие. Почему вы здесь?

— Как только вы ушли от нее, — смеясь, ответил Роджер, — она тут же сообщила мне о вашем визите. Жаль, что моя тетя Мери не журналист. Она всегда так рада делиться новостями, что если бы сама кого-нибудь убила, то первая сообщила бы об этом в газету.

— У вас есть интересные новости? — спросил Крук.

— Видите ли, Сэм уверяет, что не посылал телеграмму, — сказал Роджер.

— Он и у вас был, не так ли? Я был уверен, что он побежит к вам.

— Да, этот здоровый рыжий малый чуть не пришиб меня. Он ругал и проклинал всех газетчиков подряд. Чего это он так разволновался из-за этой девочки?

— Должен сказать вам, мистер Трентхем, что мне не очень нравится, когда газетчики считают себя профессиональными сыщиками, — спокойно отвечал Крук. — Не нравится мне, когда в дело суют нос дилетанты, но в данном случае я понимаю добряка Сэма. Он, как всякий нормальный человек, обеспокоен судьбой пропавшей девушки.

— Ладно, ладно, — проворчал Роджер. — Но нам надо спешить. До меня тут уже кто-то побывал сегодня. Пока не могу себе представить, кто бы это мог быть.

— Не можете? — спросил Крук удивленно. — Я думаю, именно тот человек…

— …которого мы ищем, — досказал Роджер.

— С хозяином этого заведения вы беседовали? — спросил Крук, намазывая мармелад на ломтик хлеба.

— Он неразговорчив и нелюдим. Его жена до смерти боится, как бы он не узнал, что она звонила по телефону.

— Кому она звонила?

— Она сообщила в «Дейли пост», что у нее есть важные новости. Не успел я положить трубку после разговора с тетей Мери, как позвонила хозяйка этого заведения. И я сразу примчался сюда. Правда, в дороге менял колесо и потерял целый час.

— Весьма кстати. Иначе мы здесь не встретились бы, — дружелюбно заметил Крук. — Что же сообщила хозяйка?

— Довольно любопытные вещи. Не похоже, что это ей приснилось.

Крук выслушал Роджера с большим интересом и заметил:

— Жаль, что она не обратила внимания на номер машины.

— Тогда у нее еще не родилось подозрение…

Крук постучал по столу своими толстыми пальцами и проворчал:

— Уже прошло двадцать четыре часа… Значит, хозяйка думает, что мимо них проехал с выключенными фарами тот же самый автомобиль. Вполне возможно, что она права. Машина направлялась к побережью, а маленькая сиделка спала после снотворного, которое он ей дал. Веселенькая история для вашей газеты, мистер Трентхем, но вряд ли она развеселит Сэма.

Немного помолчав, Крук продолжал:

— Я знал, что в таких заведениях, как этот бар, можно собрать интересную информацию. Если наши министры хотят знать, о чем думают и чем дышат наши сограждане, им надо не спорить до хрипоты в парламенте, а чаще посещать кафе и закусочные. Ладно, рассказывайте дальше.

— Я вам уже все сказал, что знал, — заявил Роджер. — И хотел бы, чтобы вы разрешили мне опубликовать заметку о вашем участии в этом деле.