Не входи в эту дверь!

Крук, не соглашаясь, покачал головой.

— Вы не обладаете воображением преступника, Сэм. Стукнуть человека топором по голове нетрудно. Потом будет труднее доказывать полиции свою полную невиновность. Они использовали ваше имя, чтобы навлечь на вас подозрение и запутать следствие. Все же надо признать, Сэм, что если бы ей нечего было скрывать, она пришла бы в полицию и рассказала обо всем, что видела и слышала.

— Вы так думаете? — недоверчиво спросил Сэм.

— Ну, а если ты прав, и эта девочка просто попала в западню по собственной наивности, тогда дело еще больше осложнится. Я хорошо знаю полицию, она не верит в наивность и глупость.

— Но вы все-таки считаете, что она и ее похититель в сговоре?

— Я считаю, что такая версия возможна. Вот и все. Через несколько дней я соберу больше фактов и смогу ответить вам более определенно.

— Как Нора Дин из всего этого выкрутится? — поскреб в затылке Сэм.

— Зависит от настроения «мистера Икс». Хотя подобные люди не очень склонны к сентиментальностям. Но давай отбросим мысль о том, что они сообщники, и посмотрим на другие обстоятельства. Нора Дин еще очень молода, она учится и зарабатывает на жизнь. Но сиделки, даже с медицинским образованием, получают очень мало. Единственная возможность сколотить хоть небольшой капиталец — это попасть в дом старого человека, который соблаговолил бы включить добрую сиделку в число своих наследников. Такое, правда, бывает очень и очень редко. И если не повезет, медсестры всю жизнь возятся со своими пациентами, не имея лишнего пенса в кармане. Теперь подумайте. У нее нет ни близких, ни друзей в Лондоне, она тут одна-одинешенька. Можно, конечно, предположить, что она согласилась подежурить у Ньюстедов без всякой задней мысли; просто, чтобы немного подработать и выполнить долг служителя медицины. Но в доме случилась странная вещь. Больная умирает при подозрительных обстоятельствах. Нора не может опровергнуть диагноз врача, если тот твердо стоит на своем. Но у нее могут быть свои наблюдения, который пригодились бы полиции… Кстати, если она сама как медсестра допустила промах, поставленный диагноз ее вполне оправдывает и устраивает… Меня, однако, интересует такой момент: зачем она побежала к Вэбстеру? Почему вмешалась в эту историю?

— А может, ее попросила миссис Ньюстед? — выпалил Сэм. — Я знаю, вы скажите, что такие благородные поступки редко случаются… Но все же случаются?!

— Хорошо. Предположим, что миссис Ньюстед ее об этом попросила. Но зачем Норе Дин было идти к Вэбстеру, если больная уже умерла? Значит, Вэбстер должен был ей заплатить за какие-то сведения.

— У вас на уме только деньги да выгода… — недовольно пробурчал Сэм.

— Обо всем надо судить объективно и беспристрастно, молодой джентльмен, — добродушно ухмыльнулся Крук, который, кстати сказать, не собирался требовать денежного вознаграждения со своего юного клиента, к которому все больше проникался симпатией: этот открытый горячий парень ему решительно нравился.

— Кроме того, — продолжал Сэм, словно не слыша Артура Крука, — думаю, что ей все равно нельзя было бы бежать в полицию и рассказывать о своих подозрениях. Ньюстед стал бы защищаться и наплел бы против нее столько небылиц, что она совсем запуталась бы. А против него у нее, наверное, не было прямых улик. Он бы ее еще и за решетку упрятал…

— Согласен, — сказал Крук, сцепив пальцы рук на своем толстом животе.

— Может, вы думаете, что Ньюстед ее подкупил?

— Ну, не надо так плохо думать ни о ней, ни обо мне… — серьезно сказал Крук. — Я только напомнил, что бывают разные сиделки и разные способы разбогатеть. А теперь представьте себе, что Герберт Вэбстер замешан в преступлении. Давайте допустим, хотя бы теоретически, такую возможность. Он, понятно, побоялся бы, что ситуация осложнится, если сиделку вызовут на допрос. Что бы вы сделали на его месте? Как бы посоветовали Норе вести себя?

— Во-первых, не ходить в полицию. Во-вторых, на допросе притворяться дурочкой и молчать. Он, наверное, все же рассчитывал, что Нора не захочет связываться с полицией.

— Иметь дело с полицией не очень приятно, однако прикидываться дурочкой, молчать или лгать ей было бы очень нелегко. Да и долг каждого гражданина помогать правосудию… вы это прекрасно знаете, Сэм. К тому же, когда следователь выпучит на тебя глаза, как жаба на мошку, поневоле все выболтаешь. Но это я так, к слову.

— А когда вы думаете взяться за дело, мистер Крук?

— Кто вам сказал, что я берусь за это дело? — проворчал Артур Крук. — Мне надо каждый день на хлеб зарабатывать… Но учтите, если девочка окажется не такой наивной Джульеттой, какой вам представляется, я умою руки. Знайте, что за конечный результат я не отвечаю. Идите-ка примите холодный душ, а я поразмышляю на досуге.

— Все-таки что вы хотите сейчас сделать? — допытывался Сэм.

— Кое-что выяснить. И доказать, что похитили Нору Дин не вы.

— А я вот одного не понимаю, — Сэм явно не собирался уходить. — Не понимаю, почему похититель попросил ее приехать именно в городок Холт-Кросс? Ведь есть более населенные городки с множеством дорог, расходящихся в разные стороны. Оттуда можно легко и незаметно исчезнуть. А из Холт-Кросса ведет только одна дорога, да и та прямо к побережью, к морским скалам. Если туда ехать, то зачем? Купальный сезон уже кончился. Зачем же?

— Я вам объясню, — насмешливо проговорил Крук. — Если бы речь шла, скажем, обо мне, ничего бы не было удивительного, если бы я увез свою дорогую невесту в самый укромный уголок Англии. А там ищи нас, свищи…

— Вы бы и в Лондоне исчезли, как иголки в стоге сена. Больно нерасторопная, ленивая у нас полиция!

Крук дипломатично промолчал, а Сэм, заметив, что перестарался в оценке государственных сыщиков, немного смутился.

— А вы смогли бы поехать в Грин-Велли? — спросил он Крука. — Поезда туда часто ходят.

— Прежде чем туда ехать, надо кое-что разведать здесь.

— Может быть, в полиции уже начали выяснять причину ее исчезновения?

— Если она еще жива, значит, опасность ей не грозит, — заметил Крук. — Если — нет, то уже поздно и выяснять, и что-либо предпринимать. Но я вам обещаю, что помогу ее найти, живую или мертвую. Запомните, Крук всегда идет по верному следу.

Он нажал на кнопку звонка в письменном столе, и тотчас вошел его помощник Билл Персонс.

— Вот мистер Сэм Паркер, — сказал Крук. — Его имя сейчас — во всех газетах… Я хочу сказать, в самых крупных и читаемых газетах страны.

— Тот, который скрывается и спасает девушку? — проворчал Билл. — Интересное у вас положение: ни в полицию нельзя явиться, ни исчезнуть навсегда…

— Я спасаю самого себя. И скрываться не собираюсь, — вспыхнул Сэм. — А девушка, которую похитили…

— Мы знаем, знаем, — прервал его Крук и сделал знак Биллу, чтобы тот проводил Сэма к выходу.

— Но вы все же поедете в Грин-Велли? — опять спросил Сэм возле двери.

— Постараюсь, — улыбнулся Крук на прощание. — Надейтесь на дядюшку Артура… и сами не плошайте.

Когда дверь за Сэмом закрылась, Крук несколько минут сидел в раздумье. И чем больше он размышлял, тем мрачнее становилась его добродушная физиономия. Потом он стал изучать подробности всей этой истории и результаты официального полицейского расследования. Ознакомившись с имевшимся материалом и сделав кое-какие предварительные выводы, он снова вызвал Билла.

— Парень растерялся, не знает, что делать, — проговорил он задумчиво.

— Я знал, что вы так скажете, — ответил Билл.

— Все подростки одинаковы. Попадают в самые невероятные истории, а потом не знают, как из них выпутаться. Ради чего я должен делать то, что обязана делать полиция? Кто мне потом скажет спасибо? Но с другой стороны… — Крук помолчал, уткнув подбородок в ладони больших рук, опиравшихся локтями на стол. — Нельзя же оставлять криминал безнаказанным?

Билл озабоченно смотрел в окно. Потом он обернулся и подошел к столу, сильно прихрамывая. В свое время он спасался от полиции, да и теперь лучше полицейских знал, кто скупает и где продает краденые драгоценности. Несколько лет назад он получил пулю в щиколотку и положил конец своим похождениям в уголовном мире. Можно много скрывать и укрывать, но утаить хромоту невозможно.

— Не надо мне было бежать в ту ночь, — снова и снова повторял, как заклинание, Билл. — Ну, дали бы мне лет пять тюрьмы, а теперь вот: пожизненное наказание.

— А мне повезло, что ты оказался проворнее сторожа, — как всегда, отвечал на воркотню Билла мистер Крук, который понимал, что без содействия Билла ему порой трудно было бы поймать вора и грабителя. — Но все же я рад слышать твое признание. Значит, и ты можешь проиграть. Слушай, Билл, у меня такое предчувствие, что либо нас обведут вокруг пальца, как последних идиотов, либо мы выявим такое, о чем страшно подумать.

— Думаю, скорее всего — второе, — сказал Билл. — Не понимаю, почему люди всегда стараются побольше узнать о том, о чем им выгоднее было бы вообще забыть и пеплом посыпать.

Крук выпрямился в кресле и быстро набросал план действий. Он дал Биллу срочные поручения и посетовал, что полиция не доверяет частным детективам, так как в раскрытии этого странного преступления полезнее было бы работать сообща.

— Наверное, полиции тоже не очень приятно, что и вы ей не доверяете, — хмыкнул Билл.

Крук усмехнулся и высказал мысль, что между ним и полицией такое же острое соперничество, как между частными предприятиями и государственными учреждениями.

Он застегнул свой песочного цвета пиджак, напялил на голову гороховую шляпу и направился прямо в гараж к своей маленькой красной машине, известной под именем «Огонек».

ГЛАВА XV

В Грин-Велли, в доме миссис Трентхем все утро стоял трезвон: не умолкая, верещал телефон, не переставая, дребезжал звонок входной двери, велись нескончаемые разговоры и пересуды.

Как и предполагал Роджер Трентхем, новый эпизод, относящийся к делу на «Гиблом пустыре», разбудил страстное любопытство людей.

Старуха Трентхем, которая вначале испытывала приятное волнение и от души развлекалась своим «участием в деле», вскоре заметно устала, и в конце концов разозлилась. Она считала, что право на огласку фактов и на распространение всяких подробностей принадлежит только Роджеру, и поэтому не желала принимать в доме ни знакомых, ни журналистов. Никого, без всякого исключения. Когда кухарка Смит сообщила ей, что мистер Крук хотел бы поговорить с ней, она ответила, что утомилась, больна и никого не желает видеть.

— Или я, или полиция, — ответил голос у дверей.

Когда старуха оглянулась, гость уже стоял на пороге ее комнаты. Высокий грузный человек в костюме песочного цвета держал в руках гороховую шляпу.

— Вы — репортер? — спросила с опаской миссис Трентхем.

— Как вы можете подумать! — с негодованием воскликнул мистер Артур Крук. — Разве я похож на газетчика?

— Кто же вы тогда?

— Я пришел по поручения Сэма… Мистера Сэмюеля Паркера.

— Того типа, который прислал телеграмму?

— Того, который ее не посылал.

— Как вы сказали? — насторожилась старуха.

— Сэмюель, которого я представляю, телеграмму не посылал.

— Но там была его подпись.

— Это ничего не значит. Многие из моих клиентов ставят фальшивую подпись даже на денежных чеках. Дело мастерства.

— Вы пьяны? — спросила миссис Трентхем, начиная злиться.

— В такой ранний час? — с удивлением спросил мистер Крук.

— Скажите, что вам надо?

— Сэмюель просил меня узнать, куда исчезла ваша сиделка.

— Мой племянник Роджер занимается выяснением обстоятельств, — ответила старуха, еще более настораживаясь.

— В Скотланд-Ярде есть прекрасные детективы, но и они пока в полном неведении. Ваш племянник, если он не Шерлок Холмс, в одиночку не сможет разобраться в этом деле.

— Вы думаете, если бы я узнала о местонахождении сиделки, я раструбила бы об этом на весь свет? Нет, я приберегла бы эту новость для газеты моего племянника.

— Эту новость вы прежде всего должны были бы сообщить в полицию, — сказал Крук.

— Вы верите, что мне или вам удалось бы узнать, где находится моя сиделка? Вы думаете, с ней случилось что-то плохое?

— А вы думаете иначе? Молодая девушка ушла из вашего дома на свидание с человеком, который прислал ей телеграмму под чужим именем. Первая телеграмма тоже была довольно странной. Вы полагаете, что это были только чьи-то шутки?

— Я предупреждала Нору, чтобы она не ходила на свидание с этим никому не ведомым Сэмом… — сказала старуха.

— Да, они виделись только раз, и к тому же в тумане, темной ночью…. Сэмюель сказал мне, что смог бы узнать девочку только по голосу. Она, видимо, очень торопилась к Ньюстедам.

— Я считала необходимым, чтобы она увиделась и поговорила с Роджером. У меня не вызывает никакого доверия этот Сэм, интересы которого вы представляете, и который позволил использовать свои имя для обмана молодой девушки.

— Вы очень проницательны, — миролюбиво сказал Крук. — Если у вашего племянника такой же острый ум, как у вас, он сможет многого добиться.

— Ну, что вам от меня нужно? Что вы хотите знать? — спросила польщенная миссис Трентхем.

— Как выглядит эта юная сиделка? Какое на ней было платье, когда она ушла из дому? Я хотел бы получить ее фотографию.

— Вы видели снимок в газете, но я вам дам другой. Хотя для газеты Роджер взял лучший.

— Роджер когда-нибудь видел эту девушку?

— Нет. Он хотел ее увидеть, но…

— Понимаю, — сказал Крук. — А что значит «лучший снимок»? На нем девушка выглядит более красивой, чем на остальных?

Миссис Трентхем поняла вопрос и принесла еще две фотографии Норы. Из них старуха выбрала одну и передала гостю:

— Мне кажется, здесь она больше всего похожа на себя.

Крук посмотрел на Нору и подумал, что, когда он ее увидит, это милое личико будет, возможно, так обезображено, что вообще потеряет сходство с кем-либо.

Поблагодарив старуху за информацию, Крук ушел от нее все-таки в бодром и приподнятом настроении. Он был доволен визитом и готов хоть сейчас встретиться с любым преступником.

В машине Крук раскрыл карту Южной Англии и нашел Холт-Кросс, который оказался даже не городком, а захолустным поселком. Через него проходило единственное шоссе, которое вело к побережью и пролегало по безлюдной местности. От этого шоссе ответвлялась дорога на Лестингхем, поселок, известный тем, что там находился дом для умалишенных, построенный лет десять назад. Жители сначала противились строительству «дурдома», но муниципалитет, предвидя большие выгоды от такого соседства, настоял на своем и не ошибся. Благодаря этому учреждению, Лестингхем стал популярен и известен. В описываемое время это был процветающий городок, который посещали друзья и близкие живущих там больных.

Артур Крук подумал, что лже-Сэмюель мог направиться именно туда, поэтому он решил ненадолго задержаться в Холт-Кроссе и кое-что там разузнать. Может быть, найдется и случайный свидетель, который в тот день был возле памятника Жертвам второй мировой войны и видел автомобиль, стоявший на площади. Может, кто-то заприметил и девушку в голубом плаще с капюшоном, которая вышла из автобуса.

Крук верил, что многие преступники попадаются именно благодаря такому стечению обстоятельств, которое они не в силах предвидеть. Свидетелем могла быть, например, женщина, вышедшая погулять с собачкой, инвалид, от скуки глазеющий целый день в окошко, уличный торговец, профессиональный нищий или еще кто-нибудь, кто мог дать ценнейшую информацию и навести на след.

И такой случайный очевидец нашелся. Это был продавец цветов и овощей, расположивший свой лоток на тротуаре близ памятника Жертвам войны. Крук подошел к нему и купил пучок спаржи. Пока торговец отсчитывал сдачу, он как бы мимоходом спросил:

— Вы и завтра тут будете? И вчера были?

— Я всегда тут, — ответил торговец. — И в дождь, и в холод. Когда меня здесь не будет, можете считать, что или я отправился на тот свет, или вообще наступил конец света.

— Тогда вы должны были заметить автомобиль, который в полдень остановился здесь, у памятника Жертвам войны.

— А вам зачем? — с некоторым подозрением ответил торговец. Он помолчал, завертывая цветы другому покупателю.

— Я объясню, — сказал Крук. — Вчера один парень в автомобиле ждал тут девушку. Они уехали вместе. Я ее родственник и должен их найти, прежде чем будет слишком поздно.

— Вы хотите сказать…