Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

И книги, и лекции могут быть или сухими или интересными. Однако, поскольку живая энергия личности намного превосходит статичную энергию страницы текста, воодушевление профессора по поводу своего предмета может намного легче зажечь в студентах страсть к обучению. Подобным же образом и для нашего продвижения в буддизме: чтобы обрести движущую силу, нам требуется сначала подъем энергии. Поэтому нам нужно опираться на полных энтузиазма живых профессоров, подобных перевозчикам, которые бы помогли вложить силу в наше духовное путешествие.

Необходимость в преподавателе Дхармы

Если духовные искатели стараются приложить методы Дхармы к себе, не имея живых образцов, c которыми они могли бы соизмерять свой прогресс, тогда легко может случиться, что они будут обманывать себя и собьются с пути. При искаженных фантазиях относительно практики Дхармы и ее результатов их предвзятые мнения могут принимать самый что ни на есть причудливый вид. Поэтому в дополнение к обучению у профессоров буддизма нам требуется опираться на преподавателей Дхармы, дабы развеивать эти фантазии и поддерживать свои практики на почве реальности.

Кроме того, чтобы работать самостоятельно, нам требуется уверенность в том, что само преобразование возможно. Когда преподаватели Дхармы делятся с нами своим опытом, почерпнутым из их личного движения по этому пути, и мы можем видеть собственными глазами благотворные результаты, тогда возможно обрести уверенность и вдохновение. Таким образом, нам требуются преподаватели Дхармы, чтобы удерживать нас на пути.

Необходимость в инструкторе по медитации или ритуалам

Попытка изучить медитацию или ритуалы по учебникам или у людей, не имеющих опыта, вводит нас в определенную ошибку. Это так же, как если мы захотим научиться гимнастике, нам потребуется тренер – знаток своего дела, который бы показал, как следует выполнять упражнения. Этот инструктор должен работать с нами регулярно, чтобы поставить наше выступление и исправить ошибки. В дополнение, систематические тренировки с инструктором по медитации или ритуалу нам нужны, чтобы преодолеть свою лень, которая может помешать нам практиковать самостоятельно или проходить весь режим тренировки в полном объеме.

Необходимость в духовном наставнике

Гампопа объяснял, что главная необходимость строить отношения с духовным наставником состоит в том, чтобы наделить духовных искателей способностью к усилению и расширению их системы положительных потенциалов и системы глубокого осознания (то есть – собраний заслуг и мудрости). Когда они так делают, это позволяет обрести эмоциональное благополучие в этой жизни и предпочтительные перерождения, а также однажды очиститься от помех, мешающих освобождению и просветлению. Освобождение от возобновляющихся проблем неконтролируемого перерождения возникает из очищения себя от вредных эмоций и подходов (санскр. клеша, омрачающие эмоции), особенно от наивности относительно реальности. Просветление же возникает из дополнительного устранения неосознанных проекций нереалистичных фантазий.

Обретение эмоционального благополучия в этой жизни, предпочтительных перерождений, освобождения и просветления требует радикальных преобразований личности и образа мышления относительно этого мира. Прозрения и постижения не происходят легко. Нам нужно открыть самих себя – как интеллектуально, так и эмоционально, для новых путей мышления, действия и общения. Также требуются большая доля вдохновения и поддержка, чтобы передать нам мужество и энергию для преобразования. Как утверждал Лонгченпа, законоуложитель ньингма, для более глубокого вдохновения человеку определенно требуются правильные взаимоотношения с духовным наставником. Давайте проверим, является ли утверждение Лонгченпы специфическим культурным явлением или оно относится и к современным скептическим искателям.

Будучи западными духовными искателями, многие из нас читают книги по Дхарме. Мы посещаем курсы в буддийских центрах и даже участвуем в управляемых групповых медитациях. Все это может раскрывать ум и даже вдохновлять нас. И все же нет никаких сомнений в том, что саморазвитие всегда бывает трудно и медленно и большинство из нас не совершает значительного продвижения. Так происходит потому, что сами по себе эти наши занятия могут только раскрыть и вдохновить нас до определенного предела. Мы способны развить интеллектуальное понимание и пробное допущение перерождений, духовную ориентацию на надежное направление в жизни и бодхичитту, знание того, что практиковать, а что – избегать ради достижения наших духовных целей. Но требуется что-то еще. Нам нужно нечто, что подвигнет наши сердца на благой путь и таким образом дарует нам мужество и силу для отказа от своих ограниченных воззрений и отрицательных привычек.

В этом плане многие западные духовные искатели не отличаются от традиционных азиатов. И в этом причина того, что нам нужно строить вдохновляющие отношения с духовными наставниками также и в наши дни. Тем не менее, мы нуждаемся вместе с тем и в здравом ответственном подходе, чтобы найти квалифицированных наставников, которые могли бы соответствовать нашему расположению, и чтобы убедиться, что отношения, которые мы строим с такими наставниками, – это здоровые отношения.

Какими способами вдохновение, вызванное наставниками, сможет помочь нам на духовном пути? Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, что именно в буддизме подразумевается под вдохновением. Санскритское слово для вдохновения – это адхиштхана , часто переводимое как «благословение», означает подъем или вознесение. Тибетская версия этого термина чжинлаб (byin-rlabs) означает волны, которые приносят великолепие. Смысл этого состоит в том, что подъем ведет к эмоциональному благополучию, желательным перерождениям и к великолепным состояниям освобождения просветления.

Далее, в соответствии с Большим санскрито-тибетским этимологическим словарем, источник вдохновения возвышает людей посредством своей истинности, умиротворенности и мудрости и всего того позитивного, что он дарует. Так что больше, чем в преподавателях Дхармы, мы нуждаемся в духовных наставниках для того, чтобы обрести вдохновение в полном смысле этого слова. Полностью квалифицированные наставники вдохновляют учеников подлинностью своих постижений, своим спокойствием и его умиротворяющим воздействием, своей мудростью и положительными качествами, которыми они могут поделиться, вместе с замечательными возможностями, которые они предлагают. Вдохновение в таком случае в своем духовном смысле не имеет ничего общего с возбужденностью или толчком к деятельности под влиянием славы, власти, богатства или сексуального позыва.

В своем тексте «Последовательные визуализации – опора уверенности и признательности гуру» мастер линии другпа-кагью Пема Карпо привел ясный пример вдохновляющего влияния духовного наставника. Когда вредные эмоции и мысли подавляют наш ум, тогда, если мы вообразим в своем сердце тепло улыбающегося нам наставника, мы расслабимся, наш ум успокоится, и мы сможем начать улыбаться сами.

Изучение и медитация под руководством духовных наставников, с которыми мы построили глубокие взаимоотношения, имеют заметно более сильный эффект, чем занятия самостоятельно или с теми учителями, в отношении которых мы или мало что чувствуем, или же не чувствуем вообще ничего. Именно вдохновение, которое мы ощущаем, делает практику более эффективной. Оно активизирует наш потенциал и стимулирует наше глубокое осознание так, что мы постепенно обретаем прозрение и постижение. Мало-помалу наши умственные и эмоциональные блоки исчезают, и мы освобождаемся от своих проблем и неспособности помогать другим. Так, ритуальная практика гуру-йоги во всех тибетских традициях включает прошение к визуализируемому наставнику вдохновить нас, чтобы мы могли постичь каждый шаг пути к просветлению, и дальше – воображение вдохновения, входящего в наше сердце в зримой форме блистающего света.

Однако просветляющий процесс имеет место только в случае здоровых взаимоотношений между эмоционально зрелыми учениками и должным образом квалифицированными наставниками. Он не возникает в отношениях эксплуатационного характера, в которых наивные искатели оказываются сверхзависимы от демагогов или мошенников. Механизм успеха в этом процессе коренится в вопросе доверия. Поскольку должным образом квалифицированные наставники свободны от эмоциональных проблем, заботятся только о том, чтобы принести пользу другим, и полностью компетентны в правильном руководстве учениками, мы в итоге приходим к тому, чтобы доверять подобным людям. Наше доверие происходит из выстроенных на протяжении времени, долгосрочных, взаимоотношений с ними, так что мы всецело уверяемся в их честности.

В процессе обретения уверенности в наших наставниках мы также приходим и к уверенности в самих себе – в том, что мы совершенствуемся, связывая себя с ними. Чувство безопасности, полученное в результате этого понимания, позволяет нам быть восприимчивыми к их положительному влиянию и открытыми к преобразованию. Практика защитного колеса традиции другпа-кагью ладруб (bla-sgrub; санскр. guru-sadhana – осуществление через гуру) ясно иллюстрирует это положение. Перед медитацией на пустоте и тантрическим преобразованием образа себя практикующие воображают своего тантрического мастера сидящим и лучезарно улыбающимся в пространстве перед собой в форме Авалокитешвары, воплощения сострадания. Надежность теплых и доверительных взаимоотношений со своим наставником обеспечивает защищаемым эмоциональное пространство, внутри которого они могут начать отказываться от своих невротических моделей.

Коротко говоря, первичная потребность в духовных наставниках состоит в том, чтобы они затронули наши сердца таким образом, что мы в итоге обретем необходимую возвышающую энергию для достижения наших духовных целей. Затрагивая наши сердца, подвигая нас в правильном направлении на протяжении духовного путешествия, духовные наставники действуют, подобно лодочникам, проводникам и сопровождающим.

Необходимость в сочетании источников вдохновения

Порождение и поддержание положительной мотивации, чтобы работать самостоятельно, так же, как и осуществление самой работы, требуют мужества, решительности и грандиозной энергии. Воспоминание о предшествующих усилиях по улучшению себя может нас скорее подавить, нежели подвигнуть к действию. С другой стороны, мы можем вдохновиться, если подумаем о других, кто обрел уже освобождение и просветление, о тех, кто заметно продвинулся по направлению к этим целям, и о тех достижениях, которые каждый из них обрел. Другими словами, мы получаем вдохновение, принимая надежное направление в жизни на Три драгоценности – Будд, Сангху и Дхарму. Их вдохновение наполняет энергией нашу мотивацию и подвигает нас работать самостоятельно.

Далее, если наши мысли об улучшении себя распространяются только на принесение блага самим себе, все же мы можем испытывать недостаток необходимой энергии, невзирая на то, что получаем вдохновение от Трех драгоценностей. Однако, когда мы фокусируемся на других, в особенности на тех, кто испытывает страдание, мы получаем дальнейшее вдохновение. Вместе с вдохновением от Трех драгоценностей дополнительный подъем усиливает нашу мотивацию. Он позволяет нам произвести еще более радикальные перемены в самих себе, чтобы быть способными помогать другим. Так, Шантидева объяснял, что положительный потенциал для обретения качеств будды происходит равным образом из фокусирования на Буддах и на страдающих живых существах.

Однако вдохновение от Трех драгоценностей и искренняя мотивация, вдохновленная другими, все еще недостаточны для того, чтобы сделать нас способными преодолеть невротические привычки. Нам требуется подкрепить эти два фактора дополнительным, более мощным источником вдохновения. Практический опыт подтверждает, что наиболее могучий источник – это глубокие и здоровые взаимоотношения с духовным наставником. Вдохновение, почерпнутое из этих взаимоотношений, имеет особую энергию, поскольку оно происходит из динамики живых человеческих взаимоотношений и потому, что эти взаимоотношения строятся с тем, кто обладает образцовыми качествами.

Повседневный опыт подтверждает эти пункты. Взгляд на фотографии или даже видеозаписи героев или анонимных жертв бедствий никогда не трогает нас настолько, насколько трогает встреча с людьми. И дальше, простая встреча с людьми никогда не дает такого подъема, как личные взаимоотношения с этими людьми. Поскольку Будды и учители линии преемственности не присутствуют более физически, они не могут затронуть нас так глубоко, как смогут сделать полностью квалифицированные наставники. Более того, поскольку квалифицированные наставники свободны от нерационального поведения и припадков настроения, нам легче поддерживать отношения с ними, нежели с большинством тех людей, которые, как мы чувствуем, так тронуты, что готовы помочь. Следовательно, вдохновение, полученное от наставников, имеет тенденцию быть более ровным и длительным.

Вкратце можно сказать, что для того, чтобы развивать и стабильно поддерживать сильную мотивацию работать самостоятельно, требуется вдохновение от Трех драгоценностей, от тех, кто нуждается в помощи, и от наших духовных наставников. Подобно тому, как сплав металлов крепче, нежели любой из отдельных компонентов, сплав источников вдохновения обеспечивает нашу мотивацию и нас самих большей силой. Каждый элемент в этой смеси заново усиливает другие так, что в итоге энергия целого оказывается больше, нежели сумма ее частей.

Как источники вдохновения работают вместе

Гампопа и, позднее, Сакья Пандита, четвертый из пяти основоположников сакья, чтобы объяснить, как источники вдохновения работают вместе для обеспечения учеников духовной силой, употребляли пример с солнцем, увеличительным стеклом и щепочками для растопки. Сакья Пандита объяснял, что без увеличительного стекла, которое фокусирует лучи солнца, жар солнца не может сам по себе воспламенить растопку. Точно так же без здоровых взаимоотношений с духовным наставником, который фокусирует волны просветляющего влияния Будд ('phrin-las, тинле), одни эти волны не могут зажечь учеников к просветлению. Эффект возникает от сочетания причин и условий.

Сами по себе Три драгоценности могут быть слишком удалены и безличностны для того, чтобы подвигнуть учеников к действию. В действительности, большинство практикующих на ранних стадиях своего пути обнаруживают, что для них почти невозможно представить качества Трех драгоценностей, не говоря уже о том, чтобы вступить с ними в какие-то отношения. Поэтому нам требуется нечто, что могло бы помочь нам обрести доступ к их просветляющему влиянию. Квалифицированные наставники обеспечивают этот доступ, указывая посредством своих учений и своего образа существования те цели, которых мы хотим достичь, и тех, кто уже достиг их, и тех, кто борется за них. Поскольку вдохновение от этих указаний приходит к нам от живых людей, с которыми мы можем иметь свои взаимоотношения, это действует, подобно увеличительному стеклу, фокусирующему внутри нас просветляющее влияние Трех драгоценностей.

Тантры предлагают истолкование, объясняющее, что это просветляющее влияние работает преимущественно в четырех направлениях. Оно утихомиривает помехи, стимулирует рост, дает контроль над трудностями и решительно кладет конец опасным ситуациям. Благодаря нашему доверию пребывание вместе с наставниками умиротворяет. Благодаря нашей открытости оно стимулирует наши добрые качества, чтобы они процветали. Благодаря нашему уважению оно дает нам в их присутствии контроль над собой. Благодаря нашему благоговению, когда мы с ними, мы решительно сопротивляемся всяким разрушительным импульсам, вне зависимости от того, насколько настойчивы могут быть эти импульсы. Так положительная эмоциональная динамика здоровых взаимоотношений с духовными наставниками позволяет просветляющему влиянию Трех драгоценностей оказывать на нас воздействие.

Здоровые взаимоотношения с наставниками также помогают нам достичь более легкого доступа к вдохновению со стороны тех наших любимых существ, которые нуждаются в помощи. Поскольку полностью квалифицированные наставники – люди эмоционально стабильные, мудрые и доброжелательные, зрелые взаимоотношения с ними невероятно возвышают нас. И те защищенность и сила, которые мы обретаем, позволяют намного легче открывать свои сердца людям, предъявляющим нам эмоциональный вызов. Без вдохновения со стороны наставников даже любимые люди могут слишком подавлять нас, подталкивая помогать им. Так сакьяский мастер Горампа в своей работе «Аналитические заметки об “Отходе от четырех (стадий) цепляния”» рекомендовал гуру-йогу в качестве предварения медитации о бодхичитте.

Соотношение между духовным наставником и природой будды

Гампопа указал механизм, каким духовные наставники, подобно лодочнику, могут перемещать учеников по духовному пути. Он объяснил, что для достижения просветления природа будды – это причина, а здоровые взаимоотношения с духовным наставником – условия. Под природой будды подразумевается сеть врожденных качеств и аспектов каждой личности, которая позволяет ему или ей стать буддой. Вдохновение от духовного наставника действует как условия для активизации этой сети.

В соответствии с книгой Майтрейи «Высшая тантра», природа будды – это сеть факторов трех видов. Пребывающие факторы, такие как природа ума, составляют первую категорию. Они никогда не изменяются. Развивающиеся факторы – второй вид – растут, подобно семенам в подходящих условиях. Они включают врожденные уму системы добрых качеств, положительных потенциалов и глубокого осознавания. Аспект сердца и ума каждого человека, позволяющий ему или ей испытывать вдохновение, – фактор третьего типа. Вдохновение стимулирует реализацию факторов пребывающих и активизацию развивающихся.

В нашем примере с увеличительным стеклом природа будды в свою очередь будет соотноситься с растопкой и с тем фактом, что она способна дать огонь. Вдохновение со стороны наставника будет аналогично условиям, которые требуются для того, чтобы растопка вспыхнула пламенем. Результатом здесь, однако, будет не жертвоприношение учеников, а их преобразование в более могучее состояние. Возможно, наиболее близким примером будет обжигание огнем глины в великолепный фарфор.

Многие вещи могут поднимать наш дух, такие как природа, музыка, патриотизм. Но, однако, в них отсутствует способность вдохновлять нас к просветлению. Девятый Кармапа, великое светило традиции карма-кагью, прояснил этот момент в своей «Махамудре, разъясняющей мрак неведения». Он объяснил, что здоровые взаимоотношения с духовным наставником – это доминирующее условие (дагкьен, bdag-rkyen) для становления Буддой, подобно тому, как сенсорные клетки глаз являются доминирующим условием для зрительного восприятия. Другими словами, благодаря среде и силе клетки сетчатки не только происходит зрительное постижение, но также благодаря им постижение возникает как случай видения, а не слышания. То, что средой являются палочки и колбочки, обусловливает тот факт, что форма постижения, происходящего посредством их, – это видение. Точно так же посредством среды и силы здоровых взаимоотношений с духовным наставником не только возникает просветление, но также оно происходит как превращение в идеального учителя. Состояние будды не влечет за собой превращение человека в совершенный закат солнца или в музыкальный шедевр.

Как вдохновение активизирует природу будды

В своей работе «Драгоценная гирлянда для четырех тем» Лонгченпа использовал четыре темы Гампопы для того, чтобы прояснить, как вдохновение со стороны духовного наставника помогает обрести просветление. Вместе с надежным направлением и бодхичиттой это вдохновение побуждает учеников принять Дхарму как путь – это вторая из четырех тем Гампопы. Другими словами, сплав этих трех побуждает учеников практиковать буддийские методы как путь, ведущий к просветлению. Принятие Дхармы как пути аналогично процессу, в котором обжиг глины приводит к фарфору.

Тердаг Лингпа, ньингмапинский учитель и ученик Пятого Далай-ламы, разъяснил этот процесс дальше. В тексте «Драгоценная лестница» он истолковал природу будды как причину и вдохновение со стороны наставника – как условие для порождения истинных путей ума, то есть Четвертой благородной истины. Истинные пути ума – это активизированные состояния развивающихся факторов природы будды, таких как сострадание и глубокое осознавание. Благодаря вдохновению и другим поддерживающим условиям эти факторы обретают полную зрелость и приносят полное преображение просветления.

Вдохновение от устной передачи

Как утверждалось ранее, духовные наставники действуют, подобно проводникам, сопровождению и лодочникам, помогающим движению учеников по путям ума к просветлению, которое ученики зародят в самих себе. Они делают это и очевидным, и наитончайшим образом. Один из наиболее тонких методов – путь дарования устной передачи текстов Будды. Передача происходит при чтении наставниками текстов громко вслух или начитывании их по памяти, обычно на предельной скорости, – для учеников, которые слушают внимательно. Поскольку необходимость в передаче может быть вначале трудна для понимания западных людей, давайте рассмотрим ближе эту грань в отношениях ученика–наставника. Чтобы оценить по достоинству ее значение, нам надо очертить некоторые из главных особенностей буддийского подхода к духовному образованию.

В своей работе «Краткие указания к этапам пути» Цонкапа объяснил, что сутры сами по себе трудны для понимания. Они целенаправленно содержат много повторений, не представляют свои темы в логической последовательности и по видимости противоречат одна другой. Это объясняется тем, что Будда предназначал их для учеников различных способностей и потребностей. Многие люди обучаются легче по абстрактным картинкам по данной теме, зарисованным штрихами и мазками, нежели по линейным ее истолкованиям. Кроме того, сутры не существовали в письменной форме вплоть до времени несколько веков спустя после того, как Будда изложил их. Повторение внутри них гарантировало, что важные места не будут потеряны, когда сохранение слов зависело исключительно от памяти.

Далее, «коренные тексты», которые составили позднее индийские и тибетские мастера, имеют запутанный стиль с множеством указаний этот и тот, которым нет ясных соответствий. Они были намеренно написаны таким образом, чтобы позволить этим текстам служить коренной основой для нескольких интерпретаций в соответствии с различными системами теорий. Когда ученики начитывают эти тексты, они должны заполнять уровни различной значимости самостоятельно и сохранять несколько этих отдельных уровней одновременно в уме.

Чтобы прояснить значение сутр и этих более поздних текстов, индийские и тибетские мастера составляли комментарии, субкомментарии и трактаты. В дополнение, тибетцы создали еще упорядоченные очерки, учебники логики и систематические сравнительные изложения философских систем индийских школ. Хотя эти материалы делают изучение легче, но они не представляют из себя ничего более, нежели средства изучения. Чтобы использовать эти средства правильно для обретения постижения, ученикам требуются руководящие инструкции от духовного наставника. Человек не может обучиться всему, просто читая учебник.

Когда изучают математику, студенты не могут учиться, если учитель решает все задачи за них. Учителя могут сообщить принципы и показать, как применить их, на нескольких примерах, но студенты обучаются, разрешая проблемы сами. То же самое верно и с буддийским материалом. Как объяснял мой коренной гуру Ценшаб Серконг Ринпоче: «Если Будда или древние мастера хотели бы написать более ясно, они определенно сделали бы это. Они не были глупы или недостаточно компетентны. Они намеренно написали так, как они написали, чтобы заставить нас думать. Их стиль заставляет нас складывать смысл воедино с помощью руководящих инструкций наставника».

Даже в переданных руководящих инструкциях духовные наставники не распутывают все для нас в один момент. Вместо этого они просто делают намеки или представляют нам лишь фрагменты до поры до времени. Такой обучающий метод гарантирует, что ученики подгонят друг к другу кусочки этой загадки сами. Это также воодушевляет учеников развивать стойкость и терпение, что, в свою очередь, помогает ученикам усиливать свою мотивацию. Подобный подход отсеивает тех, кто несерьезен или кто лишен желания вкладывать усилия, требуемые для преодоления своих вредных эмоций и подходов.

Термин руководящие инструкции и его почтительный эквивалент индивидуальные инструкции (шел-лунг, zhal-lung) часто переводят как «устные инструкции». Этот перевод может вводить в заблуждение. Хотя руководящие инструкции происходят из личного опыта духовных наставников и по большей части имеют источником устное изложение, некоторые из них появляются и в письменной форме. Кроме того, большинство инструкций, которые впервые были распространены устно, также были переложены в запись. Живые наставники могут давать свои собственные руководящие инструкции и в устной, и в письменной форме, однако большинство наставников опираются преимущественно на руководства, данные предшествующими мастерами из их линии преемственности.

Когда духовные наставники передают свои собственные руководящие инструкции лично, ученики находят это чрезвычайно вдохновляющим. Ученики могут также вдохновиться до определенной степени, читая комментарии и записанные руководящие инструкции наставников линии преемственности. Однако просто читать их недостаточно для того, чтобы обрести глубокое понимание их значения и суметь интегрировать в свою жизнь. Чтобы активизировать природу будды таким образом, чтобы суметь превратить Дхарму в подлинные пути своего ума, ведущие к освобождению и просветлению, ученикам требуется более глубокое вдохновение – то, которое приходит от живых наставников. Формальный механизм для обретения вдохновения к пониманию и объединению значения текстов и традиционных руководящих инструкций происходит путем получения их устной передачи, другими словами, наполнения их энергией – от духовного наставника.

Традиция устной передачи возникла в древние времена до того, как люди применили письменный язык к духовным делам. Периодическое групповое начитывание слов Будды по памяти гарантировало, что никакие добавления, усечения и ошибки не испортят их. Слушая эти слова, распеваемые совершенно в унисон, ученики обретали уверенность в том, что сменявшиеся поколения со времен Будды передали их правильно. Эта уверенность вела учеников к вере в то, что изучение и усвоение этих слов установит их на истинный буддийский путь. Позднее учители распространили традицию устной передачи и на комментарии или руководящие инструкции великих индийских и тибетских мастеров. Хотя тексты и существовали в письменной форме, копии были чрезвычайно редки.

Линии устной передачи большинства рассуждений Будды, комментариев на них и руководящих инструкций продолжались без разрыва вплоть до настоящего времени. Они играют центральную роль в тибетском буддизме. В действительности, четыре тибетские традиции и их подразделения определяют сами себя по тем конкретным линиям передачи, которым они следуют. Тем не менее, линии передачи не являются взаимоисключающими. Многие школы имеют несколько общих линий вплоть до определенных моментов в своей истории.

Групповые распевы слов Будды по-прежнему происходят в монастырях. Однако в наши дни устная передача происходит прежде всего от духовных наставников большим группам или людям индивидуально. Ее цель состоит в том, чтобы вдохновить учеников не только посредством веры в точность слов, но также посредством уверенности в истинности постижения наставником их значения. Например, когда Его Святейшество Четырнадцатый Далай-лама передает текст, начитывая его на предельной скорости, останавливаясь только в одном или двух местах, чтобы спросить учителей, окружающих его, о том, как интерпретировать наиболее трудные абзацы, он тем самым вдохновляет каждого. Поскольку у него отсутствует какая-либо претенциозность, его случайные паузы вселяют в нас уверенность в том, что все остальное в этом тексте совершенно ясно. Это дает нам вдохновение думать, что этот текст может быть понят совершенно. Глубокое впечатление, которое это производит, укрепляет потенциалы нашей природы будды настолько, что при достаточном изучении и усилиях мы тоже можем обрести подобное постижение.

6. Особая нужда в духовном наставнике в высшей тантре

Особая роль устной передачи в тантре

Устная передача и вдохновение от духовных наставников в тантре играют даже еще большую роль, нежели в практике сутры. Это ясно из структуры самих тантрических текстов и из обязательной роли прошения о вдохновении к мастерам линии преемственности, одному за другим, почти в каждой практике.

В тексте "Светильник" индийский учитель Чандракирти объяснил шесть альтернативных значений и четыре уровня текстуальной интерпретации, обрисованных в "Антологии глубокого ваджрного осознавания". Последняя работа – это одна из объяснительных тантр Гухьясамаджи, предназначенная для понимания "ваджрных выражений" высшего класса коренных тантрических текстов. За исключением тантры Калачакры – "ясной тантры", язык этих текстов преднамеренно темен и утаивает многие значения каждого из слов. Ваджрные выражения могут иметь значения, которые 1) открыто указывают и намекают на что-то другое; 2) предполагаются имплицитно; 3) метафорические и 4) неметафорические. Кроме того, язык выражений может быть: 5) обычным или 6) бессмысленным и необычным. Далее, выражение может иметь: 1) буквальный, 2) общий, 3) скрытый и 4) высший уровень интерпретации.

В своем тексте "Расширенное объяснение "Светильника"" Шераб-сенге, гелугпинский основатель Нижнего тантрического колледжа, объяснил, почему "тайные тантры" закодированы в столь сложной форме. Хотя требуется присутствие еще многих дополнительных факторов, успех на тантрическом пути коренится во вдохновении и положительной энергии, полученных из здоровых взаимоотношений с тантрическим мастером. Язык тантр целенаправленно затемнен, чтобы заставить учеников выстроить эти взаимоотношения. Без опоры на своих тантрических мастеров и получения устной передачи, инструкций и вдохновения ученики не могут связать объяснительные тантры с коренными текстами, чтобы извлечь скрытое значение тантрических практик.

Разнообразные методы для вдохновления учеников

Ученики на пути тантры, чтобы активизировать свою природу будды, могут обретать вдохновение от своих наставников не просто через слушание слов устных передач, но и посредством всех своих чувств. Тантрические мастера освящают крошечные травные пилюли – чинлаб, то же самое слово, что применяется для вдохновения, и дают их ученикам пробовать и глотать. Они делают то же самое с шариками из жареной ячменной муки во время церемонии для вдохновления учеников жить долгую жизнь, посвященную саморазвитию и помощи другим. Положительные чувства учеников, с которыми они съедают их, несомненно, усиливают их иммунную систему.

Тантрические мастера далее вдохновляют учеников, касаясь их головы статуей, содержащей прах выдающихся личностей линии преемственности, или своими руками, даруя им "посвящение рукой". Они также освящают особым образом завязанные красные шнурки и амулеты для учеников, которые можно носить вокруг шеи для защиты. Касание головы учеников или дарование им талисманов не предназначается для удовлетворения суеверий или надежд на магию. Намерение состоит в том, чтобы вдохнуть в учеников уверенность, дабы они не робели использовать потенциал своей природы будды.

В традициях ньингма и кагью говорится об "освобождении посредством слышания, видения и касания". Освобождение здесь значит получение вдохновения через эти чувственные переживания, активизирующие в человеке природу будды. В результате духовная практика становится особенно мощной – такой, что она приносит освобождение так быстро, насколько только возможно. Тибетское название известной "Тибетской книги мертвых" переводится буквально как "Освобождение посредством слушания (слов текста, начитываемого во время пребывания) в бардо". Для того, чтобы ученики обрели освобождение посредством видения, ламы ньингма показывают им специальные статуи основателя их традиции Гуру Ринпоче Падмасамбхавы. Кармапы, высшие учители традиции карма-кагью, проводят церемонию Черной короны, и ученики получают вдохновение для своей практики не только от видения того, как Кармапа надевает свою Черную корону, которая является символом достижений целой линии традиции, но также и от пребывания в присутствии реализовавшего себя мастера в его всецелом медитативном погружении.

Тантрические мастера даруют освященные травные пилюли, шарики для долгой жизни из теста, благословение рукой, защитные шнурки и амулеты и для широкой аудитории. Они также позволяют публике рассматривать специальные статуи основателей линии традиции и посещать церемонии Короны. Однако, поскольку у людей из этой аудитории отсутствуют тесные взаимоотношения с тантрическими мастерами, они не получают той же глубины вдохновения, какие получают тантрические ученики этих мастеров.

Глубочайшая нужда в тантрическом учителе

Хотя все формы тибетского буддизма учат пути, сочетающему сутру и тантру, они все едины в том, что предельным образом устранить конечные препятствия, мешающие просветлению, могут только методы высшего класса тантры. Высшая тантра включает практики для работы с тонкими энергетическими системами тела и пути подступа к тончайшему уровню сознания, известному как ясный свет. В традиции ньингма эквивалентный уровень ума называется чистым осознаванием (ригпа, rig-pa). Ради простоты мы будем использовать слова сознание ясного света как общий термин, который относится и к чистому осознаванию.

Выдающаяся особенность высшей тантры, которая создает возможность Просветления, – это ее фокусирование на открытии индивидуального сознания ясного света внутри каждой личности и использовании его для постижения пустоты. Только этот тончайший уровень сознания может функционировать с полными способностями будды. Только этот уровень сознания продолжается в просветлении и становится просветленным, полностью мудрым и вселюбящим сознанием будды. Так, первейшее условие, которого нам требуется достичь непосредственно перед просветлением, – это приведенное в активное состояние сознание ясного света, которое беспрерывно зрит пустую природу реальности, или же, по дзогченовской терминологии, это звучит как: "распознает свое собственное лицо".

Хотя сознание ясного света каждой личности естественно выказывает себя во всей полноте во время смерти, как правило, в этот момент оно ничего не понимает. Кроме того, сознание ясного света – это то, к чему чрезвычайно трудно подступиться, пока мы живы. Хотя оно составляет подоплеку и сопровождает каждый момент нашего опыта, оно не функционирует активно, пока действуют более грубые уровни сознания. Моменты непроизвольного мощного всасывания энергии, такие как мгновение перед сексуальным пиком, чиханием или зеванием, подходят близко к обнаружению этого тончайшего уровня сознания. Однако взрыв энергии в самое ближайшее следующее мгновение разрушает любую возможность засечь момент и проследовать в этом направлении. Подобно тому, как разбивают атом в массе материи, чтобы высвободить его потенциалы, так подступ и задействование сознания ясного света ради постижения пустоты требует интенсивной контролируемой энергии.

Переживания во время посвящений высшей тантры усиливают потенциалы нашего сознания ясного света и активизируют их для осуществления прогресса. Однако тантрические церемонии не могут сами по себе вдохнуть энергию. Также не могут сделать это ни сложные визуализации, ни внутренние процессы йоги продвинутой практики тантры. Чтобы полностью воплотить в жизнь наши потенциалы, нам требуются квалифицированные тантрические мастера и здоровые, глубокие взаимоотношения с ними. Только сочетание этих факторов может вдохнуть грандиозную энергию, которая требуется для подступа к нашему сознанию ясного света, его поддержания и использования.

Пятеричный путь практики махамудры (Великой печати) в традиции дрикунг-кагью ясно отмечает этот момент. Основатель дрикунг – Дрикунгпа объяснил, что первые две особенные характеристики, необходимые ученикам для реализации своего сознания ясного света, это порождение бодхичитты и – в рамках этого состояния сознания – воображение себя в образе будды. Однако без третьей особенной характеристики, здоровых отношений с духовным наставником, у учеников отсутствует вдохновение, требующееся, чтобы пробиться через массу плотных облаков рассудочного мышления и раскрыть свое сознание ясного света.

Сознание ясного света как тип природы будды

Поскольку сознание ясного света длится из жизни в жизнь, вплоть до просветления включительно, его континуум – это действительная основа для различных аспектов природы будды. По этой причине в традициях ньингма, кагью и сакья считается сознание ясного света глубочайшей природой будды. Однако сознание ясного света не просто несет в своем потоке иные аспекты природы будды, как река несет баржи. Например, сети благих качеств, положительных потенциалов и глубокого осознавания составляют внутренние качества самого сознания ясного света. Так что мы можем применить к этому контексту объяснение Гампопы, что здоровые отношения с духовным наставником – это условие, которое активизирует природу будды как действительную причину для достижения просветления. Здоровые отношения с тантрическим мастером – это условия для активизации и для включения в деятельность сознания ясного света, со всеми его качествами, потенциалами и типами осознавания.

Внутренний гуру

Часто мы слышим о "внешних" и "внутренних" гуру. Внешний гуру – это человек, который служит нам духовным наставником. С другой стороны, внутренний гуру – это не мистический голос в голове ученика, дающий ему руководящие наставления, и не некий мистик в гималайской пещере, посылающий телепатические послания. В "Золотой гирлянде прекрасных объяснений" Цонкапа растолковал, что на уровне сутры внутренний гуру – это сострадание, которое возрастает по мере следования по духовному пути. Вдохновленные состраданием, ученики развивают бодхичитту, которая, подобно гуру, изобилует благими качествами и вдохновляет их самих достичь этих качеств.

В своем "Полном осуществлении надежд учеников" Цонкапа отметил, что на уровне высшей тантры внутренний гуру – это глубочайшая бодхичитта ученика. Первый Панчен-лама прояснил этот пункт в своей работе, ставшей классикой традиции гелуг, – "Церемонии почитания учителя" (лама Чопа, гуру Пуджа). Там он назвал глубочайшую бодхичитту Самантабхадра (Всецело Благой) – это ньингмапинский термин для чистого осознавания. Назвав ее так, он открыл, что, будучи внутренним гуру, глубочайшая бодхичитта ученика является его или ее сознанием ясного света, когда оно постигает пустоту.

Кроме того, поскольку сознание ясного света как тип природы будды имеет потенциал для распознания собственного лица и для постижения таким образом пустоты, сознание ясного света ученика также может служить внутренним гуру даже еще до обретения самореализации. Этот расширенный смысл термина внутренний гуру следует из аналитического буддийского приема, известного как "придание причине имени результата".

Тантрическое посвящение, таким образом, требует обоих гуру: и внешнего, и внутреннего. Вдохновение от внешнего гуру, вместе с постижениями ученика во время церемонии, обеспечивает "причинное посвящение", которое вызревает в подлинные достижения. В традиции ньингма объясняется этот механизм. Процесс вызревания случается только потому, что внутренний гуру – глубочайшая природа будды – обеспечивает "базовое посвящение". В качестве базы для всех достижений сознание ясного света охватывает все совершенные качества, которые вызревают в состояние будды.

В роли внутреннего гуру сознание ясного света также является наивысшим источником вдохновения. Мы можем трактовать это двумя способами. В традиции гелуг, сочетающей ее уникальную презентацию индийской школы прасангика-мадхьямака с учениями Гухьясамаджи, анализируется вдохновение как тончайшая форма энергии (лунг, rlung; санскр. prana). Глубочайший источник вдохновляющей энергии – это тончайшая жизнеобеспечивающая энергия, которая является физической опорой сознания ясного света. Поскольку эта тончайшая энергия протекает нераздельно с сознанием ясного света, то подступ к нему происходит только через подступ к тончайшему уровню сознания.

В традициях ньингма, кагью и сакья следуют стилю индийских махасиддх (великодостигшие йогины) и применяют более поэтическое описание. Они называют сознание ясного света "основой всего" (санскр. alaya). В терминологии дзогчена волны вдохновения – это "лучезарная игра". В таком же роде, в каком сверкание солнца – это качество, неотделимое от самого солнца, вдохновение – это неотъемлемое качество сознания ясного света.

Необходимость в коренном гуру

Практики дзогчена и махамудры фокусируют сознание на его собственной природе для того, чтобы постичь пустоту. Чтобы сознание недвойственно сфокусировалось на сознании и постигло свою пустотную природу, требуется исключительно чистое и заряженное энергией сознание, которое это фокусирование проделывает, и такое же чистое и заряженное энергией сознание, на котором можно фокусироваться. Иначе фокусирующийся ум оказывается слишком слаб, и объект его фокуса слишком затемнен для того, чтобы имелась хоть какая-то надежда на успех.

Традиции махамудры в кагью и в гелуг-кагью представляют обе формы этой практики – и в сутре, и в тантре. Махамудра в школе сакья и дзогчен в ньингма используют только уровень тантры. Махамудра, практикуемая на уровне сутры, фокусирует более грубые уровни сознания на своей собственной природе. Это приводит к использованию того уровня умственного сознания, на котором действует рассудочное мышление, фокусируемое на чувственном сознании и на самом себе. Для успеха в этом процессе требуется более ясное и энергичное сознание, чем это обычно нужно на уровне сутры.

В общем, подступ к сознанию ясного света требует большего вдохновения, чем любая форма пути сутры. Здоровые взаимоотношения с тантрическим мастером обеспечивают ту дополнительную энергию, которая нужна. Поскольку коренной гуру – это духовный наставник, вдохновляющий ученика наиболее сильным образом, практика высшей тантры происходит легче, когда тантрический мастер является также и его коренным гуру. А для тантрической практики махамудры или дзогчена здоровые и глубокие отношения с коренным тантрическим гуру просто обязательны. Поэтому Сакья Пандита утверждал в своем "Глубочайшем пути гуру-йоги", что требуемое вдохновение может принести ученикам просветление, только если обращено к передающим им посвящение коренным тантрическим учителям. Если оно направлено на любых других их наставников, от которых они не получали посвящения, тогда их молитвы-благопожелания смогут принести в лучшем случае счастье только в этой жизни и лишь небольшое количество вдохновения.

Высшая цель прогрессирующих отношений с духовными учителями

В "Ясных словах" Чандракирти проводит различие между подлежащими интерпретации и безусловными феноменами. Интерпретируемые феномены существуют не таким образом, как кажется. Они требуют интерпретации. Их правильная интерпретация ведет к определенным безусловным феноменам, которые существуют именно таким образом, каким являются. В своем тексте "Светильник для ясного раскрытия традиции инопустоты в мадхьямаке" Восьмой Кармапа трактовал сознание ясного света как безусловный феномен. Более грубые уровни сознания и видимости интерпретируемы в том плане, что они не существуют таким образом, каким являются, хотя и ведут человека глубже и глубже – к сознанию ясного света.

Давайте распространим объяснение Восьмого Кармапы относительно интерпретируемых и безусловных феноменов на нашу тему. Отношения с профессором буддизма, с преподавателем Дхармы, с инструктором по медитации и ритуалам, с пастырем Прибежища или обетов и с учителем махаяны не существуют таким образом, каким являются нам. Кажется, что они формируют полный ряд отношений ученика–учителя, достаточный для того, чтобы дать силы духовному искателю обрести просветление. Однако этот ряд ведет далее к более глубоким взаимоотношениям.

Интерпретируемый ряд отношений нацеливает прежде всего на построение взаимоотношений с коренным гуру как тантрическим мастером. Далее, здоровые взаимоотношения с тантрическим мастером дают подступ к внутреннему гуру – сознанию ясного света ученика. Правильные отношения с внутренним гуру ведут к постижению пустоты ясным светом. Это постижение и представляет собой безусловные отношения между духовным искателем и духовным учителем. Обретение этого постижения, как подтверждает в своих "Трех кругах вдохновения" Драгпа Гьелцен, – это конечная цель прогрессирующих отношений с духовными учителями. Благодаря тому, что сеть благих качеств и положительных потенциалов учеников и их глубокое осознавание вводятся в действие полностью, постижение устраняет помехи, препятствующие освобождению и просветление, – или поэтапно, или все разом. Так ученик становится буддой – на благо всех и каждого.

Резюме и заключение

Вступление во все более и более высокие уровни отношений с духовными учителями само формирует поэтапный путь к просветлению. Надлежащие отношения с профессором буддизма, преподавателем Дхармы и инструктором медитации и ритуала ведут к построению здоровых отношений с духовным наставником. Ответственное вверение махаянскому мастеру как духовному наставнику с безраздельной отдачей всего своего сердца ведет еще глубже, к установлению тесных уз (дамциг, dam-tshig; санскр. samaya) с тантрическим мастером. Поддержание тесных уз с тантрическим мастером наполняет энергией методы высшей тантры, позволяющие подступиться к сознанию ясного света – внутреннему гуру, безусловному уровню духовного учителя. Поддержание дополнительных тесных уз с внутренним гуру приносит постижение пустоты сознанием ясного света. Таким образом, правильная опора на внутреннего гуру в результате приносит просветление.

Все четыре традиции тибетского буддизма сходятся в том, что глубочайшая цель отношений ученика–учителя состоит в том, чтобы привести к благам, которые эти отношения обеспечивают в практике высшей тантры. Так что, хотя каждый уровень отношений удовлетворяет соответствующей стадии в развитии ученика, поэтапные уровни несут в себе скрытое намерение подготовить нас к последовательно все более и более глубоким взаимоотношениям.

Таким образом, любое тибетское объяснение отношений учителя–наставника требует интерпретации в рамках этого контекста. Описание того, что на поверхности может казаться отношениями начинающего ученика или ученика уровня сутры, не обязательно надо понимать как буквальную интерпретацию именно этой стадии. Как и с ваджрными выражениями в коренном тантрическом тексте, описание может скрывать предполагаемый более глубокий уровень отношений и в неметафорическом смысле пониматься только на том уровне.

И последняя важная вещь, которую нужно упомянуть. Цонкапа утверждал в "Большом руководстве к этапам пути к просветлению", что, хотя тантра обучает наиболее эффективным методам для достижения просветления, путь тантры может подходить не всем. Мы можем заключить из этого пункта, что обучение у духовного учителя ведет к построению отношений с тантрическим мастером, только если мы хотим достичь просветления посредством тантрических методов. Если наши духовные цели скромнее или если другие методы практики лучше нам подходят, тогда вступление в отношения с учителем как с тантрическим мастером не только неправильны, но потенциально могут стать катастрофой из-за взаимонепонимания.

Часть II. Динамика здоровых отношений ученика–учителя

7. Установление отношений с духовным учителем

Рассмотрение тантрических источников по поводу отношений ученика–учителя

Санскритская и тибетская классическая буддийская литература обеспечивает нам исходные материалы по вопросу, как относиться к духовному наставнику. Однако большинство текстов исключительным образом относятся лишь к отношениям с тантрическим мастером. К главным примерам относятся "Пятьдесят строф" Ашвагхоши, комментарии на него и все тексты относительно махамудры, дзогчена, пути-результата (ламдэ, lam-'bras) и осуществления через гуру.

Хотя многие моменты в этих текстах имеют общий уровень смысла, единый с сутрой, нам нужно внимательно разбираться, какие именно из них имеют общность с сутрой, а какие предназначены исключительно для высшей тантры. Шераб Сенге объяснил критерий. Учения общего смысла должны оставаться в согласии с главными утверждениями, обнаружимыми в сутре, и с общим опытом практиков сутры. Если же они выпадают из такой гармонии и легко могут быть ложно поняты, тогда они являются неподходящими материалами для обучения тех, кто практикует исключительно сутру.

По традиционному объяснению, под практикующими сутру подразумеваются ученики Махаяны, как мы их определили выше. Давайте расширим масштабы обсуждения за пределы практиков сутры, чтобы включить сюда еще более ранние уровни духовных искателей, начиная с новичков, которые приходят в Дхарма-центры в качестве студентов буддизма. Любое учение по тантрическому тексту, чтобы иметь общий смысл, приложимый ко всем уровням отношений между духовным искателем и духовным учителем, должно соответствовать верованиям и общечеловеческому опыту новопришедших из широкой аудитории интересующихся буддизмом. Если некие специфические наставления не могут отвечать этому критерию, они неприложимы к таким новичкам и являются ненадлежащим материалом для их обучения.

Например, в литературе тантр Гухьясамаджи и Калачакры делается акцент на необходимости всецелой оценки тантрического мастера до получения посвящения от этого человека. Также эта литература содержит предписание перестать отыскивать недостатки у учителя, однако ему нужно следовать только после того, как станешь тантрическим учеником данного учителя, а не до совершения этого шага. Кроме того, тантрическому мастеру также нужно рассматривать потенциального ученика, прежде чем согласиться передать ему посвящение. Причину этого объяснял Ашвагхоша. Тантрические обеты, которые ученик принимает на посвящении, закрепляют тесные узы с тантрическим мастером. Каждая сторона должна быть уверена, что он или она может полагаться на другого, чтобы удерживать эту связь и все, что она за собой влечет. Потеря доверия и веры легко приводит к духовному отчаянию.

Взаимная проверка перед тем, как два человека по доброй воле вступают в ответственные взаимоотношения, согласуется с общепринятыми традициями и бытующими нормами. Потенциальный наниматель и нанимающийся расспрашивают друг друга перед тем, как подписать контракт. Парочка знакомится хорошенько друг с другом, прежде чем они решаются пожениться. Для духовного искателя и учителя проверить друг друга перед тем, как ответственно решиться на серьезный курс наставлений – это только разумно. С другой стороны, видение в своем духовном учителе будды покажется среднеобычному человеку скорее культом и фанатизмом. Ясно, что это не может быть общим наставлением, которое приложимо к людям, совершенно новым в буддизме.

Предполагаемая аудитория, к которой обращены тексты поэтапного пути

Все линии традиций тибетского буддизма сходятся в том, что для просветления требуется сочетание практики сутры и тантры. Так, перед получением посвящения, особенно в высший класс тантры, потенциальные тантрические ученики должны рассмотреть последовательные стадии пути сутры. Им нужно понимать литературу поэтапного пути в рамках этого контекста. Авторы этой литературы никогда не предназначали своих текстов для новичков западных Дхарма-центров, которые ничего не знают о буддизме. Предполагаемую аудиторию большинства крупнейших текстов поэтапного пути составляют люди, собравшиеся, чтобы получать посвящение высшей тантры. Чтобы помочь аудитории подготовиться, тантрический мастер преподавал порцию сутры по одному из этих текстов в течение тех дней, которые непосредственно предшествуют ритуалу. Предполагалось, что посвящаемые были уже знакомы с материалом и просто нуждались в освежающем их знания курсе. Сегодня так же тибетские ламы, как правило, сочетают с тантрическими посвящениями публичное изложение порции сутры по текстам поэтапного пути. Не обязательно ламы объявляют, что эти учения формируют часть подготовительного этапа перед посвящением, и, случается, аудитория считает посвящение просто наградой в завершение курса. Но все же учения по этапам пути служат здесь как бы предварением к посвящению.

Далее, большинство аудитории на учениях по этапам пути традиционно состоит из монахов и монахинь. И дело не только в том, что они уже до определенного уровня изучили путь сутры, а в том, что они еще и связали себя обетами ответственным образом с буддийской практикой как приоритетной деятельностью на всю оставшуюся жизнь. И даже когда предполагаемая аудитория текста по этапам пути являлась в большинстве своем мирянами, как в случае с ньингмапинским вариантом текста Патрула Ринпоче, цель была ясна. В очерке материал текста распределялся на внешнюю и внутреннюю подготовительные части – подготовку к посвящению высшей тантры и подготовку к практике.

Оценка материала текстов по поэтапному пути

Тексты поэтапного пути, преподаваемые перед началом посвящения, попадают в одну из двух категорий. Или они охватывают стадии пути сутры и тантры вместе в одном тексте или рассматривают только порцию сутры, намекая на последующие стадии тантры и оставляя знакомство с тантрой для отдельного текста. Объяснения отношений ученика–наставника, которые появляются в разделе тантры в текстах поэтапного пути, требуют той же оценки, что и объяснения, происходящие из специфически тантрических источников. Надо исследовать, какие из положений этих объяснений имеют общий смысл, приложимый ко всем уровням отношений.