Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений

Вступление в отношения «ученик–наставник» при устремлении к духовным целям только в этой жизни или также для будущих рождений

Другой важный вопрос – требуется ли озабоченность счастливыми перерождениями в качестве начальной мотивации для западных искателей, чтобы им стать буддийскими учениками, если даже их принятие существования перерождения является все еще только попыткой? Я бы отстаивал мнение, что это не обязательно должно быть так. Сонам Цемо утверждал, что необходимые предпосылки для становления учеником – это только распознание некоторого уровня страданий в своей жизни и наличие решимости освободиться от них. Он не конкретизировал масштабы страдания, с которым должен столкнуться человек.

Более того, в своих «Трёх ключевых аспектах пути» Цонкапа подразделяет два уровня отречения, исходя из масштаба страдания, от которого решает освободиться человек. Следуя модели Сачена: «Отстранение от четырех (уровней) цепляния», Цонкапа формулирует два уровня в рамках поворота: сначала от мыслей только об этой жизни и затем от мыслей только о будущих жизнях. Если ученики движутся в общем по последовательным стадиям отречения, тогда будет обоснованным признать, что внутри конкретной стадии они также движутся по последовательным ступеням.

Большинство западных искателей распознают проблемы, которые возникают из их ввязанности в сиюмоментное удовлетворение материальных и эмоциональных желаний. В отречении от этого страдания и повороте к буддийскому пути они могут хотеть посвятить себя сначала работе ради экологически устойчивого материального блага, эмоционального благополучия и хороших взаимоотношений в будущем. Будущее может включать и более позднюю часть их жизней или, при расширении масштабов, может распространяться на жизни будущих рождений. Однако при том, что они имеют только интеллектуальное понимание и попытку принятия перерождения, западные искатели не могут искренне трудиться ради счастья в будущих жизнях в качестве реалистичного выбора в случае, если они не находят удовлетворения в достижении своих целей до смерти.

Подобным же образом при отречении от страданий, происходящих из ввязанности в сиюмоментное удовлетворение желаний, западные искатели могут хотеть посвятить себя работе ради освобождения и просветления. Однако пока они не достигнут твердой уверенности в перерождении, как оно понимается в буддизме, они могут искренне стремиться к освобождению и просветлению только в одной этой жизни, а не в будущих жизнях.

Я бы настаивал, что отречение от страданий, происходящих из сиюмоментного удовлетворения желаний, достаточно для вступления в отношения ученика–наставника. Далее я бы принял, что как временная цель устремление к счастью позднее в этой жизни – достаточная мотивация до тех пор, пока человек достигнет уверенности в буддийских объяснениях будущих жизней. Более того, я бы далее принял, что для большинства западных учеников устремление к таким временным целям прагматически необходимо как предварительная стадия для того, чтобы сделать классический поэтапный путь приемлемым. Однако требуются определенные условия.

Условия, при которых начинающий ученик временно устремляется к нетрадиционным целям

Благодаря воздержанию от разрушительного поведения, эмоций или установок, создающих помехи, ученики могут переживать устойчивое благосостояние, счастье и хорошие взаимоотношения с людьми позднее в этой жизни, но в этом нет гарантии. На то, что происходит с людьми, до того, как они испытают плоды своих стараний, могут влиять многие дополнительные факторы – такие, например, как смерть в катастрофе до того, как вкусишь плоды своих трудов. И так же нет определенности, что в результате их конструктивных шагов обретут счастье будущие рождения. Многое зависит от поведения и подходов самих будущих поколений. Так что при всем своем горячем желании устранить последующие трудности в этой жизни или также устранить их для будущих рождений начинающим ученикам нужно понять, что невозможно решить все проблемы в таких ограниченных масштабах. Максимум, на что они могут надеяться, – это некоторое улучшение.

Полностью устраняя мешающие эмоции и установки, ученики могут обрести освобождение в этой же жизни, а при дополнительном устранении своих инстинктов они могут достичь также и просветления. Однако, поскольку эти цели весьма труднодостижимы, крайне проблематично, что они смогут все же достичь их в этой жизни. Поэтому в то время, как ученики стремятся к освобождению и просветлению в этой жизни, они должны понимать и признавать, что, скорее всего, до того, как умрут, они окажутся способны достичь только некоторых успехов в этом направлении.

Одним словом, постольку, поскольку начинающие ученики понимают и пытаются принимать будущие жизни, как это объясняется в буддизме, и избегают нереалистичных ожиданий успеха, я бы считал, что они могут с какими-то основаниями стремиться к духовным целям только в рамках этой жизни или для будущих поколений. Однако, в дополнение, им требуется рассматривать эти цели просто как опорные камни до тех пор, пока они не достигнут твердой уверенности в буддийском понимании перерождения. И только с твердой уверенностью ученики могут действительно продвигаться по последовательным уровням мотивации, обозначенной в традиционных текстах.

Можно возразить, что принятие этих временных целей нарушает логическую последовательность поэтапного пути. В соответствии с классической его картиной, одна из требующихся в качестве предпосылок причин для принятия надежного направления – это страх пережить страдание нежелательных перерождений. Если потенциальные ученики должны иметь духовную ориентацию на надежное направление и при этом все же западные искатели навряд ли страшатся нежелательных перерождений, потому что им не хватает убежденности в перерождениях, как тогда они смогут иметь надежное направление в качестве своих духовных ориентиров? Я бы настаивал на том, что страх пережить ухудшение эмоциональных проблем в этой жизни или также ухудшение для будущих рождений могут служить в стимулах уровнем «опорного камня», предшествующим обретению предписанной мотивации. Любая из этих двух может служить временной мотивацией, но с условием, что человек имеет правильное понимание перерождения, как оно объясняется в буддизме, и попытку принятия его существования.

Разница между учеником духовного наставника и клиентом психотерапевта

Давайте рассмотрим человека, который хочет обрести эмоциональное счастье и хорошие взаимоотношения с людьми до конца своей жизни. Становление учеником духовного наставника ради достижения этой цели во многих аспектах напоминает становление клиентом терапевта ради той же цели. И то, и другое происходит из распознания и признания страдания в своей жизни и желания облегчить это страдание. И то и другое приводит к работе с кем-то, чтобы распознать и понять свои проблемы и их причины. Многие формы психотерапии, в действительности, согласуются с буддизмом в том, что понимание служит ключом к самопреобразованию.

И далее: как буддизм, так и психотерапия охватывают те школы мысли, которые акцентируют внимание на глубоком понимании причин человеческих проблем, и те традиции, которые включают работу с практическими методами, чтобы преодолеть проблемные факторы, а также системы, рекомендующие сбалансированное сочетание этих двух подходов. В дополнение, и буддизм, и многие формы психотерапии апеллируют к установлению здоровых эмоциональных взаимоотношений с наставником или терапевтом как к важной части процесса саморазвития. Более того, хотя в большинстве классических форм терапии избегают использования нравственных руководств для изменения поведения клиента и способов его мышления, некоторые постклассические школы также апеллируют к нравственным принципам, схожим с нравственными принципами буддизма. Такие принципы включают равное отношение ко всем членам семьи, имеющей нарушения, и удержание от действий под влиянием разрушительных импульсов, таких как гнев.

Несмотря на сходство, существуют по крайней мере пять значительных отличий между тем, чтобы стать учеником буддийского наставника, и тем, чтобы стать клиентом терапевта. Первое отличие относится к эмоциональной стадии, на которой человек устанавливает взаимоотношения. Потенциальный клиент обычно обращается к терапевту в то время, когда имеет эмоциональные нарушения. Они могут быть даже психическими и требовать медикаментозного лечения. Потенциальные ученики, напротив, не устанавливают взаимоотношений с наставником в качестве первого шага на своем духовном пути. Предварительно они изучают учения Будды и начинают работать над собой. В результате они достигают удовлетворительного уровня эмоциональной зрелости и стабильности настолько, что отношения ученик–наставник, которые они устанавливают, оказываются созидательными в буддийском смысле этого слова. Другими словами, буддийские ученики должны уже быть относительно свободными от невротических подходов и поведения.

Второе отличие касается взаимодействия, которое человек ожидает в этих взаимоотношениях. Потенциальные клиенты наиболее заинтересованы в том, чтобы иметь кого-то, кто бы их слушал. Поэтому они ожидают, что психотерапевт посвятит свое сосредоточенное внимание им и их личным проблемам, даже если это будет происходить в групповой психотерапии. Ученики, со своей стороны, как правило, не делятся своими проблемами с наставниками и не имеют ожиданий или требований личного внимания. Даже если они просят у наставника личного совета, они не делают этого регулярно. Фокус в их отношениях находится в слушании учений. Буддийские ученики преимущественно изучают у своих наставников методы преодоления общих проблем, с которыми сталкивается каждый. Затем они принимают на себя личную ответственность за применение методов к своим конкретным ситуациям.

Третье отличие касается результатов, ожидаемых от работающих взаимоотношений. Терапия нацелена на обучение принятию проблем, жизни с ними или же на минимизирование их до той степени, чтобы проблемы делались переносимыми. Если человек подходит к буддийскому духовному наставнику с целью эмоционального благополучия в этой жизни, он тоже может ожидать, что проблемы сведутся к минимуму. Помимо того, что жизнь трудна, первый факт жизни (первая Благородная истина), который преподал Будда, состоит в том, что человек может сделать жизнь менее трудной.

Как было сформулировано выше, сделать свою жизнь менее трудной в эмоциональном плане – это еще только предварительный шаг к вступлению на классический буддийский путь. Ученики духовных наставников будут по крайней мере ориентироваться на более великие цели желательных перерождений, освобождения и просветления. Более того, буддийские ученики будут иметь интеллектуальное понимание перерождения, как оно объяснено в буддизме, и по крайней мере попытку принятия его существования. Клиенты психотерапии не имеют нужды думать о перерождении или о каких-то целях сверх улучшения своей текущей ситуации.

Четвертое крупное отличие – это уровень обязательства относительно самопреобразования. Клиенты терапевтов платят почасовую оплату, но не обязуются изменять на протяжении жизни свои подходы и поведение. Буддийские ученики, с другой стороны, могут платить или не платить за учения, тем не менее, они уже формально меняют свое направление в жизни. Принимая надежное направление, ученики посвящают себя тому курсу саморазвития, который будды прошли полностью и затем преподали другим и которому высоко реализованная духовная община стремится следовать.

Кроме того, буддийские ученики ответственно посвящают себя нравственному, конструктивному курсу действий, речи и мышления в своей жизни. Они стараются, насколько возможно, избегать разрушительных моделей и вместо этого принимать участие в положительных моделях. Когда ученики искренне хотят освобождения от возобновляющихся проблем неконтролируемого перерождения, они принимают на себя еще более сильное обязательство, формально беря на себя мирские или монашеские обеты индивидуального освобождения (санскр. обеты пратимокши). На этой стадии ученики обязуются на всю жизнь воздерживаться во все времена от тех способов поведения, которые являются естественно разрушительными, или от тех, которых Будда советовал избегать определенным людям для определенных целей. Пример последнего – это монашеский отказ от мирской одежды и ношение вместо этого мантий, чтобы уменьшить привязанности. Даже те ученики, которые стремятся избежать нежелательных рождений или минимизировать эмоциональные трудности в этой жизни или также ради будущих поколений, могут принимать обеты освобождения с любой из этих трех временных целей, прежде чем они разовьют предписываемую правильную мотивацию.

Клиенты психотерапевтов, с другой стороны, соглашаются следовать определенным правилам неких процедур как части терапевтического контракта, таким как следование расписанию в пятьдесят минут назначенного приема. Однако эти правила действуют только во время излечения. Они не используются за пределами терапевтического кабинета и не вызывают в результате воздержание от естественно разрушительного поведения и не предназначены для жизни.

Пятое крупное отличие между учениками духовного наставника и клиентами психотерапевта – это подход к учителю или к терапевту. Ученики смотрят на своих духовных наставников как на живые примеры того, чего они сами стремятся достичь. Они рассматривают их таким образом, базируясь на правильном распознании благих качеств наставника, и поддерживают и усиливают этот взгляд на протяжении поэтапного пути к просветлению. Клиенты, наоборот, могут расценивать своих терапевтов как модели эмоционального здоровья, но не нуждаются при этом в правильном осознании благих качеств терапевтов. И целью их отношения не является стать подобным психотерапевту. На протяжении проходимого курса терапевты направляют своих клиентов за пределы проекций каких бы то ни было идеалов.

Неправильное употребление термина «ученик»

Иногда люди называют себя сами учениками духовных учителей, невзирая на тот факт, что они, их учитель или обе стороны неправильно используют эти термины. Часто их наивность приводит их к нереалистичным ожиданиям, недопониманию, болезненным переживаниям или даже нарушениям. В этом контексте стать объектом нарушения значит подвергнуться сексуальной, эмоциональной или финансовой эксплуатации или же быть объектом манипуляции для демонстрации власти. В нашей попытке исправления терминов давайте исследуем три общих типа псевдоучеников, которых можно найти на Западе, – тех, кто особенно уязвим в проблемах с духовными учителями.

Некоторые люди приходят в Дхарма-центры в поисках воплощения своих фантазий. Они прочли или услышали что-то о «мистическом Востоке» или о неких гуру-«суперзвездах» и жаждут выйти за пределы своих внешне неувлекательных жизней путем экзотического или мистического опыта. Они встречают духовных учителей и тотчас же провозглашают себя учениками, в особенности, если эти учители – азиаты и тем более люди, облаченные в монашеские одеяния. Они склонны к подобному поведению и в отношении тех западных учителей, которые имеют азиатские титулы или имена, неважно, облачены ли они в монашеские одежды или нет.

Поиск оккультного зачастую лишает устойчивости взаимоотношения таких искателей с духовными учителями. Даже если они провозглашают себя учениками должным образом квалифицированных наставников, они часто покидают этих учителей, когда понимают, что ничего сверхъестественного не происходит, за исключением того, что, может быть, есть в их воображении. Более того, нереалистичные подходы и высокие ожидания этих «мгновенных учеников» часто затуманивают их критические способности. Такие люди особенно подвержены обману со стороны духовных шарлатанов, умелых в принятии хорошей актерской позы.

Другие могут приходить в Центры, отчаянно нуждаясь в помощи, чтобы преодолеть эмоциональную или физическую боль. Бывает, они испробовали уже различные формы терапии, но безрезультатно. И теперь они ищут чудесного исцеления со стороны волшебника или целителя. Они провозглашают себя учениками того, кто может дать им благословляющую пилюлю, сказать им специальную молитву или мантру для повторения или дать им для исполнения могущественную практику – такую, как, например, совершение ста тысяч поклонов, которая автоматически утрясет их проблемы. Они обычно обращаются к тому же типу учителей, которые привлекают людей, пребывающих в поиске оккультного. Менталитет типа «утрясения проблем» этих искателей чудес ведет их к разочарованиям и отчаянию, когда следование совету даже квалифицированных наставников не приводит к чудесному исцелению. Менталитет «утрясения» также провоцирует нарушения со стороны духовных мошенников.

И еще есть другие, в особенности разочарованные, безработные молодые люди, которые приходят в Дхарма-центры культовых сект в надежде обрести экзистенциональное посвящение. Харизматические личности с манией величия привлекают их к себе, используя методы «духовного фашизма». Они обещают своим так называемым ученикам немеряное могущество, если они проявят полную преданность своим сектам. Далее они заманивают учеников впечатляющими описаниями гневных Защитников, которые раздавят их врагов, в особенности последователей низших, нечистых буддийских традиций. Грандиозными историями о сверхъестественных способностях отцов-основателей этих движений они стараются удовлетворить мечты учеников о могучем лидере, который вознесет их на позиции духовной мощи. В ответ на эти обещания такие люди быстро провозглашают себя учениками и слепо следуют любым предписаниям или приказам их авторитарного учителя. Результаты обычно бывают бедственны.

Реалистичный подход истинного ученика

Истинные ученики – это относительно зрелые и здравомыслящие духовные искатели, которых наставники тренируют в нравственной дисциплине, сосредоточении и осознании с целью улучшить качество этой жизни, в то время как они работают над достижением убежденности в перерождении в буддийском понимании и затем – чтобы обрести желательные перерождения, освобождение и окончательное просветление. Они не ожидают оккультных явлений, чудесных исцелений или сверхъестественных посвящений от духовных наставников. Затем, чтобы осуществить значение слова ученик, духовным искателям требуются реалистичные подходы. Такие подходы происходят из правильного понимания последовательных целей, к которому ведет их практика. Так истинные ученики избегают ставить слишком маленькие или слишком большие цели на каждой ступени поэтапного пути.

На предварительном уровне истинные ученики избегают ставить себе целью экологически устойчивое материальное благосостояние, эмоциональное счастье и хорошие взаимоотношения с людьми в этой жизни как окончательные цели на своем духовном пути. Кроме того, ученики не ожидают, что с такой целью они смогут избежать дальнейших проблем в своей жизни.

На начальном уровне истинные ученики избегают ставить себе целью счастливые рождения в качестве извинительной причины игнорирования эмоциональных проблем этой жизни. Далее, эти ученики не считают счастливые перерождения за вечный рай.

На средней стадии истинные ученики избегают стремиться просто к освобождению от эмоциональных проблем, без освобождения от возобновляющихся проблем неконтролируемых перерождений. Более того, ученики не считают освобождение полным уничтожением своего существования, свободой от появления когда-нибудь опять в мире ради блага других.

В итоге на продвинутом уровне истинные ученики избегают преследования цели просветления, которое не приводило бы к освобождению от возобновляющихся проблем неконтролируемого перерождения. И эти ученики не считают просветление формой всемогущества, с властью мгновенно исцелять всех существ от их проблем.

Одним словом, так же, как не всякий, кто обучает в буддийских центрах, является подлинным духовным наставником, подобным же образом и не всякий, кто обучается в Центре, является истинным духовным учеником. Призывая к исправлению терминов, я предлагаю точное употребление обоих терминов: и наставник, и ученик. Полное применение исправления подразумевает духовную честность и непретенциозность.

4. Различные типы духовных учителей и духовных искателей

Предпосылки

Люди в Дхарма-центрах часто испытывают трудности в отношениях с духовными учителями, даже с имеющими должную квалификацию. Некоторые могут ничего не чувствовать в отношении постоянно живущего в Центре учителя, даже если этот учитель – геше или лама. Других может не вдохновлять известный учитель, навещающий Центр, хотя все относятся к этому учителю с чрезвычайным почтением. Люди могут испытывать замешательство в отношении учения о том, что духовных учителей следует считать буддами. Они могут думать, что должны рассматривать таким образом всех учителей и что это нужно делать с самого начала. И в результате они начинают чувствовать, что делают что-то неправильно.

Первый шаг к распутыванию этой проблемы – признать определенные основанные на опыте факты относительно взаимоотношений ученика–учителя. 1) Почти все духовные искатели продвигаются по ступеням духовного пути. 2) Большинство практикующих обучаются у нескольких учителей на протяжении своей жизни и выстраивают разные взаимоотношения с каждым из них. 3) Не все духовные учители достигли одного и того же уровня духовных свершений. 4) Тип отношений между определенным духовным искателем и определенным духовным учителем зависит от духовного уровня каждого из них. 5) Обычно по мере прохождения духовного пути отношение к учителям меняется, люди относятся к своим учителям все более и более глубоким образом. 6) Поскольку один и тот же учитель может играть разные роли в духовной жизни каждого из духовных искателей, отношения данного учителя с разными искателями могут быть разными. В этой книге я исхожу из этих предпосылок.

Терминология

Шесть перечисленных выше пунктов были предложены в уточнениях, данных Гампопой в его книге «Драгоценное украшение освобождения», основанной на литературе праджняпарамиты. В процессе продвижения к просветлению духовные ученики становятся способны получать и понимать наставления от учителей, которые отличаются все большей и большей утонченностью в своем постижении пустоты. Так что и духовные учители, и искатели подразделяются по уровням. Мы же здесь проведем дифференциацию уровней духовных учителей в соответствии с другим критерием: все более и более широкими содержанием, перспективой и намерением, имеющимися в осуществляемой ими передаче наставлений. Далее, в сочетании с каждым типом духовного учителя мы сможем и обрисовать образ соответствующего духовного искателя.

Чтобы внести ясность в эту дискуссию, давайте условимся о некоторых терминах. Всякого, кто несет конкретную информацию об учениях Будды, мы будем называть «буддийским профессором». Человека, который не просто сидит в аудитории, но реально обучается у такого буддийского профессора, будем называть студентом буддизма. Того же, кто, с другой стороны, передает учения с точки зрения их практического приложения к жизни, основываясь на личном опыте, будем называть «преподаватель Дхармы». Человек, изучающий практический буддизм у преподавателя Дхармы, будет соответственно его или ее «учеником в Дхарме». Человека, который обучает других практическим аспектам медитации или практике ритуалов, мы будем называть «инструктор по медитации или ритуалам». Соответствующий духовный искатель будет «практик медитации или ритуала».

Мы будем использовать слово «духовный наставник» в махаянском смысле – для того, кто ведет других поэтапным путем к просветлению. А тот, кого этот духовный наставник ведет по поэтапному пути, будет его или ее «ученик», начиная с искателя, который хочет достичь сначала духовных целей только в этой жизни или также для будущих рождений. Того из духовных наставников, кто дарует махаянское надежное направление или также мирские или монашеские обеты, мы будем называть «пастырем Прибежища или обетов». Тот, кто получает Прибежище или обеты освобождения от такого наставника, будет одним из «паствы этого учителя в Прибежище или обетах».

Наставника, который обучает методам развития бодхичитты и направляет искателя по пути бодхисаттвы, мы назовем «учителем махаяны». Тот, кем он или она руководит, будет «учеником махаяны». И далее, учитель махаяны, который ведет учеников к Просветлению посредством методов тантры, мы обозначим как «тантрического мастера». Соответствующий тантрическому мастеру ученик будет «тантрический ученик». Далее, учителю, который наиболее сильно обращает сердце или ум ученика к Дхарме, будет соответствовать название «коренного гуру». Выражения «духовный учитель» и «духовный искатель» мы будем применять как общие термины.

Наставления классических текстов по поводу отношений между духовным искателем и духовным учителем толкуют только об определенных категориях наставников и учеников. Они не захватывают предварительные уровни учителей и искателей. С одной стороны, они подразумевают духовных наставников, которые являются преимущественно махаянскими учителями, тантрическими мастерами или коренными гуру, – все три являются гуру, ламами и духовными друзьями. С другой стороны, они в основном обращаются к ученикам либо махаяны, либо тантрическим. Отношения между пастырями Прибежища или обетов и их последователями обычно рассматриваются в отдельном контексте – при обсуждении монашеской дисциплины. Акцент здесь ставится почти исключительно на отношениях с наставником монашеских обетов.

Профессора буддизма

У многих людей, интересующихся буддизмом, нет духовных учителей, которые бы их вели по пути. Они могут изучать буддизм просто по книгам, аудиокассетам, видеофильмам или по интернету. Его Святейшество Четырнадцатый Далай-лама подтвердил правильность изучения подобным образом. Правильные темы включают невечность, карму, сострадание и пустоту. Большинство западных людей, в действительности, первоначально развивают свой интерес к Дхарме и получают вводные знания о ней из книг, и не только из работ по буддизму, но также и из книг новой эпохи и из фантастических или нефантастических очерков о Тибете. Даже увиденный популярный фильм на темы, связанные с Тибетом, может зажечь интерес людей.

Однако книги, аудио- и видеокассеты не могут отвечать на вопросы. Вне зависимости от того, насколько диалоговый характер имеет компьютерная программа, она тоже не сможет обеспечить все ответы. Это сможет сделать только живой учитель. Поэтому для большинства людей следующим шагом после получения некоторой информации о буддизме является посещение нескольких лекций.

Некоторые, чтобы получить больше фактов о предмете, могут прослушать курс по буддизму у профессора в университете. Знания об истории буддизма, о влиянии, оказанном на него политическими процессами, о его приспособлении к культурам, – о всем том, что появилось с его распространением, помогают развеять романтические иллюзии. Это обеспечивает фундамент и интеллектуальные средства для того, чтобы привести в порядок громадное количество материала, высветляя самую суть. Профессора буддизма также могут обучать студентов содержанию учений Будды. Обычно они делают это в отстраненной манере – так, как объективно излагают содержание любой из религий мира.

Хорошо образованные учители, геше или кхенпо в Дхарма-центрах также могут сообщать содержание учений Будды в той же манере, что и университетские профессора. Такие учители могут также объяснять, как применять Дхарму к своей жизни, но студенты, изучающие буддизм, уделяют этому мало внимания. Они слушают, просто чтобы получить информацию. Так, для изучающих буддизм студентов даже геше или кхэнпо – это просто профессора буддизма. Если мы как духовные искатели хотим изучать буддизм как метод духовного саморазвития, нам надо работать с учителем как преподавателем Дхармы.

Преподаватели Дхармы

Различие между профессорами буддизма и преподавателями Дхармы происходит из трех повышающихся уровней различающего осознавания, выделяемых в буддизме. 1) Различающее осознавание правильной информации происходит из слушания лекций у таких учителей, которым можно доверять, или из чтения книг надежных авторов. 2) Различающее осознавание, основанное на правильном интеллектуальном постижении, происходит из размышления о той правильной информации, которая была получена. 3) Различающее осознавание, основанное на правильном опытном постижении, происходит из медитации о правильном интеллектуальном понимании. Духовные учители могут наставлять искателей, базируясь на одном или более из этих трех уровней правильного осознавания.

Профессора буддизма учат информации, почерпнутой из текстов или из научных исследований. Вдобавок они могут попытаться разъяснить смысл учений интеллектуально и таким образом могут также учить, исходя из интеллектуального постижения и понимания. Преподаватели Дхармы тоже имеют некоторый уровень книжного знания и учат в соответствии с ним. Однако вдобавок к тому они объясняют, исходя из опытного постижения и понимания, почерпнутого из введения учений в практику, и из своих стараний приложить их к жизни. Профессора буддизма тоже могут иметь опытное постижение, но обычно они не передают эти постижения другим.

Преподавателями Дхармы могут быть более старшие духовные искатели в Дхарма-центрах, которые имеют больше знания и опыта, чем другие. Преподаватели, стоящие на более продвинутой ступени, чем эта, могут быть постоянными или регулярно наносящими визиты учителями. Они могут иметь дипломы буддийского образования или монашеские степени, хотя это и не обязательно. Мы как ученики Дхармы можем учиться применить буддийские практики к жизни у преподавателей Дхармы любого из этих типов.

Инструкторы по медитации или ритуалам

Искателям, которые хотят выйти за пределы интеллектуального знания буддийских методов самопреобразования, нужно упражняться в практиках. Тренировка включает медитацию и – для определенных аспектов учений – исполнение ритуальных практик. Медитация включает или порождение благотворного состояния ума или же утверждение сознания в его естественном благом состоянии. Посредством частого повторения состояние сознания становится привычным и формирует неотъемлемую часть личности человека. Ритуальная практика добавляет медитации физическую и словесную формы и увязывает ее с традицией. Она может выливаться в устройство алтарей, совершение подношений, простирания, начитывание текстов или использование традиционных ритуальных предметов, таких как ваджра, колокольчик и ручной барабанчик. Чувство преемственности и принадлежности к группе практикующих прошлого и настоящего, производивших и производящих те же самые ритуалы, приносит чувство поддержки, надежности и уверенности.

Некоторые в Дхарма-центре могут быть способны тренировать нас в базовых аспектах медитации и ритуала. Это, опять-таки, старшие духовные искатели и постоянно живущие или регулярно навещающие Центр преподаватели Дхармы. В некоторых Центрах имеются такие специалисты, как инструкторы по медитации и ритуалам для начинающих. Эти люди могут быть прошедшими трехлетние затворничества. Не обязательно, что они будут способны инструктировать нас в чем-то большем, чем начальные буддийские учения, но у них есть опыт и компетенция в наставлении людей по начальным ступеням медитации, ритуала или того и другого вместе.

Духовные наставники

В буддийском учении различают мгновенные прозрения и постижения (тогпа, rtogs-pa). Прозрение не производит значительного изменения в жизни человека, но может вести в этом направлении. С другой стороны, постижение, будь оно частичное или полное, действительно производит заметное улучшение, которое сохраняется и длится. И то различение, которое мы делаем здесь между преподавателями Дхармы и духовными наставниками, происходит из этой разницы. Преподаватели Дхармы могут иметь или прозрение или постижение, в то время как духовным наставникам необходимо иметь некоторый уровень постижения.

Дальнейшее подразделение происходит из тех двух путей, которыми Будда доносил до других то, чего он достиг сам. Он передавал свое просветление словесно и посредством своих достижений. Профессора буддизма и преподаватели Дхармы обучают преимущественно посредством словесных наставлений. Однако для того, чтобы руководить искателями, духовным учителям требуется также воплощать в себе эти учения, сделав их неотъемлемой частью своей личности. Только тогда они в качестве духовных наставников смогут подлинно вдохновить и обучить своих учеников собственным живым примером. Благодаря очевидному личностному развитию наставников духовные искатели чувствуют уверенность, вверяя себя им в качестве учеников, чтобы достичь подобных уровней самопреобразования. И тогда духовные наставники помогают ученикам развивать их личности.

Таким образом, как только мы почерпнули достаточное практическое знание учений из обучения у преподавателей Дхармы и достигли достаточной степени знакомства с практическими аспектами посредством работы с инструкторами по медитации или ритуалам, мы можем быть готовы к совершению следующего шага. Мы можем быть готовы стать учениками духовных учителей и связать себя с ними как с духовными наставниками. Чтобы быть духовными наставниками, учители должны обладать качествами гуру, ламы или духовного друга, неотъемлемыми от титулов, которые они носят. Они могут уже быть профессорами буддизма, преподавателями Дхармы или инструкторами по медитации или ритуалам. Наши духовные наставники могут также быть другими учителями, которые не связаны специально с нашим университетом или Дхарма-центром.

Более того, чтобы стать учеником духовного наставника, требуется дорасти до имени ученика. В частности, искателям, заинтересованным в буддизме, требуется совершить формальное вверение буддийскому пути. Это включает принятие обетов по воздержанию от необузданного поведения и упражнение в конструктивных путях. В «Океане бесконечного знания» Конгтрул, энциклопедист движения риме (несектантского), выделяет три типа духовных наставников. Различение основывается на том, какие наборы обетов принимает ученик в присутствии наставника: пратимокши, бодхисаттвы или тантрические обеты. Буддийские обеты приводят к долгосрочным обязательствам. В тибетской традиции обеты мирянина или монашеские обеты предназначаются на всю жизнь до смерти, в то время как обеты Прибежища, бодхисаттвы и тантрические предназначаются для всех жизней человека вплоть до просветления. Следовательно, связь ученика–наставника, которая кристаллизуется вокруг этих основных принятых на себя обязательств, несет большую степень серьезности.

Пастыри Прибежища или обетов

Те, кто хочет связать себя с буддийским духовным путем формальным образом, принимают надежное направление в жизни от Трех драгоценностей: Будд, Дхармы и Сангхи. Полная вовлеченность также приводит к принятию либо обетов мирянина, либо монашеских обетов индивидуального освобождения. Обязующиеся миряне-буддисты, например, обещают воздерживаться от всех или же от некоторых из следующих разрушительных действий: убийства, воровства, лжи, неправильного сексуального поведения и принятия интоксикантов.

Принятие надежного направления и обетов освобождения отмечает водораздел в буддийской духовной жизни. Хотя классические тексты описывают несколько необычных методов, какими некоторые ученики во времена Будды принимали обеты монахов или монахинь, в наши дни требуется присутствие духовно старших. Хотя Конгтрул говорил о пастырях обетов специально в контексте принятия монашеских обетов, ученикам также требуется принимать Прибежище и обеты мирян в присутствии старших. Поэтому мы расширим объем категории пастырей обетов Конгтрула, – включив тех, в чьем присутствии ученики принимают Прибежище махаяны или обеты мирян. Поскольку большинство западных людей, следующих буддийскому пути, остаются домохозяевами, давайте ограничим наше обсуждение этими пастырями домонашеских обетов.

В контексте тибетского буддизма пастыри Прибежища или обетов должны быть обязательно старшими в махаяне. Более того, они должны быть духовными наставниками, которые сами сохраняли свои обеты без нарушений на протяжении определенного количества лет, в зависимости от уровня принятых обетов. Эта квалификация добавляет весомости и авторитетности происходящему событию, поскольку пастыри формально связывают свою паству с традициями, которые прослеживаются назад во времени вплоть до непосредственных учеников исторического Будды.

Пастыри Прибежища и обетов не обязательно должны быть одними и теми же людьми. Хотя они становятся одними из наших учителей в контексте принятия обетов, не обязательно они служат для нас духовными наставниками в иных смыслах. Более того, принятие надежного направления или обетов освобождения у наставника связывает нас с буддизмом в целом. Оно не налагает на нас ответственности перед определенной тибетской традицией наставника, поскольку все тибетские школы передают одну и ту же индийскую линию обетов. Мы становимся просто буддийскими практиками, мирянами или монахами, а не членами ньингма, сакья, кагью или гелуг.

Одни духовные искатели формально принимают надежное направление, пока еще только являясь студентами буддизма, учениками Дхармы или практикантами медитации или ритуала. Другие совершают этот шаг, даже когда являются еще новичками, только подошедшими к буддизму, навряд ли знающими хоть какие-то из учений. Часто они делают это под влиянием сиюминутного решения, сделанного под давлением группы, или движимые харизмой учителей, предлагающих провести церемонию принятия Прибежища. Однако простое участие в ритуале не составляет принятия надежного направления. Также оно не превращает участников в учеников тех учителей, которые производили церемонию, или в членов их духовной паствы, которой было дано Прибежище. Для принятия надежного направления в полном смысле слова требуется, чтобы обе стороны – и духовные учители, и духовные искатели удовлетворяли необходимой квалификации пастыря и паствы и наставника и ученика. Особенно существенно, чтобы духовные искатели имели правильную мотивацию – как минимум страх перед переживанием болезненных эмоций позднее в этой жизни. Более того, искатель должен иметь не только уверенность в том, что Три драгоценности обеспечат надежное направление, чтобы избежать этих переживаний, но также полную решимость внести это положительное направление в свою жизнь и поддерживать обязательства Прибежища и обеты.

Церемония принятия Прибежища формирует стандартную часть всех тантрических посвящений. Поскольку тибетские ламы часто разрешают посещать посвящения недостаточно подготовленным духовным искателям, они также разрешают недостаточно подготовленным людям принимать надежное направление. Традиционное обоснование этого состоит в том, что, даже если у искателей не хватает должных причин для принятия надежного направления, само посещение церемоний закладывает семена для будущего, несмотря на то, что люди имеют такие отрицательные подходы, которые не дают им получить положительные или по крайней мере нейтральные отпечатки от происходящего. Тем не менее, посещение церемонии посвящения таким образом – для закладывания семян на будущее или для получения «благословений» все же не превращает лам в пастырей Прибежища для людей, не говоря уже о том, что оно не превращает их в тантрических мастеров этих людей.

Учители махаяны

Подобно тому, как принятие надежного направления в жизни является вратами для вступления в целом на буддийский путь, развитие мотивации бодхичитты – это вступление на путь махаяны. Далее, бодхичитта имеет две стадии. Простое развитие мотивации составляет устремленную бодхичитту (прим. ред.: этот термин также переводят как вдохновенная бодхичитта) – это вдохновение стать буддой, чтобы принести другим как можно больше пользы. При деятельной бодхичитте (прим. ред.: этот термин также переводят как бодхичитта применения) ученики, принимая обеты бодхисаттвы, обязываются интенсивно тренироваться в методах и мудрости, которые принесут просветление, а сейчас помогать другим, насколько они только способны.

Когда их устремленная бодхичитта достигает такой интенсивности, чтобы стать деятельной бодхичиттой, ученики могут принять обеты бодхисаттвы разными путями. Лучший – это в присутствии духовных наставников, которые обучили их пути Махаяны. Если они произвели искреннее усилие, чтобы прийти к этим наставникам, но по какой-то причине не могут устроить так, чтобы принимать обеты бодхисаттвы от них, нет необходимости отменять принятие обетов. Когда ученики готовы полностью приступить к поведению бодхисаттвы, отсутствие их наставников, которые бы провели церемонию, не составляет проблемы. В таких случаях, как объяснял индийский наставник Шантидева в своем «Начиная практику поведения бодхисаттвы», искренние ученики могут также принять обеты бодхисаттвы в присутствии статуй или рисованных изображений Будды. Если ничего из этого не доступно, они могут даже принять обеты перед мысленно представляемыми Буддами и бодхисаттвами.

Конгтрул особо оговаривал, что учители махаяны – это духовные наставники, в чьем присутствии ученики принимают обеты бодхисаттвы. Тем не менее, поскольку Атиша подчеркивал необходимость для наставников объяснять бодхичитту и путь бодхисаттвы перед тем, как накладывать обеты, мы можем расширить это определение учителя махаяны. В более широком смысле учители махаяны – это те духовные наставники, чьи учения по состраданию и бодхичитте направили учеников к развитию устремленной бодхичитты и затем – к принятию обетов бодхисаттвы. Такие наставники, когда они обладают полной квалификацией, способны вести учеников вдоль всего пути к просветлению. Английское слово master (прим. пер.: англ. также: «хозяин», в переводе – учитель) здесь не имеет ничего общего с мастером-хозяином и слугами, но, скорее, – с владением духовным учителем методами, ведущими к высочайшему из возможных уровню эволюции.

Мастера тантры

Ученики махаяны могут двигаться по пути к просветлению посредством методов как сутры, так и тантры. Сутры содержат базовые учения Будды о методах для достижения положительных качеств, таких как нравственная самодисциплина, сосредоточение, сострадание, бодхичитта и понимание пустоты. В тантрах Будда представил более продвинутые методы в дополнение к практикам сутры для достижения просветления более эффективно и стремительно. Эти методы фокусируются на использовании воображения для преобразования своего образа себя посредством модели медитативного образа будды. Все традиции тибетского буддизма наставляют в путях к просветлению, которые сочетают в себе практики сутры и тантры.

Как упоминалось ранее, входная дверь, открывающая путь тантры в целом, – это посвящение (ванг, тиб.: dbang) от духовного наставника в конкретный образ Будды. Образ Будды может быть частью практики, относящейся к любому классу тантры. В традиции ньингма выделены шесть классов тантры, в то время как в остальных тибетских традициях говорится о четырех. Три высших класса тантры в ньингма эквивалентны высшему классу тантр по другим традициям. Если мы используем термин тантрический мастер в его наиболее общем значении, то он относится к духовному наставнику, который передал нам посвящение по любому из этих классов тантр. Например, в тексте «Прояснение “Пятидесяти строф” Ашвагхоши» Драгпа Гьялцэн, третий из пяти основоположников сакья, в частности, употреблял термин тантрический мастер в этом смысле.

Однако Конгтрул определял тантрических мастеров как духовных наставников, перед которыми ученики принимают тантрические обеты во время посвящений и перед визуализированными образами которых ученики обновляют или усиливают эти обеты во время «самопосвящения» после того, как они проделают тантрические затворничества. Принятие тантрических обетов происходит только при посвящении в третий (йога-тантра) или высший класс тантр. Тантрические обеты включают в себя обещания по поводу того, как ученики будут относиться к своим тантрическим учителям и обращаться с ними. Таким образом, в строго терминологическом смысле под выражением тантрический мастер подразумеваются только духовные наставники в двух высших классах тантры. Царчен, например, именно так употреблял этот термин в своем комментарии к тексту Ашвагхоши.

В соответствии с текстом «Трудные пункты относительно помощи и выражения почтения гуру», анонимного индийского комментария к тексту Ашвагхоши, ввезенного в Тибет переводчиком кагью/ньингма Гой-лоцавой, наставление видеть в своем тантрическом мастере будду относится специфически к высшей тантре. Из всех учений о взаимоотношениях ученика–учителя это наставление вызывает больше всего замешательства и путаницы. Поскольку высшая тантра предлагает самое ясное объяснение этого учения, мы далее ограничим термин тантрический мастер в соответствии с его использованием в этом анонимном тексте и ограничим наше обсуждение рамками высшей тантры.

Такое ограничение термина также согласуется с его использованием в контексте широко распространенной тантрической практики гуру-йоги (ламе-нелчжор, bla-ma'i rnal-'byor), как установил в своем тексте «Осуществление посредством гуру» Наропа, индийский предтеча линии кагью. В тантрической гуру-йоге ученики представляют получение четырех посвящений через четыре потока света, проистекающих из их тантрических мастеров. Четыре посвящения – это исключительно черта высшей тантры. Поэтому сходным образом мы будем использовать термин тантрическая гуру-йога тогда, когда имеем в виду гуру-йогу в высшей тантре.

Поскольку высшая тантра фокусирует свое внимание на подчинении внутренних энергий для использования в духовной практике, давайте заимствуем образ ракеты для прояснения роли тантрических мастеров. Образы Будды, на которые ученики получают посвящение, подобны классам и моделям космических кораблей, которые они используют для того, чтобы предпринять в духовном «внутреннем пространстве» путешествие к просветлению. Умения, которые они получают на пути сутры в махаяне, подготавливают эти системы к полету кораблей. Для оптимального путешествия, как только они стартовали, получив посвящение, им требуется пополнить свою энергию с помощью дополнительных ступеней ракет (чженанг, rje-gnang – разрешение ) и дозаправкой мантрами (нгагту, sngags-btu; собрание мантр). Более того, чтобы продолжить курс по пути высшей тантры, им требуется также получить еще подзарядку (лунг, lung; устная передача) по соответствующим текстам и направляющее руководство (ти, khrid; инструктирование), объясняющее тонкие моменты медитативных практик. Тантрические мастера обеспечивают учеников всеми этими духовными условиями.

В обсуждении вопроса о том, как относиться к тантрическим мастерам, Ашвагхоша явным образом упоминает только тех наставников, которые передали посвящение. Однако Цонкапа проясняет этот момент в своем комментарии на текст Ашвагхоши «Полное удовлетворение чаяний учеников». Здесь он утверждает, что тот этикет, которому полагается следовать в отношении наставников, также применяется и к другим тантрическим мастерам, – например к тем, которые объясняют тексты и дают сущностные учения (меннгаг, man-ngag). Это так, потому что получение объяснений или сущностных учений для особой практики высшей тантры требует предварительного посвящения и – таким образом – тантрических обетов.

Тантрические мастера в таком случае – это духовные наставники, которые посвящают (прим. пер.: empower – букв.: наделяют силой), поднимают (в воздух), дозаправляют, подзаряжают и дают направляющее руководство нашим путешествиям «во внутреннем пространстве» высшей тантры. Как постоянные источники вдохновения они поддерживают наши двигатели в работающем состоянии. Кроме того, посредством продолжающейся опеки и инструкций наши тантрические мастера обеспечивают управление с Земли и системы навигации, которые позволяют достичь наших целей точно и безопасно.

Наши тантрические мастера могут уже быть нашими учителями махаяны или могут быть другими духовными учителями, с которыми у нас есть только редкий контакт. Бывает, один и тот же тантрический мастер дает нам посвящение, последующий подъем, дозаправку мантрами, подзарядку, направляющее руководство и сущностные учения по определенному образу Будды, или же мы можем получить все эти шесть от разных мастеров.

До того, как мы получим тантрические посвящения, наставники могут даровать нам устные передачи тантрических предварительных практик (нгондро, sngon-'gro) или различных мантр. Они могут также объяснять тантру в целом или даже теорию высшей тантры с целью рассеять наши неправильные представления. Однако получение такой устной передачи или объяснения не устанавливает отношений тантрического ученика–мастера. Отношения эти берут начало от принятия тантрических обетов при полном посвящении.

Коренные гуру

Коренные гуру – это духовные наставники, которые обращают сердца и умы учеников к буддийскому пути наиболее зажигательно. Они являются сильнейшими источниками вдохновения для поддержания учеников на протяжении их духовных странствий. Отношения с такими учителями служат корнями для всех достижений.

Наставники, которые служат ученикам коренными гуру, не обязательно должны быть первыми духовными учителями, которых духовные искатели встретили в своей жизни, или теми, кто передал им большинство наставлений по Дхарме или по медитации и ритуалам. Также они не обязательно являются теми наставниками, у которых мы приняли Прибежище или обеты освобождения. Большинство их – тантрические мастера. Рассмотрение коренных учителей традиционно появляется прежде всего в контексте практики высшей тантры.

На самом деле, в традиции сакья приравниваются термины духовный наставник, тантрический мастер и коренной гуру. Такие наставники служат как бы корнями для наших путей из-за обетов Прибежища, личного освобождения, бодхисаттвы и тантры, которые мы принимаем в их присутствии во время посвящения высшей тантры, и из-за тех переживаний и прозрений, которые мы обретаем во время всех процедур благодаря тому, что они вдохновляют нас.

Продвижение через поэтапные взаимоотношения с духовными учителями

В традициях ньингма и кагью выделяются два типа тантрических практиков: это те, кто продвигается по последовательным стадиям, и те, «для которых все происходит сразу». Кхедруб Норзанг Гьяцо, наставник Второго Далай-ламы, объяснял это различение в своей книге «Светильник разъяснения махамудры для выявления единого намерения традиций кагью и гелуг». Первая группа следует последовательным этапам на протяжении всех духовных путей, в то время как вторая проходит последние ступени все сразу в результате невероятного потенциала, выработанного благодаря поэтапной практике за прошлые жизни. Хотя тексты ньингма и кагью объясняют путь к просветлению преимущественно с точки зрения тех, для кого все происходит сразу, эти типы ученика крайне редки. Подавляющее большинство практикующих продвигаются вперед поэтапно.

Часто, когда западные люди подступают к тибетскому буддизму, они читают какую-то литературу и, поскольку не имеют глубоких объяснений, принимают себя за практиков, для которых все происходит сразу. Веря, что им не требуется продвижение по стадиям даже на ранних этапах пути, они думают, что должны немедленно впрыгнуть в глубочайшую, наиболее продвинутую форму взаимоотношений с духовным учителем. Их наивность и отсутствие знаний без понимания требуемой квалификации, смысла и глубокой динамики таких отношений приносят им массу заблуждений и боли.

Отношения с духовными учителями требуют медленного построения. Это открывает возможности естественному росту доверия с обеих сторон. Ученикам нужна уверенность в квалификации учителей, доверие к тому, что они не поведут в ложном направлении. Учителям требуется уверенность в том, что ученики серьезны, что они не поймут и не используют учения ложным образом. Один из обетов бодхисаттвы для учителей, кроме того, состоит в том, чтобы не учить пустоте тех, кто не готов ее понять. В дополнение, один из тантрических обетов состоит в том, чтобы избегать разъяснять тайные учения тем, кто не способен сохранять их в тайне.

Поэтому, если мы хотим стать учениками тантрических мастеров, нужно начать с того, чтобы стать студентами профессоров буддизма или учениками преподавателей Дхармы. Только при росте зрелости мы сможем безопасным образом вступить в такие отношения с духовными учителями, которые относятся к более продвинутому уровню. Духовные учители нашего начального уровня могут быть недостаточно квалифицированными, чтобы стать нашими тантрическими мастерами или даже нашими духовными наставниками. Но также наши тантрические мастера могут быть изначально нашими буддийскими профессорами. Мы избегаем проблем до тех пор, пока обе стороны поддерживают свои роли без искажений и следуют тому образу поведения, который полагается этому уровню отношений.

Резюме

Как духовные искатели мы нуждаемся в том, чтобы искать духовных учителей в том аспекте, в каком мы желаем учиться и готовы впитывать учение. Мы можем хотеть достичь интеллектуального знания буддизма, Дхармовых наставлений о том, как применить учения к жизни, или практической тренировки в медитации и ритуалах. Мы можем также стремиться к духовному росту, ведущему к эмоциональному благополучию в этой жизни, или – к предпочтительным перерождениям, или освобождению, или – просветлению, или – к всецелому самопреобразованию, осуществляемому тантрой как наиболее эффективному средству становления Буддой. Правильные взаимоотношения с нашими учителями зависят от нашей цели и уровня развития. Помимо того, духовным учителям нужно честно поразмыслить, что они могут предложить духовным искателям.

Онгпо Шераб Джунгне, племянник основателя традиции дрикунг кагью, заявлял в своей работе «Великий комментарий к “Единственному побуждению к священной Дхарме” Дрикунгпы», что большинство учителей, говоря объективно, не достигли еще освобождения или просветления. Тем не менее, если духовные учители не притворяются, что они их достигли, и пока они безукоризненно продвигаются к своим целям, они могут помогать нам достигать своих нынешних уровней. Так, если учители не притязают на то, чтобы учить чему-то, превышающему их возможности, и если духовные искатели не проецируют на учителей никаких ролей, которые превышали бы их (учителей) квалификации, или – на самих себя уровни развития сверх своих настоящих на этот момент уровней, тогда каждая сторона избегает многих проблем.

5. Необходимость в различных уровнях духовных учителей на пути сутры

В своем «Драгоценном украшении освобождения» Гампопа привел три примера из сутр, чтобы прояснить необходимость в духовном наставнике. Как путешественнику нужен проводник для прохождения неизвестного маршрута, отряд сопровождения для совершения опасного путешествия и перевозчик для переправы через полноводную реку, так духовному искателю нужен наставник для прохождения пути к просветлению. Подобно проводнику, духовный наставник обеспечивает его правильной информацией, чтобы ученик знал путь. Подобно отряду сопровождения, он или она остается рядом на протяжении дороги, чтобы ученик не сбился с пути, заблудившись. Подобно перевозчику, он сообщает энергию, которая заставляет ученика достичь своей цели. Хотя тема построения отношений с духовным учителем относится конкретно к случаю с учителем махаяны и, в особенности, к тантрическому мастеру в роли коренного гуру, эти три примера могут помочь нам понять необходимость всех уровней духовных учителей. Это понимание, в частности, важно для современных искателей с их менталитетом «делания всего самому».

Необходимость в профессоре буддизма

Когда вы путешествуете в незнакомом краю, неосведомленность относительно местных условий и обычаев может создать определенного рода нереалистичные подходы к путешествию. Путеводители могут помочь, но намного полезнее местные жители. Имея за плечами опыт всей своей жизни, они способны поправить ошибки путников. Так и духовные искатели, когда приступают к странствию по буддийскому пути, они могут проходить через неизведанную территорию традиционных духовных дисциплин, имеющихся в Азии. Чтобы распознать свои незрелые способы мышления, им требуются опытные профессора буддизма, у которых за плечами целая жизнь изучения. Подобно проводникам и сопровождающим, эти учители удерживают искателей на маршруте на протяжении всего обучения благодаря тому, что поправляют их, например, когда они нелогично мыслят или когда ошибочно принимают свои специфические культурные нормы за всеобщие истины.