Друзья Эдди Койла

- Входи, — сказал он. — Надеюсь, ты понимаешь, что я пущу в ход эту штуку, если решу, что мне не по душе твои разговоры. Входи и выкладывай.

Джеки Браун вошел в квартиру. Весь пол был устлан белым пушистым ковром. Стены задрапированы оранжевым, на паласе по углам комнаты стояли черные кожаные кресла. В центре комнаты стоял массивный стол из стекла в хромированной оправе. Рядом со столом у стены черная кожаная кушетка. Но кушетке были разбросаны золотистые и оранжевые подушки. А на кушетке, поджав ноги, сидела девчонка с длинными светлыми волосами в белом кашемировом свитере на молнии. Молния была расстегнута почти до середины груди. Лифчика на девушке не оказалось. Из невидимых динамиков доносилась песня в исполнении Мика Джаггера и «Роллинг стоунз». В углу с потолка свисала на серебряной цепи белая шарообразная лампа, освещающая плакат, на котором оранжевым по белому фону было написано:

«АЛТАМОНТ.

НУ ВОТ И ВСТРЕТИЛИСЬ».

- Очень мило здесь, — сказал Джеки Браун.

Небритый обратился к девушке:

- Оставь нас, Грейс.

Девчонка соскользнула с кушетки и вышла из комнаты.

- Давай-ка поглядим на бабки, — начал разговор небритый.

- Давай-ка поговорим вначале о товаре, — ответил Джеки Браун. — Мне нужно десять штук, «тридцать восьмых» или чего-нибудь получше. Сейчас. Дак сказал, у тебя есть.

- Ты давно знаешь Дака? — спросил небритый.

- С тех пор, как меня замели пять лет назад — он сидел в соседней камере.

- Все еще балуешься?

- Нет, — ответил Джеки. — Это ведь было задолго до того, как я узнал, что можно по-умному делать бабки. То были забавы несмышленыша.

- Видишься с другими ребятами? — спросил небритый.

- Видел кое-кого пару лет назад, — ответил Джеки Браун. — Я тут как-то оказался по делам, да заметил, что там, за городом полно бывших зэков, так что я сделал паузу, выждал денек — а тут как раз происходит это дело в Лоуэлле, ну, в конце концов все улеглось. Босс должен был быть в городе.

- А он и был, — сказал небритый. — У них военный совет тут собирался.

- На карьере, — сказал Джеки Браун. — Я знаю. Кое-кто из «Апостолов», кое-кто из «Невольников». Я слыхал, они задумали какое-то совместное предприятие. Они хотели ко мне подкатиться с предложением, но я им послал весточку, что, мол, нет, хватит, я с этим завязал, да к тому же у меня уже был уговор с другими людьми, и учтите, говорю, я ведь не знаю, с кем вы теперь, а у меня уговор с другими, так что, мол, я остаюсь с «Ангелами». Все мои друзья, все, кого я знал, и кто еще в бизнесе, остались с «Ангелами», так что обратной дороги уже нет.

- Занимаешься чем-нибудь? — спросил небритый.

- Слушай, — сказал Джеки Браун. — Может, ты опустишь эту херовину и мы спокойно поговорим? Я малость спешу. Мне надо увидеть человека, а это неблизко, и я хочу еще поспеть сегодня к ужину. Нет, я ничего не продаю «Ангелам». Я сейчас приторговываю «пушками» — не такими, как этот твой дробовик. «Ангелам» такого добра не надо.

Небритый поставил двустволку на предохранитель, но из рук не выпустил.

- Пожалуй, могу достать тебе десяток. Это тебе обойдется в пятьсот, но предупреждаю: товар скоропортящийся. И за ним надо ехать. Бабки вперед.

- Бабки вперед, — повторил Джеки Браун. Он достал бумажник и вынул из него конверт с пятидесятками. Отсчитал десять купюр.

- А помельче нет? — спросил небритый.

- Нет, — сказал Джеки Браун. — Это же американские деньги. Да к тому же, тебя десятки и двадцатки не устроили бы. Сейчас слишком много развелось самодельных десяток и двадцаток. А пятидесятки — самое милое дело. Ехать далеко?

- Около часа, — сказал небритый. — Грейс, я отъеду. Скоро вернусь.

- И куда? — спросил Джеки Браун.

- А что?

- Если на юг, то я поеду за тобой на своей тачке. Я же сказал тебе: мне надо сегодня поспеть еще в одно место.

- Никакой «своей тачки»! — отрезал небритый. — Поедем в моей. И не спрашивай, куда. Пошли через черный ход.

- Боже милостивый! — воскликнул Джеки Браун. — Сегодня мне, видно, суждено домой вернуться под утро.

Глава тринадцатая

В ресторанчике «Дэзи» на Фаунтин-стрит в Провиденсе Джеки Браун нашел парня с сальными каштановыми волосами и бледным лицом. На нем была дешевенькая тенниска и полотняные штаны. Ему бы не мешало побриться.

Вид у него был озабоченный. Он сидел один в кабинке у стены в дальнем углу зала.

Джеки Браун подошел к его столику.

- Если бы я тебе сказал, что ищу парня, который служил с моим братом в морской пехоте, как думаешь, ты бы помог мне его найти?

Глаза парня повеселели.

- Ох, а то я уж начал волноваться. Мы же договорились на семь тридцать. Я уже три порции яиц всмятку уплел.

- Зря ты яйца жрешь, — сказал Джеки Браун. — После них живот пучит хуже, чем от пива.

- Я люблю яйца, — сказал парень. — Мы получаем лишь яичный порошок, так что нам дают только омлет. Всякий раз, когда ухожу в увольнительную, иду в ресторан и заказываю себе яйца всмятку.

- И печенье? — спросил Джеки Браун.

- Чего?

- Неважно. Я же ехал в такую даль не о яйцах толковать. Я приехал сюда дело делать. Так давай ближе к делу. Куда мы идем?

- Слушай, — сказал парень. — Я и сам не знаю, есть ли там они еще. То есть уже десять и вообще… Я не имел возможности проверить. Мы должны были подойти туда к четверти девятого. А теперь я уж и не знаю, что делать.

- Нам надо куда-то ехать? — спросил Джеки Браун.

- Ну да. Мы же так договаривались. Меня оставили здесь тебя дожидаться, а сами ушли, и я должен тебя туда привезти. Мы там должны быть в восемь пятнадцать и взять эти штуки. То есть так мы договаривались, но уже поздно — вот в чем дело. И я тебя должен предупредить: я не знаю, там ли они еще. Так что нам остается поехать туда и посмотреть. Я тут не при чем.

- Так куда надо ехать? — переспросил Джеки Браун. — Только не говори, что на юг.

- Вот туда и надо. Нам надо доехать до того места, где мы договорились встретиться.

- Господи. Я весь день за рулем. Ну ладно, поехали.

«Роудраннер» произвел на парня огромное впечатление.

- И сколько он тебе стоил? — спросил он.

- Слушай, я не знаю. Я взял его год назад. Что-то порядка четырех «кусков».

- У него наверно, ломовой движок? Дизель?

- «Полусферка». Двигатель с полусферической камерой сгорания, «триста восемьдесят три». И ничего — фурычит.

- А как тебе удалось достать трансмиссию с автоматическим переключением? Если бы у меня была такая тачка, я бы предпочел херстовский рычаг.

- Тебе бы сразу расхотелось — когда бы пришлось то и дело менять сцепление, — сказал Джеки Браун. — Стоит несколько раз ошибиться и передернуть рычаг не так, как в коробке начинает так стучать, что хоть уши затыкай… А если через одну передачу случайно перескочишь — клапана может выбить: они тебе могут капот прошить, точно автоматной очередью. А «Торкфлайт-автомат» — самое оно: надежный, безопасный, надо только приноровиться — и тачка будет бегать только так. Ну, и куда теперь?

- Слушай, — сказал юнец, — значит, едешь по фривею на юг. А если хочешь, то на этой тачке мы через пятнадцать минут будем на месте.

- Не хочу: если меня сегодня заловит дорожный патруль с грузом, мне больше солнца не видать. Так что всю дорогу соблюдаем лимит скорости — усек?

- Жалко, — сказал юнец. — Я давно мечтал поглядеть, на что способны такие машины.

- Вот что я тебе скажу: добудь для меня, скажем, еще штук двадцать пять или тридцать этих автоматов, и ты себе сам сможешь такую же купить — тогда и поглядишь. Но сегодня я законопослушный гражданин — и точка.

«Роундраннер» съехал с федерального шоссе номер 495 на дорожной развязке у поворота на Уорвик и понесся по тихим улочкам.

- Теперь надо проехать милю, и почти перед самым Ист-Гринвичем сверни налево. А там гляди в оба, потому что там шоссе спускается прямо к берегу, а потом будет сразу правый поворот на проселок.

- Куда это ты меня тащишь, мать твою? — сказал Джеки Браун.

Машина юркнула в узкую улочку, которая побежала, извиваясь, вниз по пологому холму. Свисающие с сверху ветви хвойных деревьев били по крыше и по стеклам. Время от времени, когда дорога шла вверх, лучи фар освещали верхушки деревьев. У подножия горы дорога уткнулась в небольшое красное здание, за которым виднелись причалы. Несколько яхт мирно покачивались на якорях в темной воде.

- Здесь направо, — сказал юнец — Проезжай ярдов сто и окажешься на вырубке. Они там. На конной ферме. Там можно взять лошадь и покататься.

Джеки Браун направил «роудраннер» к автостоянке перед красным зданием. Он выключил фары. Потом дал задний ход и развернулся. Когда он закончил маневр, «роудраннер» встал капотом к холмистой дороге, по которой они ехали. В воде залива отражалась луна. Джеки Браун поставил переключатель скоростей на нейтралку, опустил стекло, и в салон порвался соленый морской воздух.

- Вылезай, — сказал он.

- Нет, — сказал юнец. — Сейчас надо вон туда на гору.

- Ну и отлично, — сказал Джеки Бран. — Вылезай и отправляйся туда на гору, приводи своих дружков. Пусть берут автоматы и идут сюда — мы тут и обделаем наше дело. Здесь, а не там.

- Почему? — спросил юнец.

- Потому что мне кажется, тебе необходимо немного поразмяться. К тому же я боюсь лошадей. И люблю лунный свет. И я не мудак, чтобы ехать на тачке куда-то в лес, где засели два хмыря с автоматами, которые знают, что я при бабках. Жизнь суровая штука, малыш, но она беспощадна к мудакам. А теперь иди и приводи их сюда, я вас тут подожду. Когда вернешься, я скажу, что делать дальше. Ну, вперед!

Юнец вылез и захлопнул дверцу. Джеки Браун потянулся к дверце и запер ее. Потом достал из бардачка хромированный автоматический сорок пятого калибра. Он включил подфарники, оттянул затвор и загнал патрон в патронник. После чего снял пистолет с предохранителя и положил на приборную доску за руль. Потом достал из-под приборной доски хромированный аккумуляторный фонарик. Он подключил его к прикуривателю и положил рядом с пистолетом. Двигатель тихо урчал. Он слышал, как шуршат лодки, соприкасаясь бортами у причалов. Он пристально смотрел на дорогу.

Из тьмы на залитую лунным светом стоянку вышли трое. Двое несли автоматы. Они неуверенно приблизились к «роудраннеру».

- Это слишком далеко, — крикнул Джеки Браун и, взяв фонарик, посветил им. — Вы двое, отдайте автоматы парню, который приехал со мной. А сами стойте, где стоите.

Юнец с трудом взял в охапку автоматы.

- Теперь подойди к машине. Когда подойдешь, я изнутри открою багажник. Положи автоматы в багажник и закрой. Потом подойди сюда к окну и я передам тебе бабки. А вы, ребята, стойте там и без шуток. Тут у меня автоматический сорок пятого калибра, и вы у меня на прицеле. Если вздумаете шутить — проковыряю каждому в башке пару дырок.

Юнец выполнил приказ. Джеки Браун нажал кнопку внутренней блокировки замка багажника. Он услышал, как багажник открылся. Потом до его слуха донеслось металлическое клацанье падающих автоматов.

- Захлопни багажник, — сказал он. И услышал лязг замка. — Теперь иди сюда, но не загораживай луч фонарика.

Юнец подошел к дверце водителя.

- Где же боеприпасы? — спросил Джеки Браун.

- Что? — не понял юнец.

- Где патроны, засранец? — повторил Джеки Браун. — Я же тебе сказал, что мне нужно пятьсот. Ну и где же эти пятьсот патронов?

Ой, — испугался юнец, — мы не смогли достать боеприпасы.

Вы не смогли! Вы смогли упереть автоматы со склада, но патроны вы упереть не смогли. Ну и что и буду делать с автоматами без патронов? Куда я все это теперь дену?

- Слушай, — сказал юнец. — Мы достанем патроны, честно. Я не вру. Парень, который должен был достать нам патроны, прихворнул и не был в карауле, когда мы попали в оружейку. А рисковать, просить кого-то еще, не хотели — мы же не были умерены, что это дело выгорит.

- Ладно, — сказал Джеки Браун. — Я тебе прощаю. Вот ровно пятьсот за автоматы. Придется удержать с вас две сотни за то, что вы меня так накололи с боеприпасами. Господи, самая моя большая слабость — это то, что у меня добрая душа. Ну, когда достанешь остальное, звони, понял?

- Понял. Большое спасибо.

- И кончай жрать яйца! — сказал Джеки Браун. — А то наживешь себе язву.

Глава четырнадцатая

Фоли и Уотерс сидели в кабинете начальника, задрав ноги на его стол. По телевизору шла финальная часть шоу Дэвида Фроста.

- Спасибо, что подождал меня, Мори, — сказал Фоли. — Я и не думал, что увижу тебя сегодня. А потом он мне позвонил, и после разговора я решил, что лучше мне вернуться.

- Все в порядке, — ответил Уотерс. — Моя жена все талдычит мне, что напрасно я это делаю — торчу в правительственном учреждении после окончания рабочего дня, но я-то думаю: черт, должен же я взять этих засранцев с их бомбами. Было бы честно дать им шанс пустить в меня пулю, как думаешь?

- Слушай, — сказал Фоли. — Пора мне раз и навсегда кончать с этой охотой за наркотой. Эдди Кривопалый что-то замышляет. Ни с того ни с сего парень начинает везде светиться, то он вызывает меня, то сегодня я узнаю, что он играет в игры со Скализи. Сначала — братья, теперь — «крутые ребята», к тому же я что-то давно от него не получал никаких вестей. Пожалуй, лучше мне тут побыть. Из этого может что-то сложиться.

- А «Пантер» ты на этот счет не прощупывал? — спросил Уотерс.

- Без толку, — ответил Фоли. — Я обратился к старому верному Дитцеру — а к кому же еще я могу обратиться? Он ни хрена не знает — так он мне сказал. Я уже целый год убеждаю Чики Ливитта, что нам надо туда кого-нибудь подсадить, а мы не подсаживаем, потому что у нас, видите ли, нет на это средств. А Дитцер знает не больше моего — один прок от него, что он парень честный и говорит об этом прямо.

- Наверное, Бюро должно этим заниматься?

- А мы сообщили в Бюро? Нет, я уверен. Никто даже не почесался.

- Мы сообщили в Бюро, — сказал Уотерс. — Я сам туда звонил. Они об этом ничего не знают. Но пообещали заняться.

- Ага, и поблагодарили за сигнал. А как насчет полиции штата — они что-нибудь делают?

- Все идет нормально — так они считают. Полицейское управление Бостона — аналогично. По-моему, этот Койл просто тебя обманул.

- Мне тоже так кажется, — сказал Фоли. — Но я бы очень хотел узнать, чего он добивается. У этого сукина сына денег — куры не клюют, а он все суетится, как никто другой. Сегодня он здесь, завтра он там, — прямо как бездомный пес. Дорого бы я дал за то, чтобы узнать хотя бы о половине его гешефтов.