Друзья Эдди Койла

- Погоди!

Джеки Браун обернулся. Но назад не пошел. Он стоял шагах в десяти от микроавтобуса.

Он ждал.

За стеклом дверцы водителя снова появилось пухлое лицо. Снова приоткрылась форточка, и тот же голос произнес:

- Ты легавый?

- Естественно! — воскликнул Джеки Браун.

- Кончай вешать туфту, мужик! Ты что, тот парень, которого мы ждем?

- Смотря кого вы ждете, — сказал Джеки Браун. — И смотря что вам нужно.

- Погоди! — Лицо за стеклом исчезло. Потом появилось снова. — Подойди к автобусу.

Задняя дверца микроавтобуса распахнулась, и за ней Джеки Браун увидел девушку, которая пригласила его залезть внутрь. Она была похожа на Миа Фарроу. Он вытаращился на нее.

- Ты кто?

- Иди сюда! — приказала она.

Внутри автобуса оказались крошечный умывальник и двуспальная кровать. И средневолновый радиоприемник. На кровати лежал автоматический пистолет сорок пятого калибра. По полу были рассыпаны книжонки в бумажных обложках. Из салона сильно пахнуло сигаретным дымом.

- Послушай, — сказал Джеки. — Я пришел сюда делать бизнес. А вам бы, ребята, только потрахаться да травку покурить. На хрена вы меня вызвали? Я-то решил, что иду на встречу дело обсуждать.

Из-за спинки сидения водителя показалось пухлое лицо.

- Это Андреа, — произнес обладатель пухлого лица. — А я Пит.

- А я Джеки, — ответил Джеки Браун. — Ну и какого черта ты тут делаешь, Андреа?

- Это все имущество Андреа, — сказал парень и ткнул пальцем в потолок, потом в стены микроавтобуса. — У Андреа есть бабки. Андреа хотела с тобой повидаться.

- Я хотела с тобой повидаться, — подтвердила Андреа.

- Извини, — сказал Джеки Браун. — Наверно, мне дали не тот номер. Я думал, что мне назначил встречу покупатель.

- А ты решил, что это будет черный? — спросила Андреа.

- Угу!

- Это был Милт. Он с нами. Милт — наш. Он тебе говорил о нас. Это мы хотели с тобой повидаться.

- Зачем?

- Мы так понимаем, что ты можешь достать автоматы?

- Слушай, девочка, — сказал Джеки, — если ты хочешь подпалить себе жопу — дело твое. Но на хрена тебе автомат?

- Я хочу взять банк, — ответила она.

- Могу сделать тебе пять автоматов к пятнице, — сказал Джеки Браун. — «М-16». Триста пятьдесят — штука. Если нужны патроны, добавишь.

- Сколько добавить?

- Двести пятьдесят за пятьсот.

- То есть всего две тысячи!

- Что-то вроде того.

- Будь здесь в пятницу с товаром.

- Половину гони сейчас, — сказал Джеки Браун. — Автоматы — товар крутой. Штуку вперед.

- Выдай ему тысячу долларов, Пит, — распорядилась Андреа.

Джеки Браун взял конверт с деньгами. Там было двадцать пять пятидесяток.

- В пятницу вечером в половине девятого, — повторила девушка.

- В пятницу днем в половине четвертого, — начал Джеки Браун, — Позвонишь вот по этому номеру и попросишь Эстер. Тебе скажут, что Эстер вышла, и спросят, куда тебе можно позвонить. Оставайся в телефонной будке — дашь им номер телефона-автомата. Трубку не вешай, держи у уха. Делай вид, что разговариваешь. Рычаг нажми и жди звонка. Через три минуты телефон зазвонит. Тебе скажут, куда ехать — это будет место, куда можно добраться от центра Бостона за сорок минут. И учти: через сорок пять минут после того, как тебе скажут, куда ехать, автоматы оттуда уплывут, и этот твой аванс тоже уйдет.

- Что-то мне это не нравится, — сказал Пит.

- Мне насрать на то, нравится тебе или нет, — продолжал Джеки Браун. — Когда я толкаю автоматы таким, как вы, у меня всегда возникают две проблемы. Первая — торговля автоматами В этом штате за такие дела светит «пожизненное». Вторая — то, что их приходится продавать таким, как вы. Вам нельзя верить. Если вам известно, когда и где я буду, всегда есть риск, что остальных денег я не увижу. И есть риск, что у меня отберут мои автоматы. И вот еще что: остаток денег привезете с собой. Не будет бабок, не будет и автоматов. Приедете только вы двое. Это учтите. У меня немножко больше, чем пять автоматов. И те, другие, будут держать вас на прицеле.

- Сволочь! — не выдержала Андреа.

- Жизнь — суровая штука, — сказал Джеки Браун. — Очень суровая штука. Спокойной ночи.

Глава десятая

Коренастый, похоже, торопился и не был расположен к долгой беседе.

- За тобой еще десять «пушек». Нужны срочно. Когда я их получу?

Джеки Браун пожал плечами.

- А я откуда знаю? Я тебе приволок первую партию, когда обещал, а вторую дюжину вообще на неделю раньше срока. Сам нидишь, я делаю все, что могу. Иногда на это требуется немало времени.

- Вот со временем у меня как раз и напряг, — вздохнул коренастый. — Я же тебе говорил, с кем я имею дело. Они меня торопят. Завтра я должен встретиться с покупателем. Мне нужны «пушки».

- К завтрашнему вечеру не получится, — ответил Джеки. — Я вряд ли смогу их приволочь раньше конца недели. Ты же должен понимать: с конвейера сходит определенное количество оружия и в определенный срок. А когда у тебя смешанный комплект, то это потому, что ты получаешь часть стволов со склада, а часть прямо с конвейера. Я понятия не имею, что они сейчас там выпускают. Может, они гонят новенькие из нержавейки. Просто не знаю. Мне надо пару дней, чтобы выяснить, что у них есть.

- Мне наплевать, из нержавейки или нет, — вспылил коренастый. — Товар нужен к завтрашнему вечеру. У меня будет дальняя ездка, и мне нужно иметь товар при себе.

- Не выйдет, — спокойно сказал Джеки Бран. — Ничего не выйдет. Не могу. Я же сказал: я достаю качественный товар. На это нужно время. Это же тебе не буханку хлеба купить. У меня налажено дело, все работает, как часы. И мой товар — надежный, из-за которого ни у кого не будет неприятностей. И я не собираюсь все это запороть только потому, что вам, ребята, невтерпеж. Мне же надо о будущем думать. Так что ты им скажи: погодите! Товар в пути. К чему такая спешка?

- Первое, что я когда-то запомнил, парень, это никогда никого не спрашивать, почему такая спешка, — ответил коренастый. — Мне сказали: надо торопиться. А я им уже обещал, что они могут на меня положиться. Ведь ты мне сказал, что я могу положиться на тебя. А теперь все выходит по-другому: и у кого-то из нас двоих могут возникнуть большие проблемы. И вот что я тебе скажу, малыш. Это второй урок, который я выучил. Если у одного из нас будут проблемы, то будут они у тебя, это я тебе говорю точно.

- Э, послушай… — начал Джеки Браун.

- Ничего не послушаю! — прервал его коренастый. — Я старше тебя. Всю свою жизнь я просиживал штаны то в одной забегаловке, то в другой и вел дела с такой же вот, как ты, шантрапой, пил себе кофе, жрал там какую-то дрянь и смотрел, как другие отправляются загорать во Флориду, а я в это время вкалываю, как сволочь, чтобы было, чем на следующей неделе расплатиться со слесарем. И в тюряге я сидел, но больше рисковать мне нельзя. Ты можешь мне сколько угодно гнать туфту, вешать лапшу на уши и мозги канифолить. Ты еще сопляк, а туда же: хвост распускаешь передо мной: «Да я такой, да я сякой, да я дела делаю, да ты все получишь, вот увидишь. Все будет полный порядок!». По и ты тоже заруби себе кое-что на носу, малыш. Я тебе советую: лучше запомни это сейчас, потому как, коли ты это обещал и коли ты меня подставил па своих обещаниях, то, парень, ты уж будь добр, не подводи меня и обещания выполняй. Потому что, коли ты сказал: будет так-то, то и должно быть так-то, а не иначе, а коли этого не происходит, то уж будь добр, бери ноги в руки и суетись, суетись! Так что кончай мне гнать эту туфту. Добывай мне к завтрашнему дню десять «пушек», деньги у меня приготовлены, и они мне не нужны завтра к вечеру. Встречаемся на том же месте, что и раньше: я туда подъеду, и ты подъезжай с этими своими «пушками». А если не приедешь, то я тебя начну искать и найду, найду обязательно, потому что искать тебя буду не я один. А мы знаем, как отыскивать людей.

- Сегодня я уезжаю в Род-Айленд, — сказал Джеки Браун. — Вернусь поздно. А завтра, ближе к вечеру мне надо кое с кем повидаться. Можем встретиться завтра где-нибудь пораньше? Я смогу освободиться, скажем, к трем? Потому что ты появился чуть раньше, чем мы договаривались, понимаешь, а у меня на завтра уже назначена встреча. Я же тебе говорю!

- Завтра днем — хорошо, — согласился коренастый. — Увидимся завтра днем на том же месте, что и раньше. У тебя все тот же «плимут»?

- Да. Но меня место не устраивает. Слишком далеко. Мне надо быть здесь к четырем. Я не успею. Я не хочу… не могу так рисковать. Мне надо еще в одно место поспеть.

- Знаешь, где находится торговый центр «Фреш понд»? — спросил коренастый. — В Кеймбридже.

- Ну, — сказал Джеки Браун.

- Там есть бакалея и «Вулворт». Я буду в одном из этих магазинов завтра в три. Встанешь на стоянке. Я тебя увижу. Если все будет чисто, если я решу, что все чисто, я выйду и мы с этим делом закончим. Жди не больше десяти минут. Если я не выйду, значит, что-то не так. Сваливай и отправляйся к тому самому автомату, который ты знаешь. Я тебе туда позвоню и мы передоговоримся.

- За тобой хвост? — спросил Джеки Браун.

- В следующем месяце мне выносят приговор в Ныо-Хэмпшире, — сказал коренастый. — Мне сейчас ни в коем случае нельзя засветиться. Надо быть очень осторожным.

- Ясно, — сказал Джеки. — Но если у нас там сорвется, я не вернусь туда, где мы раньше встречались. Я просто не смогу. Если завтра днем не выгорит, тогда давай встретимся завтра же вечером. Позвони и скажи время, оставь мне номер или адрес и я буду там, где скажешь.

- Ладно, — сказал коренастый. — Завтра я тебя разыщу.

- Не забудь бабки, — напомнил Джеки Браун. — Шестьсот. Возьми с собой. Я это дельце проверну быстро, и мне понадобятся бабки.

- Не дрейфь, — сказал коренастый. — Будут бабки.

Глава одиннадцатая

Фоли извинился за опоздание.

- Мне передали, что ты звонил в контору. А я выбегал в кафетерий. Торопился, как мог. Ну, что случилось?

На площади Лафайетт уличные фонари разогнали сумрак осеннего вечера. У входа в метро пели и танцевали бритоголовые кришнаиты. На них были шафранные одеяния, потрепанные серые свитера и тапки на босу ногу.

- Ничего страшного, — сказал Диллон. — Я не тороплюсь. Но только я подумал, может, тебе это покажется важным. Знаешь, я тут пока сидел, все глядел на этих болванов с косичками и размалеванными рожами, как они тут скачут — да еще приволокли ребенка — смотри: похож на немца или шведа, а вон видишь, его мама и папа скачут, как сумасшедшие, точно в индейцев играют. Ох, бедный малыш. И что он будет делать, когда вырастет? На его месте я бы, наверное, кого-нибудь грохнул. А начал бы с мамочки и папочки, для затравки.

- Э, послушай, — успокоил его Фоли. — Они же никому не мешают.

- Ну и что, — сказал Диллон. — Сам знаю, что никому не мешают, да только я же вижу, как они кидаются на прохожих, на полном серьезе, понимаешь? Прямо-таки уговаривают тебя! Они считают, что все мы должны снять штаны, надеть эти дурацкие халаты, пойти с ними вскачь да еще в барабаны бить. Они же уверены, что рано или поздно так и будет. Это же бред какой-то, а? Я видел, как они подъехали на своем новеньком «олдсе» — куплен, надо думать, на деньги остолопов, которым они морочат голову, — и вот я думаю: так кто же глупее? Они, которые заставляют этих простофиль с ними отплясывать, или я? У меня вот нет новенького «олдса», а есть у меня в кармане только лотерейная карточка на следующий матч, из которой явствует, что я, дурак, опять поставил на «Пэте», сам не знаю, почему. Ничему-то меня жизнь не учит.

- Ты зачем меня вызвал? — перебил его Фоли.

- Слушай, — спросил Диллон, — помнишь нашу последнюю встречу: ты мне все вкручивал, будто в городе ничего не происходит, и все тихо. А я тебе сказал: нет, что-то происходит, да я только не знаю, что. Ну так вот, я был прав.

- Это смотря, что ты имеешь в виду, — ответил Фоли. — Много чего происходит, да только я что-то не вижу, чтобы «крутые» на этом наварили что-нибудь.

- Ну, — сказал Диллон, — сейчас никогда не знаешь, куда смотреть… Но вот что, ты у меня спрашивал, что происходит, а я тебе сказал, что ребята суетятся, все кому-то названивают. Ко мне часто звонят, ищут одного, другого, когда у меня такого нет, а потом вдруг тот, кого ищут, заявляется собственной персоной. А, может, он сам звонит и спрашивает, не звонил ли кто ему. Теперь не так-то много осталось парней, которые дело делают, и они не хотят, чтобы об их делах жены прознали. Не забыл?

- Нет. Ты говорил, что у Эдди Кривопалого какие-то дела с Джимми Скализи.

- Я говорил об Эдди Кривопалом, говорил и о Скализи. Только не помню, чтобы я говорил, что у них какие-то общие дела. Я тебе просто упоминал про них в разговоре — вот и все. И что они часто звонят друг другу. Этот Койл, уж не знаю, как он вообще умудряется ковылять по улицам — у него полные карманы десятицентовиков. Брось его в воду — так ко дну пойдет топором. Вот, сколько у него серебра в карманах!

- Так, ну ладно, — сказал Фоли. — Значит, Эдди часто звонит по телефону.

- А Скализи я уже давно не видел.

- Это я уже знаю. Никто не видел Скализи. Я слышал, он был во Флориде, загорал.

- А я слышал, что нет, — сказал Диллон. — Я слышал, он недавно наварил приличные бабки.

- И это тоже знаю, — сказал Фоли. — Что, все один?

- Ну да! Ты же знаешь Джимми — его любят. Я гак считаю, что дружок щедро его отблагодарил, понимаешь?

- Хорошо иметь друзей.

- А то! Вчера мне в бар позвонил Скализи, но парня, которого он искал, у меня не оказалось, и я ему говорю: ну конечно, передам, что ты звонил, куда тебе можно позвонить? Можешь дать номер? А он мне: «Я тут не задержусь. Но это очень важно. Скажи-ка ему, как только увидишь, что дело важное и что я хочу с ним потолковать — он поймет».

- Та-ак, — сказал Фоли.

- И вот сегодня, — продолжал Диллон. — Сижу я у себя, слушаю рок-станцию и как обычно, мозги у меня уже набекрень — я, может, за весь день продал пива на четыре доллара — никто теперь не берет спиртное, и вот заваливается ко мне, кто бы ты думал — парень, которому Джимми Скал вчера весь день названивал. Ну я, как обычно, дневную выручку пересчитал — жалкие крохи — и потом подхожу к нему, а у него рожа мрачнее тучи — точно ему яйца прищемило дверью в метро, и я ему говорю: слушай, приятель, тебе что принести? А он заказывает стаканчик чистого и пива, господи-прости. Ну, приношу ему и знаешь, заговариваю ему зубы, то да се, а потом говорю — мол, так много людей звонят — и вспоминаю, что его как раз вчера у меня разыскивали. И говорю ему: «Слушай, Джимми Скал с тобой связался?». Ну, тут у него рожа вытягивается, и он говорит: «Нет, я и не знал, что он меня ищет». И по тому, какая у него рожа, я понимаю, что, похоже, он и в самом деле, не знал — такая у него была рожа, точно ему ведро воды на голову вылили. А я говорю: «Ну да, звонил вчера вечером, тебя спрашивал. Сказал, что дело срочное. Так он тебя не нашел?». Понимаешь, я его малость поддеваю. «Нет, говорит, не нашел. А что, он номер оставил?». Я, значит, стою, продолжаю дурака валять, говорю, что так много народу звонит, разве всех упомнишь, все чего-то просят кому-то передать, так что мне и клиентов некогда обслуживать, потому что вечно приходится отвечать на эти дурацкие звонки, а мне все равно никто не доверяет — я же простой телефонист на коммутаторе… Короче, я ему говорю: «Да нет. Я спросил, как ему позвонить, а он говорит, что уезжает, и просил просто передать, что дело срочное и ему надо с тобой потолковать». Этот парень, значит, сидит себе и вдруг как вскочит, чистяк залпом заглотнул, потом пивом запил, и я уж подумал, что сейчас он расколется. А он мне: «Повтори, да побыстрее!». Налил я ему по новой. Он хлопнул и вторую в момент, бросил какие-то бабки па прилавок и соскочил с табурета, знаешь, точно сейчас уписается. «Я ухожу, говорит, на час примерно, попозже зайду узнать, не звонил ли кто мне, и если кто позвонит, ты не забудь, а тому, кто позвонит, скажи, что я еду на место и буду там, как только встречусь с парнем. Лады?».

- Мне-то что, — говорю я, — продолжал Диллон. — И он ушел. Ну и что ты теперь скажешь?

- Так кто это был? — спросил Фоли.

- Вот это самое интересное, — сказал Диллон. — Это был Эдди Койл. Занятно, а?

Глава двенадцатая

- Меня прислал Дак, — сказал Джеки Браун, обращаясь к обшарпанной зеленой двери квартиры на третьем этаже. На лестничной площадке витал запах тушеных овощей.

Дверь бесшумно отворилась. На пол упал сноп света, и глазам Джеки Брауна снова пришлось привыкать к новому освещению. Он увидел кусочек мужской головы: глаз, ухо и пол носа. Опустив глаза чуть ниже, он увидел, что обе руки крепко сжимают двустволку-обрез длиной не больше фута.

- Что нужно Даку? — спросил мужчина. Он не брился дня три.

- Дак просит меня иногда оказать ему помощь, — сказал Джеки Браун. — И я помогаю. А теперь он просит, чтобы ты мне помог — в счет его долга.

- И чем именно помочь? — спросил небритый.

- Предположим, я скажу, что мне надо десять штук и у меня с собой бабки? — сказал Джеки Браун. — Тебя это устроит?

Дверь открылась шире и небритый отошел в сторону, не опуская двустволки.