Друзья Эдди Койла

- Он работает где-нибудь?

- Да. Он экспедитор в «Арлисс тракинг», ночной экспедитор, но попробуй его там найти! Он работает как Санта Клаус.

- «Арлисс тракинг», говоришь? Где-то я уже слышал это название.

- Эта компания проходит по восьми или десяти делам, — сказал Фоли. — Хорошая крыша для мафии. Все они платят подоходный налог по данным из бухгалтерии «Арлисс», но никто там работает. Эта компания нанимает кучу людей, которые ни хрена не делают. У них девять «линкольнов-континенталей» и по меньшей мере четыре лимузина «кадиллак». Это же рекорд! Фриц недавно засек Дэнни Теоса в большом «бэрде» и записал номер. Машина зарегистрирована за Кристалом Фордом и сдана в аренду «Арлисс тракинг».

Шоу Дэвида Фроста закончилось и начались «новости». Диктор сказал:

- Сегодня рано утром в Уилбрэме четверо вооруженных бандитов ворвались в дом чернокожего офицера службы безопасности. Бандиты терроризировали членов его семьи и вынудили его открыть им хранилище банка «Коннектикут ривер». По официальным сведениям, похищено более восьмидесяти тысяч долларов. Обращает на себя внимание тот факт, что ограбление было схоже с тем, что произошло в понедельник в Первом сельскохозяйственном коммерческом банке в Хоупдейле. Делом занимается ФБР. Ведется тщательное расследование.

- Скализи когда-нибудь так работал? — спросил Уотерс.

- Я мало что знаю про Скализи, — сказал Фоли. — Если хочешь знать истинную правду. Один мой приятель утверждает, что в последнее время Скализи страшно занят: у него не было даже времени подождать у телефона звонка приятеля. Но мне казалось, что Скализи — наемный убийца и другими делами как-то не занимается.

- Они расширяют бизнес, — сказал Уотерс.

- Это мне известно. Мой приятель — хозяин бара, где «крутые ребята» часто бывают, и я знаю, что и он знает, что я это знаю. Но помимо этого бара он точно занимается еще какими-то делишками, о чем я и не догадываюсь. Он странный тип. Я встречался с ним раз сто и, поверишь ли, так и не понял, стоящую информацию он мне гонит или нет. Я всегда даю ему двадцатку, и он вечно канючит, просит добавить, и тем не менее я точно знаю, что он у них постоянно что-то наваривает — нутром это чувствую. Это как будто сидишь в кино, а тот, другой, тоже с тобой, но только он знает, что произойдет дальше. А я не знаю. У меня все время такое ощущение, что он меня разыгрывает.

- И чем он, по-твоему, занимается? — спросил Уотерс.

- Трудно сказать. Чем он со мной занимается — это ясно. Он держит меня про запас. Если его зацапают, он придет ко мне и скажет «Эй, друг, помоги мне. Я же тебе помогал. Ты же парень честный — или нет?». Но добрую половину информации, которую я узнаю от него, я получаю, просто слушая его треп. Он и не подозревает об этом. А другая половина — да, это, как правило, о ком-то другом, о ком-то, кого он терпеть не может, или о ком-то, кто встал ему поперек дороги и кому он хочет отомстить. Я почти уверен, что он был замешан в этом деле с поляком. Голову даю на отсечение. Я его видел несколько дней назад, мы с ним давно уже не встречались, и вот я ему говорю: «Ну, что, мы все еще друзья, Диллон?» Это было как раз после моей встречи с Эдди Кривопалым на площади. А он завел эту свою волынку о том, как он боится, как он боится со мной говорить, как он боится пойти давать показания перед большим жюри, что все в городе затаились и выжидают. Но насколько мне известно, ближайшее большое жюри окружной прокурор собирает по делу поляка, и они как я слышал, выставят там другого парня, Стралники, Страдновкски?

- Стравински, — подсказал Уотерс. — Джимми-Кит.

- Полячишка! Ну да, он. Они выставят другого поляка. Но мне-то что за дело до этого процесса? Того полячишку ухлопали два года назад, и меня это уже не волнует. Но мой приятель по этому поводу что-то очень разволновался, и у него прямо гора с плеч, когда я начал расспрашивать его о чем-то другом — точно он наконец-то облегчился после четырехдневной задержки мочи. Так-то я и узнал об этом деле. Он мне все выложил просто так, представляешь, просто потому, что у него от сердца отлегло, когда я перестал его тянуть в суд.

- А кто еще проходит по этому делу? — спросил Уотерс. — По делу об убийстве поляка?

- Целая команда молодцов, — ответил Фоли. — Так я полагаю, во есяком случае. Полячишка всю жизнь занимался только кражами, но стал лениться. Помнишь, они как-то увели со склада «Эллайд сторидж» товара на сто тысяч, а потом кто-то увел у них краденое. Началась страшная война, и шла она довольно долго, пока поляка не нашли мертвым в багажнике «меркюри» в Челси. До меня дошли слухи, что это работа Арти Вана.

- Вот тоже интересный субъект, — сказал Уотерс. — Мне всегда казалось, что Арти Ван совершил куда больше подвигов, чем за ним числится.

- Да, темный субъект, — согласился Фоли. — Насколько я знаю, парень играет без дураков. Пока не пойдет на посадку. Там такие люди обычно начинают ломаться. Но на улице это — железобетонная стена. Я слышал, ему звонили из Провиденса[13] всякий раз, когда надо было выполнить какую-нибудь особенно неприятную работу. Просили Арти Вана отправиться на маршрут. Но это только слухи.

- А не слышал ли ты чего-нибудь о делах между Арти Ваном и Джимми Скализи?

- О совместных делах — нет, — сказал Фоли.

- А вот интересно, ты не думаешь, что эти два банка — дело рук Вана и Скализи?

- Есть такое подозрение. Но меня заботит другое: какова тут роль Эдди Койла.

- Предположим, что Эдди Койл был у них оружейником? — сказал Уотерс. — Но это только предположение.

- Трудно сказать, — ответил Фоли. — Койл — мелкая сошка. Неприятностей от него много, конечно, но в общем-то он мелковат. Что-то мне трудно себе представить, что он тут замешан. Но можно проверить.

- Так проверь, — сказал Уотерс. — А я позвоню и Управление по наркотикам и скажу им, что я тебя на пару недель забираю у них. Они возражать не станут, я думаю.

Глава пятнадцатая

Джеки Браун медленно въехал на «роудраннере» на автостоянку у торгового центра «Фреш понд», нашел свободное место среди верениц автомобилей, встал и заглушил мотор, потом посмотрел на часы. Два пятьдесят восемь. Он открыл бардачок, вытащил кассету и вставил ее в магнитофон. Джонни Кэш запел балладу о Фолсомской тюрьме.

В пять минут четвертого Джеки Браун уже дремал. Коренастый мужчина постучал пальцем по стеклу. Джеки Браун вскинул голову и огляделся. Коренастый подкатил к машине продуктовую тележку с пакетами. Он знаком предложил Джеки Брауну вылезти из машины.

- Где? — спросил коренастый.

- В багажнике, — ответил Джеки Браун.

- Они во что-то уложены?

- В ящик. Большой ящик с старыми газетами.

- Хорошо, — сказал коренастый. — У меня есть пустой мешок. Вот возьми. Потом мы пойдем к багажнику, ты откроешь, а я положу внутрь несколько пакетов. Со стороны будет казаться, что это я для тебя купил. Ты переложишь «пушки» в мешок и положишь мешок ко мне в тележку. Никто на нас внимания не обратит.

- Бабки где? — спросил Джеки Браун.

- Здесь, — сказал коренастый. Он передал ему шестьсот долларов десятками и двадцатками.

- А они настоящие?

- Если окажутся фальшивыми, дай мне знать, я предъявлю претензии своему банкиру. Хочешь пересчитать?

- Нет, — отмахнулся Джеки Браун. — У меня мало времени. Мне надо быть на станции у сто двадцать восьмого шоссе в пол-пятого. Так что давай поторопимся.

- Не возражаю, — сказал коренастый. Он покатил продуктовую тележку к багажнику.

- А что в твоих пакетах? — спросил Джеки Браун.

Хлеб. Мужчинам хлеб полезен. Можешь скормить его голубям. Или покорми белочек. Белки любят хлеб.

- Жена тебя заставляет и по магазинам ходить?

- Друг мой, у тебя же мало времени, да и сам и спешу. Потому-то мне некогда рассказывать тебе о всех перипетиях своей семейной жизни. Кроме того, ты мне все равно не поверишь. Я не верил раньше, когда мне рассказывали. И ты не поверишь, если я тебе начну рассказывать. Давай займемся делом.

Джеки Браун открыл багажник. Внутри стоял картонный ящик, набитый газетами. Поверх ящика лежали пять новеньких автоматов «М-16».

- Ну надо же! — воскликнул коренастый.

- Не писай кипятком, — осадил его Джеки Браун. — Это не для тебя. Твой товар в ящике, я же сказал.

- Слушай, Бога ради, засунь это добро в ящик и мотай отсюда, — сказал коренастый. — По-моему, это армейские.

- Точно. Армейские.

- Автоматы?

- Автоматы. Единственная вещь, которая куда лучше автомата — это «кольт» АР-пятнадцатый. Но эти игрушки тоже неплохие. Хочешь взглянуть?

- Нет! Загружай пакет! — Коренастый поднял пакет с хлебом и положил его в багажник.

Джеки Браун бросил пакет с пистолетами в тележку.

- Ну, все в порядке?

- Положи-ка сверху пару батонов хлеба, — сказал коренастый. — А то вдруг кому-то придет в голову заглянуть внутрь.

Джеки Браун положил на револьверы два длинных батона хлеба с отрубями.

- Здесь девять «тридцать восьмерок» и один «триста пятьдесят седьмой», — сказал он. — Тоже неплохой товар. Надеюсь, ты оценишь мою услугу по достоинству.

- Друг мой, — сказал коренастый. — Всевышний уже занес твое имя в свою золотую книжечку. Я тебе позвоню.

Джеки Браун смотрел, как коренастый катит свою тележку по автостоянке. Потом он исчез за фургоном. Джеки Браун захлопнул багажник «роудраннера» и сел за руль. Мотор взревел. Проезжая мимо автофургона, он увидел, как коренастый захлопывает багажник старенького «кадиллака». Номера он не разобрал. Джеки Браун помахал ему рукой. Коренастый сделал вид, что они не знакомы.

- Надо думать, скоро я обо всем узнаю, — пробормотал Джеки Браун. — Надо думать, очень скоро.

Глава шестнадцатая

Эдди Койл сунул руки в карманы и привалился спиной к зеленому металлическому столбу, подпирающему аркаду торгового комплекса. Под аркадой стояли в ряд телефонные будки. Женщина за стеклом шевелила губами, словно тщательно проговаривала каждое из сотен произносимых ею слов. Коротышка в золотистой рубашке-«поло» прижимал трубку к уху и стоял с отсутствующим выражением лица. Иногда он что-то говорил и микрофон.

Первым вышел коротышка.

- Извините, что так долго, — сказал он.

- Ничего страшного, — сказал Эдди Койл. — Я тоже подолгу занимаю телефон.

Коротышка ухмыльнулся.

Зайдя в телефонную будку, Эдди Койл бросил в щель десятидентовик и набрал бостонский номер.

- Можно Фоли? — сказал он и, помолчав, продолжал: — Нет, имя я называть не буду. Дайте мне Фоли и хватит дурака валять! Дейв! Ну, наконец-то я тебя поймал. Хорошо. То есть что значит «кто то»? У нас же общие знакомые в Нью-Хэмпшире.

Это Эдди. Ну да. Помнишь, тебе нужен был веский повод? Да. Повод есть. Сегодня в половине пятого мальчонка в «роудраннере» цвета металлик, массачусетский номер КХ-4-197 встретится кое с кем на железнодорожной станции около шоссе номер 128. Он продаст им пять армейских автоматов «М-16». Автоматы находятся в багажнике «роудраннера». — Койл замолчал. — КХ-4-197, - повторил он. — «Роудраннер», цвет металлик. Пареньку лет двадцать шесть. Вес сто шестьдесят. Черные волосы, короткие. Бачки. Замшевая куртка. Джинсы — голубые, «левайс». Коричневые замшевые сапоги с бахромой. Обычно носит темные очки, — Койл опять замолчал. — Не знаю, кому он их собирается продать. Если выберешься туда, может, сам и узнаешь. — Койл снова замолчал. — Да уж я думаю. Так ты не забудь, ладно? Видишь, какую новость я тебе выдал. — Койл опять замолчал. — Рад стараться. Мне ж всегда приятно оказать услугу старому другу, у которого к тому же хорошая память.

Эдди Койл осторожно повесил трубку на рычаг. Он открыл дверь телефонной будки и увидел полную женщину лет пятидесяти. Она смотрела на него в упор.

- Что-то вы очень долго, — сказала она.

- Я звонил своей бедной больной матушке, — сказал он.

- О! — воскликнула она, и ее лицо тут же приобрело сердобольное выражение. — Извините. И давно она болеет?

Эдди Койл улыбнулся.

- Флаг вам в руки, леди, и идите на…!

Глава семнадцатая

В Уотертауне Джеки Браун попал в пробку. Ему удалось вырваться, но в Ньютоне он опять застрял. На шоссе номер 128 он влился в трехрядный поток рабочих первой смены, спешащих домой, и тут уж беспрепятственно понесся вперед, делая пятьдесят миль в час. В Нидхеме столкнулись три машины, и он терпеливо дожидался на второй полосе, зажатый со всех сторон сотнями машин, а солнце уже завалилось к западу и небо подернулось исчерним сумраком. В десять минут пятого он умудрился вырваться из затора и опять набрал свои пятьдесят в час. В четыре двадцать пять он уже был на эстакаде около железнодорожной станции. Сбавив скорость до двадцати в час, он въехал на парковку и стал искать коричневый «микроавтобус». Не найдя его, он припарковался у здания станции. Джеки Браун открыл бардачок, достал кассету и вставил в магнитофон. Запел Глен Кэмбелл. У Джеки Брауна были красные воспаленные глаза. Он съехал на правое сиденье и прикрыл веки. За последние сутки он покрыл триста миль и спал часа четыре.

Дейв Фоли и Кийт Моран сидели в зеленом «чарджере» неподалеку.

- Мы могли бы взять его прямо сейчас, — сказал Моран.

- Могли бы, — сказал Фоли. — Но могли бы сделать как полагается: дождаться, пока кто-нибудь приедет и возьмет товар. Так мы и сделаем.

У входа в здание станции стояли Эрни Сотер и Дик Феррис из Управления полиции штата Массачусетс. Они были в блейзерах и слаксах и непринужденно болтали. Феррис стоял спиной к «роуд-раннеру».

- Что говоришь? — просил Феррис. — Да мы могли бы его взять прямо сейчас.

- Да, — сказал Сотер. — Но тогда Фоли нас пристрелит и будет прав. Заткнись, а?

Голубой «скайларк» въехал на парковку и встал в сотне ярдов от машины Джеки Брауна. За рулем сидел Тобин Эймс. Рядом с ним находился Дональд Морисси.

- Фоли уже здесь? — спросил Морисси.

- Да, кажется, вон он, — показал Эймс. — В зеленом «чарджере». Это он?

- Он, — сказал Морисси.

- Поглядывай за ним, — сказал Эймс. — А я послежу за «роудраннером». Когда Фоли двинется, скажи мне.

Без двадцати пяти сумерки уже сгустились. Коричневый «микробус» съехал с шоссе номер 128 на станционную парковку. Он поехал по второй полосе со скоростью, наверное, десять миль в час, дергаясь всякий раз, когда двигатель пытался заглохнуть. Микроавтобус то набирал, то опять сбрасывал скорость. Шторки на окнах микроавтобуса раздвинулись. Подъехав сзади к «роудраннеру», он почти остановился, но потом проехал дальше вдоль вереницы автомобилей. Водитель «микробуса» нашел свободное место и встал. Он вышел — молодой парень с длинными волосами и пухлым лицом. На нем была голубая фланелевая рубашка и джинсы, направленные в черные сапоги. Открылась правая дверца и из микроавтобуса выскочила тоненькая девица лет двадцати двух с коротко стриженными светлыми волосами, в джинсах «левайс» и голубой джинсовой рубашке.

Они остановились позади микроавтобуса и стали разговаривать. Потом подошли к «роудраннеру».

- Смотри-ка, не черномазые! — сказал Тобин Эймс. — Совсем не черномазые. Это же белые ребята!

- Слушай, заткнись, Тобин! — оборвал его Морисси. — Что ж ты думаешь, тут кругом одни черномазые?

Морисси задохнулся, не договорив. Он изогнулся назад и подхватил с пола два короткоствольных «ремингтона» — помповые ружья-дробовики двенадцатого калибра. Из внутреннего кармана куртки он достал десяток красных пулек и начал вставлять их в магазины.

Фоли спросил:

- Знаешь этих?

- Нет, не знаю, — сказал Моран. — Похожи на студентов-радикалов, но сейчас все похожи на студентов-радикалов, да только на самом деле те, кто совсем не похож на студентов-радикалов, как раз и есть самые настоящие радикалы.

- Но эти-то, деловые, приехали за автоматами, не забывай! — подчеркнул Фоли.

- Это, конечно, о чем-то говорит, — согласился Моран. — Да только я этих ребят не знаю. Правда, псе эти сволочи на одно лицо. — Они с Фоли сидели в «чарджере», держа дробовики на коленях.

А на платформе стоял Эрни Сотер и через плечо Ферриса наблюдал за подъехавшими парнем и девицей.

- Парочка — обычная шпана, — сказал он. — Террористы. Знаешь, Дик, по-моему, кто-то свихнулся. Не знаю только кто — они или мы, но кто-то определенно свихнулся. Хотел бы я знать, кто.

Парень наклонился к дверце «роудраннера» и постучал по стеклу. Джеки Браун открыл левый глаз. Потом неторопливо опустил стекло.