Торговец Эпохами. Спасение из Ада.

- Вот видишь! А ведь здесь прохладно, и не будь меня, давно бы тебя скрючило от холода.

- Да уж! Вижу что ты еще тот специалист по издевательствам! Ха! - Александра не сдержалась от короткого смешка. - Наша контора может тобой гордиться!

- Ты мне льстишь, - глаза Рафика стали напряденными, - Вот когда появиться Бориска, вот тогда поймешь, кто самый лучший. А какой любопытный!

Вот, вот она подсказка! Еще одна та мизерная помощь, которую сочувствующий мужчина оказывает практически мертвой жертве. Рафик прекрасно понимал и чувствовал события в конторе. Бесспорно знал, что в данный момент Королюхов становится третьим человеком в конторе после шефа и Казимира Теодоровича. И предстоящая ночь наверняка будет проходить строго по его сценарию. Скорей всего и видеозапись с прослушкой он может отключить, и вообще нанести девушке раны несовместимые с жизнью. Но главная задача для Александры - это найти те опорные столбы информации, ухватившись за которые она смогла бы поторговаться с со своим палачом. Что не есть легко, более того, считается почти невозможным в ее положении. Но ведь на то он и аналитик, чтобы догадываться о том, что любой суперагент хоть пару раз но соприкасался с супер страшными тайнами. И даже порой при собственном страстном желании забыть, то что знает, помнит и лелеет в самом дальнем уголке своей памяти.

Поэтому Александра с той самой минуты перешла к интенсивному размышлению. Раз Рафик ей оставил хоть капельку силы воли, то следует использовать ее на нахождение того самого миллионного шанса на спасение. Ну, может и не на спасение, а на отсрочку от смерти. Ведь если Павел Павлович блефовал и Торговца взять не смогли, то остается шанс на его возвращение. И еще более мизерная доля этого шанса на то что Дмитрий простит участие в слежке, работу в конторе и попытается спасти. Но с верой и надеждой даже умирать легче.

Основные пункты торговли с Королюховым определились сразу. Пожалуй, один из самых удачных ходов, это убедить коллегу, что вся местная служба вот-вот пойдет под тотальную зачистку. Только здесь следовало учитывать «звездную болезнь» собеседника, который в тот момент буде выступать в роли палача. Бориска слишком уж себя вознес, а после разоблачения Александры так, наверное, считает себя пупом Земли, не меньше. Для него сама мысль о гипотетической ликвидации его родного, может показаться полным абсурдом, разозлить до предела, за которым любой разговор станет практически бессмысленным. Это следовало оставить на самый последний, крайний момент торговли.

Еще более значимым мог оказаться вывод о том, что Павел Павлович является одним из двух совладетелей конторы. Но только лишь намек на это мог иметь самые чреватые последствия. Умнейший и сообразительный Королюхов сразу все просчитает до последнего финишного выстрела и начнет действовать моментально. Для него самое лучшее будет: моментально пристрелить Шурку на бильярдном столе, сжечь всю контору, избавиться от чипов, (а уж такой тип для этого наверняка присмотрел давно и хирурга и соответствующую аппаратуру), и до утра завести за собой все следы. Подобную информацию следовало выдавать лишь в самый последний момент. Чтобы перед смертью отомстить хоть кому-то.

А вот третий вариант, вернее целый пакет секретнейшей информации, годился для торговли больше всего. При его обработке Борис получит возможность для устранения шефа вообще с горизонта и реальной попытке занять его место в конторе. Конечно, при условии что он не догадается про вторую, более руководящую ипостась Павла Павловича. Суть варианта заключалась в следующем.

Только попав на работу в контору, Александра в одном из своих экскурсов по внутренним файлам, обратила внимание на маленькую сноску, с трудно запоминаемым номером, очень похожим на банковский счет. Да еще и все реквизиты с паролями оказались рядышком. Идеальная память помогла, и все циферки с буквами запомнились как теорема Пифагора. Через парочку дней она даже проверила счет с какого отдаленного банкоматы. Там лежали сущие копейки и на некоторое время она про них забыла. Однажды ситуация резко изменилась, когда Александре во время выполнения наиважнейшего задания, понадобилась ну очень крупная сумма денег, и ей шеф перевел эту сумму в течении десяти минут. После этого она с удивлением опознала в счете отправителя тот самый с мизерной суммой Каково же было удивление, когда зайдя по реквизитам в информацию, она обнаружила на таинственном счету несколько миллионов евро! Вот только пароли отбора и управления средствами оказались поменяны. Ну и, как вполне адекватная, и хорошо натасканная агент продумала до логического конца всю цепочку появления таких огромных капиталов.

За прошедшее время контора проводила только одну единственную крупную операцию. Лучших агентов бросили в конечной стадии масштабной операции на разоблачении крупных махинаторов и расхитителей при одном очень богатом музее. Вмешательство оказалось непродолжительным и никаких результатов в агентурном плане не принесло. Раскручиваемые организаторы махинаций оказались людьми честными и вполне порядочными. По крайней мере тот, которого разрабатывала сама Александра. Тем более ужасающими оказались последовавшие после этого кровавые разборки в самом музее. Все эти благовоспитанные и честнейшие люди оказались грязными мафиози, с окровавленными по локоть руками. Стреляли друг друга и душили, словно сумасшедшие, вырезаю в отместку у своих врагов целые семьи. Ну и, в конце концов, разобрали все сокровища до последнего украшения.

Проведенное по следам преступления расследование ничего не дало, да еще и агентам поставили в вину, что они не досмотрели, не разглядели хитрых воров, убийц и махинаторов. В какой-то момент даже показалось, что контору закрывают, а всех сотрудников вышвырнут в наказание на улицу. Но Пыл Пылыч совершил подвиг: и свое, и рабочие места своих подчиненных отмазал. По крайней мере, такое сложилось мнение внутри небольшого, секретного коллектива.

И только Александра, по факту появления на счету шефа миллионов, с некоторой натяжкой предположила, что это средства - полученные за проданные сокровища. Тогда она еще сильно в этом сомневалась, но сейчас была уверена на все сто процентов. Контора навела мосты, провела разведку и отыскала слабые места, а другие исполнители завершили всю грязную работу. Еще и так подстроили, что вся вина за хищение легла на погибших сотрудников музея. Имея на руках счет и зная где, что, и как сопоставить, Королюхов с гарантией сумеет сложить всю мозаику гигантского преступления в целом. А этого, по его мнению, должно вполне хватить для бесповоротного уничтожения Павла Павловича во всех смыслах. Никакое руководство не простить подобного грабежа миллионов, и подопечного быстренько уберут. Вполне понятно, что с полным «раскулачиванием». А кого поставят на его место? Нетрудно догадаться…

Ходы найдены, каждое слово предстоящих торгов продумано. Теперь оставалось только дождаться своего палача и правильно начать разговор.

Борюсик не замедлил явиться через час, от той отметки, когда Рафик нанес два мнимых укола. Весь взмыленный и с выпуклыми глазами он ворвался в бильярдную и сразу принялся осматривать соблазнительно распятое тело девушки:

- Ну как она? Заждалась, небось?

- Меня это не касается, - ответил аналитик, вставая с дивана и потягиваясь после небольшой дремы. - Состояние - идеальное. Колоть тюбики больше нельзя, сдаст сердце. Если все-таки потеряет сознание, подожди немножко, долго она там не протянет. Двое суток она в твоей власти. Если что, звони.

- Хорошо, - Королюхов подхватил полный шприц и вожделением покрутил его перед раскрытыми глазами своей жертвы: - Колоть?

- Коли. Только не забудь: ровно половину. А мне уже спать давно пора…

И не попрощавшись, Рафик ушел. На что садист не обратил малейшего внимания, он уже с довольным мычанием вводил половину емкости шприца в бедро Александры:

- Ну вот, моя сладость, мы и остались с тобой наедине. И как видишь, я с тобой ласков и добр. - Отложив шприц, он стал поспешно раздеваться. - Не то что ты! Помнишь, насколько ты грубо однажды отнеслась к моим искренним ухаживаниям? Я ведь ничего не забыл. И как ты отреагируешь сейчас?

Его ладони прошлись по женской груди, которая до этого выглядела окаменевшей, и все тело вдруг отреагировало на это всеобщими мускульными спазмами.

- О! Да ты не просто готова к плотному контакту между нами, ты вся в нетерпении от этого чуда! Ха-ха! Не ожидал от тебя такого самопожертвования.

- А что здесь такого? - девушке каждое слово давалось с трудом, через плотно стиснутые зубы. - Я всегда своим телом пользовалась как оружием и ничего страшного, если оно какое-то время побудет в чужих руках.

- Какое-то время? Да ты своим оружием больше никогда не воспользуешься! - заорал вдруг в бешенстве Борис. - Никогда! Ты понимаешь это, сучка!? Отстрелялась! Только вот я сейчас попользуюсь в своих целях и все! Потом тебя только и будут что резать, сшивать и опять резать! Уж тебе ли не понимать что тебе грозит?

- Да я понимаю…

- Фигушки ты понимаешь…

- Ты хоть подсмотр выключил? - продолжала выдавать свои заранее заготовленные фразы девушка.

- Не волнуйся детка, все под моим полным контролем. Видеозаписи подобного толка я вообще обожаю, и буду потом просматривать перед сном. Так что приступим!

Его руки массажными и поглаживающими движениями прошлись по всему обнаженному, извивающемуся телу.

А вот Александру буквально перемкнуло. Застопорило дыхание настолько, что она не смогла в первые мгновения и слова произнести. Поэтому оставалось только одно: бороться со своим телом морально.

Возводить ледяной барьер между лишающим воли безумием и спасительной расчетливостью, было трудно. Почти невозможно. Тело совершенно не слушалось и конвульсивно вздрагивало от каждого прикосновения или поглаживания. Готовые сорваться на истерику губы приходилось кусать до крови, и только солоноватый привкус позволял цепляться за ту тонкую грань, после которой даже произнесение нескольких слов спокойным, уверенным тоном станет невозможным. А ведь именно таким тоном и следовало говорить. Любые другие интонации покажутся Королюхову проявлением слабости, сдачей позиций и подтолкнут на новый, уже окончательно бесповоротный этап его садистских пыток.

«Если сейчас, именно сейчас я не смогу вымолвить то, что собралась, то уже не смогу никогда! Ну! Представляю: вокруг меня снег! На меня хлынула ледяная вода! Я замерзаю! Я в криогенной камере и мое тело замораживает космический вакуум…!»

Она смогла! На мгновение, окаменев от самовнушения, она застыла камнем и только губы слегка пошевелились:

- Я помогу тебе убрать Пылыча.

Глаза Борюсика пылали такой похотью кровавого вандализма, что Александре показалось даже, что она опоздала и теперь ее ничто не спасет. Но выбранная и тщательно продуманная фраза оказала все-таки свое действие на возбужденного самца в одном шаге от пропасти безумной вакханалии. Блеск во взгляде стал пропадать, расширившиеся зрачки вернулись к приемлемой норме, поглаживания прекратились. Видимо желание и в самом деле подложить свинью шефу конторы оказались просто невероятной силы, раз полный горячечного безумства садист решил приостановиться в своей мести и послушать вполне реальное предложение. Уж он-то со своим опытом понимал: коллега-нимфетка не станет в данном положении блефовать или подсовывать никчемную, дешевую информацию. Раз она лопочет нечто конкретное, значит и в самом деле имеет великий компромат. Это раз. А во-вторых, исходя из ее предложения, она прекрасно осознает, кто и кого хочет уничтожить. И ничего странного Королюхов в этом не увидел: раз он мечтает уничтожить шефа, то вполне вероятно, что к этому готовилась и самая сексапильная, обладающая даром мистического предвидения красотка. Причем всегда процесс наказания можно продолжить. Пусть только она начнет изворачиваться или скажет о том, что и так уже имеется на руках у мнимого миллионера.

- Говори! Только быстро, тянуть резину не позволю.

И она начала рассказывать про историю с музеем. Правда несколько переиначила факт и способ получения секретного счета, но все циферки продиктовала на «ять». Затем сформулировала выводы, подвела некоторые рассуждения и выдала в заключение:

- Если донести эту информацию высшему начальству, Пылыч не проживет и минуты.

Королюхов поверил. Сразу поверил. Потому что и сам прекрасно помнил ту операцию и огромный «прокол» конторы в работе с музеем. Только вот он никогда и подумать не мог, насколько там все сложно подстроено и какими капиталами ворочали злоумышленники. Причем не какие-то гипотетические мафиози, а самый близкий и самый горячо ненавидимый начальник.

О его конечной вере в найденный компромат говорило и то, что он стал поспешно одеваться, непроизвольно косясь на пару точек данного помещения. Видимо там и были установлены видеокамеры, и самонадеянный агент теперь дико сожалел, что не догадался их отключить до своего спуска сюда. Теперь ему следовало это сделать быстро, незаметно и решительно. Вплоть до жестокого устранения случайных свидетелей, если таковые окажутся в конторе.

Затем ему предстояла еще одна важнейшая деталь: проверка счета и имеющихся там капиталов. Если счет очутится пустышкой, то главная улика окажется под вопросом, и доказать вину шефа станет сложно. Тогда Борис скорей всего вернется и уничтожит распятую жертву. Но самое опасное, что он может вернуться и уничтожить Александру и в случае нахождения миллионов в искомом месте. В этом-то и заключался как наибольший риск всего мероприятия, так и грядущее благо. Но шла пленница на этот шаг осознанно. Потому что тогда никто никого не станет мучить. Девушки просто не станет, но при этом ее мучения прекратятся. Подобных свидетелей опасно содержать даже в специальном институте по изучению выпадающих из общего ряда индивидуумов. И там полутруп может проболтаться. И оттуда может испортить разыгрываемые комбинации.

Александра в этом случае надеялась только на одно: Борюсику будет очень некогда возвращаться. Все свои мерзкие делишки ему надо будет провернуть в течении суток, максимум полтора. И это с условием, что он твердо знает, куда и к кому ему обращаться с компроматом на Павла Павловича. Разве что он потом вернется в контору на белом коне, полным и безоговорочным победителем. Отстучит чечетку на могиле шефа, наверняка постарается угробить и главного аналитика, и только потом возжелает продолжить свою интимную «беседу» с арестованной при его личном участии агентом. Надеяться не его прощение было бы полной глупостью: все равно продолжит мучения и скорей всего убьет в итоге.

Но шансы выжить при этом увеличивались. И не только по причине возможного возвращения Дмитрия Светозарова. Если Александра поняла и рассчитала правильно, то высшее начальство конторы и есть тот самый Пыл Пылыч, на пару с еще какой-то очень крупной шишкой непосредственно в правительстве. Такому тандему больше не нужны никакие «крыши» или «волосатые лапы», они и сами все свои операции и деяния провернут идеально. Да еще под прикрытием невиданных капиталов. А в нужных моментах всегда найдут где нанять нелюбопытных, но действенных исполнителей. И если это окажется именно так, то Королюхов уже никогда не вернется в контору.

Что, опять-таки, даст очередную отсрочку смерти. Ну а потом…

«Потом видно будет! - подумала Александра, глядя в глаза напряженно к ней присматривающегося Бориски. - Ну! Давай, беги скорее! Ишь как разнервничался, такой куш на кону…»

Садист тоже многое успел продумать и просчитать:

- Шурка, я тут ненадолго отлучусь. Но если что, то ты много не болтай. Сама понимаешь, только я тебя и могу спасти. Держись и притворяйся, сколько сможешь. Скажешь, что я тебя всю ночь мучил, - он кивнул головой на настенные часы, - И ушел около семи утра. Соображаешь ведь, одно лишнее слово и твое тело напихают всеми бильярдными шарами и проткнут киями во всю их длину. Ну а если хоть одну буковку ты мне соврала, то я вернусь очень, ну очень скоро и договор о сотрудничестве и взаимоспасении будет расторгнут.

После чего он демонстративно выдавил содержимое нескольких последних экспресс уколов на обнаженное тело:

- Если что, то у меня еще этого добра достаточно отыщется. Отдыхай. До скорого!

- Стой! Меня всю колотит, я еле сдерживаюсь от рева, - призналась девушка с отчаянием, намереваясь выпросить какую-то поблажку. - Хоть накрой меня чем-то!

Уже в дверях недавний коллега коротко оглянулся:

- Обойдешься и без одеяла. А вот орать и дергаться можешь сколько угодно! Представляю, как ты успела на секс настроиться. Ха-ха!

Его смех затих за запертой дверью, и Александра выпустила из себя долго сдерживаемый вой, прерываемый лишь хрипом и рычанием.

Глава восьмая

АНАЛИЗ БЕССИЛИЯ

Дмитрий вернулся в сознание от усиливающейся боли в груди и левом плече. Но в тот же момент понял, что очнулся, и со всех сил сдержал рвущийся наружу стон. Пришлось противостоять настолько огромной, продолжительной волне боли, что пока она отступила, грянуло окончательное обессиливание организма. И лишь потом Динозавр стал думать и рассуждать более связно. А затем и прислушиваться к окружающим его звукам.

«Значит, все-таки выжил?! - заметались в головы отдающие оптимизмом мысли. - Судя по ощущениям, что вот-вот умру от боли - и в самом деле выжил. Теперь начну с того, что я помню из последнего момента? М-да! Лучше не вспоминать летящие прямо в лоб пули и кинжал! Ладно, с этим память не отшибло… А вот куда я выскочил? Что-то никак сообразить не могу…, - он осторожно принюхался к совершенно незнакомым по своей сути запахам, - Вроде не Башня, которую представил в последнюю секунду. И однозначно не королевский госпиталь. Куда же меня занесло? Хм…, и какой странный слышится разговор. Не пойму на каком, но зато все прекрасно понимаю. Кажется - это ашбунский. И о чем они там булькают? Ашбун лепечет о том, что в скором времени сможет переехать в новое место и зажить относительно спокойно. С женой?! А что с моей Сашенькой?!»

Дмитрий напрягся как струна, а когда услышал фразу на русском языке вообще не смог сдержаться и резко открыл глаза. Тот час, это движение констатировал женский голос.

Но увиденное глазами поразило еще больше.

«Если меня схватили спецслужбы, то почему содержат в какой-то мрачной пещере с низким сводом? И при чем здесь говор на языке из мира Зелени?ГРГРГр. Что здесь вообще происходит и как осмотреться, если я не могу повернуть голову! Шея болит, словно отрубленная! Да что же это такое!…»

Он постарался со стоном скосить глаза вправо, где видимо и находились все присутствующие в этой пещере, как вдруг над ним нависло два смутно знакомых лица, мужское и женское. Пытаясь сфокусироваться на этих двух расплывающихся пятнах, услышал, как мужчина заговорил вполне доброжелательно:

- Что, расхотелось умирать? Ну и правильно, тебе еще с нами возиться и благодарить за заботу.

Тогда как женщина засомневалась:

- Он хоть нас узнал? Смотрит как на привидения.

- Эй, ты нас слышишь? Моргни глазами… Ага, слышит. А узнаешь? М-да…, - мужчина еще ближе приблизил свое лицо к разбегающимся глазам раненого: - Мы «третья», которую ты погнал к черному монолиту с приказом его уничтожить. Меня зовут Василий, ее Дана. Пить хочешь?

Пришлось моргнуть ресницами еще раз. Общее состояние после нескольких глотков воды не улучшилось, но зато удалось разборчиво прошептать:

- Вколите мне обезболивающего!

После некоторого ворчания почувствовал, как что-то кольнуло в плечо, а еще чуть позже как давящая и дергающая боль стала отступать. Теперь можно было хоть вздохнуть с некоторым облегчением и в самом деле распознать пару воинов из заброшенной в мир Зеленигргргр, пятерки спецназовцев. Мелькнула мысль, что это они его как-то пленили, но потом припомнил странные слова о заботе. И подумал, что провалился к ним сюда неосознанно. Скорей всего в критической ситуации сработала выработанная в последнее время привычка стремиться или в свою Башни в королевстве Ягонов, или сюда, в Успенскую империю на поиски и осмотр идущей к цели «третьей».

Вот и получилось, что ввалился он сюда чисто машинально, в полностью невменяемом состоянии. И самое печальное, что при полной своей обездвиженности он вряд ли сможет сейчас переместиться в такое более удобное, защищенное, обеспеченное лекарствами и помощью место, как Перекресток. А еще лучше в свой графский замок в Свирепой долине. Уж там бы его быстро привели в кантуемое состояние. К сожалению, ног он не то что поднять не мог, но даже не чувствовал при попытках пошевелить пальцами.

- Что со мной?

Василий озадачено переглянулся с подругой, но привередничать с пояснениями не стал:

- Куча ранений, другой бы наверняка помер, но ты может и выкарабкаешься.

- А с ногами? Не чувствую…

- Ну-ка пальчиками подвигай! Да нет, шевелятся… Скорей всего онемение из-за уколов, они ведь термоядерные, все обезболивают.

Действительно, теперь Дмитрий уже чувствовал, что и губы у него деревенеть стали. Поэтому постарался быстрей хоть немного уяснить для себя обстановку:

- В двух словах, почему вы здесь и чего ждем?

Кажется, на этот вопрос Василий обиделся:

- Что значит почему? Можно подумать что мы всю жизнь мечтали сюда попасть, и спотыкаясь мчались наперегонки к этим варварам!

Но Дана жестом ладошки попросила помолчать, и стала объяснять сама. За парочку минут объяснила всю диспозицию, место в ней отшельника, надобность охоты и известные отныне детали внутренностей монолита. Закончила словами:

- И вчера, поздней ночью ты свалился сюда вместе с кроватью. Весь в пыли и белой меловой штукатурке.

- Э-э…? Кровать? - Не поверил Дмитрий, одновременно пытаясь сообразить, а на чем он в самом деле лежит. Поднял правую руку в изголовье, нащупал литую декоративную спинку. Ему чуть приподняли голову: те же самые различия в ногах. Сразу узнаваемая кровать королевского госпиталя в столице Ягонов. Перепутать невозможно, ведь сам выбирал самое современное и унифицированное оборудование. Получалось, что вначале он туда свалился, а потом сюда ломанулся? Да еще и после перевязки? Но и поверить в такое трудно:

- Как же я кровать с собой уволок? - сделать подобное в лежачем состоянии для него невозможно, но об этом он благоразумно помалкивал.

- Долго ли умеючи? - буркнул воин спецназа, кося глазами на шевельнувшегося за столом Деймонда Брайбо. - А как же ты нам «сбросы» делал?

- Так, то сбросы…, - говорить было тяжело. К тому же раненый вдруг стал ощущать усиливающееся головокружение и общее ухудшение своего состояния. Сил для любого перемещения хватало вроде как с излишком, но вот что с ним случится на новом месте? Удастся ли попасть именно, куда вознамерился? Вон как швыряет по всем мирам. Невероятно смущал и тот факт, что его тело очутилось на самой середине тракта Магириков. Раньше он в своих проникновениях из подпространства вообще не мог заскочить за Ворота. Да что там за Ворота, все горное образование Бавванди являлось непроходимым из-за магического тумана, в виде прикрывающего сгустка, насыщенного оранжевого цвета. Потому и задействовал для ликвидации основной силы Успенской империи один из лучших диверсионных отрядов Земли. Не пропадать же таким великим специалистам по вине их слишком ретивого и любопытного начальства.

Но самое главное - следовало срочно начинать интенсивное лечение, а такое возможно лишь в окружении лучших медиков Свирепой долины. Поэтому короткий стон, Дмитрий продолжил вопросом:

- Какая здесь специфика и могут ли со мной уйти два человека немедленно?

Опять следовало отдать должное Дане. Она сжато и по существу рассказала о взаимоотношениях на тракте, черных шапках отшельников и наличие в пещере кроме них только одного ашбуна. Но успела описать его как человека доброго, всей душой мечтающего стать врачом.

- Пусть подойдет…, ему тоже будет на пользу. «Замочим его на вертушке».

Последнего выражения бойцы спецназа не поняли, но лишь перекинулись при этом между собой многозначительными взглядами. Жаргон десантников в устах Светозарова выглядел несколько противоестественно.

Когда Деймонд подошел по приказу Василия, раненый неожиданно приказал на местном языке без малейшего акцента:

- Отдай шапку ему, - при этом нашел силы показать правой рукой на старшего группы. - Василий останется здесь временно вместо тебя. Ну?

Глаза раненого стали наливаться сердитым огнем, и отшельник понял, что ослушание чревато немедленным наказанием. Но стоило видеть, с какой душевной болью и терзаниями он отдавал каракулевое отличие в руку таинственного дона.

- Это ненадолго…, - утешил растерянного парня Дмитрий. - Теперь вдвоем с Даной берите кровать и медленно поднимайте на угол в сорок пять градусов. Еще лучше будет, если я при этом упрусь ногами в спинку.

Кровать оказалась настолько тяжеленной, что только при помощи Василия удалось приподнять ее край и кое-как уравновесить. Но затем Торговец приказал третьему помощнику:

- Отойди подальше, к столу, - правой рукой он судорожно сжимал край кровати, затуманенным взором словно что-то высматривая в подпространстве. Затем с жесткими интонациями продолжил: - Сейчас мы перенесемся в мой замок. Постарайтесь закрыть глаза, но после прибытия и касания ногами пола удержать кровать от резкого падения. Иначе у меня голова отвалится и последние целые ребра хрустнут. Затем, если даже не удастся положить меня горизонтально собственными силами, начинайте громко кричать: «Все сюда! Графу нужна срочная помощь!» Ну и добавите, чтобы позвали врачей.

Дана пошире расставила ноги и молча кивнула. Несколько хуже обстояло дело с отшельником, тот опять тормозил, пытаясь осознать своим варварским разумом намечающееся чудо переноса в иное место. Еще и пробормотал при этом:

- А куда мы конкретно попадем?