Россия - Украина. Дороги истории

Неопытность Хмельницкого в дипломатических тонкостях и преследование различных целей обоими сторонами обусловило в дальнейшем совершенно различные толкования статей договора. Московское правительство рассматривало договор, как вхождение Украины в состав Российского государства, в результате чего жители украинских земель автоматически становились подданными царя. Хмельницкий вместе с казацкими старшинами и украинской шляхтой стремились к автономии в составе России. Нечеткость формулировок Переяславского договора в дальнейшем привели к множеству недоразумений, споры по которым продолжаются до настоящего времени. Первоначальный текст договора не сохранился, поэтому возникли различные его списки, в которые добавлялись или изымались те или иные положения. Различные историки в различное время по-разному оценивали сущность этого важнейшего для судеб Украины и России договора. По мнению одних – переяславский договор предполагал объединение двух сторон с двумя правительствами и одном монархе. Другие настаивают на том, что договор являл собой полную унию, то есть вхождение Украины в состав России. Третьи утверждают, что договор представлял собой форму вассальной зависимости, при которой сильнейшая сторона соглашалась защищать более слабую. Четвертые уверены в том, что целью договора был только временный военный союз двух сторон.

После Переяславской рады московские стольники и стряпчие разъехались по 117 городам и местечкам Украины для отбора присяги. 14 января 1654 года царю присягал Киев. Однако, киевский митрополит Сильвестр Косов и киевское духовенство отказалось присягать царю на том основании, что они были рукоположены константинопольским патриархом, а не московским. Уклонились от присяги московскому царю и запорожские казаки. Не успели царские послы прибыть в Москву, как стало известно, что в Украине образовалась партия, не желавшая следовать политике Хмельницкого и присоединяться к Москве. Во главе этой партии были такие видные казацкие старшины как Иван Сирко и Иван Богун. Несмотря на это, в конце апреля 1654 года царь прислал в Запорожскую Сечь список (копию) всех жалованных малороссийскому народу государевых грамот на его древние права и вольности. В конце концов русское правительство настояло на том, чтобы запорожцы приняли присягу русскому царю.

Роль и значение Переяславского договора.

Роль и значение Переяславского договора по-разному оценивались и современниками и историками. Но трудно оспорить тот факт, что Украина впервые была юридически отделена от Речи Посполитой и была признана Россией в качестве автономного образования, по крайней мере формально. Спустя полстолетия соратник гетмана Мазепы Пилип Орлик утверждал, что Переяславский договор стал «сильнейшим и убедительнейшим аргументом и доказательством суверенности Украины». Судьба этого договора была драматической и положила начало глобальным геополитическим процессам на огромном пространстве восточной Европы.

Киевская митрополия и Москва.

Взаимоотношения между киевским митрополитом и Москвой после заключения Переяславского договора складывались непросто. Митрополит Сильвестр Косов был последователем Петра Могилы, то есть выразителем интересов украинского шляхетства и сторонником польско-украинского компромисса. Обладая значительными земельными участками и имуществом, находясь в непосредственном подчинении константинопольского патриарха, митрополит не стремился к сближению с Москвой. Во время своего первого визита в Киев в январе 1654 года царский посол боярин Бутурлин в беседе с Косовым интересовался, почему митрополит не писал царю о своем желании «быть под его высокой рукой». Тогда митрополит ответил, что не знал о намерениях гетмана. А решение киевского духовенства не присягать царю Алексею Михайловичу объяснял тем, что в противном случае поляки могли подвергнуть гонению все православное духовенство на подвластных территориях. Более того, после очередного недоразумения митрополит заявил»…то гетман Хмельницкий посылал бить челом и подался со всем войском Запорожским под государеву руку, а он, митрополит, не посылал и живет с духовными людьми сам по себе, ни под чьей властью..»

Второй конфликт через месяц после Переяславля был связан с противодействием митрополита намерениям московских воевод построить крепость на митрополичьей земле. В этот спор вмешался сам Хмельницкий, после чего митрополит Косов пошел на уступки и получил взамен взятой земли другую. При этом, несмотря на свою осторожность в отношениях с Польшей, он в грамоте царю все же называл Хмельницкого «.. нашей земли начальником и повелителем».

Здесь стоит рассказать о малоизвестном эпизоде, имеющем огромное значение для понимания взаимоотношений России и Украины. Интеллектуальная жизнь Москвы того времени была чрезвычайно бедной; привычка думать, что после падения Византии московитяне стали единственным истинно православным народом, приводила к неприятию всего иностранного. Но постепенно приходило понимание того, что культурная изоляция от Запада не соответствует интересам России. Прямое же заимствование «латинских» религиозных и философских знаний в тот период был просто невозможно в силу вышеназванных предубеждений. И тогда один из наиболее образованных москвичей боярин Ртищев, поддерживаемый царем Алексеем Михайловичем, пригласил в Москву киевского ученого, иеромонаха Братского монастыря, выпускника Киевско-Могилянского коллегиума Епифания Славинецкого.

В то время патриархом московским и всея Руси России был знаменитый Никон, при котором произошел раскол русской православной церкви на ново– и старообрядческую. Никон вначале также предубежденно относился к киевской учености, поскольку подозревал в ней сильное влияние унии. Вспомним, что православие в Южной Руси в начале XVII века находилось в весьма плачевном состоянии. Естественно, что становление киевской учености проходило под очень сильным влиянием религиозных процессов, происходивших в Европе. Митрополиту Петру Могиле удалось за короткий срок вырастить высокообразованных ученых, которые в интеллектуальном отношении намного опережали московских иерархов.

Епифаний Славинецкий был настоящим ученым кабинетного типа. Он свободно владел обязательными для культурного человека того периода латынью и греческим языком, знал даже еврейский, прекрасно знал историю церкви, изучал другие науки. За время своего пребывания в Москве (а прожил он в ней на полном царском довольствии в Преображенском монастыре более 25 лет и похоронен в Чудовом монастыре) Славинецкий написал множество книг религиозного содержания. Патриарх Никон высоко оценил этого человека и благоволил к нему. Главную свою цель – перевод Библии с учетом исправления накопившихся при переписывании ошибок он не успел осуществить, – смог только перевести Евангелие и Пятикнижие Моисея. Для Москвы того периода это было событием огромного значения, вызвавшее между прочим и сильнейшую оппозицию, направленную против патриарха Никона. Возможно Славинецкий был первым ученым, создавшим на Руси словари: один – толковый, для объяснения слов, встречаемых в церковной литературе, и греко-славяно-латинский, в котором было более 7 000 слов. Славинецкий создал при монастыре училище, в котором обучались по образцу киевско-могилянского коллегиума русские студенты. В конце жизни Славинецкий завещал свою библиотеку киевскому братству и небольшая сумма денег, которую он завещал разослать южнорусским монастырям. Его приезд в Москву не был единичным актом, после него в Россию приезжали и другие киевские ученые. Так начиналось становление российской науки. Начинался этап ориентации части российской элиты на Запад, – западничество. И это происходило не при Петре первом, как принято считать, а при Алексее Михайловиче, благодаря таким образованным личностям как бояре Ордын-Нощокин, Ртищев и другие.

События после Переяславля.

Подписание Переяславского договора и последовавшие вслед за ним события резко изменили геополитическую картину восточной Европы. Весной 1654 года стотысячная русская армия под командованием самого царя вступила в Белоруссию, начав военные действия против Польши. 20-летнее перемирие закончилось, и Россия ставила перед собой задачу вернуть свои земли. На помощь русской армии Хмельницкий выделил восемь казацких полков под командованием шурина гетмана полковника Золотаренко, который погиб в этом походе. Русско-казацкое войско освободило города Смоленск, Полоцк, Мстистлав, Оршу, Могилев, Быхов, Гродно и другие. Эти завоевания позволили Алексею Михайловичу внести изменения в титулатуру и называться «… царем всея Великой, Малой и Белой России».

Практически одновременно с событиями в Белоруссии, то есть весной 1654 года, поляки вторглись на Подолию, уничтожая на своем пути население и выжигая города, местечки и селения. Во время этого рейда погибли десятки тысяч православных жителей, не желавших сдаваться ляхам. Но на этот раз казакам удалось заставить поляков уйти в Польшу. Однако, Летом 1654 года между Крымом и Речью Посполитой был подписан «Вечный договор» о взаимной помощи. В ноябре того же года 30-тысячное польско-шляхетское войско двинулись на Подолию. И вновь их путь был залит кровью, более 50 городов были полностью разрушены, десятки тысяч жителей погибли в борьбе с поляками. Коронный гетман Потоцкий писал королю Яну-Казимиру: «Горько будет вашему величеству слышать о разорении вашего государства, но иными средствами не может усмириться неукротимая хлопская злоба, которая до сих пор только возрастает».

В начале 1655 года польское войско соединилось с 30-40 тысячами татар крымского хана Махмет-Гирея. Хмельницкий, ясно сознавая опасность с запада и юга, убеждал московских воевод перенести центр тяжести своих действий из Белоруссии в Украину. Но 12 тысяч московское войско под началом боярина Шереметьева пришло к Хмельницкому только в январе 1655 года. Битва под Охматом не выявила победителя, русско-украинским войскам удалось выйти из окружения и отступить. Потоцкий в знак благодарности крымским союзникам разрешил им брать ясыр. Брацлавщина в течение двух последующих месяцев буквально превратилась в развалины. Было уничтожено более 270 населенных пунктов, более 1 000 церквей, убито множество младенцев, взято в неволю более 200 000 человек. Картина разрушения была просто ужасающей.

Вмешательство Швеции меняет картину.

В 1655 году московские войска наращивали свои успехи в Литве. При поддержке православного населения города сдавались один за другим, были взяты Вильно, Ковно, Минск. Польша после ухода крымских татар и внутренних неурядиц совершенно ослабла. В такой ситуации на сцене восточно-европейских событий появился занявший престол в 1654 году шведский король Карл X. Летом 1655 года он объявил войну Польше по причине обиды за использование польским королем титула «король шведский». В течение нескольких месяцев он занял Познань, Варшаву и Краков. Успехи шведов были столь стремительны, что польский король Ян-Казимир был вынужден бежать за пределы государства.

Положение кардинально изменилось, Хмельницкий оказался в тяжелейшей политической ситуации. Дело в том, что еще в 1652 году, когда гетман метался в поисках союзников, он договорился с будущим шведским королем о совместных действиях против Польши. Карла X никак не устраивало усиление России за счет казацкой Украины, но и Москву не радовали успехи шведов, которые препятствовали осуществлению вековой Российской мечты – овладеть побережьем Балтийского моря. В силу сложившихся обстоятельств Хмельницкий фактически становился союзником шведского короля, формально находясь в составе московского государства, враждебного шведам.

Практически одновременно с нападением Швеции на Польшу, то есть в июле 1655 года, соединенные войска Хмельницкого и Бутурлина выступили в поход в Галичину. Этот поход был выгоден обоим: Хмельницкий с учетом ослабления Польши планировал объединение всех Украинских земель, Бутурлин стремился опередить шведов. Объединенное войско разбило поляков и осадило Львов, жители которого не желали следовать волеизъявлению казаков и идти под власть русского царя. Бутурлин настаивал на штурме Львова, Хмельницкий не соглашался. Дело закончилось тем, что львовяне откупились, и московско-казацкие войска двинулись на Люблин, жители которого присягнули царю, что, впрочем, не помешало им чуть позже присягнуть и шведскому королю.

Перемена внешней политики Москвы.

Втянувшись в клубок военных конфликтов, и Россия и Речь Посполитая стала искать выход из создавшегося положения на пути прекращения военных действий. Поляки через посланника немецкого императора успешно провели переговоры в Москве, убеждая царя начать совместные военные действия против Турции. Патриарх Никон, имевший огромное влияние на царя, настаивал на войне со шведами в целях возврата земель, принадлежавших Новгороду. Эти переговоры велись за спиной Хмельницкого и закончились в октябре 1656 года заключением в Вильно договора. Поляки настолько нуждались в этом мире, что согласились на включение в договор обещание, что после смерти Яна-Казимира избрать на польский престол русского царя. За это русский царь обязывался начать войну со Швецией. Такой поворот дела резко менял всю картину русско-украинских отношений.

Хмельницкий, узнав о готовящемся подписании договора, направил в Вильно своих посланников, но их даже не допустили к шатру, где проходили переговоры. Вернувшись, они поведали гетману горькую правду, и Богдан пришел в ярость. Он, как никто другой, знал истинную цену польским договорам и, оправившись от тяжелого удара, послал царю послание, в котором сделал отчаянную попытку предостеречь царя от тяжелой ошибки. Грустно читать это письмо, – одинокий крик, последняя мольба, предупреждение.

То положение, в котором оказался гетман Хмельницкий накануне своей смерти нельзя назвать иначе, как трагическим. Это была кульминация военных конфликтов стран-соседей, в тугой узел сплелись их государственные интересы. В начале 1657 года семиградский князь Юрий Ракочи, перейдя Карпаты, вошел в пределы Речи Посполитой. Действуя в рамках тройственного союза (Швеция, Украина, Семиградщина) Хмельницкий послал ему в помощь 20 тысяч казаков во главе с полковником Ждановичем. Соединенные союзники прошли с боями всю Польшу, разгромили гетмана Потоцкого и заняли Краков и даже Варшаву. Однако, летом этого года военно-политическая ситуация резко изменилась. Польское общество неожиданно нашло в себе силы встать на защиту отечества против экспансии шведов и украинско-семиградского войска. Причина всплеска пассионарности поляков заключалась в том, что протестанты-шведы начали громить католические костелы и грабить католическое население. В тот же период Дания объявила войну Швеции, и Карл X был вынужден отозвать часть своих войск. Одновременно крымский хан направил на помощь полякам орду. В результате Ракочи оказался практически в изоляции.

Россия, как противник Швеции, предпринимала усилия, направленные на то, чтобы заставить Хмельницкого отказаться от союза со шведским королем и семиградским князем. Хмельницкий, будучи уже больным, был вынужден одновременно заверять российских послов в верности царю и улаживать отношения с крымским ханом. Вихрь событий был настолько ошеломляющ, что по поводу оценки каждого шага стран-участниц историки до сих пор не могут придти к единому мнению.

За всеми перепетиями событий лета 1657 года трудно уследить. Крымский хан уже подходил к польским границам, разоряя украинское население и вступая в вооруженные стычки с войском Ракочи и казаками. Хмельницкий был вынужден просить донских и запорожских казаков напасть на Крым. Предводитель восставших поляков Стефан Чарнецкий перешел в наступление на Ракочи и Ждановича, положение которых стремительно ухудшалось. Ракочи и Жданович не ладили между собой, вследствие чего не было согласованности в их действиях. И именно в этот момент, оставшись в изоляции после ухода казаков Ждановича, Ракочи был вынужден пойти на переговоры с польским командованием. Хмельницкий, узнав об этом, стал опасаться возможного союза Ракочи с поляками против Украины. Он приказал казацким отрядам под командованием своего сына Юрия, стоявшим в районе Корсуня для отражения татарского нападения, отправиться на помощь Ждановичу. Казацкие полки соединились, но когда Юрий Хмельницкий, выполняя волю отца призвал казаков выступить на помощь Ракочи, казаки отказались, выразив недоверие и Юрию и самому гетману. Как утверждает ряд историков, этому немало способствовали как московские агенты, проводившие агитацию против гетмана, так и промосковски настроенная старшина.

Поляки также делали все возможное, чтобы склонить Хмельницкого на свою сторону. В июле последнюю попытку примирения сделал и польский король Ян-Казимир, призывавший освободиться от московской протекции. Хмельницкий отвечал так: «…Я одной ногой стою в могиле и на закате дней не прогневлю Бога нарушением обета царю московскому…». Буквально за несколько дней до смерти гетман написал письмо боярину Ромодановскому, в котором просил прислать войска, предвидя возможное объединение поляков, татар и Ракочи против него и России. О драматизме положения гетмана можно судить из этого, видимо, последнего письма, в котором умирающий Хмельницкий просил, чтобы »… до нас о походе своем, яко наскоре, днем і ночю знат давали, жеби єсмо били запевне увідомлени, єжели се маєм скоро милости вашей сподевати, жебиемо могли чим рихлей тих замислов поганских запобігти».

Смерть Хмельницкого.

Нервное напряжение последних лет и особенно месяцев глубокое подорвало здоровье стареющего гетмана. 27 июля 1657 года выдающийся полководец и дипломат, основоположник идеи государственной независимости Украины гетман Богдан-Зиновий Хмельницкий умер от кровоизлияния в мозг. За несколько дней перед смертью старого больного гетмана вывели под руки на раду, на которую съехались со всей Украины полковники, сотники и выборные казаки. Хмельницкий поклонился товарищам, поблагодарив за доверие и службу, сдал гетманские знаки отличия и попросил назначить себе приемника, назвав при этом несколько имен. Взволнованные соратники, не желая омрачать последние дни казацкого вождя, выкрикнула новым гетманом Богданова сына – Юрия. 3 августа 1657 года гетман Богдан Хмельницкий умер, а через неделю его тело погребли возле казацкой церкви в Субботове Со смертью гетмана Богдана-Зиновия Хмельницкого окончился первоначальный этап многовекового процесса формирования национального самосознания украинского народа и украинской государственности. Но, как это часто происходит, после ухода абсолютного авторитета в его окружении начинается разлад, поскольку люди на вторых ролях не могут примириться с выдвижением равных себе. А естественное в XVII веке стремление установить династическое, наследственное гетманство привело к тяжелейшим последствиям. Заметим только, что Хмельницкий, находясь на смертном одре и будучи тяжело уязвленный недальновидной, по его мнению, политикой Москвы, фактически завещал своему сыну Юрию верно служить московскому царю.

После Богдана Хмельницкого

Гражданское противостояние в Украине.

После первых успехов народно-религиозного восстания выяснилось, что украинское общество, в силу своей крайней неоднородности, ставило перед собой разные цели и получило разные результаты. Вначале перечислим основные слои населения, которые сформировались на момент восстания: это украинская шляхта, духовенство, казаки и посполитые (хлопы). Конечно, объединяющей идеей для всех этих слоев была идея ликвидации польского гнета и церковной унии. Но на этом совпадение интересов и заканчивалось. Шляхта, воспитанная в польском духе, видела конечную цель восстания в простой замене пана польского на пана украинского. Ни в одном договоре между поляками и Хмельницким, между Хмельницким и московским царем не учитывались интересы посполитых. Им была отведена роль бессловесных полурабов, в труде которых нуждались имущие классы для обеспечения своего экономического состояния. Конечно, до идей освобождения крестьянства было еще очень далеко, поэтому нет смысла стыдить тогдашних православных магнатов.

Главной целью посполитых было наивное стремление к полной независимости от каких либо тягот и повинностей перед кем бы то ни было. И за последней чертой социального гнета хлоп знал, что есть еще казацкая вольница, где хоть и опасно, но свободно. Но и казаки были неоднородны. Украинские городовые казаки, находящиеся на службе у польского короля, находились во враждебных отношениях с запорожскими (низовыми ) казаками, которые добывали себе пропитание военными походами, а иногда просто грабежом.

По мере военных успехов и накопления захваченной у поляков добычи, а еще более того, став владельцами бывших польских земель, казачество расслоилось. В среде украинских казаков выделились зажиточные, стремившиеся приобрести статус шляхты. Появившиеся трещины в некогда однородной казацкой среде, превратились в пропасть, неимущие казаки стали для зажиточных «чернью». Казаки, не попавшие в реестровый список, как правило, бежали «на низ», в Запорожье. В силу сложности социальной структуры малороссийского общества московские тугодумы посольского приказа не могли взять в толк, почему казаки из числа реестровых, посылаемые Хмельницким в Москву для переговоров на чем свет ругали запорожских казаков.

Это запутанное противостояние всех против всех еще как-то сглаживалось во время польских кампаний, но резко обострялось в мирное время, когда наступала пора пользоваться плодами военных побед и вообще налаживать жизнь без польских панов. Со смертью Хмельницкого положение еще более усугубилось, поскольку возникли непримиримые противоречия между лидерами украинской шляхты и между казацкими полковниками, не говоря уже о запорожцах.

Где два украинца – там три гетмана.

Рождение этой фразы имеет, вне сомнения, историческое обоснование, а конкретно, время так называемой Руины. За 15 лет, прошедших после смерти Хмельницкого, в гетманах побывало около десяти человек. Вначале все они имели те или иные родственные или близкие отношения с самим гетманом. Назовем их: Иван Выговский (1657-1659), генеральный писарь Войска Запорожского, родной брат Данила Выговского, мужа дочери Хмельницкого Степаниды, Юрий Хмельницкий (1659-1662) – сын гетмана, Павло Тетеря (1663-1664) – зять гетмана, Иван Брюховецкий (1663-1668) – слуга гетмана.

В последние годы Хмельницкий много думал о наследственном гетманстве, за несколько дней до смерти его ближайшее окружение выбрало гетманом сына Юрия, юного и абсолютно не предназначенного для такой роли человека. После смерти Богдана решили иначе: Юрия отправили на учебу в Киев, а Ивана Выговского избрали, выражаясь современным языком, исполняющим обязанности гетмана. Через несколько месяцев Выговский на расширенной раде старшин был провозглашен полноправным гетманом. Династическая передача власти не состоялась.

Иван Выговский, напомним, был офицером польской армии. В начале восстания 1648 года он сражался в битве при Желтых Водах на стороне поляков, был взят в плен татарами, но выкуплен Хмельницким. Ему были нужны образованные люди, и он поставил Выговского генеральным писарем. Почти 10 лет Выговский был рядом с гетманом, верно служа ему. Он был представителем украинского шляхетства, в своей основе чуждого казачеству. Выговский начал проводить политику ограничения казацких вольностей, – на избравшей его Раде не присутствовали ни городовые, ни запорожские казаки, что, в свою очередь, настраивало их против Выговского. Возникла острая ситуация, в которой запорожцы и Полтавский полк выступили против гетмана. На стороне повстанцев были те же силы, что и во время освободительно-религиозного восстания 1648 года – казаки, мещане и крестьяне. Выговский, как это делал и Хмельницкий, при помощи татар разбил повстанцев, уничтожив множество единоверцев. Самое страшное случилось после взятия Полтавы, – новый гетман вырезал всех казаков в городе, остальное население отдал в плен татарам, а город разрушил. Это случилось в апреле 1658 года, то есть менее чем через год после смерти Хмельницкого. Стоит ли удивляться, что Левобережная Украина испытывала к гетману Выговскому чувство ненависти.

После этого эпизода гражданской войны начался период так называемой Руины, в результате которой были не только уничтожены все завоевания под руководством Хмельницкого, но и подготовлены условия для раздела Украины. Иван Выговский, в начале своего гетманства еще проводил двурушническую внешнюю политику, лавируя между Москвой и Речью Посполитой. Но после Полтавского побоища он стал явным сторонником сближения с Речью Посполитой. Выговский еще в начале 1658 года начал переговоры с королем Яном-Казимиром о вхождении Украины в состав Польши. В сентябре 1658 года был подписан Гадячский договор, по которому Украина под названием «Русского княжества» становилась формально равноправным субъектом «единой и неделимой Речи Посполитой». Русское княжество не должно было иметь прав на международные отношения, войско не должно иметь более 60 000 казаков и 10 тысяч наемников. В договоре содержалось и традиционное требование ликвидации унии. Все остальное возвращалось на исходные позиции до начала восстания 1648 года. То есть шляхетство, интересы которого представлял Выговской, не желали рассматривать хлопов, как силу, с которой следует считаться. Как и для поляков, это было быдло, предназначенное исключительно для полурабского труда на пана. За эту непростительную ошибку Выговский в конечном поплатился и гетманством и жизнью.

Но каков пассаж! Через четыре года всенародного голосования в Переяславле за вхождение в состав Российского государства, шляхетство переметывается, отказываясь от прежней присяги. Да что там четыре года! Год назад Выговский в письме к воеводе Григорию Ромадановскому писал: «… и мы живым Богом обещаемся и клянемся небом и землей … великому государю верно служить».

Польский сейм, как и следовало ожидать, не утвердил условий Гадячского договора и Выговский был вынужден согласиться с невыгодным для Украины вариантом: Русское княжество определялось в пределах Брацлавского, Киевского и Черниговского воеводств, то есть речь о соборной Украине уже не велась. Число реестровых казаков уменьшалось до 30 тысяч, церковная уния оставалась. Вот цена польской ориентации гетмана.

Для Москвы события в Малой Руси воспринимались не более чем бунт, что подогревалось доносами противников Выговского. Вести про Гадячский договор заставили царя предпринять решительные меры. Князю Трубецкому, бывшему командующему московским войском в Малой Руси, были даны указания собрать раду из старшин и простого люда. Трубецкой получил инструкции добиться переизбрания гетмана, а если этого не произойдет, то ввести существенные изменения в украинскую политику с учетом условий Гадячского договора. Но Выговской официально объявил о разрыве с Москвой, о раде нечего было и думать и князья Трубецкой, Ромодановский и Пожарский выдвинулись с московским войском по направлению к Конотопу, разбив по пути полковника Дорошенко. Выговский, дождавшись помощи татар и наемного войска, нанес сокрушительное поражение князьям, уничтожив более 30 тысяч русских. Выговский гнал московское войско до границы с Россией, а татары продолжали грабеж на ее территории. Известие о гибели цвета московской кавалерии, слухи о намерениях Выговского и татар идти на Москву посеяли настоящую панику. Гетман послал победные реляции польскому королю. Но развить свой успех под Конотопом гетман не смог: татары ушли в Крым, на который напали запорожские казаки, а на Полтавщине вновь вспыхнуло восстание. Выговский предпринял репрессии, что вызвало новую волну ненависти к гетману. Звезда Выговского закатывалась, большинство левобережных полковников присягнуло русскому царю, люди из ближайшего окружения Выговского было убиты, а князь Трубецкой вновь подошел к Переяславлю.

Тем временем на правобережной Украине также росло недовольство пропольской ориентацией Выговского. В лагере под Германовкой собрались правобережные полковники с намерениями избрать гетманом Юрия Хмельницкого. Туда же прибыл и Выговский, желая доказать противникам выгоды Гадячского договора для будущего Украины. Но казаки не стали разбираться в теоретических построениях гетмана и, даже не выслушав его, обвинили в предательстве интересов казачества. В конце концов, Выговский был вынужден вернуть знаки гетманской власти, и в сентябре 1659 года гетманом был избран Юрий Хмельницкий.

После лишения гетманской булавы Выговский бежал в Польшу и вновь стал ее офицером. Он участвовал в очередной русско-польской войне 1660 года и склонял Ю. Хмельницкого под власть польского короля. Его взгляды неоднократно менялись. В 1663 году Выговский рассматривался как реальный кандидат на правобережного гетмана, но польская сторона уже не желала его, поскольку стали известны его планы создания независимой Украины под протекторатом Турции. Это идея была реализована на практике очередным гетманом Петром Дорошенко.

Юрий Хмельницкий – российская ориентация.

Избрание сына Хмельницкого не принесло мира в Украину. Слишком велики и тяжелы были задачи, стоящие перед двадцатилетним молодым человеком, совершенно не готовым для роли лидера нации. Гражданская война, амбициозность полковников, стремящихся к гетманству, раскол в ориентации на Москву и на Варшаву, все эти годами накопившиеся проблемы привели нового гетмана в состояние растерянности. На Белоцерковской раде, где он был избран гетманом (пока еще под польской короной), большинство, тем не менее, придерживалось московской ориентации. Через некоторое время близ местечка Ржищев (Жердовая долина) рада решила отречься от Гадячского договора и вернуться под руку московского царя, при условии заключения нового договора. Горький опыт политической, экономической и военной зависимости от соседних государств вновь возродили идею вхождения казацкой Украины в Россию на конфедеративных началах с целью сохранения казацкой вольницы. Украинской мечтой того времени было свободное избрание гетмана, запрет на пребывание московского войска в украинских городах (за исключением Киева), открытие украинских школ и присяги самого царя выполнять условия договора. Однако, этой мечте противостояли московские власти в лице командовавшего войсками князя А. Трубецкого, расположенными на территории Украины. Население довольно терпимо относилось в российским войскам, что облегчало князю Трубецкому его задачу подписать новый договор на основе старого Переяславского, но с более жесткими ограничениями.

Горькая правда состоит в том, что к тому времени украинская сторона утеряла текст Переяславского договора и была вынуждена принять московский вариант старого договора. Дополнительные условия сводились к вхождению Украины в состав России на правах ограниченной автономии. А именно: Украина лишалась права свободно без разрешения царя избирать гетмана, который в свою очередь, лишался права назначать полковников и участвовать в военных походах опять же без разрешения царя. Кроме того, гетману и казацкой администрации запрещалось устанавливать внешние сношения с иноземными государями.

27 октября 1659 года новая редакция Переяславского договора была одобрена радой. Но в ее работе не приняли участие 7 правобережных полковников, которые не были склонны к союзу с Москвой. Разногласия между казацкими лидерами и шляхтой Левобережья и Правобережья усилились, вероятность раскола Украины по территориальному признаку резко возросла. Для преодоления растущих разногласий в ноябре того же года состоялась Чигиринская рада казацкой старшины, которая направила делегацию в Москву для отмены неприемлемых статей договора, но послы ничего не добились.

Юрий Хмельницкий – польская ориентация.

Тем временем Речь Посполитая не могла так легко уступить России, и в феврале 1660 года 10-тысячное польское войско начало военные действия против объединенных русско-украинских сил. Однако до лета поляки терпели неудачу за неудачей и были вынуждены отступить. Летом польское правительство заручилось поддержкой крымского хана Мехмед-Гирея и пошло на срыв переговоров с Москвой, что означало новую войну. Командующий русской армией в Украине В. Шереметьев в июле собрал раду, на которой предложил гетману и старшинам свой план действий. По этому плану предполагалось разделение боевых задач казацких формирований правого и левого берега: московское войско вместе с левобережными казаками должны были ударить на польское войско под командованием коронного гетмана С. Потоцкого, а задачей правобережных полков во главе с гетманом Ю. Хмельницким являлось не допустить соединения поляков с татарами.

Но этим планам не суждено было сбыться. В октябре польскому войску удалось под местечком Чуднов окружить русско-украинские полки, – требовалась срочная помощь правобережных полков во главе с Ю. Хмельницким. Но они прибыли к месту событий только через три недели. Произошла стычка между подошедшими войсками гетмана с поляками, среди которых находился и бывший гетман И. Выговский. После этой стычки в гетманском стане усилились пропольские настроения, подогреваемые И. Выговским. Ю. Хмельницкий был в страшной растерянности. Очевидцы свидетельствовали, что он в самый ответственный момент схватился за голову и в отчаянии повторял: «Боже мой, вызволи меня отсюда, не дай пропасть, не нужно мне этого гетманства, пойду в монахи».

Такое противостояние в самой казацкой среде привело к тому, что Ю. Хмельницкий одновременно направил гонцов к Шереметьеву с просьбой о помощи и к полякам с просьбой о перемирии. Окруженное войско сделало попытку прорвать блокаду и придти на помощь казакам. Но часть украинских полков покинула воеводу, и поляки с татарами буквально разгромили оставшееся войско. Самого Шереметьева татары взяли в неволю, в которой он пробыл более 20 лет. Это и перевесило чашу весов, вновь украинская элита сделала военно-политический кульбит: на этот раз был подписан Чудновский договор на основе Гадячского, правда без создания Русского княжества. Российские власти (и русские историки) объяснили поражение Шереметева казацкой изменой.

Итак, на протяжении всего одного года сын Богдана Хмельницкого подписал два договора о вхождении в два государства: в Россию и Речь Посполитую. Через месяц после Чудновского разгрома в Корсуне была проведена рада, на которой представитель польского короля от его имени вручил Ю. Хмельницкому гетманскую булаву. Казаки приветствовали гетмана и присягали королю. Гетман отправил московским воеводам требование убираться из Украины, сославшись на волю запорожского и украинского казачества вернуться к природному польскому королю. В июле 1661 года польский сейм утвердил условия Чудновского договора, выкинув из него, как всегда, требования о ликвидации унии и права казаков участвовать в выборах короля.

Но левобережное казачество было иного мнения о Чудновском договоре. Здесь в большей степени играли не соображения идейного или хотя бы национального характера, а чисто амбициозные соображения. Появилась возможность стать гетманом сразу у двух претендентов, родственников Богдана Хмельницкого через его жен – Сомко и Золотаренко. В 1661 году на Переяславской раде наказным гетманом был избран Яков Сомко. Ю. Хмельницкий, желая восстановить свою власть и на Левобережье, напал с татарами на Сомко. Последний запросил помощи у воеводы Ромодановского. Летом 1662 года Ромодановский с Сомко разбили противника, уничтожив более 10 тысяч человек. Сам Юрий едва смог спастись бегством, это поражение вызвало бурю негодования среди правобережного казачества, и даже запорожский кошевой атаман направил Юрию послание с просьбой уйти на покой. В конце 1662 года он созвал раду в Корсуне, отрекся от гетманской булавы и передал ее своему зятю Павлу Тетере, назначив его наказным гетманом. В январе 1663 года Юрий ушел в монастырь, но как увидим позднее, ненадолго.

Теперь раскол Украины стал неизбежен. Правобережье находилось под властью польского короля, левобережье – под российской властью. Соответственно, возникли две гетманства. В апреле 1662 года в Козельце на старшинской раде левобережным гетманом был избран Яков Сомко, но царь его не утвердил. В конце июня под Нежином состоялась новая рада, на которой был избран гетманом Иван Брюховецкий, поддержанный запорожцами. Другие претенденты на гетманскую булаву были схвачены и казнены. В свою очередь на Правобережье в январе 1663 года состоялась Чигиринская рада, на которой в результате ожесточенной борьбы гетманом был избран Павло Тетеря (как уверждают, не без помощи татар).

Самое время вспомнить русские народные сказки о Змее Горыныче. Когда у него отрубают одну голову, вместо нее появляется другая – более страшная. Национально-религиозная революция 1648-1654 годов, не достигнув ни одной цели, породила множество новых проблем. Мало того, что она вызвала настоящую гражданскую войну, продолжавшуюся с 1658 по 1663 годы, но и привела к территориальному расколу Украины. Во всей этой кровавой сутолоке, где причудливо переплетались между собой межгосударственные, национальные, религиозные и экономические интересы, в наибольшей мере страдал простой народ. Только его интересы не учитывались ни в одном из подписанных договоров, поскольку в том жестоком веке хлоп являлся только источником экономического благосостояния, как для польского пана, так и для казацкой элиты, стремящейся занять место шляхты.

Прочитай, читатель, еще раз эти печальные страницы про сотни тысяч убитых, замученных, уведенных в плен. Несостоявшиеся и обманутые надежды, политическая разобщенность, территориальный раскол, приведший к длительному разъединению единого народа, – все это предопределило дальнейшую судьбу Украины, ее склад, ментальность, энергетику. Взаимное отчуждение запада и востока Украины, сформированное на подсознательном уровне до сих пор в определяющей степени влияет на становление украинской государственности. Традиционное геополитическое косоглазие (один глаз на Россию, второй на Европу (неважно на Польшу или на НАТО) не позволяет украинцам ощущать себя в полной мере народом, имеющим единую национальную идею. И корни этого – в истории Украины, которую необходимо не только хорошо знать, но учиться преодолевать те негативные черты, которые были приобретены на протяжении столетий внутренней разобщенности.

Правобережный гетман Тетеря – польская ориентация.

После своего избрания гетманом Павло Тетеря поставил задачу объединения двух частей Малороссии. Будучи явным противником Москвы и не склоняясь еще в сторону Польши, он прощупывал намерения Крыма относительно автономии Украины. Но через короткое время он стал убежденным сторонником вхождения Украины в состав Речи Посполитой при соблюдении известных уже условий: православная церковь должна получить равные права с католической, сохраняются казацкие вольности, разрешаются дипломатические связи с ближайшими соседями, в частности, с Молдавией, Валахией и Крымским ханством. Преследуя цель объединения Украины, он уже не скрывал своих намерений. Вчитайтесь в текст его письма к запорожским казакам, которые, как мы знаем, твердо стояли за верховенство русского православного царя. «… Как солнце на небе сияет и вода беспрестанно в Днепре течет, так и мы никогда от короля своего отпасть не можем, только ему как единому государю и можем служить». Про царя же были сказаны в том письме довольно горькие слова: « А царь не только вас, но и своего народа не может боронить».

Это послание и на Сечь принесло раскол. Часть казаков была готова поддаться польскому королю, поскольку боялась хана, обещавшего военную помощь Яну Казимиру в войне за возврат Левобережной Украины. Однако, кошевой атаман Иван Сирко оставался верным царю, он известил его и левобережного гетмана Брюховецкого о планах Тетери и о польско-татарской угрозе и настоятельно просил незамедлительной помощи. Не дождавшись ее, Сирко вместе с пришедшими в Сечь калмыками (всего не более 200 человек) отправился в Крым и там буквально разгромил знаменитого перекопского хана Карач-бея, под началом которого было 1000 человек. Это поражение так напугало крымского хана, что он отказал польскому королю в помощи.

Тем временем в начале 1664 года 22-тысячное польское войско под предводительством самого короля Яна Казимира, в составе которого были поляки, литовцы, татары и немцы, двинулось на Левобережье, фактически начав войну против России. Были разгромлены, сожжены и уничтожены десятки городов, жители которых не были согласны на возвращение польских порядков. На многострадальной земле вновь вспыхнуло восстание, на помощь восставшим шли запорожские казаки и московские полки. Основные события развернулись на Сиверщине, где полякам противостояли объединенные силы воеводой Ромадановским и украинскими полками левобережного гетмана И. Брюховецкого. Убедившись в бесполезности своих намерений, Ян Казимир был вынужден повернуть назад.

Тем временем, на Правобережье зрел новый заговор полковников против Тетери. Одним из его инициаторов был, как ни странно, все тот же Иван Выговский. Он вновь переменил свои взгляды, разочаровавшись в перспективах существования Украины в составе польского королевства. Возможно по его инициативе на Правобережье сформировалась группа, ставящая своей целью отстранение Тетери. В нее входили Ю. Хмельницкий и Киевский митрополит И. Нелюбович-Тукальский. Экс-гетман убедил влиятельного полковника Д. Сулиму подняться против поляков и поддаться московскому царю. Каково, черт возьми! Ведь Выговский был как никак сенатором Речи Посполитой!

С этого момента Тетеря вел сражения уже не за соборную Украину, а за сохранение гетманской булавы. В марте 1664 года Сулима напал на Тетерю, не дождавшись подхода запорожцев, сам Сирко шел ему на помощь. Но Тетере удалось разбить нападавших и взять Выговского. После десятичасового суда, бывший гетман Украины, польский сенатор был расстрелян. Так окончилась жизнь одного из самых выдающихся и загадочных деятелей Украины, в судьбе которого так отразилась ее судьба. Во всяком случае, Иван Брюховецкий известил о его смерти, сопровождая словами «погиб за веру христианскую».

Всю весну и лето продолжались бои польско-литовского войска, полков Тетери, татарских орд и соединений Ивана Сирко, россиянина Касогова и полков Ивана Брюховецкого. В конце 1664 года восстание на Правобережье стало затихать. Это было вызвано во многом отходом сил левобережного гетмана И. Брюховецкого. Итоги восстания были просто катастрофическими, за время боевых действий было уничтожено более 120 тысяч жителей, десятки тысяч были уведены в плен. Вообще, за 20 лет, начиная с восстания Хмельницкого, Правобережная Украина потеряла более половины населения! И, тем не менее, в начале 1665 года восстание вспыхнуло с новой силой. На помощь восставшим вновь вышел И. Брюховецкий и другие полковники. Польские войска терпели поражение за поражением. Но и сам Брюховецкий был вынужден отступить, прослышав о приближении крымской орды, идущей на помощь полякам. В это же время (июнь 1665 года) Павло Тетеря покинул Украину и сбежал в Польшу, прихватив с собой знаки гетманской власти (клейноды). В августе 1665 года правобережным малороссийским гетманом был избран Петро Дорошенко, внук гетмана Михайлы Дорошенко (и заметим, опережая наше повествование, прапрадед Натальи Гончаровой, жены Александра Сергеевича Пушкина).

Иван Брюховецкий, Запорожье и Москва.

Левобережный гетман Иван Брюховецкий после своего избрания проводил промосковскую политику. Был период, когда он вынашивал мысль о создании Русского княжества под началом царевича Федора (сына царя Алексея Михайловича). Поэтому ничего удивительного нет в том, что он в конце 1665 года отправился в Москву (первым из украинских гетманов) и принялся с еще большим жаром расширять влияние России. Пробыв в Москве около трех месяцев и проделав большую работу, он став инициатором введения воеводского правления в Украине. Думается, что он исходил из собственного горького опыта бесполезных попыток навести в Украине хоть мало-мальский порядок. Гетман Брюховецкий в Москве стал боярином и женился на княжне Долгорукой.

Но главным делом его пребывания было подписание новых восьми пунктов к Переясласкому договору, важнейшим из которых можно считать передачу украинских городов под управление московских воевод. Ранее по Переяславскому договору воевода назначался только в одном городе – Киеве, при Юрии Хмельницком в перечень городов, в которых сидели воеводы попали Чернигов, Нежин, Переяслав, Умань и Брацлав. Правда, воеводы выполняли исключительно военные функции, будучи военачальниками в московском войске. При Выговском функции воевод постепенно расширялись. Но реформы, предложенные Брюховецким, стали буквально «царским» подарком царю и его правительству. Теперь воеводы должны были назначаться в каждый город и с более широкими полномочиями, включая (это особенно важно) и в Запорожскую Сечь и далее до границ Левобережья. Среди этих полномочий были такие как сбор и распределение налогов и определение торговых пошлин. Стоит отметить, что Брюховецкий подписывал пункты новой версии договора вместе с другими полковниками, в том числе и с представителями Сечи. И уже совершенно непонятно, как Брюховецкий пошел на предложение назначать Киевского митрополита в Москве. Даже сам царь отвечал в том духе, что для этого необходимо заручиться согласием константинопольского патриарха.

Но длительное пребывание гетмана в Москве и его реформаторские «подвиги» вызвали, видимо неожиданный для него, массовый протест не только со стороны врагов и желающих отобрать гетманскую булаву, но и среди бывших друзей. Следуя пунктам Московского договора, царское правительство дало указание Брюховецкому передать власть в городах русским воеводам. Это вызвало ненависть не только к гетману, но и к русским ратным людям. Последние два года в Сечи находился царский представитель начальник московского войска Григорий Касогов, до того времени находивший общий язык и с Брюховецким и с запорожскими казаками. Но после царского указания Касогов был вынужден (с согласия царя) уйти из Запорожья. Но гетман Брюховецкий продолжал свою промосковскую политику, объясняя смуту происками и склонностью к измене запорожских казаков. Вслед за запорожцами против гетмана выступила Полтава и другие украинские города.

Воспользовавшись таким поворотом дела Правобережный гетман Дорошенко направил письма в Запорожье, испрашивая благосклонность запорожцев к нему и одобрения его намерений стать единым гетманом по обоим берегам Днепра. То есть, фактически призывал к смещению Брюховецкого. Последний пожаловался царю и даже попросил у него войско. Это продолжалось до августа 1666 года. Но в сентябре Брюховецкий вдруг начинает довольно заметно менять свое отношение к России. Вначале он прекратил обвинения в адрес запорожцев и начал заискивать перед ними, теперь уже защищая их перед царским чиновником, посланным для расследования дел в Запорожье. Видимо, гетман, наконец, осознал всю опасность своего положения. Надо сказать, что сами московские воеводы фактически способствовали перемене отношения к ним со стороны большинства народа. Примеров, характеризующих воевод и других царских чиновников как распоясавшихся самодуров, было множество. Но, все же думается, их гнет не шел ни в какое сравнение отношением польских панов к украинским казакам и холопам. Это отношение к московским чиновникам, скорее всего, было отражением ненависти к гетману-боярину. И неизвестно как бы развивались события, если бы не произошло событие, которое было расценено украинцами как катастрофа. В январе 1667 года Москва заключила с Польшей Андрусовский мир на тринадцать с половиной лет, по которому Украина была поделена на две части: Правая сторона (тогобічна) под властью польской короны и Левая (сегобічна) под властью русского царя. При получении известия об этом событии у гетмана Дорошенко даже случился сердечный приступ. Мир был заключен без всякого участия в переговорах украинской стороны.

Андрусовский мир – переломный момент в истории Украины..

Увлекаясь событиями, происходившими в Украине, поневоле начинаешь смотреть на них в какой-то мере глазами украинских историков. Но задача нашего повествования состоит в объективности изложения. Заключение в начале 1667 года русско-польского мира в местечке Андрусово, произвело самое трагическое впечатление по обеим сторонам Днепра. И было расценено как прямое предательство Малороссии московским царем. Что же произошло в России? Почему царское правительство столь стремительно изменило свою внешнюю политику. Искать причины такой перемены в злонамеренности против Украины – значит заранее ограничить себя в стремлении к истине.

Внешнеполитиическая перемена в Москве была связана с появлением в России, пожалуй, первого по настоящему государственного человека, который не только действительно радел о государевом деле, но обладал энергией, умом и знаниями для решения намеченных задач. Этим человеком был боярин Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин. До него в Российском государстве, как пишет В.О. Ключевский, «…Ход государственных дел направлялся заведенным порядком да государевой волей. Личный ум прятался за порядок, лицо служило только орудием государевой воли; но и порядок и самая эта воля подчинялись еще сильнейшему влиянию обычая, предания…». Какое разительное отличие от общественного устройства Речи Посполитой, где король был зависим от Сейма и избираем.

Порядок этот, государева воля, обычаи и предания уже не соответствовали требованиям времени. В этом плане чрезвычайно интересны свидетельства современников, а именно, мелкого чиновника Посольского приказа Григория Котошихина, бежавшего в 1664 году из России в Польшу, побывавшего в Германии и оставшегося в Швеции. Он написал произведение, в котором каррикатурно-мрачно вырисовал русский быт всех слоев общества. Вот краткая выдержка из этого описания: «… Русские люди породою своей спесивы, и непривычны ко всякому делу понеже в государстве своем научения никакого доброго не имеют и не приемлют кроме спеси и бесстыдства и ненависти и неправды, для науки и обхождения с людьми в иные государства детей не посылают…». Или еще выдержка об отношении царя к Боярской думе: «… царь жалует многих бояр не по разуму их, но по великой породе, и многие из них грамоте не ученые и не студерованные». Известен и иной случай, когда хорватский юноша Юрий Крижанич, католик, окончивший Римскую коллегию, оказался в Москве с планами объединения всех славян. Он искренне считал, что центром такого объединения должна стать Москва и что для этого следует вначале позаботиться о создании единого славянского языка. Вначале Крижанич мечтал о новой роли русского царя и русского народа. Он писал царю: «Тебе, пречестный царь, выпал жребий промышлять о всем народе славянском; ты, царь, один дан нам от Бога, чтобы пособить задунайцам, чехам и ляхам, чтоб сознали они свое угнетение от чужих, свой позор и начали сбрасывать с шеи немецкое ярмо». ( И это за четверть века до Петровского онемечивания). Но, прожив в России 18 лет (из которых 15 провел в сибирской ссылке) Крижанич пригляделся к порядкам, царившим на всех ступенях общественной жизни, и тон его писаний резко изменился. Теперь он резко осуждал пристрастие русских к закоснелым обычаям, осуждает невежество и отсутствие тяги к знаниям, на чем зиждется, по его мнению, экономическое благосостояние государства. Кончилось тем, что Крижанич покинул Россию, уже не скрывая того, что он бывший католический патер.

Вот на фоне такого унылой, бесцветной общественной жизни, отсутствия ярких личностей и появился боярин А.Л. Ордин-Нащокин. Это был по тем временам весьма образованный человек, знал математику, латинский и немецкий языки. Он, пожалуй, первым из царского окружения осознал необходимость ориентации на запад, создавая предпосылки для практической реализации этих идей Петром I. Фактически, он стал первым западником новой формации. И если его предшественники (например, князь Курбский) были вынуждены бежать вон из России, то Ордин-Нащокин уже имел рычаги влияния на царя. Таким образом, царская внешняя политика определялась в значительной мере именно этим боярином. И что же видел этот ясный ум, который, по свидетельству, современников, обладал совершенно редким даром для политика и государственного человека – совестливостью. В польской кампании 1654-1655 годов в результате совместных действий с Хмельницким, была отвоевана Смоленщина, Белоруссия и Литва. Такому успеху русское оружие было обязано шведам, напавшим на Польшу и отвлекшим ее силы. Этот успех опьянил боярские головы, хотелось сразу и всего. Хотелось разом разрубить годами копившиеся проблемы и с Польшей, и с Малороссией, и с Турцией. Но изменчивая фортуна, неумение прогнозировать и рассчитывать свои ресурсы и возможности, в конечном счете, привели к целому ряду военных поражений. Пришлось уступить и Литву, и Белоруссию, и Смоленщину, и Сиверщину.

Вот в таком положении застал Россию Ордин-Нащокин, ставший начальником Посольского приказа. Будучи по настоящему государственным человеком, он видел причины такого положения гораздо глубже. Имея довольно ясное представление о государственном общественном устройстве ведущих европейских стран, Ордин-Нащокин одним из первых русских людей понял, что государство должно заботиться о развитии промышленности и торговли. «Половину рати продать, – да промышленника купить», – вот в чем заключалась основная мысль боярина в отношении будущего России. И решение этой задачи он видел в перенимании западного опыта, развитии торговых связей с европейскими странами. Но для этого Россия крайне нуждалась в выходе к Балтийскому морю. Логика такого рассуждения неумолимо привела Ордин-Нащокина к целому ряду внешнеполитических выводов, к новой внешнеполитической доктрине. Прежде всего, это сказалось на отношениях с соседями.

В связи с этим он по-новому взглянул на малороссийскую проблему. Во-первых, Ордин-Нащокин резонно полагал, что задача присоединения Малороссии на тот период просто не под силу России, во вторых, после целого ряда измен украинских гетманов, прямо поставил вопрос: а стоит ли после этого так помогать «черкасам» ценой ухудшения отношений с теми, с кем бы могли сложиться вполне нормальные отношения. Его взгляды шли гораздо дальше. Видимо он был первым, кто поставил вопрос об объединении не только всех славян греческой веры, но и вообще всех славян-христиан в борьбе против Крыма и Турции. Он прямо говорил о необходимости объединения России и Польши, желательно под властью московского царя. Такой союз, по мнению главы дипломатического ведомства, сам собой разрешит узловые противоречия со Швецией и обеспечит выход России к Балтийскому морю. И ради этой, по его мнению, великой цели он был готов жертвовать даже православным союзом. Таким образом, мир с Польшей не был очередным перемирием по военной необходимости, за ним стоял поворот московской внешней политики, основанный на целой системе нового мировоззрения. В целях достижения своих геополитических планов, Ордин-Нащокин был готов отдать Речи Посполитой всю Украину, а не только ее Левобережную часть. И только резкое вмешательство Алексея Михайловича заставило верного царского слугу на переговорах в Андрусове выполнить царскую волю.

Итак, Андрусовский мир делил Украину (без участия ее лидеров) на две части. Особого накала на переговорах достиг спор о статусе Киева и Запорожья. В результате ожесточенных дискуссий и взаимных уступок стороны договорились о том, что Киевом в течение двух лет будет управлять Россия. Запорожьем, где вообще не могло быть разумного решения, не задевающего интересы запорожцев, договорились управлять совместно. Бог ведает, как бы это выглядело на практике!

Обдумывая новую внешнеполитическую стратегию, Ордин-Нащокину не казалось вероломной передача части Украины ее вечному врагу – Польше. Но он не учел того, что вся Украина от последнего холопа до гетмана сочтет предательством такую политику настоящей катастрофой. Вот уж воистину, «нет вечных врагов и друзей, есть только вечные интересы». Ясно одно, огромная многообразная работа государственного человека Афанасия Лаврентьевича Ордин-Нащокина была благом для России и бедствием для Украины. Кто ему судья? Он был патриотом и думал о благе своего государства. Но, к слову сказать, он был и человеком чести. Когда истек двухгодичный срок пребывания Киева под протекторатом России, царь приказал Ордин-Нащокину сделать все возможное, чтобы не отдавать Киев Польше. Но боярин категорически отказался, ссылаясь на соответствующие пункты Андрусовского договора. Тогда царь фактически отстранил мудрого старца от дел и отправил в монастырь.

Запорожцы бунтуют. Брюховецкий и Дорошенко – новые перемены.

С момента подписания Москвой мира с Польшей разногласия между запорожцами и Москвой обострились. Казаки не отказывались считать себя подданными русского царя, но стали еще больше возражать против назначений воевод в украинские города. Важно отметить и то, что в тот период Сечь наполнили украинские казаки Правого берега, более решительно настроенные против русского царя. Весной 1667 года произошел инцидент, поставивший отношения двух сторон на грань разрыва. Русский царь в марте отправил своего посла Ладыженского известить турецкого султана и крымского хана о заключении мира. В сопровождении посла находился крымский гонец с 20 татарами. Запорожцы напали на посольство и убили крымского гонца. В самой Сечи у прибывшего туда посла отобрали грамоты, казну и подарки. После месячной переписки с царем и возврата отнятого, посольство двинулось дальше. Но в двух верстах от Сечи на Ладыженского напали казаки, раздели донага, заставили броситься в Днепр и с берега расстреляли. Затем к гетману Дорошенко была послана делегация казаков с известием о присоединении к нему Запорожья. Практически одновременно с этим Брюховецкий направил царю послание, в котором информировал о настроениях среди казаков, которые, якобы, говорили, что если царь простит их, то они и дальше будут служить государю верой и правдой. А если не простит, тогда они будут вынуждены соединиться с гетманом Дорошенко. В связи с этим Брюховецкий был вынужден просить царя простить запорожцев, что и было сделано царем с большой неохотой.

И царское правительство и гетман Брюховецкий делали все возможное, чтобы не растревожить казацкую вольницу. Однако, эти попытки успеха не имели, недовольство против московских воевод ширилось, и их положение становилось все более опасным. Ощущая грозовые раскаты народного гнева, воеводы обратились к Брюховецкому за защитой, но положение гетмана, его авторитет стремительно падали. Всеобщая ненависть к нему как к инициатору введения воеводского управления росли с каждым днем. Критическая масса негодования сформировалась в январе 1668 года: запорожцы пришли в украинские города и стали избивать воевод и откупщиков, торговавших вином. Известия об этом достигли царя, и тот направил грамоту Брюховецкому с приказанием урезонить запорожцев. Видимо в Москве начали понимать свою ошибку, поскольку в письмах на Сечь намекали казакам, что если у них есть торговые и иные интересы в украинских городах, то царь согласен рассматривать их челобитные.

Но «дорога ложка к обеду». Царские призывы и попытки улестить запорожцев и приободрить Брюховецкого запоздали. Гетман, наконец, осознав катастрофичность своего положения, в целях сохранения гетманской булавы пошел на последний шаг. В феврале 1668 года он изменил царю, обвинив его в пренебрежении интересов Украины, имея в виду заключение Андрусовского мира с поляками. Он даже направил послание к донским казакам, пребывавшим в состоянии волнения, и приглашал их к совместным действиям. Теперь Брюховецкий обвинял Москву в желании разорить Украину, Запорожье и Дон.

В Москве были вновь предприняты попытки задобрить запорожцев и настроить их против Брюховецкого. (Должно быть, сторонники Андрусовского мира получили возможность еще раз убедиться в своей правоте относительно ненадежности украинских гетманов). Но бунт разгорался: во многих городах были побиты и изгнаны московские воеводы и ратные люди. И во главе этих событий стоял Брюховецкий. Тогда весной 1668 года царь приказал белгородскому воеводе Ромодановскому двигаться с войском на Украину. Правобережный гетман Дорошенко, годом раньше убеждавший Брюховецкого разорвать с царем и объединиться с ним, обещая даже передать ему свое гетманство, на этот раз прямо приказывал сдать булаву. В июне противники встретились, большая часть окружения Брюховецкого перешла на сторону Дорошенко, а самого гетмана часть его же бывших соратников схватила и привела к Дорошенко. После перечисления многих вин гетмана казаки набросились на Брюховецкого и буквально растерзали его. После этого Дорошенко был избран радой гетманом Украины по обеим сторонам Днепра, назначил наказным гетманом черниговского полковника Демьяна Многогрешного и отбыл в свой родной Чигирин.

Церковь в годы Руины.

В 1657 году за несколько месяцев до кончины Хмельницкого умер Киевский митрополит Сильвестр Косов. Выборы нового митрополита затянулись до октября. Но церковный собор, созванный с этой целью уже гетманом Выговским, не пришел к единому решению, став как бы первой ласточкой в последующем расколе украинского общества. Рассматривались три кандидатуры: луцкий епископ Дионисий Балабан, архимандрит Иосиф Тукальский с одной стороны и львовский епископ Арсений Желиборский – с другой. Только в декабре Ивану Выговскому удалось провести своего ставленника Дионисия Балабана, который занимал митрополичью кафедру до 1663 года.

Избрание нового митрополита не было согласовано с Москвой. Царский посол допытывался у Балабана, почему он не захотел быть посвященным от московского патриарха. Дионисий отвечал в том же духе, что и его предшественник митрополит Косов, мол, без разрешения Константинопольского патриарха он не может быть рукоположен московским патриархом. В 1658 году он принял сторону гетмана Выговского и даже покинул Киев, в котором располагались царские войска.

После политического поражения Выговского, как мы помним, был заключен новый Переяславский договор, в котором содержалось, в частности, условие перехода Киевского митрополита со всем духовенством под церковную юрисдикцию Московского патриарха с сохранением его (митрополита) «духовных прав». Развивая это направление российской политики в отношении Украины, местоблюстителем митрополичьей кафедры был назначен (при действующем митрополите) черниговский епископ Лазарь Баранович. И вновь мы наблюдаем раскол, на этот раз между казацкой старшиной и церковными иерархами. Если казацкие старшины стремились к изъятию из договора статьи про «благословенство» московского патриарха, то церковная элита во главе с Лазарем Барановичем просила разрешения избрать нового митрополита по указанию русского царя с рукоположением Константинопольского или Московского патриарха.

В переломном для Украины 1663 году, когда она фактически была разделена на две части, умер митрополит Дионисий Балабан и вопрос о рукоположении Киевского митрополита приобрел судьбоносное звучание. В ноябре 1663 года в Корсуни состоялся собор, на котором делегаты раскололись и были избраны сразу два митрополита: на Правобережье Антоний Винницкий, на Левобережье – Иосиф Нелюбович-Тукальский. В то же время на Левобережье духовную власть фактически осуществлял местоблюститель Киевской митрополии, ставленник Москвы Мефодий Филимонович. Такое положение в церкви продолжалось вплоть до смерти митрополита Нелюбовича-Тукальского в 1674 году. А после его кончины вплоть до 1686 года в Киевской митрополии вообще не было митрополита.

Важно отметить, что в большинстве своем православные церковные деятели склонялись к сотрудничеству с Россией. Появлялись работы, обосновывающие закономерность объединения России и Украины. Так, группа ученых Киевского коллегиума в 1674 году при содействии архимандрита Киевско-Печерской лавры Иннокентия Гизеля опубликовала труд под названием «Синопсис или Краткое собрание от различных летописцев о начале славянороссийского народа». В этом произведении утверждалась мысль о единых корнях «Великой», «Малой» и «Белой» Руси. В качестве аргументов приводилось генеалогическое родство русских царей с древними киевскими князьями, а также кровное родство трех братских народов. Чуть позже известный церковный деятель петровских времен украинец по происхождению Стефан Яворский писал: «…Читайте Синопсис…, обрящете тамо, яко в лето рождества Христова тысящное шестьсот пятдесят четвертое … марта месяца… в первый день…в то щасливое время Малая Россия наша возвратилась в прадедную державу…»

Петро Дорошенко – турецкая альтернатива.

Еще за год до своего избрания правобережным гетманом Петро Дорошенко поставил перед собой цель объединить обе части Украины. При этом он понимал, что существование Украины как независимого государства практически невозможно, особенно после заключения Андрусовского мира. Исторический опыт свидетельствовал, что вхождение в Польшу или Россию не удовлетворял большую часть украинской элиты. Поэтому его взоры обратились в сторону Турции. Ход его рассуждений был парадоксальным. В силу различия веры и языка Украина может остаться самобытной только под протекторатом Турции, ибо под влиянием христианских Польши или России самобытность Украины невозможна. Эти взгляды сформировались у него к середине 1667 года. Под Украиной Дорошенко подразумевал не только правобережную и левобережную части, но все территории, где проживали украинцы.

Однако объединенная Украина никак не входила в стратегические планы ни России, ни Польши, ни Крыма, власти которых сразу же предприняли активные действия против правобережного гетмана. Царское правительство выслало войска против Дорошенко и наказной гетман Левобережья Д. Многогрешный был вынужден начать переговоры с князем Ромодановским и присягнуть царю. В начале 1669 года на раде в Глухове Многогрешный был избран гетманом Левобережья. Рада утвердила новый договор с Москвой, по которому русские воеводы назначались только в пяти украинских городах, при этом они не имели права вмешиваться в управление городами. Сбор налогов в российскую казну разрешался только украинской администрации.

Вновь избранный гетман Д. Многогрешный становился опасным противником Дорошенко. Но угроза гетману исходила не только извне, – запорожское войско также противостояло гетману, – писарь войска запорожского П. Суховей объявил свои претензии на гетманскую булаву. В такой ситуации в августе 1668 года гетман Дорошенко направил в Стамбул посольство с целью прояснить позицию султана относительно турецкого протектората над Украиной. Требования и условия были далеко идущими: Украина подпадает под протекторат Турции в составе всех этноукраинских земель, население Украины освобождается от налогов и дани, православная церковь получает автономию от константинопольского патриарха, сам гетман избирается навечно, турки и татары не должны разрушать города и села. Но самое поразительное, что Дорошенко настаивал на том, чтобы турецкий султан и крымский хан не имели права заключать договоры с Россией и Польшей.

В конце марта 1669 года в Корсуне состоялась рада, в которой приняли участие генеральные старшины, представители Левобережья, запорожцы и даже бывший гетман Юрий Хмельницкий. На этой раде гетманом Украины был вновь избран Петро Дорошенко. Но, даже придерживаясь в целом турецкой ориентации, его деятельность была крайне непоследовательной. За несколько лет своего гетманства он поочередно входил в контакт с соседними державами в зависимости от политической ситуации. В качестве примера можно предложить изложение событий, в которых принимали участие Дорошенко и его соперник запорожский гетман П. Суховей.

В сентябре 1668 года крымский хан потребовал от Дорошенко, чтобы тот повлиял на запорожцев, которые своими набегами разоряли Крым. Гетман написал об этом запорожцам, но получил от них ответ, имеющий тот смысл, что запорожцы его за гетмана не считают и что у них на Запорожье свой гетман. При поддержке крымского хана Петро Суховей призвал Дорошенко отказаться от булавы и бунчука и назвал себя при этом гетманом обеих берегов и даже гетманом «ханова величества». При этом запорожские казаки разделились: часть из них пошла за Дорошенко, часть за Суховеем. Крымский хан (который сам стремился освободиться из-под опеки турецкого султана), осознавая себя повелителем и Дорошенко и Суховея, приказал обеим идти против князя Ромодановского. Такое войско было собрано, но Дорошенко к нему не примкнул. Тогда Суховей решил низложить Дорошенко и пошел вместе с татарами воевать Чигирин, где правил Дорошенко. Приглашение принять участие в раде для выборов гетмана Дорошенко отклонил, после чего татары и запорожцы собрали-таки раду и выбрали гетманом Суховея, который вместе с татарами крымского хана пошел воевать правобережные земли. Дорошенко, не имея возможности противостоять татарам, призвал население прятать добро от татар и запорожцев. Суховей оказался в неприятной ситуации: он не мог рассчитаться с татарами, которым обещал богатую военную добычу. Тогда татары «нашли» выход: они решили забрать добро самого Суховея. Последний обратился к запорожцам в Сечь и те выслали ему на подмогу знаменитого атамана Ивана Сирко. Узнав об этом, крымские отряды ушли в Крым. Через короткое время ситуация резко изменилась. Теперь запорожцы ( в том числе и Иван Сирко) переменили свое отношение к Суховею и стали сторонниками Дорошенко. Гетман вновь сошелся с татарами и стал требовать выдачи ему Суховея, на что татары ответили отказом. Тогда Дорошенко послал своего брата Андрея и полковника Ивана Сирко в Крым против татар и Суховея. После полного разгрома последних казаки, бывшие с Суховеем, перешли на сторону Сирко.

В последующем трудно проследить весь этот кровавый военно-танцевальный зал, где воюющие пары поочередно меняют друг друга. Во всей этой кутерьме, пожалуй, только левобережный гетман Многогрешный строго придерживался одной стороны – московского царя, остальные в зависимости от обстановки меняли хозяев. Положение усугублялось тем, что появился еще один правобережный гетман Михайло Ханенко, бывший запорожский кошевой атаман. В начале 1670 года Дорошенко вместе с турками приняли решение воевать Левобережье, а сам Дорошенко имел намерения стать «полным» гетманом – то есть по обеим сторонам Днепра. Внутренняя борьба за гетманскую булаву искусственно подогревались Россией и Польшей. Единая Украина никому не была нужна. Но, несмотря на многочисленные козни соперников, гетман Дорошенко не сдавал своих позиций.

В августе 1671 года Речь Посполитая перешла к решительным действиям против Дорошенко. На стороне Польши выступила и часть украинских казаков под руководством Михайло Ханенко и, как это не удивительно, Ивана Сирко. В октябре в противовес Дорошенко правобережным гетманом был избран Михайло Ханенко. В конце года крымские татары, соединясь с полками, верными Дорошенко, начали военные действия против поляков. В июне 1672 года в помощь крымско-украинскому войску турецкий султан двинул свои отряды, началась польско-турецкая война с участием украинцев в обеих противоборствующих сторонах. В этой войне победу одержали турки, и Польша, после длительных переговоров в октябре 1672 года была вынуждена заключить невыгодный для себя Бучацкий мир, по которому Речь Посполитая фактически отказывалась от правобережной Украины и признавала существование Украинского государства. Одновременно с этим под власть турецкого султана переходило Подольское воеводство. В такой ситуации Россия получала возможность, не нарушая условия Андрусовского мира, продолжить прерванную борьбу за возвращение правобережной Украины в состав России.

А в начале 1672 года произошли изменения и на Левобережье. Гетман Демьян Многогрешный, которого и так недолюбливала казацкая старшина за его чрезмерную услужливость по отношению к Москве, стал неугоден и царскому правительству. Его обвинили в тайных замыслах против царя и в сговоре с гетманом Дорошенко. Весной 1672 года ближайшее окружение гетмана вместе с московскими стрельцами арестовало Многогрешного и выслало в Москву. Там его пытали и приговорили к высылке в Сибирь, где он и прожил более 16 лет.

Наиболее вероятным кандидатом на владение гетманской булавы был кошевой атаман Иван Сирко, который, узнав о смещении Многогрешного, отправился в Батурин – казацкую столицу. Но царское правительство не устраивал такой гетман, который хоть и был выдающимся полководцем, но довольно часто менял своих временных союзников. Обманным путем Иван Сирко был схвачен, отправлен в Москву и сослан в Сибирь. После этого в июне 1672 года собралась рада, и гетманом Левобережья был избран бывший генеральный судья Иван Самойлович, который пребывал в этой должности боле 16 лет.

В начале 1673 года царское правительство предприняло попытку договориться с гетманом Дорошенко и вовлечь в орбиту своих политических интересов правобережную Украину. К этому времени Дорошенко в известной степени разочаровался в своих надеждах найти «украинское счастье» под крылом Турции. Идейно взгляды Дорошенко и Самойловича в отношении единой Украины как государственного образования практически совпадали. Но требования правобережного гетмана были неприемлемы для Москвы и переговоры были прекращены. Думается, что не последнюю роль в этом сыграли метания и шараханья Дорошенко между тремя державами.

В начале 1674 года гетман Самойлович вместе с князем Ромодановским овладел основными городами Правобережья. В конце марта этого года в Переяславле при участии большинства правобережных полковников Самойлович был избран гетманом казацкой Украины, обеих ее частей. Второй правобережный гетман М. Ханенко порывает с Польшей и отрекается от булавы. Но, как и предупреждал Дорошенко, Турция не замедлила ввести войска в Украину и началось страшное опустошение Правобережных городов, сел и местечек. Самойлович и Ромодановский отступили в Левобережье, бросив на произвол судьбы огромные территории. Поведение Ромодановского в основном определялось тем, что в плену у турок находился его сын и султан грубо шантажировал князя, угрожая в случае противостояния прислать голову сына.