Россия - Украина. Дороги истории

Все это привело к настоящей катастрофе. В некоторых городах население пыталось противостоять туркам, но было полностью уничтожено, погибли десятки тысяч жителей. Два месяца продолжалось кровавая вакханалия, результатом которой стало массовое бегство жителей в Левобережье. Только в сентябре турки начали покидать опустошенную землю Украины. Покидавшие родные места проклинали Дорошенко и его протурецкую политику. Воспользовавшись отходом турок, вновь избранный польский король Ян Собеский в октябре 1674 года захватил опустевшие города Правобережья. Начались новые переговоры поляков с Дорошенко, и снова гетман выдвинул все те же условия, направленные на автономию Украины в пределах Польского королевства. И в очередной раз эти условия не были приняты.

Летом 1675 года положение Дорошенко становится критическим, он остался в изоляции. Население ненавидело его за привод турок, Польша уже не хотела его из-за несговорчивости, царское правительство и гетман Самойлович тоже не видели будущего для Дорошенко. Пользовавшийся непререкаемым авторитетом кошевой атаман Иван Сирко, вернувшийся из Сибири и давший клятву царю «…от престола царского величества не отступать и никакой разности в запорожском войске не чинить», убеждал Дорошенко отказаться от гетманства и присягнуть царю. И в конце 1675 года гетман сложил булаву и бунчук, но … перед пришедшими в Чигирин запорожцами во главе с Иваном Сирко. Такой вариант не устраивал царское правительство, и оно отказалось признавать отречение Дорошенко в такой форме. В августе 1676 года под стенами Чигирина появились российские войска, и Дорошенко был вынужден сдать знаки гетманской власти и присягнуть царю. Но Дорошенко был такой видной фигурой, что царь посчитал за благо держать его в Москве, одновременно пользуясь его информацией о намерениях султана в отношении Украины и России.

Переход гетмана под власть русского царя привел в бешенство турецкого султана. Срочно понадобилась замена Дорошенко, поскольку правобережная Украина по Журавницкому миру с поляками, в основу которого были положены статьи Бучацкого мира, переходила под протекторат Турции. Новым турецким ставленником стал дважды бывший гетман Юрий Хмельницкий, находившийся в то время в турецкой тюрьме. Как мы помним, он дважды изменил и русскому царю и польскому королю. На этот раз верный турецкому султану Юрась три года понапрасну призывал казачество и мещан признать его «князем Малоруской Украины и вождем Войска Запорожского». Между гетманом Самойловичем, кошевым Сирко и Хмельницким сложились запутанные взаимоотношения. Сирко постоянно переписывался с младшим Хмельницким, оправдываясь при этом перед гетманом и царем тем, что желает через Юрася добиться освобождения пленных казаков. Но было здесь и другое, видимо Самойлович ревностно относился к Сирко, завидуя его воинскому искусству и славе. Но и Сирко вел тонкую политическую игру, добиваясь гетманства по обеим сторонам Днепра.

Третье гетманство Юрася Хмельницкого проходило под надзором султана. Его участие в военных битвах на стороне турок против объединенного казацкого и русского войск не было победным. Но разорение края турками и татарами было просто ужасающим. Злобность характера младшего Хмельницкого, его варварское отношение к единоплеменникам вызывало отвращение даже у турок. Кончилось это в 1681 году, когда он был отозван самим султаном и, по сведениям некоторых историков, был убит. После гибели Хмельницкого султан присоединил Правобережную Украину к владениям молдавского господаря Дуки. Господарь проводил активную колонизаторскую деятельность, создавая условия для массового перехода жителей с левобережной Украины и вызывая резкие возражения как у поляков, так и у гетмана Самойловича. С 1684 года власть на Правобережье переходит к казацкому полковнику Сулиме, действовавшему от имени султана, а затем к гетману Самченко. Однако, «турецкие гетманы» не могли рассчитывать на народное доверие, да и сам султан разочаровался такой формой управления. Эксперименты с правобережными гетманами закончились тем, что султан передал право управления правобережной Украиной крымскому хану.

Гетман Самойлович.

После того, как Дорошенко сложил свои полномочия и принял присягу на верность царю Федору Алексеевичу (Алексей Михайлович умер в феврале 1676 года) гетман Самойлович объявил себя гетманом обеих сторон Днепра. Во время натиска турок и Юрася Хмельницкого Самойлович силой заставлял переселяться жителей Правобережья на левобережные земли, усугубляя трагедию Правобережья. Но вековая украинская мечта – объединить все украинские земли пусть даже под протекторатом сильной державы – владела и им. Однако, и на этот раз этим мечтам не суждено было сбыться. В 1681 году во время царствования Федора Иоановича Россия заключила с Турцией Бахчисарайский мир, по которому правобережная Украина переходила под власть султана, а военные действия прекращались на двадцать лет. В 1683 году Турция предприняла военный поход против Польши. Однако объединенное войско, в которое входили помимо поляков, немцы и украинцы, проживающие на территории Польши, нанесла сокрушительное поражение туркам, после чего правобережные земли вновь отошли Речи Посполитой. Логическим продолжением польского успеха явилось заключение с Польшей «Вечного мира», подтвердившего условия Андрусовского перемирия. Это случилось при правлении царевны Софьи, дочери Алексея Михайловича, опекунше малолетних царей Петра и Ивана. Одновременно с этим Россия нарушила условия Бахчисарайского мира и предприняла поход против султана. Однако крайне плохая организация этого похода, которая была поручена фавориту Софьи князю Голицыну, и тяжелые погодные условия привели к полному провалу этой акции. Огромное стотысячное войско и 50 тысяч казаков были вынуждены бесславно повернуть обратно, неся большие потери и даже не вступив в бои с противником. Воспользовавшись моментом, часть украинских полковников обвинило в неудаче гетмана Самойловича, что было на руку Софье и Голицыну, нуждавшихся в «козле отпущения». Гетман был вызван в Москву, допрошен и в 1687 году сослан в Сибирь.

Переход киевской митрополии под юрисдикцию Москвы.

Распад киевской митрополии начался с приходом гетмана Ивана Самойловича. В тот период после ранней смерти царя Федора Россией правили при общем изумлении всей Европы братья-цари Петр и Иван, а также их регентша – сестра царевна Софья. Осенью 1683 года с разрешения этого триумвирата монахами лавры печерским архимандритом был избран Варлаам Ясинский. Но он не согласился принять посвящение от московского патриарха и был рукоположен черниговским епископом. Однако после того, как на должность архимандрита Киевско-Печерской лавры стал претендовать львовский униатский епископ Иосиф Шумлянский, Варлаам Ясинский направил свою делегацию в Москву за благословенной грамотой, которая и была незамедлительно получена. Проблема переподчинения всей киевской митрополии московской патриархии стала важнейшей целью Москвы. Следует сказать, что гетман Иван Самойлович вместе с Московским патриархом Иоакимом сыграли решающую роль в процессе переподчинения Киевской митрополии. Иоаким, между прочим, до патриаршества был монахом киевского Межгорского монастыря и прекрасно знал церковную жизнь Украины. Однако, этот исторический шаг невозможно было решить без Константинопольского патриарха Иакова.

В том же 1684 году царь константинопольскому патриарху была направлена царская грамота, в которой содержалась просьба передать право посвящения в киевского митрополита Московской патриархии. Просьба была подкреплена дорогими подарками. Не дождавшись ответа Иоакима, который просил времени для согласования ответа с другими восточными патриархами и с великим визирем (!), царское правительство рекомендовало гетману Самойловичу провести выборы митрополита и рукоположить его в Москве. Наилучшим кандидатом в митрополиты с точки зрения гетмана был луцкий епископ Гедеон, князь Святополк-Четверинский, который был известен как непримиримый борец за православие, сторонник единения с Россией и, кроме того, его сын был женат на дочери Самойловича.

В июле 1685 года Гедеон был избран Киевским митрополитом, и он согласился принять посвящение от Московского патриарха. Это вызвало неприятие довольно значительной части украинских православных иерархов, поскольку они расценили поступок Гедеона как клятвопреступление. Ведь раньше он находился под церковной юрисдикцией Константинопольского патриарха, то есть фактически присягал ему. В октябре 1685 года митрополит Гедеон прибыл в Москву, где в ноябре и был посвящен. Справедливости ради следует сказать, что гетман Самойлович на этом этапе ратовал за сохранение за Киевской митрополией древних прав и привилегий, в частности, право свободного избрания митрополита мирянами и духовенством. При посвящении Гедеону были вручены две грамоты: царская и патриаршья. Однако, они различались между собой. Так, в царской грамоте подтверждались старинные права Киевской митрополии, а в патриаршьей об этом ничего не говорилось. Одновременно с этим сменилась титулатура Киевского митрополита: он стал именоваться «митрополитом Киевским, Галицким и Малыя Руси», вместо «всея Руси», как это было раньше.

Но проблема одобрения восточными патриархами оставалась, вследствие чего в Константинополь были направлены послы с тремя грамотами: от царей (Петра, Ивана и Софьи), Московского патриарха и Украинского гетмана. Дальше события разворачивались как в приключенческом сюжете. По дороге в Константинополь послы встретились с Иерусалимским патриархом Досифеем, который расценил переход Киевской митрополии в Московскую патриархию как неканонический акт, как раскол восточной церкви. Пока послы добирались до Константинополя, кафедру константинопольского патриарха занял Дионисий, но и он был в отлучке. Тогда послы предприняли попытку уговорить турецкого великого визиря, чтобы он убедил патриарха дать киевскому митрополиту отпускную грамоту. Да, политика всегда была не очень чистым делом. Для овладения Киевской митрополией не стало преградой даже обращение за помощью к иноверцу. Но у Турции были в то время свои резоны; она не желала военного союза России с Польшей и Австрией и поэтому довольно легко согласилась оказать давление на Дионисия. Для Константинопольского патриарха того времени мнение визиря было весомей, чем догматические рассуждения о каноничности перехода. И Дионисий был вынужден вручить послам соответствующие патриаршьи грамоты, обязав лишь во время богослужения первым упоминать Константинопольского патриарха, а потом Московского. Интересны и подробности этого акта: патриарх получил подарок – 200 золотых и 120 соболей.

Подчинение Киевской митрополии Московскому патриархату и согласие на это Константинополя далеко неоднозначно было воспринято рядовым духовенством. Но все складывалось в пользу московских политиков. Даже Речь Посполитая после заключения в 1686 году российско-польского «Вечного мира» признала подчинение православных епархий, расположенных в ее пределах, Киевской митрополии, подчиненной уже Москве.

С 1686 года центром православных церквей становится Москва, вследствие чего в Украине усилились центростремительные тенденции. Украинские православные епархии ( а их было шесть) начали постепенно, одна за другой переходить под сильную руку Московского патриарха. В 1688 году Черниговский епископ обратился с просьбой подчинить его епархию Московскому патриарху. Затем от Киевской митрополии стали отпадать правобережные епархии, часть из которых перешла в унию. Процесс распада закончился тем, что к началу XVIII века в Киевской митрополии осталась только одна епархия – Киевская же. Но и там было не все мирно. В 1687 году под церковную юрисдикцию Московского патриарха перешел Межгорский монастырь, а годом позже – Киевско-Печерская лавра.

В 1690 году Киевским митрополитом стал Варлаам Ясинский (1690-1707 г.г.), который предложил идею воссоздания Переяславского епископата с подчинением ее Киеву, поддержанную гетманом Мазепой, сменившего Самойловича. Эту мысль поддерживал также восточный патриарх Досифей, который к тому времени переменил свои взгляды и даже рекомендовал новому Московскому патриарху Адриану назначать в украинские епархии московских епископов. Деятельность Переяславской епархии была возобновлена в 1702 году, но уже в 1708 году ее первый епископ обратился к просьбой перейти под юрисдикцию Москвы. Вообще украинские архиереи верно служили государственным задачам России, после Полтавской битвы они послушно и регулярно предавали анафеме бывшего гетмана Ивана Мазепу, изменившему Петру I.

Малоизвестным фактом, повлиявшим на ускорение распада Киевской митрополии, является «дело царевича Алексея», сына Петра I, обвинявшегося в тайных сношениях как с местоблюстителем патриаршего престола в Москве Феофаном Прокоповичем, украинцем по происхождению, так и с Киевским митрополитом Иоасафом. Сократившаяся подобно «шагреневой коже» Киевская митрополия в 1722 году вообще перестала существовать, а первоиерарх Варлаам Вонатович получил титул архиепископа Киевского и Малой Руси. Это было связано с тем, что Петр I ликвидировал патриаршество и учредил Синод для управления церковными делами. Восстановление Киевской митрополии произошло только в 1743 году по указу императрицы Елизаветы, в окружении которой доминировали украинские фавориты и прежде всего – братья Разумовские.

О положении православной церкви на Правобережье стоит сказать особо, хотя это и не входит в задачи настоящей книги. Оказавшееся под властью Речи Посполитой население правобережных украинских земель подверглось сильнейшему влиянию католической церкви. После подписания Андрусовского мира усилился процесс размывания православия множеством различных католических конфессий: доминиканцев, францисканцев, тринитариев, капуцинов, реформаторов и других. Лидирующие позиции занял василианский орден. Православие подверглось сильнейшему гонению. В конце века польский сейм запретил православным (наравне с иудеями) занимать должности в органах местного самоуправления. Православные храмы либо передавались униатам, либо вообще опечатывались. В 1676 году польское правительство отменила ставропогию, то есть подчинение православной церкви местному епископату. С начала XVII века на Правобережье перестали существовать православные епископства. В Галицко-Волынской, Подольской, Луцкой епархиях прекратили свое существование православные братства.

В 1720 году униатский митрополит созвал представительный церковный собор, на котором были приняты решения, направленные на ускорение перехода украинцев и белорусов в унию. Кроме того, многие православные обряды в униатском богослужении были заменены католическими. В 1732 году так называемая «Генеральная конфедерация» запретила православным организовывать и принимать участие в публичных процессиях, включая похоронные, заставляла униатских священников заимствовать внешнюю атрибутику ксендзов, ставила отправление православным духовенством треб и служб в зависимость от местных ксендзов. Нередко религиозный фанатизм католиков приобретал форму варварского насилия вплоть до физической расправы со священниками и церковными служителями. Реакция на такую политику со стороны православных была неоднозначной. Оставшись без идеологической и финансовой поддержки православных властей Москвы и Киева, мирянам оставалось либо отчаянно сопротивляться влиянию католиков и униатов и уходить на Левобережье, либо менять вероисповедание. Были случаи, когда православные священники переходили в унию по соображениям финансового характера.

Царское правительство особенно после «Вечного мира», заключенного с Польшей в 1686 году, проводило политику поддержки православия в Речи Посполитой. В результате длительной и острой полемики были одобрены так называемые «Кардинальные права», которые с одной стороны провозглашали католицизм государственной религией Речи Посполитой, а с другой – православие в какой-то мере уравнивалось в правах с католиками. Во второй половине XVIII века вследствие обострения политической ситуации в Польше процесс окатоличивания украинского населения ускорился, однако, описание этого процесса не входит в задачи этой книги.

Территория украинских земель после раздела.

В конце XVII века в результате сложнейших военно-политических процессов территория, заселенная этническими украинцами, была поделена на три части: Левобережье – под власть России, Правобережье – под властью Речи Посполитой, другие земли – под властью Турции. Левобережная часть была разделена на три области, отличающиеся степенью связи и подчинения царскому правительству: Гетманщина, Запорожская Сечь и Слободская Украина.

Гетманщина.

В общей сложности территория Гетманщины составляла шестую часть современной Украины и третью часть Украины лучших времен гетмана Хмельницкого. Административно Гетманщина делилась на 10 полков: Стародубский, Черниговский, Нежинский, Прилуцкий, Киевский, Гадячский, Переяславский, Лубенский, Миргородский и Полтавский. Полки делились на сотни: от 7 до 20 в каждом. На землях Гетманщины располагались 11 больших городов, более 120 местечек, около 1800 сел. Административная столица Гетманщины находилась в Батурине. Общая численность населения Гетманщины в начале XVIII века составляла около 1,2 миллиона человек. Некоторые города еще со времен Речи Посполитой пользовались магдебурским правом самоуправления. Гетман избирался на войсковой раде и утверждался царским указом. При гетмане существовала генеральная старшина с правом совещательного голоса. В нее входили генеральные: обозный, судья, писарь, есаул, хорунжий, казначей и бунчужный.

Генеральная старшина представляла собой новую украинскую элиту. Врастая в брократическую иерархию России, старшина во главе с гетманом перенимала и некоторые особенности представителей российской знати. Стремление к мздоимству, небрежение должностными обязанностями, оттеснение рядовых казаков от участия в принятии важных решений стали характерными чертами поведения казацкой элиты. Постепенно старшина расширяла площади своих поместий, превращаясь в крупных землевладельцев. Такое положение не могло не порождать социального недовольства казацких низов и хлопов, для которых смена политической власти означала лишь перемена хозяина.

Появление каждого последующего гетмана, как правило, сопровождалась внесением более жестких ограничений в гетманские полномочия. После окончания национально-религиозной войны 1648-1663 годов и Руины срок пребывания на гетманской должности увеличился: гетман Самойлович правил более 15 лет, Иван Мазепа – более 20 лет. Однако, между царским правительством и малороссийскими гетманами, несмотря на врастание казацкой старшины в российскую бюрократическую элиту, существовала и взаимная подозрительность. Памятуя о прошлом, царские чиновники не отождествляли маолороссийских гетманов с московскими воеводами. И переход гетмана Мазепы на сторону шведского короля лишний раз убедил русского царя в необходимости более тесного вовлечения Украины в орбиту российской государственности. Именно поэтому в начале XVIII века в Москве была образована Малороссийская коллегия.

Слободская Украина.

В ее состав входили пять полков: Харьковский, Сумской, Ахтырский, Острогожский и Изюмский. Будучи в течение долгого периода южной окраиной Московского государства, огромные пространства слободской Украины, были практически незаселены. По мере снижения угрозы со стороны Турции и Крымского ханства царское правительство стремилось заселить эти земли. Этому способствовали и события в Украине, когда население правобережной ее части вследствие бесконечных войн было вынуждено покидать свои жилища. Численность этого региона на конец XVII века составляло несколько сот тысяч человек, из которых на военной службе состояло 22 тысячи. Представителем царской власти в Слобожанщине был воевода, административный центр которого располагался в Белгороде. Полковники избирались на неограниченный срок. Царское правительство проводило политику врастания населения Слобожанщины в российскую жизнь. Отрыв от стародавних корней, изолированность от гетманской власти, близость к Москве в течение нескольких веков сыграли свою роль. Слобожанщина и формально и фактически на столетия стала неотъемлемой частью российского государства.

Запорожские земли.

В конце XVII века территория Запорожья была достаточно велика, ее границы с севера и востока соприкасались с Гетманщиной и Слобожанщиной, а с юга выходили в бескрайнюю и малозаселенную степь. В силу описанных выше событий значение Запорожского коша существенно ослабло, население едва превышало 10 тысяч человек. В социальном отношении Запорожье представляло собой территорию, которая служила убежищем для обездоленных и обиженных. Постепенно экономическая основа Сечи переставала определяться военным искусством и продажностью сабли, низовое казачество все шире осваивало традиционную хозяйственную деятельность.

После заключения Андрусовского мира (1667 год) низовое Запорожское войско находилось под двойным подчинением России и Речи Посполитой, а после «Вечного мира» (1686 год) полностью перешло под юрисдикцию Москвы. Обособленное от гетмана существование Запорожья накладывало отпечаток и на их взаимоотношения. Гетманское правительство рассматривало Запорожье как свою подчиненную территорию, однако, низовые казаки не разделяли такую точку зрения. В свою очередь казацкая старшина Сечи стремилась занять в социальном положении ступеньку выше рядового казачества, что вызывало его законное недовольство.

Взаимоотношения с царским правительством складывались непросто. Самодержавно-бюрократическая российская машина не допускала и мысли о возможностях длительного сохранения запорожских вольностей. Такой вид социально-политического устройства уже не соответствовал новым задачам российского государства.

Царь Петр и гетман Мазепа.

Как мы помним, гетман Самойлович в 1687 году был смещен и отправлен в ссылку после неудачного крымского похода. По мнению ряда историков в обвинении гетмана не последнюю роль сыграл генеральный есаул Иван Мазепа, бывший близким другом князя Голицына, фаворита царевны Софьи и давно желавший стать гетманом. Мазепа при содействии Голицына и довольно значительной суммы денег (правда конфискованной у того же Самойловича) стал гетманом.

В начале 1689 года царевна Софья, уступая новым просьбам своего фаворита, согласилась предпринять второй поход на Крым, который оказался не более удачным, чем первый. В этом походе участвовал и новый гетман Мазепа, бывший неотлучно при князе. Вернувшись в Москву, Голицын при одобрении Софьи тщился представить крымский поход в выгодном для обоих свете, однако, молодой Петр был в гневе от результатов этого предприятия. Именно в это время, в августе 1689 года, в самый кульминационный момент схватки между претендующими на абсолютную власть Петром и Софьей, гетман Мазепа в сопровождении старшин прибыл в Москву. В начале своего визита он рассыпался в любезностях перед Софьей, всячески восхваляя военные заслуги Голицына. Но после поражения царевны Мазепа резко сменил тон высказываний о бывшем фаворите. Малороссийской делегации пришлось более двух месяцев ждать аудиенции у 17-летнего царя, находившегося в Троице-Сергиевом посаде (100 км от Москвы). На этом приеме Мазепа продемонстрировал царю свое умение влезать в душу и приспосабливаться к обстоятельствам. Теперь малороссийский гетман не жалел красок, очерняющих князя Голицына, – восторженный тон на приеме у царевны сменился чуть ли не прямым доносом на бывшего покровителя. Этим гетман произвел приятное впечатление на царя, и гнев на Софью и Голицына не стал причиной отставки Мазепы.

Иван Степанович Мазепа.

Мазепа был весьма образованным человеком, в юности он учился в Европе, служил у польского короля Яна-Казимира. Король заметил способного юношу и давал ему дипломатические поручения. В частности, именно он был послан к гетману Выговскому в качестве королевского представителя, и именно он, по поручению короля, вручал гетману Тетере гетманские знаки отличия. После возвращения на правобережную Украину Мазепа служил у гетмана Дорошенко, выполняя дипломатические поручения. После своего пленения запорожцами Мазепа попадает к гетману Самойловичу, но и там становится видной фигурой.

На той же раде, на которой был избран Мазепа, были подписаны в качестве дополнения к предыдущим договорам так называемые «Коломацкие статьи», направленные на укрепление российской власти в Малороссии. Первые годы своего гетманства Мазепа показал себя рьяным сторонником Петра, вызвав недовольство со стороны, прежде всего, запорожского казачества. В 1692 году в Украине было сильное движение против гетмана, которое возглавил бывший войсковой писарь Петро Иваненко (Петрик), призвав на помощь крымских татар. В течение трех лет Петрик «баламутил» Украину, но Мазепа решительными действиями расправился с бунтовщиком, которому, впрочем, не удалось завоевать всенародное признание.

В 1695 году царь Петр предпринял (не без влияния Мазепы) новые походы против Крыма и Турции. Первый поход под Азов окончился неудачей, но следующий ознаменовался блестящим успехом: крепость Азов была взята. В этой кампании чуть ли не решающую роль сыграли 15 тысяч казаков под командованием черниговского полковника Якова Лизогуба. Сам же Мазепа вместе с фельдмаршалом Шереметьевым защищал южные границы, не давая возможности туркам и татарам придти на помощь осажденному Азову. Доверие и благодарность царя были так велики, что гетман Мазепа третьим по счету получил только что учрежденный орден Андрея Первозванного. (После Полтавской битвы изображение этого ордена будет сорвано с чучела бывшего гетмана, подвергшегося сожжению).

Зрелый политик, Мазепа умел угождать царю, не вызывая при этом неприязни у своих старшин. Царь щедро платил ему за верность: Мазепа стал одним из самых богатых людей в Российской империи, он владел 100 тысячами крестьян в Украине и 20 тысячами в российских уездах. В свою очередь Мазепа одаривал генеральную старшину и полковников имениями, закрывая глаза на их алчность.

Надо отдать должное, Мазепа много сделал для всестороннего культурного развития Украины. Он построил множество православных церквей, за время его гетманства Киевско-Могилянская академия построила новые корпуса, где число обучающихся студентов доходило до 2 тысяч, было построено множество школ и типографий. Словом на фоне предыдущих гетманов Мазепа представлялся царю идеальным наместником. Но, события начала XVIII века в корне изменили российско-украинские отношения, испытав их на надежность и прочность.

Северная война.

В 1700 году началась Северная война со шведами. 18-летний шведский король Карл XII вошел в российские пределы. Петр двинул против него наспех собранную 35-тысячную армию, состоявшую из новобранцев под командованием иностранцев. Под Нарвой 8-тысячный корпус шведов наголову разбил русскую армию, а генералов взял в плен. По царскому указу Мазепа выслал под Нарву до 10 тысяч казацкого войска, которому так и не удалось войти в контакт с противником. Они стали лишь свидетелями бегства русского войска, и вернулись домой оборванными и без коней. Через 8 месяцев Карл XII разбил русскую армию под Ригой. Только за эти два сражения русскими была потеряна почти вся артиллерия. Именно после этого Петр конфисковал четвертую часть церковных и монастырских колоколов для отлития пушек. На театре военных действий началось долгое семилетнее противостояние, во время которого Петр фактически заново создал и подготовил к военным действиям армию.

Главным союзником в этой войне у России была Польша, а точнее польский король Август II. В самом начале Северной войны Петр I, желая заручиться поддержкой польского короля, обещал ему передать в управление несколько украинских городов. Одновременно он послал к Мазепе дьяка Михайлова с целью выяснить отношение Мазепы к такой дипломатической сделке. Мазепа, как опытный дипломат частично согласился с некоторыми статьями готовящегося договора, с другими был категорически не согласен.

В апреле 1704 года царь Петр приказал Мазепе идти на помощь польскому королю. Здесь произошел инцидент, на котором следует остановиться подробнее. После заключения в 1681 году Бахчисарайского мира Польша стала проводить политику заселения правобережной Украины, делая ставку на казаков при условии признания гетманом польского ставленника, которым стал богуславский полковник Самусь. Довольно быстро были сформированы новые полки, среди которых выделялся фастовский с полковником Семеном Палием во главе. После восшествия на престол Августа II сейм принял решение распустить ставшее опасным казацкое войско. Но казаки, почуяв силу, стали выгонять польскую шляхту из поместий. Началось казацкое восстание, из-за которого польский король не мог оказывать царю Петру надлежащую помощь. Царский наместник в Варшаве князь Долгорукий писал Мазепе, чтобы он не помогал правобережным казакам. В начале 1704 года правобережный гетман Самусь пришел в Переяславль и сдал Мазепе знаки гетманского отличия, присланные польским королем. На Правобережье продолжал действовать полковник Палий, пользующийся народной любовью. В июле Мазепа лично встретился с Палием и стал его укорять, что он не исполняет царского приказа и нападает на польскую шляхту, нанося тем самым ущерб царскому делу. Палий намеревался было уехать, но Мазепа фактически арестовал его и отправил в Москву, где Палия пытали и сослали в Сибирь.

Тем временем в самой Польше проходили бурные события: часть поляков стояла за Августа II, часть за Карла XII, успевшего завоевать Варшаву, Краков и Львов. Противостояние правобережных казаков и Польши было серьезным препятствием для намерений царя Петра, поэтому он склонял Мазепу к тому, чтобы тот повлиял на казаков. Весной 1705 года Мазепа по приказу царя пошел на польскую шляхту, перешедшую на сторону шведов. В сентябре этого же года Карл XII поставил королем Станислава Лещинского, и в Польше стало два короля.

Первая попытка склонить Мазепу к измене русскому царю произошла осенью 1705 года новоизбранным польским королем Станиславом Лещинский. Мазепа известил об этом царя, послав ему в качестве доказательства своей преданности инструкции, отобранные у королевского посланника и устные показания, взятые у него под пыткой. Месяцем-двумя позже гетман встретился с вдовой-красавицей княгиней Дольской, сторонницей и даже родственницей Лещинского и имел с ней длительные беседы, следствием которых стала тайная переписка. Зима 1705-1706 года была во всех отношениях тяжелой для царя Петра и короля Августа II и благоприятной для их соперников Карла XII и Станислава Лещинского. Все больше поляков переходили на сторону нового польского короля. Тайная переписка с княгиней Дульской продолжалась. Мазепа был вынужден рассказать об одном очередном ее письме своему генеральному писарю Пилипу Орлику в таких красках, что Орлик не заподозрил перемену в настроениях гетмана. Следующее письмо Мазепа вновь прочитал в присутствии Орлика, возмущался наглостью Дульской, открыто призывавшей Мазепу взять сторону Лещинского. Эта переписка, которая, как станет известно из доносов царю, не была тайной для ближайшего гетманского окружения. Но царь не только глубоко верил своему старому другу, но и наказывал доносчиков. Но в тот период Мазепа только присматривался к возможностям соперников и тайно прикидывал к кому и когда пристать в случае победы или поражения враждующих сторон.

Но были и другие причины, заставлявшие гетмана быть недовольным русским присутствием в Украине. Во-первых, такой причиной был князь Александр Данилович Меншиков, внешне расположенный к Мазепе, но ревновавший его к Петру. Поведение Меншикова по отношению к Мазепе неоднократно приводило старого гетмана в бешенство. Нужно учесть и то обстоятельство, что в тот период Петр проводил крутые государственные реформы, которые могли коснуться и Украины. Князь Меншиков при этом видел свою выгоду, мечтая стать украинским гетманом. Об этом гетману писала и княгиня Дульская, черпающая информацию из разговоров с высшими царскими чиновниками.

События 1706 года стали определяющими для намерений гетмана склониться к шведам. Осенью этого года Карл XII заставил польского короля Августа II отречься от короны. Этот шаг заставил даже его сторонников перейти на сторону короля Лещинского. Для Мазепы такой поворот событий не мог не стать лично опасным. И если раньше жалобы малороссиян на грубое и жестокое отношение с ними великороссов мало действовали на гетмана, то в конце 1706 года он стал писать о этих бесчинствах царю и высшим царским чиновникам. В это время множество казаков находилось на царской службе, где действительно терпели побои и унижения. Украинские полковники стали упрекать Мазепу в бездействии и небрежении интересов своего народа.

На банкете в Киеве в честь царя Меншиков стал склонять гетмана к тому, чтобы расправиться с казацкой старшиной, делая намеки на измену. Знал гетман и о том, что царь предпринимает меры добыть для него титул князя Римской империи. В апреле 1707 года по приезду царя в Украину произошла еще одна стычка между Мазепой и Меншиковым. А осенью того же года после получения очередного письма от княгини Дульской и короля Станислава Мазепа принял окончательно решение о переходе к Карлу. Вначале об этом знал только генеральный писарь Филипп Орлик, которому старый гетман признался в своих намерениях не корысти ради, а из-за любви к своему отечеству добиться полной самостоятельности Украины. Но затем постепенно круг посвященных расширился, и вскоре все гетманское правительство было на его стороне. Один из ближайших соратников Мазепы генеральный судья Василий Кочубей и его свояк – полтавский полковник Искра, донесли царю Петру о намерениях гетмана. (эта трагическая история хорошо известна каждому культурному человеку, благодаря гению Пушкина). Но доносов на Мазепу за двадцать лет правления Мазепы было так много, что царь Петр давно уже не верил им, более того, наказывал доносчиков. Не поверил царь и Кочубею с Искрой, приказав арестовать их и провести следствие. В процессе дознания Кочубей и Искра отказались от своих показаний и «признали» ложность обвинений. Царь приказал отрубить им головы.

Измена Мазепы.

В 1708 года Карл XII, разбив восйко Агуста II, повел свою 44-тысячную армию на Москву, с севера ему на помощь были готовы выступить еще 30 тысяч войска под командованием генерала Левенгаупта. Но в это время в России разгорелись народные восстания: на Урале башкирцев. а на Дону – Кондратия Булавина. В то же время союзник шведов польский король Станислав Лещинский угрожал нападением гетманским территориям. Мазепа обратился к царю за помощью, но тот, готовясь к отражению шведского нападения и опасаясь событий на Дону, ответил Мазепе, что не может дать ему и десяти человек и советовал обороняться своими силами.

Для Мазепы стало очевидным, что звезда Петра закатывается, что царь остается в полной изоляции и не в состоянии навести порядок даже в своем собственном доме. В то же время успехи Карла XII и Станислава Лещинского соблазняли Мазепу к измене. Началась сложная, тонкая и опасная игра малороссийского гетмана. Опасаясь раскрытия своих замыслов и будучи не в силах принять решение без одобрения генеральной старшины, Мазепа так повел дело, что его ближайшее окружение само подталкивало старого гетмана выступить против царя. Ему оставалось только делать вид, что уступает старшине. Но он и здесь остался верен себе. Постепенно раскрываясь в кругу своих приближенных, гетман говорил о своем горячем желании видеть Украину независимой ни от русского царя, ни от польского или шведского короля. Однако, ряд историков утверждает, что речь шла именно о вхождении Украины в состав Речи Посполитой, за что Мазепе было обещан титул князя Черниговского.

Все шло соответственно планам гетмана. И если бы Карл XII пошел на Москву, Россия была бы поставлена на грань политической катастрофы. Но, направлявшийся к Смоленску шведский король неожиданно повернул на Украину, видимо надеясь на помощь украинских и запорожских казаков перед решающим броском на российскую столицу. Этот бездарный ход позволил царю Петру разгромить вблизи деревни Лесной на реке Сожи генерала Левенгаупта, который вез Карлу XII артиллерию и провиант. После шведского маневра царское войско вошло в пределы Украины, и царь потребовал к себе гетмана. Гетман, узнав о решении Карла, пришел в ярость, осознав, что теперь уже не избежать появления в Украине царского войска. И решительный час настал. 23 октября Мазепа вместе с частью казацких полков общей численностью не более 12 тысяч человек покинули Батурин и перешли Десну, направляясь к Карлу. И только тогда Мазепа обратился к своему войску с изложением своих намерений. Речь гетмана произвела на войско впечатление разорвавшейся бомбы, но не все разделили судьбу гетмана. 29 октября 1708 года украинский гетман Иван Мазепа был принят шведским королем.

Реакция царя.

Известие об измене Мазепы поразило царя, и решительные меры не заставили себя ждать. Князь Меншиков был направлен в казацкую столицу Батурин с задачей полного ее уничтожения. В начале ноября 1708 года Батурин был взят, разрушен до основания, все жители, включая стариков женщин и детей, были перебиты. Трагедия Батурина не только на совести Меншикова, – батуринцы не знали о намерениях Мазепы передаться шведам, они просто выполняли приказ гетмана: «… русское войско в город не пускать …». Тем не менее, судьба Батурина произвела тяжелейшее впечатление на всех. Между прочим, овладеть батуринским замком помог один из полковых старшин Прилуцкого полка Иван Нос, который указал в стене замка потайной вход. Шведы двинулись на помощь осажденному Батурину, но Мазепа, вместо того, чтобы идти коротким путем, сделал крюк через Новгород-Северский. Достигнув теперь уже бывшей казацкой столицы, старый гетман при виде разрушенного Батурина и тысяч гниющих тел сказал с горечью своему писарю: «О, злые и несчастные наши початки. Вижу, что Бог не благословил мое намерение».

Через неделю 6 ноября 1708 года в Глухове была созвана рада, на которую прибыли несколько полковников, и там был избран новый гетман – Иван Скоропадский. Полковники более склонялись к другой кандидатуре – черниговскому полковнику Полуботку, который изначально не пристал к Мазепе. Но царь, слово которого было решающим, особенно в такой обстановке, фактически выразил недоверие молодому полковнику, он сказал: «Полуботок очень хитр, с него может выйти другой Мазепа. Пусть лучше выберут Скоропадского». Несколькими днями позже Киевский митрополит Иосаф после молебна, на котором присутствовал царь, провозгласил Мазепе «анафему» и «вечное проклятие». Вновь Украина разделилась на враждующие стороны, началась, выражаясь современным языком, информационная война. И Петр, и Мазепа разсылали по всей Украине универсалы. Мазепа, объясняя причины, по которым он отошел от Москвы, писал: «Москва хочет опустошить наши города, всю старшину заточить в неволю, казаков обратить в драгун и солдат, народ перегнать за Волгу, а наш край заселить своими людьми». Царь разослал два универсала: в одном он призвал украинцев не верить мазепинской пропаганде, а в другом обещал не карать отступников и призвал вернуться в свои имения, но не позже чем в течение одного месяца. Тем временем шведский король, ставши лагерем в вблизи Ромен, также рассылал универсалы украинцам, призывая освободиться от московского ярма и перейти под его руку. Надо сказать, что пропаганда царя сработала эффективней, и многие полковники оставили Мазепу, в том числе и те, кто был с ним у шведов. Дело дошло до того, что Карл перестал верить малороссам и приставил караул возле каждого полковника, караул был приставлен даже к самому Мазепе. Убедившись в том, что малороссийский народ не внял его призывам, гетман впал в отчаяние и через сбежавшего миргородского полковника Апостола пытался испросить прощение у царя. Но перехваченное письмо Мазепы к королю Лещинскому с просьбой ускорить приход польских войск против московского царя еще раз показал царю истинное лицо предателя и двурушника.

Простой народ относился к универсалам царя и нового гетмана Скоропадского с большим доверием, чем к мазепинским и шведским. Так по прибытии Мазепы с королем в Ромны бывший гетман призвал нескольких сотников Лубенского полка и приказал доставить войску волов и провиант. Но этого сделать не удалось, поэтому шведы сами стали брать то, в чем нуждались, вызывая озлобление малороссиян. При этом многие сотники просто отказали Мазепе. Более того, мужики даже нападали на шведов. По свидетельству шведского историка Артура Стилле армии Карла XII «на каждом шагу доводилось иметь дело с бунтарскими сельскими бандами». На правобережной Украине к Мазепе отнеслись еще хуже. И это естественно, поскольку козырной картой в универсалах царя и гетмана Скоропадского было обвинение Мазепы в тайном сговоре с поляками. Были применены и меры экономического характера. Царь в своем универсале объявлял о выдаче половины имущества Мазепы тем, кто его найдет. Довольно быстро в белоцерковской крепости была обнаружена значительная казна, которую Мазепа заранее перевез для хранения. Эти прискорбные и, видимо, неожиданные факты огорчили Мазепу и заставили усомниться в правильности своего выбора. Таким образом, Мазепу не поддержало украинское общество, за исключением запорожских казаков, к истории взаимоотношений которых с русскими властями мы и переходим.

Статус Запорожья в отношениях с Россией.

До национально-религиозного восстания 1648 года Запорожская Сечь, естественно, никаких официальных взаимоотношений России с Запорожьем не существовало, поскольку Сечь не являлась государством. Однако, некоторые признаки государственного устройства все же имели место. Это – выборность администрации, казацкий суд, участие всех казацких слоев в решении наиболее важных вопросов. Но этих начальных признаков государственности было достаточно для того, чтобы казацкая вольница считала такое общественное устройство идеальным и отстаивала его на протяжении многих десятилетий. По греческой классификации такой тип правления носит название охлократическим ( а его носители – охломонами). 1648 год заставил казацких лидеров иначе взглянуть на казавшиеся незыблемыми ценности.

На начальном этапе революции сечевое устройство способствовало Хмельницкому в его стремлении возглавить восстание и достичь военного успеха. Но, быстро меняющаяся обстановка требовала незамедлительных решений, вследствие чего на повестку дня был поставлен вопрос о нежелательности частого созыва «черных рад», то есть рад с участием рядовых казаков. Видимо, последней каплей терпения Хмельницкого стала общая рада в июне 1648 года, на которой в течение семи часов безрезультатно обсуждались перспективы украинско-польских отношений. Все чаще гетман ограничивался приглашением на раду только казацких старшин, а по мере военных успехов вообще обходиться авторитарными решениями. Но новая политика Хмельницкого вызвала резкое неприятие со стороны рядового казачества.

Необходимость быстрого принятия решений в процессе ведения боевых действий и ведения дипломатических переговоров, заставила гетмана вплотную заняться созданием эффективного гетманского правительства (обозный, писарь, судьи, казначей, войсковой есаул, войсковой хорунжий, бунчужный). Понятно, что простые казаки редко могли претендовать на эти должности, поэтому значительно повысился спрос на образованную украинскую шляхту. Так генеральным писарем у Богдана Хмельницкого стал шляхтич Иван Выговский, которого Богдану пришлось даже вызволять из турецкой неволи. Очень скоро между рядовыми казаками, тяготевшими к прежним вольностям, и новой администрацией возникли противоречия. Конфликты возникали, как правило, на социальной почве, поскольку старшины, пользуясь обстоятельствами, прибирали к рукам то, что раньше принадлежало полякам. Но по мере роста значимости Запорожья, его особого статуса и военной силы конфликты стали приобретать политический характер.

По Переяславскому договору 1654 года запорожские казаки стали подданными русского царя, и сам факт этого подданства использовался ими в выяснении отношений с гетманом. Русскому правительству было очень сложно понять, почему малороссийский гетман в титулатуре которого значилось и слово «Запорожский» так резко негативно отзывался о запорожской вольнице, жалуясь на ее своеволие. После смерти Хмельницкого напряженность между казацкой старшиной и рядовыми казаками (особенно запорожскими) нарастала. Царскому правительству были выгодны неприязненные отношения Запорожского Коша и гетмана. Царь Алексей Михайлович во время острейшего противостояния Выговского с одной стороны и запорожцев и полтавского полковника Пушкаря с другой направил кошевому Барабашу царскую грамоту, что фактически делало Сечь правомочным политическим образованием, признанным Москвой. Напомним, что само избрание Выговского гетманом проходило без участия запорожцев, что делало его в глазах низового казачества как бы не вполне законным. Вообще, царское правительство охотно предоставляло возможность жаловаться на гетмана, желая иметь полную информацию о его действиях и намерениях. Такой пункт был записан в статье нового 1659 года второго Переяславского договора, подписанного Юрием Хмельницким: «… о всяких спорних делех писать к великому государю, к его царскому величеству».

Пожалуй, самый острый конфликт возник в 1663 году при избрании гетманом И. Брюховецкого на знаменитой «Чорной раде». Напомним, что противником Брюховецкого, за которого стояли сечевики, был Яким Сомко, считавший запорожских сечевиков, ушедших из Запорожья, простыми казаками, приписанными к какому либо городовому полку, вследствие чего они не могут принимать участие в раде как низовое казачество. Запорожцы же в своем стремлении ограничить власть гетмана были скорее согласны находиться под царскими воеводами, чем под рукой гетмана. Брюховецкий тогда также настаивал на ограничении власти гетмана вплоть до передачи власти царскому наместнику. В этом не было ничего удивительного для шляхты, поскольку местная власть и ранее не утверждалась без согласия польского короля. Противостояние между двумя кандидатами кончилось тем, что на «Чорную раду» Брюховецкий прибыл не только в сопровождении сечевиков, но и царских ратников князя Ромодановского и, естественно, был избран гетманом. Однако, как мы уже знаем, недолго Брюховецкий питал политические симпатии к низовому казачеству. Получив гетманскую булаву, он постарался отмежеваться от тех, кто помог ему в Нежине. И сам уже просил царя не допускать запорожцев к царскому величеству без его, гетманского ведома.

Андрусовский мир коренным образом изменил ситуацию. По этому договору Запорожье должно было управляться совместно русским и польским правительствами. Однако, низовое казачество во главе с прославленным кошевым атаманом Иваном Сирко неоднократно подчеркивали свою преданность московскому государю. Но такое положение, при котором Левобережье находилось в подчинении Москвы, а Запорожье имело странный двойной статус, не способствовало сближению низового казачества и малороссийского гетмана. Таким образом, даже та часть Украины, которая тяготела к России, не представляла собой нечто целое ни в политическом, ни в военном отношении, не говоря уже о Правобережье.

«Вечный мир» России с Польшей, заключенный в 1686 году, положил конец двойному подчинению Запорожья. На этот раз царское и гетманское правительство действовали совместно, ограничивая права и вольности низового казачества. Государственные интересы России и интересы малороссийских гетманов, сама логика исторического процесса делали проблематичным даже относительную независимость Запорожской Сечи. Запорожцам были запрещены какие-либо контакты с Речью Посполитой и Крымским ханством, на их землях Москва строила военные крепости. Словом, Запорожье рассматривалось как форпост в военном противоборстве с Турцией. Памятуя прошлые вольности и воинскую славу, сечевики всегда с подозрением и неприятием относились к гетманам и их окружению. Их раздражало то, что украинская казацкая старшина получала от московских царей земли, на которых проживали простые казаки, ставшие в глазах старшины хлопами.

Особую ярость вызвало у запорожцев разорение князем Голицыным Самаро-Михайловского Запорожского монастыря, в котором доживали свой век монахи – старые запорожцы. Монахи были недовольны строительством возле монастыря военной крепости с назначенным московским воеводой. Князь Голицын, возвращаясь после второго неудачного похода из Крыма, буквально разгромил монастырь, не пощадив престарелых монахов. После этого позорного дела запорожцы стали в открытую оппозицию гетману Мазепе, которого считали главным пособником Москвы и даже начали переговоры с Крымским ханом. В 1692 году на Запорожье появился войсковой канцелярист Петро Иваненко (Петрик), который стал генеральным писарем и возглавил оппозиционное движение против гетмана Мазепы. Однако, его намерения не были поддержаны украинским казачеством и трехлетние попытки поднять украинских казаков на выступление против гетмана успехом не увенчались.

1708 год стал для Запорожского коша годом возрождения политического признания со стороны гетмана Мазепы, который, приняв решение подчиниться шведскому королю, обратился к запорожцам за помощью. Вначале запорожцы сомневались в намерениях гетмана и выпытывали, что им ожидать от нового союза. Политические настроения на Запорожье были всегда переменчивы и зависели от силы той или иной партии. Старики настаивали на сохранении верности царю и даже послали Мазепе извещение об этом. Но кошевым атаманом в тот период был Кость Гордиенко, ярый враг московских властей. Запорожцы собрались на раде и выслушали универсал Мазепы, в котором он особенно упирал на то, что сам слышал, как царь говорил: «Надобно искоренить этих воров и злодеев запорожцев». Рада приняли сторону Мазепы, после чего кошевой атаман Кость Гордиенко с товарищами выехал в Диканьку, где и встретился с бывшим гетманом. Объяснившись теперь с глазу на глаз, сечевики на следующий день были представлены королю Карлу, перед которым Гордиенко произнес речь. Запорожцы провели в гостях несколько дней, вместе с украинскими казаками и присягали друг другу в верности. Одновременно казаки и Карл составили и утвердили договор, по которому Карл обязывался не заключать мир с царем без условия изъятия Украины и Запорожья из состава России.

В апреле 1709 года запорожцы, на помощь которым пришли шведы, разбили войско генерала Рена. Тогда фельдмаршал Шереметьев направил в Запорожье полковника Яковлева, который вместе с перешедшим на сторону царя полковником Галаганом, разрушил Сечь. Причем раздражение и гнев нападавших были столь велики, что они не только убили всех до единого казаков, находившихся в Сечи, но даже разрывали казацкие могилы и отрубали мертвым головы.

Теперь, после такого отступления, которое было необходимо для объяснения участия запорожских казаков в предприятии Мазепы, перейдем к описанию событиям, последовавших после измены гетмана.

Полтавская битва.

В начале июня 1709 года противоборствующие силы встретились возле Полтавы, обложенной шведами. В это время в самой Полтаве находился русский гарнизон. Карл безуспешно пытался овладеть городом. Но шведская армия, особенно после страшной зимы, представляла собой довольно жалкое зрелище. Петр же привел свежие силы. Карл пытался уклониться от сражения, но этого уже нельзя было сделать: он был со всех сторон окружен русскими войсками, украинскими полками гетмана Скоропадского, польскими войсками – противниками короля Станислава и даже калмыками с волохами. 27 июня началась полтавская битва. Самоуверенный Карл не сомневался в своем успехе. Днем раньше раненный в ногу, король уверенно заявил своим генералам: «Завтра мы будем обедать в шатрах у московского царя, нет нужды заботиться о продовольствии солдат, в московском обозе всего много приготовлено для нас». Начало битвы было за шведами, но через короткое время благодаря усилиям русских генералов и разногласиям в стане противника, ход битвы изменился, и к полудню дело было решено. Шведская армия была разгромлена, Карл, Мазепа и оставшиеся в живых, в том числе и запорожцы (которые, кстати, участия в битве фактически не принимали) бежали. Сломленный Мазепа из последних сил убеждал Карла бежать как можно скорее, страшней смерти виделся ему плен и сама возможность встречи с тем, кто ему доверял в течение 20 лет.

Петр на радостях начал праздновать победу, забыв о противнике. Снаряженная позже погоня за Карлом и Мазепой длилась почти месяц. Только чудом, благодаря знаниям запорожцев местности и способов переправы через реки, беглецам удалось уйти. Но старый гетман уже не мог вынести тяжелейшего напряжения последних месяцев и умер 2 августа 1709. Он был похоронен в Яссах в присутствии казаков и шведского короля. Оставшаяся с ним старшина с помощью Карла XII избрала гетманом Филиппа Орлика, который стал первым украинским гетманом в изгнании.

Отношение православной церкви к Мазепе.

Православная церковь с первых же дней измены заняла позицию громогласного осуждения Мазепы. Немаловажен тот факт, что высшим должностным лицом в церковной иерархии России того времени был Стефан Яворский – украинец по происхождению. История этого церковного деятеля такова. В юные годы он учился в польской иезуитской школе, стал католиком, но после, вернувшись в Украину, принял православие. До переезда в Россию он был настоятелем одного из киевских монастырей, но, благодаря яркой речи на похоронах одного знатного боярина, был замечен царем и сделал головокружительную карьеру, став рязанским митрополитом. В московских кругах его считали выскочкой и не принимали за своего, но именно в таком человеке и нуждался царь-реформатор. В октябре 1700 года умер патриарх Адриан. Через два месяца Петр, не уничтожая патриаршества (это он сделал позже), назначил Стефана Яворского «экзархом, администратором и наместником патриаршего престола».

12 ноября 1709 года, после избрания и утверждения гетмана Скоропадского одновременно в Троицкой церкви в Глухове и в московском Успенском соборе духовными властями была провозглашена «анафема и вечное проклятие вору и изменнику Мазепе». В Глухов приехали киевский митрополит Иосаф Кроковский и переяславский епископ Захария Корнилович. В Москве местоблюститель патриаршего престола Стефан Яворский вначале проповеди отметил прежние заслуги Мазепы, но закончил следующими словами: «Нам, собранным во имя Господа Бога Иисуса Христа и святых апостолов, дано от самого Бога вязати и решити, и аще что свяжем на земли, будет связано и на небеси! Изменнику Ивану Мазепе за клятвопреступление и за измену великому государю, анафема». Митрополит трижды провозгласил проклятье, и вслед за ним все присутствовавшие архиреи трижды пропели «анафему». После этого по всей Малороссии архиреи направили пастырские послания о предании Мазепы проклятию и о повиновении Скоропадскому.

С тех пор более двухсот лет в первую неделю великого поста с амвонов всех церквей и соборов Российской империи бывшему гетману Ивану Мазепе провозглашалась «анафема».

Характеристики Мазепы.

В истории и литературе существуют две противоположные точки зрения на личность этого человека: по мнению одних (преимущественно российских) Мазепа – себялюбец и изменник, по мнению других (преимущественно украинских, но далеко не всех) – национальный герой. Не желая вольно излагать доказательства тех и других, приведем развернутые выдержки наиболее авторитетных авторов: российского историка Николая Ивановича Костомарова (между прочим украинца по происхождению) и украинского историка Гната Хоткевича.

Николай Иванович Костомаров (1882 г.). – Гетман Мазепа как историческая личность не был представителем никакой национальной идеи. Это был эгоист в полном смысле этого слова. Поляк по воспитанию и приемам жизни он перешел в Малороссию и там сделал себе карьеру, подделываясь, как мы видели, к московским властям и отнюдь не останавливаясь ни перед какими безнравственными путями. Самое верное определение этой личности будет сказать, что это была воплощенная ложь. Он лгал перед всеми, всех обманывал и поляков, и малороссиян, и царя, и Карла, всем был готов делать зло, как только представлялась ему возможность получить себе выгоду или вывернуться из опасности. Он воспользовался существовавшим у малороссиян желанием сохранить автономию своей страны и свою национальность и обманывал старшин, будто у него план – приобресть для Украины самостоятельность. Но на самом деле, как показывает его тайный сговор с Лещинским, он думал отдать Украину под власть Польши, иначе сказать, он в старости делал то, что делал в юности, когда король Ян Казимир посылал его агентом в Украину проводить план возвращения этого отпавшего от Польши края к прежнему господству. Он и не мог добиваться перед королями шведским и польским независимости Украины: Станислав, как польский король, не мог и не должен был отрекаться от наследственных прав Речи Посполитой на Украину; при том сам Мазепа хорошо знал, что народ, ненавидевший его, не будет повиноваться новой династии, которая должна была начаться с него, Мазепы. Он благоразумно выговаривал себе владение в белорусском крае, а Малороссию отдавал на жертву междоусобной войны, которая неминуемо вспыхнула бы, если бы Украина поступила бы под польскую власть, – это Мазепа знал по опыту, разыгравшемуся в Правобережной Украине. (Костомаров имеет в виду восстание под руководством полковника Палия – авт.). Но ему не жаль было того народа, у которого он за 20 лет своего правления не мог приобресть любви. Что он только обманывал своих российских соумышленников призраком независимости, а на самом деле собирался ввергнуть их со всею страною в рабство, – в этом не может быть сомнений, и Петр, обличавший в том Мазепу пред всем малороссийским народом, был совершенно прав…

Ясно, что Мазепа не изменил бы царю Петру, если бы не показалось ему, что, так сказать, акции царя падают, а акции Карла подымаются… И не прошло месяца, как Мазепа увидал, что ошибся. И большинство козаков, и весь малороссийский народ – все пошло не за него, а против него. … Не задумался изменить и своему свежему союзнику, замышлял он, как мы видели, купить его гибелью свое примирение с оскорбленным царем. Никогда за всю свою жизнь не проявил себя этот человек во всей полноте, как в этом новом замысле…

Если бы малороссийский народ прельстился обольщениями своего гетмана и славой северного победителя, Петру бы ни за что бы не сладить со своим соперником. И если кто был истинным виновником спасения Русской державы, то это – малороссийский народ …

Нельзя сказать, что в те времена народ малороссийский питал какую-то привязанность к Русской державе и к соединению с «москалями», напротив, мы на каждом шагу натыкаемся, так сказать, на факты взаимного недружелюбия и даже вражды между двумя русскими народностями. Нельзя сказать также, что чтобы народ малороссийский не сознавал своей народной личности и не желал национальной независимости. Много было условий, делавших возможным отпадение малороссиян от верности к русскому царю. И, однако, вышло не то… Народ инстинктивно видел, что его тянут в гибель, и не пошел туда. Народ остался верен царю даже не из-за какой-то привязанности, не из благоговейного отношения к монарху, а просто оттого, что из двух зол надобно выбирать меньшее. Как бы ни тяжело ему было под гнетом московских властей, но он по опыту знал, что гнет польских панов стал бы для него тяжелее. По русской властью, по крайней мере, оставалось для него всегда духовное утешение – вера его отцов, которую никак уже не могли бы попирать «москали», как бы не относились они ко всем остальным народным правам. Этого одного было уже достаточно.

Гнат Хоткевич (1917 г.). -… Только замалчиванием фактов и их перекручиванием удавалось до сих пор историкам показать гетмана в негативном свете. А в действительности – чего еще не хватало Мазепе? Почестей? Но он был первым человеком в огромном крае, ни царь ни король больше ничем не могли бы его наградить. Богатства? Но он в достатке имел и денег, и имений, и всего. Наконец, он был уже 70-летним старцем – что ему еще было нужно для себя? И мог ли человек того религиозного времени целовать животворящий крест, говоря заведомую неправду? Только эти психологические обстоятельства свидетельствуют, что единственным импульсом его действий могло быть чувство желания добра родному краю. Что касается несомненных обстоятельств, то политические условия еще выразительнее говорят об этом. Мазепа – это не Родзянко, или Терещенко, или Скоропадский, которые никогда бы не сказали «мы свободный, не завоеванный народ»… Тогда живой человек болел за судьбу своего родного края, он чувствовал, что ни за что продал себя в кабалу и думал о том, как бы оттуда вырваться, и болел и страдал за судьбу своего народа…

И для нас Мазепа – не предатель и не себялюбец – а герой вне времени, человек, который в последние дни украинской свободы, украинской автономии, перед нарастающим натиском царей – все же пошел, повинуясь голосу совести народной, пошел с последним мечем в руках, с последней гвардией возле себя. И полковники-мазепинцы – не убогие эгоисты, а рыцари смерти, отдавшие и благополучное свое существование, и спокойствие, и душу всю за идею, за светлый идеал национальной независимости.

Некоторые выводы.

Что здесь сказать? События начала XVIII века были драматическими и для России и для Украины; они на столетия определили характер их взаимоотношений. Пусть читатель сам сделает выводы о роли и значении Мазепы. Автор же стоит на позициях ответственного политика, который изучает историю не для поиска виновных и не для взаимных обвинений, а с целью извлечения исторических уроков. Украинскую национальную мечту – быть независимым государством – следует уважать или, по крайней мере, считаться с ней. Это так просто. Но как тяжело дается этот урок некоторым московским политикам, включая тех, фамилии которых выдают их украинское происхождение.

Многие украинские источники, анализируя поведение московских властей в Украине, основывают свои выводы на представлении русского человека как традиционного раба, а их царя как жестокого и нецивилизованного деспота. Следует напомнить, что в эпоху царя Петра идея концентрации власти в руках монарха была общепризнанной теорией управления государством. Каждому знакома фраза Людовика XIV «Государство – это я». Это была не случайно вырвавшаяся правителя-самодура, это была система взглядов, в соответствии с которой, власть монарха не должна быть ничем не ограничена в силу ее божественного происхождения. Немецкий юрист конца XVII века Пуфендорф предложил царствующим особам формулу, по которой государь безответственен в своих действиях, стоит выше человеческих законов и не подчинен никакой другой власти. Ему принадлежит безраздельное право руководить духовной жизнью людей. Этой формулой проникнута вся деятельность Петра, весьма высоко ценившего немецкого юриста. Эта формула была отражена в воинском уставе того времени: «Его величество есть самодержавный монарх, который никому на свете о своих делах ответа дать не должен, но силу и власть имеет, яко христианский государь, по своей воле и благомнению управлять». Теорию абсолютизма проповедовал и защищал псковский митрополит Феофан Прокопович, кстати сказать, украинец по происхождению, имевший огромное влияние на Петра.

Эта теория способствовала развитию заложенных природой в царе Петре таких черт как самостоятельность, стремление к новациям и упорство в достижении поставленных целей. Он ощущал себя отцом нации, учителем и командиром, который обязан подданых научить жизни в новых условиях, а в случае сопротивления – заставить. Ибо, по высказываниям Петра, даже действия врача, причиняющего при лечении боль пациенту, в конечном счете приводят к его спасению. Критики Петра совершенно справедливо осуждают его за введение в государстве системы полицейского надзора, за излишнюю регламентацию, за вторжение государства в частную жизнь. Желая ускорить процесс перехода медленно развивающегося русского общества в развитое европейское государство, Петр считал своим отеческим долгом наставлять своих подданных, указывая им как класть печи, как делать потолки, предписывал не снимать шапки перед дворцом во избежание простуды, не строить заборы перед домом и множество других запретов и ограничений.

Именно по этой причине Петр так относился и к малороссиянам, которых считал своими поддаными, поскольку полстолетия назад сам общепризнанный народный лидер гетман Богдан Хмельницкий сам выразил желание стать под высокую руку его отца – царя Алексея Михайловича. Поэтому он считал себя вправе разрешать мимо гетмана и его старшины обращаться непосредственно к нему при подаче жалоб. Поэтому во время чрезвычайного напряжения сил всего государства, в июне 1707 года Петр прямо запрещал насилие по отношению к своим подданным – украинским посполитым: «Никаких обид и разорения малороссийскому краю не чинить, под опасением жестокого нашего гнева и казни». Он, как самодержец, считавший себя отцом нации, просто не мог вести себя иначе, даже по той причине, чтобы у него в тылу во время военных действий было неспокойно. Написанное выше – не оправдание жестокостей по отношению к украинцам со стороны российских властей, просто напоминание того, что при анализе таких тонких материй, как анализ исторических явлений нельзя не учитывать дух и опыт конкретного исторического периода.

И последнее. С точки зрения развития промышленности и торговли государственная регламентация не могла обеспечить поступательного движения по пути европейского прогресса. Более того, теория абсолютизма через некоторе время показала свою несостоятельность и длительное время была тормозом в развитии как России так и Украины.

«Гетман в изгнании» Орлик против России. Оглушительная победа в Полтавской битве еще не означала полной победы над шведами, – война продолжалась до 1721 года. Снова в Украине стало два гетмана: левобережный Иван Скоропадский и избранный в апреле 1710 года в Бендерах казаками-эмигрантами Филипп Орлик. Орлика признали шведский король и турецкий султан. Отныне и до последнего своего дня Орлик видел перед собой одного врага – московского царя и в выборе союзников не стеснялся. А выбор у него был крайне ограничен – все те же шведский король и турецкий султан. С обоими «гетман в изгнании» заключил особые договоры. Теоретическим фундаментом для них стал разработанный Орликом «Пакт и Конституция прав и вольностей Запорожского войска». Этот, действительно, уникальный документ содержал две части. В первой в значительной мере мифологически излагалась история Украины, в которой подчеркивалась положительная роль Швеции и Турции и, естественно, выставлялось в дурном свете Московское государство. В 16 статьях «Конституции» были представлены желаемый для составителей государственный статус Украины, ее внутреннее устройство, приоритеты международной ориентации (уж, конечно, не Россия), демократическое взаимодействие ветвей власти, распределение власти между гетманом и народом. Правду сказать, Конституция довольно опередила свое время, она представляла собой достаточно точную формулировку национальной украинской идеи, сформировавшуюся под влиянием исторического опыта последних десятилетий. Конституция утверждала главенство трех составляющих факторов правового общества, а именно: единство и взаимодействие законодательной (широкой генеральной рады), исполнительной (гетманской, ограниченной законом) и судебной власти, независимой от гетмана. Эта Конституция была бы действительно уникальным событием для всего цивилизованного мира, если бы была принята всем украинским обществом, опирающимся на собственные силы при условии их неразрывного единства. Но этот документ был принят несколькими тысячами казаков и старшин, находящимися на чужой территории. К тому же одним из пунктов Конституции самостоятельность Украины признавалась «под вечным протекторатом Шведского короля». И единственно возможным условием его потенциальной реализации была поддержка со стороны Швеции, Турции и Крыма.

После утверждения 10 мая 1710 года Конституции между Орликом и крымским ханом Довлет-Гиреем был заключен договор, в соответствии с которым, хан обязывался освободить Украину, Слободскую Украину и Гетманщину от московского владычества и объединить их. В марте 1711 года Орлик в союзе с крымским ханом вошел в пределы Украины. Союзники двигались двумя крыльями: Филипп Орлик с Белгородскими и Буджацкими татарами пошел в левобережную Украину, а крымские татары – в слободскую Украину. В походе участвовали и поляки – сторонники короля Станислава Лещинского. Царь повелел гетману Скоропадскому выступить против Орлика. Скоропадский был вынужден разделить войско: часть во главе с генеральным есаулом Бутовичем он послал против Орлика, а сам с генералом Бутурлиным выдвинулся в слободскую Украину – против хана. Вначале все складывалось в пользу наступающих, Орлик и Девлет-Гирей одержали ряд побед, в частности, был разбит есаул Бутович. Большинство источников свидетельствует, что население правобережной Украины чуть ли не с восторгом встречало Орлика. Царь Петр был вынужден, опасаясь перехода полковников на сторону Орлика, собрать в Глухове в качестве заложников полковничьих жен. Вскоре территория, контролируемая царскими войсками, сузилась до одной Белой Церкви, но крепость была так хорошо укреплена, что Орлик стал готовиться к длительной осаде. Но татары просто покинули Орлика и рассыпались по просторам Украины, грабя население и уводя в плен мирных жителей. Орлик был вынужден отступить за Днестр, напрасно призывая татар к выполнению своих договорных обязательств. То же случилось и в слободской Украине. Крымский хан, захватив несколько городов, повернул обратно и ушел домой, разоряя и уводя в плен жителей и скот. Напрасно Орлик и Карл убеждали своих союзников прекратить насилия. На правобережной Украине начались массовые выступления против Орлика и татар.

Королю Карлу все же удалось убедить турецкого султана Ахмета II, и в мае 1711 года 120-тысячная турецкая армия и 50-тысячное крымско-татарское войско двинулась к Днестру. Надежда на помощь православных христиан (молдаван, валахов, болгар и сербов), на которую рассчитывали русские, не оправдалась. В результате несогласованных действий русских генералов царская армия была окружена турецко-татарским войском, и сам царь чуть не попал в плен. Россия была вынуждена пойти на унизительный Прутский мирный договор, по которому царь соглашался вернуть туркам Азов, добытый с такими трудностями, срыть таганрогскую крепость и уничтожить азовский флот. Кроме того, Россия обязывалась вывести свои войска из правобережной Украины. Невероятные усилия пошли прахом, и опять, в представлении царя, виновником бед была Украина.

Но и Украина вновь пострадала от предательства татар и недальновидности ослепленного злобой гетмана. Потоки людского горя от опустошительных татарских рейдов имели один результат – проклятье Орлику. Царю, в конце концов, удалось договориться с Турцией о сохранении в составе России левобережной Украины и Киева. Татары, уходя, оставили Правобережье казакам, но те, не обладая достаточной силой, уступили полякам, не собиравшимся отказываться от прав на эту территорию. Словом, задуманная «в кабинете» умная схема освобождения Украины ровным счетом ничего не дала. Для Украины все осталось, как и прежде.

Орлик был вынужден вместе с королем Карлом XII уйти в Швецию, а после смерти короля переехал во Францию, затем в Грецию, где и умер в 1728 году, на три года пережив царя Петра. Все время, проведенное в эмиграции, Орлик призывал европейских монархов, турецкого султана и крымского хана объединить усилия в борьбе с Россией. Но история шла вперед своим чередом, не обращая внимания на мечтания политического фантаста.

Терминологическое замечание. На протяжении многих страниц автор употребляет названия Украина и Малороссия, не давая преимущества ни тому, ни другому. Так было и в те далекие годы. Вот выдержка из «Договора и Конституции Филипа Орлика»: «…нехай ставиться на вікопомну памятьта славу Запорозького війська і всього народу малоросийського…» И дальше : «…Господь Бог, кріпкий та сільний у бранях, пособить щасливою зброєю наяснішому королю, його мілості, шведському визволити Вітчизну нашу Малу Росію від невольнічого московского ярма». Далее в тексте несколько раз встречается и название Украина.

Самодержцу гетман не нужен. Выиграв информационную войну со шведами и победив противника на поле битвы, царь Петр довольно скоро сменил свое отношение к украинской правящей верхушке. Измена Мазепы надолго поселила в умах и сердцах русских предвзятое отношение к малороссам. Та же часть украинской старшины, которая пошла за Петром I, считала себя вправе претендовать на обещанные льготы. После избрания гетманом Ивана Скоропадского царь приставил к нему великоросса Андрея Измайлова, которому было велено управлять всеми делами наравне с гетманом и следить за тем, чтобы гетман не сносился самостоятельно с иными державами. В июле 1709 года гетман Скоропадский обратился по этому поводу к царю, но получил отказ практически по всем пунктам. Недавние события обе стороны расценивали по-разному. Царь считал, что малорусский народ должен быть обязан Великороссии за освобождение от шведского нашествия, Скоропадский же считал, что именно участие широких украинских масс в войне против шведов помогло русским одержать победу.

Что же просил Скоропадский у царя? Чтобы во время военных походов малороссийские войска не подчинялись великорусским воеводам и генералам, чтобы казаки на несколько лет были освобождены от служб. Гетман просил вернуть орудия, отнятые у изменников, в войсковое достояние, просил разрешения торговать с запорожцами (что строго запрещалось царским правительством). Но вместо желаемых послаблений и льгот царь ужесточил свои требования к управлению делами в Малороссии. В 1715 году Петр указал гетману, чтобы полковая старшина назначалась им исключительно при участии великорусского чиновника, находящегося при гетмане. Освободив казаков только на одно лето от государевой службы, царь приказал направить несколько тысяч казаков на строительство канала, соединяющего Волгу с Доном.

В 1717 году Скоропадский вновь обратился к царю с новыми просьбами о льготах и облегчениях, царь ответил (но только через два года) в том смысле, что малороссийский народ несравненно меньше несет тяготы военного времени, чем великорусский. А в 1720 году последовали новые ущемления украинского самоуправления: были ограничены права Генерального судьи и писаря. В том же году произошло новое событие, свидетельствующее о намерениях царя окончательно считать Малороссию как неотъемлемую часть России. Царь приказал послать 12 тысяч казаков на строительство Ладожского канала. Скоропадский выполнил и это указание, за время этого строительства (1721 – 1724 г.г.) на канальных работах в условиях чужого и гибельного для украинцев климата погибли тысячи казаков. Руководили отправкой казаков черниговский полковник Павло Полуботок, лубенский полковник Андрей Маркович и Генеральный хорунжий Иван Сулима.

В 1721 году, наконец, закончилась Северная война, и в городке Ниештадте был подписан мир, по которому Россия получала выход к Балтийскому побережью от Выборга до Риги. Россия становилась великой Европейской державой, а Петр приобрел полное право называться императором. Гетман Скоропадский с ближайшим окружением прибыл в Москву для поздравления царя с новым титулом, он был принят с почетом и лаской, был посажен рядом с императором на торжественном приеме. Ожидая по такому знаменательному событию милостей, Скоропадский подал прошение о выводе за пределы Украины великорусского войска. Но Петр отказал, а на прошение об утверждении прав и вольностей Украины последовал императорский манифест об основании Малороссийской коллегии, состоящей из шести великорусских штаб-офицеров во главе с президентом бригадиром Степаном Вельяминовым. По статусу коллегия была выше гетмана, последний обладал лишь правом совета. Коллегия вводилась под благовидным предлогом защиты простого народа от своеволия гетманской старшины. Конечно, это имело место, поскольку вся старшина владела множеством земель и крепостных, но русские помещики ничем не отличались в этом смысле от украинских. Поэтому введение Малороссийской коллегии преследовало, прежде всего, только одну, главную цель – навечно включить Украину в сферу российских интересов. Причем коллегия должна располагаться не в Петербурге или Москве, а в казацкой столице – Глухове. Этот манифест стал для гетмана Скоропадского настоящим ударом, от которого он не смог оправиться.

В 1722 году император активизировал дипломатическую и военную деятельность на Восточном направлении. Для развивающейся российской промышленности требовалось сырье, для чего в сфере геополитических интересов Петра оказались Средняя Азия и Кавказ. По императорскому указу 12 тысяч казаков во главе с миргородским полковником Даниилом Апостолом приняли участие в успешном Персидском походе. Во время этого похода в июне 1722 года в Глухове умер гетман Скоропадский, назначивший, по казацкой традиции, наказным гетманом черниговского полковника Павла Полуботка. Для получения разрешения избрать нового гетмана в конце 1722 года в Петербург была направлена делегация, но Сенат отправил казаков в Астрахань дожидаться императора, который готовился к Персидскому походу. В Астрахани Петр принял делегацию, благодарил Полуботка за верную службу и отпустил посланцев с обещанием разрешить после похода избрать настоящего гетмана. Но вместо обещанных льгот Петр именным указом ввел в Малороссии новый налог на пчельники и табачное производство. А в начале 1723 года последовало очередное «новшество» – император объявил казакам, что в их полки могут назначаться великорусские полковники. Правда, уже имелся такой прецедент: нежинским полковником был назначен зять Скоропадского – Толстой, а в Стародубском полку казаки сами добились смещения неугодного им полковника Журавку, вследствие чего полковником и был назначен великоросс Кокошкин.