Россия - Украина. Дороги истории

Начало Великой Смуты.

В 1601 году Московское государство поразило страшное стихийное бедствие – голод. Весной этого года в течение десяти недель шли проливные дожди, а в середине августа ударил мороз. В течение короткого времени старые запасы были уничтожены и начались невиданные страдания. Царь Борис, казалось, предпринял меры направленные, выражаясь современны языком, на обеспечение социальной защиты населения. А меры были чисто социалистические; их результат привел к еще большему бедствию, что полезно знать желающим все распределить поровну. Царь Борис открыл свои житницы и убедил духовенство и вельмож продавать хлебные запасы по низкой цене. Первое следствие – предприимчивые люди, не отягощенные моралью, скупали дешевый хлеб и припрятывали, надеясь на большие барыши при его вздорожании. Далее царь Борис отворил казну и каждый день раздавал бедным деньги на пропитание. Второе следствие – десятки тысяч россиян с семьями устремились в Москву, надеясь на царскую милость. Казна иссякла, а число нищих, умиравших на дорогах и в городах, росло с каждым днем. За два года неслыханных страданий погибло около миллиона человек.

Бояре и зажиточные землевладельцы, освобождаясь от лишних ртов, прогоняли своих слуг со двора. На огромных российских просторах появилось великое множество разбойничьих ватаг. Разбой на дорогах стал единственным источником их существования. Многие из бродяг в поисках пропитания уходили в казаки на Дон и в Запорожье. Народная молва, игнорируя благотворительность царя Бориса и, памятуя о преступлении против царевича Дмитрия, считала его причиной всех бед. В результате сложившейся политической и духовной оппозиции царю Борису и смутных разговоров о якобы чудесно спасшемся царевиче сложились благоприятные условия для появления невиданного на Руси явления – самозванства.

Появление Лжедмитрия I.

История появления Лжедмитрия I, объявившего себя чудесно спасшимся сыном Ивана Грозного, полна загадок. По официальной версии, которая родилась еще при Годунове, Лжедмитрием был боярский сын Юрий Отрепьев, сочетавший в своем характере природный ум, смелость и склонность к авантюре, который поставил перед собой цель прежде неслыханную. Принявши монашеский постриг, он стал чернецом в Чудовском монастыре (Москва) под именем Григорий, где давно монашествовал его дед. Очень скоро Григорий был замечен патриархом Иовом и взят для книжной работы. Молодой монах, поставив перед собой дерзостную цель и пользуясь возможностью бывать в царском дворце, изучал его быт и нравы, читал древние летописи, впитывал все слухи об угличском злодеянии. Но его натуре были свойственны не только острый ум и способность к овладению новыми знаниями, но и невоздержанность на язык. Очень скоро до верхов власти дошла молва об иноке, заявляющем о своих претензиях на престол. По личному указанию царя Бориса Отрепьеву грозила далекая ссылка на вечное покаяние. Но будущему «факиру на час» дали возможность убежать (февраль 1602 года), и он оказался вначале в Новгород-Северском, где самочинно снял с себя монашеский сан, а после в Киеве. Отрепьев, желая походить на настоящего царя, составил себе план подготовки к такой роли. Первым разделом этого плана была военная подготовка, которую он проходил, по мнению некоторых историков, среди запорожцев. Вторая часть этого плана – овладение науками, необходимыми для царского звания, проходила в школе вблизи Волыни. Далее он попал в дом к князю Адаму Вишневецкому в качестве слуги, где, прикинувшись умирающим, объявил о своем царском происхождении. Вишневецкий «поверил», Лжедмитрий «выздоровел», а польский король Сигизмунд сразу же принял сторону лженаследника, намереваясь с его помощью без особых усилий завладеть Россией. Самозванцу были предоставлены в распоряжение значительные финансовые средства. Иезуиты добились того, что самозванец был тайно перекрещен по римскому обряду и торжественно обещался папе Клименту VIII, прося его быть покровителем в его предприятии. Папа ответил согласием.

Однако вопрос о предоставлении Лжедмитрию польского войска оказался очень сложным. С одной стороны король Сигизмунд обоснованно опасался, что часть депутатов сейма в лице знатных и уважающих себя вельмож раскроет обман в процессе прений . С другой стороны в это время между Польшей и Россией был заключен мир и король не хотел нарушать его. Именно в силу этих причин Лжедмитрий вместе с бывшим своим хозяином Вишневецким и воеводой Мнишек, на дочери которого Марине он женился, стал собирать вольное ополчение для похода на Москву за царским венцом.

Роль казаков в военном походе Лжедмитрия I.

За желающими пойти за самозванцем дело не стало, его войско быстро росло, но представляло собой весьма разношерстную публику. Среди волонтеров была и польская шляхта и русские люди, часть из которых ненавидела Годунова, а часть свято верила в то, что объявивший себя царевичем Дмитрием и есть природный царь и сын Ивана Грозного. Были там и казаки, донские, украинские и запорожские. Лжедмитрий I направил на Дон литвина Свирского, а в Украину и Запорожье остерского старосту пана Ратомского. Донские казаки не могли простить Годунову то, что он казнил их за разбои, поэтому их присоединение к лжецарю имеет под собой хоть какое-то историческое обоснование. Что же касается запорожских казаков, причинивших столько бед россиянам во время своих опустошающих рейдов вплоть до Новгорода, то их отношение как к правящему московскому слою, так и к земским людям было таково, что летописи того периода отзывались о незванных гостях следующим образом: «Грубнее литвы и немцев».

Первый этап продвижения Лжедмитрия I к Москве был легким и безопасным. Используя подметные письма, призывающие жителей повиноваться природному царю, самозванец, как бы сейчас сказали, выиграл информационную войну. Участие украинских и запорожских казаков в событиях начала XVII века в московских делах было вызвано только возможностью безнаказанного грабежа. Возможно, их пыл подогревался солидарностью с донскими казаками, связь с которыми никогда не прерывалась. А если верить сообщениям некоторых историков о том, что Лжедмитрий I, готовясь к походу на Москву, обучался военному делу у запорожских казаков, то их участие в авантюре не должно вызывать удивления. Во всяком случае они довольно скоро и живо откликнулись на призыв самозванца. Другое дело – причины их свирепости…

Искатель московского престола вступил на русскую землю в октябре 1604 года. Он пошел на Москву через Северские земли, охваченные мятежными настроениями, а не через хорошо укрепленный Смоленск. Жители русских городов, в том числе и Чернигов, сдавали Лжедмитрию I своих воевод и открывали ворота. Лжедмитрий Iпрощал раскаивавшихся и тут же брал к себе на службу. Начинался позорный для Руси период, когда служилый люд целовал крест то одному то другому правителю, кто в поисках награды, кто спасая свою жизнь.

Царь Борис долго не хотел замечать нависшую над ним опасность, желая продемонстрировать иноземцам свое пренебрежение к самозванцу. Думая обойтись простым приказанием поминать в православных храмах убиенного царевича и публичным свидетельством на площадях людей, видевших мертвого царевича, царь надеялся легко отвести угрозу. Но страх перед успехами самозванца преодолел царскую гордыню, и Годунов послал войска против авантюриста.

Первое сражение произошло в декабре 1604 года возле Новгород-Северского, воевода и жители которого не признали нового царя и стояли насмерть. Это сражение окончилось фактически победой окрыленного Лжедмитрия I. Однако сам факт сопротивления целого города, наличие царского войска и наступившие холода оказали впечатление на поляков, оставивших военный лагерь самозванца, ссылаясь на то, что польский король запретил им участвовать в войне, если русские выступят на стороне Годунова. В то же время в царское войско вливались все новые и новые отряды. Ко дню второго сражения, которое произошло в январе 1605 года, царское войско имело более 60 000 стрельцов, в то время как у Лжедмитрия – около 20 000. Это сражение началось с удачной атаки самозванца, но, после неожиданного пушечного и оружейного залпа, нападавшие были рассеяны. Следовавшие за ними запорожские и донские казаки в панике отступили.

В этом бою Лжедмитрий I потерпел сокрушительное поражение и был вынужден бежать. Его спасло то, что царские воеводы по беспечности прекратили преследование. На следующий день к самозванцу пришли сконфуженные запорожцы, но он в гневе прогнал их. Теперь путь его лежал в Польшу, но он был почти насильно удержан в Путивле его жителями, которые опасались мести Годунова.

Великая Смута. Многоцарствие.

Царь Борис развернул невиданные репрессии против жителей Северского края, присягнувших самозванцу. Реакция не замедлила последовать: народ проникся глубочайшим отвращением к Годунову и его помыслы были обращены к «настоящему и справедливому царю» – Дмитрию Ивановичу. Последующие действия царского войска успеха не имели, более того обвинения Годунова в его адрес вызвали негативную реакцию. В результате самозванцу удалось укрепиться в своих намерениях, его войско вновь пополнилось казаками и прочим вольным людом. В это время в Москве кольцо измены вокруг Годунова сжималось. Царь не выдержал моральных пыток и страха перед приближающейся бездной. Самозванец писал ему письма, призывающие уйти в монастырь и уступить престол законному наследнику. В апреле 1605 года Борис умер (есть версия, что помогли умереть) и наступило безвластие. Это придало силы самозванцу и его окружению. В июне он появился в Москве и начались поразительные события. Петр Басманов, воевода Новгород-Северского, города, столь отчаянно сопротивлявшегося Лжедмитрию I, вдруг «прозрел» и признал самозванца, да так, что не покинул его до последнего дня.

Царствовал Лжедмитрий I недолго, всего 11месяцев. За это короткое время он показал себя не только самодержцем европейского уровня, но и довольно яркой личностью, обладающей живым умом и незаурядными способностями. Он ввел новые более свободные законы о холопстве, лично председательствовал в Думе, строил вполне независимую внешнюю политику. Его обещания польскому королю и римскому папе в отношении католизации России были забыты. Словом, довольно быстро он стал неугоден и польскому королю Сигизмунду и русскому боярству и … был убит в результате заговора.

Все что предшествовало этому событию – было только прелюдией, роковыми раскатами грома над стремительно падающим Московским государством. Основной причиной Смуты были кризис, катастрофа понятий и представлений в умах русских людей. Столетиями они считали великих князей, а после царей владельцами своей вотчины, а себя их принадлежность. И когда владельца вдруг не стало, то возник вопрос, сместивший все понятия: кому принадлежит земля, и кто теперь вотчинники? Система государственных ценностей, складывавшаяся веками и с великими трудностями, была размыта событиями начала века. С пресечением династии Рюриковичей ( а Лжедмитрия I считали сыном Ивана Грозного), на московском престоле оказался невесть кто, сама Москва перестала быть для русских городов авторитетом и образцом для подражания.

После изгнания Лжедмитрия I в Москве русским царем стал князь Василий Шуйский. Лицемерие, подлость, коварство, измена – далеко не полный перечень отрицательных характеристик этой ничтожной личности. На протяжении небольшого отрезка времени он дважды клялся московскому люду: первый раз в истинности того, что царевич Дмитрий мертв, а второй раз – наоборот, жив. Он вступил в тайные переговоры с польским королем Сигизмундом III с целью свержения Лжедмитрия I, утверждая, что боярство намерено избрать на русский престол королевича Владислава. При этом он добивался одного: самому стать царем на Руси. Его планы осуществились 17 мая 1606 года в результате бунта и убийства Лжедмитрия I. Василий Шуйский, дважды клятвопреступник, был «выкрикнут» народом на царство, и именно с этого момента началась великая смута в государстве Российском.

Ответом на воцарение Шуйского была почти поголовная ненависть со стороны не только высшей знати, но и простого люда. Сразу же пламя самозванщины разгорелось до небес. Появилось множество самозванцев, откуда-то возник Иван Болотников (есть версия, что он был ставленником врагов русского престола). Произошел настоящий распад русского общества, потеря веры в Москву расколола его на множество осколков. В этой передряге наибольших успехов достиг новый авантюрист, происхождение которого до сих пор является предметом дискуссий историков, – Лжедмитрий II (1607 год), объявивший себя царем Дмитрием Ивановичем, чудесно спасшимся во время московских событий.

Украинские казаки и Лжедмитрий II.

По мере продвижения к Москве Лжедмитрия II его войско пополнялось «рыцарями продажной сабли», большая часть которого составляли запорожские и украинские казаки, черкасы, как называли их москвичи. С октября 1607 года к нему начали присоединяться тысячи украинских казаков. Весной 1608 года ему присягнула часть городов Северской «украйны». В июне 1608 года Лжедмитрий II подошел к Москве, но не смог взять ее и остановился в Тушино, вследствие чего и был прозван «Тушинским вором». После вступления Лжедмитрия II в Тушино в его рядах насчитывалось уже около 13 тысяч украинских казаков. Весной 1609 года туда прибывает еще около 8 тысяч. Одновременно с этим отряд польско-литовской шляхты под командованием Сапеги начал длительную осаду Троице-Сергиева монастыря, в которой принимали участие и украинские казаки. Эта почти годичная оборона отвлекла силы от Москвы.

Начались кровавые рейды православного казачества вместе с поляками и литовцами по окраинам Московского государства. На севере под Белым озером воинство нанесло жестокое поражение жителям Устюжны, но город взять не смогли. Во Владимирском уезде свирепствовал некий казак Наливайко, выказывая такие злодеяния, что вызвал гнев самого Лжедмитрия II, который выговаривал литовскому канцлеру Сапеге за поведение казаков. Запорожские казаки доходили до Новгорода, будучи посланными Лжедмитрием II склонить его жителей на свою сторону. По пути казаки захватили Тверь и Торжок, но от Новгорода отступили, не желая сражаться с подоспевшими силами князя Скопина-Шуйского.

Период одновременного правления Лжедмитрия II и Василия Шуйского стал, видимо, самым позорным в истории Москвы. Начались массовые «тушинские перелеты» московских людей, в погоне за землями, деньгами и чинами они поочередно бегали то в Тушино, то в Кремль. Между прочим именно при Лжедмитрии II произошло посвящение в патриархи всея Руси Филарета, отца Михаила Романова – будущего первого царя новой династии.

Василий Шуйский, будучи не в состоянии опираться в борьбе с «Тушинским вором» на народные массы, в июле 1608 года заключил перемирие с Польшей, а после призвал на помощь шведских наемников. Весной 1609 года молодой полководец князь Михаил Шуйский, племянник царя с помощью шведского отряда и народного ополчения освободил север страны от польско-литовско-казацких интервентов. Польша, находясь в состоянии войны со Швецией ответила вторжением в Россию. Летом 1609 польский король Сигизмунд III двинулся на Смоленск. К началу октября 1609 года в стане короля насчитывалось уже более 30 000 казаков, и они все продолжали прибывать. В это время к Сигизмунду III пришли послы от запорожских казаков с просьбой дать их трехтысячному войску королевскую хоругвь (знамя). В начале февраля пришел целый украинский полк, чуть позже еще семь тысяч казаков, в июне киевский шляхтич Хорлинский привел четыре тысячи запорожцев, еще две с половиной тысячи украинских казаков привел запорожский кошевой Кульбака.

Сигизмунд подошел к Смоленску, а казаков послал на Сиверщину. Весной 1610 года казакам вместе с корпусом, посланным из-под Смоленска, удалось взять много важных крепостей и городов. В их числе северские города Чернигов, Стародуб, Новгород-Северский, Почеп, Брянск, Козельск и другие, заставляя жителей присягать королевичу Владиславу. При этом поражает та степень жестокости запорожских казаков, с которой они обращались с жителями побежденных городов, даже несмотря на запрещение подобных действий королем Сигизмундом III.

Что тут удивляться: даже во времена казалось бы однородного русского государства дотатарского периода взаимное озлобление достигало невероятной силы (вспомним неоднократное разрушение Киева, Москвы, Владимира). Раздельное существование бывших единоплеменников, сильнейшее влияние польской культуры, отличие в обычаях и платье, стали факторами отчуждения, несмотря на единство веры. Но, и раньше и позже и, наконец, с точно такой же свирепостью казаки громили и поляков и татар.

Польский король становится русским царем. Cамоотверженная оборона смолян под руководством боярина Шеина надолго задержала интервентов. Лжедмитрий II в начале продвижения польского войска оставил Тушинский лагерь и отошел к Калуге. После распада Тушинского лагеря русские бояре, стоявшие на его стороне, отправились к польскому королю Сигизмунду III с предложением царского венца его сыну Владиславу (февраль 1610 года). В такой ситуации навстречу польским войскам было выдвинуто московское 40-тысячное войско под руководством трусливого брата царя Дмитрия Шуйского, который бездарно проиграл битву. С Запада на Москву продолжали двигаться польские войска. Лжедмитрий II, воспользовавшись ослаблением власти царя Шуйского, вновь начал продвижение к Москве, он занял Серпухов (100 км от Москвы) и стал в Коломенском. Судьба «выкрикнутого» на площади царя Шуйского была предрешена. 17 июля 1610 года был свергнут с престола и пострижен в монахи. Через месяц свершился еще один позорнейший акт для России: московские бояре подписали договор о признании королевича Владислава русским царем и тайком пустили польских интервентов в Москву. Единственным условием этого позорнейшего акта предательства отчизны – было сохранение привилегий русского боярства. Таким образом Московское государство и Украина оказались как бы под единой польской властью. Украина – под властью отца – Сигизмунда III, Московское государство – под властью королевича Владислава. Но король-отец не пустил Владислава в Москву, а потребовал сдачи Смоленска. В Москве фактическим правителем стал польский воевода Гонсевский при номинально правящем правительстве, состоящем из 7 бояр (семибоярщина).

Начало следующего 1611 года ознаменовалось ростом освободительных настроений и формированием первого народного ополчения. Весной ополченцы подошли к Москве, но не смогли взять ее. Запорожские и украинские казаки снова стали боевым резервом поляков. Польский воевода Гонсевский послал казаков под Рязань против одного из известнейших освободителей Москвы – Прокопия Ляпунова, но к тому на помощь пришел князь Дмитрий Пожарский. В результате кровопролитных схваток казаки бежали в Украину.

Осенью 1611 года польский сейм не выделил необходимых средств для Сигизмунда III и польское войско самораспустилось. Король (в который уже раз) вновь был вынужден обратиться за помощью к казакам. В то же время было сформировано второе народное ополчение под руководством Минина и Пожарского. Весной 1612 года ополчение начало наступление на Москву. В августе того же года польский коронный гетман Ходкевич предпринял поход против Москвы с целью выручить оставшихся в Москве поляков, литовцев и казаков. В этом походе участвовало более 30 тысяч казаков, но этот поход оказался неудачен. Казаки, которым не выплатили жалованье, просто разбрелись по северной России, разоряя и грабя население. В октябре 1612 после длительной осады интервенты сдались в Кремле. Часть казаков, находившаяся там вместе с поляками и литовцами, сумела уйти к Вологде, которую разорила и сожгла, людей вырубила, а церкви ограбила. Другие разделили участь осажденных в Кремле.

Летом 1613 года года украинские казаки все еще продолжали воевать на Северщине, оставаясь там единственно крупной силой. За взятие Путивля они получили специальную грамоту от Сигизмунда III, многие из них остались на постоянной службе в приграничных крепостях Речи Посполитой.

Воцарение Михаила Романова. «Запороги» Сагайдачного в России . В январе 1613 года состоялся Земский собор, который был собран для избрания нового царя. Среди кандидатов были и иностранцы – королевичи: польский Владислав и шведский – Карл-Филипп, которые были сразу же отведены. Сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек, предложенный казаками также был отвергнут. Всерьез рассматривались лишь представители старинных родов Мстиславских, Голицыных и Романовых. Наконец, 21 февраля 1613 года на царство был избран Михаил Федорович Романов. Но этим дело не закончилось…

Королевич Владислав, опираясь на договор 1610 года, продолжал считать себя законным владельцем русского престола и в 1617-1618 годах пытался силой взять Москву. Новый поход был одобрен польским сеймом, но всего лишь на один год. Войско Владислава подошло к самой Москве, но польским солдатам – жолнерам не было заплачено жалованье, и они, как это было принято, ушли домой. Владислав был вынужден вновь обратиться за помощью к запорожским казакам, на что польский сейм еще раньше выделил 20 000 злотых. Запорожский атаман Петро Сагайдачный, о ком речь пойдет ниже, собрав двадцатитысячное войско, двинулся на помощь полякам.

Поход запорожцев в Россию был такой же кровопролитный как предыдущие. Сагайдачный и Михайло Дорошенко разорили до десятка русских городов, истребив множество народа. Огненный смерч запорожцев был остановлен жителями города Михайлова под Рязанью. Более двух недель продолжалась осада Сагайдачным города, но его жители продемонстрировав не только мужество, но и воинское умение, прогнали, как они писали в летописи «запорог». После этой неудачи Сагайдачный направился к Москве на помощь Владиславу.

В результате продолжительного военного противостояния возле Москвы и лютых русских морозов был заключен 14-летний мир. Заметим, что Сагайдачный настаивал на продолжении войны. В свою очередь Владислав, готовый к перемирию, выражал сомнение, что после этого казаки уйдут из России. По результатам мирного договора под власть Польши переходили смоленские (включая Смоленск), черниговские, новгород-северские земли. Но и после того польская корона долго не признавала Михаила Романова законным русским государем. Только в 1634 году после неудачной попытки русских возвратить смоленские земли был подписан Поляновский мир, по условиям которого польская сторона отказывалась от претензий на русский престол.

Рост влияния казачества.

Военные успехи запорожских казаков на суше и на море содействовали формированию у казаков осознания своей силы и роли в существовании Речи Посполитой. Этот процесс ускорился вследствие двух исторических событий: вступление запорожских казаков в киевское православное братство и рукоположения киевского митрополита. В силу особой значимости этих событий рассмотрим их подробней.

Переход от полудикой степной казацкой вольницы к упорядоченным военным формированиям с ярко выраженной ориентацией на православное вероисповедание, неразрывно связан с гетманом Петром Сагайдачным. Сын бедного шляхтича из Галичины, он получил образование в Острожской школе и оказался в Запорожской Сечи. После удачного морского похода на Кафу в 1616 году, где Сагайдачный завоевал себе славу ватажка, он становится во главе запорожцев. Следует помнить, что в те годы казачество, несмотря на недовольство польским правительством, ощущало себя частью Польского королевства. Далее мы увидим, что последующие гетманы по-разному относились к выбору исторического пути Украины. Одни этот путь связывали с Польшей, другие с Москвой, третьи с турками, четвертые с Швецией.

Петро Сагайдачный был сторонником существования казачества в рамках польской Короны. Под его руководством казаки неоднократно выступали на стороне поляков в их войнах с Оттоманской империей и с Москвой. Как мы уже знаем, он играл решающую роль в польско-московской войне 1617-1618 годов. Но в то же время именно гетман Сагайдачный в 1620 году вступил вместе со всем Запорожским Кошем в Киевское Богоявленское православное братство, что стало важнейшим событием, объединившим православное и казацкое движение и усилившим борьбу против униатов с одной стороны и польских панов с другой. В 1620 году произошло другое, не менее важное событие, заложившее краеугольный камень в здание украинской автономии и последующего сближения с Москвой. В тот год возвращался из Москвы патриарх Феофан, собиравший средства для восточных церквей и участвовавший в хиротонии Московского патриарха Филарета. Он был остановлен казаками в Путивле и доставлен в Киев, где собрались представители черного и белого духовенства из большинства украинских и белорусских епархий. Перед патриархом был поставлен вопрос о создании новой епархии и назначения православного митрополита. Такое требование поставило Феофана перед тяжелым выбором. С одной стороны расширение влияния православия – святая обязанность греческих патриархов, с другой – патриарх опасался противодействия польского правительства.

Здесь следует напомнить еще раз о том бедственном положении, в котором оказалась православная вера. В планы католического Рима и польской короны входило полное уничтожение православия в Украине. Высшие украинские шляхтичи переходили в католичество, мещанам и простому люду было уготовано униатство. По всей Украине действовали иезуитские школы и коллегии, уровень образования в которых особенно привлекал даже православных шляхтичей. Стараниями иезуитов повсеместно формировалось пренебрежительное отношение к православному обряду, к православным священникам, в части низкой образованности которых, действительно, сомневаться не приходилось. Ведь после смерти последнего православного киевского митрополита Михаила Рогозы в 1599 году вплоть до 1620 года православных священников никто не рукополагал и не готовил. Все основные православные храмы оказались в руках униатов. Чем больше польская власть и униаты ущемляли православных, тем более обострялись отношения между ними. В1609 году чуть не убили униатского митрополита Потия, а в 1618 году последователя Потия Антония Грековича утопили в Днепре.

Казалось, нет силы, которая бы противостояла наступлению католиков и униатов. Вот здесь-то казаки и взяли инициативу в свои руки. Казацкие представители обратились к Феофану с такими словами: «Не будешь патриархом, не будешь добрым пастырем, не будешь наместником Христа и апостолов, если не посвятишь народу митрополита и епископов, когда нашел нас гонимыми и без пастырей, и мы даже боимся, чтобы за твое упорство не убил бы тебя по дороге какой-нибудь зверь». Феофан сдался и митрополитом Киевским и Галицким был рукоположен игумен Иов Борецкого, кроме того Феофан рукоположил еще пять епископов. После этого гетман Сагайдачный поставил вопрос на состоявшемся сейме о признании назначений. Однако поляки, добившись участия казаков в войне против Турции и победив, благодаря им, в битве под Хотином, фактически обманули Сагайдачного. Тем не менее именно благодаря этим двум событиям казачество стало играть главенствующую роль в деле объединения украинского народа и его борьбы за религиозное и национальное самоопределение. Однако, для этого еще нужно было пережить целую эпоху повстанческих войн.

Киевское братство, митрополит Петр Могила. Попытки добиться на сейме хоть каких-нибудь привилегий для православной церкви успехом не увенчались. Киевское Богоявленское братство, находясь с 1620 года в ведении константинопольского патриарха, до 1629 года не признавалось польским правительством. Отношения между католиками и униатами с одной стороны и православными с другой обострились до крайности. Если бы не запорожское казачество, столь необходимое для ведения войн с Турцией, судьба православия в Украине была бы весьма плачевной. И что ж тут удивительного в том, что в таком положении взоры православных иерархов Киева стали обращаться в сторону Московского царя и патриарха.

Буквально с первых лет своего существования Киевское братство стремилось поддерживать тесные отношения с русским правительством. Видимо общение с патриархом Феофаном заставило гетмана Сагайдачного изменить отношение к Москве. Есть сведения о том, что Сагайдачный писал московскому царю о готовности казаков служить ему. В том же, богатом на события 1620 году в Москву прибыло целое посольство во главе с атаманом Петром Одинцом с письмом от всего Коша Запорожского с просьбой принять в состав Российского государства. И после смерти в 1622 году гетмана Сагайдачного отношения Киева и Запорожья с Москвой не ослабевали. В 1624 году представители братства получили от царя подарок (50 соболей) для построения церкви. В последующие годы братчики неоднократно передавали царю Михаилу Романову просьбы о выделении средств на материальную помощь и приобретение церковной утвари, икон и богослужебных книг. Монахи Печерского, Никольско-Пустынного, Выдубецкого, Михайловско-Златоверхого Кирилловского, Межигорского монастырей неоднократно посещали Москву, где получали по специальному царскому указу денежную помощь.

В этой связи заслуживает внимания письмо Перемышльского и Самборского епископа Исайи Копинского Московскому патриарху, в титулатуру которого он добавил термин Малая Русь, а себя назвал патриаршим экзархом Малой Руси. Сам киевский митрополит Иов Борецкий был убежденным сторонником московской ориентации. В 1624 году он обратился к Михаилу Романову с челобитной, в которой выражал стремление стать под волю русского царя. При московском патриархе Филарете в чине стольника одно время даже находился сын Борецкого Андрей, выполнявший ответственные поручения.

Однако, после смерти короля Сигизмунда III отношения между запорожцами, православной верхушкой и Москвой резко изменились. По польской традиции по смерти короля собирались два сейма: «конвокационный», на котором подводились итоги предыдущего правления и «элекцийный», на котором, собственно, избирался новый король. Православное дворянство решило использовать свой шанс и добиться от сейма улучшения своего положения. С этой целью на сейм было отправлена делегация во главе с архимандритом Печерской Лавры и блюстителем киевского братства Петром Могилой. В числе их требований значилось возвращение запечатанных церквей и отобранных униатами церковных имений, право заводить типографии, школы, уничтожение антиправославных актов. Одновременно с этим свою просьбу подали на сейм казаки, причем они требовали уничтожения униатства и обещали за это не жалеть жизни «…за целость любезного отечества». Однако, сейм был категорически против. Для польских панов православные и тем более казаки были такими членами Речи Посполитой, как « … ногти, волосы, которые обрезывают». И если «конвокационный» сейм ограничился только неким «мемориалом», то на «элекционном» сейме и достигнутые решения оказались под угрозой отмены. Тогда посланцы решили действовать напрямую через нового короля Владислав, который, учитывая противостояние с Москвой и не желая раздражать казаков и простой люд, в ноябре 1632 года подписал документ под названием «Пункты умиротворения русского народа». Этот документ фактически легализовал в Речи Посполитой православную церковь. Снималось множество ограничений и запретов, подтверждалась зависимость киевского митрополита от константинопольского патриарха. Душой переговоров с польским королем был Петр Могила, которого делегаты тут же решили избрать киевским митрополитом вместо действующего престарелого Исайи Копинского. После испрошения патриаршьего благословения Петр Могила был рукоположен в митрополиты.

Рукоположение нового митрополита вызвало прилив воодушевления в народных массах и среди православной шляхты. Деятельность Петра Могила была пронизана стремлением привнести в православие черты современности, поднять образовательный уровень православных священников, вернуть Киеву его древнее значение. Пользуясь поддержкой польского короля, сосредоточив в руках финансовые ресурсы (будучи и сам человеком весьма богатым, поскольку происходил из древнего рода молдавских правителей) ему удалось провести назревшую в православии реформу. По сути дела он вернулся к решению тех задач, которые стояли перед православием накануне Берестейской унии.

В деле образования ему принадлежит заслуга высшей школы – Киевско-Могилянской коллегии, основанной на базе двух школ: Братской и Лаврской. Он стал идейным вдохновителем создания «Катехизиса Петра Могилы» – «Православного Исповедания веры», одобренного константинопольским патриархом и утвержденный собором восточных церквей в 1641 году. Этот труд был для русского православия более чем современный, в нем митрополит Могила открыл новые возможности для решения целого ряда актуальных в то время богословских проблем, поставленных Реформацией и Контрреформацией, то есть протестантами и католиками. Петр Могила создал в Киеве настоящий научно-образовательный центр, из недр которого вышли такие выдающиеся для церковной жизни того периода богослужебные книги как «"Служебник» (1629 г.) и «Требник» (1646 г.). Трудно даже представить себе ту роль, которую сыграли эти книги для организации модернизированной и унифицированной богослужебной практики. Именно эти труды Петра Могилы были взяты за основу реформирования Московской церкви патриархом Никоном во второй половине XVII века. И не только сами труды, ученики Могилы стали учителями русской образованности в Москве, о чем речь пойдет далее.

Сложность задачи Могилы состояла в том, чтобы модернизация православного учения не сводилась к простому заимствованию богословских новшеств протестантов и иезуитов, или даже униатов. Нужно было адаптировать с учетом старой киевской православной традиции, остро поставленные временем проблемы обновляющегося христианства. И тем не менее соперники Петра Могилы и прежде всего отстраненный им митрополит Исайя Копинский обвиняли реформатора в измене православию, в переходе на позиции униатов и «латинистов».

Недоброжелательное отношение к киевскому коллегиуму, в котором учились будущие священнослужители, объяснялось тем, что преподавание там проходило на латинском языке. Для большинства православных, в том числе и для казаков, «латинянин» однозначно вписывался в знаковую формулу «латинянин – католик – поляк – пан». В то же время митрополит Могила сознательно делал все, чтобы выпускники его коллегии, православные священники могли на равных с католиками и протестантами спорить по вопросам веры на едином для всего образованного общества языке – латинском. Кроме того, важные должности в польском государстве можно было занимать только при условии знания латыни.

Национально-религиозное восстание

Положение Украины перед народным восстанием.

Деятельность митрополита Петра Могилы пришлась на годы, предшествующие народному восстанию под руководством Богдана Хмельницкого и последующих событий, которые, в конечном счете, привели к включению Украины в состав Российского государства. Эта деятельность происходила на фоне двух острейших процессов. С одной стороны высшая украинская шляхта массово переходила в униатство, пренебрегая старой православной традицией и насмехаясь над ней, с другой – польские паны достигли предела в нещадной эксплуатации украинских крестьян. Даже такой фанатический враг православия как иезуит Скарга говорил, что едва ли найдется на всем свете государство, где бы так обходились с земледельцами, как в Польше. Польский писатель того времени Ставрольский с горечью замечал: « Любой азиатский деспот не замучит во всю жизнь столько людей, сколько их замучат в один год в свободной Речи Посполитой».

Понятно, что гроздья народного гнева наполнялись будущим кровавым соком антипольского восстания. Но особенную ненависть украинцев вызывали иудеи, которые брали в аренду не только земли, но и православные церкви. Холоп был вынужден платить не только пану, но и арендатору. Дошло до того, что иудей брал саму православную церковь в аренду, требуя деньги за то, чтобы открыть ее для крещения младенца или венчания молодых. Естественно, насмехаясь при этом над православной верой. Даже противники «схизмы» римско-католические священники протестовали против такого беспредела. В народе сформировалась новая знаковая цепочка «иудей – арендатор».

В последнее десятилетие перед восстанием обстановка в Украине накалилась до крайности. Двойной гнет польских панов и иудейских арендаторов заставлял десятки тысяч крестьян бежать в Запорожье. Серия казацких восстаний прокатилась по Украине. Поляки ответили неслыханным насилием, считая, что только оно способно положить конец противодействию православных «схизматиков», холопов и казаков. Однако двойственность казачества заключалась в том, что реестровые казаки, находящиеся на содержании у польской короны, были врагами вольного казачества, иногда, не менее, чем сами поляки. Разросшееся в результате массового бегства холопов запорожское казачество ходило за добычей в турецкие земли, вызывая резкую реакцию турков в адрес Речи Посполитой.

Начало национально-религиозной революции.

Мы переходим к изложению и осмыслению чрезвычайно важного периода в украинско-российских отношениях середины XVII века. Именно в эти годы начались предродовые схватки рождения Украинской государственности, которая в тот период так и не состоялась. Не будем описывать тот клубок противоречий между различными слоями тогдашнего общества, который попытался разрубить казацкой саблей Богдан Хмельницкий, – в общих чертах он описан в предыдущих статьях. Что же касается подробного описания побед и поражений казацкого воинства в период восстания под руководством Хмельницкого, то вначале автор исходил из того, что каждый украинец (и, добавлю, каждый русский, живущий в Украине) должен знать об этом. Но самый поверхностный опрос показал, – дело обстоит совсем иначе. Поэтому читатель вряд ли осудит автора за то, что он сделает попытку изложения и самостоятельного анализа основных моментов тех бурных и судьбоносных событий. Тем более, что революция 1648 – 1657 годов в корне изменила отношения между Россией и Украиной.

Предистория Хмельницкого.

Богдан (в крещении – Зиновий) Хмельницкий, сын казацкого сотника, в юности получил довольно приличное образование. Вначале он учился в одной из киевских школ, в 1610 по 1615 годы отец определил его во Львовский иезуитский коллегиум, поскольку без знания польского языка и латыни юноша не мог рассчитывать на какое-либо приличное положение в Речи Посполитой. Его социальное происхождение так и осталось невыясненным, одни историки считают его шляхтичем, другие – казаком. Сам он называл себя и тем и другим, в зависимости от обстоятельств. После учебы, он в 1617-1618 г.г. поступает простым казаков в Чигиринский полк, где и приобретает первый воинский опыт. В кровопролитной Цецорской битве с турками (1620 г.) отец был убит, а Богдан попал в турецкий плен, где провел два года, выучившись турецкому языку и восточным обычаям. После заключения польско-турецкого мира Богдан вернулся в Украину, получил чин сотника, в 1632 году участвовал в битве под Смоленском, где польский король Владислав IV наградил его саблей за храбрость. Так произошел первый контакт молодого польского офицера, будущего украинского гетмана с Россией.

В 1636 году чигиринский сотник Хмельницкий был избран депутатом от казаков для подачи жалобы королю на притеснения польской шляхтой казаков и простого народа. В 1637 году Хмельницкий в качестве генерального писаря реестровых казаков подписал договор с польским военачальником Потоцким о подчинении казаков польскому правительству. После подавления очередного казацкого восстания реестровым казакам польское правительство стало давать начальников из числа польской шляхты, а Хмельницкий лишился звания генерального писаря, оставшись чигиринским сотником. Затем, в течение 8 лет в Украине казацких восстаний почти не было: запорожское казачество жило своей жизнью, примирившись с всесилием поляков, а реестровые казаки были практически превращены в хлопов.

Прелюдия восстания.

В 1646 году положение резко изменилось. Тяготящийся своей зависимостью от шляхты деятельный король Владислав IV задумал грандиозную военную акцию против Турции. Для осуществления своего замысла он заключил договор с Венецией, пригласил немецких наемников и вел переговоры c казацкими старшинами, в числе которых был и Богдан Хмельницкий. Результатом этих переговоров стало выдача королевской привилегии и крупной суммы денег на увеличение числа реестровых казаков и снаряжение казацкого войска. Все эти приготовления держались в тайне от польских панов. Но, после прихода немецких солдат тайное стало явным, шляхта возмутилась против такой самодеятельности короля и потребовала обсуждения его намерений на сейме. Кончилось это тем, что великий замысел провалился, а королевская привилегия (не очень чистым путем) оказались в руках Хмельницкого. И тут вмешался «его величество случай», ставший тем маленьким камешком, который через год вызвал лавину народного гнева. Подтвердилась французская поговорка «шерше ля фам»: лях Чаплинский напал на хутор, где жил Хмельницкий, увел его сожительницу и убил (по другим сведениям сильно избил) 10-летнего сына Богдана. Хмельницкий отправился к Варшаву за правдой и добился аудиенции у короля Владислава, знавшего его по польско-русской войне 1632 г. Король не захотел встревать в спор между Хмельницким и Чаплинским и, если верить легенде, ответил Богдану : « …кто ж вам не дает постоять за себя, вы ж воины, имеете сабли…».

После этого Хмельницкий отправился в Запорожье, где показал казакам королевскую привилегию и даже королевскую хоругвь (знамя), для того чтобы убедить в своей легитимности. Эти знаки произвели на казаков огромное впечатление, заставив поверить в то, что Хмельницкий действует от имени короля. В самое короткое время Богдан овладел Запорожьем и был избран гетманом Войска Запорожского, после чего развернул подготовку к широкомасштабному восстанию. С этой целью он наладил систему укреплений и рассылал письма к казакам и посполитым с призывами уходить в Запорожье. Однако, Хмельницкий понимал, что в борьбе против поляков он не может обойтись только своими силами, ему нужна была помощь крымских татар. Он предпринял поездку в Крым, где показал хану Ислам-Гирею те же королевские знаки, но уже в качестве доказательства враждебных намерений поляков против татар. В тот год Крым был поражен сильным голодом и падением скота, что и подтолкнуло Ислам-Гирея согласиться на союз с Хмельницким, надеясь на традиционный источник – военную добычу. Он послал в помощь казакам перекопского правителя –Тугай-бея. Это произошло в январе 1648 года, а уже в марте первые отряды крымских татар начали прибывать в Запорожье.

Тем временем коронный польский гетман Николай Потоцкий предпринимал попытки предотвратить восстание. Вначале он просто угрожал казакам, а самому Хмельницкому обещал прощение всех его провинностей. Затем, опасаясь неготовности к боевым действиям (весенняя распутица, предгрозовое состояние в обществе), Потоцкий вступил в переговоры с Хмельницким, обещая ему даже возврат хутора Субботова. Переговоры состоялись, но на них неожиданно для коронного гетмана Хмельницкий впервые выдвинул программу широкой автономии для казацкой Украины. Реакция Потоцкого была более чем гневной: «Скорее вы сядете на кол, чем дождетесь вольностей!» Теперь уже было невозможно избежать военного столкновения. Силы Хмельницкого росли с каждым днем, но оставался еще один очень важный резерв – реестровые казаки, находившиеся на службе в польском войске. Агитация реестровых завершилась полным успехом, шесть реестровых полков дали согласие перейти во время битвы на сторону восставших. В середине апреля 1648 года войско Хмельницкого вместе с татарами насчитывало около 8 тысяч человек против 15-16 тысяч жолнеров и казаков гетмана Потоцкого. Хмельницкий решил перехватить инициативу, двинувшись навстречу Потоцкому. Коронный гетман, ориентируясь на прежний опыт борьбы с казацкими восстаниями, разделил свое войско, поручив командование части его, направлявшейся в Запорожье, своему сыну Стефану. Дело в том, что казаки, не обладая хорошо подготовленной конницей, избегали наступательных действий, предпочитая оборонительную тактику. И в эту военную кампанию Николай Потоцкий планировал навязать казакам привычную оборонительную тактику.

Первые победы Хмельницкого.

Первый бой произошел 5 мая 1648 года вблизи протока под названием Желтые воды. Реестровые казаки, как и обещали, в начале сражения перешли на сторону Хмельницкого и совместными действиями казаков и татарской конницы поляки были наголову разбиты, а Стефан Потоцкий умер от ран. А уже через 10 дней под Корсунем Хмельницкий в результате хитроумного маневра разгромил войска самого коронного гетмана Николая Потоцкого, который был взят в плен и отдан татарам. Эти победы оказали колоссальное воздействие на казаков и холопов, последовал взрыв насилия по отношению к ляхам-панам и иудеям– арендаторам. Известие о победах казацко-татарского войска над поляками быстро достигло как самой Польши, так и всей Западной Европы.

После победы под Корсунем Хмельницкий направился в Белую Церковь и разослал по всем городам и селам свои универсалы с призывом придти к нему с оружием и на конях, обещая всем прибывшим статус казаков, то есть волю и жалованье. И Украина двинулась, – занялся пожар народного восстания. Тем временем, в мае выяснилось, что крымские татары отказались от продолжения военного похода и стали уходить в Крым, унося с собой добычу (ясырь). И ранее часть казаков ( в частности, Максим Кривонос) возражала против союза с татарами, а при дележе добычи и позже начались столкновения между татарами и казаками. Нарушив договоренности, татары начали грабить украинские города и села, опустошая все на своем обратном пути. Хмельницкий остался без мощной военной поддержки, без обученной татарской конницы.

Но и польскую сторону продолжали преследовать неудачи. В начале мая, в промежутке между битвами под Желтыми Водами и Корсунью умер король Владислав IV. Хмельницкий, находясь в это время Белой Церкви и не зная о смерти короля, направил в начале июня делегацию для переговоров с польским правительством. Он направил Владиславу IV послание, в котором оправдывал свои действия, ссылаясь на нетерпимый гнет польских панов. Видимо, учитывая шаткость своего положения, Хмельницкий уже не настаивал на казацкой автономии. Его условия представляли собой шаг назад по сравнению с требованиями, предъявленными два месяца назад Николаю Потоцкому. Гетман оказался в сложном положении, с одной стороны уход татар сильно ослабил его военный потенциал, с другой – зажиточные реестровые казаки стремились к прекращению восстания, надеясь на переговоры с польским правительством и сохранения за ними прежних вольностей. С июня до осени Хмельницкий вел переговоры с польскими магнатами по поводу своей роли и своего места в Польше. Поляки, используя эти переговоры, стали собирать новое шляхетское войско и одновременно обратились к русскому царю за помощью против татар и казаков. Хмельницкий, узнав об этом, был вынужден впервые направить своих послов к царю Алексею Михайловичу с просьбой поступить под власть «единого русского государя». Более того, в начале июня все того же 1648 года Хмельницкий, уже узнав о смерти Владислава IV, предлагает русскому царю помощь и поддержку Запорожского казачества в борьбе за польский престол. Он пишет: «Если би била на то воля Божая, а поспех твуй царский зараз, не бавячися, на панство тое наступати, а ми зо всим войском Запорозким услужить вашой царской велможности готовиемо…». Таким образом, на этом этапе в программу действий Хмельницкого входило создать союз с Россией против Польши и даже далее – содействовать утверждению царской власти в Речи Посполитой. На протяжении нескольких месяцев Хмельницкий упорно добивался союза с Россией, даже угрожал царю, что в случае отказа совместного выступления против поляков, он «со всею крымской ордой сложася, будет воевать за твою государеву украину». Но мир с Польшей, опасение тогдашнего союзника казаков – крымских татар - и напряженная внутренняя обстановка, вызванная народным восстанием, не позволили царю принять стратегическое решение. Однако, все же царское правительство не пошло и на военный союз с Польшей против татар, который бы неминуемо привел к русско-украинской войне.

Разгар народного восстания. Новая победа.

Все лето 1648 года восставшие хлопы и казацкое войско громили поляков и иудеев, счет убитых шел на десятки тысяч. За несколько месяцев Украина была освобождена от польского гнета. Поляки не могли оказывать какого-либо серьезного сопротивления, они массово покидали свои имения, убиваемые или гонимые бывшими слугами, еще большему насилию подвергались иудеи. Оборонялся и переходил в наступление лишь князь Ярема Вишневецкий, заливший кровью украинские земли, сдиравший с живых кожу, придумывавший неслыханные казни. Самое удивительное, что этот князь был из семьи богатейших магнатов Украины. Его родной дядя был не кто иной как киевский православный митрополит Петр Могила, о котором мы писали выше, мать Раина Вишневецкая – убежденная сторонница православия, построившая три монастыря. Рано осиротевший Ярема воспитывался в польской католической школе и стал настоящим палачом своего народа. Хмельницкий сделал попытку напомнить князю Яреме о его «руськом», православном происхождении, но князь-оборотень посадил послов Богдана на кол. Казаки платили Вишневецкому такой же лютой ненавистью и звериной жестокостью по отношению к польской шляхте и иудеям, входившим в его войско. Решающая битва между полками Максима Кривоноса (не более 4 тысяч казаков и мещан) и войском Иеремии Вишневецкого (около 12 тысяч жолнеров) произошла недалеко от города Староконстантинова и закончилась полной победой казацкого оружия.

Затянувшиеся переговоры Хмельницкого с поляками не привели к каким-либо сдвигам, и стало ясно, что новой схватки не избежать. В это время войско Хмельницкого составляло от 80 до 100 тысяч человек, из которых только реестровых казаков было не менее 40 тысяч, на стороне казаков вновь выступали и крымские татары. Польская сторона собрала около 60 тысяч польской шляхты и 8 тысяч немецких наемников. Во главе польского войска стояли три князя-военачальника, которых казаки с юмором прозвали «перина, латина и детина». Богдан Хмельницкий в очередной раз продемонстрировал свое высокое воинское искусство, выбрав удобное для битвы место – вблизи местечка Пилявцы. После обманного маневра ему удалось заманить туда поляков. Битва произошла в конце сентября 1648 года и закончилась полным разгромом польского войска.

Рейд Хмельницкого по Украине.

После блестящих побед с помощью турецкой конницы под Желтыми Водами, Корсунью и Пилявцами, огромное пространство земель, заселенных «руським» народом было освобождено от поляков. Казацкое восстание вызвало небывалый дотоле взрыв гнева селянства. Впервые за долгие столетия появилась возможность объединения всех украинских земель в единое государство. Но идея государственности еще не владела молодой украинской элитой. Ни Богдан Хмельницкий, ни другие казацкие вожди, просто не были готовы к своей новой роли. В начале восстания их политический идеал ограничивался созданием автономного «руського» княжества в составе Польши.

После битвы под Пилявцами Хмельницкий прошел всю Волынь и Галичину, освобождая украинских хлопов от польского гнета. После взятия Збаража там состоялась казацкая рада, на которой голоса разделились. Часть хотела продолжать путь до Варшавы и окончательно освободиться от панства, другие предостерегали Хмельницкого от этого шага. На этом поприще выделялся генеральный писарь Хмельницкого Иван Выговский, будущий гетман, взятый в плен в битве на Желтых Водах, где он сражался на стороне поляков. Свою роль сыграла разразившаяся в Украине эпидемия чумы, которая коснулась черным крылом и казацкое войско. Кроме того, крымские татары решили на зиму уйти домой. В начале октября казацко-крестьянское войско окружило Львов, его православные жители, желая избежать разрушения древнего города, уничтожили оказавшихся там поляков и откупились от казаков огромным выкупом. В начале ноября Хмельницкий обложил польскую крепость Замостье, сжигая по дороге местечки, в которых проживали католики, униаты и иудеи. И вновь последовала трехнедельная задержка более чем 100-тысячного войска возле второстепенного населенного пункта. В результате Хмельницкий не воспользовался предоставленной возможностью войти на территорию Польши и достичь Варшавы. Более того, он, будучи полным властелином освобожденных западно-украинских земель не сделал даже попытку сформировать там органы самоуправления.

Отказ от похода на Варшаву, стремление к участию в выборах нового короля свидетельствуют о том, что Хмельницкий все еще осознавал себя, казачество и все тогдашнее украинское общество как часть Польского государства. Поднявшись на протяжении исторически короткого времени на вершину военной и политической власти, гетман Хмельницкий не смог четко сформулировать национальную задачу. Политические горизонты Украины еще не просматривались ни самим народом, ни образовавшейся военной элитой. Как будет видно из дальнейшего, сама элита была крайне неоднородна в своих устремлениях, часть из нее ориентировалась на Польшу, часть на Москву, часть на Крым и Турцию.

Тем временем в Варшаве избрали, наконец, короля. Сейм, учитывая настроения казаков, избрал Яна-Казимира, сына Сигизмунда III. Новый король, прежде всего, направил Хмельницкому универсалы с предложениями мира и просил вернуть войска на Украину. И Хмельницкий, после блестящих военных побед, в двух шагах и политически и географически от окончательного разгрома Польши не только послушно возвращается домой, но и рассылает свои универсалы с требованиями не разорять польские поместья и просьбами к хлопам возвращаться к своим панам. Это была первая трещина между ним и народом. Но он все еще на гребне славы, его называют «новым Моисеем, освободившим свой народ от польского рабства».

Триумф Хмельницкого.

Под звон колоколов в декабре 1648 года гетман Хмельницкий с войском вступает в Киев. Это был пик его триумфа, военной славы и народной любви. Тысячи киевлян во главе с киевским митрополитом Сильвестром Косовым и иерусалимским патриархом Паисием встречали его у древних Золотых ворот, помнящих бывшее величие Киевской Руси. Пребывание в Киеве патриарха Паисия и длительные беседы с ним стали для гетмана Хмельницкого значительным шагом на пути осмысления масштабности всего того, что удалось ему добиться. Видимо, Паисий внушил Хмельницкому его значимость в деле защиты и укрепления православия, в интересах которого было сближение Киева с Москвой. Пребывание патриарха в Киеве было связано с традиционной поездкой в Москву за денежной помощью. Богдан был осведомлен обо всех передвижениях патриарха и даже направил в Яссы казацкий отряд для сопровождения патриарха в Киев. Более того, Хмельницкий поручил патриарху вести переговоры с русским правительством. В начале февраля 1649 года в Кремле состоялся прием царским правительством патриарха Паисия и гетманского посла полковника Силуяна Мужиловского, на котором была оглашена просьба Хмельницкого «…все войско Запорожское принять под свою высокую государеву руку и своими государевыми ратными людьми помочь им учинити…». И опять российские власти и сам государь, не понимая того клубка противоречий, в котором оказалась Украина, очень неуклюже ответили гетману. Царь отписал Хмельницкому в том смысле, что если гетман и Войско Запорожское будут в состоянии сами себя освободить, то Москва всегда рада принять своих братьев по религии и истории в лоно единого государства. В феврале 1649 года Хмельницкий принял первого официального представителя царского правительства – Василия Михайлова, который привез письмо от Алексея Михайловича. В этом письме царь убеждал Хмельницкого, чтобы казаки «в покое жили с ляхами и с княжеством литовским и чтоб больше кровь христианская не розливалась…». В своем ответе Хмельницкий подробно объяснял царю причины, по которым мир с поляками невозможен и напомнил о своей просьбе, чтобы «ваше царское величество был над нами государем и царем православным, а не иноверцы, яко самодержца…». Хмельницкий в очередной раз обратился к царю с просьбой «… нам, нанижайшим слугам и подданным своим, государем и царем, яко православное светило и самодержцею, за благославением божиим учинилося..» Письмо сопровождалось просьбой послать свои войска в район Смоленска в случае новой войны с Польшей.

Для лучшего понимания ситуации в Украине царь направил в Чигирин новое посольство в составе Григория Унковского и Семена Домашнева. Царские послы продолжили настаивать на том, что в настоящее время царь не может оказать гетману военную помощь, поскольку должен выполнять условия мира. Хмельницкий, в свою очередь, выражал удивление по тому поводу, что российский царь отказывается от такого подарка судьбы: «дарует ему господь бог без всякого накладу такое великое государство и множество ратных людей». И далее последовал потрясающий по силе убеждения аргумент, показывающий Богдана Хмельницкого не только как политического и военного лидера украинского общества, но как образованного человека, хорошо представляющего общие исторические корни двух народов. Он внушал царским послам, что добивается царской ласки потому, что : «От Владимерова святого крещения одна наша благочестивая христианская вера с Московским государством и имели едину власть. А отлучили нас неправдами своими и насилием лукавые ляхи…».

В ответ на обвинение в нежелании оказать помощь, посол Унковский напомнил, что Россия не только отказала Польше в ее просьбе помочь в борьбе с запорожцами, но и позволила украинским купцам хлеб, соль и прочие товары в государевых землях покупать и беспошлинно провозить их в Запорожскую землю. Хмельницкий согласился с этими аргументами и, в свою очередь, обещал не брать пошлину с российских купцов.

Зборовский мир. Начало поражений Хмельницкого.

После триумфального въезда в Киев и окончания праздничных торжеств Хмельницкий отправился в Переяславль. Многомесячный военный марафон оборвался без заключения какого-либо договора с поляками. Обеим сторонам было ясно, что в таком состоянии мира ожидать не придется, поэтому и Варшава и Переяславль стали готовиться к новому этапу в войне. В этот период гетман занялся государственной деятельностью, он произвел военно-административную реформу, разделив Украину на полки во главе с полковниками, которые избирались на радах. Столицей был определен Чигирин, где, как помним, сам Богдан ранее был сотником. Этот период стал вершиной международного признания Хмельницкого. В Переяславль по очереди прибывали посол визиря из Турции, семиградский князь Ракоци, молдавский и валашский господари, каждый из которых предлагал гетману дружбу и предложение войти в состав их государств или объединиться. О контактах с российским правительством мы уже писали. Последними приехали польские комиссары, но их переговоры с гетманом закончились только договоренностью не начинать боевых действий до весны.

Осознавая шаткость своего положения вследствие фактического отказа Москвы оказать ему военную помощь, Хмельницкий судорожно цеплялся за малейшую возможность найти еще союзников кроме крымского хана. Узнав о том, что у молдавского господаря есть дочь, он предложил ему взять в зятья своего сына Тимоша. Такой ход событий не устраивал ни турков, ни молдавских соседей, никто не хотел усиления за счет казацких войск. Свадьба в конце концов состоялась (об этом чуть позже), но замысел был явно неудачен. В конце концов, оставшись в одиночестве, гетман снова был вынужден звать на помощь крымского хана.

К весне 1649 года, нарушив шаткое перемирие, польское войско, усиленное шляхетским ополчением и немецкими наемниками, вошло в Галичину. В ответ поднялась вся Украина, и вновь казацкое войско пополнилось представителями многих городов и сел. Время выступления Хмельницкий выбрал таким образом, чтобы соединиться с татарами крымского хана Ислам-Гирея, который с разрешения турецкого султана шел наказывать поляков за отказ давать дань. 30 июня под Збаражем противоборствующие силы встретились, и украинско-казацкое войско окружило Збараж. Осада шла на протяжении нескольких месяцев. На помощь обреченным полякам (а в их числе был и Ярема Вишневецкий) двинулся сам король Ян-Казимир, собравший на скорую руку шляхетское войско. Король по военным соображениям не пошел к обложенному Збаражу, а повернул к местечку Зборов. Хмельницкий внимательно следил за передвижениями короля, в то время как Ян-Казимир был в полной уверенности, что украинское войско далеко. Хмельницкий выждал момент переправы поляков через реку и внезапно напал на тех, кто успел переправиться. Угроза полного разгрома поляков была более чем реальной. Казаки сумели пробиться к месту нахождения короля и были готовы схватить его. И только мужественное поведение короля спасло его от плена, а польское войско от полного разгрома.

В ночь после этой битвы (с 5 на 6 августа 1649 года) король и польские сенаторы пришли к выводу о необходимости обратиться к крымскому хану Ислам-Гирею с предложением мира. Хан не заставил поляков долго ждать с ответом, поскольку давно уже надеялся на такой поворот дела. В его политические интересы не входило уничтожение Польши и усиление украинского государства. Это меняло бы в корне всю военно-политическую ситуацию на восточно-европейском пространстве. Одновременно бы возникала угроза соединения Украины и России, что являлось прямой угрозой для Крыма. В свою очередь, заключение мира с поляками могло бы служить первым шагом для вовлечения Польши в войну с Россией, которую давно уже задумал хан. Ян-Казимир не скрывал своей радости от столь быстро полученного ответа и направил хану письмо с согласием направить послов для заключения сепаратного мира. Хан, получив ответ короля, распорядился прекратить наступление на Зборов и польский лагерь. Татары фактически предали своего союзника, но, как увидим далее, не в последний раз.

Хмельницкий оказался в тяжелейшей ситуации (много раз после этих дней он вспомнит с яростью отказ московского правительства придти на помощь Украине). Ясно осознавая свое положение в случае, если будет заключения сепаратный мир татар с поляками, гетман был вынужден пойти на переговоры с королем. Но самое обидное было в том, что переговоры о судьбе Украины король, учитывая перемену в отношениях с Крымом, намеревался вести через хана.

В ответ на упреки раздраженного Хмельницкого хан (по свидетельству российского посла Кунакова) заявил гетману, что «он, Хмельницкий, не знает меры своей и хочет пана своего разорить, … надобно и милость знать…». Произошло невероятное! Находясь в нескольких минутах от очередной блестящей победы, гетмана, выражаясь современным жаргоном «кинули». Хмельницкий довольствовался сомнительным перемирием, ничего кардинально не меняющем. Украина по-прежнему оставалась в составе Речи Посполитой, но разделенной на две части. По условиям Зборовского мира под властью гетмана были оставлены только три воеводства: Киевское, Черниговское, Брацлавское, а в остальных хлопы, как и прежде, переходили под власть польских панов. Требования украинской стороны, на которых настаивали казацкие старшины, были в основном выполнены: киевский митрополит получал право участия в работе Сейма, была обещана ликвидация церковной унии, реестровое войско оставалось в размере 40 000 тысяч, король оставлял Запорожскому войску все его старые вольности.

Нам трудно понять Хмельницкого с нынешних позиций. Разумеется, он не мог даже мечтать стать во главе независимого государства Украина, поскольку по меркам тогдашнего времени не только не принадлежал к какой-либо царствующей династии, но даже был сомнительного дворянского происхождения. Но, самое главное, не было никаких условий, способствовавших становлению украинской государственности, политические устремления не шли дальше стремления к автономности под протекторатом какой-либо сильной соседней державы. Зборовский мир не только не решил ни одной проблемы, напротив, он стал началом растущих противоречий между казацкой верхушкой и украинской шляхтой с одной стороны, и между простыми хлопами и вождями восстания, включая самого Хмельницкого с другой. Зборовский мир не удовлетворял и польскую сторону, именно поэтому он не был ратифицирован на сейме, к работе которого не допустили даже митрополита Косова, несмотря на то, что он был явно склонен к сотрудничеству с польским правительством. Кончилось все тем, что сейм принял решение собрать дополнительный налог на жителей Киевского и Черниговского воеводств на содержание польского войска для подавления незатихающих бунтов. В то же время король Ян-Казимир, не желая обострять отношения с Хмельницким и казаками, в январе 1650 года своим универсалом объявил от имени сейма о сохранении некоторых прав и вольностей духовным, шляхетским и посполитым сословиям. Киев был объявлен главным центром православной церкви в Украине и даже получил магдебурское право на самоуправление.

Целый год продолжались попытки двух сторон настоять на соблюдении условий Зборовского договора в таком виде, в каком его понимали противники. Польша готовилась к новой войне и собирала силы. Хмельницкий, прекрасно понимая, что ему одному не справиться с поляками, не мог согласиться на предложения турецкого султана и крымского хана стать под их протекторат, а помощь из Москвы не шла. Русский государь ждал благоприятной развязки в свою пользу. Самое большое, на что мог решиться царь – объявить в марте 1650 года правительству Польше ультиматум – вернуть все русские земли, включая Смоленск, захваченные ранее, иначе, в случае войны Россия станет на сторону Украины. Перед угрозой новой войны с Польшей Хмельницкий высказал царскому послу пожелание в случае неудачи перейти вместе с войском Запорожским в московские пределы.

Поражение Хмельницкого под Берестечком.

В таких условиях Хмельницкому все труднее было принимать верные решения, он не знал, что ему делать дальше, нервничал, грозился всем войной, одновременно уступая полякам в их требованиях. Но нового обострения избежать не удалось. В январе 1651 года польская армия начала новое наступление. Хмельницкий, желая лучше подготовиться к отражению, предложил Речи Посполитой новые переговоры. Но польское правительство не дало ответа и продолжало расширять зону военных действий. Гетману вновь пришлось прибегнуть к помощи крымских татар. В июне 1651 года вблизи волынского местечка Берестечко противоборствующие силы сошлись в решающей схватке. И вновь в самый ответственный момент татары предали Хмельницкого. Не выдержав артиллерийского обстрела и натиска поляков, татары бросились бежать. Историки высказывают мнение, что татары предали Хмельницкого по сговору с поляками. Хмельницкий пытался остановить их, но … произошло вообще нечто из ряда вон выходящее: татары взяли в плен гетмана и выпустили только через месяц за большой выкуп. Поражение было страшным, – казацким отрядам с трудом удалось выйти из окружения и пробиться через болота. В этой битве казаки потеряли более 30 тысяч войска.

После битвы под Берестечком польский король двинулся на Киев, но был задержан казацким отрядом Ивана Богуна. С севера на Киев наступали литовские войска под командованием литовского гетмана Радзивилла. В результате ожесточенных боев Киев был взят, киевский митрополит Сильвестр Косов фактически предал жителей, объявив о поддержке польской акции и передачи польскому войску огромной суммы для подавления освободительной борьбы украинского народа. Вновь заполыхала Украина, польские отряды выжигали огнем села и города. Крестьяне и мещане сами покидали свои насиженные места и уходили в северные районы, приграничные с Россией, положив начало Слободской Украине. Именно в этом период появились Харьков, Сумы, Лебедин, Ахтырка и множество других городов и местечек.

Финалом страшного поражения украинско-казацкого войска стало подписание в Белой Церкви в сентябре 1651 года нового договора на гораздо более тяжких условиях, чем Зборовский мир. Фактически Белоцерковский договор перечеркивал все военные и политические достижения народного восстания, возвращая Украину в состояние, в котором она находилась ранее. Хмельницкий был вынужден подписать эти условия, поскольку не видел для себя возможности продолжать борьбу. Трещина между ним и народом, наметившаяся после отказа от наступления на Варшаву и усилившаяся после Зборова, превратилась в пропасть. Он уже не являлся кумиром и высшим авторитетом для старшины и украинской шляхты.

Батоцкая битва – временный успех казаков.

Целый год шла реставрация польских порядков в Украине. Два года Хмельницкий восстанавливал свои силы для новой схватки, поскольку условия белоцерковского договора были противны большинству украинского общества. И повод для новой схватки представился. Молдавский господарь, вопреки прежним обещаниям, не хотел отдавать свою дочь замуж за гетманского сына Тимоша и даже попросил польской помощи в отражении домоганий последнего. Тимош Хмельницкий со своими отрядами (и снова-таки с крымскими татарами) решил добиться своего и взять в жены дочь господаря. Но коронный польский гетман Калиновский стал на его пути, хотя сам Хмельницкий просил его не мешать свадебному поезду. В мае 1652 года на берегу Буга возле горы Батога произошел бой, в результате которого поляки потерпели страшное поражение. Тимош благополучно достиг границ Молдавии, обвенчался и вернулся домой с молодой женой.

Батоцкая победа казаков и татар произвела новый всплеск народных бунтов и смятение в настроении поляков. На Украине вновь занялось пламя восстаний. Сам король начал собирать войско, нанявши немецких и венгерских наемников. Осенью того же года отряды противников сошлись возле местечка Жванец близ города Хотина на Днестре. Украинско-казацкое войско вместе с крымскими татарами окружило польский лагерь. Голод и неминучая гибель ожидала поляков, но и на этот раз татары предали Хмельницкого. Король сумел подкупить хана и заключил с ним мир, обещая заплатить дань и забрать в неволю на пути домой столько народу, сколько он пожелает. Хмельницкий, узнав об этом, умолял крымского хана остаться с ним, но безрезультатно, поэтому он счел за лучшее избежать битвы и отступить на Украину. Теперь у Хмельницкого не было выбора кроме как вновь и более настойчиво просить помощи у русского православного государя. В это время московский чиновный люд Посольского приказа постоянно вел переговоры с гетманом, который в пылу обиды на нерешительность русского царя угрожал объединиться с крымским ханом и разорить Москву.

Почему Россия медлила с договором? Царь Алексей Михайлович, к которому так страстно обращался Хмельницкий взять Украину под высокую государеву руку, стал царствовать в 1645 году в возрасте 16 лет, то есть к началу народно-религиозного восстания в Украине ему было чуть за двадцать. Он, как и его отец Михаил, формально был избран по согласию с боярской Думой земским Собором, вследствие чего его власть была во многом ограничена. Серия местных бунтов заставила верхушку принять в 1649 году Соборное уложение, усиливающее централизацию государства, что создавало законодательные предпосылки для перехода к чиновничье-дворянской абсолютной монархии. Но в середине 50-х годов XVII царь еще не мог быстро принимать важные государственные, в том числе и внешнеполитические решения. В результате русское правительство упустило удобный момент для оказания помощи Хмельницкому (после побед под Желтыми Водами и Корсунью). Медлительная политика России во многом объясняется тем, что глава Посольского приказа, учитель и свояк царя, не имея достаточного образования, совершенно не ориентировался в событиях, происходящих в Речи Посполитой и не имел никакого осмысленного плана действий. Словом между Хмельницким и русским правительством, как пишет русский историк В. Ключевский «… установились двусмысленные отношения…». Еще живы были свидетели опустошительных рейдов запорожских и украинских казаков под командой польских военачальников Лисовского и Сапеги. Сдерживал и Поляновский мир, подписанный с поляками. Москва видела наилучший выход из создавшегося положения в ожидании окончательного поражения поляков и включение Украины в состав Российского государства. Идея расширения владений, начатая со времен собирания русских земель вокруг Москвы, была стержнем всей внешней политики России. Хмельницкому же нужна была помощь Москвы для того, чтобы добиться автономии, пусть даже в составе русского государства.

Все три года до Переяславской Рады Хмельницкий надеялся нв помощь от православного царя. Известно, что после Зборовского мира Хмельницкий даже предлагал царскому послу в случае военной неудачи переселиться с казаками в московские пределы. Москва медлила и думала до тех пор, пока Хмельницкий не вступил в полосу поражений. Наконец, в начале 1653 года в Москве поняли, что дальнейшее промедление приведет к нежелательным последствиям, и было решено принять Малороссию в подданство великого государя. Сыграла свою роль и угроза Хмельницкого пойти, в случае отказа, под власть турецкого султана. Но только осенью был собран земский Собор, на котором и было принято окончательное решение о присоединении Украины. К сожалению, это случилось, благодаря русской волоките, после победы поляков под Жванцем. Поразительные вещи: предпринимать невероятные усилия для завоевания далеких сибирских территорий и не воспользоваться победами соседа-единоверца, просящего о помощи!

Подписание Переяславского договора.

Перед принятием окончательного решения Хмельницкий решил еще раз обратиться к запорожскому низовому казачеству за советом относительно намерений «стать под государеву высокую руку». Казаки ответили в таком духе, что не возражают и всегда желали этого, но Хмельницкому все же следует очень тщательно изучить все условия договора. 31 декабря царское посольство во главе с боярином Бутурлиным вошло в Переяславль. Его под грохот оружейной пальбы торжественно встречал полковник Тетеря, протопоп Григорий со священниками и жители города. 8 января 1654 года была созвана Переяславская Рада, на которую съехались старшины всех полков Украины. Гетман Хмельницкий, как бы сейчас сказали, выступил с обращением к народу и провел референдум по единственному вопросу: к какому из четырех государств (Крымское ханство, Речь Посполитая, Московское государство, Турция), собравшиеся желали бы присоединиться. В своей речи он недвусмысленно и искренне обосновал свой выбор в пользу московского государя. По свидетельству московского посольства весь народ возопил: «волим под царя восточного, православного, крепкою рукой в нашей благочестивой вере умирати, нежели ненавистнику христову поганину достати». Конечно, трудно себе представить произнесение всеми такой довольно сложной фразы. Но после полковник Тетеря обошел все присутствующих и убедился в единодушии народной воли. Тогда гетман Богдан Хмельницкий сказал: «Буди тако. Да Господь Бог наш укрепит под его царскою крепкою рукою». Сам царский посол Бутурлин на церемонии референдума не присутствовал, Хмельницкий со старшинами пришли к нему и объявили, что «казаки и мещане все под государеву высокую руку поклонились».

По многовековой традиции присяга должна была быть освящена, эта процедура происходила в соборной церкви Переяславля. Прибывших в одной карете гетмана и российских послов встречали протопоп Григорий и присланные из Москвы казанский архимандрит Прохор и протопоп Андрей. Во время этой процедуры возник конфликт: царские послы отказались от присяги от имени царя, на том основании, что царь – самодержец и своим подданным присягу не дает. Более того, на эту просьбу Хмельницкого Бутурлин довольно раздраженно заявил Хмельницкому, что ему гетману «… и говорить было о том непристойно, потому что всякой поданой повинен веру дати своему государю». Желая подсластить горькую пилюлю, Бутурлин заверил Хмельницкого, что российский царь «учнет их держать в своем государском милостливом жалованье, и в презренье, и от недругов их во оборони и в защищенье, и вольностей у них не отымает, и маетностей их, кто чем владеет, великий государь их пожалует, велит им владеть попрежнему». Гетман в гневе вышел из церкви после отказа посла присягать от имени царя и отправил двух полковников обсуждать возникшую проблему с московским посольством. В результате, опсаясь за судьбу договора с Россией и не желая остаться один на один с Польшей, Хмельницкий, скрепя сердце, был вынужден согласиться с позицией посольства. Он решил присягнуть на верность московскому государю, но после обратиться к Алексею Михайловичу с челобитной об утверждении прав Войска Запорожского. После разрешения конфликта украинский гетман Богдан-Зиновий Хмельницкий вошел в соборную церковь и целовал крест «что быти им з землями и городами под государевою высокою рукою навеки неотступными».

Сам договор включал в себя следующие основные положения. Во-первых, украинские земли в пределах Полтавщины, Киевщины, Черниговщины, большей части Волынщины и Подолии присоединяются к Московскому государству под именем Малая Русь. При этом сохраняется право на собственное, независимое от царского, правительство, право на собственное законодательство и судопроизводство. Гетман и правительство избирается волеизъявлением народа, которые имеют право принимать послов и сноситься с иностранными государствами. Старинные права городов и сословий (духовного, шляхетского, мещанского, казацкого и крестьянского) остаются без изменений. Число реестровых казаков не должно быть меньше 60 000. Малая Русь должна помогать царским войскам в войнах, а царь обязан защищать Украину от нападений. Малая Русь должна платить царю дань, но ее сбор не должен осуществляться царскими чиновниками.