Ищу спасителя

– И той и другой. Потом мясца слабо прожаренного, желательно с кровью, и дичь!

– Мы только что запекли гуся в яблоках.

– Замечательно! Тащи его сюда! Под гусятинку, кстати неплохо винцо идет. Так что давай еще кувшин вина.

– А вам господа? – трактирщик попытался вновь повернуться к Жаку, но Борюсик ему этого сделать не дал.

– Ему, – ткнул он пальцем в рыцаря, – то же самое что и мне, но только вместо вина пиво!

– Это еще почему? – насупился Жак.

– Тебе напомнить?

– Нет, не надо, – стушевался Жак.

– А вам что? – трактирщик поднял глаза на дракона.

– Да то же что и им, – отмахнулся Ариэль.

Его меньше всего заботил выбор блюд. Не терпелось приступить к делу.

Трактирщик поспешил на кухню отдавать распоряжения. Борюсик окинул оценивающим взглядом дракона.

– Ну, что ж, студент, давай знакомиться. Борюсик, – оборотень протянул руку через стол, застав этим жестом дракона врасплох. Об имени, планируя этот поход в город, он озаботиться не догадался, а настоящее имя называть было чревато.

– Ари… Андриэль! – Дракон потряс протянутую руку. – А вас как зовут господин рыцарь?

– Жак Паранель. Только я еще не рыцарь. Вернее рыцарь, но не настоящий, – начал путано объяснять Жак. – Меня бабушка в рыцари посвятила, а мне еще подвиг совершить надо… Жак меня зовут… вот. – Рыцарь, протянул дракону свою могучую длань.

Знакомство скрепили рукопожатиями.

– Ну, давай студент, рассказывай, – распорядился Борюсик, кинув острый взгляд на дракона, – в какой магической школе учишься?

– Почему в магической? – напрягся дракон.

– Видел как ты двигался. Я еще на собачьих боях твою физиономию засек. От тебя так магией и пыхнуло. Сразу видно, пацан. Экранироваться не умеешь.

– А то ты умеешь, – обиделся Ариэль, – от тебя за километр кошатиной несет.

– О! Это уже не первый курс, – изумился Борюсик, – и даже не последний. А по виду не скажешь. Что, неужто я так плохо заэкранировался? Ах да! Я же специально на собачек дух кошачий пускал…

– Я тебя еще до собачек засек, – успокоил оборотня дракон, заставив Борюсика сердито зашипеть.

– Хватит обо мне! Мы хотим знать все о тебе! Ты нам конечно помог, за это спасибо, но как я понял, у тебя до нас дело. А я на дело привык идти с открытыми глазами. Втемную не работаю!

– Вообще-то у меня дело до вашего товарища, а не до вас, – деликатно кашлянул Ариэль. – Я так понял, что ему надо срочно совершить подвиг, а мне срочно, позарез нужны услуги рыцаря.

– Он еще не настоящий рыцарь! – ощерился Борюсик.

– Я помогу ему стать настоящим.

– Борюсик, слушай, – глаза Жака загорелись, – мне предлагают подвиг!

– Завянь, недоросль! Сначала спроси: кто его предлагает. Есть такие подвиги, за которые папанька с маманькой тебя ремешком так отходят, что год на заднице сидеть не сможешь!

– Они-то ладно, а вот если бабушка… – сразу сник Жак.

Пока они препирались, дракон успел обдумать ситуацию и принять решение. В принципе оборотень это решение ему сам подсказал.

– Ладно, раскололи вы меня. Все правильно ты угадал Борюсик. В учениках при одном маге состою.

– Это при каком? – навострил уши Борюсик.

– При Пагацельсе.

– Что-то я такого не знаю, – нахмурился оборотень.

– А он больше на теорию налегает, и не практикует сейчас, старый очень, потому вы его и не знаете, – вывернулся дракон, проклиная себя за неосторожность. Про этого древнего мага врачевателя он прочитал в одном из свитков своей библиотеки, и его имя сорвалось с его уст само собой.

– А-а-а, тогда понятно, – успокоился оборотень.

Подскочившие к клиентам половые прервали разговор, и оперативно накрыли стол. При виде появившегося перед ним изобилия, Борюсик неприлично мявкнул, сцапал с блюда аппетитно прожаренную рыбку, одним махом обглодал ее, откинул идеально обсосанный скелет в сторону и вцепился в кувшин с молоком.

– У мага, значит, практиковался, – удовлетворенно мурлыкнул он, ополовинив кувшин, – это ты молодец, – оборотень провел осоловелыми глазами вдоль стола, и пододвинул поближе к себе блюдо с гусем. При этом он так ласково посмотрел на Ариэля, что тот сразу понял: на дичь ему за этим ужином можно не рассчитывать.

Понял это и Жак, а потому тоже набросился на еду, пока на столе еще хоть что-то да осталось. Запить трапезу он решил молоком, но в столешницу около руки, потянувшейся к кувшину тут же воткнулась вилка.

– Не трож-ж-жь, – прошипел Борюсик, сдергивая кувшин со стола, и одним махом добил его содержимое, после чего удовлетворенно слизнул молочные капли с верхней губы, покрытой юношеским пушком.

Глядя на них, на всякий случай решил подкрепиться и дракон, прикидывая как в будущем прокормить двух предполагаемых наймитов, если они с дуру ума согласятся пойти к нему на службу. То, что нанимать придется обоих, он уже понял. А в кармане звенит всего пара золотых против их шести сотен… задачка!

В течение нескольких минут из-за их стола раздавалось только дружное чавканье. Первым насытился дракон, (ему в этом обличии много было не надо), следом от стола откинулся Борюсик, последним закончил трапезу Жак, окинул грустным взглядом опустевшие блюда, и жалобно уставился на оборотня.

– Я ж говорил, что его легче убить, чем прокормить, – пожаловался дракону Борюсик, – добавки просит. Может налить ему вина? Хоть это и чревато, но зато расход продуктов будет меньше. А насчет добавки это не ко мне, – сыто рыгнув, Борюсик покосился на рыцаря, – я так полагаю, сегодня нас угощают… – оборотень перевел взгляд на Ариэля, и вопросительно уставился на него.

– Да, да, конечно, – закивал головой дракон, с ужасом думая, хватит его жалких финансов уже не на наем, а просто на этот ужин.

– Мама говорила, что вино вредно для здоровья, – прогудел Жак, задумчиво уставившись на кувшин, – им только воду разбавлять можно.

Его слова повергли дракона в шок. Он покосился на Борюсика, и понял, что для него это было тоже новостью. И еще он понял, что эта парочка сошлась друг с другом совсем недавно, иначе б у оборотня глаза не были такие квадратные. И тогда он решил познакомиться еще раз.

– Ну, вы про меня уже почти все знаете, – ученик мага, а вот про вас я ничего не знаю. Так что, прежде чем приступить к делу, хотел бы узнать подробнее кто вы такие, как познакомились и так далее. А уж потом я решу: стоит с вами связываться, или поискать еще кого-нибудь на стороне.

– Это справедливо, – Борюсик потряс головой, сцапал со стола кувшин с вином и наполнил им кубок Жака до половины, – трактирщик, каналья! Быстро сюда воды!

Недоумевающий трактирщик подскочил к столику уважаемых клиентов.

– Не понял-с, чего-с?

– Воды! Тут забавный эксперимент намечается. Да, и перемену блюд. А то, как бы наш доброволец не загнулся на этом эксперименте.

– Вы это о чем-с? – трактирщик уже совсем ничего не понимал.

– Ты вино водой когда-нибудь разбавлять пробовал?

Трактирщик рухнул на колени, и начал биться головой об пол.

– Пощадите! Не корысти ради, а токмо благополучия детишек для! Дела худо идут, едва концы с концами свожу, ну как тут не разбавить!!?

– Вот сволочь, – выдавил из себя ошарашенный кот. А то, что в своей истинной ипостаси Борюсик именно кот, дракон уже не сомневался. – Каких детишек?

– Моих.

– Если б не я сегодня угощал, заставил бы тебя заразу кормить нас всю неделю за счет заведения. Интересно, чтобы сказал по этому поводу сотник Гергел?

– Господа, не губите! Я согласен на все ваши условия! Только не говорите ни кому!

– Ладно, не скажем, – обрадовался Ариэль, – корми за счет заведения. Если мы с вами сейчас договоримся, – повернулся он к Борюсику, – денежки нам потом и самим будут ой как нужны.

– Я таки вижу, что мы с вами поладим, – расплылся Борюсик, – ты слышал, морда? – повернулся он к трактирщику, – господин тебя прощает. Быстро перемену блюд и вина. Но только нормального. А это оставь! – рявкнул он, увидев, как трактирщик схватился за кувшин с разбавленным вином. – Должны же мы довести эксперимент до конца.

Полностью деморализованный трактирщик поставил обратно на стол кувшин, и умчался на кухню, спеша выполнить заказ. Борюсик долил кубок Жака доверху.

– Посмотрим, что из этого получится, – пробормотал он себе под нос, и с удовлетворением уставился на половых, оперативно осуществлявшим за их столом перемену блюд. Как только они закончили свою работу, Оборотень наполнил свой кубок неразбавленным вином, внимательно посмотрел на дракона.

– А ты к этому делу как?

– Наливай, – разудало махнул рукой Ариэль, радуясь, что за все это великолепие ему платить не надо.

Борюсик одобрительно кивнул, и наполнил кубок дракона.

– Ну, за знакомство, – поднял он свой кубок вверх.

– За нормальное знакомство, – согласился с ним Ариэль.

Жак простодушно похлопал на них глазами и молча присоединился к ним. Они дружно чокнулись, выпили, и потянулись к закуске.

– Давайте начнем с вас, уважаемый господин Паранель, – прошамкал дракон, – кто вы, что вы, откуда и куда идете?

– Ну-у-у… – глазки Паранеля заблестели, и Ариэль понял, что его с разбавленного вина сразу повело, – …я это…

– Расскажи, расскажи, – мурлыкнул Борюсик, – как к бандитам попал, что у них делал.

– Ничего не делал, – насупился Жак, – уставший просто был. Еду себе на коне уставший, ну и дай думаю, малость отдохну. И конь уже притомился. Пусть травку пощиплет, подкормится, и я того… рядом с ним…

– Травкой подкормишься? – не понял дракон.

– Нет, отдохну, – грустно вздохнул Паранель, – вот и прикорнул под деревом чуток…

– А что перед этим-то было? – поинтересовался Ариэль, – кто ты, что ты, зачем ехал и куда?

Перед слегка затуманенным разбавленным вином мысленным взором Жака, начали всплывать картины, предшествовавшие этому событию…

4

Это был поворотный день в его жизни. На большом семейном совете решали, что делать с увальнем, которому наука естествознания была дороже карьеры кадрового военного, хотя его практически с пеленок воспитывали как будущего рыцаря. Учили тактике, стратегии, искусству боя на мечах, но, надо признаться, без особого успеха. Заставить недоросля просто так махать мечом или стрелять из лука или арбалета было большой проблемой, потому что он предпочитал гоняться с сачком за бабочками, а не заниматься воинскими науками. Тем не менее, его через пень колоду кое-чему все же обучили. И хотя на тренировочных боях он побеждал в основном за счет своей медвежьей силы, а не мастерству, иногда ему удавалось на всем скаку поражать копьем цель, а если копье при этом ломалось, он умудрялся добивать мишень своим пудовым кулаком, заставляя ломаться пополам дерево, на которых эта мишень висела. Отец в такие редкие моменты был в восторге от его воинских успехов, мать была в шоке.

– Какой из него воин? Он же к знаниям тянется, – шумела на семейном совете матушка Паранеля, – науки изучает. Он еще прославит наш род как великий ученый! Ты вспомни, как он скрестил березу с грушей! А какая дыня на ней выросла!!?

– Пробовал я эту дыню, – рычал отец, – из сортира три дня потом не вылезал! Все! Больше никаких заумных книг! Сынок, никого не слушай. Тебе сегодня исполнилось восемнадцать, а все мужчины нашего рода, достигшие этого возраста, становились воинами. Я был воином, твой дед был воином, твой прадед, пра-пра и пра-пра-прадед тоже были воинами! И ты им будешь! Вот увидишь, служба выбьет из тебя всю эту заумную дурь, и лет через двадцать, ты, как и я, станешь генералиссимусом! Главнокомандующим Ардена! Но начинать будешь с низов! Терпеть не могу выскочек, сопливых юнцов, еще и на коне толком сидеть не умеющих, а уже лейтенантов! Ты должен прочувствовать все тяготы походной жизни обычным рядовым воином: поспать не в палатке, а под открытым небом на сырой земле, поучаствовать в лихой атаке, отбить у противника обоз с вином… э-э-э… с провизией, и сожрать все его запасы!

– Зачем? – рискнул подать голос Жак.

– Чтобы обречь неприятеля на голод, недоросль! Элементарных вещей не знаешь! Нет, тебе просто необходимо пройти школу молодого бойца!

Пудовый кулак старого вояки с такой силой треснул по столу, что на нем подпрыгнули кубки, расплескивая по белоснежной скатерти рубиновое вино. Без этого благородного напитка ни один семейный совет под председательством графа Жана де Паранеля не проходил. Его сын Жак де Паранель стоял в центре зала родного замка, и виновато вздыхал, покорно ожидая своей участи, а вокруг его скромной персоны продолжали бушевать страсти.

– Короче, определил я тебя в специальный полк, где начинают свой воинский путь безземельные дворяне.

– А я безземельный? – удивился Жак.

– Пока нет, но будешь, если не оправдаешь оказанного тебе высокого доверия и не станешь настоящим воином! И начнешь ты свой путь к славе именно в этом полку, проявишь себя в боях…

– Что!!? – подскочила матушка, – мой сынок будет где-то там мечом махать? А вдруг его стрелочкой в ноженьку ткнут? А вдруг мечом в глазик попадут?

– Ну, если мечом в глазик, – пожал плечами отец, – то все, кранты.

– Вот именно, кранты! Ты куда моего сыночка посылаешь!!?

Молчавший до этого мгновения дед Андре де Паранель резко выдохнул, опрокинул в себя полный бокал гномьей водки, и захрустел соленым огурцом. Все сразу замолчали, сообразив, что патриарх готов высказать свое мнение по данному вопросу.

– Молчать! Смирно! – начал высказывать свое мнение дед старческим фальцетом, треснув по столу огрызком огурца.

Старый вояка расправил вогнутую внутрь грудь, распахнул камзол, и выставил на всеобщее обозрение кучу орденов. Жан де Паранель взметнулся вверх и вытянулся перед отцом, не обращая внимания на кувыркающееся за его спиной кресло, вылетевшее из-под его седалища. Кресло разлетелось в мелкую щепу, грохнувшись о стену.

– Вы куда толкаете пацана? Я хочу, чтоб он с самых низов прошел воинскую науку, чтоб почувствовал кровь!

– Папа, позвольте доложить, – рявкнул Жан Паранель, – я ведь о том же самом и гово…

– Молчать! Он должен, как и я, начать службу не с этими блюдолизами из дворянских семей, а обычным солдатом латником в действующей армии!

Глаза матушки Жака начали закатываться.

– Папа, – заволновался Жан, – но тебя ведь туда разжаловали в рядовые за аморальное поведение. За то, что ты ночью в женский монастырь залез, в который герцогиню упекли…

– Вот там-то я и понял, что такое настоящая служба!

Где он понял службу: в монастыре или в армии уточнить никто не успел, так как в этот момент дверь с треском распахнулась. Это на семейный совет подоспела слегка припоздавшая бабушка.