Хищник

– Пустое! – отмахнулся офицер. – Я вам, милая, в дедушки гожусь. Или даже в прадедушки.

Но на дедушку Главный Кормчий походил мало. Невысокий, но крепкий, со строгим симпатичным лицом. Более сорока и не дашь.

– Может быть, подождете меня здесь, а я…

– А смысл? – мужчина достал из кармана пачку сигарет и вытряхнул одну, ловко подхватив ее пальцами левой руки. – Мы уже встретились, и я вас уже видел, как есть. Что изменится, если вы теперь натянете трусы и бюстгальтер? Для меня – ровным счетом ничего.

– А для меня многое, – возразила Дарья.

– Да ладно вам! – Кормчий прикурил от зажигалки, пыхнул дымом и покачал головой. – Все относительно, княгиня. Эти вот, к примеру, – кивнул он на продолжающее вращаться, детализироваться и разрастаться семантическое древо, – люди как люди, между прочим. Любят, женятся и все такое, и притом наготы не стесняются. Напротив, гордятся. И чем знатнее человек, тем чаще обнажается. А вы у нас целая русская княгиня, да еще старого рода. Аристократка! – улыбнулся довольный произведенным эффектом Сам. – Голубая кровь!

Эффект и в самом деле имел место быть. Кормчий буквально в нескольких словах объяснил Дарье суть увиденного ею в этом музейном зале.

– А где это? – обвела она рукой экспозицию.

– Далеко! – вздохнул Сам. – Сложно и опасно, но очень хочется. И повод есть. Так что, возможно, еще увидите своими глазами.

– «Та сторона»?

– Она, – кивнул мужчина. – Так что, помочь?

– Если не сложно.

– Я сам предложил, – возразил мужчина. – Да и не сложно. Смотрите.

– Остановить изображение! – приказал он, и «картинка» замерла. – Вернуться к общим понятиям, дать крупный план.

Изображение сменилось, и теперь Дарья увидела первый куст ветвления.

«Основные понятия? Ага!»

– Государственное устройство! – сказала она. – Основные понятия.

И тут же перед ней возникла схема, включающая максимум два десятка элементов.

«Император… Сенат… Ну, это как бы и ежу понятно… Черная гора? Жирные коты? И что сие должно означать?»

– А что за цифры там в скобках? – спросила она.

– Красные обозначают количество единиц доступной информации, зеленые – количество артефактов в данной коллекции.

У понятия «Черная гора» в скобках было написано «1:0», тогда как у термина «гвардия» показатель был «173:19».

«Про кого-то известно много, а про кого-то практически ничего…»

– Спасибо, – кивнула Дарья Кормчему. – Я поняла.

– Ну, и славно! Тогда, я с вашего позволения, перейду к цели своего визита.

– Я вся внимание! – разговаривать со старшим офицером, а Дарья догадывалась, что знаки различия на Кормчем наверняка генеральские, стоя перед ним в банном халате на голое тело, было непривычно, но она боролась с неуверенностью, как могла.

– Вы четвертый день на борту, – пыхнул дымом Сам, – а все еще, считай, и не видели корабля. Не хотите посмотреть?

– Приглашаете на экскурсию?

– И на экскурсию тоже.

– А еще куда? – заинтересовалась Дарья.

– На вечеринку, – улыбнулся Главный Кормчий.

– На какую вечеринку? – не поняла Дарья.

– Княгиня, сегодня 31 декабря! – еще шире улыбнулся собеседник. – Новый год!

– Так это будет новогодний бал? – прищурилась она, поспешно соображая, что бы такое надеть?

– Зависит от точки зрения, но, если вас интересует дресс-код, то, увы, у нас полная свобода. Коммуна. Слышали, поди?

– Так что же надеть? – опешила Дарья.

– Все, что угодно, – развел руками мужчина. – Хоть бриллианты на голое тело.

– У меня нет бриллиантов. – Пожала плечами Дарья, чувствуя, что начинает краснеть, потому что ее метнувшийся в сторону взгляд снова уперся в давешнюю мозаику. Вот на той красавице, и в самом деле, из одежды оставались одни лишь бриллианты.

– Камни не проблема, – «мило» усмехнулся собеседник, – было бы желание. У Марка, помнится, есть один симпатичный гарнитур, как раз под цвет ваших глаз, госпожа капитан-инженер первого ранга. У Греты тоже наверняка припасено немало камней хорошего качества. Да и у меня, грешного, всегда найдется, чем побаловать красивую женщину.

– Вы что, флиртуете? – нахмурилась Дарья, у которой от возмущения даже кровь застучала в висках.

– Ничуть не бывало! – поспешил успокоить ее Сам. – Свой интерес, не скрою, есть и у меня, но он не носит полового характера. Только бизнес, как говорят в Североамериканских Соединенных Штатах, и ничего личного. Так что, пойдете со мной на экскурсию?

– Ладно, но только после того, как надену трусы! – твердо заявила Дарья, начиная понимать, что все на этом корабле устроено куда сложнее, чем могло показаться при поверхностном взгляде.

– Ваша воля! – кивнул Главный Кормчий. – Я буду ждать вас в Венецианской гостиной, лады?

Грета Ворм

За временем не угонишься – так говорят на Тонге. И еще много где и на каких языках. Но факт – человек живет во времени, а не наоборот, хотя некоторые и полагают, что время понятие субъективное.

«Субъективное! Как же!»

Так и есть, субъективно рассматривая ситуацию, вроде бы только что прибыла в Ландскрону, купила шубу и приготовилась отдохнуть на всю катушку, и вот уже последний день декабря, Новый год и все такое. Но с другой стороны, неделя прошла, и ничего, как водится, толком не сделано. А события нарастают, и ситуация стремительно превращается в черт знает что. И времени нет, и ты за ним тупо не поспеваешь!

«Что же делать?» – Грета посмотрела в зеркало, поправила прядь на виске и задумалась вдруг о вечном. О себе несчастной, о жестоковыйном Карле, о непостижимом, как философский камень, Марке, о Ковчеге и вселенной, о жизни и смерти, и об игре солнечного луча в гранях алмаза…

Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.Как много чистых душ под колесом лазурнымСгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?[30]

– Белиссима! – шепнул вдруг голос из ниоткуда, и Грета вернулась к реальности.

Стояла голая перед огромным зеркалом, врезанным в малахитовую стену, и смотрела в себя.

«Черт!»

– Да! – сказала вслух.

– Кормчий только что имел беседу с госпожой Дари.

– Покажи! – приказала Грета, и зеркало превратилось в экран.

«Надо же… В Аханской коллекции[31]… и в банном халате на голое тело… Потянуло на подвиги?»

– Ваша воля! – кивнул Главный Кормчий. – Я буду ждать вас в Венецианской гостиной, лады?

– С кем она спит? – спросила Грета, снова увидев в зеркале свое отражение.

– Ни с кем, – шепнул голос из ниоткуда. – Ну, разве что с Феоной один раз попробовала. Но это так, я думаю. Одно баловство!

– Рекомендуешь сблизиться?

– Отчего бы и не попробовать, – согласился Управляющий. – Марк, уж верно, колебаться не станет. Как пить дать, «уговорит девушку на койку».

– Смени стиль общения! – Грете вдруг стал неприятен этот панибратский тон и эта простонародная грубость в выборе лексических единиц.

– Прошу прощения, фрейлейн! – тут же извинился Управляющий, заодно заговорив вместо шепота сочным баритоном с «погромыхиванием» на горловых звуках. – Какие будут приказания?

– Скажи девушкам, я надену костюм Дианы-охотницы. И задержи нашу гостью минут на двадцать. Пусть Кормчий подождет немного, да и я хочу без спешки выпить чашечку кофе.

– Сварить кофе? Какой?

– Черный, крепкий, с кардамоном, но без сахара… Рюмку шдэрха… Да, смотри – не дури там! А то знаю я тебя! Граненую рюмку на восемьдесят франкских граммов и… Может быть, у Марка остались еще сигары с Йяфт? Такие длинные, тонкие…

– Гжежчи, – подсказал Управляющий, – убивающие ночь.

– Так что? Есть или нет?

– Есть, но Марк не любит…

– Я с ним сама разберусь! – остановила она возражения. – Значит, гжежчи. Как думаешь, сколько она может стоить на внутреннем рынке?

– Тройская унция[32], – сразу же откликнулся Управляющий. – Золотом, за штуку.

– У кого? У баталера или у каптенармуса?

– У обоих.

– Купи мне штук десять!

– Десять или более?

– Дюжину! – решила Грета. – Купи сразу дюжину, только качество сначала проверь!

– Будет исполнено! Где прикажете накрыть стол?

– В будуаре! – Грета развернулась и, оставив свое отражение резвиться в одиночестве, пошла в туалетную комнату.

Идти было недалеко, буквально десять шагов, но Управляющий умел творить чудеса. В уборной Грету уже ждали служанки с бельем, костюмом и прочими дамскими штучками, включая «дежурную» шкатулку с драгоценностями. А привычный ко всему фрачный слуга – он даже глазом не повел, когда в помещении появилась обнаженная хозяйка – заканчивал сервировать стол: сигара на подставке черного дерева, пепельница из дымчатого кварца, оправленного в серебро, гильотинка, зажигалка… кофейник и чашка… хрустальная рюмка и узкогорлый кувшинчик из красной яшмы.

– Великолепно! – прокомментировала Грета, подходя к столу. – Налей-ка, братец!

Она не уточнила, но слуга был опытный – начал с водки, и, лишь наполнив рюмку почти до краев, перешел к кофе.

«Кофе…» – Грета прищурилась и втянула носом воздух.

Шдэрх, как и следовало, пах грозовой свежестью, сигара – черным табачным листом с предгорий Йяфетской Стены. И аромат кофе, что характерно, не вызывал и тени сомнения.

– Кто варил кофе? – спросила Грета.

– Лука, – сразу же ответил слуга.

– И когда же он начал? – вопрос по существу, а не лишь бы как. Все можно успеть вовремя, кроме одного – сварить кофе. Процесс сложный, требует времени и усилий.

– Семь минут назад! – подал голос Управляющий. – И это уже третий кофейник, моя светлая госпожа. Я приказал варить кофе с кардамоном еще двадцать минут назад.

– Знал или угадал? – поднявшееся было раздражение сошло на нет, сменившись чувством «глубокого удовлетворения».

– Знал.

– Откуда? – она взяла сигару и в одно движение, не примериваясь, обрезала кончик.

– Опыт.

– И опыт – сын ошибок трудных? – усмехнулась Грета и принялась раскуривать сигару.

– Так точно! – отрапортовал Управляющий. – Если помните, я вам чего только ни предлагал, когда вы «в духе» пребываете. Ан нет! Все не то. А потом приметил – вы кофе с кардамоном предпочитаете, а вот табак и алкоголь по настроению. Тут и не угадаешь.

«Не угадаешь!» – пыхнула она сигарой.

Гжежчи – сигара необычная: длинная, тонкая, напоминающая формой «Гран Корону» 47-го калибра[33] и притом черная – почти оскуро[34], но не совсем. Оттенок другой, да и запах тоже.

«Этот табак рос под другим солнцем, на другой почве… в чужих горах…» – она вспомнила вдруг горы Йяфетской Стены. Пейзажи долин и предгорий, и Солнечное плато, и пустоши Гештсайи. Хвойные леса, чайные и табачные плантации, пастбища, деревни с каменными башнями и одинокие хижины на склонах гор. Водопады и озера, перекаты Своенравной, и светлые глаза стройных горянок, обещающие больше, чем приоткрытые врата в рай.

«Да, черт возьми, было бы совсем неплохо!» – она опрокинула в рот содержимое рюмки – считай, полтора шкалика[35] жидкого огня – и задержала дыхание, чувствуя, как грозовая свежесть одним махом очищает еще не проснувшийся окончательно мозг.

Дарья Телегина

К своему удивлению, спустившись в Венецианскую гостиную, Дарья обнаружила там не только господина Главного Кормчего, коротающего время за чашкой чая с молоком, но и Грету Ворм. Роковая красавица оделась так, словно собиралась на охоту: замшевый костюм темно-бутылочного цвета – бриджи, заправленные в коричневые сапоги для верховой езды, и приталенный камзол до середины бедер, расшитый темным золотом, – салатная рубашка со стоячим воротничком и пышным кружевным жабо, широкополая шляпа с чьим-то – «уж не павлиньим ли?» – пером и, разумеется, дорогой гарнитур из изумрудов и черных алмазов.

«Удивительная женщина!»