Рой

– Не боись, отпущу.

– Мне нельзя в бункер… даже здесь нейросеть начинает сбоить…

– В коридор все же въехать придется. Так что придется потерпеть.

– Только скорее…

Двери наконец открылись, и Владислав вкатился в коридор.

– А теперь черт с тобой, выметайся.

Вышвырнув Эхинацею из «гусеницы», Роев на полной скорости рванул в глубь бункера.

34

Спрятаться в бункере проблемой не являлось, его размеры реально потрясали, так что если кто-то кого-то задастся целью целенаправленно найти, ну тогда флаг ему в руки и барабан на шею. При этом не обязательно было даже уходить на нижние ярусы, куда еще не добрались чистильщики. «Красных зон» более чем хватало – в том числе и наверху, начиная с третьего яруса, а благодаря архитектуре ходов бункера, Владислав мог появляться где угодно, например, спуститься по сектору «А» на двадцатый ярус, а потом подняться до десятого по сектору «В», переходя по желанию в секторы «С», «D» и «Е».

«Да и кто меня будет целенаправленно ловить? – отмахивался от угрозы обнаружения противником Роев. – Пока не вырубят РЭБ, что не дает работать нейросетям и прочей электронике местных, меня им не поймать».

Тем не менее он спускался на «гусенице» все глубже и глубже.

«Пошлют людей? А смысл, если я их возьму ментально под контроль? – продолжал размышлять беглец. – Конечно, их можно напичкать препаратами, так что у них на некоторое время появится блокировка, но это все бесполезно, ибо, чтобы их послать ко мне, нужно сначала узнать, где я затаился, а это будет, мягко говоря, сложно, ибо долго на одном месте я сидеть не собираюсь. И вообще, этим сволочам можно серьезно подгадить, запустив в „желтые зоны“ тварей, и тогда им все придется начинать сначала!

Понятно, что выбить из очищенных от растительности „желтых зон“ монстров будет не сильно трудно даже без привлечения техники, но время все равно придется потратить, а если такие мелкие диверсии устраивать регулярно, то о каком-либо продвижении в глубь бункера этим арабам можно будет забыть. Тут главное не увлекаться и не забывать о мерах безопасности, – одернул себя Роев. – Но над этим я еще серьезно подумаю, времени у меня теперь полно, и на всяческие размышления его будет более чем достаточно».

Владислава в данном случае больше беспокоило его здоровье, как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе.

– Как бы не прихватило в самый неожиданный момент… Так что надо как можно скорее найти укромное местечко и отлежаться. В моем нынешнем состоянии не стоит попусту сильно перенапрягаться, провоцируя приступы.

Дабы не оставлять явных следов, сворачивая из «желтых зон» в «красные» выше уровня, куда на данный момент пробились чистильщики, Роев решил пробиться еще ниже, оставив явный след, будто бы он от страха сбежал на самую глубину. А потом подняться наверх и затихариться, чтобы разобраться со своими проблемами. И только убедившись, что с ним все в относительной норме и подыхать в припадочных конвульсиях в ближайшие дни не собирается, начать свою своего рода партизанскую войну.

«А уж что-что, а партизанить мы умеем, – хмыкнул Владислав. – Можно сказать, генетическая способность».

То, что с использованием техники без наличия в ней электроники сталкеры пробьются довольно глубоко, Роеву было ясно с самого начала, но чтобы настолько глубоко, это его все же несколько удивило. За то время, что над ним вела эксперименты безумная биологичка, чистильщики очистили едва ли не столько же секторов, сколько было очищено до его появления.

Вообще у него сложилось впечатление, что скорость проникновения сталкеров в глубины бункера сдерживает только трудоемкость полной зачистки лестничных пролетов чистильщиками. А не будь этого сдерживающего фактора, они уже давно бы добрались до «корней», то есть главного центра управления всем этим бункером, и пытались бы вырубить РЭБ. А сразу после этого в бункере уже сновали бы бойцы с нейросетями со своими дроидами и проводили бы тотальную зачистку.

То, насколько Роев оказался близок к истине, его неприятно удивило…

Появление Владислава рабы-чистильщики встретили с легким удивлением, ведь они не закончили уборку в данном секторе, а тут появилась «гусеница» сталкеров, а ведь начинать штурм следующего сектора, пока в предыдущем не будет установлена «желтая зона», нельзя. Но понятно, что Роева никто даже не подумал остановить и поинтересоваться причинами нарушения правил. Всем было просто все равно. Раз так решили хозяева, то значит, они так решили, и точка.

На этот раз Владиславу даже не пришлось выходить из «гусеницы» для открытия дверей, достаточно было просто чуть высунуться из окна и приказать это тем, кто стоял поблизости. Перечить ему не стали, Роеву даже не пришлось давить на них ментально, дверь послушно открыли по всем правилам подстраховки, и беглец ворвался в коридор, кишащий тварями.

Кстати, первыми ему попались на глаза какие-то меченосцы с клешнями, как у крабов, с даже на вид бритвенно острыми краями своих панцирей, которые к тому же, если судить по маслянистому блеску, еще и покрыты ядом. Об острых хвостах, которые оказались суставчатыми, как у скорпиона, даже и упоминать не стоило.

По мозгам Владислава тут же ударило, так что он невольно притормозил…

Это было сродни белому шуму, что, впрочем, неудивительно. Как он уже успел убедиться, большинство тварей бункера в той или иной степени было либо ментально активно, либо полностью затуплено, то есть не восприимчиво к пси-воздействию, так что Роеву – с его раскачанными возможностями – их не составило труда услышать и даже частично понять общую, с позволения сказать, мысль, а она была проста: вторгся враг. И это «сообщение», как волна от брошенного в воду камня, пошло в глубь сектора, набирая силу и формируя общий, пока еще просто настороженный фон.

Как всегда, твари чисто на инстинктах постарались сперва сбежать от неизвестного врага, но чем дальше Владислав вторгался на чужую территорию и чем больше раздавил «гусеницей» не успевших сбежать неповоротливых тварей, которые, умирая, естественно, подавали сигналы боли – как криками наяву, так и в ментале, – тем сильнее менялся настрой обитателей в сторону агрессии.

Это ощущение было для Роева внове, и на некоторое время он вынужден был притормозить, так как его от силы ментального фона натурально начало плющить. Ведь по сути Владислава сейчас ментально атаковали, и делала это сразу огромная стая тварей, пусть и не целенаправленно. Ближайшая аналогия при таких ощущениях – кислородное голодание в момент перегрузки. Так что пришлось ставить защиту. Контратаковать Владислав пока не спешил, ибо не чувствовал себя на все сто процентов. Несмотря на принятый допинг, очень уж его вымотало противостояние с Эхинацеей.

Кое-как установив блок на сознание, на порядок снизив ментальный прессинг тварей на свой разум, Роев продолжил движение.

«Кстати, странно, что я не чувствовал ничего похожего во время штурма подземелий, – подумал он. – Ведь, как бы то ни было, мой уровень ментоактивности и на тот момент был достаточно высок. Хотя…»

Задумавшись, Роев вспомнил несколько характерных моментов поведения сталкеров и свое во время рейдов и быстро их проанализировал. Выходило, что общий ментальный фон все же влиял на сталкеров, повышая их агрессивность. Особенно сильно действовало на непривычных к местным условиям новичков, те становились слишком импульсивными, можно даже сказать безбашенными, теряли осторожность и, как следствие, быстро погибали. Выживали лишь те, кто мог себя урезонить по причине низкой восприимчивости к ментальному воздействию.

– А как же я? Мне тогда вообще должно было крышу сносить… Разве что тот же высокий уровнь ментоактивности позволял ставить достаточно эффективный ментоблок чисто инстинктивно.

Твари все-таки атаковали «гусеницу», кидаясь на нее и плюясь кислотой. Дворники заработали с утроенной скоростью, счищая всю ту мерзость, что выблевывали гады на стекло, специальными чистящими средствами.

– Жахнуть бы по ним из огнемета или кислотника для острастки, но увы, мне это недоступно, так как придется выйти из кабины и залезать в один из модулей, который к тому же под завязку набит боеприпасами.

«Кстати, таскать с собой все запасы как минимум глупо, да и для маневренности совсем не полезно, думаю, имеет смысл отстыковать лишние модули в разных частях бункера», – сказал Роев себе.

– Ну ни фига себе! – вырвалось у него, когда увидел вставшего на пути «гусеницы» монстра.

Куда там крамбу! Это вообще было что-то феерическое, особенно учитывая его лапы-молоты, видимо для борьбы с бронированными тварями, дабы раскалывать их броню как ореховую скорлупу. Такое порождение подземелий вполне могло разобрать транспорт на отдельные составляющие, играючи помяв модули как пивные банки и оторвав колеса.

Что сразу бросалось в глаза, это ротовая часть этого молотобойца, очень похожая на пасть хищника из одноименного фильма с этими четырьмя жуткими хваталками, только зубов больше, расположены в три ряда, и были они острее. Сама тварь опорными лапами напоминала краба, а вот туша – просто какое-то здоровенное тело в роговой броне. И тут она как вдарит по мозгам Роева ментально.

Владислав дернулся как от удара и даже «поплыл», как от нокдауна.

– Вот блин… чуть все извилины не распрямила, сволочь, – встряхнул он головой, радуясь, что все же успел установить пси-защиту. – Ну, ты сама напросилась… Получай ответку!

Атаковать ментально Роев все же не стал, будучи не уверенным, что его сил, даже в момент максимума возможностей, хватит, чтобы ее сразить, долгое же ментальное противостояние было не в его интересах. Он газанул и пошел на таран, дополнительно задействовав дисковые пилы.

Удар получился мощным, но главное он добился, что тварь с визгливым криком рухнула на пол, напрочь лишившись одной конечности и получив порез на еще одной, а Владислав продолжил атаковать. Он то таранил монстра, то откатывался назад и снова шел на таран. Кровища хлестала во все стороны, заливая «гусеницу» так, что дворники не справлялись, потом стали лететь куски плоти, а потом и внутренности, а Роев все таранил и таранил.

– Техасская резня бензопилой отдыхает…

Тварь верещала, била ментально, но в итоге Роев ее все же растерзал.

– Уф-ф…

Владиславу потребовалось довольно много времени, чтобы прийти в себя, благо мелочь заныкалась и больше не отсвечивала, ни физически, ни ментально, так что, немного оклемавшись, он без проблем вышел наружу, взял огнемет и открыл дверь в следующий сектор. Огнемет ему, кстати, не понадобился, никто не спешил врываться в коридор после того, что тут творилось на ментальном уровне.

А потом, когда Роев въехал в следующий сектор, то понял, что дело дрянь. А все потому, что, по сути, он приехал.

– Конечная станция…

Преодолев пять лестничных пролетов, Владислав оказался в огромном зале, хотя он в принципе не понимал, зачем его нужно было делать таким большим, а это значит, что он достиг дна бункера и где-то здесь находится комната управления. Хотя где ее искать, не ясно из-за того, что весь зал наполовину оказался затоплен.

Настоящее озеро. Вода при этом была довольно чистая, а не застоявшаяся болотная. В ее толще плавала рыба и не только, если судить по мелькавшим длинным и мощным теням.

– По крайней мере, с водой проблем не будет, а то я уже собирался с потолка влагу собирать. А вот очистка…

Впрочем, как очищать, он тоже быстро придумал. Есть воздушные модульные фильтры, чтобы человек в модуле мог сидеть без шлема. Вот их можно использовать для первичной очистки воды, а уже отфильтрованную воду можно вскипятить, после чего снова на всякий случай пропустить через чистый фильтр.

Под потолком летали какие-то твари типа летучих мышей. По заросшим лианами стенам ползали огромные многоножки и прочие твари вроде змей.

В общем, осознав, что вперед дороги нет, Роев поспешил назад, для чего пришлось быстренько перебраться из головного тягача в хвостовой, так как на лестнице было банально не развернуться.

«В общем, если им не начать немедленно мешать, то через неделю максимум они доберутся до этого зала и уже будут искать пульт управления и вполне могут его найти, – озабоченно подумал он. – Значит, время зря не тратим, сбрасываем лишние модули и начинаем пакостить. Отлеживаться некогда…»

35

Эльда Амкара душила первобытная ярость, которую он даже не пытался сдерживать, и потому он крушил в своем кабинете все, что попадется под руку, из-за чего очень быстро возник первостепенный бардак. Он был вне себя от злости, как на несносную сестру, которую давно нужно было запереть в сумасшедшем доме, так и на ее подопытного, что в результате опытов сестрички превратился в какого-то монстра просто с дикими показателями ментальной активности. И демоны бы с ним, но ведь он вырвался и сбежал!

– Ведь была же мысль сразу пустить его в расход, – буквально прорычал он, – так нет, сказалась острая нехватка крепких рабов для зачистки бункера!

Вообще, если уж на то пошло, то держать людей с высокими показателями интеллекта в качестве рабов в принципе не рекомендовалось. Просто в силу того, что умный человек с высокой долей вероятности рано или поздно найдет способ обойти блокирующую или контролирующую систему, как бы та ни была совершенна, и сбежать, при этом подгадив напоследок в качестве мести своим хозяевам. В данном случае побег вообще был практически неизбежен, учитывая примитивность контролирующей технологии.

И демоны бы с ним, сбежал бы и сбежал, долго бы он не протянул, твари сожрали бы его максимум в течение недели, но из-за проведенных экспериментов теперь все стало иначе. Твари не только не станут его жрать, многие из них будут ему служить, превратившись в живое оружие!

– А если учитывать, что его пси-способности завязаны на интеллект, то с ростом его ментоактивности рос и этот самый интеллект… Сколько у него теперь этот показатель составляет? Триста единиц? Четыреста? Пятьсот?! Что с такими показателями интеллекта ему придет в голову?! Какой хитроумный план он придумает?!

Эльду Амкару стало откровенно страшно. Так страшно, что он планировал переселиться на корабль и сидеть на орбите в тесной каюте, лишь бы подальше от планеты, где обитал этот монстр в человеческом обличье. А то и еще куда подальше – на орбиту соседней планеты, а то вдруг он своей пси-силой дотянется даже до орбиты и сделает из него свою марионетку?!

А тут еще сестра, после того как побывала в заложницах, пару дней ни на что не реагировала, находясь в каком-то сомнамбулическом состоянии. Такого с ней еще не было. И помочь ей нет никакой возможности, ибо психолог, что скрывался под личиной простого медтехника, сам превратился в безмозглый овощ.

Эльд даже думал, что беглец в качестве мести сжег Эхинацее напоследок мозги, при этом формально не нарушив своего слова, ведь она жива, а ведь именно о сохранении жизни сестры они торговались, а не о целости мозгов. Но нет, на третий день она наконец стала оживать и вскоре окончательно пришла в себя.

Ну почти… Что-то в голове ученой после всего произошедшего все-таки серьезно сдвинулось, приблизив ее еще на шаг к пропасти окончательного сумасшествия. Ему становилось не по себе от ее полубезумного взгляда. Сестра и раньше-то была, сказать прямо, не совсем нормальна, но, по крайней мере, всю свою ненормальность Эйлен Эхинацея направляла на научную работу, либо сбрасывала в безобидную форму – на смену причесок (так ее запрограммировали психиатры), а теперь…

Как только Эхинацея пришла в себя, Амкар позвал ее в свой кабинет, который рабыни успели привести в порядок.

– Сестрица, делай что хочешь, как хочешь, но ты должна в кратчайшие сроки решить возникшую, по твоей же вине, к слову сказать, проблему! А проблем у нас с этим побегом выше крыши, с какой стороны ни посмотри! – начал заводиться Эльд. – Мало того что проникновение в бункер застопорилось, сорваны все графики, так более того, мы вынуждены отступить! С таким трудом очищенные от монстров коридоры вновь ими заполнены под завязку из-за того, что твой подопытный открыл все двери и запустил тварей в «желтые зоны» из «красных»! Да и плевать бы на всех этих тварей, пробиться сквозь них с использованием им же придуманной техники не проблема, но чистильщики занимаются чем угодно, вплоть до того, что хороводы водят и песни поют, только не зачисткой! Все из-за того, что твой подопытный берет над ними контроль…

– Не кричи на меня… не глухая, – ровно ответила Эхинацея.

– Я не могу не кричать! – продолжил в ярости хаотично перемещаться по кабинету Амкар, едва сдерживаясь, чтобы вновь не устроить погром. – Отец не погладит нас по головке за то, что мы сорвали проект! Или ты думаешь, он не узнает о том, что тут у нас происходит? Думаешь, у него нет своих соглядатаев, что регулярно отсылают отчеты с курьерскими кораблями?! Если мы не справимся, меня засунут в такую беспросветную жопу галактики, по сравнению с которой это место покажется просто светочем цивилизации! Не знаю, что он при этом сделает с тобой, но не думаю, что даже твоя безусловная ценность и все твои заслуги перед кланом тебе так уж сильно помогут! Не мне тебе объяснять и напоминать, что не оправдавших его надежд отец жестоко наказывает! Причем с родными он поступает особенно жестко, чтобы остальные боялись!

– Я сказала: не ори на меня, – вновь ровным голосом произнесла Эхинацея, на этот раз добавив пси-воздействие на мозги своего брата, отчего тот чуть пошатнулся и чуть не упал на пол.

– Не смей на меня воздействовать…

– Сядь и не мельтеши… Я все прекрасно понимаю и сама жажду поймать Роя, поэтому сделаю для этого все необходимое.

– Что именно?

– Все, что потребуется. Задумок хватает, можешь мне поверить…

– Мне нужны сроки.

– Как получится… – чуть скривилась Эхинацея. – Наш противник не из простых, и это надо хорошо понимать и учитывать, так что загадывать определенные сроки просто бессмысленно.

– Может, тебе месяц потребуется, а то и вовсе полгода! И все это время процесс по зачистке бункера Древних будет заморожен?!

– Нет. Гораздо меньше. Проблему с мозгами рабов-чистильщиков можно достаточно просто решить операционным вмешательством, плюс комплекс препаратов. Они станут неподвластны Рою… С интеллектом, правда, у них станет не ахти, но много мозгов им для выполнения простых работ по очистке и не требуется. Так что максимум через неделю они продолжат зачистку, нужна лишь верная охрана, что не подпустит Роя к рабам, чтобы он их банально не взял в плен и не лишил нас рабочей силы самым кардинальным способом, но думаю, это тоже не проблема.

– Допустим, с надсмотрщиками действительно проблем не будет, с этим дерьмом вообще никогда нет проблем, – согласился Эльд. – Но это не решает главного. Рано или поздно он все равно найдет способ нам серьезно досадить. Проблему решать надо раз и навсегда самым кардинальным образом.

– Решим… Начнем пока с простого, авось попадется, тем более что в ближайшее время ничего сложного сделать просто не успеем.

36

Несколько часов Владислав Роев занимался только тем, что мотался по всему бункеру и открывал двери, запуская в «желтую зону» всевозможных тварей, после чего, заехав в один из лабораторных блоков в «красной зоне», вырубился в среднем отсеке «гусеницы», что заранее подготовил в качестве жилого.

Проспал без малого сутки, ибо предыдущий день ему дался очень тяжело. Твари какое-то время скреблись по корпусу, пробуя на зуб неведомое чудище, но беглецу это не мешало, да и шугать он их даже не пытался, сил ни на что не осталось. Проснулся вполне отдохнувшим и с новыми идеями относительно загоняемых в бункер рабов-чистильщиков.

«Зачем, собственно, натравливать на них тварей и мучительно убивать ни в чем неповинных людей, когда самих невольников можно взять под контроль?!» – подумал Роев.

– Заодно дополнительная тренировка моих ментальных возможностей, – нашел он еще одну причину для подобной стратегии.

Рабы-чистильщики, несмотря на то, что в «желтой зоне», где они отдыхали, никуда не делись, просто надсмотрщики смогли закрыть двери и перебить набежавших тварей, после чего продолжили работу. Но Владислав вновь прекратил работы.

– У всех выходной! – объявил он.

Надсмотрщики вскинули было оружие, но куда там им против раскачанного псиона? Роеву даже напрягаться не пришлось, чтобы подавить их волю. Мелькнула мыслишка заставить их перестрелять друг друга, но потом он придумал более рациональное их использование.

Дело в том, что на расчистке использовалось большое количество техники, и в будущем она вполне могла понадобиться беглецу. А даже если и не понадобится, то пусть будет, главное, чтобы у арабов ее стало меньше. Понятно, что они сделают новую, но на это потребуется какое-то время, а потом можно будет и ее умыкнуть. Так что Владислав заставил надсмотрщиков сесть за штурвалы управления всеми этими тягачами с тракторами и увел их за собой в глубины бункера.

К надсмотрщикам, несмотря на то что они тоже являлись рабами у клана «арабов», Роев жалости не испытывал, потому как в эту категорию попали изначально не самые лучшие представители рода человеческого, всякие пираты и негры-расисты, так что Владислав без малейших угрызений совести отдавал их тварям в качестве обеда.

Вернувшись, Роев какое-то время «развлекался» с рабами, тренируя свою ментальную «мышцу», ее, как и обычную мышцу, не стоило слишком долго оставлять без нагрузки, дабы не атрофировалась, а после того как устал, взвел им замки в ошейниках и отправил назад, доведя почти до выхода. А то твари, что Роев выпустил, могли их всех сожрать, вот и приходилось исправлять свой косяк.

«Конечно, было бы лучше вообще лишить бандитов рабочей силы, но как? Не убивать же в самом деле?… – размышлял он. – Да и не поможет это, новых купят и сюда загонят».

Еще у Роева шелохнулась в голове мыслишка оставить одну из рабынь, ведь сколько он тут уже без близкого общения с противоположным полом, но… как шелохнулась, так и замерла. Женщины потеряли всякую привлекательность и, после того как надсмотрщики, словно болванчики, ушли за ним и где-то сгинули, а потом и сами испытали на себе его ментальное воздействие, откровенно боялись Владислава, даже больше, чем местных тварей, и понять их в общем-то можно. А что в следующий момент может сотворить человек в состоянии страха, в принципе не просчитать, заедут шарики за ролики и нападет в самый неожиданный момент. И держать под контролем постоянно все невозможно же.

Не говоря уже о моральной стороне вопроса подобного поступка. Ведь если он кого-то насильно оставит с собой, то сам станет, по сути, рабовладельцем… да еще с целью сексуальных утех… да еще склоняя к близости, используя ментальную силу. Бу-э… Роева аж передернуло от подобной мерзости, словно в чьих-то соплях измазался.

«Так что нет, я пока еще не опустился до такой низости, – думал он. – Может, в будущем мне и сорвет башню от одиночества, и я стану вести себя как дикарь, начисто наплевав на чужое мнение, но на данный момент я себя еще хорошо контролирую. И пока буду себя контролировать, не опущусь до использования ментальных возможностей в данном вопросе, только по обоюдному согласию».

Следующие несколько дней Владислав продолжил мотаться по бункеру, развозя модули от трофейных «гусениц», создавая своеобразные заначки с боеприпасами и вооружением, а также укромные места, где можно укрыться от монстров в ночной период. Модули старался размещать с таким интервалом, чтобы можно было дойти от одного до другого за сутки. Правда, модулей было маловато для такой схемы расположения, но он и не собирался уходить слишком далеко из данного слоя бункера.

Еще Роев при первой возможности перетаскивал часть осветительных панелей из «желтых зон» в «красные», главным образом в те места, где оставил модули, а то пользоваться осветительными шашками не всегда удобно, да и их количество весьма ограничено, так что следовало экономить.

«Интересно, что они для меня приготовят», – размышлял Роев.

Вариантов действия, по его мнению, у арабов не сказать, чтобы так уж много, а потому следовало держаться настороже, ибо любой и каждый мог представлять для него ту или иную угрозу, причем далеко не всегда четко оформленную.

37

О том, что отряд сталкеров начал штурм бункера, Роев узнал по отзвуку или, даже правильнее сказать, по пси-волне, прошедшей по ментально активным тварям.