Рой

Владислав буквально рухнул рядом с Эхинацеей на пол, благо его застилал толстый и мягкий ковер, и тяжело задышал. В голове неприятно пульсировало, но постепенно становилось легче.

С некоторым удивлением Владислав обнаружил, что в комнате также находится медик-марионетка.

«Оказывается, я до последнего момента прикрывался им, и он получил пулю вместо меня», – подумал он. По сути, медику оторвало правую ногу, но при этом он никак не показывал, что ему больно, не стонал, даже не морщился.

«Ну да, мозги я ему повредил, и центр, отвечающий за боль и наслаждение, наверное, полностью выжжен», – понял Роев.

Пока еще ничего не прояснилось, Владислав решил не разбрасываться ресурсами, а медик – это тоже какой-никакой ресурс, и потому оказал ему первую медицинскую помощь, наложив жгут.

«А не попробовать ли нам сделать из марионетки своеобразный телефон?» – подумал он.

– Свяжись с начальником базы, – приказал Роев медику, чуть надавив ментально, на небольшое воздействие ему возможностей еще хватало и для полностью беззащитной марионетки этого было более чем достаточно. – Озвучивай ответы абонента своим голосом…

– Выполнено…

– Эй, Амкар, ты меня слышишь? – спросил Владислав, глядя в лицо медику.

Использовать человека как средство связи было непривычно.

– Я даже вижу тебя, гад… – безэмоционально ответил марионетка.

– Передавать вербально эмоции абонента, – приказал Роев марионетке. А то у Владислава, научно выражаясь, наступал когнитивный диссонанс из-за несоответствия голоса и смысла произнесенных слов, а это могло привести к ошибке в оценке ситуации.

Что касается того, что абонент Владислава видел, то тут ничего удивительного не было. В данном случае нейросеть позволяла помимо всего прочего еще и вести запись через глазной нерв, ну и соответственно передавать изображение, в том числе в режиме реального времени.

– А я тебя не вижу, но это и не важно, главное, что видишь ты, и, как сам можешь убедиться, некая Эхинацея полностью в моих руках, так что не глупи и веди себя благоразумно.

С этими словами Роев взял голову ученой в специфический захват.

– Одно резкое движение – и шея сломана.

– Чего ты хочешь?

– Для начала отзови роботов, а не то я сделаю ей бо-бо. Я знаю о запредельной ценности этой головки для вашего клана и то, что за ее потерю с тебя как с главы данной миссии спросят очень строго, если не фатально строго.

– Хорошо… Что еще?

«Миллиард кредов и звездолет к подъезду», – мысленно усмехнувшись, подумал Владислав, вспомнив земные третьесортные боевики, правда, в реальности тоже выдвигались схожие требования.

Впрочем, несколько секунд Роев всерьез обдумывал, а не озвучить ли это требование? Ценный заложник имеется. Экипаж какого-нибудь небольшого кораблика он так или иначе сможет удержать под своим контролем достаточно длительное время, а если еще привлечь к этому рабов, того же Эргена с ребятами, если они еще живы…

Роев так не хотел отказываться от столь привлекательной и быстрой возможности свалить отсюда в цивилизацию подальше от этого кошмара, пытался найти новые доводы в пользу этого решения, но в конечном итоге все же вынужден был отбросить данный вариант как нереальный.

Увы, но он прекрасно осознавал, что, как бы ни ценна была головка этой ученой, бункер Древних во сто крат ценнее, и корабль с ним и заложницей на борту не задумываясь уничтожат, чтобы информация о бункере с его ценностями не просочилась наружу, со всеми вытекающими последствиями для клана.

«Так что придется уходить в бега на планете и искать какой-то другой способ отсюда свалить», – подумал он с тяжелым вздохом разочарования.

– Я много чего хочу… хочу, чтобы вы все тут подохли, гады уродские, но, к несчастью, это пока нереально. Из реального желаю, чтобы к подъезду подогнали «гусеницу». Понятно, что ее отсеки нужно по максимуму загрузить оружием и топливом, а также запчастями на все случаи жизни, вплоть до запасного комплекта гусениц.

– Ну и куда ты денешься на этой «гусенице»? – удивился Эльд Амкар.

– Секрета никакого нет – в бункер Древних. Не в джунгли же, где вы меня на раз обнаружите и перехватите. Только там, где вся ваша хваленая электроника выходит из строя, я смогу от вас, ублюдков, скрыться и выжить.

– Но что это будет за жизнь?…

– А тут у меня вообще никаких вариантов! Прибьете к чертям, и все дела, или эта долбанутая на всю голову окончательно мне мозг сварит!

– Где гарантия, что ты освободишь Эхинацею? – после паузы спросил Эльд, видимо с трудом справившись от удивления, даже потрясения от того, что кто-то собирается сам уйти в бункер и там прятаться.

– А зачем она мне там нужна? Не, какое-то время я, конечно, могу ее использовать по прямому женскому назначению, но она все же псионик, а мне тоже надо отдыхать, вот не досмотрю за ней и жестоко за это поплачусь – долбанет мне по мозгам… Так что в качестве женщины для приятного времяпрепровождения я лучше возьму какую-нибудь пленницу, к тому же из более симпатичных.

– Понятно. Тогда где гарантия, что ты оставишь ее в живых?

– С этим хуже… Какие тут вообще могут быть гарантии, я ведь даже под протокол ничего заявить не могу из-за отсутствия нейросети, – развел Владислав руками. – Так что тебе не остается ничего другого, как поверить мне на слово.

На этот раз молчание длилось довольно долго, оно и понятно: находясь в подобной ситуации, решиться на такой шаг трудно, ведь если Роев не сдержит слово, то Амкару придется несладко. Владислав тоже не торопил, ему собственно спешить некуда. В бункер всегда успеет попасть…

Наконец марионетка снова заговорила:

– Хорошо, я согласен…

– Отлично. Подгоняй «гусеницу» вместе с теми техниками и оружейниками, что готовили груз, и убери наконец боевых дроидов, их наличие в блоке я легко отслежу через нее.

33

Пока для Роева готовили «гусеницу», он приходил в себя. Помимо оружия и прочих мелочей, что загрузят в транспорт, требовалось затариться кое-какими медицинскими препаратами. Доверять медикаментам, что положат по приказу Амкара, Владислав, естественно, не мог, потому даже еды не стал требовать, а ну как яду подложат? Так что лучше заполнить весь полезный объем дополнительным топливом, осветительными шашками и боеприпасами. Но вот все, что находится здесь, можно брать без опаски.

А что и где искать, то тут Владислав использовал в качестве помощника медика-марионетку и медицинский дроид, коим Роев управлял через него. Дроид всякими противоядиями и прочими сыворотками с энергетиками загрузился по максимуму. Так же Роев не побрезговал препаратами усилителями пси-активности, а заодно и гасителями, вдруг тоже пригодятся?

Собственно, приходящую в себя Эхинацею он сразу напичкал гасителями и снотворным, а сам выпил усилители и энергетик.

Одновременно Владислав решал непростой вопрос, а именно: уходить ему в бункер в одиночку или же прихватить с собой товарищей. С одной стороны, как известно, одни в поле – не воин, а с другой: меньше народу – больше кислороду. Подумать тут было над чем.

Он по жизни действительно состоялся как одиночка и привык полагаться только на себя, но и необходимость того, что кто-то должен прикрывать спину и в случае чего прийти на выручку в сложной ситуации, а подобных в бункере наверняка будет предостаточно, Владислав тоже хорошо осознавал. Вот и пытался найти выход из сложившейся дилеммы.

«Ладно, просто спрошу, может, они и не захотят уходить со мной в бункер на постоянной основе, – подумал Роев. – Это ведь у меня нет никакого выбора, либо бункер, либо труп. А в их случае надежда умирает последней».

Зазвонил телефон, в том смысле, что поступил вызов на марионетку от Амкара.

– Поступил входящий запрос…

– Слушаю.

– «Гусеница» подготовлена и стоит у выхода.

– Замечательно. Надо ли говорить, чтобы все было без фокусов? Впрочем, ладно, сам проверю…

Боевые дроиды покинули комплекс, это Роев проверил через Эхинацею, ибо только у нее оказались необходимые коды доступа к системе безопасности.

Владислав подошел к двери, впереди при этом ехал медик на кровати-транспортере, а потом шел уже он сам, контролируя заложницу, просто приставив к ее шее скальпель.

Понятно, что перебирать всю гору оружия и боеприпасов, а также топлива Роев не собирался. Зря он, что ли, требовал техников и оружейников, что собирали ему все необходимое? Воздействовав на них пси-силой, он удостоверился, что они действительно собирали оружие и боеприпасы от начала до конца, а потом убедился, что никаких закладок в «гусенице» нет, то есть тупо не взорвется бомба с часовым механизмом. Все оружие в порядке, боеприпасы в норме, топливо не разбавлено «ослиной мочой» и так далее и тому подобное.

– М-да, это ж надо, чуть про ошейник со взрывчаткой не забыл… – чуть истерично хихикнул Владислав, настолько это «украшение» стало для него привычно, что он просто перестал его ощущать.

– Мне надо снять ошейник.

Ответ, пришедший через долгую паузу, Роеву крайне не понравился:

– Его невозможно снять… его специально сделали таким, чтобы у беглецов не было ни малейшего шанса на спасение.

– Ты гонишь! У ключника ошейника нет!

– Он из первых партий, и тогда использовались немного другие системы…

– Вот же вы гниды… Ладно, нужен ключ для взвода часового механизма. Хотя я его сам возьму как раз у ключника. Не возвращаться же теперь… тем более говорят, что это плохая примета.

Затолкав связанную Эхинацею в «гусеницу», из-за чего в модуле – кабине управления стало совсем тесно, Роев подкатил к комплексу, где держали рабов, коим и заведовал ключник Ломбунд.

Позвав его пси-силой, он потребовал:

– Позови Эргена с ребятами и ключ заодно прихвати. Надеюсь, запасной найдется?

– Д-да…

– Тогда зови и ключи неси.

Тот умчался обратно, и минут через десять появились помятые Эрген с Хэшем, Дрисом и Видзом, а также парочка краснокожих. Остальных не было.

– Здорово, мужики.

– О! Рой! – радостно воскликнул Эрген. – А мы уж думали…

– Да, собственно, вы оказались недалеко от истины, меня действительно почти того… так что я решил свалить из сего не шибко гостеприимного места, ну и по возможности прихватить вас с собой. Вы как – со мной?

Невольники переглянулись между собой. Владислав легко почувствовал их смятение, даже не требовалось обладать пси-способностями и использовать их, чтобы понять, о чем они думают и что при этом испытывают. В душе сталкеров шла настоящая борьба, с одной стороны, им, конечно, хотелось стать свободными, но с другой – их глодали неопределенность и страх. Разве что с «индейцами» было неясно.

Сконцентрировавшись на них, Роев с удивлением обнаружил, что краснокожие аборигены обладают свое-образной ментальной защитой.

«Наверное, результат эволюции, – подумал он. – Выживали и могли охотиться в этом мире лишь те, кто не фонил на всю округу своими пси-силами, излишняя пси-активность либо привлекала хищников, либо отпугивала жертв…»

Взломать их мозги, наверное, было можно, но смысл?

– А куда ты решил сбежать? – спросил Эрген на правах командира.

– В бункер. Если кто желает сбежать в лес… то не советую, думаю, там нас быстро обнаружат. Разве что вы сможете быстро затеряться в джунглях.

– Да… мы можем… – сказал один из краснокожих, и все повернулись в их сторону. Оно и понятно, от них никто вообще не слышал ни слова, и тут сразу два, даже больше.

– И мы будем тебе благодарны, если ты нам поможешь сбежать в джунгли.

– Заметано. Сделаю все, что в моих силах. А вы что скажете, парни?

Они снова переглянулись, и Владислав понял, что они откажутся. Бункер для них – это ад в реальности, и он их понимал. Это для него уже не так опасно, но не для них, тем более что его возможностей они не знали.

«И стоит ли рассказывать? – подумал Роев. – Ну, узнают, что я могу воздействовать на тварей и заставить их держаться от меня подальше, по крайней мере, пока я в сознании. Не испугает ли это их еще больше? Не решат ли, что я и на них стану воздействовать и при угрозе превращу их в марионеток, оставив в заслоне… А ведь они все индивидуалисты, и кинуть ближнего своего для них не представляет моральных проблем, посему и обо мне будут думать, исходя из своих моральных норм».

Посмотрев на данный вопрос под таким углом и обдумав, как бы он сам поступил в подобной ситуации, Владислав вынужден был признать, что и сам стал бы опасаться человека, имеющего сверхспособности.

«Собственно, тут уже мне надо опасаться их сговора, ибо страх порождает агрессию и желание ликвидировать потенциальную угрозу», – подумал Владислав.

– Извини, Рой, но мы не полезем в бункер Древних… – ответил Эрген.

Остальные только кивнули, потупив взоры.

– Понимаю. Передумать вам никогда не поздно, ведь вполне возможно, что мы там еще не раз встретимся. Хотя, черт их знает, что эти сволочи предпримут…

Пока болтали, ключник принес запасные ключи. К счастью, их было более чем достаточно и не пришлось терять время и изготавливать дубликаты. Парочку Роев оставил себе, еще пару кинул «индейцам».

– Залезайте на броню, подкину вас немного, пойдете в лес от входа в бункер. Там они вас какое-то время не смогут фиксировать аппаратурой, хоть какую-то фору получите.

Те кивнули и уселись на одном из модулей.

– Пока…

Роев газанул, и «гусеница» понеслась в сторону бункера Древних. Где-то на полпути Владислав осознал, что их отказ идти с ним в бункер во многом обусловлен его непроизвольным пси-воздействием.

«По крайней мере, Эрген точно готов был пойти со мной, но именно я подтолкнул его в сторону отказа, – сделал вывод Владислав. – Все-таки я тоже одиночка, и это сказалось. Ну и опасно все же держать подле себя того, кто, не выдержав постоянного нахождения в „аду“, однажды сорвется и в ответственный момент не только не прикроет спину, но и ударит в нее. И эта опасность возрастала на порядок, после того как он узнает о моих пси-возможностях. Вот только как долго я выдержу в одиночестве? – подумал он при подъезде к бункеру. – Как ни хорохорься, сколько ни убеждай себя, что ты волк-одиночка, а общество себе подобных все же необходимо…»

– Ладно, посмотрим. Будет день – будет пища. Они не прекратят зачистку бункера, а значит… – произнес Роев вслух. Додумывать он не стал, так как приехали.

– Открыть двери! – потребовал у привратников, и те, видимо предупрежденные, не стали артачиться.

С «гусеницы» спрыгнули аборигены.

– Оружие давать не стану, с ним вас быстро засекут металлодетекторами. Повезло, что корпус ошейников полимерный.

– Понимаем…

– Тогда удачи, – пожелал Роев им.

– Пусть и тебя не оставляет она без своего пригляда, – ответили те хором и, развернувшись, рванули в сторону джунглей.

Вот они добежали до кромки джунглей, а в следующий миг исчезли, растворившись в зарослях.

Заворочалась и замычала Эхинацея, рефлекторно схватившись за голову.

– Отпусти меня…