Рой

«Надо было сделать управление дистанционным и вынести куда подальше, за пределы досягаемости моих пси-сил, – мстительно подумал Владислав. – Знали же ведь, с кем имеете дело… Но понимаю, и на старуху бывает проруха. Не могли вы предусмотреть такой поворот событий…»

И пока Владислав все еще находился в сознании, чувствуя, что вот-вот вырубится, буквально вбивал в мозг медика приказы. Главной установкой, что Роев закладывал в медика, сделать так, чтобы он проснулся сразу после окончания процедуры лечения, и ему не вкололи снотворное, чтобы очнуться как всегда уже скованным по рукам и ногам в лаборатории или в своей камере опять же с цепью на ноге…

Собственно, медик пытался в первые моменты, как Роева доставили в медблок, достучаться до своей чокнутой начальницы, посылая ей через нейросеть сообщения об очередном кризисе со здоровьем подопытного, но она почему-то не отвечала. Так как ситуация возникла крайне нестандартная и Эхинацее было лучше знать, как действовать, а так за последствия, если они вдруг окажутся отрицательными, придется отвечать ему.

«Как не вовремя!» – считывал Владислав полные паники мысли медика.

«Что не вовремя?» – поинтересовался Роев, усиливая ментальный нажим.

«Отключилась… ушла в нирвану…» – посыпались варианты ответов.

«Наоборот, очень вовремя и удачно, значит, у меня действительно есть небольшой шанс… – с радостью подумал Роев и отдал дополнительные приказы: – Отключить удаленный доступ к моей мелкапсуле, заблокировать удаленный доступ находящихся здесь медицинских дроидов, заблокировать вход в медблок и дать команду медкапсуле извлечь датчик слежения из моего тела. И кстати, где она обитает?…»

Марионетка выполнила все команды и ответила на вопрос.

В конце концов «батарейки сели», и Роев вырубился. Но перед этим последним волевым усилием успел вырубить медика, долбанув пси-силой ему по мозгам, после того как тот запустил процесс излечения своего пациента.

30

Эхинацея в последние недели пребывала вне себя от восторга, главное дело всей ее жизни – мечта – вышло на финишную прямую. Результаты опытов, что показывал Рой, оказались на порядок выше ее самых смелых ожиданий, а это значит, что еще через несколько этапов отработки технологии можно будет применить ее на себя, и тогда она станет сильнейшим псиоником фронтира, а это громадная власть. Власть во всех смыслах этого слова.

В конце концов отец не вечен, а там именно она с помощью своих пси-сил станет главой клана, а не какая-нибудь бездарность… И если он не передаст ей власть, то она с легкостью внушит ему эту мысль. А чтобы не передумал, так ему и помочь можно отправиться к предкам…

«Вот только не переусердствовала ли я с Роем? – подумала она озабоченно. – Последние две операции были если не лишними, то точно несколько поспешными. Вон как его корежит… весь график тестирований полетел к демонам. Надо было немного повременить, чтобы его организм успел освоиться с новыми элементами…»

Эхинацея от раздражения на себя закусила губу и недовольно поморщилась. Как и у всякого человека, тем более увлеченного любимой работой, у нее имелось несколько недостатков, среди которых числилась торопливость. И вот теперь приходилось пожинать плоды этой поспешности. Подопытный то и дело «выходил из строя». Вот и сейчас лежит пластом, отходя после очередного кризиса.

Ну а как тут удержаться?! Ведь осталось всего ничего!

Чувствуя, что ее начинает, что называется, плющить от нервного перенапряжения, за которым может последовать срыв и уже по ее вине будут задержаны работы, Эхинацея достала пневматический инъектор. Как медику-биологу ей не составило труда синтезировать для себя пару интересных индивидуальных препаратов для расслабления, с минимальными побочными эффектами, которые к тому же легко снимались после процедуры очистки в медкапсуле…

Что поделать, высокий уровень интеллекта и вкупе с ним значительная пси-активность нередко приводили к некоторым психическим отклонениям: замкнутости, агрессивности, зацикленности и так далее. В конце концов, не зря же говорят, что психи и гении суть одно и то же, просто с разной полярностью сдвига в мозгах. У психов сдвиг «отрицательный» и они асоциалы, особенно буйные, а у гениев – «положительный», хотя их тоже не всегда можно назвать, скажем так, социально привлекательными личностями.

Вот и у нее имелась схожая проблема. Начав над чем-то работать, она работала до упора, забывая о сне и пище, таково было свойство ее мозга. Раньше это приводило ее к нервному истощению, и высокая рабочая активность сменялась длительным периодом апатии. Свою проблему она осознала и нашла решение, как раз в виде «интересного» препарата для релаксации. Кто-то называл бы его дурью… отчасти так оно и было. Для обычных людей ее препарат являлся практически бесполезным, ибо действовал только на сильных псиоников.

Вот и сейчас ее изводил рабочий зуд, ее чуть ли не трясло, вся ее сущность хотела продолжения проведения опытов, но в том-то и дело, что как таковой работы не было, точнее из-за своей зацикленности она не могла переключиться с одной темы на другую, хотя незавершенных проектов хватало. А поскольку объект приложения ее сил находился в отрубе, чтобы не перегореть (смена прически – еще один ее бзик уже не могла ее отвлечь, как это было раньше), она решила немного «полетать». Причем совмещая приятное с полезным, то есть препарат не только действовал как галлюциноген, но еще и выполнял функции медицинского разгона, с помощью которого можно было значительно быстрее выучить базы знаний, а таковых в ее списке все еще хватало.

Инъектор чуть слышно пшикнул, вгоняя в вену женщины дозу препарата, и уже через несколько секунд она расслабленно откинулась на анатомическом ложе с блаженной улыбкой, погрузилась в прекрасный мир грез, что – как псионик – могла с помощью этого наркотика осознанно создавать для себя сама.

Пробудившись от наведенных сновидений, она недолго пребывала в хорошем расположении духа, поскольку почта была буквально завалена паническими сообщениями от ее ассистента об очередном кризисе ее подопытного.

– Проклятье! – с тревогой и даже паникой в голосе воскликнула она, вскакивая с ложа.

При этом ее повело так, что она чуть не упала. Эхинацея вкатила себе заранее подготовленный нейтрализатор, но, в отличие от наркотика, нейтрализатор действовал не так быстро.

Ассистент на ее вызовы не отвечал, что только усилило тревогу, особенно учитывая то нетипичное состояние подопытного. Тогда она послала запросы на состояние медкапсулы, в которой должен был находиться Рой.

Медкапсула уже была пуста.

– Где он?! – в откровенной панике воскликнула Эхинацея, входя в систему наблюдения.

Чип показывал, что Рой в медблоке, но видеокамера это не подтверждала.

Эхинацея невольно выругалась из-за того, что в зданиях не стали монтировать более сложные системы контроля, такие, как датчики объема и движения. Пришлось просматривать показания видеодатчиков, одну панораму за другой.

– Ну же, где же ты?!

«Под твой дверью, дорогая», – прозвучал ехидный ответ прямо в ее голове.

– Проклятье! – прохрипела Эхинацея, падая на колени и пытаясь отразить пси-атаку на свой мозг.

«Тук-тук, открой избушку, лисичка, это я – твой зайчишка…» – снова прозвучал уже игривый голос Роя, и нажим на ее сознание усилился.

Понимая, что своими силами отбиться вряд ли сможет, едва поборов желание выполнить приказ открыть дверь, ринулась к шкафу, где находился шлем, способный как усиливать пси-активность, так и служить защитой. Кроме того, здесь же имелись все необходимые препараты.

Она надела и активировала шлем, а также проглотила целую горсть таблеток, которые должны были усилить ее возможности псионика, чтобы противостоять атаке. Но вот пока они подействуют…

Защитный шлем сильно ослабил воздействие на мозги, но Эхинацея, несмотря на облегчение, понимала, что это лишь отсрочка перед неизбежным.

– Эльд! – воззвала она к брату.

– Что еще?… – как всегда недовольно ответил он, не отойдя от сна.

– Заткнись и слушай! – буквально закричала Эхинацея, отчего Амкар мгновенно проснулся, ибо так себя сестра еще никогда не вела, столько паники было в ее голосе. – Мне в лабораторию срочно нужна штурмовая группа, точнее погонщик боевых дроидов!

– Зачем? Что случилось?!

– У нас критическая ситуация! Мой главный подопытный вышел из-под контроля! Но его ни в коем случае нельзя убивать! Только ранить! Ты понял меня, Эльд?!

– Я понял тебя! Штурмовая группа…

– Нет!!! Ни в коем случае не посылай на его захват людей! Они вообще должны находиться от него как можно дальше! В данном случае люди будут бесполезны, точнее опасны сами для себя! Он возьмет их разум под контроль! Только боевые дроны!

– Что за монстра ты там вывела?!! – воскликнул в ужасе Эльд Амкар.

– Не время для объяснений! Поторапливайся! И погонщику нельзя приближаться к нему ближе чем на пятьдесят метров, иначе будет плохо! А лучше пусть работает с максимальной дальности!

– Ясно… Высылаю тебе Оджалана, у него пять боевых дроидов…

– Быстрее… он уже под моей дверью, а сколько я продержусь – неизвестно. Ну и сам на всякий случай немедленно покинь базу! А то мало ли что… и пока все не закончится, не приближайся к ней меньше чем на сотню метров, а лучше держись в километре, а то только демоны знают, какой радиус его возможностей… всегда лучше исходить из худшего.

– Ясно…

– Объявляю карантин!

Дальше последовал код системе безопасности, и двери в здании стали закрываться.

31

Пробуждение произошло рывком, и Роев как подброшенный, еще мало что соображая, вылетел из медкапсулы, пока его в ней снова не заблокировали, пусть он и приказал медику отключить удаленное управление, но мало ли…

Медик, что занимался его исцелением, все так же валялся на полу и пускал слюни, напрудив под собой лужу.

– Эк я его оприходовал… – с некоторым удивлением пробормотал Владислав, подключившись к сознанию данного человека.

Медик на самом деле давно очнулся, вот только сознания как такового в нем уже не было. То есть он теперь представлял собой безвольный овощ. Впрочем, это не только не мешало Роеву им оперировать в качестве марионетки, но напротив – делать это стало намного легче, не было даже намека на ментальное сопротивление.

– Перестарался. Но да, может, оно и к лучшему… а то очнулся бы раньше времени и делов наделал.

Проверив почту марионетки, Владислав убедился, что Эхинацея пока еще в отключке, так как от нее до сих пор не было никаких сообщений.

– И это хорошо. Есть немного времени прийти в себя и разобраться, что к чему…

Роев быстро оделся в подготовленную для него чистую робу и лихорадочно размышлял над тем, как действовать дальше.

– Собственно, думать тут нечего, мне нужен заложник, и она в этом качестве более чем прекрасная кандидатура.

Взвалив марионетку на плечи, Роев со всех ног рванул наверх, благо медик не отличался статью, был невысоким и худощавым, а у Владислава после медкапсулы сил было, как у дурака махорки. Конечно, медик под его управлением мог двигаться и сам, но, во-первых, слишком медленно, требовалось тратить на его управление слишком много внимания, а во-вторых, вся концентрация Роеву требовалась на другом направлении, а именно на вскрытии клеток с тварями в «зоопарке» через нейросеть медика.

Тварей, которые находились где-то на нижних ярусах, после пробуждения Владислав чувствовал отлично, гораздо лучше, чем раньше. Создавалось ощущение, что в мозгах встала на свое место какая-то деталь.

Прошло несколько запросов марионетке.

«Спящая красавица наконец проснулась», – отметил Владислав, уже будучи совсем недалеко от ее покоев.

Тем временем твари из бункера Древних, получив свободу, стали растекаться по коридорам базы, благо что удалось открыть буквально все двери, кроме отдельных комнат, но комнаты Роев специально не открывал.

«Ну же, где же ты?!» – услышал Роев очень громкую мысль в пси-поле.

«Под твоей дверью, дорогая, – не удержался он от ехидного ответа, а потом ударил с максимальной силой. – Проклятье!»

Сломить пси-защиту Эхинацеи Роев с ходу не смог, все-таки она имела в этом плане значительные способности, что тренировала годами, а потом и вовсе отгородилась, но не до конца.

«Тук-тук, открой избушку, лисичка, это я – твой зайчишка…» – нажал сильнее Роев на разум женщины, но не помогло.

Владислав невольно отвлекся от своей противницы, чтобы проконтролировать тварей, задав им направление движения. Лечение пошло ему на пользу, и он словно бы сделал скачок в своих возможностях. Теперь Роев мог контролировать их, не беря под контроль конкретную особь, а охватывая как-то всех в целом, как единый организм, несмотря на разность их видов; вот это обстоятельство для Роева было внове, так что он даже невольно несколько увлекся с тестированием новой возможности.

Вдруг закрылись двери.

«Поздно», – подумал он. Твари заполонили весь блок, где проходили исследования.

Роев усилил натиск на мозг ученой, понимая, что она подняла тревогу и запросила помощь, что сейчас прибудет сюда и пойдет на штурм, посему ему нужно захватить Эхинацею до начала всей этой свистопляски.

Владислав, несмотря на напряженную обстановку, продолжал удивляться своим новым возможностям контроля.

«Другое дело, как долго я смогу выдерживать подобный режим работы?…» – подумал он.

– А вот и гости… – пробормотал Роев, почувствовав реакцию подопечных.

Не теряя общего контроля над стаей, Владислав образовал прямой контакт с одной из тварей и ее глазами увидел вторжение в здание паукообразных боевых роботов. Передовой робот выдал струю огня, сжигая тварей.

– Ч-черт! – ругнулся Владислав, когда по обратной связи пришел укол боли, а также резануло по глазам.

«И почему мы не исследовали влияние гибели марионеток на кукловода? – удивился он. – Упущение, однако!»

Стая заволновалась, колыхнулась, потому как от неожиданности контроль над тварями у Роева слетел, но длилось это всего несколько мгновений, и монстры, находящиеся в непосредственной близости от него, не успели его атаковать. К тому же, как показалось Владиславу, гибель нескольких тварей стаи, через него находящихся в общей ментальной сети, так же ударила по остальным. Так что их тоже оглушило.

Роев собрался с силами и вновь сконцентрировался как на атаке ученой, чье противодействие вновь усилилось за счет накачки допингом по самые брови, так и на контроле тварей. Сейчас ему предстояло пережить много неприятных минут и при этом следовало удерживать контроль, несмотря ни на что.

– Вперед, в атаку! – скомандовал Роев дополнительно голосом, хотя это было и не нужно, ведь он управлял тварями исключительно своими пси-способностями, формируя в их мозгах образ врага.

Все твари, что находились в коридоре, в который произошло вторжение, стаей рванули вперед. Боевой дроид вновь выдал факел пламени, несколько десятков тварей погибли в мучениях или получили повреждения (что для обратной связи было еще хуже), но большая часть участвовавших в атаке монстров увернулись от опасности и без проблем добрались до врага, после чего в один момент облепили роботов.

Понятно, что жвала и жала не могли нанести никакого урона бронированным механизмам, к тому же отсутствовали железы с ядом и кислотой, но Владислав и не надеялся на это, достаточно было лишить их глаз и забить стволы вооружения. Роеву требовалось лишь замедлить их движение.

Твари отрыгивали на видеодатчики полупереваренную пищу, лишая того, кто управлял дроидом, обзора. Костяные твари забились в раструб огнемета, да так, что напрочь его закупорили, по крайней мере, на какое-то время, и этим временем требовалось воспользоваться на полную катушку.

И Роев вновь сосредоточил все усилия на атаке ученой, мощными пси-ударами продавливая ее ментальную защиту.

32

Задержать боевых роботов удалось совсем на короткий промежуток времени, но оно и понятно, данные механизмы разрабатывались под соответствующую среду. Всю ту мерзость, что твари отрыгнули на видеосенсоры: полупереваренную пищу, желудочный сок и желчь, роботы смывали специальным составом. Также прочистили стволы и снова двинулись вперед.

Имеющейся мелочью этих стальных монстров было не остановить, и потому Роев удвоил усилия на взломе мозгов Эхинацеи, и это наконец-то стало приносить плоды. Впрочем, Владислав тоже вдруг стал стремительно выдыхаться, словно его отключили от сети и сейчас он работает на старенькой, а потому ни черта не держащей заряд резервной батарее…

Роботы тем временем зачищали один коридор за другим. Роев даже не отвлекался на управление тварями, чтобы не терять концентрацию и потом не начинать все заново. К тому же монстры сами кидались на роботов без всякого на то стороннего участия, видимо, срабатывала еще старая установка, данная им Роевым через ментальную связь, что это враг, а может, атаковать заставлял инстинкт.

– Ну-у!

Твари, копошившиеся на жилом уровне, ринулись в атаку, несколько вспышек, озаривших багровым отсветом коридоры, загрохотали выстрелы на добивание тех тварей, что уцелели в пламени огня, и вот Владислав уже глухо слышит цокот боевых роботов, что стремятся добраться до него раньше, чем он сам доберется до ученой.

А вот и первый из этих механизмов, появившийся из-за угла.

Это явление словно придало Роеву сил, дополнительный выброс адреналина действительно имел место быть, и он усиленным нажимом пробил-таки защиту Эхинацеи, что также изрядно выдохлась в данном ментальном противостоянии, несмотря на допинг, и тут же приказал:

– Открыть дверь в комнату!

Дверь через секунду отъехала в сторону, и Роев в тот же момент ввалился внутрь, а еще через миг в коридоре загрохотали выстрелы.

– Закрыть дверь!

И эта команда была хоть и с задержкой, но выполнена.

На этом силы, по крайней мере ментальные, покинули Владислава, да и физически он тоже стал чувствовать себя разбитым. Роева покачивало, но все же сил хватило, чтобы подойти к ненавистной мучительнице и хорошо врезать ей в челюсть.

Хоть и говорят, что женщин бить нехорошо, да и сам Роев никогда до этого не опускался раньше, но здесь и сейчас ситуация была крайне специфической, и если бы он ее не вырубил таким вот простым методом, то неизвестно, что она могла сделать. Так что в данном конкретном случае поступок был более чем оправданным.

– Уф-ф…