Рой

После того как технология будет окончательно доведена до ума, такой биоимплант будут с руками отрывать всевозможные силовые службы, от обычных наемников до спецотрядов центральных миров, а это миллионы и миллиарды кредов. А ведь это только одна из нескольких десятков разработок, которые она вела параллельно.

Но все ее прежние достижения становились если не шелухой, то крайне незначительными по сравнению с тем, к чему она вплотную приблизилась и о чем на самом деле мечтала с детства. А мечтала она о развитии своих псионических способностей, как только после первичного общего обследования в двенадцать лет узнала, что она таковые имеет. Благо ее показатель в данной области был довольно высок по меркам простых людей, ранг «С-3», но хотелось большего, гораздо большего, даже при том условии, что специализированная сетка и импланты типа «Эмпат» и «Экспер» могли поднять ее уровень до «В-5», а то и до предельного в ее случае «В-1», а если совсем повезет – «А-9», в зависимости от выбранного направления развития способности.

Но это ее не устраивало, хотелось получить максимальную категорию ранга «А», еще лучше «А-0», а то и вовсе «А-плюс-плюс», и в конечном итоге заполучить те сказочные возможности высших псионов, о которых рассказывали в популярных художественных голофильмах.

Шутка ли, уметь кратковременно принимать энергетическую форму и покидать тело! Или, например, реинкарнировать, переселяя свою сущность в другое тело. А чего стоит своей пси-силой кратковременно локально изменять физические законы пространства. И совсем уже невероятным казалось осуществлять свое питание космическими энергиями, перемещаться с помощью телепортации на небольшие расстояния, жить в пустоте космоса, видеть многовекторные варианты развития событий будущего в длительной перспективе…

О божественных возможностях псионов ранга «АА-плюс-плюс» можно было только мечтать.

Эхинацея стала буквально бредить этим, потому и захотела стать ученым-биологом, чтобы понять, что вообще такое псионика и за счет чего ее можно дополнительно развить. Ведь ранг «А-0» в ее случае все же был теоретически достижим…

Вообще, если взглянуть на тему псионов со стороны, то создавалось впечатление, что Содружество, идя по техническому пути развития, не то чтобы блокирует псионическое развитие людей (ведь специальные нейросети и импланты для них выпускаются), но не дает перешагнуть некий порог – точно.

По крайней мере, это было нереально для простых смертных вроде нее, да еще на фронтире, где общий уровень развития отставал на пять-шесть поколений по сравнению с центральными мирами. А что там творится с данными технологиями в центральных мирах Содружества, остается только гадать.

Наверняка в секретных лабораториях Содружества тема изучается полным ходом, если не сказать больше, но результатами могут воспользоваться только избранные, и на широкий рынок они никогда не попадут по определению, ибо это власть, а ею никто не станет делиться даже за очень большие деньги. Псионы высших рангов вообще становятся неподконтрольны. Как вообще можно контролировать того, кто по желанию силой мысли может взять и телепортироваться на орбиту, захватить корабль, взяв под контроль весь экипаж, и улететь?

«А может, это новый путь эволюционного развития человечества и его по каким-то причинам стараются всячески не допустить», – размышляла Эхинацея.

Если подумать, то в данном контексте таких причин наберется с вагон и маленькую тележку. Начиная от банального столкновения приверженцев того или иного пути развития и заканчивая… тут даже страшно подумать, чем все это может закончиться, ибо человек остается человеком, несмотря на развившиеся способности, и лучше он не станет. А любая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.

Взять, к примеру, ее отца? Разве откажется он от способности, не глядя на собеседника, знать, что тот думает? Не замыслил ли он обман? Это своих при малейшем подозрении, а то и вовсе на регулярной основе, можно проверить инструментально, но с деловыми партнерами, союзниками, не говоря уже о противниках, так поступать нельзя. И конечно, он не откажется от такой способности, как подчинять людей напрямую, буквально взламывая их силу воли и вкладывая свои директивы?

Недаром все псионы так или иначе особенно плотно берутся под контроль той или иной структурой. Стоимость сеток, стоимость имплантов, стоимость баз знаний для них очень велики, и чтобы все это купить, нужно залезть в долговое рабство той или иной корпорации или государства. Но все эти корпорации и даже государства так или иначе контролируют те, кто создают продукт, те самые сетки, базы и импланты. Именно те, кто создают этот товар, и управляют цивилизацией как в целом, так и контролируют отдельных личностей.

Становиться такой же подконтрольной Эхинацея не желала. Она, как и отец, не доверяла нейросети. А вдруг станет опасной, узнает слишком много и, кто-то предварительно скачав всю информацию с ее мозга, просто нажмет кнопочку «Стереть» – и она превратится в безвольный овощ…

Эхинацея ни на секунду не сомневалась, что работы по развитию псионических способностей ведутся. Иначе просто и быть не может. Такое направление человеческого развития не могли оставить без пристального внимания.

В конце концов, вселенная велика, и кто знает, какие еще существуют в ее глубинах тайны? Может, где-то существуют чужие, которые сидят пока тихо в своем богом забытом мирке, для которых именно псионическое развитие стало доминатным, и когда с ними рано или поздно встретятся люди (а зная людей, встреча может получиться далеко не мирной, особенно если эти люди окажутся какими-нибудь пиратами), к этой встрече надо быть готовыми, во всеоружии, и биться с ними придется не только с помощью лазеров, ракет и бомб, но и посредством псионики.

Так вот, у местных животных была очень сильно развита ментальная составляющая, и Эхинацея плотно занялась изучением этого их свойства, а также способов увеличения данной характеристики. И вот появились первые результаты, которые уже можно было испытать.

Испытывать сыворотки на себе, как это делали древние ученые-медики, она, конечно, и не подумала. Далеко не от всего может излечить медицинская капсула даже очень продвинутой серии, особенно если это связано с мозгом, так что для эксперимента ей требовался подопытный. Причем не первый попавшийся, а желательно кандидат с довольно высоким уровнем пси-способности, чтобы четко можно было отследить изменение характеристики. А то, если взять простого человека с уровнем, скажем, ноль целых три десятых, а потом станет на одну десятую больше, то такой результат можно списать на погрешность измерения. Опять же некоторые характеристики «гуляют» в небольшом диапазоне в зависимости от различных физиологических факторов, начиная от изменения возраста и заканчивая тем, что человек съел на завтрак и какое у него на данный момент настроение, так что чем больше стартовое значение ментоактивности, тем лучше.

Эхинацея тянуть не стала и подала запрос на раба с высоким коэффициентом пси-силы.

– Вот это да! – удивилась она, увидев результат. – Даже побольше, чем у меня будет… Мне определенно везет!

Отметив нужного раба, она связалась со своим сводным братом:

– Эльд, мне нужен вот этот раб для опытов.

Эхинацея переслала файл с данными.

– И тебе доброй ночи, сестренка, – криво усмехнулся в ответ сонный Амкар.

Ругаться на тему внеурочных вызовов он уже даже не пытался – бесполезно. Звонок посреди ночи далеко не первый и, скорее всего, не последний. Для его сестры, как для настоящего увлеченного работой ученого, рабочего графика не существовало в принципе.

– А какой-нибудь другой раб тебе не подойдет для опытов? У краснокожих вроде псионика повышена…

– Нет, мне нужен именно этот. Другие не годятся. Или у тебя на него есть свои виды?

– Да не то чтобы виды, просто он придумал, как ускорить продвижение по бункеру. Так что, если все пойдет так, как идет, то мы за пару месяцев достигнем цели и вырубим наконец РЭБ Древних! И тогда мне не придется торчать тут еще долгие годы!

– Что это?! – притворно изумилась Эхинацея. – С каких это пор в тебе появилось чувство благородства, братец?! Да еще чувство благодарности к рабу?! Нет, не верю! Кто ты такой?! Куда дел настоящего Эльда Амкара?! Тревога!!! Всеобщая тревога! Моего брата подменили! Враг на базе!!!

– Ладно, хватит дурачиться… – поморщился от воплей сестры Эльд.

– Тогда зачем он тебе нужен?

– Да вдруг еще какая напасть случится, сама ведь знаешь, с Древними ни в чем нельзя быть уверенным, вот и думаю, что он со своим свежим взглядом придумает, как это препятствие обойти. Он хоть и дикий, но, в отличие от местных диких краснокожих, бегающих с копьями да луками, выходец из технически развитого мира, и мозги у него варят, сама видишь, какой у него показатель интеллекта.

– Твоя логика понятна, но он мне нужен для испытания моего главного проекта. Если не хочешь терять этого раба, найди мне другого со схожими показателями ментоактивности.

– Да где ж я такого найду?! Психи с таким уровнем встречаются еще реже, чем умники-пятисотки… и уж, конечно, на торги их не выставляют. Я уже молчу про их запредельную цену.

– Вот и я про что, братец. К тому же есть вероятность, что опыт для меня закончится неудачно, при этом раб умственно не пострадает, чего не могу сказать про его пси-активность, и тогда я тебе его отдам, будет дальше что-нибудь придумывать для тебя.

– Ладно, забирай. Все равно ведь не отстанешь и добьешься своего… – дал разрешение Эльд, сформировав его в виде приказа, и снова рухнул головой на подушку.

24

После очередного медицинского обследования Роева не отвели обратно в загон, где обитали невольники, а два бойца повели в третье, самое большое здание базы. Там его встретила женщина в белом облегающем комбинезоне, лет тридцати с прической а-ля панк, то есть с бритыми татуированными висками (какой-то лиственный орнамент). Оставшиеся волосы при этом стояли тройным разноцветным гребнем (красный, желтый и зеленый – ну натуральный светофор), и этот своеобразный ирокез заканчивался косичкой до середины спины.

«Оригинально», – не мог не отметить Владислав, хотя в брюхе от ее вида отчего-то стало неуютно. Но не это испугало Роева больше всего, а ее предвкушающая улыбка и блеск в чуть бегающих глазах с ярко выраженной сумасшедшинкой. Владислав в свое время такие видел у фанатичных сектантов, что просто одержимы своей религиозностью и жаждут осенить светом истинного учения всех окружающих, – больше для них нечего не существует, едва от них отбивался…

– Посадите его на стул, мальчики…

«Мальчики» выполнили ее приказ, и стоило только Владиславу сесть в кресло, своим обликом чем-то напоминающее электрический стул, как его крепко сковало по рукам и ногам.

«Дело пахнет керосином», – откровенно паникуя, подумал он. То, что его решили принести в жертву науке, догадаться было не сложно.

«Вопрос в том, останется ли от меня после этого хоть что-то…» – холодея, подумал он.

– Привет, Рой…

– И вам здравствовать… – поерзал Владислав на стуле.

– Неплохо держишься…

– А если я буду кричать и умолять меня не трогать, это поможет?

– Нет, – хохотнула Эхинацея, проведя пальцами по лысой голове пленника.

– Тогда какой смысл дергаться?…

– Не бойся, ничего страшного мы с тобой делать не будем…

– Это обнадеживает…

– Всего несколько экспериментов, связанных с псионическими способностями…

«Линять надо было! Линять! – билась в истерике одна мысль в голове Роева, ибо он хорошо понимал, что псионика завязана на мозг, а любые эксперименты на мозге – это, мягко говоря, опасно. – И плевать на всяких тварей и прочих монстров подземелья! Да они, по сравнению с этой на всю голову двинутой стервой, просто милые, добрые и пушистые няшки!!! Самые страшные твари – люди в белых халатах, называющие себя учеными!»

– Согласно уточненным данным, твой естественный уровень ментоактивности достигает ранга «В-8».

– Как я понял, это много?

– По сравнению с обычными людьми, у которых данный показатель редко превышает «D-9», это запредельно много. Но я попробую повысить твой ранг минимум до «В-1», а если повезет, то и до седьмой-пятой категории ранга «А» дотянемся. Я так думаю, ты по большому счету по жизни был одиночкой, люди с высоким показателем ментоактивности не очень любят, когда вокруг них много людей. Так?

Роев кивнул. Хотя после прояснения момента с этой ментоактивностью у собратьев по несчастью он стал хорошо понимать, в чем тут дело. Понять, в чем тут собака порылась, много мозгов не надо.

Были товарищи, но близкие друзья как таковые отсутствовали. Сначала Владислав думал, что это из-за взаимного недопонимания. Дескать, его не понимали из-за того, что он, учитывая те непростые времена, все равно хотел стать пилотом, а на самом деле чувствовал отношение окружающих к себе, пренебрежительное, что ли… Дескать, парень все никак не вырастет из коротких штанишек. Хотя они никак этого Роеву не показывали, ни голосом, ни мимикой, ни прочими действиями, но вот на психологическом уровне…

В авиаполку тоже как-то не сильно сближался с людьми, хотя там недопонимания на данной почве не было, ведь все они странные с точки зрения простых людей – летчики.

«Может, по привычке уже к себе не подпускал никого?» – подумал он.

Что касается одиночества во время нахождения в составе отряда космонавтов, тут все ясно – между кандидатами на полет шла острая борьба. Конкурентная. Ведь космонавтов много, а вот пилотируемых запусков не особо, и свой полет многие ждали долгие годы, делая все, чтобы приблизить этот момент, а потому среди космонавтов царят те еще страсти. В общем, несмотря на внешние приличия, люди жили по принципу «человек человеку – волк». Доходило до откровенных подстав… В общем, негатива между людьми хватало.

– Но при этом проблем с женщинами никогда не было, – чуть оскалившись, продолжила сумасшедшая ученая.

«И это правда», – после короткой паузы на воспоминания подумал Роев.

– А ведь ты их по сути принуждал к связи, пользуясь своими возможностями… Пусть не зная о своих способностях, на инстинктах, но принуждал, – добавила она после паузы, вспыхнув глазами.

«Так она что, из женской солидарности сейчас будет мне мстить за всех тех женщин, которых я якобы принудил?! – очумело подумал Владислав и мысленно воскликнул: – Чтоб ты сдохла, тварь!»

В следующую секунду он получил сильную пощечину.

– За что?

– Он еще спрашивает?! – зло прошипела Эхинацея, приблизив свое лицо вплотную к лицу Роева. – Ты псион и я псион, так что я отлично чувствую твои атаки…

– Но я…

– Всего лишь подумал что-то негативное на мой счет, вложив всю свою злобу в эту мысль, – кивнула она. – Это и есть атака!

– Понятно…

– Но поскольку у тебя нет специализированной нейросети и ты не обучен, то такие атаки не могут доставить мне больших неприятностей, кроме небольшой головной дурноты… Но запомни, урод, еще раз так сделаешь – и сильно пожалеешь. Ты понял меня?! – вскричала Эхинацея, схватив Роева за подбородок и с силой дернув.

– Понял…

Дамочка еще какое-то время пребывала в гневном состоянии, но вскоре успокоилась и присела напротив пленника.

– Это было неприятно, но… я понимаю тебя, – наконец произнесла она уже обычным тоном. – Но со мной можешь даже не пытаться. У меня данные по пси лишь немногим меньше твоего, так что все твои пси-атаки я смогу засечь и отбить, тем более что я обучена нескольким приемам защиты, как и нападения…

В следующий момент Роев почувствовал, как в голове словно взорвалась петарда, в глазах помутилось, засбоил вестибулярный аппарат, а потом и вовсе перехватило дыхание. Длилось это секунды три, после чего все прошло.

– Осознал? – тяжело дыша, спросила Эхинацея. Для неё пси-атака на голой силе воли, без поддержки специализированной нейросети, тоже не прошла бесследно. На данном уровне ментальной активности это все, что она могла.

– Да… – судорожно вздохнул он.

– Если все пойдет удачно, то ты тоже этому научишься…

Тут Владислав несколько опешил.

– Зачем я вам вообще понадобился? – наконец задал он главный вопрос. – Чего именно вы хотите добиться?…

– Я хочу попробовать увеличить твой потенциал еще больше. Вопрос в том, на сколько процентов я смогу его поднять.

Роеву стало все понятно.

– Ладно, для начала проверим твои возможности по пси-управлению до проведения модернизации.

Тут в лабораторию въехал дроид, везя большую пластиковую клетку с какой-то тварью, и остановился в метре от Владислава. Роев заволновался, ведь клетка открытая, а практически все эти сволочи ядовиты и могут плеваться ядом.

Тварь стала яриться, шипеть, угрожающе шевелить жвалами и стрекотать крыльями.

– Не беспокойся, – сказала Эхинацея. – Все ядовитые железы у подопытных образцов удалены, и они практически безопасны, если, конечно, не совать пальцы сквозь прутья…

– Понятно. И что теперь?

– Прикажи этой твари переместиться в красный угол.

Пол клетки действительно был поделен на четыре цветных сектора: красный, зеленый, синий и белый.

– Как?

– Примерно вот так…

При этом ученая посмотрела на ярящуюся тварь, и где-то секунд через пять в поведении насекомого стали происходить изменения, тварь чуть успокоилась и на десятой секунде как бы нехотя сделала несколько шажков в сторону зеленого сектора.

– Ого! – непроизвольно вырвалось у Владислава, чем он сбил связь между ученой и тварью.

«А точнее двумя стоящими друг друга тварями», – с неожиданно сильной ненавистью подумал он.

Ученая чуть скривила губы и посмотрела на подопытного, после чего сказала:

– Что ж, отрицательные эмоции – хороший катализатор пси-активности. При этом ненависть, пожалуй, даже самый сильный из всех возможных. Сильнее только страх. Внезапный. Но страх постепенно уходит, а ненависть может гореть с постоянной силой очень долго… В общем, как видишь, даже у меня кое-что получается, хотя мой ранг ментальной активности ниже твоего, должно получиться и у тебя. Начинай. И да, старайся изо всех сил, потому как, если будешь саботажничать, я это узнаю и последует жестокое наказание. Понял?

– Да.

– Тогда приступай.

– Один вопрос…