Чужие игры

– И что нам это даст? Что, думаешь, там туннели на каждом шагу? Да если они там и есть, то, как пить дать, все равно ведут к твоим гиеномышам.

– В общем-то, ты прав, – заметил Валентин. – Но у нас всего два варианта: или попробовать вернуться и прорваться там, откуда пришли, или попытаться исследовать озеро. Или реку, – поспешно добавил он. – Второй вариант, действительно, пока более реален – у нас нет ни оружия, ни фонаря. Голыми руками гиеномышей не одолеешь, а так мы хоть куда-нибудь да приплывем. И надеюсь, не в тупик.

– Можно и просто так грести, – добавил Николай.

– Наверное, ты прав, – согласился Остапенко. – Лезть в воду может быть опасно – мало ли что там водится.

– Вот именно, – тут же откликнулся Шорин. – И чего мы туда полезем? Ты лучше вон туда посмотри! Что это там?

– Где? – встрепенулся Валентин.

– Вон! – Шорин нащупал руку Остапенко и ткнул ею в темноту.

Валентин прищурился, пытаясь рассмотреть то, что заметил напарник, – какое-то зеленоватое пятно на уровне глаз. Расстояние до него определить было сложно, но пятно постепенно перемещалось, сдвигаясь с места. Люди некоторое время молча следили за ним, а затем показалось ещё одно пятно и ещё. Все они были с одной стороны и передвигались вправо от плывущих людей.

– Видишь, – прошептал Шорин, – мы плывем! Но что это такое?

– Черт его знает! – также шепотом ответил Остапенко. – Может, какие-нибудь светящиеся растения? Есть же на Земле гнилушки…

– Хорошо, кабы так!

Через некоторое время они поравнялись с первыми огоньками, которых возникла уже целая череда, а потом пятна появились и слева. Теперь хоть что-то стало возможно разобрать: действительно, плот плыл по подземной реке, ширина которой оказалась метров двадцать—двадцать пять, насколько позволяло судить слабое отражение в воде.

Остапенко предложил подгрести поближе к берегу, и Николай после некоторого раздумья согласился. Они осторожно примостились на разных концах плота и принялись усиленно грести руками.

Движение поперёк потока получалось очень медленное – здесь заметно сказывалось течение. Внезапно рядом раздался сильный всплеск, после чего плот что-то толкнуло, и они почувствовали, что он развернулся.

Люди замерли.

– Что это? – прошептал Николай.

– Сиди спокойно, – также тихо произнес Валентин, – сдвинься только сюда, к центру!

Они переместились подальше от краев утлого плавсредства, схватившись друг за друга. Плот тряхнуло ещё раз, и всплеск повторился. Кто-то высунулся из воды, громко фыркнул и пару раз ударил по воде то ли хвостом, то ли плавником. Ясно было одно – существо это достаточно большое, а потому могло представлять реальную опасность.

«Уж не ему ли в жертву мы принесены?» – с бессильной злостью подумал Остапенко и сжал кулаки. Такую обидную ситуацию надо было ещё суметь представить: подумать только – жертва на алтаре какой-нибудь подземной акуле!..

Прошла минута, потом ещё одна, но все оставалось тихо – хотелось надеяться, что существо уплыло, а не затаилось.

Плот со всё увеличивающейся скоростью продолжал двигаться по течению, и через некоторое время журчание уже слышалось более чем явственно.

– Не нравится мне это, – сказал Остапенко. – Не хватало нам ещё какого-нибудь подземного водопада.

– Сплюнь, – откликнулся Николай.

Валентин сплюнул.

А светящихся пятен по бокам становилось все больше и больше, и светились они ярким желтовато-зеленым светом. Поначалу светляки виднелись по отдельности, но потом стали группироваться в гроздья, цепочки, и в пещере постепенно становилось все светлее. Сверху тоже появились эти необыкновенные полосатые шарообразные наросты, похожие на недоросли-арбузы, и Остапенко прикинул, что высота свода здесь не превышала метров пяти над уровнем воды. Кроме того, река сузилась, и они плыли быстрее.

Хотя по-прежнему ситуация оставалась сложной, но, по крайней мере, исчезла темнота, что позволяло видеть происходящее вокруг и добавляло пусть и небольшую, но возможность действовать хоть в какой-то мере целенаправленно. Вдаль уходил целый хоровод огней. «Прямо как рождественская ёлка», – подумал Валентин и тут же вспомнил празднование последнего Нового года – ещё до Катастрофы, с родными. Как же это было давно и какой нереальностью казалась прежняя жизнь!

Никакого берега здесь не было – «арбузы» неизвестно как крепились прямо на отвесной стене, встававшей из воды. Река все сужалась, и светляки покрывали стены пещеры плотным ковром, да и потолок немного опустился. Стало светло настолько, что уже легко можно было бы читать газету, если бы таковая имелась, или свободно снарядить магазин автомата патронами, что было бы куда предпочтительнее.

Плот двигался так ещё более получаса, и к этому времени скорость достигла не менее шести—восьми километров в час. Тоннель к этому времени стал совсем узким – при желании до светляков можно было дотронуться рукой, однако люди не рисковали так поступать без явной необходимости. Когда плот относило течением к стене, они осторожно отталкивались от нее ногами, благо почти все шары висели на некотором расстоянии от уровня воды.

Монотонность скользящих мимо светящихся стен начала даже убаюкивать, но неожиданно тоннель резко расширился и плот вынесло в большой грот, снизу доверху заросший «арбузами» самых всевозможных размеров и даже оттенков – здесь появились большие шары с нежно-розовым, желтым и даже голубым свечением. Создавалось впечатление какого-то праздника, карнавала, но людей это совершенно не радовало.

Грот оказался несимметричным – протока продолжалась в нем крутой дугой, уходя влево через нагромождение валунов и узкого переката, который плот, тем не менее, никак бы не продолел, а метров через тридцать пещера снова резко сужалась. Но не это было главным. Справа находился ярко освещённый берег, загроможденный валунами, а у одного из них, наполовину уходящего в воду, приткнулся ещё один плот, причем на нём что-то лежало. В рассеянном разноцветном свечении рассмотреть было сложно, но выяснить это казалось насущной потребностью. Кроме того, Остапенко заметил, что в стене грота чернеет несколько проходов.

«Надеюсь, это не ловушка», – подумал он и толкнул старшину в бок:

– Гребем туда!

Они принялись изо всех сил грести руками, пытаясь изменить курс разогнавшегося плота. К счастью, в гроте течение снова ослабло, и через несколько минут они всё-таки добрались до берега.

– Ну вот, мы и снова на земле, – прошептал Шорин, спрыгивая на береговую гальку у косы, формировавшую перекат.

– Согласен, приятное чувство, – также тихо отозвался Валентин.

Они, насколько смогли, затащили свой плотик на камни и побежали к находке.

– Мама мия! – восторженно пропел Николай. – Вот оно всё где!

На втором плоту горкой было сложено снаряжение, которое гиеномыши отняли у людей: автоматы, вещмешок, фонарь и даже оружие, взятое у чёрного инопланетянина.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Остапенко.

Они поспешно экипировались заново. Валентин вставил в автомат новый магазин и проверил фонарь – удивительно, но тот работал.

– Ну что – исследуем тоннель? – Капитан кивнул на зияющее отверстие в стене чуть дальше по берегу. – Или перетащим плот через мелководье и плывём дальше?

Шорин открыл, было, для ответа рот, как из этого самого тоннеля послышалось громкое шуршание, треск и перестукивание. Кроме этого, оттуда раздавались звуки, похожие на шумное дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох…

– Так, – прошептал Остапенко. – Без команды не стреляй, береги патроны!

Они на всякий случай попятились к плоту, на котором прибыла сюда их амуниция.

Сначала из туннеля показалось нечто белое, колыхающееся, всё в буграх и наростах. Оно выпятилось вперёд и остановилось, вырастив несколько длинных щупальцев с тёмными утолщениями на концах. Щупальца, будто изучая гостей, неторопливо потянулись к людям, покачиваясь на весу. Напарники отошли ещё на пару шагов.

– Посмотрим, что будет дальше, – сказал Валентин, облизывая губы. – Убежать ещё успеем, но если уплывём, больше попасть сюда уже не сможем…

– Да на хрена тебе сюда снова попадать!.. – начал, было, Николай, но тут чудовище задышало интенсивнее и принялось выползать из своего убежища.

Оно походило на белёсого гигантского червя диаметром более метра, с туловищем, в нижней части которого росли толстые коротенькие ножки. Это создание, по-видимому, могло моментально выращивать щупальца где угодно – то в одном месте, то в другом они выпячивались, извиваясь, а затем втягивались обратно. На переднем торце чудища появился широкий раструб, в котором происходило какое-то движение, и это не понравилось людям больше всего. Число щупальцев, устремленных прямо к ним, увеличивалось с каждым мгновением. Длина червя уже достигла на глаз метров шести, и он все не кончался.

Затем что-то чавкнуло, в сторону людей полетел ком желтоватой слизи – они едва успели увернуться. Субстанция, которой выстрелил червь, с мерзким шлепком упала в воду.

– Валя, – взмолился Николай, – нужно что-то делать! Зачем давать этой мерзости вылезать полностью?

– Да, наверное, и не стоит связываться, – пробормотал капитан.

В них полетел ещё один комок, но чудовище в этот раз взяло слишком высокий прицел. Понимая, что ждать уже нечего, Валентин скомандовал:

– Огонь короткими очередями!

Автоматы загрохотали. Пули входили в дрожащее тело твари, во все стороны летели брызги белой субстанции, похожей на гной, но, казалось, видимого вреда это не приносило, только щупальца затрепетали сильнее да по массивному телу пробежала крупная дрожь. Также мерно и сосредоточенно существо ползло к вожделенным жертвам.

Истратив на червя по полмагазина, Валентин и Николай поняли, что лучше уносить ноги. Они, кряхтя от натуги, перетащили плот через мелководье и запрыгнули на него, сразу начав грести.

А монстр всё полз, выдавливаясь из тоннеля, как паста из тюбика. Оставалось надеяться, что тварь не является водоплавающей, что, к счастью, и подтвердилось: «червь» остановился у самой воды, коснулся её щупальцами и, отдуваясь, начал втягиваться обратно в нору. Люди только облегчённо вздохнули.

Плот тем временем вошёл в протоку, и его снова резво понесло вперёд.

– Как ты думаешь, Бендер, – спросил Николай, – эти твои гиеномыши готовили нас для этой образины?

– Ну, во-первых, не мои гиеномыши, – ответил, вздохнув, капитан. – А, во-вторых, чёрт их знает. Нам в этом уже не разобраться, можно гадать сколько угодно. Но, похоже, что так. Они, видимо, направляют свои жертвы по этой реке. Смотри, плоты никак не миновали бы пещеру, а тут этот червь живёт. Возможно, на нас просто яд недолго действовал. Представляешь, если бы мы ещё спали, а эта дрянь вылезла? Но, получается, что гиеномыши умеют делать плоты…

По бокам тоннеля стали появляться боковые ответвления, из которых с шумом вырывались потоки воды, и скоро плот уже просто нёсся, вертясь и подпрыгивая на волнах. Удержаться на нём и не свалиться в бурлящий поток стоило немалых усилий.

– Не нравится мне этот аттракцион, – перекрикивая гул, заявил Остапенко, вцепившись в толстый жгут волокон, которым были скреплены брёвна плотика. – Вот сейчас дела по-настоящему хреновые становятся, Коля!

Валентин понял, что долго они так не продержаться: плот или перевернётся, или развалится, а может, они и просто слетят в воду.

В довершение всего вперёди стал слышен сильный шум.

– Что это? – крикнул Шорин, отплевываясь от налетающих брызг.

Остапенко прислушался. Мерный, мощный, почти торжественный рокот впереди – это было похоже именно на водопад! Худшие догадки подтверждались.

– Бендер! – Шорин с тревогой смотрел на Валентина. – Нужно бы линять с курса!

– Хорошо сказано, – проворчал Остапенко, – только куда?

Впереди царила темнота – шары там не светились. Ещё несколько секунд, и плот, подскакивая на волнах, влетел во мрак, на мгновение зависнув в воздухе, и рухнул вниз.

– Держись! – крикнул капитан – больше слов у него не нашлось.

Удар о воду получился неожиданно не слишком сильным – высота оказалась небольшой, и Остапенко даже не выпустил из рук вещмешок, а автомат у него висел на шее. Но плот падал под углом, и людей просто смыло с его поверхности.

Рядом в темноте выругался Николай. Валентин пошарил свободной рукой, но плот нащупать не удалось. К счастью, не чувствовалось сильного течения – видимо, река срывалась небольшим водопадом в какое-то подземное озерцо.

Удерживаясь на плаву, Валентин позвал Шорина.

– Ты как?

– Да ничего, вроде цел, – откликнулся тот совсем рядом. – Вот только автомат утопил, но пушку «чёрных» и бинокль держу.

– А я мешок держу, неудобно, зараза.

– Так бросай его!

Остапенко немного подумал – мешок сильно сковывал движения. Ещё в полной темноте – это вообще сильно раздражало.

– Пока держусь, – ответил Валентин, – выбросить всегда успею. Броники наши и так утонули уже.

– Ну и что, какие указания, товарищ командир? – поинтересовался Николай, подплывая на голос и касаясь плеча Остапенко.

Валентин немного подумал.

– Надо плыть на шум воды и чуть в сторону. Там наверняка есть берег или хотя бы какие-то камни, хоть дух переведём.

Они поплыли, ориентируясь на плеск водопада, и вскоре Николай коснулся выступающего из воды валуна.

– Точно! – тяжело дыша, радостно сообщил он. – Я тут у камня, похоже, можно даже вылезти на него.

– У меня ещё лучше, Коля, – криво ухмыльнулся в темноте Валентин. – Тут мелко, дно под ногами.

– Ух ты, точно! – Николай вытянул ногу и коснулся каменистого дна. – По плечи где-то. Блин, и долго мы будем в темноте шариться? Задолбало уже…

– Спроси чего полегче и давай ко мне, – позвал Остапенко. – Здесь уже всего чуть выше пояса.

Спотыкаясь на камнях и ориентируясь по шуму воды, они, в конце концов, выбрались на полностью выступающий из воды берег, усыпанный галькой, и блаженно растянулись на ней, словно на мягкой перине. Было непонятно, что делать дальше, но они остались живы – это уже радовало.

Остапенко покопался в кармане и вытащил фонарик. Изделие воронежских умельцев показало себя с лучшей стороны: фонарь не пропускал воду и по-прежнему, хотя и не очень ярко, но светил. Насколько хватило слабоватого луча, было видно, что берег тянется узкой полосой вдоль водной глади, метрах в двадцати шумел водопад, а прямо напротив воды вздымалось нагромождение камней, уходящее вверх к своду пещеры.

– Ну и?.. – Николай вопросительно посмотрел на Валентина в слабом желтоватом свете.

Остапенко хмыкнул и выключил фонарь, экономя батарею.

– Давай немного отдышимся, а потом прикинем, как быть. Думаю, надо искать путь вдоль берега.

Подсвечивая фонариком, они выложили вещи из мешка, разделись, что можно, отжали и вылили воду из ботинок. После чего капитан снова лёг с максимально возможным удобством на галечном берегу. Николай последовал его примеру.

На удивление, здесь было довольно тепло, а напряжение последних суток давало себя знать – люди даже начали дремать.

– Ты не думаешь, что нас тут снова какие-нибудь гиеномыши тёпленькими возьмут? – сонно поинтересовался Шорин.

– Да, ты прав, – приподнялся на локте Валентин.

Сон неожиданно прошёл. Какое-то время они посидели молча, потом Валентин беззвучно усмехнулся:

– Выспались, кажется.

– Да уж… Может, двинем искать выход?

Остапенко потёр мокрый загривок и шею, разминая позвонки, завёл голову назад, таращась во мрак.

– Надо поискать на берегу каких-нибудь веток, может, удастся сделать факелы, что бы не тратить батарейки. Зажигалка вроде работает, вот только сигареты намокли…