Чужие игры

Неожиданно глаза, уже привыкшие к темноте, различили где-то вверху слабое свечение. Остапенко вскочил на ноги и напряг зрение. Свечение вроде бы стало заметнее. Он немного присел и отступил на шаг, чуть не задев Шорина, – свет вверху померк. Вернулся назад – снова заметно!

– Ты чего там шарашишься? – удивился Николай.

Остапенко объяснил. Они вместе начали вглядываться в свет вверху.

– Давай-ка попробуем туда добраться, – сказал Валентин. – Вполне возможно, что там выход наружу.

– А может, это просто растёт какой-нибудь светящийся «арбуз»? – предположил Шорин.

– Может, и так, – пробормотал Остапенко. – Но, как мы видели, они растут не по одиночке, а в этой пещере их совершенно нет. Давай посмотрим – что нам ещё остаётся?

Они поспешно натянули мокрую одежду, собрали уцелевшие вещи и наполнили фляжки свежей водой. Валентин немного поискал на берегу, но никаких веток или чего-то, что могло бы гореть, не нашлось. Поэтому, подсвечивая фонариком, люди стали прокладывать по валунам и выступам камней дорогу вверх.

Им повезло, что стена пещеры в этом месте оказалась не отвесной, как подумалось вначале, а напоминала, скорее, крутой склон, усыпанный щебнем и валунами. Так что пришлось не столько карабкаться вверх, сколько подниматься по хотя и сильно наклонённой, но всё же плоскости. Безусловно, если бы стена была вертикальной, то даже при наличии выступов и карнизов подняться в темноте и без специального снаряжения они бы не смогли. Метров через двадцать стало видно, что свет пробивается из разлома в скале, в который вполне может пролезть взрослый человек, хотя и сильно пригнувшись.

Когда Валентин и Николай, щурясь от яркого солнца, выбрались наружу, стало понятно, что провал, выведший их из мрачного подземелья, находится в склоне невысокой гористой гряды, пересекающей уже знакомую холмистую равнину, на которой ветер гонял смерчики красноватой пыли.

– Никогда не думал, что буду радоваться этому пейзажу, – усмехнулся Валентин.

– Это точно, – согласился Шорин.

Остапенко поморгал, привыкая к свету.

– Надо сориентироваться, – сказал он.

– Как ты сориентируешься? – хмыкнул Шорин. – Столько под землёй проплыли, и хрен знает, в какую сторону.

– Ну, почему, – возразил Валентин, – прикинуть грубо можно. У нас есть солнце, мы примерно знаем, сколько мы плыли по времени, компас работает. Подземная река петляла, но общее направление движения уходило от города, насколько я соображаю…

Он покрутил головой по сторонам и начал показывать руками:

– Смотри, я почти уверен, что мы стоим среди скал, которые видели справа от города. Сейчас, похоже, дело уже к вечеру идёт, солнце двигалось так. – Он показал рукой. – Местный восток у нас там. Насколько я вспоминаю расположение домов и входа в тот чёртов подвал, мы поплыли куда-то на здешний юго-запад. Значит, город у нас остался там…

Валентин, взяв бинокль, начал осматривать местность.

– Что я говорил! – торжествующе заметил он и протянул бинокль Николаю: – Вон взгляни – следы «жука». Нет, нам крупно повезло: мы этих гадов не потеряли!

Шорин посмотрел. Действительно, всего в полукилометре или около того тянулись и исчезали за низкими холмами знакомые борозды.

– Да, похоже, они, – согласился Шорин.

– Ну тогда – вперёд! – предложил Остапенко.

Глава 5

Вездеход накренился и принялся резво сбегать с холма прямо на островерхие скалы. Тан-хан грубо схватил водителя за плечо.

– Что с тобой опять, Нок-аха? – прокричал он. – Совсем ополоумел?!

– Виноват, ваша милость… – По перепачканному, ссохшемуся лицу подчиненного тек обильный пот, унося с собой бесценную влагу. – Но я больше… больше…

– Что больше?! Что?

Машина наконец выровнялась, и скорость её несколько увеличилась. До первой груды камней оставалось совсем немного, а Нок-аха, казалось, и не собирался менять курс.

– Я не могу… – почти теряя сознание, прошептал он.

– Ничтожество! – командир оттолкнул его и взялся за рычаги. – Как это делается, покажи!

Водитель издал нечленораздельный звук и вяло махнул рукой.

– С-сволочь… – с ненавистью процедил Тан-хан.

Ему самому было очень плохо – жара на этой планете стояла невыносимая. Раскалённый воздух, проникающий в отсеки шагающей машины, с каждой минутой забирал у них последние остатки жизненной энергии. Если они не выберутся из этого чёртового места до вечера, то шансов на спасение не останется – они просто высохнут, как капля воды на сковородке. Но он-то терпит, он-то еще сохранил силы и трезвый рассудок! Почему же эти проклятые рядовые уже практически сдались, почему?! Вот что значит его благородное происхождение! И пусть не болтают эти проклятые либералы, будто все равны – не равны, не равны…

Командир буквально вырвал водителя из кресла, уселся сам и принялся дергать за рычаги и жать на педали. Вездеход сначала занесло, потом он замедлил скорость, повернулся и понёсся вдоль линии скал. В иллюминаторах мелькали лапы, на которых передвигалась машина.

Тан-хан дрожащей рукой вытер со лба пот. Кажется, пока пронесло. Ему захотелось снять шлем, но он снова сдержал это малодушное желание. Снять шлем офицера в боевой обстановке?! Ни за что!

– Па-тола, ко мне! – позвал он своего заместителя.

– Иду, главный… – донеслось из пассажирского отсека.

– Скорее! – нетерпеливо топнул ногой Тан-хан. – Садись сюда и веди машину, а то этот придурок совсем уже не в состоянии… – Он в гневе посмотрел на скрючившегося в углу рубки Нок-аху.

– Слушаюсь, – промямлил Па-тола, сменяя командира. – Но я не уверен, что мы движемся в правильном…

– Заткнись! – устало произнес Тан-хан. – Переход должен быть где-то здесь. Следи за местностью!

Шатаясь от усталости и истощения, Па-тола отвернулся к экрану, уставившись в него невидящими глазами. «Мы все сегодня умрём, – отстраненно подумал он. – Скорее бы уж – нет сил больше терпеть…»

Тан-хан некоторое время изучал карту, полученную от пришельца. Черт знает, что получается! То ли они всё не так сделали, то ли его намеренно ввели в заблуждение. Хотя, с другой стороны, какой смысл ему обманывать? Наверное, с горечью констатировал Тан-хан, верно первое предположение – они перепутали эти чёртовы переходы и пошли не по тому маршруту. Ах, это катастрофическое невезение! Чувствовал он – не стоило доверяться проклятому инопланетянину! К чёрту его технологии, его машину и фантастическое оружие! Теперь живыми бы домой добраться или хотя бы до местности, где много чистой, освежающей, дающей силы воды. О эта животворная вода, субстанция, давшая всему сущему право на существование, Мать-вода, вода, которая…

– Пить… Дайте пить… – донеслось до начавшего грезить Тан-хана. Он открыл сами собой сомкнувшиеся глаза. Па-тола, не выдержав, улёгся на пульте управления и в беспамятстве бредил.

Стиснув зубы, командир стащил его с кресла и снова взялся за рычаги. Они должны найти вторую арку, должны. Она же где-то совсем рядом, вон, может быть, за той скалой, а может быть, за этой…

Впереди показалось русло высохшей реки. Точно – ориентир!

– Нет, мы выберемся отсюда, выберемся! – с надрывом прошептал Тан-хан. – Нас оберегает Святой Тха-Тлана, а он не позволит сгинуть нам на чужой и враждебной планете…

Он кое-как выровнял вездеход и повел машину вдоль канала, когда-то, наверное, наполненного живительной водой. Скоро в струящемся мареве раскалённого воздуха показалась характерная гряда скал.

Тан-хан хрипло засмеялся. Па-тола при этом застонал и открыл глаза.

– Очнись же, идиот! – крикнул командир. – Мы уже почти у цели!

– У цели… – тупо повторил Па-тола. – Вчера мы уже были у цели… Были…

Тан-хан промолчал. Ему нечего было сказать – его группа застряла в этом преддверии Ада. С самого начала инструкции пришельца были нарушены по независящим от командира причинам, и все пошло наперекосяк… Но этот переход должен работать, просто обязан!

– Когда инопланетянин снова появится, я убью его, – процедил Тан-хан, всматриваясь иссыхающими глазами в проносящийся мимо унылый пейзаж. – Я отдам его на растерзание Болотному Дьяволу!..

Па-тола трясущимся пальцем ткнул в боковой иллюминатор.

– Птица, – сказал он и громко икнул.

– Что? – не понял командир. – Ты о чём?

– Там летит большая птица…

– Ты бредишь! – Тан-хан повернул голову.

В колышущемся мареве невысоко над горизонтом была видна чёрная точка. Галлюцинация? До сих пор они не встретили тут ни одной птицы. Командир прищурился. Точка мигнула, но не исчезла.

– Это Великий Тха-Тлана, – сказал заместитель. – Он пришёл, чтобы забрать наши грешные души…

– Дурак! – скривился Тан-хан, протирая глаза.

Точка всё увеличивалась в размерах, а потом превратилась в дискообразный аппарат, с большой скоростью приближающийся к ним.

– Встань к пушке! – приказал командир. – Это летающая машина!

Цепляясь за поручни, Па-тола кое-как вскарабкался в башенку стрелка.

– Тревога, тревога! – Тан-хан обернулся, вглядываясь в полутьму общего отсека. – Боевой расчёт, приготовиться!

Однако ответом ему была тишина – остатки экипажа давно валялись без сознания.

Какая отвратительная смерть! Настоящий воин умирает в бою, а не в песках от жажды! Тан-хан зарычал от бессильной злобы. Если это тот самый пришелец, то он найдёт в себе силы открутить ему голову вместе с его чудесным говорящим шлемом!

Послышался тоненький свист, а потом резкий хлопок.

– Я выстрелил, командир, – сообщил заплетающимся языком заместитель. – Мимо…

– Идиот! – захрипел Тан-хан. – Рано!

Летающий агрегат вмиг нагнал вездеход и пропал из виду, видимо, зависнув сверху. Тан-хан резко ударил по педалям, воинов с силой бросило вперед, немилосердно ударив о переднюю стенку, и машина встала как вкопанная. Па-тола что-то завопил, а потом снова выстрелил.

И тут вездеход будто подбросило в воздух. Потом он накренился под углом и завалился набок, беспомощно выпростав свои механические ноги. Чертыхаясь, заместитель вылетел из башенки и, ударившись головой о поручень, потерял сознание. Остро запахло удушающим дымом.

«Это конец», – мелькнуло в голове у Тан-хана. Перед его глазами плыли цветные пятна, а по лбу текла кровь. Он с кряхтением добрался до люка и распахнул его. Летающая машина медленно опускалась на красный песок.

Тан-хан презрительно сплюнул и сжал рукоять именного автомата, лично подаренного ему Командующим Северного Архипелага. Он, высокорожденный, не собирается словно червь гореть тут в чужом вездеходе, и в последнем бою ему не нужно чужое оружие. Он встретит смерть лицом к лицу, как и подобает настоящему воину.

– Выходи! – слабо крикнул командир и неуклюже спустился по лесенке на землю. – Выходи же, дай я посмотрю на тебя! – Он щелкнул предохранителем.

Сбоку аппарата ярко сверкнуло, и рядом с Тан-ханом песок, забурлив, превратился в кипящую лужицу.

– Я не боюсь! – пробормотал сам для себя Тан-хан. – Я больше не боюсь!

Шатаясь, он побрёл к незнакомой машине, стараясь навести на нее ствол автомата. Оружие как никогда казалось тяжёлым, и Тан-хан приложил немалые усилия, чтобы поймать в прицел внезапно появившуюся фигуру, которая ловко спрыгнула на песок и неторопливо направилась навстречу.

– Я узнаю тебя, – прохрипел командир. – Хотя ты в костюме и шлем твой чёрен, я узнал бы тебя из тысячи. Это из-за тебя всё!

Он нажал на курок. Автомат рявкнул, и пули прочертили замысловатый пунктир вокруг пришельца, не причиняя ему вреда. Тан-хан выстрелил ещё раз, ещё и ещё – в конце концов, магазин опустел…

Пришелец не спеша приближался, но в руках его ничего не было.

Ничего, я буду бить прикладом, решил Тан-хан. Буду бить, пока из этого урода не потечет его богомерзкая красная кровь! А когда он запросит пощаду, которой ни за что не получит, то…

Пришелец вытащил из кармана маленький пистолет и весело помахал им перед собой.

– Я разочаровался в вас, лягушечки, хотя свою задачу вы в основном выполнили, – громко сказал он. – И теперь мне вы уже не нужны, вас придётся пустить в расход, ребята, ничего не поделаешь!..

– Попробуй, – просипел Тан-хан, еле держась на ногах.

Инопланетянин хохотнул.

– Извини, – сказал он, – не получится. Вас погубила ваша тупость, вы купились на дешёвую уловку. Кроме того, вы, мараты, мало где можете существовать, кроме своего мира. Вы биологически несовершенны!

– Мы биологически несовершенны?! – взвился Тан-хан. – Ты же сам говорил…

Он собрал последние силы и бросился на соперника.

Тот, хмыкнув и, легко увернувшись, ударил налетевшего Тан-хана в грудь. У марата подкосились ноги, автомат выпал из рук, и он осел на песок.

– Прощай, ошибка эволюции, – весело произнес пришелец и, опрокинув командира отряда маратов навзничь, наступил сапогом ему на шею.

– Ты… пожалеешь… – просипел Тан-хан. – Твоя смерть будет страшной…

– Тоже мне, пророк выискался, – скривился инопланетянин и резко надавил.

Послышался хруст шейных позвонков, тело дернулось и застыло.

– Готов, – довольно констатировал пришелец. – А вон и еще кто-то вылез. Ну-ну, повеселимся сейчас!..

И он направился к Па-тола.

* * *

Остапенко и Шорин побрели по красноватому суглинку вслед за машиной таинственных чёрных. Валентин шёл с «молниевиком», поскольку Николай попросил оставить ему более привычный автомат.

Следы «жука» постепенно приближались к каменистой гряде, из чрева которой выбрались люди. Желтый, плотный, казалось, осязаемый свет, радовавший сначала после мрака подземелья, скоро начал действовать на нервы. Однако солнце уже клонилось к каменистой гряде, тени вытянулись, став почти чёрными, и раздражающее сияние постепенно меркло.

Пройдя всего пару километров, люди как по команде пригнулись – впереди у скал маячила ненавистная чёрная машина.

– «Жук»! – прошептал Николай.