Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты хочешь фрукты?
— Хочу. Разве мы не можем их себе позволить?
— О чем разговор? Конечно, можем. Я с радостью куплю тебе фрукты. Ты же мой гость, и мне непременно хочется побаловать тебя чем-нибудь вкусненьким.
— И на этом спасибо, — не раздумывая, я положила в продуктовую корзину еще пакет яблок и груш.
Направившись в сторону касс, я почувствовала неладное и, остановившись, увидела, что Хенк продолжает стоять на месте.
— Что-то случилось?
— Таня, подойди ко мне.
— В чем дело?
Я подошла к Хенку и задала вопрос усталым голосом:
— Хенк, что опять не так?
— Ты съешь все эти бананы?
— Не знаю, а что?
— Я спрашиваю, ты съешь их за один раз?
— Ну, не за один, так за два или три. Но то, что они не загниют, я тебе гарантирую.
— Меня шокирует такой нерациональный подход к покупкам. Я покупаю ровно столько, сколько смогу съесть.
— Так завтра все равно магазины закрыты. Воскресенье же.
— За один день ничего не случится. Если ты захочешь что-то купить, то можно подождать понедельника. Таня, надо перевоспитываться, а то из тебя получится просто никчемная хозяйка.
Мне казалось, что я никогда еще не испытывала большего унижения и стыда, чем сейчас. Я была готова провалиться сквозь землю, только бы никогда не оказаться в той ситуации, в которой оказалась в данный момент.
— Что ты предлагаешь? — обреченно задала я вопрос, боясь разреветься от дикого унижения.
Не говоря ни единого слова, Хенк оторвал от ветки ровно один банан, взял одно яблоко, один персик, одну грушу и положил все это в корзину. Все остальные фрукты он выложил обратно на полки магазина.
— Не думаю, что ты съешь больше, — совершенно спокойно сказал он. — Тебе даже на завтра хватит. За один прием человеческий желудок не вместит столько. Не думаю, что он у тебя настолько растянут.
Пока Хенк рассчитывался на кассе, я стояла ни жива ни мертва и боялась встретиться с окружающими меня людьми взглядом. Мне казалось, что другие покупатели надо мной откровенно смеются, но уже на самом выходе я подняла голову и увидела, что никому нет до меня никакого дела.
Как только мы сели в машину, Хенк продолжил читать мне нотации все тем же раздраженным и поучительным голосом:
— Я слышал, что у тебя на родине варят борщи на три дня в больших кастрюлях.
— Варят, ну и что? Чем дольше стоит борщ, тем больше он настаивается и тем он вкуснее становится.
— У нас варят суп на одну порцию. А если едят двое или трое — то на две порции или на три.
Хенк по-прежнему говорил о ненавистной мне экономии каким-то занудным и отвратительным голосом, а я закрыла глаза и, облокотившись на спинку пассажирского кресла, подумала о том, что мне совсем не хочется за него замуж, не хочется попадать в жуткую зависимость от человека, который будет экономить на мне каждую минуту. А ведь как хорошо все начиналось…
Какие же трепетные и нежные письма он мне писал. Называл королевой и писал о том, что он сделает все возможное, чтобы стать моим королем. А на деле он оказался обычным и расчетливым скрягой, готовым удавиться за каждую потраченную на меня копейку. Господи, а ведь я ради того, чтобы выйти замуж за иностранца, даже совершила настоящий подвиг и реально похудела. Не знаю, как для кого, но для меня это просто героический поступок, ведь я не могла похудеть несколько лет.
Все началось с того, что похудела моя подруга Ленка. Она стала стройной, эффектной и еще более интересной. Сначала я списывала это похудание на ее несчастную любовь. Вернее, для Ленки эта любовь была счастливой, но со стороны она казалась глубоко несчастной. Любить женатого мужчину, который клянется в вечной любви, но при этом не забывает напоминать о том, что он никогда не уйдет из семьи, ой как не сладко. Но оказалось, Ленкина любовь не сыграла особой роли в снижении ее веса.
Ленка открыла мне секрет своего завидного похудания и рассказала мне о том, что ее лечащий врач посоветовал ей швейцарский медицинский препарат «Ксеникал». И, кстати, сказал, что швейцарская фармацевтическая компания, производящая этот препарат, существует уже более 100 лет. А еще Ленка рассказала, что этот лекарственный препарат назначают для лечения избыточного веса и что он блокирует всасывание жира в желудочно-кишечном тракте: часть жиров, поступающих с пищей, просто выводится из организма. При помощи «Ксеникала» Ленка не только добилась снижения веса, но и смогла удержать его на желаемой цифре, что очень даже немаловажно. Конечно, тут ей дополнительно потребовалось немного ограничить себя в еде и активнее подвигаться. Теперь в Ленкиной сумочке всегда лежит «Ксеникал», призванный защитить ее в любой ситуации. Когда моя подруга похудела, она стала применять его лишь по необходимости: когда нет сил удержаться и не съесть чего-нибудь лишнего в гостях. Результат налицо. Похорошевшая и похудевшая Ленка теперь притягивала взоры не только своего бесперспективного женатого любовника, но и многих других мужчин. Жаль, конечно, что, кроме Константина, другие мужчины ее практически не интересовали.
Признаться честно, я завидовала Ленке белой завистью и, узнав название препарата, направилась к своему лечащему врачу, потому что самостоятельного лечения лучше избегать. Узнав, что этому препарату доверяет и мой лечащий врач, я вооружилась его рекомендациями и вступила в борьбу с лишними килограммами. И результат не заставил себя долго ждать.
И вот теперь я обрела завидную стройность, а следовательно, и привлекательность.
Эта стройность помогла мне повысить собственную самооценку и полюбить себя уже обновленной. Единственное, что мне теперь не хватает, — это счастья в личной жизни. Но и оно будет! Я просто уверена, что оно обязательно будет. Не Хенк, так другой. Иностранцев на брачном рынке, как грязи. Главное — не ошибиться и вытянуть счастливый билет.
Глава 4
Как только мы подъехали к дому, я посмотрела на мрачное кладбище, слегка поежилась от неприятных ощущений и вошла внутрь. Хенк тут же открыл для себя бутылку пива и, обняв меня за плечи, нежно прошептал мне на ухо:
— Татьяна, а хочешь, я приготовлю тебе свое коронное голландское блюдо?
— Вообще-то я бы не отказалась чего-нибудь поесть, — честно призналась я и, достав пакет, в котором лежали один банан, персик, яблоко и груша, принялась есть банан.
— Тогда я сейчас приготовлю голландский (пивной) суп. Пальчики оближешь!
— Я не люблю пиво.
— А тебя никто и не заставляет. Ты попробуешь настоящий голландский (пивной) суп. Это тебе не какой-нибудь борщ. Это очень вкусная еда.
Спорить с Хенком было бессмысленно. Я сидела на кухне, закинув ногу на ногу, и слушала его комментарии по приготовлению супа.
— Для приготовления супа требуется два стакана светлого пива и один стакан красного сухого вина, — воодушевленно рассказывал он.
— Боже мой, мешать пиво с вином! Это же гадость. Получится какой-то непонятный пьяный суп.
— Ты просто не пробовала. Учись, если выйдешь за меня замуж, тебе пригодится.
Увидев, как Хенк выливает в кастрюлю пиво и вино, я заметно съежилась и в который раз подумала о том, что мне уже не хочется за него замуж. Надо подумать, как бы сказать ему об этом более деликатно. Только вот денег жалко за эту поездку. Деньги-то ведь я платила свои кровные. Теперь я понимаю тех девушек, которые, прежде чем ехать к иностранному жениху, просят оплатить их приезд и выслать заранее деньги. По крайней мере, если заморский принц не устраивает, то девушка ничего не теряет. Разве что терпит моральные издержки. Не понравился один — полетела за чужой счет к другому. Методом проб и ошибок подберется нужный вариант. А за свои деньги к женихам не наездишься. Если ошибешься, будет вдвойне неприятно: и на душе гадко, и деньги потрачены.
А все, что касается зависимости, так какая разница? Вот я приехала на свои деньги и точно так же зависима от Хенка, как если бы приехала не на свои. Приезжая в чужой дом и в чужую страну, ты по-любому попадаешь в зависимость. Проанализировав сложившуюся ситуацию, я пришла к выводу, что Хенк вряд ли бы выслал денег мне на билет. Скорее удавился бы, чем привез к себе понравившуюся невесту. По крайней мере, уж если мужчина оплатил твою поездку, то есть вероятность того, что он начнет на тебя тратиться и в дальнейшем.
— После того как пиво с вином закипело, — прервал мои размышления Хенк, — мы вливаем в него тонкой струйкой предварительно растертые яичные желтки, сахар и сливочное масло. А затем постоянно помешиваем. Почему ты не спрашиваешь, сколько нужно растереть желтков и масла? — сердито спросил меня Хенк.
— Зачем мне это нужно?
— Если ты выйдешь за меня замуж, тебе придется готовить этот суп.
— От такого супа можно и спиться.
Хенк не обратил внимания на мое замечание и как ни в чем не бывало продолжил:
— Запоминай. Четыре яичных желтка и одна чайная ложка сливочного масла.
Я представила, какая должна получиться мура, и поморщилась. Господи, как же мне захотелось домашнего борща или маминой ухи.
— А теперь подсушиваем в тостере кусок хлеба, натираем его на терке, смешиваем с половиной чайной ложки тертого мускатного ореха, добавляем в суп и едим его горячим.
Не знаю, может быть, с голоду, а может быть, и нет, но суп показался мне вполне сносным. Хенк налил мне даже бокал вина и произнес:
— Я счастлив, любимая, что мы вместе.
Я выпила бокал вина, съела пару ложек пивного супа, затем попросила Хенка налить мне еще бокал и почувствовала, что мне становится значительно легче. Горечь обид и разочарований остается где-то далеко от меня, а на душе становится спокойно. Хенк ушел в коридор и стал разговаривать с кем-то по телефону. Он поглядывал, как я допивала вино, слал мне воздушные поцелуи и улыбался.
…Я попыталась встать для того, чтобы подойти к нему ближе, обвить его шею и рассказать ему о том, как же я одинока, но поняла, что с трудом координирую свои движения. Я начала смутно осознавать, что от двух бокалов вина мне не может быть так плохо. Во всем виноват этот проклятый пивной суп! Никогда бы не додумалась кипятить пиво с вином и называть этот чертов отвар пивным супом.
— Хенк, мне плохо, — слабым голосом произнесла я и, облокотившись о стену, почувствовала, как все поплыло у меня перед глазами.
Я хотела сказать что-то еще, но ощутила, как же мне тяжело говорить. Язык предательски не хотел меня слушаться, губы онемели, во рту пересохло, а все мои конечности налились свинцом.
…В эту ночь мне снился какой-то эротический (вернее, даже порнографический) сон. Я видела во сне незнакомого мужчину, который довольно сильно и больно сжимал мою грудь. Он перевернул меня на живот, подтянул повыше за бедра и сунул свой палец в мой задний проход. Я вскрикнула от легкой боли и посмотрела на Хенка, который сидел рядом на стуле, курил, потягивал пиво и улыбался. Почувствовав, как вместо пальца в мой задний проход вошел твердый, чем-то смазанный член, я вскрикнула, попыталась вырваться, но незнакомец схватил меня за волосы и дернул за них с такой силой, что я взывыла от боли и обмякла.
…Иногда мне казалось, что это какой-то бесконечный и уж слишком утомительный сон. Мне уже снился другой, седоволосый, крайне неприятный, обрюзгший мужчина, который больно бил меня по ягодицам, называл русской проституткой и трахал меня, громко постанывая и пуская противные слюни. Мне казалось, что он не мог кончить целую вечность. Чем дольше он со мной мучился, тем чаще называл меня «спящей пассивной русской свиньей» и совал мне в рот свое тощее, обмякшее и до безобразия отвратное орудие.
А где-то неподалеку я видела довольное лицо Хенка, который по-прежнему сидел с бутылкой пива, курил сигаретку и непонятно чему радовался.
Следующих мужчин было сразу двое. Они были молоды, симпатичны и обращались со мной вежливее, чем предыдущие. Один вошел в меня сразу, а другой попытался ввести член в задний проход. Я вновь принялась сопротивляться, но в этот момент ко мне подбежал Хенк и, схватив меня за горло, нажал на него так, что я стала жадно ловить ртом воздух и издавать глухие стоны. Он говорил, что делает мне последнее предупреждение, что если я не буду хорошо принимать и обслуживать его гостей, то он просто меня задушит. Когда он наконец меня отпустил, я ощутила, что меня имеют сразу двое мужчин, содрогающихся в оргазме.
…Я проснулась от дикой головной боли и невыносимой жажды. Хенк лежал рядом со мной и громко храпел. Слегка приподнявшись, я подумала о том, что уже давно себя так паршиво не чувствовала. Вроде бы я и не пила так много, чтобы настолько отвратительно себя чувствовать. Во всем виноват этот проклятый пивной супчик. Скорее всего, я просто им отравилась. Сев на кровати, я почувствовала, как же сильно меня шатает.
— Боже мой, да что же такое со мной происходит?
Господи, мне никогда и сны-то такие не снились. То ли это от посетившего меня разочарования, то ли от усталости, то ли от нервов, а может, и просто от недотраха. После вчерашней интимной близости с Хенком у меня создалось впечатление, что он в сексуальном плане мало чем привлекателен. Ему бы только побыстрее удовлетворить свою похоть, и он совершенно не желает думать об интересах его партнерши, которую он так и не смог раскрыть как женщину.
И все же этот смутный сон… Там было такое, что не только кому-нибудь рассказать — вспоминать стыдно. Ленка всегда говорила о том, что порнуха чаще всего снится сексуально неудовлетворенной женщине, а мне ведь и действительно в этом плане особенно похвастаться нечем.
С трудом заставив себя встать с кровати, я, пошатываясь, иду на кухню, беру в руки графин с водой и начинаю жадно пить прямо из графина. Несмотря на то что меня начинает мутить, я делаю еще несколько жадных глотков и слышу, как открывается дверь и на кухню заходит Ян, который, по всей вероятности, только что пришел от бабушки. Чудом не выронив графин, я вспомнила о том, что я совершенно голая, и, поймав на себе заинтересованный взгляд Яна, рванула в ванную комнату для того, чтобы накинуть халат.
Больше всего на свете мне хотелось встать под холодный душ и хоть немного привести себя в порядок. Но эта проклятая экономия слишком дорогой воды… Наплевав на строжайшую экономию, я встала под холодные струи и, постояв под душем пару минут, услышала стук в дверь.
— Что нужно? — раздраженно крикнула я, морщась от головной боли.
— Прекрати тратить нашу воду! — послышался за дверью голос моего несостоявшегося пасынка.
— Я еще не помылась!
— Ты слишком много тратишь воды. Немедленно выключи душ!
— Да будьте вы все прокляты, — пробубнила я себе под нос и, выключив душ, принялась чистить зубы.
Я чистила зубы своей пастой, поэтому экономить на ней не было необходимости, а вот с полосканием рта нужно было быть поосторожнее. Вода — как-никак! Накинув халат, я открыла дверь в ванну и столкнулась лицом к лицу со стоявшим у двери Яном, который, по всей видимости, все это время стоял у двери и наблюдал, сколько же воды я потрачу.
— Не переживай. Все краны выключены, — процедила я сквозь зубы и продолжила уже более дружелюбным голосом: — Послушай, будь человеком, дай мне, пожалуйста, какую-нибудь таблетку от головы, а то я сейчас просто с ума сойду. Твой папик накормил меня пивным супчиком. Я до сих пор прийти в себя не могу.
— Нет у меня никаких таблеток, — пробурчал Ян и ушел в свою комнату.
— Я же по-человечески тебя попросила дать мне что-нибудь от головы, или ты человеческого языка не понимаешь! — крикнула я Яну, который громко хлопнул дверью своей комнаты. — Чтоб тебе папиным пивным супчиком отравиться! — вновь крикнула я и взяла свою сумку, вспомнив о том, что в боковом кармане лежит пачка анальгина, которую я прихватила на всякий случай. Достав пару таблеток анальгина, я тут же засунула их в рот и дрожащими руками взяла графин с водой для того, чтобы их запить.
Затем я проверила содержимое сумки и с ужасом обнаружила, что в ней нет ни денег, ни документов. Не веря своим глазам, я высыпала содержимое сумки на колени и еще раз убедилась в том, что в ней нет жизненно необходимых вещей.
— О боже! Проклятый Хенк!
Не раздумывая, я бросилась к спящему Хенку, схватила его за ногу и принялась судорожно трясти.
Глава 5
Проснувшийся Хенк тут же протер заспанные глаза и посмотрел на меня недовольным взглядом:
— Таня, ты что творишь?!
— Хенк, где мой паспорт и деньги?!
— Не знаю, — пожал плечами раздраженный незапланированным пробуждением Хенк.
— Как это не знаешь? — опешила я. — А кто знает?
— Я здесь при чем? — откровенно зевнул Хенк. — Ты что на весь дом разоралась?!
— В моей сумке нет паспорта и денег, — почти задыхаясь, произнесла я и почувствовала, как на моих глазах появились слезы.
— Но ко мне какие претензии? — удивился Хенк.
— Как это какие? Кроме тебя мой паспорт и деньги взять некому.
Хенк моментально побагровел и, вскочив с кровати, принялся нервно одеваться. Я смотрела на него беспомощными глазами и судорожно смахивала свои слезы.
— Хенк, я тебя умоляю, отдай мне паспорт. И деньги тоже отдай. Разве тебя не учили, что брать чужое нехорошо, — мне казалось, что еще немного — и я перейду на крик. — Если ты сейчас немедленно не отдашь мне то, что взял из моей сумки, я заявлю на тебя в полицию.
Мои последние слова повлияли на Хенка должным образом. Он подошел ко мне вплотную и, взяв меня за подбородок, угрожающе произнес:
— Ты, маленькая русская сучка, ты что себе позволяешь?! Кто дал тебе право разговаривать со мной в моей стране таким тоном?! Ты пугаешь меня у меня дома полицией?! Ты кто здесь такая?!
Я совсем тихо произнесла:
— Хенк, я хочу улететь домой. Наша встреча — это ошибка. Я ничего тебе не должна, а ты ничего не должен мне. Отдай мне деньги и паспорт, и я навсегда исчезну из твоей жизни.
Хенк схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул, и я замолчала.
— Ты обозвала меня вором! — негодовал Хенк. — Мне не нужен ни твой паспорт, ни твои деньги!
Поделиться книгой: