Помоги проекту - поделись книгой:
— Все как-то так быстро…
— Но ведь мы с тобой не малые дети. Зачем тянуть? Ты мне очень нравишься. Я писал тебе, что влюблен в тебя. Мой сын специально ушел, чтобы дать нам возможность побыть вдвоем.
— Я думала, что у нас будет праздничный ужин. Мы сможем поговорить с тобой по душам, а уж потом ляжем в постель.
— Да мы с тобой уже три месяца по душам разговаривали. Сколько можно? — возмутился Хенк и, дотянувшись до бутылки с пивом, сделал глоток. — Пора уже заняться сексом.
— Я думала, ты пригласишь меня в ресторан. А где же праздничный ужин?
— Перед тем как тебя встретить, я заехал и перекусил у мамы.
— А я?
— А тебя разве в самолете не кормили?
Увидев, как от гнева покраснело мое лицо, Хенк тут же понял, что он сказал что-то не то, и смягчил тон:
— Конечно, мы сейчас можем что-нибудь приготовить. Но я подумал, что будет лучше, если мы сделаем это после секса. Просто я так долго ждал этого момента. А ты? Ты разве не ждала?
— Ждала, — растерянно ответила я.
— Тогда в чем дело?
Не успела я еще прийти в себя от того, что все шло совсем не так, как я себе представляла, как пальцы Хенка забрались мне под юбку и попытались пошире развести мои ноги. Стянув с меня трусики, он даже не попытался снять с меня халат и покрыть мое тело поцелуями. Одним махом расстегнув свою ширинку, Хенк достал свое орудие и вошел в меня до упора. В глубине души мне вновь стало обидно, что у нас не было никакой прелюдии, но я все же попыталась настроиться на нужный лад и получить хоть немного удовольствия. Хенк занимался со мной так называемой любовью в бешеном темпе, глухо постанывая сквозь стиснутые зубы. Когда дело близилось к завершению, Хенк судорожно задергался и закричал:
— Рия! Рия! Рия!
Сделав еще пару движений, он проревел, как раненый зверь, и, выкрикнув все то же слово «Рия», вышел из меня и, упав рядом, закрыл глаза.
Увы, но я так и не кончила. Хенк об этом не позаботился и не подождал, чтобы мы сделали это вместе. Не говоря ни единого слова, я посмотрела на то, как он снимает наполненный презерватив, и пошла в ванную. Встав под теплые струи душа, я увидела зашедшего следом за мной раскрасневшегося Хенка.
— Таня, ты уже второй раз душ принимаешь. Тратишь слишком много воды.
— Тебе что, воды жалко? — опешила я.
— Конечно, — как ни в чем не бывало ответил Хенк. — Воду нужно экономить. У нас не принято мыться два раза в день. В моем доме стоит бойлер, который нагревает необходимое количество воды. Принимать душ по полчаса — это очень расточительно.
Выключив душ, я закутила свое мокрое тело в полотенце и внимательно всмотрелась в лицо своего избранника.
— Хенк, я что-то не пойму, ты жадный или экономный?
— Экономный, — все так же невозмутимо ответил Хенк. — Таня, ты должна понять, ты не в России. Пойми, здесь слишком дорогая вода.
— Что, прямо такая дорогая, что помыться лишний раз нельзя?
— Очень дорогая. Она проходит многоуровневую очистку. Цена за ее использование более чем высокая. У нас в трубах течет только питьевая вода. Даже из туалетного бачка течет чистейшая питьевая вода. Ты посмотри, какой маленький диаметр труб, из которых поступает вода. Нам присылают на дом сертификат качества. По качественному составу эта вода лучше, чем минеральная в бутылках в любом супермаркете.
— Как же такое возможно? — захлопала я глазами.
— В моей стране всего лишь одна система водоснабжения. Вода, которая предназначена для питья, используется и для других нужд.
— А не проще бы было изначально делать раздельную систему канализации?
— Этот вопрос обсуждался даже на правительственном уровне. Но когда чиновники посчитали, сколько будет стоить разделение системы канализации, они решили оставить все как есть. Таня, ты решила выйти замуж не за миллионера, и если ты будешь так нелепо расходовать воду, то пустишь меня по миру.
Фраза «Ты решила выйти за меня замуж» вызвала во мне возмущение, потому что я уже сама не понимала, где я, хочу я этого или нет и что со мной происходит.
— Таня, а что, у тебя на родине нет счетчиков воды и отопления?
— Нет. У нас слишком старые трубы. На них счетчики ставить нереально: трубы могут запросто развалиться. Я привыкла стоять под душем столько, сколько хочу. Люблю подолгу валяться в ванной, постоянно подливая себе водички. Иногда, когда мою посуду, открываю кран и про него забываю. Делаю какие-нибудь дела, а посуда отмокает. А я-то не сразу догадалась, почему у тебя душ с таким слабеньким напором. Мыться даже как-то неудобно, честное слово.
— А у нас даже посуду не прополаскивают, — укоризненно напомнил мне Хенк.
— Что, прямо мыльную вытирают?
— Ну, не мыльную, но лишний раз полоскать не стоит.
Не скрывая своего разочарования, я вылезла из ванны и хотело было выйти из ванной комнаты, но Хенк взял меня за руку и вновь продолжил свою лекцию, видимо, решив окончательно добить меня своим занудством.
— Таня, может быть, тебе не нравится, что я тебе говорю, но ты должна принять мои слова к сведению. Твоя широкая русская душа, которая привыкла жить одним днем, должна понимать, что в Голландии дорого стоят не только вода, но и газ, и электричество. Зимой я не отапливаю свою спальню. Я привык спать в холодном помещении. Это даже полезно. Я обязательно приучу так же спать и тебя. Зимой отапливается только гостиная и кухня.
— Я не могу спать в холодном помещении. Я простыну. Я очень склонна к простуде, — замотала я головой в надежде на то, что я сбегу отсюда намного раньше, чем наступит зима.
— Я тебя приучу. Будешь накрываться теплым одеялом. Поверь, в целях экономии не отапливают спальни многие семьи. Думаешь, я не смогу тебя согреть? — Хенк скользнул похотливым взглядом по моему телу.
Я поправила полотенце, в которое была закутана, и произнесла с особым вызовом:
— Ну не можем же мы трахаться всю ночь! Когда-то нужно и спать. Можно уснуть и не проснуться от холода.
— От холода в спальне еще никто не умер.
— Значит, я буду первая.
— Таня, я научу тебя прекрасно переносить холод, — все так же рассудительно ответил Хенк. — Это совсем несложно.
— Спать в одежде?
— Нет, у голландцев есть свой весьма оригинальный способ не бояться холода в спальне. Нужно просто правильно заправлять постель. Я тебе покажу. Для того чтобы не мерзнуть в постели, нужно заправлять концы одеяла под матрац и ложиться в «конверт». Так спать намного теплее. Для того чтобы не замерзла голова, можно надевать ночной чепчик.
Отдернув свою руку, я вышла из ванной комнаты и подумала, как же хорошо, что на дворе лето. Хенк вышел следом за мной, задержавшись в душе всего минуту, наглядно показывая мне тем самым, что время, проведенное в ванной комнате, дорого стоит.
— Ты хочешь есть?
— Я бы вообще-то не отказалась, — честно призналась я Хенку.
— Тогда поехали в магазин, потому что завтра воскресенье и магазины вообще не работают.
— Что, у вас по воскресеньям магазины не работают?
— Нет.
— А если нужно срочно что-то купить?
— Необходимо подождать до понедельника, — с прежней невозмутимостью ответил Хенк и принялся одеваться.
Как только мы с Хенком оделись, он подошел ко мне ближе, бережно притянул к себе и поцеловал в губы.
— Спасибо за секс. Это было великолепно.
— Занимаясь любовью, ты постоянно говорил «Рия!» Что бы это значило? — не могла не поинтересоваться я.
— Рия — это моя покойная жена.
— Покойная жена???
— Извини, что я назвал тебя ее именем. Просто я почувствовал к тебе такой прилив нежности, который чувствовал только к ней.
Этот ответ меня вполне удовлетворил, и я вспомнила о том, что и в самом деле в своих письмах Хенк писал мне о том, что его покойную жену звали Рия. Как же я сразу об этом не вспомнила! Она умерла три года назад. Хенк рассказывал мне о том, как сильно ее любил, как благотворил и благодарил ее за сына, как не мог на нее надышаться, как никогда ей не изменял и считал ее самой лучшей женщиной в своей жизни. Только вот я так и не поинтересовалась, от чего именно она умерла. Как-то неудобно было спрашивать, честное слово. Все-таки у человека такая трагедия…
— Ты не злишься на меня за то, что я назвал тебя ее именем? — Хенк ласково гладил меня по голове.
— Нет. Это же твоя любимая женщина.
— У меня никого не было с тех пор, как ее не стало, — трогательно произнес Хенк.
— У тебя не было ни с кем секса?
— Нет.
«Что-то не похоже», — усмехнулась про себя я. Я подумала, что после трехлетнего воздержания Хенк должен был бы затрахать меня чуть ли не до смерти и не выпускать из своих объятий еще несколько суток.
— А от чего умерла Рия? — не ожидая от себя подобной смелости, спросила я.
— Она оступилась и упала с лестницы.
— Где?
— Здесь.
Хенк махнул рукой в сторону лестницы и побледнел. Видимо, этот разговор совсем не приводил его в восторг.
— Она разбилась.
Мне хотелось задать еще несколько вопросов, но Хенк, словно почувствовал мои намерения и сразу отрезал:
— Я не хочу говорить на эту тему. Мне очень больно.
Глава 3
Когда мы вышли на улицу, Хенк прошел мимо машины и, подойдя к велосипедам, предложил один мне.
— Поехали в магазин на велосипедах.
— Я не умею ездить на велосипеде. Я же писала тебе об этом. В последний раз я каталась в подростковом возрасте.
— Попробуй, это не сложно.
— Я же тебе говорю, что не умею.
— Когда мы ехали по Амстердаму, ты, наверное, видела, что на велосипедах тут ездят буквально все. Стоянки, предназначенные для велосипедов, поражают любое воображение. Их намного больше, чем можно себе представить. Тут ездят на велосипедах все: как студены, так и банкиры, которые могут позволить себе очень дорогой автомобиль.
Словно в подтверждение слов Хенка я увидела, как мимо нас на велосипеде проехала бабулька лет восьмидесяти, которая прямо на ходу сунула в рот сигарету, поднесла к ней зажигалку и поздоровалась с Хенком.
— Вот видишь, это моя соседка, восьмидесятидвухлетняя бабушка Мариян. Она и то в таком возрасте ездит на велосипеде. Езда на велосипеде позволяет всем голландцам экономить на бензине, парковке, наземном транспорте. У велосипедистов тут свои дорожки, светофоры. Их уважают автомобилисты. Голландцы очень берегут свою экологию.
— Не думаю, что экология сильно пострадает от того, что мы доедем на автомобиле до магазина и обратно, — с нескрываемым раздражением ответила я. — Странно, что ты в аэропорт за мной на велосипеде не приехал. Наверное, ты поборол в себе такое желание, потому что тебе было бы некуда поставить мою большую дорожную сумку. Хенк, пойми, я не могу научиться ездить на велосипеде за один день.
— Хорошо, поехали на автомобиле, — Хенк, видимо, устал со мной спорить. — Просто мы могли бы сэкономить бензин…
— Хенк, но ведь ты же писал мне о том, что у тебя хорошая зарплата, — с обидой в голосе заметила я в тот момент, когда мы сели в машину. — Знаешь, это уже не экономия… Я даже не знаю, как это лучше назвать. Это не экономия. Это уже какая-то нужда. В моей стране мужчины, которые экономят на женщинах, считаются не экономными, а жадными.
Хенк пропустил мое последнее замечание мимо ушей и завел двигатель.
— Таня, я не очень понимаю твои упреки. Почему ты считаешь, что люди экономят по той причине, что им чего-то не хватает?! У меня действительно хорошая зарплата. Просто, видимо, в моей стране совсем не такой подход к деньгам, как в твоей. Я слышал, что в твоей стране многие женщины считают, что мужчина им чем-то обязан. Я же писал тебе о том, что у меня есть фиксированные ежемесячные расходы, и если у меня есть прекрасная возможность на чем-то сэкономить, то почему бы и нет? Ты же хорошо знаешь, что такое ежемесячные фиксированные расходы. Это когда у тебя нет выбора и ты обязан платить по счетам. Это и выплаты за дом, за автомобиль, и автомобильные и медицинские страховки, и обязательный налог в городскую казну. Я вынужден платить и за то, что подметают мою улицу, вывозят мусор, сажают деревья и цветочки, благоустраивают территорию. Я не могу экономить на необходимых расходах, но я могу сэкономить на чем-то другом. На воде, отоплении, электричестве, телефоне, Интернете, бензине, питании, одежде и, если даже хочешь, на гигиене.
— А как это, экономить на гигиене?
— Ну, например, с умом расходовать гель после бритья, зубную пасту и мыло.
— Никогда не думала, что на этих вещах можно экономить.
— Не просто можно, а нужно. Тем более в будущем мне обязательно придется менять машину. Ведь машина изнашивается очень быстро и требует постоянного ремонта. Хорошо, если это мелкий ремонт. А если капитальный? Тогда это очень серьезная статья расходов.
— А как же кино, театры, парки, рестораны, отпуск?
— Не переживай, мы в этом себе не отказываем. Просто чтобы что-то получить из того, что ты перечислила, нужно сэкономить на чем-то другом. Я знаю, в чем разница между голландским и русским подходом в распределении денег.
— Ну и в чем?
— В том, что в России не копят деньги. Россиянам не с чего и незачем копить. У вас же там вечная инфляция. Она съедает любые накопления. А у нас деньги копят в любой семье. Вы привыкли спускать все деньги, а затем выкручиваться, занимая у знакомых. Для вас нормально жить в долг, а у нас в долг не дают. Вы слишком расточительны и привыкли жить по принципу: «Как-нибудь пронесет!» В Голландии не проносит. У нас все распланировано и просчитано.
Как только мы подъехали к магазину и зашли внутрь, Хенк взял корзину для продуктов и стал класть в нее то, что считал нужным, даже не интересуясь, чего бы хотела я. Мне надоело безмолвно плестись за ним следом, и я, не раздумывая, положила в корзину гроздь бананов и пакет персиков. Мне показалось, что Хенк слегка опешил от моей наглости. Но все же он, слегка прокашлявшись, спросил:
— Это что?
— Фрукты, — с вызовом ответила я. — У тебя плохо со зрением? Ты хочешь, чтобы я сама за них заплатила? Поверь, мне это не тяжело. Я как-то не привыкла экономить даже на маленьких удовольствиях. Ты же на них не особенно экономишь, — я многозначительно посмотрела на упаковку пива, которую Хенк взял для того, чтобы расслабиться вечером.
Мой ответ произвел на Хенка должное впечатление, и он тут же сменил тон на более вежливый:
Поделиться книгой: