Легенды Арканота. "Безумие Тёмного бога".

- Когда наш отряд отправился исследовать таинственные земли, я уже тогда подозревал что-то неладное, - прошептал Вечный, с грустью смотря на горизонт, - Эти пугающие столпы дыма, вздымавшиеся время от времени в одном и том же месте, казались мне отнюдь не свидетельством пожара. Я чувствовал, что там в любом месте могли скрываться пещеры, в которых дремали Драконы. Когда Ньёрфален решил отправляться в сторону поднимавшегося из-за гор дыма, я действительно испугался. Я помнил истории, как люди теряли разум, посмотрев в глаза Древних, потому решительно отказался. Мы разделились. Кто знал тогда, что мы оба в итоге окажемся на грани жизни и смерти. Ньёрфален нашёл обитель Н"рата. Мне повезло больше, и я потревожил сон самого мирного из Древних - Бракха, властелина времени. Он был слепым, потому я не был проклят за то, что посмотрел в его глаза. Однако Бракх посчитал, что я могу оказаться ему полезным, потому решил благословить меня и превратить в дракона. Я должен был оставаться с ним до конца своих дней, помогая ему следить за временем, царившим в мире, но когда я узнал о безумии Ньёрфалена, мне удалось сбежать. Только теперь я осознаю, почему он не желал меня отпускать, и был разгневан тем, что двое Проклятых осмелились вернуться в Арканот... Знаешь, в чём различие между Проклятыми и Благословлёнными? В первом случае ты - человек, превращающийся в дракона. Чем чаще ты это делаешь, тем быстрее рискуешь лишиться разума, если он у тебя ещё есть. Во втором случае ты - дракон, превращающийся в человека. В этом случае тебе не грозит обезумить, как Ньёрфален, однако ты начинаешь понимать, такие вещи, которые и в страшном сне не хотел бы знать...

Сандор слушал волшебника с замиранием сердца и удивился, когда голос Вечного неожиданно прервался. Маг с ненавистью смотрел на горизонт, сжимая в руках свой посох. Зрачки его глаз сузились, когда из-за леса донёсся громкий разъярённый рык, уже знакомый Сандору и Наралеску. Заметив, что юноша и сарк испугались, Вечный покачал головой, выдавив из себя улыбку:

- Не волнуйтесь. Он сильно потрёпан, так что вряд ли осмелится напасть на нас в ближайшие дни.

Сандор с сомнением посмотрел на горизонт, но кивнул, соглашаясь с Вечным. Демону действительно нужно было время для восстановления, и Сан надеялся, что до этого момента они уже успеют добраться до Санкры. Однако юношу беспокоило состояние Вечного. Маг казался взволнованным и не столь решительным, как раньше, словно сомневающимся в чём-то.

- Знаешь ли ты, Сандор, что это Драконы позволили магам использовать тайные заклинания, что это они, по сути, создали чародеев? - неожиданно спросил Вечный, посмотрев на него пылающими изумрудными глазами, от которых по спине юноши пробежали мурашки. Покачав головой, Сандор удивлённо посмотрел на учителя. Разве раньше он не говорил, что маги сами решили нарушить закон и использовать запретные для себя заклинания? Или Вечный зачем-то скрывал от него настоящую правду?

- Это так, Сан. Можно сказать, что сами Драконы создали чародеев. Сартас, владыка магии, позволил им выучить тайные заклинания! - рассмеялся Вечный, громко выкрикивая слова, - А знаешь зачем? Чтобы подобные мне не появлялись в этой стране. Проклятым и Благословлённым драконами здесь нет места, Сандор! Посмотри, что происходит вокруг. Ты ещё не видел всего того хаоса, что принёс сюда Ньёрфален. Сила Драконов разрушает Арканот! И лишь находясь за его пределами, Древние способны следить за равновесием энергии и не давать всему миру рушиться на глазах. Ты хочешь узнать всё, Сандор?! Так знай же! Что мы, Проклятые и Благословлённые, не можем умереть от обычной магии или меча. Наше чёртово тело будет восстанавливаться из пепла вновь и вновь, пока всё вокруг не превратиться в руины! - голос Вечного сорвался на крик, и он в мгновение ока изменился. Его драконий облик казался теперь ещё более устрашающим, и, стоило ему распахнуть крылья, как поднявшийся словно по воле волшебника ветер едва не сшиб Сандора с ног. С трудом удержавшись, юноша схватился за гриву Наралеска и отвернулся, когда сильные порывы ветра начали резать ему глаза.

"Если те, кто несёт в себе силы Древних, не вернутся в земли за Вечным лесом, Арканот ждёт неминуемая гибель! Но если я могу сделать это по собственному желанию, то Ньёрфален и Демон вряд ли последуют моему примеру. Нас способна уничтожить лишь запретная магия из свитков, что хранится в библиотеках Проклятого войска. Если ты объединишься с Серебряным Союзом и найдёшь второго чародея, у вас есть шанс всё исправить. Пока вы живы, у Арканота есть надежда. Прошу тебя, Сандор, поспеши, пока не стало слишком поздно! Умоляю!"

Крик Вечного едва не оглушил Сана. Споткнувшись, он рухнул на землю и поднял на дракона исполненные страхом глаза. Волшебник, кажется, с каждой секундой терял контроль над собственным телом. Вот-вот грозясь извергнуть пламя, Вечный распахнул пасть, обнажив острейшие клыки, однако бросившийся на него Наралеск сумел привести мага в чувство, впившись в его плечо. Взвыв, дракон осторожно откинул сарка в сторону и с трудом заставил себя вновь принять человеческую форму. Однако на месте, где он стоял, теперь царила ужасающая воронка, от которой исходила таинственная энергия. Изумлённо распахнув глаза, Сандор с ужасом провёл взглядом оторвавшийся от земли кусок земли, который принялся парить в воздухе над воронкой, поддерживаемый странным переливающимся сиянием.

Тяжело дыша, Вечный с ненавистью уставился на свои руки, словно проклиная их из-за содеянного.

- Видишь, к чему приводит наше присутствие здесь? - прошептал волшебник, едва ли находя силы, чтобы говорить, - А ты можешь себе представить, что сейчас происходит в землях вокруг Бетеша? Тебе лучше не знать. Рано ещё.

Сглотнув, Сандор отступил от Вечного, боясь даже приближаться к нему. Учитель выглядел измученным и уставшим, отчего он даже не мог подняться на ноги. Бронзовый песок, паривший вокруг него, словно успокаивал своего хозяина, ложась на его руки подобно послушному верному псу.

- Если ты не победишь Ньёрфалена, нас всех ждёт гибель. Вся страна будет обречена на уничтожение, когда силы короля выйдут из-под его собственного контроля и вырвутся на свободу, - продолжил Вечный, и от этого Сандор лишь сильнее задрожал. Проглотив подступивший к горлу комок, Сан поднялся на ноги и едва не упал, почувствовав, что его собственные конечности не желают слушаться. Он представлял своё участие в войне совсем иначе! Ему хотелось быть обычным воином, даже стать магом было бы неплохо! Однако судьба, будь она проклята, решила сделать всё по-своему. Конечно же, его жизнь весьма скучная, и нужно было превратить её в сущий ад!

"А если я не хочу этого? - спросил Сандор, чем поверг Наралеска в ужас. - Меня кто-нибудь спросил, чего хочу я?! Может, я мечтал быть вовсе не тем, кому суждено чего-то или кого-то спасать! Я хочу быть обычным, слышите? Обычным!"

Вечный поднял на Сандора вопросительный взгляд, не слышав его мыслей, однако по лицу юноши сразу всё понял. Протянув руку, словно пытаясь до него дотронуться, волшебник выдавил добродушную улыбку, но Сан отпрянул от него, с ужасом и ненавистью посмотрев на учителя.

- Я не хочу этого! - закричал во всё горло Сандор, едва ли не сорвав голос, - Почему я?! Почему! - сложившись пополам, словно от удара в живот, Сан не смог сдержать слёз. Ему было дико страшно, и он ничего не мог с собой поделать. Всё его тело сотрясалось от ужаса и чувства безысходности. Когда Наралеск хотел попробовать успокоить юношу, Сандор выхватил Беланору и, бросив на сарка ненавистный взгляд, вонзил меч в землю буквально у самых его лап. Когда Наралеск, изумлённо отскочив, испуганно на него посмотрев, Сан не выдержал и, оборвав мысленную связь, бросился прочь в лес, не обращая внимания на заплетающиеся ноги.

Сердце в груди бешено стучало, до боли врезаясь в рёбра. В горле было сухо, как в пустыне, но Сандор не обращал на это внимания. Он испытывал дикий страх, который заставлял его нестись вперёд, не оборачиваясь. Юноше было всё равно, следует ли за ним кто-нибудь, или нет. Он просто хотел убежать, скрыться от всего этого.

В детстве он часто мечтал быть героем. Сандор воображал, будто обладает великой силой и, подобно настоящему спасителю, вихрем проносился по Драмширу, убивая воображаемых воинов Проклятого войска, встававших на его пути. Сан всегда хотел быть каким-то особенным, не похожим на остальных, мечтал обрести славу и почёт. Но что сейчас? Его сердце бешено колотилось от понимания того, что ему грозит. Сразиться с Ньёрфаленом лицом к лицу, пускай и не сейчас, а когда-нибудь в будущем! Видеть радостные лица союзников после выигранного сражения и в случае сокрушительного поражения слышать проклятия тех, кто по его вине лишился близких. Сандор хотел быть только сам за себя. Он не желал, чтобы на его плечи взваливалась судьба неизвестных ему людей, однако Вечный сделал это, рассказав ему его предназначение. У Серебряного Союза уже есть чародей! Неужели он не может сделать всё сам? Победить Ньёрфалена, получить всю славу и почёт, или потерять всё, понеся смерть от руки безумца?

Кубарем скатившись в овраг, Сандор растянулся на холодной земле и закричал, не жалея связок. В этот момент он хотел лишь чтобы Демон, скрывавшийся где-то неподалёку, пришёл и убил его. Так для всех будет лучше. Всё вернётся на круги своя - в мире сейчас никто не знает о мальчишке по имени Сандор, и пусть он дальше будет никому неизвестен. Серебряный Союз ведь держался и без него? Продержится и дальше. Найдёт в себе силы. А если всё будет уничтожено Ньёрфаленом, это будет уже не его вина.

Закрыв глаза, Сандор не смог сдержать слёз и заплакал, дрожа от холода и страха. Ему хотелось оказаться подальше от всего этого. Просто исчезнуть.

Глава одиннадцатая. Шёпот сердца.

Холодная обжигающая капля упала Сандору на лицо, пробудив его ото сна. Слабо приоткрыв глаза, юноша поднялся и осмотрелся, пытаясь вспомнить события минувшего дня.

"А, я сбежал..." - Сан осторожно коснулся головы, которая буквально раскалывалась, словно её ударили молотом. В мыслях было слишком тихо, и юноша вздохнул, вспомнив, что разорвал мысленную связь с Наралеском. Сжавшись в комок, Сандор попытался выкинуть из головы мысли о сарке. Сан не мог признать, что волнуется за состояние друга. Их пути разминулись, и теперь они должны были заботиться каждый сам за себя.

Вокруг была мёртвая тишина, окутавшая дикий, нетронутый мир леса, окружавший Сандор со всех сторон. Еловые лапы мерно покачивались, когда шумные вороны неожиданно взмывали в свинцовое небо, грозившееся вот-вот обрушиться снегопадом. Среди этого таинственного необъятного царства, никогда прежде не открывавшегося юноше так близко, Сандор чувствовал себя намного лучше, и тяжесть, давившая на грудь, становилась не такой явной.

С грустью посмотрев на Беланору, висевшую на поясе, Сандор вздохнул и стянул со своих плечей плащ. Сан чувствовал, что больше не достоин этого меча. Кана подарила его ему, потому что видела в юноше воина, а никак не труса, испугавшегося реальности. Бережно завернув Беланору в ткань, Сандор закусил губу и опустил голову, не решаясь бросить меч где-то в кустах. Юноша чувствовал, будто лишается души, желая оставить клинок здесь, но ощущал, что не смеет больше носить его с собой. Он жалкий трус, не желающий возвращаться обратно.

Едва не заплакав от немой ярости, Сандор положил Беланору у корней высокого голого дуба и бросился бежать прочь, что бы не искушать себя выглядывавшим из-под ткани клинком, сверкавшим на пробивавшемся из-за туч солнце. С трудом выбравшись из оврага, Сан вновь осмотрелся, чувствуя некоторое возмущение. Его совсем не искали! Неужели ни Вечный, и Наралеск за него не беспокоятся? Или он им действительно не нужен?

Сплюнув на землю, Сандор развернулся и поплёлся сквозь лесную чащу, дрожа от холода, пробиравшего до костей. Сознание юноши отчаянно представляло тепло родного дома и жар, исходивший от дорогой сердцу печи, на которой Сан проспал всё своё детство. Душа звала обратно в Драмшир, но Сандор не мог вернуться. Что скажут жители, когда увидят, как их "великий и храбрый воин" вернётся домой, сбежав от своего учителя и собственной судьбы? Вряд ли кто-то из них будет рад его возвращению. Юноше оставалось лишь искать временное пристанище в ближайших деревеньках.

Свинцовые небеса на мгновение засияли белоснежным мерцанием, и Сандор, запрокинув голову, с улыбкой заметил, как с неба посыпались крохотные невесомые снежинки, кружившиеся на разъярённом ветру. Сан очень любил зиму. Всё своё детство он радостно носился по деревне, стоило выпасть первому снегу. Кана тогда часто помогала ему лепить снежные крепости, в которых Сандор чувствовал себя подобно королю. Теперь это всё вызывало у него лишь грусть и печаль. Ему больше некуда было идти, а возвращаться стало страшно. Вечный не примет его обратно, а Наралеск примется презирать, ведь Сан предал их дружбу. Юноша с ненавистью сжал кулаки, вспомнив, как клялся сарку всегда быть с ним и никогда не прерывать мысленную связь, если на то нет уважительных причин. Сандор чувствовал себя предателем и чудовищем, однако бешено колотившееся сердце вновь и вновь напоминало ему о страхе, из-за которого он сбежал от друзей.

Где-то в глубине души Сан понимал, что просто потерялся. Ему не за что было сражаться - всё своё детство он провёл в любви и ласки, им восхищались и Кана, и Переида. А в сказках, что часто слышал Сандор, героями становились те, кто кого-то потерял. Да, у него не было родителей, но он их и не знал. Сан не мог скорбеть по тем, кого никогда не видел в лицо и слышал о них лишь от бабки, воспитавшей его с самого младенчества. Юноше куда больше были дороже Переида и Кана, чем его собственные родители.

Пока Сандор думал об этом, лес перед ним начинал постепенно редеть, пока впереди вовсе не показалась большая поляна. Юноша удивлённо замер, когда обнаружил, что снег под ногами пропал. Он стоял на зелёной сочной молодой траве, колыхавшейся от бушевавшего ветра, и деревья вокруг были покрыты листвой.

"Что за чертовщина?" - с ужасом спросил себя Сандор, на мгновение решив, что вновь видит какое-то видение. Однако боль в плече, появившаяся после сражения с Демоном, утверждала об обратном. Это была самая настоящая реальность.

Неуверенно шагнув вперёд, Сан расплылся в улыбке. Он и подумать не мог, что большинство деревенских сказок на самом деле реальны! Вечнозелёная поляна, на которой могли жить только никогда не унывающие и постоянно весёлые существа, которые не умели подолгу держать обиду и забывали на следующий день даже самое страшное происшествие. Нимфы.

В детсве Сандор часто путал их с дриадами. Оба этих народа, никогда не показывавшихся на глаза людям, он считал всего лишь вымыслом, и даже не мог себе представить, как они выглядели, однако сейчас перед ним стояла самая настоящая нимфа. На мгновение Сан, испугавшись, потянулся было за Беланорой, однако вспомнив, что оставил меч в овраге, улыбнулся таинственной гостье, с интересом смотревшей на него. Нимфа была едва ли выше десятилетнего ребёнка и даже не доставала Сану до груди. Её голубоватая кожа на солнце просвечивала, отчего можно было без труда увидеть тёмные переплетающиеся сосуды, по которым текла кровь. Внешностью нимфа напоминала обычную маленькую девочку, только неестественно-зелёные как трава волосы и полностью чёрные глаза сразу отличали её от человека. Одета малышка была в крохотное лёгкое платьице такого же изумрудного цвета, как и локоны.

Посмотрев на Сандора с удивлением, нимфа склонила голову на бок и протянула ему свою маленькую ручонку, которая легко могла утонуть в его ладони. Вновь улыбнувшись девчушке, Сан опустился на колени, что бы не смотреть на неё сверху вниз, и дружелюбно спросил, боясь испугать невиданное создание:

- Я Сандор. А ты?

Нимфа с сомнением осмотрела юношу, будто не понимая, что он говорит, однако, оглянувшись, она незаметно протянула ладошки и показала сначала все десять пальцев, потом зажала шесть из них. Сандор сначала не понял её жести удивлённо протянул:

- Че...Четырнадцать? - неуверенно спросил Сан, не зная, что означает это слово. Однако, когда нимфа закивала головой и принялась тыкать в свою грудь, время от времени показывая пальцами это число, Сандор изумлённо понял, что это её имя.

- Так ты Четырнадцатая! - радостно воскликнул Сан, и нимфа восхищённо захлопала в ладони, заскакав от счастья на месте. Видимо, подобные ей существа разговаривать не умели. Сандор с трудом заставил себя не выдумывать, как же тогда общаются между собой нимфы. Протянув малышке ладонь, юноша пожал её маленькую ручонку и улыбнулся, когда Четырнадцатая удивлённо захлопала глазами.

Поднявшись на ноги, Сандор осмотрелся и заметил тропинку, уходившую дальше в лес. Возможно, если пойти по ней, он вскоре попадёт в человеческую деревню. Но стоило Сану обернуться в другую сторону, и маленькая нимфа схватилась за его руку, упорно остановив юношу. Сандор удивленно посмотрел на Четырнадцатую и замер, ожидая, чего же она хочет. Малышка уверенно потянула юношу за собой, ведя в сторону зелёной поляны, за которой явно что-то скрывалось. Не сопротивляясь нимфе, Сан побрёл следом за ней, не в силах даже сопротивляться тому умилению, которое исходило от Четырнадцатой.

Сандор удивлённо охнул, когда перед ним появилась целая деревушка. Невысокие дома были юноше чуть выше макушки, однако в ширину они превосходили деревянные избы, к которым привык Сан. Маленькая нимфа уверенно тянула Сандора за собой, и он изумлённо осматривался по сторонам, пытаясь запомнить как можно больше. Если Четырнадцатая окажется на самом деле плотоядным существом, решившим его приготовить и съесть, ему будет что вспомнить перед смертью... Однако малышка не собиралась его есть. Радостно вытянув его в середину деревушки, она неожиданно приложила руки ко рту и громко крикнула, отчего Сан едва не подпрыгнул. Выходит, голос у нимф всё-таки есть, однако общаются они как-то иначе. Из невысоких домишек выглянули остальные крохотные существа, с удивлением уставившиеся на Сандора.

Когда в затылок юноши с треском ударилось яблоко, Сан едва не вскрикнул. Выдернув свою руку из хватки Четырнадцатой, Сандор обернулся и, гневно сверкнув глазами, встретился взглядом с другой нимфой, очень похожей на его маленькую знакомую.

На вид она казалась ничуть не старше Четырнадцатой. Тело этой нимфы было даже тоньше, отчего Сан испугался, что её может сдуть ветром. Волосы девчушки имели тёмно-лиловый цвет, а глаза были ярко-рубиновыми и такими выразительными, что Сандор прочитал в них всё, что не могла сказать нимфа.

"Они общаются знаками и взглядами..." - понял юноша, удивлённо посмотрев на окружавших его созданий. Больше всего Сандора изумило то, что среди девочек-нифм он увидел и мальчишек. Ростом они были немного выше своих слабых сестёр, а волосы их имели почти один цвет - чаще всего светло-лазурный, напоминавший чистейшую морскую воду. Уши большинства нимф были заострёнными, однако встречались и обычные.

Нимфа с тёмно-лиловыми волосами важно прошагала вперёд, и остальные уважительно уступили ей дорогу. Остановившись напротив Сандора, девчушка окинула его взглядом и недоверчиво покосилась на Четырнадцатую. Та замахала руками, что-то отрицая, и улыбнулась юноше. Нимфа с тёмно-лиловыми волосами вздохнула и протянула Сану руку, взглядом прося его назваться.

- Сандор, - вновь представился юноша, чувствуя, как его сердце с каждой минутой перестаёт сжиматься от страха. В окружении этих маленьких созданий Сан чувствовал себя приятно, и уходить совсем не хотелось.

Нимфа с тёмно-лиловыми волосами закусила губу и неуверенно вытянула ладошки, зажав на них два пальца. Восемь?

- Ах, а ты, значит, Восьмая? - улыбнулся Сандор. С каждой минутой ему становилось всё веселее. Эти маленькие таинственные создания казались такими дружелюбными! Когда Четырнадцатая потянула его за собой, Восьмая едва не взорвалась от возмущения. Схватив Сандора за другую руку, она жестом приказала юноше остаться здесь и показала маленькой нимфе язык, отчего та, вспыхнув от ярости, топнула ножкой. Теперь они его делить принялись... Сан вздохнул и, запрокинув голову, рассмеялся. Испуганно выпустив его руки, Восьмая и Четырнадцатая отступили на шаг, недоверчиво смотря на Сандора. Его смех их испугал? Закусив губу, Сан виновато улыбнулся и приложил руку к груди, слегка поклонившись нимфам в знак того, что просит у них прощения. Восьмая недовольно прищурилась, окинув Сандора взглядом ещё раз и вздохнула, махнув на него рукой. Посмотрев в сторону Четырнадцатой, нимфа жестом ей что-то приказала, и малышка радостно взвизгнула. Поманив Сандора за собой, она увела его в дальний конец деревни, подальше от шумных жителей, наперебой пытавшихся представиться Сану. Юноша боялся, что не сможет запомнить всех их имён сразу, а нимфам, кажется, особенно нравилось, когда их звали вслух, а не жестами.

Стоило им оказаться в тихом конце деревни, Сандор вновь улыбнулся и посмотрел на Четырнадцатую. Та отчаянно жестикулировала, пытаясь что-то объяснить Сану. Из всех её жестов юноша только понял "дом", который нимфа нарисовала руками, как большую крышу, "здесь" и что-то о нём самом.

- Ты... приглашаешь меня... остаться? - неуверенно спросил Сандор, следя за движениями её рук. Четырнадцатая нахмурилась и покачала головой. Снова что-то показав, она ехидно усмехнулась и уставилась на Сана чёрными глазами.

- Ах ты требуешь, что бы я остался! - воскликнул Сандор, расплывшись в улыбке. Да, этим созданиям в уверенности не занимать! Подумать только, он выше и сильнее их в два раза, а эти нимфы ещё что-то от него требуют!

Однако Сандор почувствовал, как на душе стало теплее. Похоже, этим созданиям всё равно, трус ты или храбрец. Они видели в нём интересного невиданного гостя, и Сан рассчитывал погостить у них, пока не надоест им. Только что-то подсказывало ноше, что нимфы не потеряют к нему интерес, даже если он на них крикнет или испугает. Они будут держаться от него на расстоянии, но всё равно продолжал удивлённо рассматривать, переговариваясь друг к другом знаками и взглядами.

- Ладно, ладно, я останусь! - улыбнулся Сандор, заметив, что Четырнадцатая возмущённо на него посмотрела, требуя ответа. Когда долгожданные слова прозвучали, нимфа звонко рассмеялась, и Сан замер, вслушиваясь в этот звук. Её смех был похож на перезвон маленьких хрустальных колокольчиков, завораживавших слух подобно песни сладкоголосых райских птиц. Продолжая весело смеяться, Четырнадцатая выпустила руку юноши и понеслась по деревне, жестами рассказывая радостную новость.

Сандор смотрел на неё с улыбкой, впервые за несколько часов чувствуя себя счастливым. Страх прошёл, словно его и не было, однако Сан всё равно не хотел возвращаться к Вечному и Наралеску. Теперь он чувствовал, что среди этих радостных весёлых нимф ему будет куда лучше, чем где-нибудь ещё. Сердце трепетало от восторга, и Сандор с уверенностью отбросил из головы все воспоминания о прошлом. Он начинает новую жизнь.

Глава двенадцатая. Крылья ворона.

Вокруг царила непроглядная мгла, окутавшая лес со всех сторон. Казалось, будто всё тонуло в ночи, поглотившей и землю, и деревья, и высокие горы, чьи вершины скрывались среди свинцовых облаков, утекавших в сторону горизонта. Лес был похож на затянутое дымкой кладбище, среди которого лишь изредка раздавался душераздирающий крик ворона, неожиданно чего-то испугавшегося.

Демон уже привык ко всякого рода чертовщине. Он искренне считал себя Проклятым и не отрицал этого, как Ньёрфален. Юноше казалось, что сама жизнь боится его. Звери, птицы, люди - все старались держаться от Демона подальше. А ему и не нужно было компании. Однако существо, что скрывалось сейчас где-то среди поглощённых тьмой деревьев, тянуло и манило его к себе, и юноша не мог этому сопротивляться.

- Ты единственный, кто не боится заходить в мой лес, - промурлыкал таинственный голос, и Демон вздрогнул. Его не пугала неизвестность, он не страшился хозяина этих мест, однако царившая вокруг мгла заставляла юношу поёжиться.

- Я всего лишь принёс весть от господина, - усмехнулся Демон, инстинктивно положив руку на кинжал. Раньше их было два, его самые любимые... А потом этот чёртов Вечный и его ученик, из-за которых он потерял левый кинжал, когда спасался бегством. Смерть не страшила Демона, но умирать из-за какой-то ерунды ему не хотелось. Теперь, с потерей одного из любимых кинжалов, юноша чувствовал, как огонь ненависти в его груди разгорался сильнее. Или же это было просто из-за ужасного места, в котором он сейчас находился?

Из-за деревьев появился смутный силуэт, сначала напомнивший Демону обыкновенную женщину. Сквозь туман было трудно разглядеть гостью, но юноша и не утруждал себя - он видел Азгерит раньше и знал, как она выглядит.

- И что же наш дорогой безумец хочет от нас? - промурлыкала Азгерит, протянув к нему руку. Когда её длинные когти слегка надавили на грудь Демона, юноша отшатнулся, предупреждающе схватив в руку кинжал, - Ах, неужели кто-то поспел ранить моего любимого чёрного воронёнка? - жалобно протянула Азгерит, ласково улыбнувшись Демону. Юноша нервно сглотнул, почувствовав себя, словно мошка, попавшаяся в сети огромного паука.

Азгерит принадлежала к почти вымершей расе, ради собственного выживания примкнувшей к Ньёрфалену. Азраданцы, как они себя называли, были почти похожи на людей, если бы не одно "но". Сверху они обладали довольно привлекательными человеческими чертами, то снизу имели настоящие звериные тела. Азгерит была наполовину львом, отчего её чёрное львиное тело с крупными когтистыми лапами и длинная пышная грива, с трудом напоминавшая нормальные волосы, пугали всех, кто видел азраданку впервые.

Отшатнувшись от Азгерит, Демон нервно дёрнул плечом, морщась от боли в груди, нередко дававшей о себе знать. Удар хвоста Вечного оказался довольно сильным и, возможно, сломал несколько рёбер, но Демону было на это наплевать. Боль его не пугала, а вот наказание за невыполненное задание едва не доводило до лихорадки - он знал, что либо убьёт чародея, либо убьют его самого.

- Ты ведь главная среди остатков подобных тебе, Азгерит? - спросил Демон, невольно осматривая её тело. Кончик хвоста азраданки нервно дёрнулся в сторону - она не любила, когда её так пристально рассматривали.

Вблизи Азгерит казалась весьма красивой девушкой. Её пышные чёрные волосы, напоминавшие настоящую львиную гриву, обрамляли худое бледное лицо, на котором резко выделялись яркие светящиеся золотые глаза с узкими зрачками-щелочками. Одета Азгерит была всегда в одно и то же - прочный чёрный жилет утягивал достаточно большую грудь, а латные пластины скрывали живот и спину - самые слабые места азраданцев. Металлические щитки так же защищали лапы и руки Азгерит.

- Да, так и есть, - ответила азраданка, с сомнением окинув Демона взглядом. На мгновение она незаметно оскалилась на него, но тут же вновь ласково улыбнулась, как ни в чём ни бывало, - Неужто нашему дорогому Ньёрфалену понадобилась помощь кого-то, вроде нас?

Демон вздохнул и устало облокотился о дерево. Он никогда не боялся азраданку, однако старался не открываться перед ней, постоянно держа ситуацию под контролем. Сейчас же она словно пыталась его околдовать, и Демону это сильно не нравилось, порой даже пугало. Азгерит что-то задумала, и юноша не хотел оказаться жертвой её злого замысла. Всё, что он сейчас желал - поскорее передать ей приказ Ньёрфалена и отправиться за чёртовым чародеем.

- Он приказывает тебе отправить свои отряды к Северному Пику. Нам пригодится помощь твоих... людей при штурме крепости, - спокойно объявил Демон, однако сам же незаметно потянулся за кинжалом. Если Азгерит нанесёт удар, ему несдобровать... С больной грудью он не сможет сражаться с ней на равных. Вновь бросить проклятие в сторону чародея, Демон пристально уставился в глаза азраданки. Но та, пожав плечами, кивнула головой и вздохнула:

- Что же. Если ему так угодно, я отправлю свой отряд вам на помощь, - улыбнулась Азгерит, делая шаг к нему. На этот раз Демон почувствовал, как его кровь холодеет от ужаса. Он вновь и вновь ощущал себя жалкой мошкой, путающейся в паучьих сетях.

- Отлично. Как прибудете к Шраму Войны - ждите дальнейших указаний, - холодно ответил Демон и, развернувшись, пошёл прочь от этого тёмного места, но звонкий переливающийся смех азрадаки заставил его замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться.

Азгерит смотрела на него ласковым и пугающим одновременно взглядом. Мягко ступая по холодной земле пушистыми лапами, азрадака подошла к юноше и коснулась пальцами его плечей. От её прикосновения по телу Демона пробежала приятная дрожь, и даже боль в груди куда-то пропала...

- Милый, мой милый чёрный воронёнок, - пропела Азгерит, мягко массируя его плечи. Демон боялся, как бы она не нанесла ему удар в спину, однако не мог пошевелиться, полностью увлечённый приятным теплом, охватывавшим тело, - Ты ведь мог послать кого-нибудь ещё с этой вестью? У тебя ведь есть ко мне какое-то дело, раз ты пришёл ко мне сам...

Демон усмехнулся. Эту чертовку не проведёшь, он знал это, но всегда надеялся, что его тайные замысли когда-нибудь не станут ей ясны. Убрав когтистые руки азраданки со своих плечей, юноша обернулся и расплылся в лукавой улыбке, склонив голову на бок.

- Ты ведь знаешь, какое задание дал мне Ньёрфален? Да, отыскать и убить мальчишку-чародея, чтобы он не мешался в его игре с Серебряным Союзом. Только, вот ведь незадача! С ним вместе путешествует Вечный. Ты ведь помнишь нашего друга-волшебника, повелевающего магическим песочком? - усмехнулся Демон, вложив в эти слова всю свою иронию. Он ненавидел Вечного всей душой с самых первых дней, как они познакомились. Именно из-за этого труса он сейчас был таким.

Азгерит расплылась в улыбке, поняв ход его мыслей. Ловко подцепив когтём его кинжал, она с отвращением откинула оружие в сторону, и оно с шипением потонуло в воде. Отшатнувшись, Демон недоверчиво покосился на бурлившее рядом болото. Знал ведь, что место нечистое, но не настолько, что бы вода могла предметы разъедать...

- Тебе повезло, воронёнок, - улыбнулась Азгерит, поманив юношу за собой, - Каждой птице нужны крылья, а на этих бы ты далеко не улетел... Я отдам тебе Близнецов, если ты выполнишь одну мою маленькую просьбу...

Демон замер, удивлённо посмотрев на азраданку. Близнецы... Прекрасная пара кинжалов, которые не удалось повторить никому. Долгое время эта реликвия считалась утерянной, но, видимо, азраданцам удалось отыскать и её. Как искатели, они часто бывали очень полезны. Однако Демона беспокоили слова Азгерит. Её просьбы никогда не были простыми, в них всегда скрывался тайный смысл, который порой мог стоить жизни тем, кто его не замечал.

- Что тебе надо? - недоверчиво спросил Демон, - Мою душу? Боюсь, у меня её уже забрали Ньёрфален и Н"рат.

Азгерит громко рассмеялась, запрокинув голову. Её золотые серёжки принялись звенеть, отчего хохот азраданки действительно напоминал перезвон колокольчиков. Прищурившись, она расплылась в хищной улыбке и зацокала языком, отрицая вопрос Демона:

- Нет-нет, воронёнок. Мне совсем не нужна твоя душа! Но я хочу заполучить совсем другую... Обезумевшую...

Демон вытянулся в струнку, благодаря судьбу за то, что они сейчас находились в том месте, где Ньёрфален был не в силах читать их мысли. То ли лес был заколдован, то ли всё дело в странном болоте... Но даже волшебники были неспособны творить здесь заклинания.

- Ах ты чертовка... - прошипел Демон, и его губы дрогнули в усмешке, - Ты предлагаешь мне предать господина?

Когда юноша повысил голос на последних словах, Азгерит заулыбалась и принялась махать руками, мол, он всё не так понял. Вздохнув, азраданка протянула ему свёрток ткани, в котором лежало что-то острое и настолько знакомое, что Демон едва не подпрыгнул на месте от восхищения. Кинжалы-близнецы! Но какие они? Неужели... Крылья Ворона?!

- Ты не так понял, милый воронёнок, - улыбнулась Азгерит, отчего Демон захотел её стукнуть. Он не испытывал к ней никаких чувств, а она коварно пыталась его соблазнять. Казалось, азраданка делала как со всеми, кто осмеливался разговаривать с ней лично, - Я лишь предложила тебе служить мне. Ньёрфален ведь сказал убить тебе чародея, не так ли? Но есть ли смысл его убивать, если мы можем с тобой забрать его силу? Приведёшь ко мне мальчишку - и я освобожу тебя от власти короля и... проклятия.

Демон не выдержал, впившись зубами в нижнюю губу так, что пошла кровь. Чёртова азраданка ударила прямо в его слабое место! Юноша был готов отказаться, однако тело двинулось само и яростно выхватило свёрток из рук Азгерит. О да, это были Крылья Ворона! Два прекрасных изогнутых тёмных клинка сверкнули при свете луны, выглянувшей из-за свинцовых туч. Рукоятки кинжалов были антрацитовыми, а лезвие переливалось от абсолютно чёрного до тёмно-фиолетового, мерцавшего таинственными переливами. Издалека клинки напоминали настоящие вороньи крылья, за что и получили своё название.

- Будет тебе чародей, - прошептал Демон, восхищённо рассматривая кинжалы, которые словно были созданы для него. Стоило ему взять их в руку, и юноша почувствовал, как от них потекла таинственная, восхитительная и чарующая сила, сводившая с ума.

Но Азгерит снова зацокала языком, коснувшись когтистыми пальцами груди Демона. Нарочно надавив прямо в больное ребро, она расплылась в хищной улыбке, обнажив острые клыки:

- Но учти, воронёнок. Если ты оплошаешь, я достану тебя из-под земли.

Демон лишь спустя несколько секунд поймал себя на мысли, что от этих слов его бросило в дикую дрожь. Сжав кинжалы в обеих руках, он неуверенно посмотрел на Азгерит и сплюнул на землю, помрачнев. Пусть достаёт, в любом случае, он хорошо умеет прятаться. Но Демон не сомневался, что азраданка не лжёт. Она всегда была предельно серьёзна, когда дело доходило до угроз, и в её словах никогда не звучала ложь. Теперь Азгерит стояла и, улыбаясь, смотрела на него, словно чего-то ожидая. Вздохнув, Демон убрал кинжалы в ножны, оставшиеся с прошлого оружия, и развернулся, направляясь прочь от болота.

Он достанет ей чародея, даже если ради этого придётся убить невинных. Такова была его судьба, с которой юноша уже давно смирился. Роль злодея не доставляла ему удовольствия, но иного ему не было дано.

Одинокая луна словно голодный волк рыскала среди облаков, пожирая крохотные звёздочки, появлявшиеся то тут, то там. Её голод был неутолим, однако вскоре на горизонте показались лучи солнца, прогнавшие её с небосклона.

Глава тринадцатая. Тайна сознания.

Сандор с улыбкой смотрел на окружавших его нимф. Они резвились, играясь с его длинным плащом ,и звонко смеялись, словно маленькие дети. Сан был в их деревне уже около недели, и что-то внутри подсказывало ему, что он ещё не скоро покинет это чудное место, словно вырванное из сказки. Нимфы оказались очень гостеприимным народом, хоть и боялись чужаков. Хоть в их домах Сандору и приходилось нагибаться, чтобы не удариться головой о потолок, в ширину комнаты были настолько широкими, что Сан даже чувствовал себя неудобно, так как привык к узким неудобным помещениям. Правда, спать Сандор предпочитал всё же на улице, не смотря на то, что нимфы упорно предлагали ему заночевать в одной из самых больших комнат в домике Восьмой.