Легенды Арканота. "Безумие Тёмного бога".

А Сандор испуганно смотрел на кровь, капавшую с зубов сарка и лившуюся из прокусанной шеи мёртвого воина. Нет, он и раньше видел эту тёмную блестящую жидкость, завораживающе сверкавшую на солнце. Просто из-за близкой связи с Наралеском Сандор ощущал, будто он убил человека. Своими руками.

"Сандор!" - крикнул Наралеск, когда набросившиеся на него воины едва не ранили сарка. Словно отпрянув ото сна, Сан обернулся и выхватил из ножен Беланору. Нет, он не позволит пролиться крови своего друга! Словно смирившись с происходящим, Сандор взмахнул мечом и, прикрыв от страха глаза, выкрикнул слова заклинания.

Лезвие Беланоры и символы на правой руке Сандора вспыхнули таинственным сиянием, и по мечу прошла лёгкая вибрация. Сжав глаза, Сан рассёк Беланорой воздух и почувствовал, словно внутри него всё перевернулось. Едва сдержав подступившую к горлу тошноту, Сандор приоткрыл глаза и выкрикнул завершающие слова заклинания. Лезвие меча засияло ещё больше, и воздух вокруг неожиданно потяжелел.

За затянувшими небо тёмными облаками что-то сверкнуло, окрасив тучи в огненный цвет. Сначала не произошло ничего - облака лишь краснели, едва ли не начиная пылать... А потом сквозь них вдруг прорвалась горящая глыба, жар от которой был виден невооружённым взглядом. Рассекая воздух с неумолимой скоростью, глыба неслась прямо на головы надвигающихся воинов, обезумевших и не обращавших ни на что внимания. В их глазах читалось лишь желание убивать.

Огненная глыба, полыхавшая ярким пламенем, с грохотом врезалась в землю прямо посреди отряда воинов. Зажмурившись, Сандор попытался не смотреть на результат своего заклинания, однако долго не смог сопротивляться. Он призвал что-то, превосходящее по мощи никудышную стену пламени! А ещё он убил человека. Не одного, не двух. Семерых. Ещё пятеро в ужасе остановились, схватившись за обожженные участки тела. Их крики Сану не сразу удалось выкинуть из головы.

"Господи, я чудовище, чудовище", - забормотал Сандор, испуганно отступая. Воины смотрели на него с не меньшим ужасом. В кого он для них превратился? В великого волшебника, способного одним движением руки стереть их в пыль, или в монстра, жаждущего крови?

"Сандор, постарайся сделать что-нибудь ещё!" - отчаянно крикнул Наралеск, заметив, что не на всех воинов заклинание Сандора произвело пугающее впечатление. Но Сан, дрожа всем телом, запрокинул голову и закрыл глаза. Нет, у него не хватит сил сотворить что-нибудь похожее. Возможно, если бы он не был так шокирован видом крови, то смог бы ринуться в бой с Беланорой в руках, однако его ноги не слушались, а тело не хотело даже сдвинуться с места.

И тут неожиданно кровь в нём словно вскипела. Твёрдо упёршись ногами в землю, юноша ухватился за рукоять Беланоры покрепче и широко раскрыл глаза. Неужели он трясётся от страха при виде какой-то крови? Убивать человека - действительно грех. Но если он сам бросается на тебя с мечом и обезумевшими глазами?

"Уверен, у них подобных мыслей не возникает. Возможно, у них тоже есть семьи, друзья, близкие. Но им всё равно, есть ли кто-то у меня, - прошептал про себя Сандор и взмахнул Беланорой. Лезвие меча засверкало пламенем, и воины изумлённо подняли на него свои пылающие взгляды, - Я не позволю им и пальцем тронуть меня или Наралеска. Пусть бегут от Драмшира поджав хвосты!"

Пламя вокруг лезвия Беланоры становилось всё ярче, и воины испуганно отступали. Ещё немного, и они обратятся в бегство! Неужели такие, как они - действительно одна из самых страшных бед Арканота? Это просто шутка какая-то...

И тут по телу Сандора пробежала дрожь. Пошатнувшись, он выронил Беланору и почувствовал, как его руки онемели. Перед глазами заплясали красные пятна, и юноша с грохотом рухнул на землю, отдавшись в объятия голодной заволакивающей сознание тьме. Ещё некоторое время он мог слышать, что происходило вокруг. Сначала повисла тишина, а потом воины, видимо, ринулись добивать обессилевшего чародея. Однако в следующий миг совсем рядом послышался треск пламени, который моментально перекрыл чей-то громкий крик, после которого всё стихло. И лишь запах горелой плоти едва не вывернул Сандора наизнанку. Выдохнув, он сжался в комок и потерял сознание.

Глава седьмая. Сны и видения.

Под ногами хрустел снег, и Сандор едва в него не проваливался. Вокруг была лишь заснеженная равнина, абсолютно белая. Безмятежные облака медленно тянулись по небу, уплывая за холмистый горизонт. Ни единого пятнышка, ни единого деревца - всё вокруг было чисто-белым, слепящим глаза. Несмотря на то, что сердце испуганно билось в груди, Сандор чувствовал себя умиротворённым. Он словно оказался в родном месте, настолько близком и знакомом, что юноша без труда мог определить, что находится за той или иной кочкой. Спокойствие витало здесь даже в воздухе. Безмятежность, тянувшаяся как-то медленно, словно имела своё собственное время, неподвластное ничему разумному. Облака то замирали на месте, то начинали бежать по небосклону с неумолимой быстротой, словно спасаясь от какого-то чудовища, спрятавшегося за горизонтом.

- Ой, - прошептал Сандор, едва не наступив на ярко-синий цветок, распустившийся прямо посреди снега. Откуда он здесь? Разве не рановато? Но вот ещё один, и ещё... В мгновение ока белоснежная равнина усыпалась ярко-синими цветами, распустившимися посреди зимы. Сандор не знал, что это за место, и оно начинало его пугать... но чувство умиротворённости словно сковывало его цепями, заставляя отвлечься от всего, что тревожило его сознание. Синие цветы посреди зимы? Ну и пусть. Разве в мире не бывает чего-то необычного? Сан сам никогда не уходил дальше реки между Драмширом и Санкрой, так что вполне возможно где-то далеко на юге, во владениях Ньёрфалена, такое явление посреди зимы - привычное дело. Ведь те воины наверняка его схватили... Как глупо было испугаться вида крови, решив до этого стать воином. Наверное, просто не хватает уверенности... Чувство умиротворённости вновь сковало его сознание, и Сандор позабыл обо всех тревогах, что его беспокоили. Какие красивые цветы... А как они сочетаются с лазурным небом...

Снег под ногами становился всё тоньше, и Сандор удивлённо вскинул брови, когда почувствовал, что стоит на твёрдой земле. Тёмные голые участки земли с неумолимой скоростью начали появляться то тут, то там, превращая снежное покрывало в холодные покрытые инеем лужицы, собиравшиеся в неглубоких ямках. Ярко-синие цветы исчезли так же неожиданно, как и снег - на смену им пришли алые бутоны, появившиеся из земли вместе с молодой травой.

Весна? Это уже действительно пугает. Нет, это не может быть землями Ньёрфалена. Даже он не властен над временем. Никто, кроме Драконов не властен над ним. Но вряд ли Сандор оказался во владениях одного из Великих. Просто сон? Безмятежность снова не дала юноше подумать о чём-нибудь ещё.

Несколько раз проходили свинцовые тучи. Дождь должен был вот-вот начаться, но тут небо неожиданно прояснялось, и Сандор с удивлением обнаруживал, что почва под ногами мокрая, а лужи вокруг намного больше, чем раньше. Как он мог не заметить начало ливня? Если это сон, то он очень странный и пугающий. Если бы только из него можно было выбраться по собственному желанию...

Алые бутоны медленно начали вянуть. Они чернели и загибались прямо на глазах Сандора, который не мог двинуться с места. Зелёная трава тихо колыхалась от дуновения ветерка, гнавшего облака в сторону горизонта. Белые небесные корабли то замирали на месте, но вновь устремлялись по небосклону с неумолимой скоростью, словно спасаясь от ужасного монстра...

"Повторяется? - удивился Сан, поймав себя на мысли о том, что уже сравнивал эти облака с подобным, - Странный сон..."

Трава под ногами становилась всё гуще. Она вытягивалась вверх, наливалась настоящим изумрудным цветом и словно пыталась дотянуться до неба. Красные бутоны исчезли. На смену им пришли маленькие, почти незаметные жёлтые одуванчики. Почувствовав, что возможность двигаться вновь вернулась под его контроль, Сандор присел и протянул к ним руки. Маленькие одуванчики неумолимо росли, вытягиваясь и подставляя солнцу свои нераскрывшиеся бутоны, сквозь которые в скором времени стали проглядываться золотистые лепестки. Чувство эйфории вскружило юноше голову. Здесь было так чудесно, превосходно, захватывающе... Ему хотелось остаться здесь навечно, но бешено колотящееся сердце тревожило его, заставляя продолжать думать, не теряться в этой реальности. Что-то должно произойти, он не просто так здесь оказался. Этот сон...возможно ли, что это видение? Но что оно значит?

Запрокинув голову, Сандор изумлённо выдохнул. Прямо над ним в воздухе парили огромные песочные часы, медленно переворачивавшиеся, когда весь песок оказывался на дне. И с каждым их поворотом пейзаж вокруг неумолимо менялся. А облака продолжали бежать за горизонт, спасаясь от чудовища...

В мгновение ока золотистые одуванчики поседели и разлетелись по воздуху от набросившегося на них порыва ветра. Не жалея ничего вокруг, тот бросался на всё, что было вокруг - на траву, на цветы, на деревья, неожиданно появившиеся вокруг... Пожелтевшая листва сорвалась с засохших веток и взвилась высоко в небо, уносясь вслед за ветром. Часы вновь сделали переворот, и Сандор ожидал, что сейчас пойдёт снег, однако всё вокруг вдруг замерло. Даже песок перестал сыпаться.

Время...остановилось? Сандор не смог продолжить думать об этом, потому что в следующий миг его голова едва не лопнула от вернувшихся к нему мыслей. Чувство безмятежности испарилось, эйфория исчезла, от спокойствия не осталось и следа... До юноши донёсся едкий запах дыма. Испуганно обернувшись, Сандор охнул и едва не рухнул на подкосившихся ногах.

Лес, возникший вокруг него по велению песочных часов, полыхал. Языки пламени, словно голодные звери, тянулись высоко к небу, пытаясь достать до облаков, испуганно шарахнувшихся в сторону. Туман, хищно пробираясь у самой земли, словно заглатывал всё, что попадалось ему на пути. Бешено стучавшее сердце звало Сандора броситься прочь из этого места, быстрее скрыться и спрятаться. Где-то за его спиной за ним следили пылающие глаза, распахнувшие свои объятые пламенем веки. Позади юноши послышался громоподобный смех, и прямо над головой Сандора просвистела стрела. Она чудом не задела его, лишь напугав, однако в следующий миг песочные часы, парившие в воздухе, треснули и превратились в песчаный водопад, едва не обрушившийся на Сана. Отскочив в сторону, юноша упал и повредил колено. Боли он не чувствовал, но нога моментально онемела, отказываясь повиноваться. Нужно бежать, ну же!

Клубящийся туман перед ним неожиданно начал принимать форму. Вытягиваясь, он долго обволакивал высокое тело, напоминавшее человеческое. Когда же туман резко расступился, так оно и оказалось. Подняв глаза, Сандор увидел фигуру, скрытую чёрным плащом. Вечный? Нет, этот незнакомец не был похож на волшебника. Сану не нужно было долго гадать, что бы понять, к какой из сторон принадлежит человек, нагнувшийся над ним - из-под низкого капюшона виднелись пылающие янтарным огнём глаза.

Стоило Сандору вспомнить о Беланоре, и меч послушно появился в его руке. Отчаянно рывком поднявшись на ноги, Сан рассёк клинком воздух в месте, где должно было быть тело противника, но лезвие прошло сквозь плащ, будто того и не было. Испуганно отшатнувшись, Сандор выронил Беланору и попытался было атаковать врага с помощью магии, но незнакомец неожиданно сжался, словно почувствовав наконец боль от удара. Скукожившись, человек издал громкий смех и резко выпрямился. Из спины его вырвались два чёрных крыла, и тело неожиданно поменяло форму. Разорванный на кусочки плащ разлетелся по ветру, обнажив покрытое толстой блестящей угольной чешуёй тело. Длинная змеиная шея заканчивалась украшенной настоящим венцом из шипов головой с крупными загнутыми вниз рогами. Взмахнув вытянутым мощным хвостом, ящер снёс обугленные деревья, попавшиеся ему на пути, и издал громоподобный рёв. Смерив Сандора пылающим взглядом, существо распахнуло крылья и, забив ими по воздуху, оторвалось от земли. Сандор мог видеть его всего - в длину не больше четырёх метров, в холке не выше двух. Лишь из-за длинной шеи ему можно было дать все три в росте. Нет, это существо вряд ли один из Драконов и уж точно не Н"рат. Однако Сандору было от этого не легче.

Взмыв в пылающее от пожара небо, ящер исчез среди кроваво-красных облаков, продолжая издавать громоподобный рык, от которого сердце Сандора начало колотиться сильнее. Сан чувствовал, словно понимал значение этого разъярённого победного рёва. Обычно люди представляли Смерть, как человека в чёрном плаще с косой в руках. У Сандора же этот человек был без косы, зато превращался в чёрного дракона.

"Даже время не скроет тебя, чародей. Я уже здесь, я иду за тобой, - прозвенел в его ушах шёпот, сотканный из разных голосов. - Беги, спасайся, и если ты остановишься хоть раз, я убью тебя без промедлений".

Сердце в груди Сандора бешено забилось о рёбра, словно пытаясь вырваться и спрятаться. Запрокинув голову, Сан испуганно смотрел в след ящеру, которого уже давно не было видно. И, хоть лес ещё пылал, небо постепенно возвращало себе ту безмятежность, что была разрушена приходом незнакомца. Горько улыбнувшись, юноша почувствовал, что Наралеск пытается вырвать его из этого кошмара. Всё же, это был просто сон...или видение.

Глава восьмая. Истоки.

Сандор чувствовал, что его голова буквально раскалывается. Затылок невыносимо горел - вероятно, юноша упал на плоский камень. Чудо вообще, что под ним не оказалось ничего острого - так можно было и с жизнью распрощаться. Сон, который видел Сан, уж очень сильно походил на пограничную территорию между миром живых и мёртвых. Но, к счастью, это было лишь видение, и Сандор был жив. Лишь спустя некоторое время юноша пришёл в себя настолько, что смог неожиданно понять, что полусидит-полулежит в седле Тенегрива, которого под уздцы вёл Вечный. Волшебник, кажется, нарочно не обращал внимания на заворочавшегося Сандора, лишь выпустив изо рта золотую струйку дыма, взвившуюся в воздух от порыва ветра. Бешеный послушно шёл рядом с хозяином, то и дело норовя оторвать штанину Сана своими губами.

- Что...произошло? - спросил тихо Сандор, потирая ушибленную голову. На ощупь он чувствовал лишь большую шишку, то есть кровоточащей раны не было. Юноше не очень хотелось провести остаток дней с пробитой головой. Вдруг это ещё на его здравом уме скажется?

Вечный словно нарочно не обратил внимания на Сандора. Лишь когда юноша взял в руки поводья, волшебник молчаливо отошёл в сторону и взобрался в седло Бешеного.

- Если не вычистишь из своей головы все опилки, которыми она забита вместо мозгов, в следующий раз я твою шкуру спасать не буду, - спокойным голосом ответил Вечный. В его интонации не было ни капли недовольства, но Сандор моментально догадался, что учитель разгневан. Отчего же? Ведь никто не виноват в том, что отряд, за которым они охотились, встал на привал и оказался намного ближе, чем все думали!

- Почему ты злишься? - спросил Сандор, недовольно насупившись. Он уже ожидал привычный ответ "С чего ты взял", но Вечный, на удивление юноши, ответил прямо. Голос мага звучал намного ниже обычного, что явно свидетельствовало о плохом настроении.

- Почему я злюсь? - хмыкнул Вечный, натянув поводья, когда Бешеный едва не перешёл на галоп, - Да потому, пустая башка, что я учу тебя целый месяц. Ты успел выучить десяток новых заклинаний, но стоило тебе встретиться с врагом лицом к лицу - и ты застыл, как девчонка, позабыв даже, как люди разговаривают. Я не для того тебя учу, что бы ты при виде крови всё напрочь забывал.

Сандор хотел было возразить, но лишь покраснел. Он никогда не боялся крови. Но как объяснить Вечному, что обычные царапины и порезы, полученные во время работы или по неосторожности, ни в какое сравнение не идут с видом убитого твоей собственной рукой человека? Когда Сандор озвучил свои размышления вслух, маг лишь расхохотался и нервно поправил плащ, едва не срываемый ветром. Сан вновь мог отчётливо видеть, как время от времени его руки покрываются странной золотистой чешуёй, и потом видение снова пропадает, как мираж.

- Это были Одержимые, Сандор, - хмыкнул Вечный, пустив Бешеного медленным шагом. Ветер словно по приказу мага стих, и волшебник смог спокойно продолжить разговор, - Они лишь с виду люди. Свой разум Одержимые уже давно утратили, его заменяют теперь лишь примитивные инстинкты и беспрекословное повиновение командиру. А вот те, кто командует Одержимыми - люди. При этом прекрасно понимающие происходящее, осознающие, за кого они сражаются и что их в результате ждёт.

Сандор нахмурился, поравнявшись с Вечным. Их кони, окинув друг друга недовольными долгими взглядами, разошлись и стали стараться не приближаться друг к другу слишком близко. Однако стоило из-за ближайших деревьев вынырнуть Наралеску, и скакуны тут же прижались друг к дружке, нервно храпя и норовя сорваться на рысь. Издав звук, больше походящий на кашель, сарк засмеялся и вновь скрылся среди елей.

- Если они люди, - удивился Сандор, непонимающим взглядом смотря в спину Вечного, - то почему служат Ньёрфалену? Разве они не видят всё то зло, что он творит?

Ожидая ответа, Сан с улыбкой заметил, как мелькнула среди деревьев шкура Наралеска. Сорвавшись с места, сарк бросился за неосторожным кроликом и быстро нагнал его несмотря на своё могучее тело, которое должно было быть тяжёлым и менее манёвренным. Довольно урча, Наралеск сомкнул челюсти на кролике и с грустью обнаружил, что для лёгкого перекуса даже этого маловато.

"А когда я был маленьким, мне кролика на весь день хватало!" - пожаловался Наралеск, с грустью прогладывая добычу. Сандор тихо засмеялся и попытался представить друга маленьким. Если у волков - волчата, а у собак - щенки, то... Сан так и не смог придумать правильное название. Потому юноша решил, что маленького сарка разумнее было бы звать щенком. А уж то, что громадное рогатое чудище назвать собакой было сложно, Сандор решил пропустить и не отвлекаться на подобные мелочи.

Вечный словно чувствовал, когда мысли его ученика забивались вещами, не подходящими под тему разговора, и ждал, когда Сан вновь вспомнит о своём вопросе. Когда юноша наконец посмотрел вопросительно на мага, тот кивнул, благодаря его за внимание.

- Люди служат Ньёрфалену, потому что боятся смерти, - пожал плечами волшебник, коротко ответив на вопрос юноши. Подобный ответ лишь разжёг в Сандоре интерес к разговору и представил перед ним ещё больше неизвестного.

- Смерти? - удивился Сан, совершенно не понимая учителя. Неужели из Проклятого войска невозможно сбежать и перейти на сторону Серебряного Союза? Сознание Сандора подсказывало, что всё было не так просто, как казалось.

- О, неужели ты думаешь, что Ньёрфален обычный человек? Он был таким. Когда-то, до момента, пока не встретился с Н"ратом взглядом. Ньёрфален одержим демонами, мальчик мой, и за счёт них обладает могущественными силами, угрожающими всему Арканоту. Ньёрфален попросту следит за всем в своём королевстве, его голос звучит в голове каждого воина, он наставляет их, отдаёт им приказы, сидя в Бетеше как ни в чём ни бывало. Больше всего в жизни король не терпит предательства. Стоит хоть одному воину ослушаться его приказа - и Ньёрфален может в мгновение ока лишить предателя рассудка. Мы не раз видели подобное. Однажды мы приняли отряд беженцев с земель Проклятого войска. Так вот, Сандор, они умерли через неделю. Сначала начали терять рассудок, кричали, что слышат Его голос, а потом принялись рвать на себе волосы, мы с трудом не дали беженцам убить себя, чего они очень хотели.

Сандор нервно сглотнул, задрожав от лёгкого ужаса, охватившего его. Он ожидал чего угодно, но то, что юноша услышал от мага, повергло его в шок. И разом пали все надежды.

"Он хочет сказать, что из Проклятого войска нельзя уйти?" - удивлённо спросил Наралеск. Он не был так сильно шокирован, как Сандор, однако непонимание мелькнуло на его морде.

"Именно это он и сказал", - буркнул Сан, со злостью сжав навершие Беланоры, - Но почему другие Драконы не убили Н"рата, если он такой... Если он может совершить такое с человеком и подвергнуть опасности тысячи невинных жизней?

Вечный удивлённо посмотрел на Сандора, и юноша сжался под его взглядом. Маг тихо рассмеялся и с трудом попытался сдержать нарастающий хохот, а Сан не мог понять, чем же так насмешил учителя.

- Убить Дракона? - рассмеялся Вечный, дружелюбно толкнув Сандора в бок, когда тот насупился, обидевшись на реакцию волшебника, - О, глупый ученик! Если мы можем убивать себе подобных, то для Древних это было величайшим из грехов! Если бы другие Драконы убили Н"рата, они не только бы заслужили кару тех, кто создал непосредственно их, но и нарушили бы баланс сил. Это ты думаешь, что если уничтожить тьму, то всё станет сразу хорошо. Но тьма - такая же неотъемлемая часть природы, как воздух или вода. Без тьмы нет света. Да и в любом случае, убей Драконы своего брата, Ньёрфален всё равно лишился бы рассудка - неважно, кому ты посмотришь в глаза. Младшим расам запрещено видеть Древних. Не важно, добрые ли они, как Эванар, или темны и многолики, как Н"рат.

Сандор промолчал, не находя слов, что бы ответить Вечному. Иногда юноша стеснялся задавать учителю некоторые вопросы, считая их слишком глупыми, однако в его голове всегда вертелась одна единственная мысль: а откуда сам Вечный всё это узнал? Маг рассказывал всё так, будто лично общался с Драконами.

"Ты если стесняешься что-то спрашивать у Вечного, можешь спросить у меня, - промурлыкал Наралеск, дружелюбно расплывшись в улыбке, больше походящей на оскал. - Может, я и не знаю столько же, как этот маг, но кое-что всё-таки могу рассказать".

Сандор благодарно улыбнулся и покачал головой, смотря на горизонт. Сейчас ему ничего не приходило на ум, хотя минутами ранее на языке так и вертелись интересовавшие его вопросы. Безмятежное небо напоминало юноше видение, пришедшее к нему, когда он был без сознания. Только лишь песочных часов в воздухе не было. Что же за реальность видел он? Прошлое? Если так, то мог бы быть тот незнакомец Н"ратом или Ньёрфаленом? А если будущее? Тогда видение могло означать всё что угодно.

"Спроси об этом Вечного", - посоветовал Наралеск, моментально уставший от его вопросов. Видимо, сарк не был способен выдержать роль внимательного слушателя. Тогда Сандор собрался с силами и рассказал Вечному о своём сне.

Маг несколько минут молча смотрел на дорогу, словно пропустив слова юноши мимо ушей. Сандор не мог видеть его лицо, и сейчас ему особенно хотелось узнать реакцию учителя. Только бы волшебник не задремал... Но Вечный не спал. Выпрямившись, он набрал полную грудь воздуха и начал, говоря спокойным голосом как ни в чём ни бывало.

- Видения часто спонтанно и неосознанно являются ученикам, хотел ты этого или нет. Обученные маги способны самостоятельно наслать на себя подобные сны, однако получается это у единиц. Обычно видения длятся не дольше двух-трёх минут и представляют собой короткий обрывок какого-то действия из твоего прошлого, и что бы понять смысл сна, нужно уметь его расшифровывать. К примеру, песочные часы - это время, а синие цветы в сочетании со снегом - это что-то неожиданное, внезапное. Сказать по правде, я удивлён, что ты запомнил своё видение настолько хорошо. Но ты уверен, что не видел ничего из этого раньше?

Сандор уверенно покачал головой, нервно затеребив в руках повод. Оказывается, его видение длилось не дольше трёх минут... А там, во сне, ему казалось, будто прошло несколько часов или даже дней. Время вообще вело себя там странно.

- Может, я и видел раньше такую мелочь, как песочные часы, да и незнакомец в плаще был довольно сильно похож на тебя, однако я никогда не видел живых драконов, тем более умеющих превращаться в людей, - отрицательно покачал головой Сандор. Если бы Переида не рассказывала ему сказки, в которых фигурировали Древние, Сан, наверное, даже и не понял бы, что крылатый ящер, которого он видел во сне, и есть дракон.

Вечный промолчал, не ответив, и через пять минут Сандор понял, что разговор на эту тему окончен. Обречённо вздохнув, юноша решил отложить размышления по поводу сна и поговорить с волшебником непосредственно о том, что давно хотел узнать.

- Учитель, а маги как-то отличаются друг от друга способностями? Или все используют одинаковые заклинания? - спросил Сан неуверенно. Ему было неудобно задавать такие странные вопросы, но Вечному, кажется, даже нравилось на них отвечать. Видимо, в такие моменты он чувствовал себя особенно умным.

- Конечно, - пожал плечами маг, - Волшебство - это как почерк. У всех свой, и нет ни одного такого, что бы совпадал точь-в-точь. Именно потому у каждого мага есть уникальное прозвище, которое за всю историю вряд ли повторялось хоть раз. К примеру, меня прозвали Вечным за то, что я использую в своих заклинаниях песок - могу обездвижить врага, могу дезориентировать его, наслать на него песчаный вихрь...

Сандор мельком глянул на песок, вившийся вокруг волшебника. Действительно, тот был как живое существо, послушно ожидавшее приказа своего хозяина.

- Но разве не разумнее ли назвать тебя Песчаным? Или Пустынным? - нахмурился Сандор, не находя связи между песком и временем. А Вечный, кажется, видел эту связь очень даже хорошо. Улыбнувшись, маг покачал головой и вздохнул:

- Песчаный был ещё задолго до меня, а я говорил, что имена не повторялись ещё ни разу. Песчаный управлял песком, возможно, даже лучше меня...

Вскинувший голову Наралеск удивлённо распахнул челюсти, отчего Тенегрив нервно заржал, отпрянув в сторону.

"Всё дело в часах!" - усмехнулся сарк, добродушно оскалившись в улыбке. Действительно, вряд ли Песчаный хранил свой песок в песочных часах. Только Сандор всё равно не мог понять, как такая мелочь может повлиять на целое прозвище.

- Это просто такой юмор магов, не бери в голову, - Вечный добродушно толкнул его в бок, и теперь Сандор ещё больше стал чувствовать себя глупым. Несколько минут проведя молча, юноша не выдержал и вновь задал вопрос, едва не встретив лицом колючую еловую ветку. За дорогой следить он, кажется, забыл.

- То есть ты хочешь сказать, что в основном используешь в своих заклинаниях песок? А что будет, если ты используешь огненную магию? - с интересом спросил Сандор, пытаясь увернуться от многочисленных еловых веток - тропинка была слишком узкая для двух путников на лошадях, но юноша совсем не хотел уходить назад или вперёд, ведь так голос Вечного звучал намного хуже.

- Чаще всего это заканчивается взрывом, - фыркнул маг, поёжившись, и песок вокруг него завертелся, словно ища укрытия от чего-то страшного.

- Ну, взрыв это не всегда плохо, - пожал плечами Сандор, пытаясь понять реакцию Вечного. Или в словах волшебника был какой-то определённый смысл, который юноша не смог уловить с первого раза?

- Взрыв всегда плохо, если от него страдают не только враги, но и ты сам, - буркнул Вечный, и Сандор, не выдержав, разразился смехом. Его сознание отчаянно пыталось воспротивиться желанию представить учителя в дымящихся одеждах на месте большой воронки от взрыва.

- А что вообще такое "магия"? - спросил Сандор, задумчиво закусив губу. Сан до сих пор не понимал значения этого слова, и каким образом произносятся заклинания. Однако юноша чувствовал, что это очень тесно связано с сознанием, потому что только он один из всего Драмшира обладал странными способностями, которые Сандор называл Ожиданием. Он ведь чего-то хотел, ожидал это увидеть... Он полностью продумывал в сознании своё будущее магическое творение. В прочем, иногда это получалось спонтанно, как в битве против отряда Одержимых.

- Ну, - задумчиво протянул Вечный, краем глаза следя за Наралеском, который пытался нагнать очередную жертву. Маленький заяц успел улизнуть от сарка в самый последний момент, оставив хищника голодным, - Магия - определённая система мышления, с помощью которой человек обращается к тайным силам, позволяющим ему влиять на события, а также воздействовать на состояние материи. Магия включает в себя гадание, колдовство и некромантию. Первыми силами чаще всего обладают ведьмы. Они способны впадать в транс, видеть обрывки будущего и прошлого, читать человеческие судьбы, а также могут немного исцелять себя или окружающих. Колдовство считается самым распространённым видом магии и включает в себя Положительные заклинания и Отрицательные. То есть существует некоторая перечень того, что ты способен творить, а за что тебе лучше не браться. Мои Положительные заклинания - это управление песком, воздухом и водой, а Отрицательные - это огонь и всё, что с ним связано. Чаще всего эти явления связаны с нашими страхами и желаниями, то есть с самим сознанием. Что бы сотворить заклинание, нужно не только приложить к этому магическую силу, что течёт в твоём теле, но и действительно этого захотеть. Если ты боишься воды - ты никогда не сможешь использовать водную или ледяную магию. Если ты боишься огня - у тебя никогда не получится сотворить даже мельчайший огонёк, который, возможно, даже обжечь тебя будет не в силах. Скажи, Сандор, что тебе из природных явлений нравится больше всего, а чего ты боишься? - Вечный выжидающе на него посмотрел.

Сан, набрав полную грудь воздуха, задумался. Ему нравилось многое, а дикий, почти животный страх он никогда не испытывал. Он всего лишь остерегался некоторых явлений, которые казались ему не совсем безопасными. Больше всего Сандора забавляло то, что у него и Наралеска эти мысли совпадали с точностью до мелочей.

- Я много чего люблю, - протянул юноша, не зная с чего начать, - Но, если честно, мне очень нравится ночь и темнота. У нас в деревне считают, что в ночное время царствуют злые силы, и если не уснёшь до полуночи, то демоны, властвующие во тьме, захватят твой разум. Но ночью мне нравится больше, чем днём. Вокруг всё становится таким тайным, неизведанным... Хочется окунуться в эту запретную тьму и стать первым, кто её исследует, чтобы все остальные перестали этого бояться! - Сан запнулся, когда Вечный тихо засмеялся. Насупившись, юноша выпятил нижнюю губу, недовольно покосившись в сторону учителя. Неужели он ляпнул что-то очень смешное, что даже сумел вызвать смех мага?

Вечный, поняв, что Сандор не совсем понял его реакцию, покачал головой, вздохнув:

- Тебя тянет к тайному, - пояснил маг, посмотрев на небо. Солнце уже начинало заходить за горизонт, окрашивая облака в огненно-красные цвета, - Если бы я не знал, что ты чародей, то сейчас с уверенностью бы это подтвердил. Обычно маги сразу же говорят, что боятся неизвестного. Тайные, не поддающиеся объяснению вещи пугают их и отталкивают. А чародеи наоборот, стремятся окунуться в пучину неизвестного, что бы найти ответы на все загадки. Есть что-то ещё, что тебе нравится, Сандор?

Снова задумавшись, Сан улыбнулся, вспомнив о небольшом сосуде, который он всегда таскал с собой с самого детства в кожаной сумке на поясе. Осторожно вытащив круглый стеклянный шар, юноша поднял его вверх, чтобы вечерние лучи солнца заиграли в нём огненными переливами. Внутри сосуда что-то шевельнулось, и в следующий момент маленький огонёк, таившийся в своём укрытии, вспыхнул алым сиянием, осветившим темнеющую дорогу.

- Мне всегда нравился огонь. Несмотря на то, что даже Переида называла его непостоянным и опасным, мне казалось, что он никогда мне не навредит. Я видел, как быстро пламя охватывает леса или сухие ветви, собранные для костра, но мне всегда казалось, что в моих руках он будет спокойным и послушным. А вот воде я действительно не доверяю, - поморщился Сандор, покосившись в сторону шумевшей неподалёку реки, - Она кажется мне неукротимой и опасной. Если у огня есть только одно состояние, то вода может быть и холодной, и настолько горячей, что начинает кипеть. Она способна испаряться и замерзать. А морские волны со временем превращают самый острый камень в безупречно-гладкий... Однако я боюсь только больших скоплений воды - моря, озёра, реки. Дождь я очень люблю. Хотя, конечно, промокать под ним лишний раз мне не хочется.

Вечный понимающе кивнул, заинтересованным взглядом осматривая кружившийся в стеклянном шаре огонёк. Сандор заполучил его на своё семилетие от Переиды. Старуха тогда рассказывала, что это необычное живое создание раньше принадлежало матери Сана.