Помоги проекту - поделись книгой:
И тонет дряхлая Европа
В своих грехах и сточных водах,
Вся - ожидание Потопа.
Так небеса сегодня серы,
Как будто выцвели, старея.
Так мало здесь осталось веры,
И – только в этой галерее!
Там веет высью голубою
И синева твоя бездонна,
Покуда твёрдою стопою
Стоит на облаке Мадонна.
* * *
Я приду к нему не в Мавзолей,
А на Волково кладбище злое
Через ропщущий шелест аллей,
Где ещё не безмолвно былое.
Добролюбов, Белинский, Щедрин,
Столько страсти и ярости едкой!
Вот ещё литератор один
Под кривой упокоится веткой.
Та же глина и та же вода,
И забвенья увядшие травы[?]
Скоро, скоро безумца сюда
Унесут от глумленья и славы.
Стала прахом злосчастная мать
Вельзевула, Марата, Аттилы…
Пусть же рядом он будет лежать,
Вековые растративший силы!
Эти волны вселенской любви
И вседневные приступы злобы
Пусть угасят молитвы твои
И укроют цветы и сугробы.
Крепкий хозяйственник
Пить учили огненную воду,
Окрестили каторжным огнём…
В юности навстречу пешеходу
Из-под ели шёл он с кистенём.
Но теперь он грабит современней.
Меднорожий хитрый идиот,
Он всё с той же песней про оленей
Детские сады распродаёт.
Оплатив подмазку и замочку,
Стал учёным, хоть диплома нет.
По цене полдоллара за строчку
Он теперь – прославленный поэт.
Даже нет и аттестата… Ну-тка…
На часок оставил он труды,
С творчеством своим знакомясь чутко
За стаканом огненной воды.
Памяти Гульсары
Вижу бабку твою сарт-калмычку,
Твёрдый посох, высокий треух,
Слышу дряхлых старух перекличку,
Чую древнего стойбища дух.
Было ведомо бабкам понурым,
Чей мерцающий дух умудрён,
Что внимало то сутрам, то сурам
Это племя во мраке времён.
Так ушла далеко от него ты,
Что забыла и войлочный кров,
И покорные круговороты
Многогромных, крутых табунов.
Но когда от земли уходила,
Вся истаяла в смертном жару,
Повевали крыла Джибраила,
Приносившие мать и сестру.
Тут стихали старух пересуды.
И, привстав на кошме голубой,
Золотые бессчётные будды,
Улыбаясь, текли над тобой.
* * *
Накануне последней разлуки
Посреди многочисленных мук,
Зыбкой совести поздние муки
Нарастают, как брезжущий звук.
Были б раньше намного полезней,
Но в последней твоей полосе
Утешенье средь многих болезней –
В том, что разом закончатся все.
Радоница
Радоница. Ветер слабый
И поют колокола.
Ты не вспомнить не могла бы.
Здравствуй, здравствуй, ты пришла!
Ничего не произносишь.
Что же там, в твоей стране?
Ни о чём меня не спросишь,
Всё ты знаешь обо мне.
Смотришь нежно и сурово
На мелькнувшие года,
И несказанное слово
Между нами навсегда.
Северные стихи
Пелус-озеро
Плеснул во сне лазурный Пелус…
Поделиться книгой: