S-T-I-K-S Северный регион

Когда сбор трофеев был закончен, бойцы вернулись к пикапу, закинули в кузов тело убитого товарища и помчались в сторону Камчатки, где должен был идти нешуточный бой с сектантами и толпой заражённых.

Крест сел за руль вместо убитого водителя, а Гнома посадили в кузов за пулемет, так как при его габаритах, поместиться в кабине трем людям было бы невозможно.

Самое обидное заключалось в том, что проглотив такую редкость, Гном ничего не почувствовал и обратно простым человеком не стал. А ведь Тополь ему ещё тогда рассказывал, что иммунный который проглотит лазурный жемчуг, по легендам разумеется, каким-то образом получит дополнительную жизнь и мог мгновенно открыть сильную развитую способность в дополнение к имеющимся. В случае с Гном это было невозможно, ведь хигтеры не могли иметь даже второго дара Стикса. Но не смотря на это, была возможность открыть новую грань своего весьма сильного дара, вот только заниматься этим придется по прибытию в стаб у знахаря, так как сам Гном ничего почувствовать не мог. Ну а пока, у него ещё оставались дела за пределами надёжных стен стаба…

* * *

Колонна техники двигалась в сторону тюрьмы напрямик — через средние кластеры Союза. По пути к ним присоединилась и сотня поднятых Штангой в виде зомби заражённых, под нешуточным снегопадом покорно ожидавших своего хозяина и его дальнейших приказов. Таких массовых скоплений иммунных за пределами стен безопасных стабов этот регион не видел довольно давно, а точнее, целых три года — с тех самых пор, как Союз устроил налет на случайно найденную базу мурров. В том бою погибло много народу, даже слишком, зато на целых три года в регионе воцарилась тишина, изредка нарушаемая мелкими стычками с врагами всего человечества и рейдами для добычи провианта и оружия.

— Группа заражённых на два часа, — послышался отчёт в гарнитуре наушника, на который Штанга даже не отреагировал. Подобными мелочами как стаи местных тварей занимались его заместители и командиры отдельных звеньев рейдеров.

Семь заражённых: топтун, два лотерейщика и несколько бегунов, сломя голову неслись на встречу собственной гибели. Их сняли точными выстрелами ещё до того, как самый прыткий из них достиг хотя бы отдаленной дистанции рывка.

По пути колонна ещё не раз встречала подобные помехи, но все эти стычки заканчивались одинаково плачевно для имеющих наглость атаковать такое скопление иммунных тварей.

Когда до тюрьмы оставалось не больше пятнадцати минут неспешной езды, колона остановилась становясь в оговоренном порядке — вперёд выехали БТРы, за ними в пять рядов по шесть машин встали пикапы и броневики, а за ними следовали грузовики с пехотой под брезентом. Некоторые из пикапов несли на себе и артиллеристов — наряды рейдеров, приставленных к ручным минометам, нужных лишь для того, чтобы обеспечить проход техники внутрь стен тюрьмы. Вести непристрелянный миномётный огонь по территории, где находились в плену их товарищи никто не собирался, однако в будущем, возможно, придется и их подключить к уничтожению неприятеля.

Не выходя из своей машины, Штанга отдал приказ сотне своих жутких слуг и те со всех ног понеслись в указанную сторону. Их роль была проста и жестока — зомби должны были отвлечь на себя внимание сектантов, пока будут работать подрывники и отряд диверсантов.

Отсчетов нужное время, монолитная колонна двинулась вперёд, попутно отделяя от себя протуберанцы, целью которых было взятие под контроль всего внешнего пространства тюрьмы. Главной задачей рейда, помимо освобождения своих и уничтожения чужих иммунных, было взятие в плен живого главы килдингов, в голове которого могло храниться достаточно полезных для Союза данных. И дать ему спокойно уйти, не мог себе позволить никто из присутствующих — лучше уж пристрелить, но главное, чтобы не сбежал.

Уже на подходе к кластеру, Штанга отдал приказ о начале операции. Его зомби изо всех сил старались взять штурмом КПП и восточную стену, но им это не давали сделать пулеметные вышки и многочисленные бойцы секты засевшие на них вместе с пулеметчиками.

Ещё издали колонна могла слышать звуки нескольких взрывов — подрывники под прикрытием отвода глаз, невидимости и прочих способностей, ещё вчера установили заряды на внешних сторонах стены, а когда пришел приказ от командира, активировали взрывчатку, разнося плотную кладку в серый щебень. Сразу за этим, группа диверсантов просочилась через проломы на территорию тюрьмы. Они минировали и взрывали вообще все что считали нужным, в том числе и тот самый злополучный танк, не без помощи которого была уничтожена Камчатка.

Взрывы гремели один за другим, колонна подошла к стенам и открыла огонь по пулеметным вышками, с которых уже шел огонь по транспорту Союза. Но большинство из пуль прилетали по стоявшим ближе всего БТРам, два из которых направились прямо ко входу, выламывая не особо прочные ворота в стенах тюрьмы. Но в тот же момент, кто-то из килдингов выстрелил из ручного гранатомёта и один из БТРов подпрыгнув на месте задался рыжим огнем. Криков сгорающих заживо людей, никто не услышал, но вторая бронированная машина с лихвой отомстила за гибель товарки — она поливала все близлежащие здания из крупнокалиберного пулемета, давила могучими колесами нерасторопных и растерянных бойцов секты, и так до тех пор, пока второй снаряд не угодил ей точно в башню.

Больше на территорию тюрьмы бронетехника не заезжала, зато отменно отрабатывала по вышкам и торчащим из-за стен зданиям. В то же время подключилась артиллерия — несколько минометных нарядов слаженно отрабатывали по отдаленным административным зданиям, в которых Полено не выявил кого-то хотя бы отдаленно значимого для секты.

Некоторые зараженные, поднятые Штангой сумели пережить осаду и теперь, нестройной толпой ворвались в одну из прорех в стене и принялись косить и рвать бойцов секты.

Спустя пару десятков минут, когда огневые точки на вышках были погашены, за дело взялась пехота. Разделенные на несколько отрядов и групп спецназначения, они заходили на территорию тюрьмы, рассредоточивались по ее площади и двигались в указанном Поленом направлении, четко зная сколько и какой силы были очаги сопротивления в том или ином здании.

За время штурма, пара гусеничных машин попыталась покинуть опасное место, но расставленные в нужных местах пикапы не дали им этого сделать.

— Я слышу его мысли, — прекращая огонь сказал Полено, — это кваз. Он тут главный. С пятнадцатью бойцами движется в сторону тюрьмы.

Группа Штанги, в данный момент перестреливалась с засевшей за углом одного из зданий группой сектантов и просто плюнуть на них и бежать в нужное место они не могли. Несколько бойцов его группы уже были убиты, но со стороны килдингов, потери были кратно больше. Не долго думая, заместитель командира спецотряда воздел руки к небу, утопил в красноватом тумане все видимое им пространство и поднял за раз не менее тридцати умертвий, получивших единственный приказ — уничтожить группу засевшую за углом дома.

Когда зомби принялись рвать голыми руками плоть своих же товарищей, в стане врага началась настоящая паника — многие из них сломя голову выбегали прямо под пули бойцов Союза. Вперёд закинули несколько шумовых и боевых гранат, на которые зомби было откровенно плевать, а через пару секунд у одного из замов Штанги заговорила рация. Как оказалось, во время штурма одного из зданий был найден бывший глава Камчатки — Камень. Его, раненного и в бессознательном состоянии, спешно перетащили в укрытие, после чего сдали на руки полевым лекарям, которые под пулями без устали вырывали самых неудачливых бойцов из костлявых лап смерти.

Когда в этой местности для сектантов все было кончено, они пополнили ряды ходячих мертвецов. Штанга отправил их на подавление самой дальней точки сопротивления секты, а сам повел отряд в сторону входа в тюрьму, где уже успели укрыться более сорока килдингов, в том числе и их главарь…

* * *

Когда пикап с уставшим от тряски Гномом оказался на территории стабильного кластера, ещё на подъезде к уничтоженному ранее КПП, на разном расстоянии от стен бывшего дома, их группой были обнаружены все четыре пикапа сектантов, но ни одного из тех двух, что послал на помощь стабу Крест. Два из них были выжжены, а два других, не имели видимых серьезных повреждений, однако каждый из них был облеплен зараженными, как гнилое яблоко червями и выглядело это не менее мерзко чем звучит. Все зараженные в основном были слаборазвитыми, многие из них устилали собой снежную гладь стаба окропив ее собственной гнилой кровью. Работая из четырех стволов, им довольно быстро удалось перебить оставшихся снаружи тварей, после чего вдавив педаль газа, Крест направил пикап внутрь стен, где безостановочно звучали автоматные очереди и одиночная пистолетная стрельба. Вернее, он хотел это сделать, но проезд хоть и не целиком, был загорожен грузовиком. Обороняющиеся грамотно расположили его поперек пролома, оставив совсем немного свободного места. Стекла его были выбиты, а брезентовый кузов разодран в клочья — очевидно самым развитым из этой толпы зараженным, было проще прорваться через него, чем обходить плетущихся через открытое пространство сородичей. Судя по количеству трупов заражённых на подступах к стабу, предупрежденные рейдеры устроили засаду и встретили врага во всеоружии. Но их было слишком много, поэтому твари все же ворвались в разрушенное поселение, где их встретили все остальные бойцы. Но, количество их было таково, что сходу перебить всех тварей не получилось. Вот и играли теперь в кошки-мышки, бегая по заметенным вьюгой и метелью дорогам друг за другом с известной целью.

Проехать дальше было невозможно, поэтому бойцы синхронно выгрузились и плотной группой двинулись в ту сторону, откуда чаще всего доносились выстрелы. По пути несколько раз натыкались на заражённых, пирующих трупами убитых иммунных. Таким тварям, в зависимости от степени развития, пускали одну-две пули в голову, после чего возобновляли осторожное шествие в намеченную сторону.

Всего за время блужданий по улочкам стаба они обнаружили двенадцать трупов иммунных, что было гораздо больше чем ожидал Крест. Твари ведь были не сильно развитыми, тупыми и зачастую медлительными. Как так получилось? Ответа на этот вопрос никто из их отряда не знал, но это не мешало рейдерам раз за разом жать на курок, отправляя в преисподнюю все новые группы заражённых.

Основной массив рейдеров обнаружился на крыше одного из уцелевших одноэтажных домов, откуда те отстреливались экономными короткими очередями или одиночными выстрелами от толпы бегунов, спидеров и лотерейщиков. Всего Гном успел насчитать тридцать две штуки живых и примерно столько же мертвых заражённых, что ставило под вопрос их общую цифру, которую озвучил по пути к стабу Крест. У людей банально кончались патроны, в связи с чем они и попали в столь неприятную ситуацию, отстреливая только тех тварей, что пытались залезть к ним на крышу.

Открыв плотный непрерывный огонь, группа Креста довольно быстро расправилась со всеми тварями что здесь столпились, выслушали с крыши радостные, бурные поздравления и благодарности, после чего Крест отошёл в сторону, в ожидании того человека, что взял на себя командование.

— Что здесь произошло? — когда с крыши спустились все взмыленные иммунные, осведомился Крест у знакомого ему рейдера по имени Чуб.

Остальные же быстро направились к своим вещам, в которых были запасные обоймы для оружия и даже неизрасходованные гранаты. Гном, в отличие от остального трио их отряда, остался рядом с Крестом, опасаясь неправильной реакции со стороны здешних обитателей. Да, внешний вид его оставлял желать лучшего и только что спасённые рейдеры своими ошалелыми взглядами, красноречиво доказывали ему верность принятого решения.

— Эти суки поперли на стаб слишком плотно! — зло сплюнул на снег мужик, — мы два пикапа успели подорвать издали, два других расстреляли раньше чем эти уроды успели выйти. Они ведь, суки, с нами связались по рации, прикинь? И как только волну узнали? Говорили, мол, свои, бежим от тварей, прикройте! Если бы раньше нас не предупредили кто это, так пустили бы и хрен знает что бы потом было. Мертвяки повалили сразу за ними. Мы кого-то подорвали, кого-то расстреляли, но их было так дохера, что отступать пришлось. Эти суки полевые разбежались неорганизованно кто куда, так и дохнуть начали. Не поверишь — в упор кто-то мазать умудрялся! Будто с роду ничего тяжелея своего хрена в руках не держали! Нас отрезали от второго грузовика, патронов при себе не так чтобы много было — я свои три рожка в ноль слил, потом за пистолет взялся, последний рожок вот, с крыши одиночными добивал. Четыре, сраных патрона осталось — как в первый день в Улье, честное слово. Вот и загнали нас на крышу. Мы бы их все равно перебили бы. В рукопашную, конечно, но… спасибо вам, короче. Выручили.

— Два пикапа тут должны были появиться, — пропустив благодарность мимо ушей, напомнил Крест, — где они?

— Не было тут больше никого, — пожал плечами Чуб, — только эти уроды да зараженные. Я с Заводским связывался, поддержки просил. Обещали скоро быть. Времени прошло часа два уже, если не больше. Скоро должны приехать, только нахера уж? Хотя, я слышал что на Поселок много наших направили, так может и не нашлось кого отправить?

— Так не бывает, — зло прохрипел Крест, — у нас своих кидать не принято. Ладно, потом разберемся. Собирайте манатки и бегом по машинам. Проводим вас крапаль, может на руки нашим сдадим по дороге, а потом отчалим. Дел ещё по горло…

P. S. Глава закончена, но самое интересное еще впереди! Не забывайте нажимать на сердечки и рассказывать своим друзьям!

Глава 9

С бойцами Заводского встретились минут через пятнадцать быстрой езды. Три вооруженных пикапа неслись сломя голову, но путь тут и впрямь не близкий, вот и задержались мужики. Без лишних слов передали спасённых под опеку рейдеров, передали тело убитого возле базы бойца и как приказал Штанга, двинули в сторону Тюрьмы.

Путь опять же был не близкий, поэтому Гном хотел прилечь и немного подремать в кузове пока на горизонте не было видно заражённых, но не смог найти места, где смог хотя бы присесть — габариты его возрасли не хило, что имело как положительные, так и отрицательные стороны.

Сидящий в углу кузова пикапа иммунный пару раз пытался завести диалог с Гномом, но у него не было настроения для разговоров. Отвечал односложно, без интереса, разве что имя узнал (звали его, кстати Краб, уж не известно за какие грехи), и на том разговор закончился.

Ехали ориентируясь по следам огромной колонны гусеничных машин, иногда натыкались на трупы мелких групп заражённых, что для такой армии, не было даже сколько-нибудь существенной проблемой. По пути, Крест при помощи рации, без лишних подробностей, рассказал Гному что задумал Штанга, от чего на душе у кваза расцвел огромный, кроваво-алый и жгучий цветок предвкушения скорой страшной мести. Он отдавал себе отчёт в том, что если встретится с Камнем, не знает насколько лояльно сможет с ним общаться. Выходило так, что их договор мог исполняться только в том случае, если Гном решит это делать добровольно, что в сложившейся ситуации, было просто невозможно. Ещё он думал о том, что Патриарха хорошо бы взять живьём и задать несколько вопросов, от которых могло зависеть если не все, то многое. Но об этом, он был уверен, подумали и Штанга с Олафом, так что ломать голову над этим вопросом не стал, а просто перезарядил выданный ему «калаш» оставшийся от погибшего бойца и приготовился убивать. Если подумать, Гном ведь ещё ни разу не убивал людей, — только заражённых разной степени развития и тех сошедших с ума после попадания в Улей солдат на военной базе. Но его этот факт нисколько не тревожил. Он точно знал, что сможет открыть огонь по каждому, кто попытается причинить вред ему, или его товарищам. Всех их ждала смерть — если не от пули, так от голых рук сильно обиженного на секту кваза…

Через какое-то время, начали слышаться отдаленные звуки крупнокалиберных очередей и взрывы. Шум этот не прекращался ни на секунду, до определенного момента — видимо, стадия позиционного боя завершилась и перешла на следующую, более тактическую.

Их машину встретили ещё на подходе — задний фланг где расположились «обоз обеспечения», небольшая палатка для раненых и лёгкая артилерия в лице нескольких минометных орудий охранялась двумя пикапами, которые их и встретили. Штанга по рации не отвечал — видимо, находился в самой гуще боя, поэтому предупредить о прибытии удалось именно бойцов арьергарда.

Быстро выяснив ситуацию, их машина двинула к остальным пулеметным орудиям, большая часть из которых в данный момент молчала. Бой уже как час переместился с внешнего пространства во внутренний двор тюрьмы. В массивных стенах виднелись прорехи, КПП был прорван, пулеметные вышки давно замолчали израсходовав боезапас, и только звуки автоматных очередей то и дело доносились из-за дырявых каменных стен.

Когда Гному и остальным удалось пробраться на внутреннюю территорию, первое что они заметили, это пылающий танковый остов. Неподалеку виднелась пара догорающих БТРов Союза — очевидно сектанты не собирались легко сдаваться даже сильно превосходящему по количеству противнику. Но, все это Гнома заботило слабо. Главной задачей для группы Крест определил спасение заключённых и знания Гнома здесь могли сильно пригодиться. У них при себе имелось достаточно пластичной взрывчатки чтобы вскрыть абсолютно все двери в этой проклятой цитадели.

Направляясь ко входу в тюрьму, бойцы несколько раз натыкались на бойцов Союза, парой слов обменивались информацией, из которых выходило что большая часть уцелевших килдингов засели именно в здании тюрьмы, остальные же держали оборону в сильно пострадавших от подрывов и артиллерии административных зданиях. Патриарха и его приближенных найти пока не удалось, что вообще-то было не удивительно. Кваз наверняка обеспокоился собственной безопасностью в первую очередь и велика вероятность того, что он находился уже очень далеко отсюда. Ведь был же у них один вертолет на котором Гнома катали по кластерам, мог быть и другой.

Из выбитой двери тюремного здания во всю доносились звуки пальбы. Фонарь на весь отряд был только у Шуганного, поэтому с освещением в темном помещении было не важно. Однако вскоре все изменилось — тут и там виднелись лучи ручных фонарей, бойцы вели позиционные бои из-за укрытий, но понять где были свои, а где чужие выходило не очень, поэтому отряд двигался крайне осторожно, в попытке добраться до лестницы ведущей на второй этаж. Туда, где держали Сокола. Его способность была бы весьма полезна в сложившейся ситуации. Но подняться на верхний уровень было невозможно по той причине, что основой бой шел именно в этом направлении. С верхних ярусов шел непрерывный обстрел, заставляющий осаждавших жаться к стенам и прятаться за углами, изредка отвечая короткими очередями по выхваченным из темноты целям. Тут же нашелся и Штанга и даже Полено. Вместе с ними в засаде сидело человек десять иммунных, имён которых Гном не знал. Они здорово струхнули когда массивная туша Гнома показалась из-за их спин, благо выстрелить в жуткого кваза никто из них не успел.

— Свои, — прогудел Гном, резко вырвав автомат самого нервного из присутствующих.

— Жив значит, — усмехнулся Штанга глядя на кваза, и с усмешкой добавил: — ну и рожа у тебя. Как с энергией?

— Не так чтобы очень, — честно ответил Гном, — на берегу поиздержался.

— Мы там подарок заготовили, шеф, — гоготнул Крест, — закончим тут, покажу. Охренеешь!

— Отставить лишний трёп, — резко приказал Штанга, — у нас тут бой идёт. Эти уроды угрожают смертью пленных, но это враньё — ключи от камер мы нашли уже давно, они при нас, да и Полено ситуацию контролирует. Нам бы на второй этаж подняться, наших достать, а там уже по обстоятельствам. Гном, твоя задача, утроить среди этих уродов гражданскую войну. Справишься?

Гном отвечать не стал, лишь плотоядно улыбнулся и выглянул из-за угла, чудом успев спрятаться обратно. Пули прошлись по тому углу, к которому он прижимался едва не пробив массивную голову.

— Ты совсем одурел, болезный⁈ — гаркнул Штанга, — было бы все так просто, мы бы тут не сидели! У них там несколько человек с ночным зрением сидит. Палят без отдыху, где только патроны берут? Короче, план такой. Я поднимаю вон тех трех покойников. Под их прикрытием ты бежишь вперёд и по пути, берешь под контроль всех кого успеешь. Пусть валят своих, а там уже и мы поднапряжемся. Понял?

Гном кивнул и принялся ждать подкрепления от «мертвого легиона». Со всей этой суматохой, он и забыл какую жуткую способность заместитель их командира получил в дар от Улья. В живую он уже видел как это работает, но не то чтобы в подробностях, а теперь стоял раскрыв рот, на десяток секунд позабыв как правильно дышать. Когда руки Штанги коснулись пола, по нему расстелился красный туман, а вслед за этим, валяющиеся в неестественных позах, ещё кровоточащие, с пробитыми насквозь телами трупы дергано зашевелились, неуверенно поднялись на колени, потом на ноги и будто персонажи жутких фильмов про зомби поплелись к их углу по пути ловя телами пули. Один из них, уже возле самого угла укрытия рейдеров словил пулю головой, от чего череп треснул и развалился, снизив численность живого щита для кваза на целую треть.

Но даже так, Гном знал что все получится. Ему требовалось пройти за их спинами каких то пять метров, после чего сможет взять под контроль ближайшего из килдингов, а там уже врагам будет не до его широкой в обхвате тушки.

Перед рывком, им пришлось выждать аж пятнадцать минут, пока трупы заново научатся быстро ходить, а потом, план Штанги был приведен в действие.

Низко пригибаясь, Гном широкими шагами следовал за резвыми зомби, после чего ориентируясь на вспышки автоматных выстрелов приказал двум сектантам открыть огонь по своим, но не друг в друга. Последняя из выпущенных сектантами пуль угодило четко в лоб одного из зомби, от чего Гнома обдало кровью и забрызгало кусочками его мозгов, но главное дело было уже сделано. Наверху началась суматоха — один за другим гасли яркие цветки автоматных выхлопов, а Гном уже брал третьего килдинга под контроль.

Спустя пару минут, путь на второй этаж был открыт — бой переместился во внутренние коридоры тюрьмы, а отряд Штанги направился наверх, попутно открывая все двери, из-за которых доносились голоса.

Сокол оказался в одной из последних камер, и предпоследним кого освободили из заключения бойцы Союза. К тому моменту, все обороняющиеся уже лежали на полу, заливая камни кладки собственной кровью. Среди заключённых нашелся индивидуум, умеющий выставлять щит, на подобии того, которым пользовался Зевс при битве с элитой, правда был кратно слабее, но в данной ситуации, именно он поставил точку в этом противостоянии.

— А где Камень? — осведомился Гном, когда стихли выстрелы, — хотелось бы с ним побеседовать.

— Его спасли, — улыбнулся Штанга на такое заявление, — в лагере должен быть. Его контузило взрывом, получил ранение в ногу и плечо во время штурма, но жить будет. Не злись на него. Правитель, в первую очередь должен думать о народе.

— В дальнем отделении ещё остались люди, — напомнил Полено, — там располагаются карцеры. Я пытаюсь прослушать мысли заключённых, но что-то их блокирует.

— Идём туда, — кивнул Штанга, — пора уже скинуть с себя бремя командира. Не нравится мне эта роль.

Дальнее отделение на деле являлось нижним ярусом тюрьмы. Раньше там держали самых опасных и буйных преступников, а теперь, сильнейших представителей почившего стаба Камчатка.

Выстрелов здесь слышно не было, только шестеро рейдеров встретивших их отряд и рассказавших о том, что впереди засела группа сектантов, утверждающая что убьет всех кто заперт в карцере, если их не пропустят к выходу и не дадут спокойно уехать.

— Они не врут, — ответил на это Полено, — у них действительно есть такая возможность. Думаю, у сектантов есть ключи от этих камер. Ведь мы их не нашли. Запертые там люди не могут использовать способности. Какой-то, вероятно, артефакт, блокирует дар Стикса на всей территории нижнего яруса. Поэтому их мысли я и не вижу.

— И ещё, — вмешался в разговор один из рейдеров, — среди сектантов находится их лидер. Он развитый кваз.

— Патриарх! — зло ощерился Гном, — с этой твари я лично шкуру спущу. Постой секунду. Подавитель дара Стикса? Значит, просто взять их всех под контроль не получится?

— Не получится, — лаконично ответил ментат.

Бойцы вещали что-то по рации. Получали отчеты, отдавали приказы своим группам, оторванным от командования во время боя. Так же, в низ был послан парламентер, с целью узнать все требования сектантов, заверив последних в том, что все они будут выполнены когда придет ответ от штаба.

— Есть идея, — через пяток минут мозгового штурма сказал Штанга, — но тебе Гном, нужно будет спрятаться. Мы сильно рискуем, но другого плана у меня пока нет. Слушайте сюда…

На подготовку ушло примерно десять минут. Бойцы, как было приказано вышли из здания, а к выходу был подогнан один из уцелевших в этой мясорубке БТР и три пикапа с которых в ускоренном темпе сняли пулеметы. И вот, колонна выживших сектантов, начала подниматься наверх. В середине их плотной кучки шел сам Патриарх. Он крепко прижимал к себе Венеру, держа у ее подбородка взведенный пистолет, как в каком-нибудь кино про заложников и их храбрых освободителей, а на запястье у него болтался на видавшем виды шнурке едва светящийся в темноте каменный цилиндр испещренный незнакомыми для любых обитателей Улья символами.

Гном, спрятанный за противоположной от тюрьмы стороной БТРа сильно нервничал. Его задача была проста как свежий споран, но в то же время, сложна конкретно для Гнома. Ему предстояло сделать то, что в сознательном состоянии ещё не делал ни разу.

Затаив дыхание и ожидая пока кучка выживших сектантов доберется до подготовленных машин, Гном пытался унять колотящееся в груди сердце. Он, с закрытыми глазами, собрав всю волю в кулак ждал сигнала, пропустить который было просто невозможно.

Все бойцы Союза, в том числе Штанга со своей группой были вынуждены выйти за стены, и как только это было сделано, из тюрьмы начали выходить сектанты. Сгрудившись вокруг своего лидера и его заложницы, они неспеша шагали в сторону БТРа и пикапов, после чего, прикрывая первым поднявшегося на круп бронированной машины кваза, начали рассиживаться по машинам. Но тут, случилось то, чего так сильно ждал и боялся Гном. Грянул далёкий выстрел из снайперской винтовки и в то же мгновение, он начал как мантру повторять ментальный приказ всему живому в радиусе действия его способности: " замереть'. Гном весь сжался в ожидании момента как прозвучит и второй выстрел с которым жизнь его товарки прервется, но его не последовало. Меткий снайперский выстрел, угодил точно в цель, разнеся в клочья поганый артефакт Древних, а вместе с ним пройдя насквозь ноги пары невезучих сектантов. Даже упав на землю и истекая кровью те не нарушили его приказ и покорно лежали в снегу не позволяя себе даже моргать.

Гном вышел из-за своего укрытия и посмотрел на комично замерших в разных позах врагов. Без промедления отдал приказ Венере позабыть его прошлую команду и сказал:

— Ну и каково́ оно?

Не выслушав ответа, при помощи пистолета, Гном начал одного за другим убивать сектантов до тех пор, пока в живых не остался один только Патриарх. Его туша застыла наполовину втиснутой в люк бронированной машины. Гном забрался на БТР, зло усмехнулся в лицо неподвижно глядящему в пустоту квазу, после чего от души врезал тому рукоятью пистолета в висок отправляя его сознание на отдых.

— Мы с тобой ещё потолкуем, — зло пообещал кваз распластавшемуся на броне сородичу, после чего скинул его тело на снег…

* * *

— Откуда такая жестокость? — высоко задрав голову, с ухмылкой спросила Венера, все это время спокойно наблюдавшая хладнокровное умерщвление килдингов.

— Они это заслужили, — прогудел сверху Гном, спрыгнул с брони на снег и взяв за ногу не шевелящегося кваза повалок его в сторону уничтоженного КПП. Для этого было необходимо обогнуть пару пострадавших во время боя домов и пересечь один перекресток. Из-за одного из таких зданий в его сторону уже бежали взмыленные бойцы Союза. Лица тех кто был не в масках, выглядели весьма озадаченно, если не сказать растерянно. Но, ни одного товарища из своего отряда, видно не было, хотя, как было известно Гному, в этом рейде всем заправлял Штанга.

Ответом на не заданный вопрос стала просьба первого из подбежавших к нему рейдеров:

— Уважаемый, эээ… — замялся он, не зная как зовут жуткого до дрожи в коленях кваза.

— Гном, — буркнул он не замедляя шага, — и можно без «уважаемый».

— Гном, будь любезен — сними с наших свои чары. Они там стоят как вкопанные и даже не моргают. На морозе, знаешь ли, это может быть очень неприятно.

В это время, Гном как раз вышел к одному из расстрелянных углов здания и заглянув за него, сильно удивился застав там целую ораву народу, численностью не меньше тридцати штук в числе которых были и Штанга с товарищами, и даже недавно выпущенный на свободу Сокол. Все они пребывали в тех самых позах, в которых ждали момента рвануть на захват кваза и его сектантов. Гном обернулся назад, прикинул приблизительное расстояние до БТРа и довольно улыбнулся. Выходило приблизительно пятьдесят- шестьдесят метров. Совсем недурственная прибавка к прошлым его результатам.

Мысленно приказал всем присутствующим прийти в себя, сделав исключение только для висящего в его руке кваза.

Пришедшие в себя бойцы, все без исключения, действительно, первым делом принимались судорожно моргать и растирать заиндевевшие глаза руками. Кто-то бросился к фляжке с живчиком, а были и те, что начали хвататься за оружие и наводить его на тушу спокойно смотрящего на это безобразие кваза.

— Стволы в землю! — гаркнул Штанга, первым пришедший в себя от контроля Гнома, после чего, обратился к самому виновнику их проблем с глазами: — а ты не хило раскачался. В будущем это будет полезно.

— Я с подарками, — сверкнул жуткой клыкастой ухмылкой он, — куда его?

— Тащи в лагерь, но не вздумай спускать с цепи, — разглядывая «подарок», ответил командир, — мы за Зевсом и Лукой… ну, и остальными, если такие имеются. Потом поговорим.

Оказавшись в лагере, первое на что обратил внимание Гном, было несколько подорванных грузовиков и пикапов, чьи остовы ещё чадили черным дымом. Как в последствии выяснилось, со стороны лесного кластера подкатила колонна из пяти пикапов и обстреляли арьергард Союза из кузовных пулеметов и даже гранатомётов. Самой поганой из всех услышанных здесь новостей оказалась весть о том, что были подорваны обе палатки лазарета, в одной из которых находился Камень, к которому у него имелось не мало вопросов. Выжить там не удалось никому.

В ходе «дознавательных бесед» с парой выживших налётчиков, стало известно что они так же принадлежали к числу сектантов и именно из-за них те два пикапа что послал с полпути к базе научников Крест, не смогли добраться до Камчатки. Они умудрились перебить ещё не мало вышедших в тот день на охоту свободных рейдеров, пока не поступил приказ возвращаться в тюрьму.

— Дела-а… — в своей задумчивой манере протянул Гном и в ожидании пока вернутся его командиры, уселся прямо на пленённого им кваза, лежащего в неглубоком сугробе.

Ждать пришлось не долго — около пятнадцати минут, после чего бывших пленников, заросших неопрятной щетиной, побитых и в весьма скверном расположении духа, привели в лагерь, одели со своего плеча и даже накормили. Как выяснилось, это только к Гному проявляли столь трепетную заботу и кормили каждый день, а остальные, в том числе и Сокол, получали пайки раз в три-четыре дня, да и те имели не полный комплект.