S-T-I-K-S Северный регион

* * *

Уже больше суток Гном не мог сомкнуть глаз и только глухо выл в непроглядной темноте своей камеры. Места на полке ему не хватало, поэтому лежанкой ему служили брошенные прямо на пол одеяла. Хотя, в таком паршивом состоянии, ему было откровенно плевать на чем лежать — на одеялах, голом полу, или покрытом ровным слоем собачьего дерьма ледяном котке.

Внутри его тела будто пожар бушевал, все без исключения органы сводило жуткими судороги, голова соображала плохо, тело била крупная дрожь, а сознание то и дело пыталось отключиться.

Из коридора иногда слышался сперва шепот, а потом и неприкрытые обеспокоенные крики его товарища, но подняться и подойти к двери, или хотя бы просто крикнуть что он ещё жив, Гном был не в силах. Сокол то взывал к нему, то к невидимым наблюдателям уверяя тех, что его товарищу плохо и срочно требуется помощь. Но, то ли прослушки действительно не было, то ли килдинги решили что это какой-то трюк, но долгое время никого из них даже слышно не было.

Пара иммунных появилась только после обеда, принеся Гному его стандартную пайку из жемчуга, живчика и сухпайка. Обычно, жемчуг и гороховый раствор приносили утром, а сухпай днём, но в этот раз, почему-то система дала сбой и этот факт едва не отправил Гнома на тот свет.

Засечь появление посторонних на территории тюрьмы, сенс смог раньше чем услышал их шаги. Сокол кинулся к двери и заорал что было сил:

— Вы где пидорасы ходите⁈ Там человек подыхает! Быстрее мля! Ему помощь нужна!

— Ты чё паскуда разорался? — зло сжав зубы процедил один из килдингов, подойдя к двери его камеры, — здоровья дохера?

— Идите быстрее, тормоза! — не унимался Сокол, — он ведь реально подохнуть может!

Осознав что пленник может говорить правду, сектанты быстро открыли дверь камеры Гнома и вошли внутрь. Представшая их глазам картина откровенно пугала: совершенно голое существо, уже мало похожее на человека, извиваясь лежало на полу в ворохе одеял и тряпья оставшегося от разорванной одежды. Сильно измененный кваз без остановки выл, иногда переходя на урчание не совершая даже попытки подняться на ноги, когтями раздирая в кровь собственную грудь.

От этого зрелища, обоих иммунных пробрало до самых костей и они кинулись сообщить по всем каналам что важнейший пленник вот-вот отдаст концы и ему срочно требуется помощь. Уже через пять минут спецбригада ворвалась в камеру и быстро сковав даже не наручниками, а настоящими кандалами конечности кваза, принялась творить над его телом нечто, что простой сторонний наблюдатель даже не смог бы понять.

Один из трёх килдингов бубнил себе под нос что-то про сильнейшее отравление токсинами Улья, впрыскивая одно за другим содержимое принесенных с собой шприцов в максимально уязвимые места на теле кваза. Другой водил руками над телом «больного», стараясь изгнать из того излишки вредных веществ выделяемые жемчугом и горохом, а третий, держал на готове оружие… но, вряд ли оно было заряжено боевыми патронами. Данный экземпляр был слишком ценен для их организации, ведь как говорил сам Патриарх — на его жизни было завязано ни много ни мало, благополучие главной базы Детей Стикса в этом регионе.

Спустя час и несколько проведенных очисток организма кваза, спецбригада отчалила, предварительно сняв с его конечностей сковывающие движения браслеты с цепями.

Из коридора по-прежнему доносились обеспокоенные крики Сокола, вот только сказать ему что все уже хорошо, ближайшее время Гном не сможет. Он снова остался в одиночестве, но знать этого Гном не мог, так как сознание наконец-то покинуло его распухшую голову и отправилось куда-то в неизвестном направлении…

* * *

В кабинете стояла гробовая тишина, изредка раздираемая гулким перестуком массивных пальцев развитого кваза. Стоявший перед его столом секретарь был бледен и сильно потел, всерьёз боясь что уже через мгновение, его жизнь прервется от рук вспылившего Патриарха, которому он самолично доставил весьма неприятные известия.

— Значит, сильнейшее отравление токсинами Улья, — задумчиво переспросил глава сектантов.

— Д-да мой П-патриарх, — роняя крупные капли пота на пол, не решаясь даже утереть их свободной рукой, ответил дрожащим голосом иммунный, — оч-чевидно наши аналитики п-п-просчитались и чрезмерное уп-потребление жемчуга, не смотря на все м-меры п-противодействия, привело не т-только к ускоренной мутации, но и к осложнениям уг-грожающим жизни подоп-пытного.

— Он будет жить? — спокойно выслушав ответ, уточнил кваз.

— Д-да, мой Патриарх, — радостно, но не позволяя себе разогнуть спину ответил секретарь, — наши лекари в-возможно лучшие во всем северном регионе! Они и м-мертвого на ноги поставить смогут. Более того, он даже п-полностью сохранит рассудок. Потенциал его просто поражает, н-но… мой г-господин, лекари сказали что нам п-придется отложить сегодняшний тест… хотя бы до завтра. Жемчуг ближайшие пару дней тоже лучше не д-давать.

— Так и поступим, — удовлетворенно кивнул кваз и добавил: — передай мою волю остальным: удержать морского элитника у берега до завтра. Пусть хоть сами ему в пасть прыгают, но завтра с рассветом, тест должен быть проведен. Иди.

— Непременно, мой П-патриах, — спиной вперёд семенил иммунный без остановки кланяясь своему хозяину, — завтра все п-пройдет идеально, можете быть ув-верены…

* * *

Гном пришел в себя на том же месте, где его оставили лекари, а именно — на холодном каменном полу его камеры. Чувствовал он себя при этом весьма сносно, особенно учитывая тот факт, в каком состоянии тот пребывал почти все то время, что прошло с момента его возвращения в стены тюрьмы после очередного теста. Одежды на нем не оказалось совсем — вместо этого вокруг были разбросаны крупные куски ткани оставшиеся от утепленного обмундирования.

Гном с трудом мог припомнить последние события, но самое главное в его бедной голове все же сохранилось — крыс по имени Кенни совершил свой героический прыжок и был унесён в сторону Заводского загипнотизированным зараженным. Все прошло как нельзя лучше и теперь ему оставалось только ждать, хотя возможно, будет лучше продублировать сообщение ещё пару раз. Крыс в тюрьме ещё много, тряпки есть, да и кровь в его жилах пока течь не перестала…

— Эй Гном, — донесся из коридора обеспокоенный голос Сокола, — дружище, ты как там?

— Вроде живой, — прогудел на это кваз, приблизившись к своей двери, — что здесь было?

— Тебя с того света возвращали, — с усмешкой ответил сенс, — аж три человека над тобой тряслось. Видимо, ты им очень сильно нужен.

— Да они в меня столько жемчуга влили, что моя задница теперь дороже пары танков стоит, — довольно ответил Гном, — ничего, пусть побегают — сами меня довели до такого состояния.

— Тебя наверное и мама родная сейчас не узнает, — зачем-то сказал Сокол и пояснил: — голос у тебя как будто из какого-нибудь канализационного люка звучит. Нихрена человеческого в нем нет.

— Тут ты прав, — не весело согласился кваз, — но, Полено же советовал мне развиться как квазу… мол, защита хорошая, да и силы прибавилось.

— Ты главное нос не вешай, — подбодрил товарища Сокол, — обещаю, вот выберемся отсюда, найдем скреббера и поправим тебе мордашку. Будешь как раньше — короткий, волосатый и с крохотным концом между ляшек.

Услышав такое, Гном от души рассмеялся и в этот момент, у него будто гора с плеч свалилась. Ещё ничего не закончилось, но он по крайней мере остался жив, смог передать весточку товарищам и возможно, в скором времени они прибудут сюда с большой такой армией вооруженных до зубов рейдеров. Разнесут тут все по камешкам и как принцессу из башни дракона спасут его и всех остальных узников. Осталось только немного подождать…

* * *

На центральном кластере было не просто многолюдно — он буквально кишел сползающимися со всех сторон людьми и техникой. На данный момент уже собралось порядка тридцати гусеничных машин — в основном это были вездесущие пулеметные пикапы кустарной отделки, но присутствовали и броневики, десантные грузовики и даже шесть БТРов. В общей сложности в штурме должно было принять участие более двух сотен вооруженных до зубов бойцов, а так же сотня поднятых вчера Штангой зомби. Последние ждали своего часа в паре километров в сторону тюрьмы защищая рейд от возможных неприятных сюрпризов со стороны врага.

До выхода оставалось минут пятнадцать, когда в кармане у поставленного во главе рейда Штанги, зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказал он прикладывая трубку к уху и сильно удивляясь услышанному: — серьезно⁈ В сторону научной базы? Понял тебя. Продолжайте наблюдение и держите меня в курсе. Я пошлю туда Креста, так что в случае чего звони ему первому. Договорились. Конец связи.

— Вертушка? — усмехнулся пугач откидывая окурок, — низко идёт, падла, раз мы отсюда не спалили. Тут ведь не далеко…

— Хватай три машины и бегом к научной базе, — перебил бесполезный трёп товарища командир, — я поехать не могу, сам понимаешь. Так что дело на тебе. Глушилку взять не забудь! И это… Своих не подстрелите — если они пичкали Гнома жемчугом каждый день, от человека в нем осталось не много. Как закончите, дуйте к тюрьме — нам его способка ещё пригодится. Все, давай, вали.

* * *

Вертолет, который уже дважды возил Гнома на «экскурсии» по северному региону, в этот раз, зачем-то оснастили ручным пулеметом хитро закрепив его в проеме открытой двери. Перед тем как привычно забраться в свою клетку, Гном обратил внимание на выезжающие за ворота одни за другим четыре гусеничные машины, две из которых так же были оснащены пулеметами.

Вообще, во дворе тюрьмы царила какая-то суета — носились иммунные и квазы, ездили машины, а в нутро вертолета забралось помимо уже известного ему трусливого иммунного, аж четыре человека с оружием в руках. Для чего все это было нужно, Гном догадывался — скорее всего, кроме обычных тестов, килдинги решили поживиться за счёт его способности и упокоить пару-тройку элитников с безопасного расстояния. Дело благородное, бесспорно, однако чувствовал себя Гном весьма погано. Выходило так, что он собственными силами, хоть и против воли, будет помогать врагу стать сильне, а это на его взгляд было кощунством.

Вертолет поднялся в небо и понес клетку с безвольным пленником в сторону тех мест, которые Гном уже посещал будучи совершенно свободным человеком, от чего в душе начало возникать беспокойство. Машины, оружие… все указывало на то, что намечалась битва, но вот с кем? Со стабами? Для этого четырех пикапов даже при поддержке вертолета будет маловато. Тогда с кем? Элита в тех местах почти не водилась, ведь кластеры на берегу зачищались в моменты появления первых элитных особей. Разве что…

Гнома осенила неприятная догадка и он зло выругался сквозь острые зубы. Поганые сектанты положили глаз на левиафана возле базы научников на том самом берегу? Скорее всего так.

Самое обидное для пленника было то, что он и сам в мечтах успел положить на редкую зверушку глаз. Да — убить ее будет не просто, но это если гнаться за ней в открытом море, а на берегу, да ещё и без сопротивления, это не составит большого труда.

Вертолет в этот раз шел довольно низко, очевидно для того, чтобы не привлечь внимание стабов, расположенных от этой местности не так уж далеко. Уже будучи на полпути к научной базе, Гном даже не удивился увидев на снегу появляющиеся из ниоткуда следы гусениц. Странный пикап снова посетил место будущего теста, но для чего это было нужно, Гном никак не мог понять. Чем мог помочь этот несчастный, измученный зараженный? Он знал что в неволе зараженные, даже при хорошем питании не развиваются и очень скоро приходят в упадок. По этой причине, создать ферму на которой можно было бы из бегунов и даже пойманных руберов вырастить элиту, после чего вскрыть их споровый мешок и достать жемчуг, не получится. Тогда для чего он им был нужен?

Когда вертолет приблизился к горам, с которых в первый свой день в Улье спустился Гном, он вскоре смог увидеть научную базу, вот только в этот раз, она имела синий цвет вместо красного в своей облицовке, и корабля на котором появился Маршал позади видно не было. Да, этот кластер успел перезагрузиться, а в таких случаях, совершенно идентичные, особенно одиночные объекты и постройки, никогда не прилетают. Люди тоже перемещаются совершенно иные, хотя по стабам и ходили слухи о рейдерах, встречающих свои же копии на тех кластерах, где очнулись во время переноса. В подобное верилось с трудом, хоть и повидал на своем пути Гном уже не мало.

Ещё на подлёте к базе, уже привычная картина бросилась в глаза. На берегу бесновалось не малое количество тварей, но среди них практически не было развитых особей — скорее всего, большая их часть появилась при переносе и последующей мутации персонала базы, а меньшая примчалась с средних кластеров уже после. Вода от самого берега и дальше бурлила от кишащих в ней морских тварей, а земноводные уже успели частично выбраться на сушу. Но все это были сущие мелочи по сравнения с гигантской, покрытой сплошной костяной броней туши, чья спина и плавник торчали из воды немного поодаль от береговой линии.

Морская элита, которую почти в бессознательном состоянии уже видел Гном в свой первый день, поражала габаритами — любая другая особь виденная им ранее на суше, рядом с ним смотрелась бы как пекинес возле тибетского мастифа! И эту тварь ему было нужно взять под контроль? Это её Гном собирался когда-нибудь самолично убить ради мифического голубого жемчуга?

В тот момент, ему очень сильно захотелось вернуться если не домой к маме, так хотя бы обратно в свою камеру на базе сектантов.

Вертолет набрал высоту и дал небольшой крюк по округе, а сразу за этим из рации послышался голос сектанта:

— Готовься! Будешь брать под контроль эту тварь! Веди ее на берег — так далеко на сушу как только сможет! Отдавай приказы один за другим через каждые четыре секунды чтобы даже не думала вернуться в воду!

— Понял, — обречённо ответил Гном стараясь унять дрожь в руках. Нервничал он не просто так — в прошлой жизни, он часто смотрел по телевизору передачи о дикой природе и знал что киты, касатки и иже с ними умеют выпрыгивать из воды на довольно приличную высоту. Это ставило Гнома в очень опасное положение. Да, разогнаться элите здесь негде, но, кто этих заражённых тварей знает? Да ещё и таких редких как эта бандура.

Вертолет отошёл дальше в море и двинул в сторону берега постепенно сбрасывая высоту. Гном подобрался и был готов в любой момент начать отдавать твари приказы, что он и сделал едва оказавшись в радиусе действия своего дара Стикса. Монструозная башка левиафана с массивным костяным капюшоном прикрывающим не только споровый мешок, но и уязвимое дышло, скрывалась под водой, от чего с ходу взять его под контроль не вышло. Вертолету пришлось кружить над «кипящим» морем чуть больше часа, всячески пытаясь привлечь внимание левиафана. Килдинги стреляли сперва из автоматов метя в плавник, потом начали работать одиночными из пулемета. Сектанты сильно опасались спугнуть морского монстра которому связываться с воздушной помехой не было никакого смысла, поэтому целили в самые прочные на вид пластины, которые, кажется, даже не поцарапались от выпущенных в них крупнокалиберных пуль.

Спустя какое-то время, им все же удалось пробудить любопытство элитника и тот лениво приподнялся над уровнем воды и скосил глаз в сторону низко висящей клетки с живой начинкой. Пока ее башка торчала на поверхности, Гном отдал приказ и повинуясь его воле, весь этот костяной остров не спеша направился в указанную сторону. Как ему было сказано сектантом по рации, Гном раз за разом повторял свой приказ, не позволяя элите «сорваться с крючка» и уже скоро она начала выбираться на берег.

Выглядело это странно, жутко, и завораживающе одновременно. Огромная туша в длину достигала метров двенадцать, если не больше, а в обхвате не уступала какой-нибудь советской водонапорной башне. И вся эта махина, будто пародируя безобидного дельфина на выступлении в океанариуме, сотрясая землю отталкиваясь хвостом и брюхом, прыгала по суше, все глубже продвигаясь вглубь кластера.

Наблюдающие подобное зрелище зараженные, от страха или по иной причине бросились в сторону, однако вскоре, Гном увидел что их поведение было не следствием страха за жизнь. Из-за снежного бархана показались те самые четыре пикапа что с приличным отставанием следовали за вертолетом. На хвосте они привели приличную толпу заражённых, собранную по пути сюда со всех пересечённых кластеров.

Но задерживаться на месте они не стали. Привлекая внимание местных заражённых несколькими выстрелами в воздух, они развернулись в сторону погибшей Камчатки и на всех парах двинули вперёд.

Все это Гном отмечал краем сознания, почти без остановки продолжая отдавать приказы загипнотизированному левиафану. Когда от воды его отделяла примерно сотня с лишним метров, из рации донёсся приказ прекратить контроль. Гном устало выдохнул и улёгся на прутья только сейчас осознав, как сильно он вымотался. Сил пришлось потратить не мало — очевидно контроль такой махины потреблял куда больше духа Стикса, чем на её сухопутных сородичей. Кроме того, ещё вместе с Зевсом они смогли выяснить тот неприятный факт, что морские обитатели зараженной фауны Улья легче переносили влияние его способности. Вот тому наглядный пример сейчас и лежал под брюхом набравшего высоту вертолета.

Гном уже было расслабился и начал мечтать о том, как вскоре вернётся в спокойное нутро своей камеры и сможет мирно отдохнуть, как неожиданно, в крышу вертолета, прямо в то самое место где находился огромный работающий винт, что-то ударило, а через пару секунд, воздушная машина начала терять высоту кренясь куда-то в сторону. Его сильно тряхнуло, прижало к боковой решетке, а через минуту не очень плавного снижения, он вместе с клеткой рухнул в снег потеряв от сильнейшего удара сознание…

* * *

Три пикапа с бойцами стаба Заводского во главе с Крестом неслись что было сил к его, некогда родному стабу. По телефону, в режиме реального времени ему передавались сведения с наблюдательных дронов что рассыпались по воздушному пространству ближайших кластеров. Все они управлялись простыми рейдерами, на снегоходах патрулирующими знакомые им места и за эти сведения, Крест был очень сильно благодарен.

По пути им не встречались даже самые простые зараженные — пусть его стаба больше нет, но кластеры продолжали зачищать от заражённых после перезагрузок, чтобы не допустить их скорого развития и следующих за этим проблем.

Даже когда мертвый стаб на котором копошилась бригада сборщиков под защитой боевой группы рейдеров Заводского оказался позади, больше часа им удалось проехать все в той же благодатной тишине. Крест непроизвольно нервно перебиравший пальцами ремешок своего «Вала» мечтал о том, как лично вышибет все дерьмо что было в головах у дерзких сектантов сумевших провернуть такое с его стабом и верными товарищами, как вдруг, в телефоне раздался обеспокоенные голос:

— Со стороны базы на вас движется четыре машины. Две с пулеметами. У них на хвосте большое количество заражённых. Не меньше сотни особей. Через десять минут окажутся в зоне уверенного огня.

— Это свои? — удивился таким неожиданно-скверным после «штиля» новостям пугач.

— Скорее всего, нет, — ответили из трубки, — данных о зачистке этих мест у меня нет. Вероятнее всего — сюрприз от сектантов.

— Понял тебя, — нервно усмехнувшись ответил Крест и оборвал связь. Сразу за этим, передал по рации двум другим машинам о возникших проблемах и приказал: — свяжитесь с Камчаткой и валите к ним на подмогу. Пусть пугачи воняют так сильно, как только могут. Займите оборону и при возможности подорвите этих сволочей. Штанге я сам сообщу. Мы поедем дальше. Конец связи.

Отдав распоряжения, его пикап прибавил и так уже не малую скорость и забрал в лево, уходя с пути следования «паровоза». Сокола с его ненормально мощной способностью скрыта даже на высокой скорости с рядом не было, о чем Крест сильно жалел. Однако был другой, на много уступающий ему в этом плане боец Заводского по имени Шуганный. Ему по силам было скрыть от чужих глаз целый пикап, однако в этом случае им придется остановиться чтобы не потерять маскировку. Что они и сделали, когда по телефону снова передали о скором приближении неприятеля. Им сильно повезло что местность в этих местах была отнюдь не ровной — многочисленные снежные барханы и небольшие пролески скрывали противников друг от друга до последнего момента.

Машина замерла и Шуганный тут же активировал умение, скрывая свой транспорт от чужих глаз, а вместе с этим и Крест начал распылять свою «вонь» по округе просто для того, чтобы у несущихся за сектантами тварей даже в мыслях не было бежать в эту сторону.

Спустя минуту после промчавшихся мимо машин, пронеслась и та самая толпа заражённых. Глядя на это зрелище, бойцы в пикапе даже дышать на мгновение забыли, однако как только те оказались позади, их автомобиль начал быстро набирать скорость.

Через пять минут заехали на особенно высокий холм с которого открывался прекрасно вид и на научную базу и на то безобразие что творилось возле нее. Даже если не считать зависший не высоко над землёй вертолет с прицепленной под брюхом клеткой, вид которого ещё умудрялся в Улье кого-то удивлять, посмотреть было на что. А именно — на здоровенную тушу настолько жуткой твари, что кто-то из двух сидящих в кузове бойцов не сдержался и заорал во все горло. Сам же Крест перенес эту встречу стоически — до крови прикусил задрожавшую нижнюю губу и на этом все. Замешательство его продлилось всего пару секунд, по истечении которых, он вылез из машины прихватив с собой винтовку со снайперским прицелом. Припал на одно колено, навел прицел на винт начавшего подниматься выше вертолета и спустил курок. Хитрое приспособление, заряженное вместо простой пули угодило точно в цель и уже через пару ударов сердца стало понятно, что действует оно исправно. Вся электроника в воздушном транспорте мигнула и отключилась, а сам вертолет начал терять высоту попутно накреняясь в правую сторону. Не теряя времени, Крест забрался в кабину и приказал ехать в сторону, куда потянули вертолет ставшие непослушными лопасти.

Менее чем через минуту отчаянного сопротивления, вертолет все же совершил жёсткую посадку на снег, под конец сильно повредив винты, так как приземлялся не параллельно поверхности. Но это не волновало Креста — пусть хоть все там передохнут, ведь брать сектантов в плен у него приказа не было. Больше всего в данный момент пугача волновали две вещи, одной из которых было состояние сильно изменённого кваза, валяющегося без сознания в клетке, а второй — туша жуткой твари, старающейся прыжками развернуться в противоположную сторону. И если с первым пунктом можно было повременить (квазы были очень прочный и живучи, Крест это знал не понаслышке), но второй… от этих судорожных движений невиданной твари, в коей пугач хоть и с трудом, но сумел разглядеть редчайшего морского элитника, земля ходила ходуном, буквально ускользая из под ног.

Нужно было срочно приводить в чувство Гнома чтобы тот смог приказать твари не дёргаться и спокойно ее упокоить, иначе вскоре кластер простор треснет пополам.

На словах это звучало просто, но на деле все оказалось гораздо сложнее. Если не считать уже упомянутые сейсмические колебания, из вертолета в их сторону начали лететь пули — подобрался пикап довольно близко, так что попасть в них оказалось не сложно.

Работали из ручного оружия — пулемет торчал дулом в небо и был зафиксирован так, что открыть из него огонь в этом положении было невозможно. Зато у бойцов в пикапе было чем удивить врага. Из пулемета было решено не стрелять, дабы не подорвать его топливный бак, от чего мог пострадать лежащий неподалеку Гном, но вот снайперский прицел сработал четко. Под прикрытием автоматного огня, Крест снял четверых сектантов, двое из которых находились внутри вертолета и пытались укрыться, как бы глупо это ни звучало, за треснутым лобовым стеклом и стенками кабины. Параллельно с этим, одному из сектантов удалось шальной пулей прострелить лёгкое водителю пикапа имя которого Крест даже не знал. Рейдер Заводского скончался на месте — среди членов их небольшого отряда не было даже самого замшелого лекаря и за это, по прибытию в стаб Креста ждала серьезная выволочка. Через минуту ожесточенной стрельбы, двух оставшихся килдингов удалось подстрелить неестественно меткому бойцу засевшему в кузове машины и на этом, бой был окончен.

За время стрельбы, тварь умудрилась не только развернуться в сторону воды, но и отпрыгать в ее сторону метров семьдесят.

Расстояние для иммунных было безопасным, поэтому Крест тут же сорвался с места и побежал в сторону клетки. В ней уже намечалось движение, что не слабо обрадовало пугача. Не став задерживаться возле пленника, он с ходу нырнул вглубь туловища вертолета, шаря по карманам убитых килдингов в поисках ключа. Но, того нигде не было, а это означало, что скорее всего, ключ остался на их базе. Нужно было срочно приводить в сознание Гнома, иначе лакомая добыча в виде редчайшего зараженного скроется в воде…

* * *

— Подъем Белоснежка! Ну чё ты разлёгся как целка на брачном ложе⁈

Чей-то смутно знакомый хриплый голос будто пробивался сквозь плотную вату застрявшей в ушах Гнома. Он на одних рефлексах поднялся на ноги, мутным взглядом осмотрелся по сторонам и как только наткнулся на хорошо знакомое узкое лицо одного из оставшихся на воле товарищей, мгновенно пришел в себя.

— Крест, — не веря собственным глаза прогудел Гном, — ты тут как?.. это вы вертушку сбили⁈ Как⁈

В следующее мгновение, земля дрогнула и кваз едва не рухнул на задницу, чудом успев схватиться за металлический прут.

— Некогда лясы точить, паря, — азартно прохрипел тот и указал в сторону знатно отдалившейся махины элиты, — добыча уходит!

— Чтоб тебя, — повесил голову Гном и невесело усмехнувшись сказал: — мне же нельзя сбегать. Приказ от Камня, сука, для моего же блага. Если нарушу — сразу сдохну.

— Да говно собачье его приказы! — крикнул Крест и огорошил новостью: — Он в договоре специально лазейку оставил на тот случай, если ты быканешь! Там всего два каких-то слова местами поменяли и смысл всего договора к херам изменился. Мне Штанга это только что сказал. Тебе бы и раньше сообщили, да думали что Камень дохлый давно. Давай быстрее, выламывай замок и бегом за ним!

От услышанного, у Гнома голова кругом пошла. Выходило так, что все его муки были зря и он в одиночку давно мог положить все поганое сектантское гнездо, заставив тех банально друг друга перестрелять. А самое обидное заключалось в том, что Гном видел эту лазейку. Давно догадался, но боялся того, что может ошибаться в своих воспоминаниях, ведь шпаргалки перед глазами не было. Всего два слова в строчке «Стороны обязуются добровольно соблюдать условия данного договора», полностью изменившие весь смысл… Но, корить себя он будет потом, а сейчас Гному предстояло свести старые счёты с одной очень большой и страшной тварью.

Действовали бойцы слаженно и весьма успешно. Гном едва добравшись до гиганта мысленно приказал остановиться и замереть. Тварь была вымотана до предела своими акробатическими этюдами на суше — шутка ли, заставлять водоплавающее существо весом больше пары десятков тонн скакать по суше подобно зайцу туда и обратно пару-тройку сотен метров? Как знал Гном, синие киты, выброшенные на сушу, самостоятельно вернуться в воду уже не могли под тяжестью законов физики и всемирного тяготения, а этот красавец умудрился практически добраться до финиша. Но…

Гном без остановки повторял один и тот же приказ, пока Крест по костяным наростам забирался на широкую спину левиафана и даже после этого, до тех пор, пока очередь из крупнокалиберного пулемета поданого ему Шуганным с земли не пробила споровый мешок зараженной касатки. Для этого кресту пришлось сунуть дуло в небольшое отверстие между спиной и костяным капюшоном, прямо над дышлом. Как результат — тварь нервно задергала костяными веерами плавников и гребнем исполинского хвоста, после чего хрипло заурчала и замерла уже без приказов Гнома широко раскрыв пасть.

Практически обессиленный, Гном сел там же где стоял, прямо в снег, а довольный собой Крест спрыгнув рядом с ним, заговорщицки подмигнул и пошел в сторону распахнутой пасти элиты, после чего на глаз прикинул расстояние от кончика бронированного носа до капюшона на загривке и при помощи автомата начал дырявить ее изнутри. Как оказалось, Крест ещё будучи на спине твари подумал, что проще будет вынуть сразу все содержимое спорового мешка изнутри, чем тянуть частями через узкое отверстие в самом капюшоне.

Пока Крест занимался своим грязным, в прямом смысле слова, делом, по уши перепачкавшись в вонючей крови, Гном думал о том, что им сильно повезло, что сектанты увели за собой всех тварей которые могли помешать им совершить такое наглое убийство посредь бело дня на опасном кластере. Вода по прежнему бурлила от зараженных морских хищников, но вот на суше кроме уже убитого левиафана, не осталось никого.

Через десяток минут, над ухом задумавшегося о своем Гнома, раздался хриплый голос:

— Выходит, легенды не свистели про них. Держи. Это лазурный жемчуг. Такой шарик реже белого жемчуга встречается. Твоя добыча, братка. По праву.

На вытянутой руке тихо подошедшего Креста лежал крохотный шарик насыщенно-голубого, или скорее лазурного цвета. Он был чуть большего размера нежили те, что ему день за днём скармливали сектанты. Посмотрев на трофей, Гном взял его в руку, покатал на ладони и с лёгкой улыбкой сказал:

— Мне пока нельзя — вчера еле откачали после отравления жемчугом. Они меня им каждый день пичкали.

— Чаще чем раз в два дня-три нельзя, — выдал известную всем рейдерам истину Крест, — иначе подохнешь. Хотя, кто этих уродов знает? Может колдовали над твоей жопой пока ты спал. Вон какая вымахала! Да ты не ссы, ешь. Легенды говорят что он «чистый», совсем как белый — от него не бывает отравлений. Может даже получится опять человеком стать. От белой это сто пудов происходит, а от этой херовины, я не знаю. Да не смотри ты на нее, жри уже. Если подохнешь, я тебя Штанге отдам, он мертвых умеет уговаривать — ещё побегаешь.

Плюнув на осторожность, Гном закинул редкий трофей в рот и толчком отправил в желудок. В этот момент, он смотрел на вторую руку Креста, в которой был зажат большой серый мешок из плотной субстанции напоминающей паутину — обычная начинка спорового мешка. Он был порван в нескольких местах, от чего на снег иногда выпадали серые виноградины споранов. Но пугач не обращал на них внимания, ведь внутри огромного пучка паутины их хранилось столько, что можно было устроить себе непродолжительный виноградный душ. Сколько в нем находилось жемчужин Гном не знал, но требовать себе ещё, не собирался. Ему только что подарили свободу, а это стоило куда дороже какого-то там жемчуга. Пусть и очень редкого.