Подъем Китая

Однако нельзя ограничиваться анализом лишь средних показателей по стране, если иметь в виду такую большую страну, как Китай. Восточные провинции Китая имеют более высокий уровень жизни, чем провинции на западе Китая. Северные провинции страны беднее, чем южные. Особенно высокий уровень жизни, по китайским меркам, достигнут в нескольких провинциях юго-востока Китая.

В Китае еще не очень развита система социальных пособий и социального страхования. Значительная часть старых людей не получает пенсий и не обеспечена стабильным и бесплатным медицинским обслуживанием. Не все безработные получают пособие по безработице. А между тем при 5 % уровне безработицы в таком пособии нуждаются более 40 миллионов человек.

Еще в 1999 году численность бедных людей в Китае определялась цифрой в 250 млн человек. В 2009 году китайская статистика определяла численность бедных людей, живущих на доходы ниже прожиточного минимума, в 50–55 млн человек. Однако прожиточный минимум различен в разных частях Китая. В 2006 году прожиточный минимум в Шанхае определялся цифрой в 600 юаней в месяц. В Пекине этот минимум составлял 300 юаней в месяц. В деревнях западного Китая и 200 юаней в месяц считается приличным заработком. В Китае еще есть деревни и поселки, где часть жителей до сих пор живет в землянках.

В Китае слабо развита система медицинского обслуживания населения городов и тем более деревень. Здесь слабо развито законодательство в сфере охраны жизни и здоровья трудящихся.

На протяжении 2004–2006 годов в Китае был полностью отменен сельскохозяйственный налог, который существовал в стране в разных формах более двух тысяч лет. Это облегчило положение китайской деревни, но не ликвидировало бедность на селе, которую, по разного рода расчетам, можно будет ликвидировать лишь к середине XXI века.

Коррупция в разных формах и в разных масштабах существует в любой стране мира, и методы борьбы с ней очень различны. В Китае коррупция – это очень давняя болезнь, и она существует здесь в самых примитивных и грубых формах. Однако и китайское государство прибегает в борьбе с этим злом к очень радикальным методам. Во многих странах, включая не только США и Великобританию, но и Сингапур, господствует убеждение, что если государственные чиновники или полицейские будут получать очень высокую заработную плату и разного рода льготы в пенсионном обеспечении, то они не захотят или побоятся брать взятки. Однако в социалистическом Китае не считают возможным и правильным создавать слишком большие привилегии для чиновников и для работников правоохранительных органов и выплачивать им слишком большие зарплаты. Здесь существует, разумеется, система разнообразных поощрений для всех тех, кто работает в системе государственной власти. Но она сочетается с интенсивным идеологическим воспитанием и контролем, а также с системой крайне жестких наказаний мздоимцев, включая и тех, кто занимает очень высокие посты в иерархии власти. Обычный приговор для чиновников любого ранга, уличенных в коррупции, – расстрел. Еще недавно эти расстрелы проводились публично – на стадионах и с последующим показом по телевидению. Ссылаясь на китайские данные, «Российская газета» сообщала в июне 2009 года, что в КНР в период

2000–2008 годов было расстреляно по обвинению в коррупции около 10 тысяч чиновников. Еще 120 тысяч чиновников разного уровня были осуждены в эти же годы на длительные сроки заключения («Российская газета», 25 июня 2009 г.). В списках расстрелянных есть и хорошо известные в Китае имена. Я писал выше о судьбе китайского олигарха из провинции Гуандун Хуан Гуаньюя, осужденного на долгие годы тюрьмы за незаконную деятельность. Однако вместе с крупным бизнесменом был арестован и мэр города Шэньчжень Сюй Цзухэн, который поощрял и прикрывал этот криминальный бизнес. Еще до судебного процесса в комментариях главной газеты КПК «Жэньминь Жибао» можно было прочесть: «Пусть дрожат люди, похожие на Сюя. Мы окружим их стеной. Шторм только начался». Такие слова оставляли мало надежды для арестованных коррупционеров.

Как писала китайская печать, именно в 2000 году в Китае был нанесен «сокрушительный удар по коррупции». В этот год были привлечены к ответственности за коррупцию несколько тысяч высокопоставленных чиновников на уровне уезда/отдела и около 20 чиновников провинциального и министерского уровня. Так, например, еще в январе 2009 года был приговорен к расстрелу (с отсрочкой исполнения приговора) бывший вице-мэр города Пекина Лю Чжихуа. Всего за 2009 год было расследовано почти 14 тысяч дел, связанных с финансовыми преступлениями, ущерб от которых определен суммой в 3,3 млрд юаней («Китай», 2010, № 2, с. 47).

Надо иметь в виду, что в Китае участие чиновников, мэров городов, а также руководителей провинций, работников министерств и даже армейских офицеров в бизнесе не запрещено. Если какой-либо руководящий работник проявил инициативу, предложил что-то новое, нашел новые формы организации сельской или городской промышленности, то он имеет право на определенное вознаграждение, а не только на регулярную заработную плату. Знакомясь в Пекине с работой Высшей партийной школы, я видел, что некоторые из помещений ВПШ при КПК сданы в аренду коммерческим структурам. Функционеры из разных эшелонов управления могут помогать работе некоторых коммерческих предприятий или экспортно-импортных структур, они могут вести переговоры и помогать заключению тех или иных сделок. Чиновники разного уровня могут представлять интересы государства в советах директоров крупных и средних корпораций. Это приносит чиновникам дополнительные и, может быть, очень большие доходы. Однако все эти доходы должны находиться под строгим контролем партийных комитетов или армейских руководящих структур. Когда подобного рода коммерческая деятельность чиновников осуществляется втайне от партии, она превращается в тяжелое преступление.

Особой проблемой для Китая является и борьба с мафиозными структурами, которые контролируют криминальный бизнес, включая азартные игры, проституцию, контрабанду или ввоз наркотиков. В Китае этот контроль осуществляли триады – тайные общества, происхождение которых уходит в глубину веков. В конце ноября 2009 года в китайской печати сообщалось о разгроме системы триад в Чунцине, многомиллионном городе на юго-западе Китая. По этому делу было привлечено к ответственности около 3 тысяч человек, в том числе и несколько крупных чинов из полиции Чунцина («Независимая газета», 19 ноября 2009 г.).

Китайская печать много пишет о борьбе против коррупции и организованной преступности, предупреждая при этом, что главная борьба против этих зол – впереди.

X. Китай и внешний мир

О положении Китая в мире

Международный авторитет, экономическая мощь и политическое влияние Китая в мире непрерывно растут в последние 30 лет, и это закономерно. Китай был великой державой и тысячу лет назад, и во времена Римской империи – две тысячи лет назад. Только тонкая ниточка Великого шелкового пути связывала тогда Китай и Средиземноморье. Первые купеческие корабли стали появляться у берегов Китая в XVI веке, однако первые посольства европейских стран, включая Россию, стали появляться при дворе китайского императора только с конца XVIII века.

В XIX веке Китай стал объектом колониальной экспансии европейских стран, к которым в самом конце века присоединились Япония и Россия. К началу XX века Китай находился в состоянии упадка и внутреннего раздора и имел неофициальный статус «полуколонии».

Пробуждение, а потом и медленный подъем Китая начались лишь после свержения Цинской династии и революции 1911 года, во главе которой стоял Сунь Ятсен. Новая демократическая революция в Китае, начавшаяся в 1919 году, привела к созданию как Гоминдана, так и Китайской коммунистической партии и к усилению антиимпериалистической борьбы. В это время все крупные страны мира уже имели с Китаем дипломатические отношения. Однако многие из этих стран продолжали относиться к Китаю с пренебрежением и только как к младшему парт неру. Во Второй мировой войне Китай находился на стороне антифашистского блока и вошел в число стран-победительниц. После войны сами размеры Китая и его статус независимого государства выдвигали Китай в число великих держав. При создании ООН не было никаких споров о том, что Китай должен будет – вместе с СССР, США, Великобританией и Францией – войти в число пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН.

Подъем Китая – от новодемократической революции 1919 года к образованию КНР в 1949 году, а затем и к новому этапу реформ 1978–1979 годов – был медленным. Он несколько раз прерывался из-за внутренних противоречий и внешних конфликтов. Многие наблюдатели полагали, что так будет и впредь и что Китай всегда будет находиться в числе слаборазвитых стран «третьего мира». Поэтому стабилизация внутреннего положения в Китае и его стремительное экономическое развитие, которое продолжается вот уже более 30 лет, было для большинства политических наблюдателей и для политиков Запада неожиданным.

Не все наблюдатели способны правильно оценить и понять последствия быстрого превращения Китая в одну из самых могущественных стран мира. Еще со времен XVII–XVIII веков экономический рост тех или иных европейских стран сопровождался, как правило, и ростом их внешней экспансии, а также появлением колониальных империй – Британской, Французской, Испанской, Португальской, Голландской. В самом конце XIX века в борьбу за передел мира вступили Германия и Япония, стремившиеся подчинить и разделить между собой все страны евразийского материка. Именно это стремление к доминированию, к гегемонии, к сокрушению противника и даже к мировому господству лежало в основе как Первой так и Второй мировых войн. «Холодная война» между Восточным и Западным блоками также была борьбой за гегемонию в мире – или Советского Союза с его идеологией «развитого социализма» или Соединенных Штатов с их идеологией либеральной демократии. Советский Союз, как известно, был сокрушен в этой борьбе, но США так и не смогли реализовать плод своей победы – из-за подъема мусульманского мира и особенно из-за подъема Китая.

В первые 30 лет существования КНР подъем Китая сопровождался многими конфликтами и даже войнами по всему периметру его границ. Война в Корее, военное противостояние с Тайванем, участие в войне на территории Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, вооруженные столкновения на индокитайской, китайско-вьетнамской и китайско-советской границах – все это создавало представление о Китае как об опасном соседе, как о стране, стремящейся к расширению своего политического и идеологического влияния во всем мире. Китайские радикалы пытались распространить доктрину маоизма на весь мир, где «мировая деревня» должна будет окружить и подчинить себе «мировой город», т. е. Европу и Северную Америку.

В последние 30 лет – по мере углубления внутренних реформ и по мере экономического развития – менялась и вся внешняя политика Китая. Иметь своим соседом такую страну, как Китай, становилось теперь не опасностью, а преимуществом. Во времена Дэн Сяопина Китай все более осторожно продвигался вперед, проводя политику открытости и сотрудничества. Тезисы о «подъеме» и «усилении» Китая сопровождались во времена Дэн Сяопина и Цзян Цзэминя заверениями в приверженности Китая к принципу «мирного возвышения» КНР и к принципу «мирного сосуществования» стран с разными системами, режимами и конфессиями. В последние 5 лет новые китайские лидеры выдвигают идею «совместного построения гармоничного мира». Еще в сентябре 2005 года Председатель КНР Ху Цзиньтао в своем послании ООН предложил создать «гармоничный мир совместного процветания» («Китай в мировой и региональной политике. История и современность», выпуск XIII (специальный), М., 2008. Институт Дальнего Востока РАН. С. 117).

Китай не скрывает своего стремления к лидерству, но он открыто заявляет, что не претендует на статус сверх-державы, ибо «сверхдержавность» неизбежно связана с гегемонизмом, а Китай не стремится и никогда не будет стремиться ни к гегемонии, ни к внешней экспансии. Да, конечно, Китай и в дальнейшем будет способствовать усилению китайского влияния в мире. Но эта политика будет осуществляться путем реализации «мягкой мощи». К концу 2010 года во всем мире уже работало около 200 «Институтов Конфуция», главная задача которых состояла в распространении китайского языка и китайской культуры. В последние 10 лет Китай был не слишком активен как член Совета Безопасности ООН. В те же годы Китай почти не вмешивался в разного рода конфликты за пределами своего региона и проводил довольно спокойную внешнюю политику. В этом отношении был очевиден контраст между Китаем и США, которые не только вели военные действия в Ираке и Афганистане, но и создали около 150 военных баз по всему миру – в том числе и в непосредственной близости от территории Китая. Китай таких военных баз за пределами своих границ не создает.

Сами размеры Китая, а тем более в сочетании с экономическим ростом и политической консолидацией, делают КНР одной из самых влиятельных стран мира. В последние 60 лет это влияние только увеличивалось. Начав в конце 1970-х годов «четыре модернизации», Китай не может остановиться, не завершив их первого большого цикла. Остановиться – это значит упасть. Поэтому Китай очень настойчив в своей экономической политике – он должен расширять свой экспорт хотя бы для того, чтобы обеспечить сначала минимальное, а затем и «среднее» благополучие своего народа – а ведь это 1,3 млрд человек. Китай знает себе цену, и он не забыл нанесенных ему в прошлом оскорблений и обид. Однако и у самого Китая было в XX веке много ошибок – в том числе и в отношениях с другими странами. К счастью, большая часть этих ошибок преодолена. Это – прошлое, которое «надо закрыть, открывая будущее» (Дэн Сяопин).

Рост китайского могущества вызывает у многих политиков и интеллектуалов соседних стран не только опасения, но и страх. Во многих западных газетах, но также в части газет России и Казахстана можно встретить слова о «желтой опасности». Примерно так же писали 100 лет назад о возвышении Японии. Но у китайской элиты нет «самурайского духа». Китайский национализм силен, но не агрессивен – об этом я уже писал выше. В последние 10 веков Китай не вел завоевательных войн, но, напротив, сам попадал не раз под гнет завоевателей. Монгольская знать основала здесь в конце XIII века династию Юань. В XVII веке маньчжурская знать создала здесь последнюю из династий – Цин. В XIX веке Китай пытались подчинить европейские страны: в XX веке это пыталась сделать Япония. Только гигантские размеры Китая помогли ему избежать участи Индии или Бирмы, Вьетнама или Кореи. Отношения Китая с внешним миром – это очень обширная и неисчерпаемая тема как для исследователей, так и для публицистов. Ниже я затрону лишь некоторые из деталей в этих отношениях Китая с наиболее важными для него странами и регионами мира.

Китай и США

О прогнозах разведки

Еще в декабре 2008 года Национальный разведывательный совет США представил как Джорджу Бушу, так и Бараку Обаме обширный доклад под названием «Глобальные тенденции до 2025 года: меняющийся мир». Этот доклад стал результатом нескольких лет работы большой группы аналитиков из разведывательного сообщества США. Это была не первая попытка аналитического центра американской разведки заглянуть в будущее. Первый подобный доклад был представлен еще в 1997 году Биллу Клинтону, но он считался секретным, как и два следующих. На этот раз составители доклада решили избавиться от грифа «Секретно» – на большей части его разделов. Как можно судить из сообщений американской и российской печати, эксперты из американской разведки не обещали на ближайшие 20 лет легкой жизни ни для всего мира, ни для США. В мире сохранится опасность террористических атак, а также региональных вооруженных конфликтов, которые будут затрагивать и интересы Америки. Мировое господство США будет постепенно ограничиваться, а на международной арене будут расти новые и не подконтрольные США силы. По мере ускорения процессов глобализации и стирания границ между различными частями планеты будет происходить «перетекание относительного благополучия и экономического могущества с запада на восток». Наиболее быстро будет расти в мире влияние Китая. Если сегодняшние тенденции сохранятся, предупреждали аналитики из разведки, то к 2025 году Китай может стать самой сильной военной державой в мире, а его экономика будет занимать второе место в мире. «Мир необратимо меняется и становится многополярным» – с этим тезисом эксперты из разведсообщества США были вынуждены согласиться. Однако они утверждали, что и в 2025 году США останутся ведущей державой мира. На втором месте по влиянию на положение дел в мире и по масштабам экономики будет Китай, а Европейский Союз уйдет со второго места на третье. Авторы доклада пришли к выводу, что в 2025 году восьмерка ведущих экономик будет выглядеть так: США, Китай, Индия, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Россия. При этом основное соперничество или даже противостояние будет между США и Китаем. Остальные страны будут выступать как противники или сторонники этих двух сверхдержав.

Это лишь некоторые положения большого доклада, у которого в самих США нашлось много критиков. По их мнению, аналитики из разведки явно преувеличили возможности развития Китая, а также Индии и России. Наиболее радикальные из критиков заявляли, что у Индии нет никаких шансов стать к 2025 году великой державой и опередить Японию или Германию. Россию и вовсе ждет печальное будущее, ибо это слишком бедная страна со стремительно стареющим населением и неэффективной экономикой. Россия не продает внешнему миру ничего ценного, кроме нефти, газа и второсортного оружия. Что касается Китая, то он, вероятнее всего, станет жертвой тяжелых социальных конфликтов и останется в 2025 году бедной страной, которая будет производить товары по заказам иностранных фирм.

2008–2010 годы. Успехи Китая и неудачи США

Доклад разведывательного совета США составлялся еще в 2006–2007 годах и был окончательно подготовлен к публикации летом 2008 года. Однако уже во второй половине того же года произошли события, которые ослабили влияние США как единственной супердержавы. Не был неожиданным успех Китая на XXIX летней Олимпиаде. Но неожиданным явился как масштаб самой Олимпиады, так и высокие результаты китайских спортсменов. На всех последних Олимпиадах фаворитами были, как известно, американцы. Болезненным геополитическим поражением США на Кавказе стали результаты пятидневной войны между Грузией и Россией. Неудачи преследовали США в Афганистане и в Ираке. Но самым серьезным ударом для США стал разразившийся осенью 2008 года мировой финансовый и экономический кризис, эпицентр которого находился именно в США. За три года (2008–2010) ВВП Соединенных Штатов не только не увеличился, но уменьшился на 1–2 %. ВВП Китая в эти же три года увеличился более чем на 25 %. Внешний государственный долг США превысил к концу 2010 года 13 трлн долларов. Китай, напротив, увеличил свой и без того самый большой в мире валютный резерв с 1,8 до 2,5 трлн долларов. Еще в 2004–2005 годах ВВП Китая превысил ВВП Германии и Японии по паритету покупательной способности. Однако очень скоро Китай обогнал Германию по ВВП и по номиналу. Во втором квартале 2010 года китайская экономика обогнала по номиналу и Японию. В середине августа 2010 года Япония объявила, что ее ВВП во втором квартале достиг 1288 млрд долларов. Но в Китае в этом же квартале ВВП составил 1337 млрд долларов. Это событие было предсказуемым, и тем не менее оно стало шоком для многих политиков и экономистов. На протяжении 120 лет Япония была ведущей экономической державой в Азии, а на протяжении 40 лет она занимала второе место в мире. Теперь этому пришел конец (см. «Le Temps», 17 августа 2010 г.).

В ВВП стран Западной Европы и США промышленное производство составляет всего 25–30 %. Главным сектором в экономике этих стран стал сектор услуг. По данным компании «IHS Global Insight», в 2009 году США произвели промышленных товаров на 1,717 трлн долларов, что составляло 19,9 % мирового объема. Китай в 2009 году произвел промышленных товаров на 1,608 трлн долларов, что составляло 18,6 % мирового объема. Ожидалось, однако, что уже в последнем квартале 2010 года Китай обгонит США и по этому показателю. В 2011 году объем промышленного производства в Китае должен достичь 1,9 трлн долларов и превысить показатели промышленного производства США. «С Америки сползает корона лидера промышленного производства. Китай положил конец 110-летнему лидерству Америки в этой сфере», – писал по этому поводу Питер Мэрш из британской газеты «Financial Times» (21 июня 2010 г.).

Китай давно уже обогнал все страны мира по производству угля и стали, по производству цемента и по объемам строительства. Китай занимает первое место в мире по производству текстильных изделий и обуви, но также по производству компьютеров, мобильных телефонов и цветных телевизоров. Этот список отраслей промышленного производства, в которых Китай уже стал лидером, можно продолжить. Китай отстает от США в области науки и образования. Большая часть ученых, награжденных не только Нобелевской, но и другими наиболее престижными премиями в научных дисциплинах, работает в США. В списке из 50 лучших в мире университетов большая часть американских. В этом списке есть университеты из Англии, из Франции и Германии, но нет ни китайских, ни российских университетов. Их можно найти лишь в конце списка из 200 лучших университетов мира. Однако журнал «Ньюсуик» с удивлением констатировал, что Китай существенно обогнал США не только по численности инженеров, получающих дипломы о выс шем образовании, но и по количеству патентов на изобретения («Newsweek», 16 августа 2010 г.).

Некоторые из американских экспертов утверждали, что к середине 2010 года Соединенные Штаты вышли из кризиса и что рост американской экономики возобновился, а положение доллара как мировой валюты не только сохранилось, но и укрепилось. Однако немалое число экспертов по экономике утверждали обратное, ссылаясь на сохранение в США очень высокого уровня безработицы, на продолжение политики больших денежных вливаний в американскую экономику, не обеспеченных реальными успехами этой экономики. Экономическое положение в США все еще остается нестабильным, а угроза второй волны экономического и финансового кризиса пока еще не устранена.

Переплетение экономик и интересов США и Китая

Мировой кризис не привел, вопреки ожиданиям, к сколько-нибудь заметному росту напряжения в отношениях между США и Китаем. Это объясняется не только приходом в Белый дом в Вашингтоне нового демократического президента – Барака Обамы, который склонен более реалистически оценивать как международное положение, так и возможности США. Кризис выявил также очень высокий уровень экономической взаимозависимости США и Китая. Да, конечно, государственный долг США очень велик, и он будет в ближайшие годы увеличиваться, так как Соединенные Штаты все еще не могут избавиться от дефицита в государственном бюджете и в торговом балансе. Но Соединенные Штаты оказались способными уверенно обслуживать свои долги и платить проценты, хотя через несколько лет, по подсчетам экспертов, на эти цели надо будет выделять до 20 % всего американского бюджета. Быть кредитором США до последнего времени было и выгодно, и надежно, и именно Китай стал самым крупным в мире держателем американских ценных бумаг. Однако мировой экономический кризис увеличил риски для стран – кредиторов США. Это побудило Китай использовать свои огромные долларовые накопления для покупки нужных ему активов во всем мире – об этом я уже писал выше. Китай стал крупным кредитором для стран Латинской Америки и Африки, для России и Белоруссии, для стран Центральной Азии. Китай вывозит капиталы в масштабах, которые непосильны сейчас ни для США, ни для европейских стран, ни для Японии.

Китайский юань жестко привязан к доллару США. Если падает на 10 % доллар США, падает на 10 % и юань. Американские эксперты не раз заявляли, что юань недооценен и его нужно существенно девальвировать. Однако Китай согласился в последние два года только на 2 % девальвацию юаня. Китайские товары продолжают заполнять американский потребительский рынок благодаря не только своей дешевизне, но и качеству. У США есть много претензий к Китаю не только по поводу китайского экспорта, но и китайской демократии, военной политики и т. п. Но каким образом Америка могла бы оказать экономическое давление на Китай, если значительная часть китайских экспортных предприятий или частично, или полностью является собственностью американских бизнесменов? На протяжении многих лет Соединенные Штаты переносили сотни и тысячи своих предприятий в Китай. Сначала это были экологически вредные и трудоемкие предприятия. Однако потом стали переводиться в Китай и наукоемкие предприятия ИТ-отрасли. Миллионы американских рабочих, служащих и инженеров теряли свои рабочие места, но собственники предприятий не только не теряли, но увеличивали свои прибыли. Еще летом 2007 года американские эксперты утверждали, что инвесторы из США реализуют в Китае более 50 тысяч разнообразных проектов на общую сумму в 110,5 млрд долларов. Совокупные американские инвестиции в Китае исчисляются сотнями миллиардов долларов. Ограничивая импорт китайских товаров в США, американские власти могли бы нанести удар и по собственной экономике. По подсчетам экспертов, 40 % китайского экспорта в США производится на территории Китая, но предприятиями, которые принадлежат американскому капиталу («Российская, газета», 7 апреля 2010 г.).

Для США самым крупным торговым партнером является Европейский Союз. Китай – на втором месте. Но для Китая именно США являются главным торговым партнером. И США, и Китай являются полноправными членами ВТО. В конце XX века Соединенные Штаты доминировали в ВТО и использовали эту организацию как рычаг для завоевания новых рынков. Но теперь именно ВТО становится рычагом, который помогает Китаю успешно осваивать как рынок США, так и рынки Европы.

Стремительный рост Китая в последние 30 лет привел к небывало быстрому росту объемов китайско-американской торговли. По данным китайской таможенной статистики, в 1978 году оборот китайско-американской торговли составил всего 1 млрд долларов, и при этом импорт из США в Китай в 2,5 раза превышал китайский экспорт. В 1991 году оборот китайско-американской торговли поднялся до 14,2 млрд долларов. При этом объемы экспорта и импорта практически сравнялись. Еще через пять лет объемы китайско-американской торговли поднялись до 42,8 млрд долларов. При этом Китай вывез в США товаров на 26,7 млрд долларов, а ввез американских товаров на 16,5 млрд долларов. Этот дефицит тогда не слишком еще беспокоил американские власти, и президент США охотно продлял на очередной год режим наибольшего благоприятствования в торговле для Китая. Выгодно было сотрудничество с Китаем и для американского крупного бизнеса. Однако в 2007–2008 годах объемы американско-китайской торговли увеличились в 6–7 раз, а дефицит американской стороны возрос до суммы в 120–130 млрд долларов, и его уже нельзя было просто игнорировать.

Большую часть получаемых прибылей от своей торговли с США Китай вкладывал в американские казначейские ценные бумаги. Но так не могло продолжаться вечно. В конце концов Китай стал искать возможности покупать у США не государственные облигации, а реальные активы. Однако Китай наткнулся здесь на множество запретов.

Китайские предложения были очень выгодны самим американским корпорациям, которые ведут транснациональный бизнес и ищут таких решений, которые приносят им более значительные прибыли. Но проигрывали рабочие, профсоюзы, интересы самого американского государства. Американский экономист Т. Фишман писал в одном из журналов: «Предложения Китая так привлекательны для больших американских корпораций и для сверхбогатых людей, что уже не принимаются во внимание ни национальные интересы США, ни будущее здоровье национальной экономики» (T. Fishman, Bettiny on China USA Today, Febrary 16, 2005). Все это составляло проблему для нового президента США Барака Обамы, который в случае противоречий между владельцами корпораций и профсоюзами склонен был принимать сторону профсоюзов и беспокоиться о сохранении в США рабочих мест. Он уже попытался остановить импорт шин китайского производства, так как в США стали закрываться заводы по производству шин. Но как бороться с рыночными силами – в США это не так просто. В прежние десятилетия именно рынок был для США источником роста экономики и силы государства. В своей обычной манере Генри Киссинджер писал 19 августа 2009 года в газете «Вашингтон пост»: «Будучи крупнейшим кредитором Америки, Китай обрел рычаг беспрецедентного в истории США экономического давления». В то же время в обеих странах имеет место стремление к расширению возможностей для независимых решений. Согласно общепринятой точке зрения, мировая экономика вернет свою жизнеспособность, если Китай будет потреблять больше, а Америка – меньше. Но выполнение этого предписания обеими странами неизбежно повлечет за собой изменение политического расклада. По мере того как экспорт Китая в Америку будет снижаться и Китай сдвинет основной акцент своей экономики в сторону большего потребления и увеличения инфраструктурных затрат, возникнет новый экономический порядок. Китай станет менее зависимым от американского рынка, в то время как растущая зависимость соседних государств от китайских рынков приведет к усилению политического влияния Китая. Политическое сотрудничество в формировании нового мирового порядка должно все больше компенсировать изменение торговой модели.

Г. Киссинджер советовал Китаю не создавать в Азии никаких блоков, направленных на ограничение американских гегемонистских проектов. Создание таких блоков на обеих сторонах Тихого океана может оказаться, по мнению Киссинджера, губительным и для США, и для Китая. Однако призывая Китай к уступкам, как Киссинджер, так и другие ведущие политики США не были готовы идти на уступки Китаю в вопросах, которые Китай закономерно считает для себя жизненно важными.

Барак Обама меняет акценты, но не основы тихоокеанской политики США

Известно, что Джордж Буш и окружавшие его «неоконсерваторы» относились к Китаю с крайней неприязнью и вынашивали планы «обуздания» Китая. Мощные удары по Багдаду и по городам Афганистана должны были, по мнению этих людей, привести в чувство не столько Саддама Хусейна или Усаму бен Ладена, сколько другие страны, которые могли бы бросить когда-либо вызов гегемонии Америки. Неудачи в Ираке и Афганистане заставили президента США и его окружение начать пересмотр своей политики по отношению к Китаю. Но речь не шла о пересмотре принципов. Как раз летом 2004 года, когда в США был самый разгар новой президентской кампании, Джордж Буш дал команду на проведение давно готовившихся военно-морских учений, в которых были задействованы семь из 12 авианосных ударных группировок США. При этом три из этих авианосных ударных группировок были направлены в Тихий океан – поближе к берегам Китая. Российское руководство просто проигнорировало эту демонстрацию силы, и даже в российской военной печати американские военно-морские учения практически не комментировались. Но на китайское руководство учения ВМС США произвели весьма сильное негативное впечатление. Как можно судить, именно после 2004 года Китай начал более интенсивно развивать собственные ВМС – такая работа требует десятилетий. Вероятно, действия США вызвали какие-то разногласия в самой верхушке американского руководства. Всего за несколько дней до президентских выборов госсекретарь США Д. Пауэлл, находившийся с визитом в Китае, заявил на пресс-конференции в Пекине: «Тайвань не является независимым. Он не имеет суверенитета как отдельная страна, и таковой политики мы будем придерживаться и в будущем. Мы не хотим никаких односторонних действий, которые повредили бы желательному исходу, а именно объединению, которого хотят все» («International Hirald Tribune», 28 July, 2005).

Трудно сказать, в какой мере столь серьезное заявление было согласовано с Д. Бушем. Но показательно, что после победы Буша на выборах Пауэлл покинул администрацию Буша, а на пост госсекретаря была назначена Кандолиза Райс, которая по отношению к Китаю уже не допускала подобного рода примирительных заявлений. Политика Буша по отношению к Китаю стала в его второй срок явно агрессивной. 19 февраля 2005 года США и Япония подписали новый военный договор и выступили с совместным заявлением, в котором Япония впервые присоединилась к американской позиции по проблемам безопасности в Тайваньском проливе, провозгласив безопасность в Тайваньском проливе «общей стратегической целью». Для Китая это было абсолютно неприемлемо. Япония с 1945 по 2005 год придерживалась не нейтральной, но вполне пацифистской позиции, оставляя всю проблему Тайваня на усмотрение США. Теперь сама Япония заявляла, что не исключает возможности вмешательства в Тайваньском проливе. По нынешним морским правилам Тайваньский пролив мог бы стать почти внутренним китайским проливом, если бы Тайвань стал одной из провинций КНР.

Новому президенту США Бараку Обаме досталось в Тихоокеанском регионе не лучшее наследство. Соединенные Штаты отправили на Тайвань большую партию оружия – соглашение об этом было достигнуто еще во времена Джорджа Буша: это оружие было изготовлено специально для Тайваня. Однако от всех других демонстраций военного могущества США на Тихом океане Барак Обама решил воздержаться. Его поездка в Китай в ноябре 2009 года имела ознакомительный характер. Встреч и бесед было много, но не было никаких важных соглашений – в том числе и по иранской и северокорейской проблемам, где США крайне заинтересованы в сотрудничестве с Китаем. Б. Обама демонстрировал миролюбие и воздерживался от каких-либо обязывающих заявлений. Но и Китай отнесся к президенту США отнюдь не так, как к очень дорогому гостю. Обаме не была предоставлена возможность выступить в прямом эфире или с лекцией в Пекинском университете.

Китай не хочет ссориться с США. Америка нужна Китаю как огромный рынок сбыта и как источник для получения новых технологий и капиталов. В американских университетах обучаются тысячи китайских студентов, и большая часть из них получает гранты от разного рода китайских фондов.

Проект «Чимерики»

Осознание растущего могущества Китая дается политикам и идеологам США нелегко. Для них крайне болезненной является сама мысль о том, что Соединенные Штаты могут потерять или уже теряют свое лидерство в Восточной Азии. И это происходит без открытой борьбы, какой была во второй половине XX века «холодная война» США и СССР. Могущество Китая растет в результате труда и усилий самого китайского народа, а не в результате какой-либо экспансии. Мы видим, как увеличиваются естественным образом силы притяжения Китая, которые действуют на все страны региона. Соответственно ослабевают в этом регионе влияние и притяжение США.

Не в политических, а в академических кругах США и среди части экспертов-геополитиков подъем китайской мощи породил идею о создании некоего нового союза между США и Китаем – «G-2». Как утверждали авторы этой идеи, Соединенные Штаты и Китай могли бы в XXI веке править миром совместно, образовав самый мощный экономический и политический альянс – «Чимерика», или «Кимерика». Первым шагом в этом направлении могло бы стать какое-либо формальное соглашение по финансовым проблемам, которое объединяло бы возможности и силу двух валют – юаня и доллара. Еще в начале 2009 года в американской печати стали появляться утверждения о том, что США и Китай могли бы уже через несколько лет «формулировать мировую повестку дня». Разъясняя этот проект, один из профессоров Гарвардского университета США заявил, что президенту США Бараку Обаме следует поддержать «G-2», ибо в ином случае Китай создаст в один прекрасный момент «G-1» и станет формулировать мировую экономическую политику в одиночку. Еще перед визитом Хиллари Клинтон в Китай один из помощников президента США отметил, что проблемы американско-китайских отношений будут приоритетными для нового американского президента. «Да, Китай стремится существенно изменить международную архитектуру, – заметил этот советник. – Но Китай добивается перемен терпеливо, благоразумно и мирно».

Список проблем, которые США надеются решить при поддержке или при прямой помощи Китая, велик. Это проблемы Северной Кореи и Ближнего Востока, Ирана и Мьянмы. Китай мог бы помочь в ослаблении индо-пакистанского конфликта, в реформе ООН, в борьбе с изменениями климата Земли и т. п. Многие из этих проблем важны не только для Вашингтона, но и для самого Пекина. Весь мир может выиграть, если Китай и США перестанут смотреть друг на друга как на потенциальных противников. Но и у Китая есть достаточно обширный список проблем, в решении которых ему мешает в наибольшей степени позиция и политика США. На первом месте в этом списке стоит проблема Тайваня. Тайваньский сепаратизм не смог бы долго держаться без очевидной и массированной поддержки США.

Есть несколько сценариев дальнейшего развития отношений между Китаем и США, однако в центре каждого из этих сценариев лежит проблема Тайваня. Наиболее желательный и наиболее спокойный вариант развития событий предполагает решение самого Тайваня и его элиты на добровольное объединение с Китаем на максимально мягких условиях и в соответствии с принципом «Одно государство – два строя». Тайваньские силовые структуры в этом случае станут автономными частями общекитайских силовых структур. Тайвань откажется от своего государственного флага и других символов суверенного государства. Все соглашения и договора, которые были заключены между США и Тайванем, будут отменены. Естественно, что из Тайваньского пролива и из китайских морей должен будет уйти и американский военно-морской флот. Главным союзником США в регионе останется в этом случае Япония. Очень сложным окажется положение и позиция Южной Кореи, в которой до сих пор сохраняются очень сильные антияпонские настроения.

Есть менее спокойные сценарии, которые я в данном контексте рассматривать не буду. Китай поднимается во весь свой немалый рост и раздвигает плечи. Никто в мире не может этому помешать. Это начинают понимать и многие из политиков Запада. Министр иностранных дел Англии Дэвид Милибенд, еще находившийся тогда на своем посту, заявил в мае 2009 года: «Мой анализ доказывает, что Китай в течение ближайших десятилетий потеснит США в роли лидера и лидирующей мировой державы, а главным фактором глобальной политики станет американо-китайский союз. При этом Китай не вытеснит США с позиций мирового лидера, как США сделали это с Великобританией в прошлом столетии. Пекин присоединится к Вашингтону в новом союзе мировых супердержав. ЕС обязан научиться говорить в один голос с Вашингтоном и Пекином, если Европа не хочет окончательно потерять свои позиции на мировой арене» (РБК, 19 мая 2009 г.). Это весьма обязывающее заявление. В основном с анализом и выводами Д. Милибенда можно согласиться, но с двумя оговорками. Китай может «потеснить» США уже в течение ближайших 10 лет, а не нескольких десятилетий. Союз Китая и США требует согласия на ряд важных уступок со стороны США, но ведущие политики США еще ничем не показали свою готовность идти на такие уступки.

Снова «историческое соревнование»?

После крушения КПСС и СССР американские политики были уверены в том, что их победа в «холодной войне» является полной и окончательной. Историческое соревнование кончилось, по их мнению, очевидной победой капитализма над социализмом. Отныне во всем мире будет господствовать либеральная капиталистическая идеология, и главным образом в ее американском варианте. На Китай мало кто обращал внимания в начале 1990-х годов. Да что можно ждать от этой большой, но отсталой и бедной страны со средним годовым доходом в 500 долларов на каждого жителя. Пройдет не менее ста лет, прежде чем о Китае будут говорить как об одной из развитых стран. Однако Китай поднялся быстрее. Особое значение этому новому соревнованию между США и Китаем придает тот факт, что Китай считает себя социалистическим государством. Свои успехи Китай прямо связывает с тем, что он опирается на поддержку сотен миллионов людей, которые работают по плану и строят гармоничное социалистическое общество.

Многие из американских идеологов уходят от обсуждения проблемы китайского социализма, заявляя о том, что общественный и экономический строй Китая мало отличается от общественного и экономического строя Южной Кореи и что нынешний китайский режим – это режим государственного капитализма. Однако это не более чем примитивная уловка. Даже в марксистской теории никогда не проводили большой разницы между понятиями «государственный капитализм» и «социализм». В.И. Ленин еще в 1916–1917 годах разъяснял, что между государственным капитализмом и социализмом нет никаких промежуточных ступеней и что если повернуть государственный капитализм на службу всему народу, то это и будет социализм. Но именно это положение Ленина надо иметь в виду, проводя сравнение Южной Кореи и Китая. Все крупные предприятия и корпорации Китая являются всенародной и государственной собственностью и работают в интересах китайского народа.

И в странах Восточной Европы, и на Востоке – в Китае, во Вьетнаме, в Северной Корее, даже на Кубе Советский Союз нередко называли «старшим братом». Но Советский Союз и советский социализм оказались разрушенными. Это печально, но это факт. Многим в 1991 году казалось, что и социализм – как идеология и как экономическая система – полностью и окончательно сошел со сцены. Но это суждение оказалось слишком поспешным. Через 20 лет на мировой арене появился новый глобальным игрок – Китай. Теперь Китай стал «старшим братом», и солидарность с ним в строительстве социалистического общества выказывают многие страны в Азии, Латинской Америке и даже в Европе. Я имею в виду Республику Беларусь. Таким образом, соревнование США и Китая за лидерство в мире – это не только соревнование двух крупных стран. Это снова соревнование двух социально-экономических систем – социализма и капитализма. Россия в этом соревновании пока стоит в стороне. В Лондоне в 2009 году вышла книга Мартина Жака «Когда Китай будет править миром». Я не буду комментировать здесь содержание этой книги, ибо сама постановка вопроса в данном случае неправильна. Китай не собирается править миром, это непосильная для XXI века задача. Китай хотел бы, чтобы с его интересами и с его мнениями считались. Он хочет обеспечить благополучие и безопасность своему народу и готов сотрудничать в построении нового многополярного мира. Да, Китай строит в своей стране социализм «с китайской спецификой», или китайский рыночный социализм. Пусть другие страны и другие нации создадут на своей территории более привлекательный и более эффективный режим и более разумный общественный строй. Китай будет это только приветствовать. Социализм потерпел очень чувствительное поражение в XX веке. Но он возвращается в наш мир в XXI веке.

Китай и Россия

1990-е годы. Упадок России и подъем Китая

Еще в 1980-е годы большую часть стран мира можно было не только условно, но и по их реальной политике разделить на три части. Соединенные Штаты выступали тогда как лидер развитых капиталистических стран. В этот «золотой миллиард» входило население государств Северной Америки, Западной Европы, Японии, Южной Кореи и Австралии.

Советский Союз выступал тогда как лидер стран «социалистического лагеря». В этот лагерь входили страны Восточной Европы, Куба, а также несколько стран Африки и Азии, объявивших себя «социалистическими».

Китай выступал тогда как лидер стран «третьего мира». Однако Китай не являлся в то время «сверхдержавой», и он не создавал военных блоков и военных баз за пределами своей территории.

Распад Советского Союза и «социалистического лагеря», а также подъем Китая изменили расстановку политических и экономических сил в мире, и эти изменения еще продолжаются. «Новый порядок» в мире еще не вполне упрочился, однако очевидно, что главной осью мировой политики станут в XXI веке отношения между Китаем и США.

Россия остается и сегодня великой державой, и она взяла на себя роль правопреемника СССР. Однако наша страна перестала быть супердержавой, и у нее нет военных баз за пределами СНГ. Россия остается самой крупной страной в мире по территории и по природным ресурсам и второй в мире по своему военному могуществу. Однако по размерам своей экономики Россия в 1999 году не входила даже в десятку самых крупных экономик мира.

Отношения с Россией для Китая всегда будут крайне важны хотя бы потому, что у нас с Китаем общая граница, которая протянулась более чем на 7 тысяч километров. Однако в 1990-е годы и экономика, и государственная власть в России находились в состоянии кризиса. Страна была лишена стабильности и проводила по преимуществу одностороннюю прозападную политику. В то время как в Китае происходил быстрый экономический подъем, в России экономика находилась в состоянии упадка.

Особенно сильный упадок наблюдался в российском промышленном производстве, тогда как именно в промышленности успехи Китая были особенно наглядны и значительны. Если принять за 100 индекс промышленного производства 1990 года, то в Китае этот индекс поднялся до 448 в 2000 году и достиг 1000 в 2008 году. Такого быстрого роста промышленного производства на протяжении 20 лет не было ни в XIX, ни в XX веках ни в одной из крупных стран мира. Иная картина наблюдалась в России. Объемы промышленного производства в нашей стране в 2000 году составляли около 60 % от уровня 1990 года и возросли всего лишь на треть к концу 2008 года. В кризисный 2009 год промышленное производство в России снова упало на 10–12 %. Такого сильного подъема промышленного производства, как в Китае, и такого значительного падения промышленного производства, как в России, не наблюдалось в последние 20 лет ни в одной из крупных стран мира. В США в 1990–2008 годах промышленное производство увеличилось на 70 %, в Индии – в 3 раза. Из стран СНГ лучшие показатели были в Беларуси, где рост промышленного производства составил в 1990–2008 годах около 100 % (рассчитано экономистом В. Байневым по данным Межгосударственного статистического комитета СНГ и по данным Национального сборника статистики США. См. «Белоруска думка», жнивень 2009 года, с. 36).

При общем снижении экономического потенциала России в последние 20 лет экономика восточных регионов России упала сильнее, чем регионов ее Европейской части. Весь Дальний Восток, а также Восточная Сибирь превратились в депрессивный район, а по отдельным территориям просто в зону бедствия. Население Сибири и Дальнего Востока сократилось в период 1990–2008 годов примерно на 10, а в некоторых областях и на 15–20 % (Российский статистический ежегодник. М., 2008. С. 82).

Россия была лишена стабильности и не имела устойчивого политического руководства на протяжении более 10 лет. Она не могла поэтому проводить в эти годы стабильной и уверенной внешней политики – в том числе и на восточном направлении. Все это отражалось, естественно, и на российско-китайских отношениях. Эти отношения не были, однако, конфронтационными. Как раз в эти годы была проведена демаркация почти всей китайско-российской границы. Покупая в больших количествах продукцию российского ВПК, Китай помог выжить многим предприятиям этой отрасли. На китайских предприятиях по контрактам работало в 1990-е годы много российских специалистов и квалифицированных рабочих. Китай обеспечивал Россию большим количеством недорогих потребительских товаров – в том числе и через разнообразные формы приграничной и челночной торговли. В 1990-е годы к руководству Китаем пришло третье поколение китайских лидеров. Многие из этих людей еще в 1950-е годы учились или работали в СССР и хорошо знали русский язык.

Конечно, в Китае крайне негативно относились к антикоммунистической политике и риторике Бориса Ельцина. Однако китайское руководство последовательно придерживалось принципа невмешательства во внутренние дела России и не смешивало межгосударственные отношения с проблемами идеологии. В китайской печати перемены в России рассматривались не как поражение социализма в целом, а как крушение его «сталинской модели».

Договор о стратегическом сотрудничестве

Приход к власти в России В.В. Путина, его решительные действия, направленные на укрепление единства России и ее государственных институтов, а также ясно выраженное желание развивать добрососедские отношения с Китаем – все это вызвало в китайском руководстве одобрение и поддержку. Был открыт путь к подписанию многочисленных новых соглашений между КНР и Россией, главным из которых стал подписанный 16 июля 2001 года Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой. Это был не союзнический договор, но он близок союзническому и по форме, и по содержанию. В нем есть статья 9-я, в которой говорится: «В случае возникновения ситуации, которая, по мнению одной из сторон, может нарушить мир или затронуть интересы ее безопасности, стороны незамедлительно вступают в контакт и проводят консультации в целях устранения возникшей угрозы». В другой статье стороны обязуются прилагать «совместные усилия по поддержанию глобального стратегического баланса и стабильности, а также всемерно способствуют неукоснительному соблюдению основополагающих договоренностей, обеспечивающих поддержание стратегической стабильности».

В договоре 2001 года было зафиксировано «отсутствие взаимных территориальных претензий» у России и Китая и желание продолжить переговоры «на еще не согласованных ее участках». До разрешения этих вопросов стороны обязались соблюдать статус-кво, т. е. российскую юрисдикцию.

Договор о стратегическом сотрудничестве между нашими странами открывал большие возможности для налаживания сотрудничества между КНР и РФ во всех сферах жизни наших стран. Однако реализация этих возможностей происходила медленно. Даже как торговый партнер Китая Россия многократно уступала США, Западной Европе, Японии, даже Южной Корее. Китай очень нуждался в российских энергоресурсах и в сырьевых товарах, однако для расширения поставок в Китай российских ресурсов у наших стран не было достаточно развитой инфраструктуры.

Встречи глав государств России и Китая происходили в 2000–2010 годах не реже чем раз в год попеременно – в Москве или в Пекине. Еще в 2000 году новоизбранный президент России В.В. Путин посетил Китай. В 2001 году Россию посетил китайский лидер Цзян Цзэминь. Эти визиты происходили затем регулярно. При этом постоянно расширялись темы для переговоров и соглашений, а делегации каждой стороны увеличивались до нескольких сот, а потом и до тысячи человек – чиновников, политиков и бизнесменов. Так, например, еще в октябре 2004 года президент В. Путин посетил Китай во главе большой и представительной делегации. В столице КНР Пекине российского лидера ждал особо пышный прием. На главной пекинской площади Тяньаньмэнь гостя встречали не только почетным караулом и духовым оркестром, но и салютом из двадцати одного орудийного залпа. Самым крупным итогом этого визита стал договор об окончательном оформлении российско-китайской границы на ее восточном участке. Решены споры, которые портили наши отношения в последние 40 лет. Были приняты и решения о существенном расширении торговли между нашими странами, которую предполагалось поднять с 20 до 60 млрд долларов в год. Ответный визит китайского лидера Ху Цзиньтао в Россию состоялся в июле 2005 года. Было подписано много соглашений об экономическом сотрудничестве, о сотрудничестве в гуманитарной сфере и в области туризма. Число китайских граждан, посетивших Россию, превысило в 2005 году млн человек. В Китае в этом же году побывало около двух миллионов граждан России. Это были не слишком крупные цифры, но они существенно возросли в 2006–2010 годах.

В марте 2006 года с визитом в Китай снова прибыл Владимир Путин во главе большой – почти в тысячу человек – российской делегации. Официально В. Путин открывал в Китае Год России, и мероприятий по этому поводу состоялось очень много. Из экономических соглашений наиболее важным стало соглашение о постройке газопровода и поставке газа из России в Китай. В прошлом весь российский газ шел на экспорт только в западном направлении. Китай взял на себя ряд обязательств по строительству нефтепровода из Восточной Сибири к Тихому океану, но с ответвлением на Китай – от Сковородино на Дацин. Критики этого соглашения писали о том, что Россия становится теперь сырьевым придатком Китая. Да, конечно, Китай ждет от России увеличения поставок энергоносителей и сырья. Но это выгодно и России. Сотрудничество с Китаем – это мощный стимул для развития всего российского Зауралья. Россия не собирается конкурировать с Китаем в производстве электроники, бытовых приборов или обуви. На этих и многих других направлениях Китаю начали уступать даже Япония, Германия и Италия. Китай нуждается в сырьевых товарах, в новейшей военной технике, в помощи при строительстве атомных электростанций. Для Китая важен транзит через Сибирь и Казахстан. «Из младшего партнера США Россия превращается в младшего партнера Китая». Так писали некоторые из западных газет, комментируя визит Владимира Путина в Китай. Но Россия никогда не была младшим партнером США и не будет младшим партнером Китая.

В 2008 году свой первый визит в страны «ближнего Зарубежья» президент России Дмитрий Медведев совершил в Казахстан, а из стран «дальнего Зарубежья» – в Китай. Но это была ознакомительная поездка. Наиболее важным и результативным был визит в Китай премьера В.В. Путина, который прибыл в Пекин в октябре 2009 года во главе многочисленной делегации.

Российская группа чиновников и бизнесменов провела в Китае три дня. Было подписано много соглашений. Наиболее важным и интересным было соглашение о продаже 51 % акций одной из крупных российских нефтегазовых компаний, работающих в Якутии. В качестве покупателя выступала недавно созданная и зарегистрированная в Гонконге Китайско-Российская инвестиционная компания. Китай получил по этому соглашению два подготовленных к эксплуатации участка с запасами в 60 млрд куб. газа. Это было первое для России соглашение, по которому иностранная компания получила в России доступ к добыче газа. На протяжении двух лет китайская сторона должна будет вложить в данный проект 600 млн долларов. Было подписано рамочное соглашение об условиях поставки природного газа из России в Китай. До сего дня природный газ из России в Китай не поставлялся, теперь обусловлено, что эти поставки будут доведены до 70 млрд куб. в год. Это большая цифра. Но откуда будет идти газ и по каким газопроводам. Крупные газопроводы еще не построены, но идет строительство нефтепровода на Дацин от Сковородино. Китайская печать считает эти соглашения прорывом в стратегическом партнерстве. Были продвинуты соглашения о сотрудничестве в науке, в транспортной сфере, строительстве инфраструктуры, в лесном хозяйстве. Договорились премьеры и о строительстве совместного нефтеперерабатывающего предприятия в Тяньцзине для переработки именно той нефти, которая будет идти из России.

Стратегическое партнерство России и Китая предполагает расширение поставок в Китай сырья и энергоресурсов. А что еще может поставлять в Китай Россия после упадка 1990-х годов?! Оборудование, машины, технологии, товары ИТ-индустрии Китай или производит самостоятельно или импортирует из США, из стран Западной Европы, из Японии и Австралии. Структура российско-китайской торговли мало менялась в последние 5–6 лет. Нефть, газ и уголь составляли в 2006–2007 годах ровно половину российского экспорта в Китай. Еще 13 % приходилось на каучук и продукцию химической промышленности, а 7 % на металлы. Продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье давали в структуру нашего экспорта 7,3 %, а древесина и целлюлозно-бумажные изделия – 18 %. На все остальное в российском экспорте в Китай приходилось лишь около 6 %, в том числе на машины, оборудование и транспорт – 1,3 %. Иной была структура российского импорта из Китая. На текстиль, текстильные изделия и обувь приходилось около 40 % импорта из Китая. 30 % составляли машины, оборудование и транспортные средства. Изделия из металла давали 8 %, а продовольственные товары – 4 %, продукция химической промышленности – 6 % (Данные таможенной статистики КНР. Цит. по: «Китай в мировой и региональной политике», вып. XIII, М., 2008. С. 142–143).

Военное и военно-техническое сотрудничество России и Китая

В 2000–2010 годах военное и военно-техническое сотрудничество России и Китая развивалось по нескольким направлениям. Китай продолжал покупать российскую военную технику – все, что представляло интерес для Китая и что Россия готова была предложить: разные виды военных самолетов, подводных лодок, корабельного оружия. Политика Китая в данном случае была очевидной и понятной для великой державы: постепенно переходить на вооружение, которое производится в самом Китае. Но там, где Китай все еще отстает, можно и нужно покупать это оружие у других стран. При этом в собственном производстве Китай ориентируется главным образом на российские и советские образцы. Китай готов был бы покупать военную технику у США и у стран Западной Европы, но после событий 1989 года в Пекине на площади Тяньаньмэнь США и западные страны ввели эмбарго на продажу оружия КНР, и этот запрет действует до сих пор.

Конечно, везде, где это возможно и оправданно, Китай пытается создавать китайские модели военной техники. Однако в большинстве случаев Китай искусно копирует зарубежную военную технику, внося при этом какие-то улучшения там, где это удается сделать. Хотя Китай и превзошел другие страны по части копирования новейших технических достижений, этим занимаются при возможности и все другие страны. Поиск и кража военных секретов – это главная сфера деятельности всех военных разведок. В свое время Советский Союз копировал и основные германские и наиболее важные американские разработки. Напротив, английская и германская разведки охотились за советскими военными секретами. Известно, что Китай, покупая российский истребитель Су-27, взял его за основу при работе над собственным истребителем J-11B. Россия приступила несколько лет назад к созданию истребителей и истребителей-бомбардировщиков пятого поколения. Эти машины наша страна не собирается никому продавать, как и новейшие разработки в области ПВО, ракетного оружия, военных вертолетов и т. д. В 1998–2004 годах Китай проводил лицензионную сборку российских истребителей четвертого поколения, но теперь научился делать их сам. Он отказался поэтому от очередной партии комплектующих. В это же время Китай просил о поставке ему военно-транспортных самолетов и самолетов-заправщиков, которые производились в недавнем прошлом на авиационном заводе в Ташкенте. Однако этот крупнейший в СССР авиационный завод после распада СССР деградировал, и его не удалось запустить в ход под большой китайский заказ.

Нет никакого сомнения в том, что постепенно Китай научится делать сам всю нужную ему военную технику, включая и все виды самолетов и кораблей. Китай – это не Алжир и не Венесуэла, которые всегда будут покупать новейшую военную технику у других стран. По данным западных военных экспертов, китайский ВПК – это около 35 тыс. предприятий, на которых занято более 3,2 млн рабочих и технического персонала. России надо находить новые формы кооперации и сотрудничества с Китаем.

Только с Россией Китай проводит разнообразные совместные военные учения. Весьма масштабные учения проводились летом 2009 года в районе Хабаровска и на северо-востоке Китая – «Мирная миссия-2009». Разного рода военных учений проводится совместно более 20 в год, если иметь в виду последние несколько лет. Но 2–3 раза в год эти учения проводятся как большие маневры. Это свидетельствует о большом уровне доверия.

Во время последнего визита В. Путина в КНР нашими странами было подписано Соглашение об уведомлении о пусках баллистических ракет и космических ракет-носителей. Это важная часть сотрудничества, так как Китай имеет такое соглашение только с Россией (Россия уведомляла в прошлом США, но по соглашениям в рамках договоров СНВ).

Российско-китайское сотрудничество на разных направлениях

В 1991–1999 годах Россия переживала период смуты и упадка, и российско-китайское сотрудничество сохранялось в эти годы почти исключительно в военно-технической области. Заказы из Китая и из Индии в самом прямом смысле спасли тогда российский ВПК, так как деградировавшая российская армия не могла приобретать произведенное в России оружие и военную технику. Только после прихода к власти в нашей стране команды В.В. Путина начало развиваться российско-китайское сотрудничество в области науки и культуры, а также в мирных отраслях экономики – при сохранении и расширении сотрудничества в военно-технической сфере. Уже в 2001 году товарооборот между нашими странами увеличился по сравнению с 2000 годом на 30 % и составил 10,7 млрд долларов. Я уже писал выше о структуре этого товарооборота. Эксперты считали, что к официальной цифре товарооборота можно было бы прибавить и 10–12 млрд долларов «неорганизованного» товарооборота, лишь часть которого проходила таможенный досмотр. В 2009–2010 годах Россия приняла весьма жесткие меры по пресечению контрабандных потоков и из Китая в Россию (главным образом текстиль и обувь) и из России в Китай (главным образом древесина). Однако были также приняты меры для расширения легальных форм китайско-российской торговли. В Москве и в других крупных городах России были открыты новые рынки и магазины для китайских товаров. В конце сентября 2010 года в Москве было завершено создание крупнейшего Центра международной торговли и инвестиций, который проектировался и строился совместно Союзом китайских предпринимателей и общероссийской организацией малого и среднего предпринимательства «Опора России». Это проект «Гринвуд», и здесь на территории в 130 тыс. кв. м разместятся представительства более чем 2 тысяч китайских компаний.

В период с 2001 по 2009 год общий объем российско-китайской торговли вырос примерно в 4 раза – с 10,7 до 39 млрд долларов («Российская газета», 4 сентября 2010 г.).

Россия прилагает немало усилий, чтобы расширить сферу российско-китайского сотрудничества. Известно, что Россия подписала с Китаем соглашения о сотрудничестве в области самолетостроения и космоса. Российские специалисты принимали участие в строительстве первой в Китае АЭС – Тяньваньской. С другой стороны, Китай предоставил России кредит в 25 млрд долларов для ускорения строительства нефтепровода из Восточной Сибири в Китай. Российский участок этого нефтепровода был завершен к осени 2010 года и открыт лично премьером В.В. Путиным.

Значительная часть российско-китайского сотрудничества основана не на межгосударственных соглашениях, а на частной инициативе как китайских, так и российских предпринимателей. В городах Дальнего Востока и Южной Сибири есть десятки предпринимателей, которые ведут разнообразные виды совместного бизнеса. Еще в 1990-е годы в этот бизнес втянулись и многие расположенные на востоке России научные центры. Известно, что многие из научно-технических центров Сибири и Дальнего Востока давно уже начали принимать заказы на разного рода работы из Китая, а позднее и из Индии. Во многих случаях китайским предприятиям и учреждениям было выгоднее оплачивать работу инженеров и ученых, которые продолжали работать в своих лабораториях в Новосибирске или Иркутске, чем приглашать их в Китай. Очень многие молодые люди из Китая приезжали на обучение в вузы Иркутска, Красноярска или Хабаровска. Это как-то поддерживало экономику регионов, не создавая никаких демографических проблем.

По контрактам в 1990-e годы, а нередко и позднее в Китае работало несколько тысяч ученых, инженеров, тренеров по разным видам спорта, квалифицированных рабочих с уральских и других предприятий и вообще из России. Вполне возможно, что на этот счет не велось ни у нас, ни в Китае никакого точного учета.

Еще в 1990-е годы некоторым аграрным предприятиям в Центральной России и в Поволжье удалось сохранить и даже поднять свое производство с помощью китайских сельскохозяйственных бригад, десятки тысяч людей трудились с весны до поздней осени, а на зимние месяцы возвращались в Китай с 2–3 тысячами сбереженных долларов. Такая трудовая сезонная миграция существует и сегодня, но как она учитывается – неизвестно. Известно, однако, что такая миграция не создает демографических проблем, так как сезонные рабочие из Китая не привозят к нам свои семьи и не устраиваются в России на постоянное местожительство.

В китайских приграничных городах на приграничной торговле и на обслуживании российских туристов ведется весьма прибыльный бизнес. Здесь можно купить почти все товары потребительского спроса, все виды одежды. Есть рестораны, бани, массажные салоны, много других услуг. Из Китая в Благовещенск везут огромное количество товаров, а увозят главным образом доллары. Два города стоят рядом – Благовещенск и Хайхэ. Но китайский город от приграничного сотрудничества получает гораздо больше, чем российский. Китайцы и здесь оказались гораздо предприимчивее, чем русские и евреи из Еврейской автономной области. Разделяет города только Амур, из России в Китай идет электроэнергия, лом черных и цветных металлов и остатки леса – большая часть окрестных лесов уже вырублена. Китай ввозит в регион автомашины, даже комбайны. В Хайхэ действует свободная экономическая зона, и для поездки сюда на теплоходе не надо получать никакой визы, идет бойкая торговля по очень низким ценам – все, что нужно для дома.

Наиболее перспективной и выгодной формой сотрудничества России и Китая оказалось создание совместных предприятий в самых разных отраслях. В крупных проектах это можно делать только с помощью государства. В бизнес-проектах среднего по масштабам уровня такое сотрудничество налаживают чаще всего сами бизнесмены. Так, например, некоторые из предприятий, работавших ранее в системе российского машиностроения и в ВПК, попытались восстановить и развить упавшую ранее в нашей стране отрасль по производству электроинструментов. Это оказалось почти невозможным, так как обрушились предприятия, без кооперации с которыми наладить отрасль было невозможно. В таком положении оказались сотрудники созданного еще в 1967 году НИИ механизированного и ручного строительно-монтажного инструмента. Таких отраслевых НИИ было много, но они не смогли выжить в 1990-е годы. Но в это время эти же отрасли стремительно развивались в Китае – на основе японских и западных технологий. Оказалось выгодным вступить в кооперацию с китайскими фирмами. На такой основе работает российская компания «Интерскол» («Эксперт», 20–26 июля 2010 г., с. 52–56). Благодаря такому сотрудничеству в данной отрасли была сохранена советско-российская технологическая и инженерная школа, которая во многих других отраслях была фактически утрачена. Есть, конечно, и другие примеры. Я уже писал выше о российском предпринимателе А. Титове, который попытался создать самый крупный в России комбинат по производству меховой кожаной обуви. Не получая поддержки от российских властей, он проиграл в конкуренции китайской фирме, поддержанной государством. В результате А. Титов продал китайцам все свое оборудование, но сохранил за собой сеть магазинов, торгующих обувью, производимой главным образом в Китае. А что ему еще оставалось делать?

В Приморье большая российская компания «Соллерс», видимо, дочерняя компания от КамАЗа, но с участием итальянского капитала, начала строить завод по производству средних и тяжелых грузовиков и разного рода коммерческих автомобилей. Но такой же проект запустили в Уссурийске и китайцы – группа компаний «Мао-моторс». Они планируют наладить на Дальнем Востоке производство строительной спецтехники. Это нормальная конкуренция, которая идет на пользу российскому Дальнему Востоку.

В России, по данным экспертов, общий фонд российских земель сельскохозяйственного назначения составлял на начало 2002 года 221 млн гектаров (Российский статистический ежегодник. М., 2006. С. 6). Это намного больше, чем в Китае. Хорошо известно, однако, что немалая часть земель из российского сельскохозяйственного фонда используется не полностью или вообще не используется. Особенно много таких земель в южной части Сибири и в Уссурийском крае. Совместное с Китаем и китайцами освоение и использование этих земель выгодно и Китаю, и России. Однако серьезной работы в этом направлении не ведется. Вдоль БАМа уже давно были разведаны крупные месторождения энергетических ресурсов и других полезных ископаемых. Само строительство БАМа было частью большого плана по освоению богатых ресурсами районов Восточной Сибири и Дальнего Востока. Однако эта работа затормозилась из-за недостатка людских ресурсов. Привлечь сюда рабочие кадры из Европейской части России можно только высокими заработками, а также путем создания всех других условий комфортного проживания в регионе. Все эти задачи можно было бы легче решить в сотрудничестве с Китаем – на разных уровнях. Надо, разумеется, приветствовать и сотрудничество с Японией и Южной Кореей. Для подъема российского Дальнего Востока и Восточной Сибири привлечение иностранных капиталов жизненно необходимо. Сотрудничество с Китаем в этом направлении играет ключевую роль.

Существует ли «китайская угроза»?

Экономическое сотрудничество России и Китая развивается далеко не так быстро, как этого хотелось бы. Одной из причин этого являются слабость инфраструктуры и общая экономическая слабость восточных регионов России. Китай и Россия сотрудничают также в решении проблем Центральной Азии – в рамках ШОС (Шанхайской организации сотрудничества). Сама эта организация была создана по инициативе Китая, и это единственная такого рода организация, в которой активно работает Китай.

Расширение и углубление российско-китайского сотрудничества на многих направлениях вызывают недовольство и беспокойство многих западных политиков и людей, влияющих на выработку какой-то общей стратегии Запада в современном мире. Отражая эти настроения и интересы, западные политологи давно уже пугали и пугают Россию «китайской угрозой». Типичным для этой группы людей являются суждения известного проповедника американского лидерства Збигнева Бжезинского, который писал в одной из своих книг, что Россия просто не имеет иного выбора, чем сотрудничество с Западом, «если она желает сохранить важнейшие из своих территориальных приобретений. Можно уверенно заявить, что без помощи Запада российское владение Сибирью не будет долгим».

На самом деле российское владение Сибирью будет вечным – на этот счет не может быть никаких сомнений. Однако развивать и осваивать просторы Сибири, Дальнего Востока и северных морей Россия должна не в одиночку, а в сотрудничестве с соседними странами. У России нет никакой необходимости, да и возможности следовать совету А. Солженицына и переносить в Сибирь и на Северо-Восток «центр государственного внимания и центр национальной деятельности» с «далеких континентов, даже из Европы и даже с юга нашей страны». Но и оставлять российский Северо-Восток таким, каким он существует сегодня, Россия не имеет права, ибо освоение территории и богатств этого обширного региона – это залог развития и процветания всей России.

К сожалению, не только в США и в Западной Европе, но и в самой России есть немало экспертов, политологов и геополитиков, которые настойчиво и непрерывно запугивают российскую публику «китайской угрозой». Показателен в этом отношении пример весьма компетентной и популярной в военных кругах газеты «Независимое военное обозрение». Один из авторов этой газеты из Института политического и военного анализа Александр Храмчихин опубликовал здесь в последние несколько лет больше десятка статей о «китайской угрозе». Сами названия его очерков весьма характерны: «Пекинский тигр изготовился к прыжку», «Ближайший сосед – будущая военная сверхдержава», «Оккупация России Китаем неизбежна», «У Москвы остается невеселый выбор», «Китай готовится к ядерной войне» и т. п. Автор этих статей настойчиво и назойливо пытается убедить своих читателей в том, что у Китая слишком много тяжелейших внутренних проблем, которые он может решить только за счет внешней экспансии, и самое простое решение – оккупировать Сибирь и Казахстан. «Китай наконец достиг такого этапа в своем развитии, – утверждал А. Храмчихин, – когда он стал настолько силен, что может начать расширение стратегических границ жизненного пространства силовым путем. С другой стороны, внутренние проблемы Китая достигли такой остроты, когда такое расширение границ становится необходимым. При этом никто ему не в состоянии помешать…» «Внутренние проблемы Китая таковы, – повторял наш военный эксперт, – что Поднебесной не удастся выжить без внешней экспансии. Наиболее перспективными ее направлениями являются Россия, Центральная Азия и Казахстан. Силовой вариант такой экспансии не исключен» (НВО, 26 июня – 2 июля 2009 г.; 9—15 октября 2009 г.; 10–16 сентября 2010 г.). По мнению А. Храмчихина, у России есть на сегодня только один выбор – между китайской военной агрессией и китайской же мирной экспансией, но под угрозой военной агрессии. Но этот вывод не только слишком пессимистичен, он ошибочен. Агрессия против такой ядерной державы, как Россия, – это самоубийство, и никаких планов на этот счет у Китая нет.

Да, конечно, никто не может помешать Китаю наращивать свою экономическую, политическую и военную мощь. У меня нет никаких сомнений в том, что уже через 10–15 лет Китай станет самой крупной в военном и экономическом отношениях державой мира. Россия должна жить рядом с такой гигантской и динамично развивающейся страной, и мы должны научиться сотрудничать с Китаем. Наиболее разумная форма такого сотрудничества – это создание совместных предприятий в самых различных отраслях экономики, включая строительство железных дорог и всей другой инфраструктуры. Россия заинтересована в притоке иностранных капиталов, так как ее собственных накоплений не хватит для быстрого и максимально эффективного, но экологически разумного освоения Сибири и Дальнего Востока. Однако российские пространства на Востоке наиболее интересны не для западных инвесторов, а для инвесторов из Китая, Японии и Кореи. Поэтому близость с Китаем должна стать не источником каких-то угроз, а конкурентным преимуществом России.

Все те, кто продолжает твердить об опасности китайской экспансии в районы Сибири и Дальнего Востока, исходят обычно из того простого факта, что население Китая превысило 1,3 млрд человек, тогда как население всей Сибири и Дальнего Востока составляло в 1990 году 29,1 млн человек и уменьшилось в 2005 году до 26,3 млн человек (Российский статистический ежегодник. М., 2006. С. 83). Нужны годы и годы, а также многие миллиарды долларов, чтобы переломить эту демографическую тенденцию. Поэтому и экономисты, и демографы, и работодатели считают желательным приток в Сибирь и на Дальний Восток рабочей силы и из республик Центральной Азии и из Китая.