Помоги проекту - поделись книгой:
Раздался испуганный птичий гомон, и из зарослей, метрах в ста от берега, вырвались несколько уток, удирающих прочь с такой скоростью, словно нарвались на целый отряд охотников. Андрей замешкался, оборачиваясь в ту сторону. Лучше бы там были охотники. Через заросли пробиралось что-то очень большое, или слишком сильное. Трещали сучья, и содрогалась листва на пусть и чахлых, но старых деревьях. Понимая, что ничем хорошим это не закончится, Свиридов побежал. Побежал, расходуя весь возможный ресурс костюма, выжимая максимум из его искусственных мышц. Раздалось громкое, угрожающее урчание, лишь добавившее удирающему человеку каплю прыти.
-Отчаливай! – крикнул он что есть силы Сойке, и та услышала. Испуганно поглядывая на что-то за спиной Андрея, она стала отталкиваться от берега. Лодка, полностью встав на водную гладь, легко стала ускользать прочь. Очень быстро ускользать. Лишь достигнув кромки берега, Андрей понял как сильно сглупил сейчас со своим героизмом. Теперь он почти в ловушке. Обернувшись назад, он увидел тварь. Она была уже совсем рядом, метрах в сорока, и явно не собиралась останавливаться на достигнутом успехе. Это была та самая тварь. Близнец погибшей в Стреле. Да откуда их взялось столько. Следующее действие Свиридова было, скорее, жестом отчаяния. Шансов в бою у него не было точно, даже винтовка осталась на лодке, но и впереди не ждало ничего хорошего. Собрав всю силу в ногах, он прыгнул вперед, войдя в воду солдатиком.
Костюм обладал многими полезными свойствами. Он имел мощную броню, и множество вспомогательных систем, способных защитить почти в любых условиях. Однако вот плавучесть у данного защитного снаряжения была мягко говоря плохой. Не предназначены они для действий на воде. Словно железная гирька, брошенная в соседский пруд, Андрей пошел ко дну. Системы завопили, посылая на экраны предупреждающие сигналы. Воздух перестал поступать извне, и теперь у запертого в этой скорлупе человека оставались считанные минуты на разрешение сложившейся проблемы. Пока не выработается индивидуальный запас воздуха. Мерно гудели защитные экраны, воспринимая как акт агрессии медленно нарастающее давление воды. Ноги коснулись топкого дна, тут же порядочно в нем завязнув. Интересно, далеко ли он смог прыгнуть от берега? Лучше бы подальше. Твари воды не любят, очень не любят. А судя по количеству странных приборов в тушке братца этой конкретной твари, воду она должна не просто не любить, а люто ненавидеть.
Андрей экономил воздух. Спасение его жизни, или хотя бы вероятность этого спасения, зависели сейчас от четкости его действий. Протянул руку, открывая гнездо с маскировочным блоком, оставлять который нельзя ни в коем случае. И запустил режим аварийного покидания костюма. Большая часть хитрых застежек, удерживавших его тело внутри, мгновенно отключилась. Андрей рванулся, развивая первичный успех, и словно змея меняющая кожу вылез наружу. Кожу обожгло холодом мутной воды. Ухватившись рукой за куб маскировочного модуля Прометея, он вырвал его, уже ощущая как начинает сдавливать легкие от недостатка воздуха. Что есть силы, он начал грести ногами и руками, стремясь к благодатной поверхности. Под поверхность не слишком герметичного шлема начала просачиваться вода, неприятно касаясь лица. Андрей греб, что есть силы. Как же давно он не плавал, вот так? Год? Да какой там год, лет пять уж как, наверное. Какая несвоевременная мысль для утопающего. Вырывавшись на поверхость, Андрей начал барахтаться, пытаясь сориентироваться через мешающуюся железку на голове. Ядовито-оранжевый борт спасательной лодки сразу попался на глаза, и он дернулся в ту сторону. Чья то рука ухватилась за него, подтаскивая ближе, и он отчаянно вцепился в твердую поверхность.
-Андрей! Андрей, ты жив! – в голосе девушки сплелся и испуг, и огромная радость. Андрей не мог ей ответить. Перевалившись через борт, он кулем рухнул на дно, стаскивая с себя заполненный водой горшок шлема. Отбросив его в сторону, он безумно осмотрелся, сразу зацепившись взглядом за берег. Преследователь стоял у кромки воды, и не шевелился. Лишь внимательно буравил удаляющуюся лодку глазами. Нет, это явно не дело рук Стикса. Словно биомеханизм, выполнение программы которого было наглым образом прервано. Понаблюдав еще пару секунд, тварь развернулась, и неспешно направилась в сторону леса. Андрей с облегчением облокотился на баллон, только сейчас понимая, насколько ему холодно. В дрожащей от холода руке он сжимал спасенную им безделушку.
-На, укройся, - каким то странным голосом протянула Сойка, подавая ему один из прихваченных с собой пледов, - ты весь дрожишь.
Андрей поднял глаза на нее, только сейчас осознав что сидит на дне лодки совершенно голым, если не считать валяющегося рядом шлема. Показалось, или под шлемом у девушки проступил явственный румянец? Благодарно приняв плед, Андрей закутался в него, осматриваясь вокруг уже более трезвым взором. Лодка стояла посреди просторной заводи, затянутой бесконечным ковром ряски. Словно нанесенная саблей рана, от берега расходилась полоса темной воды, след от проплывавшей лодки. Пахло болотом. Не самый приятный запах, но и не то, на что следует жаловаться. Однако сам факт, что он остался без костюма, посреди очень опасной зоны Долины, повода для оптимизма не давал.
-Он ушел, что будем делать дальше? Будем твой костюм доставать? – поинтересовалась девушка.
-Интересно, и как мы его будем доставать? – Андрей покачал головой, - Лебедка на багги есть, вот только на берег нам пути нет. Вряд ли тварь ушла далеко. Как и планировали, идем вглубь болота. Без костюма у нас осадка уменьшилась. Проблем возникнуть не должно. Сможешь мотор запустить?
-Попробую, там вроде ничего сложного нет.
Мотор тихо зашелестел, и осторожно управляемая Сойкой лодка плавно поплыла вглубь болота. Андрей покопался в вещах, найдя запасной комплект на такой случай. Так себе одежка, на размер больше, но в такой ситуации не до привередничаний. Забрав у Сойки управление, он сам повел суденышко в неизвестность. Болото жило своей жизнью. Постоянно что-то плескалось в зарослях, и Свиридов очень надеялся, что сюда не занесло каким-то образом легендарных зараженных крокодилов, по слухам обитающих в некоторых озерах. Столкновения с такой тварью им точно не пережить. По дну лодки что-то противно проскрежетало. Видимо, затонувшая коряга. Прочному материалу баллонов и днища такие вещи точно не угроза, их и отточенным ножом прорезать будет непросто. Хоть скорость и была смехотворной, увеличить ее Андрей не мог, да и не хотел. От настолько заболоченной местности можно ожидать самых различных гадостей.
Признаков присутствия в болоте людей не встречалось. Лишь обилие кишащей вокруг совершенно дикой жизни. Пару раз сталкивались с довольно крупными змеями, рассекавшими водную гладь по каким то своим змеиным делам. До лодки ползучим гадам никакого дела не было. У одной из крупных отмелей, Андрей заметил в грязи глубокие следы копыт. Сразу видно, что зараженных тут нет. Нечего им делать в подобной местности. Иногда из под воды поднимались целые скопления пузырей, насыщавшие воздух вокруг себя явственным запахом тухлых яиц. У Свиридова начали появляться очень серьезные сомнения в том, что затеянное ими предприятие вообще имеет какой-то смысл. Никаких следов «людей», которые по словам Кара сюда приходили в немалых количествах, не было видно даже близко. Неужели южанин обманул? Но зачем? Размышления прервала Сойка.
-Эй, смотри! Что это там? – девушка указала куда-то в сторону. Проследовав взглядом туда же, Андрей заметил среди чахлых деревьев что-то яркое, явно не природного происхождения, и осторожно повернул туда. Обогнув группу довольно плотной для болота растительности, они наконец увидели странный объект. На небольшом острове стояла хижина. Основанием для строения служила какая то ржавая конструкция, глубоко утопающая в подтопленную почву, и явно не предназначавшаяся изначально в качестве импровизированного фундамента. Сама хижина выглядела весьма колоритно. Будь дело в родном мире, можно было бы счесть ее убежищем какого-то сумасшедшего отшельника. Стены, частично собранные из переплетенных стеблей какого-то местного кустарника, были усилены различным мусором и обломками автомобильных корпусов, видимо притащенных с того самого кластера, в котором Андрей и Сойка столкнулись с мутировавшими мишками. Крыша из того же мусора, и закрывающая дверной проем камышовая циновка. Имелась и небольшая пристань, лестница от которой вела к самому входу, но судя по всему, не пользовались ей уже очень давно. Следы от волочения лодочного киля, имевшиеся в глине, успели зарасти какой-то болотной травой.
-Эй, есть кто живой? - на вопрос Андрея ответил лишь ветер, прошуршавший по высушенным стеблям рогоза. Хижина безмолвствовала, и выглядела совершенно покинутой.
-Не отвечают, - Сойка оглянулась на Свиридова, - может, там никого и нет?
-Надо проверить.
Подогнав лодку вплотную к причалу, Андрей привязал ее к одному из столбиков, и ступил босыми ногами на ветхий деревянный настил. Обуви, к сожалению, в аварийных запасах не оказалось. Доски скрипнули, но выдержали его вес. Выдержала и ведущая наверх лестница. На шум приближающегося человека никто не отреагировал. Действительно, никого нет. Отодвинув в сторону циновку, Андрей окинул взглядом содержимое строения. Тот, кто тут жил, явно не отличался прихотливостью в быту. Середину единственной комнаты занимал очаг. Кустарное сооружение из камней и глины, налепленное прямо на покрытый вздувшейся фанерой пол. Над очагом, в котором имелись лишь влажные уголья и зола, висел пустой котелок. Лежанка из каких то листьев, на которой валялись свернутые одеяла, уже поросшие пятнами плесени, да куча пустых пластиковых и стеклянных бутылок. И это все? И вот, ради этого они сюда прибыли? Хотя, можно предположить что хижину забросили уже несколько месяцев как, а Кар говорил, что очередной отряд странных паломников появился незадолго до атаки на «Форт» силами Прометея. Значит, они могут быть где-то дальше?
-Тут и правда никого нет, - крикнул Андрей все еще сидящей в лодке Сойке, - поплывем дальше, может они где то там.
-Уверен? Мы так можем до конца этих болот добраться, никого не найдя, а времени мало.
-Все равно, других внятных идей, где еще их можно искать, у меня нет. У тебя, наверное, тоже. Очень уж интересно, нафига сюда в таком количестве ходят люди. Да еще и без серьезной защиты. Тут же ядовитых гадов как…
Зря он начал про ядовитых гадов. Андрей уже развернулся к выходу, намереваясь покинуть помещение, когда из груды сваленных пластиковых бутылок к нему метнулась бурая стрела. Резкая вспышка боли, и нога Свиридова, захваченная беспощадными змеиными клыками, подломилась. Расслабился, забыл, где находится, и теперь приходится платить за это. Неизвестная змея даже не заметила ничтожной защиты штанины. Прокусив ткань, она впилась в плоть, обильно выпуская в кровь свои убийственные токсины. Свиридов точно знал, что его укусил именно ядовитый гад. Неядовитые гады кусаются больно, но боль от их укусов по словам инструкторов не превышает боли от обычного прокола кожи чем нибудь острым, а тут… Фонтан ослепительной боли.
Преодолевая дурноту, Андрей ухватил змею за шею. Та выпустила свою добычу, и рванулась, видимо намереваясь укусить снова. Судорожно сдавив руку, Андрей почти раздавил рептилию, отбрасывая ее прочь. Той явно досталось очень серьезно. Рухнув на пол, она стала конвульсивно извиваться, в совершенно бессмысленных кувырках. Поделом ей. Подвывая, и с трудом передвигаясь на здоровой ноге, Свиридов покинул хижину. Уже на лестнице его, почти падающего от одуряющей боли, поймала Сойка. С трудом, она все же смогла затащить его в лодку. Она что-то говорила, но он ее не слышал, понимая лишь отрывочные фразы. Что она делает? Пытается отсосать яд? Нет, не надо. Пришлось бороться с собой, отталкивая девушку прочь.
-Ты что творишь, дура… Отравишься… - прошипел он через сжатые зубы. Она что-то ответила, но он уже не мог ничего сделать. Да что же за тварь его укусила? Яд распространяется быстро, очень быстро… И снова пришла темнота. Снова смерть? Или, быть может…
Глава 13. Знахарь.
-Он выживет? – девичий голос, с явственно читаемыми нотками страха, звучал приглушенно. Словно его владелица находилась за какой-то плотной преградой. Андрею было плохо, очень плохо. Создавалось ощущение, что на тело обрушилась с небес плотная подушка, не дающая даже слегка шевельнуться. Такая мягкая, тошнотворно мягкая и необоримая подушка. Мысли путались, и он периодически соскальзывал в странное пространство. Привычная тьма в нем перемежалась с причудливыми, бредовыми видениями. Кусками прошлого, настоящего и даже какого-то фальшивого будущего, на ходу собираемого из обрывков своих предшественников. Эти видения почти не задерживались в памяти, быстро сменяясь иными, и так раз за разом, до бесконечности. Большого труда ему стоило выплывать из «озер» этих мутных галлюцинаций, всплывать туда, к поверхности разума, к реальной жизни, с трудом просачивающейся сквозь возникшую пелену. Постоянно меняющийся бред постепенно размывал границы видений и яви.
-Да мне почем знать? – послышался ворчливый мужской голос, - Он уже давно помереть должен был, а нет, барахтается ведь. Яд этой гадины убивает быстро, за считанные минуты. Редко кого мне в таком виде привозили, да еще и живым…
Раздались громкие всхлипы. Мужской голос говорил что-то еще, но Андрей уже не слышал. Звуки размывались, и он снова соскальзывал вниз, изо всех сил пытаясь сохранять здравомыслие, или хотя бы его подобие. Змея. Его укусила змея. Какая же глупость, кто бы мог подумать. Пара часов без костюма, и он уже на грани жизни и смерти. А ведь как много в этом мире тех, кому такая навороченная техника и не снилась никогда. Действительно, он настоящий мастер по поиску всякого дерьма… Кто ему об этом говорил? Покойный Соколов? Может быть и так. Тьма обступила со всех сторон, но «сознание» почему-то по прежнему было на месте. Зависло в непроглядном мраке, непонятно как улавливая ритмичные колебания. Такой знакомый звук. Звук собственного сердцебиения.
Сколько времени прошло, Свиридов не мог сказать даже примерно. Он завис в пустоте, с каждым мигом все больше осваиваясь в собственном «теле». Нет, не в той его части, что он привык считать таковой. Сейчас, лишившись контроля над осознанными его функциями, он увидел нечто большее. Нечто, обычно сокрытое от плавающего осмысления простого человека. Импульсы пробегали по разветвленной нервной системе, а кровь мерно пульсируя текла по венам и артериям. Ощущения и сами по себе необычные, словно ты стал деревом, и созерцаешь за текущими внутри тебя соками. Но было и кое-что еще. Словно там, в крови, суетились миллионы мельчайших существ. Чем дольше Андрей «ощущал» себя, тем более понятной становилась для него эта странная жизнь. И тем невероятнее было предположение. Неужели, эти мелкие существа это…
Вся картина, уже готовая сложиться в единую, стройную мозаику, разрушилась на множество мельчайших осколков от пробежавшей по телу волны боли. Андрей содрогнулся, ощущая на сей раз все свое тело. Настоящее, привычное тело, а не его сложный внутренний мир. Лучше бы он и дальше оставался во мраке. Боль была такой, что готовый вырваться наружу крик застрял в легких, нарушив дыхание. Тело содрогнулось в мучительном спазме, сотрясаясь от каждой новой секунды мучений. Распахнувшиеся глаза, по которым резанул слишком яркий свет, заметили нависшую над ним фигуру. Какой то ужасный урод, с перекошенной от злобы мордой, заносил над ним остро заточенный нож. Несмотря на свой ужас от происходящего, в глубине души Андрей был рад. Сейчас, вот вот, все эти мучения окончатся.
Новая вспышка боли, мимолетная и почти незаметная и… И ничего. Тело расслабилось, обмякнув на жестком ложе. Немыслимое блаженство. Сердце стучало, словно заправский отбойный молоток, а легкие сбивчиво насыщали кровь жизненно необходимыми газами. Но все это мелочи. Как же хорошо жить. Глаза непроизвольно закрылись, и сил вновь поднять веки Свиридов в себе не нашел. Что же это все было? Галлюцинации? Кто-то ощупывал его, ворча себе под нос ругательства на знакомом, и в то же время удивительно непонятном языке. Словно какой-то затейливый говор. Отдышавшись, Андрей попытался сказать что-нибудь, но широкая шершавая ладонь бесцеремонно закрыла ему рот, остановив этот трудозатратный порыв.
-Молчи, охламон. И так в тебе душа в тебе ни хрена не держится, а ты и вовсе хочешь ее на тот свет спровадить? Рано тебе еще говорить, рано. Я до сих под не понимаю, как ты не помер то от такого. Непростая тебя гадина укусила, ох, не простая. Вот, на, выпей это…
В губы ткнулся край простенькой эмалированной кружки, горячей от какого то отвара с приятным запахом. Обжигаясь, Андрей стал пить стекающую в рот струйку, и первый же глоток заставил его скривиться. Непонятное снадобье оказалось уж очень горьким. Тот самый случай когда болезнь и лекарство находятся в одной и той же шкале ощущений.
-Пей, не криви рожу то. Подружка твоя уж больно боится одна остаться, так что давай, не побрезгуй…
Пришлось Свиридову терпеть, глоток за глотком поглощая гадкое варево. Этот процесс казался бесконечным, и он уж было решил, что кружка и вовсе бездонная, когда поток иссяк. Мужчина утер ему губы чистым платком, и добродушно усмехнулся.
-Ну вот, и молодец. А теперь, спи.
И Андрей уснул. Мгновенно, словно так было и надо. И не было в его сне ни тьмы, ни бреда… Там вообще ничего не было. Блаженство и покой, да и только.
***
Игривый луч солнечного света упал на лицо, обжигая приятным теплом. Поморщившись, Свиридов открыл глаза, и увидел над собой ровные доски потолка неизвестной комнаты. Это точно не та проклятая халупа, ставшая для Андрея роковым местом встречи с не самыми приятными представителями местной живности. Помещение выглядело приятно. Было в нем что-то непривычное, но такое милое для русской души. Бревенчатые стены, тут и там утыканные вывешенными для просушки пучками трав, аромат которых, казалось, без остатка заполнял все это пространство. Небольшое окошко, полуприкрытое расшитой сложными узорами занавесью.
Внизу, у ног, ощущалась какая-то странная тяжесть. Скосив туда взор, Андрей увидел Сойку. Девушка мирно дремала, умостившись у него на коленях. Не слишком удобно, но не будить же ее из за таких мелочей. На секунду, он даже залюбовался на это безмятежное красивое лицо. Стикс еще не успел оставить на нем своей жестокой печати, и было в нем что-то домашнее, притягательное. В этот момент, неприметная дверь распахнулась, и внутрь ввалился мужик. Андрей удивленно посмотрел на внушительную фигуру. Мужчина был хорошо если не в два раза больше него самого, и речь тут была не столько о дородности, также присутствовавшей, сколько о росте и ширине плеч. Заросшая густой бородой физиономия расплылась в радостной улыбке.
-Очнулся таки? А дед Анисим говорил, что еще пару дней спать будешь. Ну, добрая весть, всегда хорошо. Меня, коли что, Игаром звать. Ты как, говорить то уже можешь?
-Могу… - с трудом выдавил из себя Андрей, не узнавая собственного голоса, - где мы?
-Так, в доме, не видишь разве? – по совершенно честному выражению на бородатом лице нельзя было понять, издевается Игар, или просто слегка туг на размышления.
-Вижу, что не в курятнике… А дом твой, где?
-Так в Болотном Городище, деревне нашей. Разве вы не сюда шли? Девка твоя сказала, что вы деревню знахарей искали.
-Девка? – послышался сонный, и очень недовольный голос, -Это кто тут девка? Совсем охренел, мужлан невоспитанный?
Игар беззлобно хохотнул, кинув взор на пробуждающуюся Сойку, и помог Андрею принять сидячее положение. Тело все еще слушалось не очень хорошо, и даже простые действия давались с немалым трудом. Сойка тихо обняла его, уткнувшись носом в плечо. Она молчала, но чуть подрагивающие плечи выдавали ее истинные эмоции. Сильно изменилась девочка с той самой встречи на сокрытой в черноте базе Прометея.
-Ну, раз проснулся, надобно деда позвать. Он посмотрит, что да как, может чего присоветует. Сейчас, схожу за ним. – добродушный великан уже развернулся, делая широкий шаг к двери, когда та открылась сама. На пороге стоял мужчина, лет сорока с виду, но стоило хоть слегка заглянуть в его серые глаза, как эта навеянная Стиксом иллюзия сразу исчезала. Нет, не может быть такого взгляда у сорокалетнего. Слишком много в нем всего. Так много, что по началу там можно не увидеть ничего вовсе. Два бездонных провала на фоне гладко выбритого лица.
-Не надо за мной никуда ходить, - раздался усталый голос, - тут я уже. Иди по своим делам, Игар, с гостями я и сам разберусь. Лучше баню затопи.
Здоровяк почтительно кивнул, и едва ли не испарился. Лишь хлопнула дверь, оставляя пришельцев один на один со странным человеком. Тот не стал утруждать зря ноги. Подхватив массивный табурет, он умостил его недалеко от кровати, и неспешно уселся, жутковато поглядывая на Андрея. Часть внимания невольно перепадала и Сойке, что той явно не нравилось. Усмехнувшись, моложавый старец наконец прервал молчание.
-Ну и что же ты такое будешь?
-Всмысле? – Андрей озадаченно глянул на не менее удивленную подругу, - Иммунный я, из тех что от Базы остались. Вы же тут вроде в курсе всех дел… К вам ведь все знахари с Долины сбежались, если слухи не врут…
-Да это и так ясно, - отмахнулся Анисим, - давай по другому скажу. Уж не серчай, но заглянул я в тебя… И вот что, юноша, уж двести годков местную землю топчу, а такой колабродицы не видал. Не из упырей ты, мертвяков проклятых. Не из болезных мутантов, что иногда появляются там, где ваше мощное оружие поработало. Только вот и от живунов, или иммунных, как их нынче кличут, отличий уж больно много. Вот подруга твоя, она обычная. Умение у нее странное слегка, но похожее я уже видывал, а вот ты… Потому, если ты ко мне за помощью пожаловал, уж расскажи как ты такой уродился то.
-Да, как обычно все, - протянул Свиридов, с неуверенностью и страхом, - платформа упала, шлем разбился… Да вот и все. Не заразился. А что… Что со мной не так то?
-Да все подряд. Начать с того, что ты тут вообще сидишь. Ты хоть представляешь, что за тварь тебя укусила? Хотя, чего тут спрашивать, откуда тебе представлять…
Анисим вытащил из кармашка что-то свернутое небольшим рулоном, и бросил Андрею. Тот поймал сверток, и осторожно взглянул на него. Не узнать было трудно. Да, он видел эту странную расцветку лишь доли секунды, но в памяти она запечатлелась прекрасно. В его руках находилась змеиная шкурка. Поразительно красивая. За кошельками из такой в родном мире наверняка выстраивались бы очереди.
-Ну, хорошо рассмотрел? – буркнул знахарь, - А теперь представь, что неожиданная встреча с обладателем этой шкуры, да еще и в ее родной стихии, это гарантированная смерть, ежели конечности серьезной защиты не имеют. Да и то, лишний риск. Их обычно ловушками ловят, да сетями особыми, чтобы к нашему поселению не подбирались. Один удачный укус – одна жизнь. До тебя именно так и считалось. А ты, вон, выжил. Пусть я и помог тебе немного, но ни один живун с таким укусом до моего порога не дожил бы, да и помощи той, честно говоря, немного было. Всего то и помог, что яд наружу вывел.
-Как же так, - испуганно пробормотала Сойка, - говорили ведь, знахарям почти все под силу вылечить. Конечности людям отращивают, а тут… Какой то жалкий змеиный яд, и нет спасения?
-Жалкий? Девочка, ты бы поберегла слова. Уж какой-какой, но этот яд точно не жалкий. Сложно все с этими змейками… Они не природы творение, а ересь рук человеческих. Есть тут, в болотах, одно странное место. Туда изредка приходит цельное здание. Целым редко приходит. Проседает, разрушается. А там, в клетках, различные твари. Большинство погибает, некоторые спасаются. А некоторые еще и приживаются. Вот, как эта змейка. Человек ее творец, и задумывал он ее как оружие. Хорошо хоть, размножаются они ужасно. Не то совсем бы тут житья не было. Но твое спасение можно было бы списать на чудо. Раз в год, и карлик великана побороть может. А вот то, что внутри тебя, мне уже совершенно непонятно. Вот, взять твою подругу.
Старец ткнул пальцем в сторону Сойки.
-Если представить что умение живуна это сундук, то у ее сундук один, и замок на нем тоже один. Да, необычный замок, но я могу помочь отыскать от него ключ. Все просто и понятно. Если же представить тебя, то… У тебя будет скорее не сундук, а шкап, со множеством беспорядочно раскиданных ящиков, и не менее непонятно расположенных замков. Все запутанно… Не должно быть так у иммунных, да и у зараженных, которых мне довелось изучить живьем, все было не так. А я многих из них прощупал. Разве что элиты и ее ближайших прихвостней в живую руками не касался. Однако, вижу я, ты и сам не слишком понимаешь, как так могло выйти.
Андрей кивнул, напряженно раздумывая над новой информацией. С одной стороны, звучало это интересно. Вместо одного сундука он получил множество ящиков, которые может открыть, а с другой… Знахарь не выглядит так, словно сообщает радостную весть. Во всех ли этих «ящиках» способности, или Стикс сыграл со слишком удачливым нолдом свою злую шутку? А что если…
-…наномашины, - вскинул голову Свиридов, - а это не может быть побочным эффектом от нашей медицины? Во мне миллионы маленьких металлических существ, которые…
-Избавь меня от детских пояснений. Я не такой дурень по части ваших игрушек, как можно было бы предположить. Может, даже поболе тебя знаю, ибо не такие уж они и металлические. Видел я живунов с подобным, да только ни у одного из них не было таких вот странностей. Все как обычно.
-Тогда в чем может быть дело? – едва не выкрикнул Андрей, сбрасывая ноги с кровати на холодный пол. Сойка осторожно уселась с другой стороны кровати, тревожно поглядывая то на Анисима, то на самого Андрея.
-Ты умом вроде не скорбен. Зачем у меня спрашивать то, что я и сам у тебя узнать пытался? Не знаю. Сколько живу, а такого не видывал. Ты словно великая загадка, постичь которую не могу даже я, со всем накопленным опытом. Можно, конечно, кого из молодых покликать, да только не верю, что смогут они различить даже мне неподвластное. Раз уж ты так беспокоишься, стало быть замечал что-то неладное. Расскажешь?
-Все просто, - Андрей постучал пальцем по голове, - голоса я слышу. Зараженных голоса. Их проклятое урчание складывается в голове в обычную речь. Словно мне кто-то невидимый переводит… А еще, это уже второе… Второе «смертельное» ранение которое меня не убило. Я хочу понять, что со мной творится.
-Кхе. И из за таких мелочей ты так себе весь разум расковырял? – удивленно воздел брови Анисим, - И чем ты, черт везучий, недоволен? С упырями говорить, редкий дар, но встречается. Уж два раза таких видел, хоть и мало им от того дара перепало счастья. А уж если от тебя сама смерть отрекается, да тут за такое многие готовы душу продать, а коли уж душу не возьмут, так пару конечностей отсекут в довесок. Не могу я тебе помочь, но совет дам. Иди себе с миром, и живи как живется. Ежели, скажем, с мое поживешь, может и распутаешь свою загадку. Все понял? А вот с подругой твоей повозиться придется. Иначе, не ровен час, случится чего плохое. Но это уж без тебя… В чужие дела без воли хозяина не посвящаю.
Андрей вопросительно глянул на Сойку. Та по началу отвела глаза, но, видимо решив что-то для себя, все же встретила взгляд Свиридова, и кивнула головой, обращаясь к Анисиму.
-Дедушка, я Андрею доверяю. Расскажите ему, что со мной такое.
-Хорошая вещь, доверие ваше, - сорокалетний на вид «дед» тяжело вздохнул, - в сундучке ее штука та еще лежит. Редкая очень. Последний раз лет так сто назад такое видел. Названия у нее нет, но первый владелец окрестил «разрухой». На нынешний лад, наверное, можно назвать «разложением». Живун с таким талантом может что угодно разделить. Возьмет, скажем, горстку пыли ржавой, посидит с ней, а на ладони уж слиток металла мелкий, да всякий мусор окрест него. Только вот, пока дар не откроется, мучает он владельца сильно. Может и убить, если уж совсем промедлить. Не бойся, не грозит ей уже ничего. Еще денек, и сможет свой дар осваивать.
-Я еще кое о чем поговорить хотел, не о себе. Мы приехали… - начал было Андрей, но был остановлен повелительным жестом знахаря.
-Ведаю. Но ты лучше в себя приди малясь. Вечерком баню примем, да после нее и побеседуем. Обстоятельно, за большим столом, а не вот так вот, у одра больничного.
Возразить Свиридов не мог. Слишком уж властным был тон этого старца, прожившего две полноценных человеческих жизни. Что же, ладно. Сходить в местную баню было бы действительно интересно.
Глава 14. Баня.
На замену тряпкам Андрея, порядком перепачкавшимся в болотной грязи за то время, что он был без сознания, Игар принес ему здоровенную сумку, забитую одеждой. В первую секунду закралось подозрение, что сменные одеяния будут соответствовать старомодному антуражу помещения и, вероятно, всего этого странного поселения, обозреть которое у Свиридова возможности пока не было. Но нет. Одежда в сумке была самая обычная, беспорядочно собранная с полок какого-то магазина и плотно утрамбованная. Сойка, то ли чтобы не смущать его, то ли, что было более вероятно, чтобы не смущаться самой, упорхнула за дверь, пообещав вернуться позднее. Подобрав штаны и рубашку по размеру, Андрей осторожно оделся. Контроль над телом хоть и вернулся, но был еще каким то… Неполноценным что ли. Приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы непослушные пальцы гнулись так, как надо.
Встав на ноги, и едва не рухнув на пол в тот же миг, Свиридов плюхнулся на кровать, и перевел дыхание. Да уж, словно младенец, делающий первые свои шаги. Никто не спешил появиться и помочь несчастному больному. Видимо, придется как-то самому выкручиваться, силу воли и самостоятельность показывая. Андрей осмотрел комнату еще раз, в поисках чего нибудь полезного. Небогатая обстановка. Все те же пуки трав, кровать, на которой он сейчас восседает, массивный табурет, на котором стоит пустая чашка и банка со свечным огарком. Огарком? Они тут что, электричеством не пользуются? Ох и странное поселение, даже по меркам Стикса. А впрочем, не факт. От банки доносится какой то едва уловимый, но приятный травяной аромат. Видать, какое то лечебное средство. А это что такое… Запустив руку под кровать, Андрей медленно вытащил на свет божий клюку. Хотя, скорее не клюку, а короткий посох, с массивным набалдашником из какого-то деревянного нароста. Для начала, неплохо.
Опираясь на посох, Свиридов стал постепенно продвигаться к двери. Не такое уж и большое расстояние потребовало несколько минут на свое преодоление. Хоть дверь была не заперта, и открылась от первого же толчка. Следующей комнатой дома оказалась горница, или что-то в этом роде. По крайней мере, присутствовала здоровенная «русская» печь, любовно покрытая белой штукатуркой. В комнате никого не было. Лишь на большом столе из довольно грубо отесанной древесины стояла черная от многослойной копоти кастрюля, над которой поднимался едва заметный дымок. Проковыляв к столу, Андрей уселся на одну из лавок. Живот требовательно заурчал, словно хищник, почувствовавший близость добычи, но брать без спросу чужое, пусть даже он и гость в этом доме, позволять себе Свиридов не желал. Уж лучше потерпеть немного.
На стене тикали механические часы, приводимые в движение двумя увесистыми чугунными гирьками в виде шишек. У прадеда Андрея такие часы были. Жаль, сгорели во время пожара в старом доме, уничтожившем немало семейных реликвий. Эти часы были попроще, но невольно навевали воспоминания. А ведь прадед не сильно жаловал электричество. До последнего брыкался, не давал подключать к сети свой старый дом, в котором он родился и вырос. Так и помер, при свете керосиновой лампы. И ведь, сгорел то дом, от замыкания в новой проводке. Старый дом, даже после смерти хозяина, не пожелал шагать в будущее. Ожидание прервал скип входной двери. Внутрь ввалился Игар, держа в руках целую связку странных поленьев, будто спрессованных из какого-то бурого порошка. Свалив поленья в стоящую около печи корзину, он закинул в ее открытые недра пару штук, после чего наконец обратил свое внимание и на Свиридова.
-О, ты уже тут. А чего не ешь-то?
-Так ведь, - начал неуверенно Андрей, - неудобно. Без хозяина за стол садиться, не слишком вежливо будет. А Сойка где?
-Уж не проси, ее ждать к трапезе не будем, - хохотнул здоровяк, - с бабами нашими она языками сцепилась. Обсуждают чего-то там, ну их. У них и поест наверняка, а нам сидеть голодными негоже.
Угощение оказалось обильным, хоть и немудреным. В массивные деревянные тарелки, судя по всему выточенные из цельного деревянного среза, и тщательно отполированные обожающим свое дело столяром, Игар от души наложил какой то ароматной каши, щедро сдобренной крупными кусками мяса. Ел великан соответственно размерам, поглощая провиант со скоростью пылесоса. По сравнению с ним, Андрей лишь слегка поклевал свою порцию, не сумев осилить ее и на половину. Есть, как ни странно, хотелось не особо. Добив до конца содержимое кастрюли, Игар довольно выдохнул, откинувшись на лавку, и сунул руку куда-то под нее, вытаскивая увесистый стеклянный пузырь. В таких бутылях обычно хранят различные реактивы, но у местных были свои понятия относительно применения подобной посуды. Уж янтарная жидкость, плещущаяся внутри, явно не предназначалась для нудных лабораторных изысканий.
-Ну что, Андрей? За встречу, и сытный обед?
Непонятно откуда на столе появились две обшарпанные железные кружки, самого простого вида. Откупорив бутыль, Игар налил в обе, до краев. Даже по другую сторону стола, аромат странного напитка было сложно не учуять. Описать его… А как можно описать подобное? Во рту невольно выступила слюна. Схватив свою кружку, Андрей сразу приложился. Хозяин лишь улыбался, наблюдая за блаженством своего гостя. Странная жидкость текла внутрь огненным водопадом, заставляя дрожать каждую клеточку словно… Да, других вариантов тут быть и не может. Это был живец, но живец «ненормальный». Не бывает у живца настолько приятного и притягательного вкуса. Прикончив свою порцию, Свиридов шумно поставил кружку на стол, и вопросительно посмотрел на Игара. Тот, словно только того и ожидавший, решил просветить его.
-Удивлен? Это наш, местный напиток. Тот же живец, но очень тщательно переработанный. Ведь скажи, от обычного мерзкого вкуса ничего толком и не осталось? Правда, он чуть слабее обычного живца, но не так уж и сильно. От голодания спорового уже не загнешься. И рецептом не поделюсь. Не знаю я, как Анисим споровую бурду чистит и превращает в такое.
Вновь скрипнула дверь, и внутрь вошла Сойка. Андрей недоуменно окинул взглядом открывшееся ему зрелище. Девушка обрядилась в красивое старинное платье. Такие разве что на картинках исторических книг можно увидеть, да на каких нибудь культурных фестивалях. Лукаво улыбнувшись, Сойка прошествовала к столу, и осмотрела учиненный на нем пиршественный разгром осуждающе.
-Что, сожрали все? Эх, мужичье… Но да я не в обиде, поела уже. Ну что, Андрей, как тебе моя обновка?
Сойка грациозно крутанулась, заставив подол юбки на секунду обвиться вокруг стройных ног. Да, это выглядело красиво. Притягательно. Подавив шальные мысли, уже было проснувшиеся в сознании, Свиридов добродушно усмехнулся.
-Красота то она красота. Думаю, все бегуны Стикса оценят свойства этого прекрасного одеяния, когда ты будешь от них удирать.
-Да иди ты, - отмахнулась девушка, разворачиваясь обратно к двери, - я чего пришла то… Мужское время в бане через два часа, так что не скучайте пока.
Вильнув задом, Сойка покинула дом, оставив Андрея под шквалом противоречивых чувств, и непонимания глубинной природы женской натуры. Тряхнув головой, он отбросил лишние мысли. Не до того сейчас. Нужно поговорить с Анисимом, и вернуть знахарей в Долину. Хотя бы парочку, чтобы помочь выжившим, окопавшимся в Форте. На крыльце дома Игара было довольно уютно. Усевшись на широкую скамью, сколоченную из нескольких крупных досок, Андрей с интересом осмотрел окрестности. Поселение знахарей, если так можно назвать каменистый островок с какими то шестью бревенчатыми домами, жило своей жизнью. Стучал топор, раскалывающий увесистые чурки. С окраины, скрытой от взгляда, доносились веселые женские голоса. Видимо, там и находилась та самая баня. Откормленные куры деловито копались в земле, в поисках одним им ведомых угощений. Сидевший рядом Игар достал из кармана выточенную из цельного куска древесины трубку, и развернул кожаный кисет, засыпая в свой допотопный курительный агрегат щедрую щепотку. Налетевший ветерок радостно подхватил табачный смог, унося его куда то в сторону.
-Ну как, любо тебе у нас? – Игар кивнул в сторону поселения, делая очередную затяжку.
-Ничего так устроились, - тихо проговорил Андрей, прислушиваясь к приглушенному гомону лягушачьего семейства, в изобилии обитающего в этих краях, - и как называется ваш стаб?
-Стаб? Экое мудреное слово. Да никак не называем, в общем то. Деревней кличем, и всем сразу понятно, о чем речь. Тут ведь, в болотах, только одно такое поселение. Хорошее место. Дед Анисим говорил, что оно каждые одиннадцать лет подновляется, и прилетают сюда вот такие вот домины. Пустые, чаще всего. Я такого еще не застал, всего седьмой год как тут обитаюсь. Даст бог, увижу, да еще и не раз, как тут все сменится.
-И сколько вас тут?
-Немного. С два десятка наберется, если только тут, да еще по мелким хуторам на одну хижину с десяток душ. Местность все же не для любителей легкого бытия.
-Не сходится что то, - вопросительно посмотрел на Игара Свиридов, - это что выходит, по всей долине всего с десяток знахарей водится? Не все ведь знахари у вас.
-Не все, - легко согласился великан, - да только не ко мне ты с такими вопросами обращайся. Вон, Анисима поспрошай, после бани. Я ведь, как сюда, всмысле в Улей, попал, так тут и осел. Нравится мне в здешних краях. Твари опасные редко встречаются, да и на тех управа есть. Живи себе, да радуйся. Даже болотные хвори, обычные для этих мест, теперь не липнут. А уж уха из вареного угря, так и вовсе объедение невероятное. Жаль, не сезон еще на них идти. Есть конечно и змеи, вроде той, что тебя тяпнула, но я таких издали чую. Способность у меня, живое находить.
Из за домов вынырнула стайка девушек и женщин, оживленно что-то обсуждавших. Среди этой разномасной толпы, облаченной в пестрые, совершенно не подходящие для неспокойного мира Стикса платья, Свиридов заметил и силуэт Сойки, оживленно о чем то рассказывавшей паре девушек своего возраста. На Андрея она совершенно не обращала внимания, то ли намеренно его игнорируя, то ли и правда донельзя увлеченная неизвестным спором.
Поделиться книгой: