Альда

— Не ожидал, — сказал отец, когда дочь уселась рядом, и они вновь тронулись. — Такие почести девушке. Ты вправе гордиться. Ты что, плачешь?

— Нет, с чего бы? — удивилась Альда. — Действительно слезы. Это, должно быть, от ветра.

— Пусть будет от ветра, — согласился отец, обнимая ее и прикрывая краем своей куртки. — Ну что, дочь, вот у нас снова есть свой дом.

— Мама, а почему они так кричали? — спросил Алекс, высунув голову из-под другого края куртки, которым его дополнительно прикрыл отец.

— Это они нам так радовались, сын.

— Это хорошо, когда люди так радуются, — согласился мальчишка. — У меня от их радости до сих пор в ушах звенит.

Альда улыбнулась сыну и бросила прощальный взгляд в маленькое заднее оконце. Города уже не было видно, и теперь в серой зимней дымке исчезали и воинские лагеря герцога. Начало быстро темнеть. Альда ожидала дождя, но вместо него с неба, медленно кружась, посыпался первый снег.

Глава 9

Ехать пришлось долго. По размокшей дороге карета шла ровно, но временами ее начинало трясти на ухабах. Алексу это заснуть не помешало, но к Альде сон не шел. Облегчение от того, что она наконец вырвалась из тяготившей ее обстановки дворца, и радость того, что скоро у них будет свой дом, омрачало неизвестно откуда-то взявшееся ощущение потери.

— Ну что ты сидишь, дочь, с таким мрачным видом, словно кого-то похоронила? — спросил отец. — Ехать еще долго. Брала бы пример с сына, да заснула.

— Что-то мне грустно, отец, — ответила она. — Почему так, не пойму. Вроде я не оставила там ничего такого, о чем нужно жалеть, но на душе все равно неспокойно.

— Такое или пройдет со временем, или ты поймешь причину этой грусти. Так что не надо пока об этом думать. Скоро мы приедем в имение, и по первому времени забот будет предостаточно, чтобы предаваться меланхолии. А там и новые друзья появятся. В твоем возрасте люди сходятся быстро. Чтобы ты не кисла без дела, я тебе обещаю что-нибудь придумать. А пока откинься на спинку и прислонись ко мне, чтобы меньше качало. Глядишь, и уснешь.

Она так и сделала и вскоре, действительно, задремала, изредка просыпаясь при особенно сильных толчках. Поездка прошла без происшествий. Карета нигде не застряла и не поломалась, не случилось и нападения разбойников, так что еще до вечера они съехали с тракта на проселочную дорогу и после непродолжительной езды увидели замок баронства Ксавье.

Замок был побольше того, которым раньше владели Буше. У него даже имелся ров и подъемный мост, а стены поднимались к небу на три человеческих роста. Правда, ров был лишь слегка наполнен водой, оставшейся после дождей, а мост был опущен и, когда они подъехали ближе, стало видно, что подъемные цепи на нем отсутствуют. Дежуривший стражник издали заметил кавалькаду, так что, когда копыта лошадей застучали по настилу моста, въездные ворота уже были широко распахнуты. Карета и верховые въехали во двор замка. Там их уже встречал невысокий пожилой человек со связкой ключей на поясе и несколько стражников. Встречающие помогли путникам выбраться из кареты и начали сгружать их багаж.

— Рад приветствовать в замке Ксавье новых хозяев, — сказал человек с ключами. — Я временный управляющий имением Альберт Турн, а это — он указал рукой на уже немолодого, но еще крепкого человека в легких доспехах — капитан вашей стражи Серк Дорн. Сейчас слуги доставят вещи, а вас прошу в замок. Поужинаете с дороги, а потом я вам покажу ваши покои. Эти люди останутся ночевать?

— Нет, — ответил за отца старший сопровождения. — Мы только подкрепимся и сразу назад. Даже коней расседлывать не надо. Просто покормите их овсом.

— Сделаем, — заверил управляющий. — А вас тоже прошу к столу. Слуги уже должны были все накрыть.

Ужинали в очень большом и по вечернему времени мрачном зале. Потемневшие от времени столы были заставлены большими блюдами с жареным мясом, копчеными окороками, нарезанным, слегка черствым хлебом и луком. Проголодавшиеся мужчины набросились на еду.

Не очень-то хотевшая есть Альда внезапно обнаружила, что от усилившихся запахов мяса с луком у нее начала обильно выделяться слюна. Усадив рядом с собой Алекса, она пододвинула к себе поближе одно из пустых блюд, наложила в него всего понемногу и с аппетитом принялась уплетать пищу, подкладывая сыну нарезанное мелкими ломтиками мясо.

Сопровождавшие их стражники наелись первыми и, простившись с хозяевами, отправились к лошадям.

— Может быть, все-таки останетесь переночевать? — предложила старшему Альда. — Время к ночи, стоит ли рисковать?

— Вашими стараниями, госпожа баронесса, все разбойники в округе выбиты, — ответил он, назвав девушку не принадлежавшим ей титулом. — Что двуногие, что те, которые с хвостами. До ночи еще далеко, а без экипажа мы поедем быстрее. А конюх пока останется здесь, вернется позже. Нападать на вооруженных верховых мало кто осмеливается. Это нужна большая ватага, таких здесь не осталось. А с дороги мы при всем желании не собьемся.

Она пожала плечами и пожелала шутнику удачного пути.

— Вы устали с дороги, — сказал Альберт. — Поэтому знакомиться с замком и имением будем завтра. А сейчас я покажу ваши покои. Слуги их загодя привели в порядок, так что можно будет ложиться отдыхать.

— Молодому барону приготовлена отдельная комната? — спросила Альда.

— Да, госпожа баронесса, мы ему постелили в той комнате, где он жил раньше.

— Почему вы меня все называете баронессой? Я потеряла право на этот титул.

— Разве вы не знаете? — удивился управляющий. — По имперскому уложению о наследстве[11], которого придерживаются и у нас, опекуны до совершеннолетия опекаемых носят его титул. Это так и называется — заемный титул.

— Надо перенести его кровать в мою комнату. Она достаточно большая?

— Вам выделена бывшая комната баронессы Алисии, и она достаточно просторная. Только будет ли это удобным?

— Нам будет удобно, — ответила девушка, сделав упор на слове «нам».

Альберт кивнул и открыл перед ними дверь:

— Прошу вас.

Все прошли длинным темным коридором, в конце которого располагалось несколько комнат.

— Вот эта ваша, госпожа баронесса. Сейчас я отдам распоряжение слугам, и сюда принесут кровать молодого господина. А вот это ваша комната, господин барон. Раньше в ней жил хозяин имения.

— А это, очевидно, дверь в детскую? — спросила Альда и, получив утвердительный ответ, продолжила. — Господин Альберт, могу я вас попросить об одолжении? В присутствии слуг и гостей вы можете величать меня тем титулом, который я заняла у моего сына. Но в приватной обстановке прошу звать меня просто по имени. Это ничего, если и я буду делать так же по отношению к вам? Вот и прекрасно.

Она толкнула дверь в свою комнату и вошла, ведя за руку сына. Может быть, днем эта комната была достаточно светлой и привлекательной, но в свете угасающего солнца она показалась Альде мрачной и неуютной. В глубине комнаты стояла огромная, как и все здесь, кровать, покрытая шелковым одеялом. Рядом на столике горела масляная лампа. Стоявший у глухой стены шкаф и два арочных окна, наполовину закрытые сейчас шторами, завершали обстановку. Пол был каменный, но у кровати лежал большой пушистый ковер.

— Я пойду распоряжусь насчет кровати, — сказал Альберт. — Если вам понадобиться еще что-то, передайте через слуг. Вещи сейчас принесут в ваши комнаты. Если надо, слуги помогут их разложить.

Он поклонился и вышел. Почти тотчас трое слуг принесли все их вещи и по приказу сложили все в одно место. Не успели они удалиться, как двое других слуг, пыхтя, притащили небольшую, но, видимо, тяжелую кровать Алекса и поставили на указанное место. Альда сама быстро разобрала свои вещи и все рассовала в отделения шкафа. Плечиков герцога здесь, естественно, не было, а в дорожных сумках одежда все равно помялась.

— Я вижу, что ты уже зеваешь, — сказала она сыну. — Служанка у нас будет завтра, а сегодня давай я тебя раздену и уложу сама.

— А ты расскажешь сказку? У тети Лани, знаешь, какие были интересные сказки!

— Не знаю. Она мне их не рассказывала. Давай, ложись. Теперь укроемся одеялом. Я тебе расскажу сказку, которую мне рассказывал мой отец. Сказка про храброго и глупого барона.

— А дед говорил, что храбрость и глупость это одно и то же.

— Да? — смешалась Альда. — Ты знаешь, он, наверное, все-таки был не прав. Есть умная храбрость и храбрость глупая.

— Это как? — заинтересовался мальчик.

— Ну вот когда я и мой отец спасали тебя, это была умная храбрость.

— А глупая?

— Это когда я одна поперлась на охоту в зимний лес кормить волков, — невесело пошутила Альда. — Разница между умной и глупой в том, из-за чего ты рискуешь своей жизнью. Если цель достойна и риск необходим, значит это умно.

— Значит, один и тот же человек может быть и умным и глупым?

— Может. Это вообще свойственно молодым. С возрастом умный человек набирается опыта и становится еще умнее.

— А глупый?

— А глупому никакой опыт не поможет, ни свой, ни чужой. Не получилась у нас сказка. Давай, раз не хочешь спать, лучше ты мне расскажешь о своем деде.

— А зачем тебе, мама? Он же уже умер.

— Понимаешь, солнышко, твой дед сделал много такого, чего я не могу понять. Если я его буду лучше знать, то, может быть, смогу во всем разобраться. Каким он был?

Мальчик задумался, по-взрослому сморщив лоб.

— Дед меня не любил, — начал он. — И отца с матерью — тоже. Но он был не злой. Молодым он любил охотиться, и у него было много собак. Они и сейчас еще должны бегать по замку, если слуги не прогнали. Собаки у деда часто гадили, но он никогда не наказывал ни собак, ни слуг. А вот с папой ругался постоянно. Мне из-за этого даже запретили на его половину бегать.

— А где его комнаты?

— В другом конце замка. Там у него спальня, кабинет и комната, где лежат книги.

— Библиотека?

— Да. Книг там много. Я еще тогда считать совсем не умел. Теперь, когда меня тетя Лани научила, я могу завтра сбегать и посчитать.

— Тебя Лани научила считать? За один вечер?

— А там ничего сложного нет. Главное циферки запомнить. Она меня научила только складывать и отнимать.

— Ладно, рассказывай дальше про деда.

— Дед очень редко выходил из своих комнат. Даже еду ему туда носили слуги. Я его встречал только во дворе замка. Мама говорила, что раньше дед меня любил, но, когда я подрос, любить перестал. Ходил и все время ругался.

— А как ругался? Что говорил, можешь вспомнить?

— Кажется, кошерово отродье. И еще, он часто ходил в подвалы.

— А что у вас в подвалах?

— Там много всего интересного, но меня туда играть не пускали, не то, что у герцога.

— Ладно. Заговорились мы с тобой. Вон, уже и глаза трешь. Да и я устала, хотя вроде ничего и не делала. Давай спать.

Утро началось с появления служанки. Видимо, девушка стояла за дверью, а когда услышала, что господа уже проснулись, робко постучала в дверь. Это была симпатичная особа лет восемнадцати с пышными формами.

— Доброе утро, госпожа баронесса и молодой барон, — поклонившись, поздоровалась она. — Меня прислал господин управляющий, я ваша служанка.

— Как твое имя?

— Ани меня зовут. Ани Леже. Я еще была в услужении у прежней баронессы. А когда ее не стало, меня сразу выгнали. Потом господин управляющий уже после смерти старого барона за мной в деревню послал.

— Когда у вас здесь завтрак, Ани?

— Наш повар Стин печь уже давно разжег, получается, скоро и завтрак.

— Ясно, — вздохнула Альда. — Знак-то какой дают?

— А как же! Как Стин, значит, управиться, он во дворе в било бьет. Чтобы слуги стол накрывали, а вы в трапезную шли.

— Будем ждать сигнала. Ты вот что, Ани, пока у нас есть время, расскажи о баронстве. Есть у вас что интересное?

— У нас здесь много чего интересного есть. Взять хотя бы Гаенские топи.

— Что интересного может быть в болоте?

— Ой, не скажите, госпожа! В каком болоте может ничего интересного и нет, а в наших — очень даже есть! Это ведь непростое болото. Раньше на его месте стоял баронский замок. Было это так давно, что никого из тех, кто тогда жил, уже и нет на свете. Говорят, что правил в ту пору прадед старого барона. И была у него красавица-дочь, уже созревшая для женского дела. Все окрестные бароны и шевалье сватались к ней, но получали от отца отказ. За кого хотел отдать свою дочь барон, то нам неведомо, только видя такое внимание к ней всех благородных в округе, запер он девушку в башню и велел страже за ней присматривать. Сам же целыми днями пропадал на охоте, до которой был большой любитель. И жил в этих краях молодой лесничий. У парня только начали пробиваться усы, но он уже мог в одиночку выйти с ножом на медведя и победить. И лицом был пригожий, девки за ним по пятам бегали. Был он вхож в баронский замок и часто водил барона на охоту, выбирая нужного зверя. Увидел он однажды дочь барона в окне башни и полюбил на всю жизнь. И ей он приглянулся.

— Много она из башни смогла увидеть, — с сомнением сказала Альда.

— Я так думаю, госпожа, если девку надолго в башню запереть, то она и на нашего конюха западет, лишь бы оттуда уйти. А если парень еще хорош собой…

— Ладно, рассказывай, что там дальше было?

— А дальше в одну темную дождливую ночь молодой лесничий прокрался в замок, забросил в окно башни клубок веревки, по которому его возлюбленная спустилась к нему прямо в руки. Не могла девушка лезть через стену, и юноша пошел ради возлюбленной на преступление. Он убил стражника, отворил ворота, и они убежали в ночь. Хорошо знал леса юноша, и побежали они короткой дорогой, стремясь уйти из баронства, где воля ее отца была превыше закона. На их несчастье побег был обнаружен той же ночью. Отец пришел в страшную ярость и вместе со сворой своих псов бросился в погоню за беглецами. Как ни быстро бежит человек, собака бежит быстрее. Видел барон, что не успеет он догнать дочь и пошел на страшное преступление. Спустил он свою свору, зная, что обрекает тем самым свою дочь на мучительную смерть. Беглецы услышали собачий лай, но были они в лугах, и не было там ни дерева, ни укрытия. Юноша храбро бросился защищать свою возлюбленную, но собаки барона отличались на всю округу силой и свирепостью, да и много их было. Умирая, проклял он злодея-отца и воззвал к одному из забытых богов, прося отомстить за погубленную любовь и смерть девушки, обещая отдать ему взамен свою бессмертную душу без права на возрождение. Собаки разорвали обоих, но клятва была услышана. Заходила ходуном земля в месте замка барона, и стал он погружаться в нее, как в воду, со всеми его обитателями. Как гной из раны полилась из земли болотная жижа, в которой все и сгинуло. Осталась лишь стоять та башня, в которой когда-то сидела взаперти девушка. Она и сейчас там стоит. Мы как-то с парнями туда бегали. Жуть страшная! Кругом трясина, туман клубится, а в самом сердце топи стоит она. Самая вершина уже осыпалась, а так ничего, целая. А потом кто-то там как закричит! Да так страшно, что мы и припомнить не смогли, как до деревни добежали!

Раздавшийся во дворе звон била заставил вздрогнуть всех троих.

— Ну тебя с такими рассказами, — сказала Альда. — Такое только на ночь глядя слушать. Пошли лучше завтракать.

— Вы госпожа с молодым бароном идите, а я в людскую побегу[12]. Завтрак для слуг туда приносят. А после я к вам подойду.

За завтраком Альда спросила управляющего:

— Скажите, Альберт, вы здесь что-нибудь слышали о Гаенской топи?

— Вижу, вам уже рассказали, — усмехнулся тот. — Есть такая топь, и башня на ней тоже есть. Сам-то я из-за недостатка времени туда не ходил, но люди, которым можно верить, такое говорили. Это только одна из местных страшилок. Вам еще и про колдуна расскажут.

— А что, есть и колдун?

— Скорее, святой отшельник, поселившийся лер за десять на восток от замка. Общаться с людьми особым желанием не горит, но молитвой сыт не будешь, так что иногда он селянам помогает, а те его благодарят продуктами. Говорят, исцеляет людей и скотину, дикого зверя может от жилья отвадить, порчу снять, ну и дальше в том же духе. Для местных и половины такого достаточно, чтобы окрестили колдуном.

— А кто тут вообще живет поблизости?

— В самом баронстве две деревни. Одна стоит на реке Лее, что течет у замка в пяти лерах от нас ниже по течению, а вторая — у озера Лесна на таком же удалении. Недалеко от нас на тракте расположен постоялый двор. Поставил его больше десяти лет назад некто Лас Феран, он его и сейчас держит. Чуть дальше за ним стоит Храм всех богов. Храм это немного громко сказано, строение очень скромных размеров, да и жрец в нем всего один. Лер тридцать на запад находятся земли баронства Кариш. Недалеко от Храма живет еще один ваш сосед из благородных — шевалье Газл. Вот, пожалуй, и все, если не считать лесничего, который обитает здесь неподалеку.

— Что вы нам можете предложить на сегодня? — спросил управляющего отец.

— Давайте, если вы не против, после завтрака съездим и осмотрим деревни. Если останется время, можно навестить лесничего. Мне передали, что вы, Альда, заядлая охотница. Вам будет интересно. После обеда немного отдохнете, а потом я вам покажу замок. В последующие дни, как принято, навестим соседей, а заодно посмотрите на местные достопримечательности. А дальше уж вам решать.

— Скажите, Альберт, а что там не так с подвалами замка? — спросила Альда.

Управляющий сделал знак обслуживающему их слуге, и тот поспешно вышел из трапезной.

— Служанка наболтала? Нет? С этими подвалами много неясного. Собственно, это даже не подвалы, а настоящее подземелье. Помещения и связывающие их коридоры уходят далеко за пределы самого замка. По легендам, здесь есть и подземный ход, выходящий где-то в лесу. Каждый из баронов Ксавье вносил в это строительство свою лепту. Поучаствовать в этом семейном увлечении не довелось только Ленару, просто не успел, наверное. Из всего построенного используются только тюремные камеры и помещения, где хранится вино и другие продукты. Для чего хозяева столько сил вкладывали во все это, мне совершенно непонятно.