Альда

— А река не мешала копать? — спросил отец.

— По слухам, все подземелье расширяли в сторону от реки.

— Больше ничего неизвестно? — спросила Альда.

— Только то, что старый барон любил регулярно навещать подвалы. И еще одно. Уже при мне один из слуг спустился за продуктами и пропал. Этому были свидетели. Его, конечно, искали, но так и не нашли. Многие коридоры перегорожены каменными плитами или заложены камнем. Лазить там небезопасно: говорят, что хозяева и ловушки устраивали.

— Может быть, там спрятана казна?

— Вряд ли. Баронство не из богатых. Основной источник доходов это налог с крестьян. Его здесь всегда собирали зерном, а потом зерно уже сами продавали в городе. По слухам, один из баронов лет сто назад привез из похода много золота. Но верить таким слухам… Если даже такое и было, то скорее всего, сам барон это золото и потратил. Или наследники помогли.

— Скажите, Альберт, вам слово «кошер» ни о чем не говорит? — наугад спросила Альда и не ошиблась.

— Все-таки раскопали, — укоризненно сказал ей управляющий. — Не понимаю, зачем вам все это ворошить? Вам барон Лишней ясно дал понять, что знание мотивов действий Креона Ксавье вам без надобности.

— И все-таки.

— Хорошо. Если вы так настаиваете, я все расскажу, но не сейчас, — Альберт показал ей глазами на Алекса. — Раз все поели, не будем терять времени.

Погода была холодной и ветреной и Алекса, несмотря на возражения, оставили в замке на попечение Ани. Забрав уже оседланных конюхом лошадей, Буше вместе с управляющим двинулись вдоль берега Леи вниз по течению и уже через полчаса выехали к расположенной в излучине реки довольно большой деревне с сотню дворов.

— Эта деревня немного больше той, что на озере, — пояснил Альберт. — Еще здесь имеется кузнец, причем очень хороший. В остальном никакой разницы между ними нет.

— Тогда вторую деревню сегодня и смотреть, пожалуй, не будем, — сказал отец. — Уж больно мерзкая погода.

— Да, ветер сегодня сильный. Езжайте за мной, здесь есть спуск.

Они спустились по едва заметной дороге к крайнему дому, которым оказалась кузница.

— Давайте я вас познакомлю с кузнецом, — предложил Альберт. — А потом проедем к дому старосты. Больше здесь сейчас задерживаться не будем.

Так и сделали. Кузнец, оказавшийся высоким, крепким мужчиной под два метра ростом, представился им как Свен Натэ. Альда снизу вверх с восхищением обозрела его фигуру, затянутую спереди кожаным фартуком с многочисленными подпалинами. Волосы кузнец отбросил назад, перехватив их узким кожаным ремешком, борода была, в отличие от других деревенских, коротко острижена. Перехватив недоумевающий взгляд Альды, он понял ее правильно и смущенно пояснил, что бороду приходится постоянно обрезать из-за работы с горном.

— Немного не уследишь, она и обгорела. И вид позорный, и гарью несет.

— Наш Ланэ — кузнец в четвертом поколении, — похвалил мастера управляющий. — Такого и в городе не враз найдешь. Нет такой работы по металлу, которую он не смог бы сделать.

— Господин барон, — обратился к отцу польщенный кузнец. — Разрешите обратиться к вашей милости. Нужда у нас большая в железе. Раньше я пару раз в год ехал в город на ярмарку и покупал там железо в слитках сколько надобно. Но из-за войны железо с севера не везут, а за то, какое осталось, купцы требуют такую цену, что покупать никак невозможно. Последние месяцы в кузнице не работа, а так — баловство. Нельзя ли посмотреть, нет ли в замке железного лома? Нам бы пока хотя бы немного на первое время.

Отец вопросительно посмотрел на управляющего.

— Посмотрим, — сказал Альберт. — Кажется, в оружейной было порченое оружие и доспехи. И в подвале где-то должна лежать одна из двух цепей от моста.

Уехав из дома повеселевшего кузнеца, по центральной деревенской улице быстро добрались до дома старосты. На вид дом ничем особенно не отличался от окружающих его крестьянских хозяйств. На лай собаки вышел невысокий пожилой человек с большими залысинами и густой окладистой бородой.

— Рад приветствовать новых хозяев имения, — поклонился он приезжим. — Меня зовут Грех Ланиш, староста я здешний. Не желаете пожаловать в дом?

— Нет, Грех, — ответил Альберт. — Мы здесь ненадолго. Посмотрели вашу деревню, тебя вон представил господам. Сам видишь, как задувает. Поедем, пожалуй, обратно. Разве что к лесничему на обратном пути завернем.

Простившись со старостой, двинулись опять вдоль реки, но уже в обратную сторону и, немного не доезжая до замка, свернули к лесу.

— Лесничего зовут Клер Соте. Лет ему немного за сорок, — объяснял в пути Альберт. — Живет вдвоем с дочерью. Вы с ней, Альда, наверное, в один год родились, Грая ее имя. Охотник он знатный и все окрестные леса знает великолепно. Далеко не все баронства держат лесничих, но бароны Ксавье к охоте неравнодушны. Это у них семейное. А наш лесничий имеет много поколений предков, служивших предкам Алекса. Здесь мы, пожалуй, спешимся. И берегите глаза, может хлестануть веткой. Идти-то тут всего ничего, скоро будем на месте.

Действительно, не прошло и пяти минут, как лесная тропинка вывела их на большую поляну, на краю которой располагался двухэтажный деревянный дом. Из трубы в крыше вырывались почти незаметные клубы дыма. Дом был огорожен добротным забором в рост человека. За забором залился лаем пес, и через пару минут отворилась калитка, и к ним вышел мужчина средних лет с приятным лицом, одетый в меховую безрукавку.

— Господин управляющий, господа, чем могу служить?

— Это новые хозяева имения, Клер, — пояснил Альберт. — Осматривали деревню и решили на обратном пути завернуть к тебе. Пригласишь?

— Шутить изволите, ваша милость? Господин барон, госпожа баронесса, милости прошу в дом. И вы, господин управляющий, заходите.

Дом был ладный и ухоженный, но на всем здесь словно лежала печать времени.

— Когда построен дом? — спросила Альда, заходя в горницу.

— То мне неведомо, госпожа баронесса, — ответил Клер. — Прадед мой его уже готовым получил от своего родителя.

В горнице стоял большой стол, застеленный скатертью, на который симпатичная стройная девушка лет пятнадцати уже выставляла блюда и кувшины. Вдоль стола по обе стороны располагались длинные скамьи, покрытые мягкими звериными шкурами. От стены, ведущей в соседнюю комнату шло тепло, видимо, от расположенной там печки. На стенах висело несколько прекрасно выделанных медвежьих и оленьих голов.

— Моя дочь, Грая, — представил девушку лесничий. — Заядлая охотница. В этом году уже добыла одного мишку. Тот почему-то вовремя не залег в спячку и по холоду отощал. Начал он в деревню шастать, пару собак задрал. Ну, дочь его и завалила, пока беды не случилось.

— Моя дочь тоже охотиться любит, — усмехнулся Буше. — Раньше все больше на птицу охотилась с луком, а в этом году, когда гостили у герцога, решила поохотиться на более крупную дичь.

— Отец! — попыталась его остановить Альда, но не преуспела.

— Дай похвастаться перед лесничим, — отмахнулся он от дочери. — Уехала она на весь день уже по холодной погоде и никому ничего не сказала.

— Управляющий знал, — вмешалась дочь.

— Знал, — согласился Буше. — Но старик не предал твоим словам значения. Вроде бы собралась она на оленей, но в результате добыла всего десять волчьих хвостов. И вымазалась в крови с ног до головы, как ракос[13].

— Вы убили десять волков, госпожа баронесса? — недоверчиво спросил Клер.

— Они мне просто не оставили выбора. Повезло еще, что поблизости был выворотень, который прикрыл мне спину. Да и напала стая не вся сразу. А то я здесь сейчас с вами не сидела бы.

— И как же вы их убили?

— Восемь положила стрелами, а девятый сломал лук и пришлось от него отмахиваться кинжалом. Еще одного убила копытами моя лошадь.

— Ты об этом не говорила, — заметил отец. — Бедная Бри лишилась своей доли славы.

— Ну извини. Мне тогда было как-то не до этого.

— Вы, наверное, очень хорошо владеете луком, — задумчиво сказал Клер. — И изрядно проворны. Волк по зиме — страшный зверь. Взрослый человек с клинком может отбиться от трех, ну четырех волков, но уже пятый его, наверняка, порвет.

— Захочешь жить — будешь вертеться, — ответила Альда. — А луком владею неплохо. Только хвастаться таким… Я ведь глупость сделала. Была не в настроении и решила развлечься охотой. До этого я зимой вообще не охотилась, поэтому и волков в расчет не приняла. И с местными зря не посоветовалась: не было там оленей.

— Если госпожа будет иметь желание к охоте, мы могли бы поохотиться вместе, — предложил Клер. — Только надо подождать, пока установиться погода. Зверь, как и человек, ненастья не любит.

— Имеет она такое желание, — с радостью подтвердила девушка. — Мы в ближайшее время будем здесь со всем знакомиться, а потом я с радостью с вами поохочусь. Может быть, к этому времени и погода будет хорошая.

— Прошу всех к столу, — пригласил лесничий, видя, что дочь уже управилась. — Мы горячего еще не готовили, да и обед в замке скоро, так что здесь только закуски и вареный мед на травах. Старый барон до него был большой охотник. Вкусный напиток и полезный, но пить надо с осторожностью: с непривычки может ударить в голову.

Альда решила не наедаться, тем более, что есть особенно и не хотелось, но, попробовав выставленные блюда, ела не отрываясь, пока не почувствовала, что не может запихнуть в себя ни кусочка. Мясо было приготовлено так, что буквально таяло во рту, соленые грибы сами проскакивали в живот, свежий, еще теплый после выпечки хлеб одуряюще вкусно пах. Мед, который разливали в кружки из высокого кувшина, девушке не понравился и, по ее мнению, к мясу совсем не подходил. Выпила его Альда чуть-чуть, но все равно вскоре в голове зашумело, стало тепло и расхотелось куда-либо идти.

— Если я так буду есть и дальше, — пробормотала она, чувствуя необходимость ослабить ремень, то стану такой, как наша служанка.

— Вам не стоит этого опасаться, — рассмеялся услышавший ее Альберт. — Вашу талию вполне можно обхватить ладонями. До нашей Ани вас еще откармливать, и откармливать.

— Однако, нам пора, — сказал отец. — Благодарим за угощение. Все было превосходно, особенно мед. Кажется, мы сегодня огорчим нашего повара. Лично в меня сейчас уже больше ничего не влезет. Одна надежда, что пока доедем, все немного утрясется.

— Не кажется ли вам, Альберт, что сейчас удобный момент, чтобы ответить на мой вопрос? — спросила Альда управляющего, когда они выбрались из леса и сели на лошадей. — Алекса поблизости не наблюдается, и вы можете говорить совершенно свободно.

— Дались вам эти Кошеры. Ну хорошо, слушайте. Старый Креон Ксавье погубил свою семью, чтобы тем самым отомстить Леону Кошеру, который его смертельно оскорбил, уведя невесту барона. Было это то ли тридцать, то ли сорок лет назад.

— А при чем здесь его семья? — не поняла Альда.

— Жена его сына Алисия Ксавье, в девичестве Алисия Кошер. Это младшая дочь ныне покойного Леона Кошера.

— Он вообще нормальный был?

— Я же говорил, что вам это ни к чему. Вы еще слишком молоды, чтобы такое понять.

Дальше до самого замка ехали молча. Обрадованный приездом Альды сын, которому до смерти надоела опека Ани, не отходил от нее ни на шаг.

К счастью, сегодня Стин с обедом немного запоздал, так что Альда, пришедшая в трапезную вместе с Алексом, все-таки смогла отдать дань его стряпне, хотя и съела меньше сына. После обеда решили не отдыхать, а закончить осмотр замка. На этот раз с собой взяли Алекса, чему мальчишка был очень рад. При обходе многочисленных помещений, лестниц и переходов у Альды сложилось впечатление, что они ходят по пустому дому.

— Вы правы, — сказал Альберт, когда она ему это высказала. — Замок рассчитан на намного большее количество людей, чем то, какое в нем живет сейчас. Одних воинов полторы сотни лет назад у барона было около двухсот, а теперь всего два десятка. Слуг в замке тоже немного. Доходы имения не позволяли хозяевам жить на широкую ногу.

— А почему в прежние времена все было иначе? Ведь само имение не уменьшилось?

— В те времена, о которых вы говорите, бароны Ксавье подрабатывали наемничеством. Они продавали мечи своей дружины и участвовали во многих войнах. А это и оплата нанимателя, и военная добыча. Отсюда и слухи о якобы привезенном золоте.

Скоро эти хождения Альде надоели. Библиотека старого барона, на которую она возлагала большие надежды, принесла только разочарование: Креон собрал полсотни книг с описаниями сражений и жизни героев древности. Читать такое можно было только для лечения бессонницы.

— Давайте на сегодня заканчивать, — предложила она отцу. — Было бы интересно посмотреть на подвалы, но после осмотра замка лично я уже устала и хочу отдохнуть.

— Заканчивать, так заканчивать, — согласился отец. — Все равно за один раз все не запомнишь. Давайте отдыхать, тем более что завтра ехать к соседям.

Глава 10

— Погода сегодня гораздо лучше, — заметил за завтраком управляющий. — Давайте, господин барон, выберем к кому направимся с визитом в первую очередь. Можно поехать в баронство Кариш, но это займет большую часть дня и, скорее всего, сегодня уже больше никуда не успеем. Можем объехать сразу многих. В этом случае вначале едем в храм, после по тракту до владений шевалье Газла, по пути заехав в трактир, и от шевалье свернем на свои земли посмотреть на отшельника.

— А вы сами, Альберт, что посоветуете?

— Я бы, пожалуй, выбрал второе. И ехать чуть меньше, и для госпожи баронессы в такой поездке больше интереса. Один отшельник чего стоит.

В трапезной присутствовал слуга, и управляющий строго придерживался этикета.

— Тогда мне уже заранее нравится второй вариант, — заявила Альда. — А в баронство Кариш, если ничего не случиться, поедем завтра. Только у меня есть маленькая проблема, для решения которой нужен плотник. Среди слуг такой есть?

— К сожалению, своего плотника у нас нет. Если что-то нужно сделать по дереву, обращаемся к одному умельцу в деревне на озере. Он для вас все, что хотите сделает от ложки до кровати, да еще и резьбой украсит. Тем и живет.

— Плохо. Это когда я к нему выберусь.

— А вы объясните слуге, что надо сделать, он и сбегает.

— Тогда после завтрака пришлите мне кого-нибудь посообразительнее, чтобы я ему все объяснила до отъезда.

— Сделаю, госпожа баронесса, — пообещал Альберт и обратился к слуге. — Гелес, передай Харну, чтобы немедля шел в покои хозяйки.

Когда Альда с сыном подошла к своей комнате, у дверей ее уже дожидался слуга.

— Зайди в комнату, — приказала девушка. — Я тебе объясню, что именно нужно сделать.

Она достала стопку небольших листов бумаги и, пожертвовав одним из них, начала рисовать плечики, используя писчие принадлежности, загодя захваченные из кабинета старого барона.

— Вот на такую деревянную рейку надевают платье или куртку. В середине должен быть крючок, за который все это крепится к длинной перекладине, которую надо набить в шкафу. Нужно сделать с десяток планок длиной в твой локоть для взрослой одежды, и еще столько же немного более коротких — для детской. Мастер, я думаю, поймет. Как все сделает, пусть приходит в замок закрепить в шкафу перекладину. Здесь с ним и расплатятся.

Отпустив слугу, Альда тепло одела Алекса и оделась сама. На костюм для верховой езды была надета меховая куртка баронессы Алисии, обнаруженная в шкафу. Тонкие вязаные перчатки и меховые сапожки завершали наряд. Немного подумав, она повесила на пояс подаренный меч.

На этот раз с собой на всякий случай взяли двух конных стражников. Сына Альда забрала к себе в седло, и теперь он, ухватившись за конскую гриву, вертелся, стараясь все рассмотреть, и немного мешал править Бри. Погода стояла ясная и с ночи грязь слегка подморозило, так что двигались быстро и уже минут через двадцать были у Храма всех богов, который действительно оказался невзрачной постройкой, увенчанный обязательным для всех храмов шпилем. На стук дверь открыл молодой парень в одежде жреца, заспанный и небритый[14].

— Здравствуйте, господин Альберт, — узнал он управляющего.

— Это наш жрец, Колин Марэ, — представил его Альберт. — А это новые хозяева баронства Ксавье.

— Рад приветствовать. Извините за мой неподобающий вид, но я сегодня никого так рано не ждал.

— Ничего, Колин, мы все равно у тебя не задержимся. Господа просто хотели с тобой познакомиться и взглянуть на храм.

— А что на него смотреть, — махнул рукой жрец. — Внутри он такой же, как и снаружи. Разве что алтарь есть. Сколько ни прошу братьев из Литецка помочь украсить храм, все без толку. А пятую часть доходов забирают исправно. Это только за то, что отдали мне алтарь и священную книгу[15].

— Вы извините, господа, что не приглашаю к себе. В храме мирские разговоры вести не след, да и присесть там негде. А в пристройке, где я обитаю, всего один стул, да и тот мой. Еды я по раннему времени еще не готовил, так что угощать мне вас нечем. А без угощения что за беседа? Если есть желание поговорить, вы бы лучше меня к себе пригласили. А заодно и молебен в честь Ньоры неплохо заказать, что не дала сгинуть наследнику имения.

— Мы подумаем, — буркнул отец, а Альда наоборот рассмеялась: бойкий жрец, который за словом в карман не лез, ей понравился.

— Ну раз больше пока говорить не о чем, — сказал Альберт. — То и не будем здесь терять времени. Поехали к Газлам. Сейчас за поворотом будет постоялый двор, а лер через пять уже и их имение.

За храмом тракт резко сворачивал, огибая глубокий овраг, и за поворотом Альда увидела большое двухэтажное здание постоялого двора и несколько хозяйственных пристроек.

— Выгодно ли держать такое большое заведение в глуши? — спросила она у управляющего. — Я, конечно, понимаю, что тракт, но ведь основной поток грузов идет другим трактом на Литецк.

— Было бы невыгодно, не держали бы, — пожал плечами Альберт. — Я здесь сам человек новый, но, по слухам, с весны до самой осени здесь очень оживленное движение. А у него еще на зимний период иногда останавливаются купцы из Барни. Точнее, не сами купцы, а их приказчик с товарами. Я с ним об этом говорил: стало странно, чего ради зимовать на тракте, когда можно переправиться в тот же Литецк, а заодно продать часть товаров.

— И что он ответил?

— Рассмеялся и сказал, что сам продажами не занимается и отвечает только за сохранность грузов. Грузы надо доставить в столицу королевства, а Литецк стоит в стороне. Да и дороже выйдет хранить товар в городе. А сам он заядлый охотник и зимой времени зря не теряет.