Космическая странность

Он произнес еще одну нечленораздельную фразу и предложил:

— Попробуй сама адаптировать к своей речи. Мое имя ведь тоже звучит немного по-другому.

Сделать это оказалось непросто. В итоге его планета из моих уст получила название Раянда, а сообщество — Дхамбао. Впрочем, я тут же забыла, что к чему относится и расстроенно пробормотала:

— Вот Аська и адаптировать бы не стала… Она даже с японцами на их языке разговаривала…

Кристо снисходительно улыбнулся:

— Способность осваивать чужие языки редко встречается в развитой форме. Я тренировал ее с детства, это моя основная специальность. — И без перехода спросил: — Все еще тошнит?

Нет, с моим самочувствием все уже было нормально. Но зато вернулся страх.

— Значит, если я выйду отсюда, то очень быстро умру?

Надо сказать, это жутко — так четко понимать, что вокруг одна сплошная смерть, и единственный островок безопасности ограничен несколькими кубическими метрами.

— Мы не дадим тебе умереть, — постарался успокоить меня Кристо. — Твое здоровье контролируется. Если хочешь, можно имплантировать тебе в носоглотку прибор для анализа и изменения состава вдыхаемых газов.

Я не хотела. Но снова от осознания чужой заботы стало немного спокойнее.

— Спасибо, не надо. Кристо, скажи, а консул может связаться с моими родителями и сообщить им, что со мной все в порядке?

Он явно был удивлен такой просьбой и ушел от прямого ответа:

— Я попрошу капитана решить эту задачу.

Повисла пауза. Я радовалась появившейся зыбкой надежде, а Кристо о чем-то думал.

— Дина, а твои родители — они кто? — вдруг спросил он.

Точно, в тексте «My family» про родителей мало. Я рассказала, не без труда объяснив, что такое «старший системный администратор» и «ведущий специалист юридической службы». Не уверена, кстати, что он все правильно понял, потому что на его инопланетной физиономии весьма даже ясно читалось разочарование. Нормальные профессии…

— Что-нибудь неординарное с ними случалось? — продолжал допытываться Кристо.

Ну… нет.

— Извини, Кристо, я ничего такого не знаю.

Мне действительно совсем не хотелось его обламывать.

— Хорошо, — легко согласился он. — Почему ты вышла из комнаты? Тебе что-нибудь нужно?

Я вышла из комнаты вечность назад. Еще вспомнить надо, что мне тогда было нужно. На мне — Димкин спортивный костюм…

— Как почистить вещи? — это было первое. О, вспомнила! — И где невесомость?

Кристо пришлось приложить видимое усилие, чтобы понять, о чем я говорю.

— Невесомость — это вблизи планет. Мы считаем, что это неудобно. Конструкция корабля обеспечивает работу ряда подразделений в условиях искусственной гравитации. А вещи… идем, я покажу, как переключается режим.

Мы занялись стиркой, после чего он ушел.

От нечего делать я легла спать. Вот что надо будет спросить у Кристо, когда проснусь: как здесь измеряется время?..

Мне снились кошмары, и я проснулась в плохом настроении. Мама говорила, что надо рассказать жуткий сон текущей воде, чтобы он забылся, не оставив осадка. И как это здесь сделать? Из бутылки на пол выливать и приговаривать, всхлипывая, о том, как Кристо вдруг вылез из человеческой кожи и оказался страшным синим слизняком?! За мной ведь смотрят. У инопланетян может сложиться неправильное мнение о земных обычаях. Или уровне интеллектуального развития…

Когда я встала с дивана, столик с харчами уже ждал, а на стене замелькали разнообразные картинки. Я это расценила как намек на то, что некоторое время опять проведу в одиночестве. Вот приспосабливаются же кошки и собаки, хозяева которых целыми днями работают, эти дни напролет спать. Может, попробовать?

Я умылась, или как этот процесс правильнее называется? А потом смотрела картинки, лежа на диване и думая о своем. Наконец, пришел Кристо. Он принес что-то вроде ребризера для дайвинга: такой намордник, закрывающий нос и рот, с мешком внизу и идущими от этого мешка внутрь намордника двумя шлангами. Уродская штука. Я сразу правильно поняла, что мне придется надеть ее на собственное лицо.

— Если хочешь посмотреть корабль, придется воспользоваться этим, — сообщил Кристо. — Ты хочешь?

Конечно, я хотела. Будет о чем рассказать девчонкам, когда вернусь! А то словно и с Земли не улетала. С отвратным внешним видом можно и смириться, мне тут не на кого производить впечатление. Я с готовностью надела намордник, и Кристо вывел меня в коридор.

Там он резко вдохнул, а я подумала, что он, наверное, не стал вводить себе в кровь всякую гадость, и с трудом держался в моих апартаментах несколько минут.

Мы пошли вперед. По щелчку пальцев Кристо стенки коридора стали прозрачными, и я увидела, что с обеих сторон находится не больше чем по одному довольно скромных размеров помещению. Я узнала место, где оказалась сразу после прибытия из дома.

— Тут телепорт, — объяснил Кристо. Почему-то он понял, что информация о принципе действия телепорта будет для меня лишней, и пошел дальше. — Это помещения для экипажа. Здесь я живу.

Он провел ладонью по стене, и она растаяла. Мы оказались в комнате, где вообще ничего не было. Но Кристо вновь щелкнул пальцами, и из стен выросла мебель: около десятка двухэтажных конструкций со столом и креслом внизу и кроватью вверху.

— Тесновато, — сказала в ребризер. Действительно, в сравнении с хозяевами, я устроилась по-царски.

— У нас небольшой разведывательный транспорт, — спокойно ответил Кристо. — На нем есть все, необходимое для решения основной задачи. Остальное, сопутствующее, совмещено. Эта комната предназначена для отдыха членов экипажа и общих занятий, тренировок, лекций и собраний. Идем дальше?

Я кивнула. Мы оказались перед помещением, у которого мне в прошлый раз поплохело. Там Кристо тогда о чем-то рассказывал трем важным инопланетянам. Заходить туда мы, понятное дело, не стали.

— Здесь находится управление кораблем. Перемещением в пространстве и боем.

На это было вполне похоже: в креслах все также восседала очень занятого вида компания, державшая руки на небольших, но массивных приборах. Что там такое, на этих приборах, я не разглядела. Меня удивило другое.

— А где звезды?

Кристо какое-то время соображал, зачем мне звезды.

— Где-то есть, — видимо, попытки подобрать емкое и понятное объяснение не увенчались успехом.

— Вы что, совсем их не видите? — потрясенно спросила я. — Вы запаковываетесь в эту банку и носитесь по космосу, даже не зная, в какой точке вселенной находитесь? А в чем прикол?

Молчание. Папа таким продолжительным молчанием давал понять, что кто-то брякнул глупость. Мама его за это била.

— Давай, я потом тебе расскажу, — словно прочитав мои мысли, миролюбиво предложил Кристо.

Я согласилась, и мы прошли дальше, остановившись у помещения, рассмотреть внутренности которого не помогла даже прозрачность стены, настолько оно было загромождено.

— Здесь лаборатория, а дальше — твоя комната. Всё. Выше, — Кристо показал на потолок, — боевые орудия. Ниже — оборудование для перемещения в пространстве.

Типа, экскурсия закончена. Тоже нормально. Я побрела туда, где «моя комната». Кристо нырнул в лабораторию. А вообще, интересно, что моя комната примыкает к лаборатории…

Я сняла ребризер. Потом, подумав, сняла спортивный костюм, прошла в уборную и «почистилась» с ног до головы, всё какое-то развлечение. Повторно ревизовав гардероб, надела ставшее вновь пригодным для эксплуатации белье и мамину юбку. В этот момент вошел Кристо, и мне пришлось сделать вид, что я всегда ношу юбку в комплекте с бюстгальтером, что было легко, поскольку широкая белая юбка в мелкий цветочек, осевшая у меня на бедрах, очень хорошо подходила к белому в цветной горошек бюстье, которое я в честь праздника надела под нарядную, но прозрачную, блузку, и самой себе я в таком наряде нравилась.

— Ты разочарована, — сказал Кристо. — Почему?

Я села на диван.

— Ну, — для меня вопрос был неожиданным, хотя Кристо, конечно, прав, экскурсия по кораблю меня, действительно, разочаровала. — Понимаешь, у нас, на Земле, в фильмах и фантастических романах космические корабли другие, они большие и просторные. Вот в Асиной сказке корабль Дан-Натана был просторным, там всякие дикие звери терялись. Когда Ася рассказывала, я представляла его себе как дворец.

— Кто такая Ася? — спросил Кристо, устраиваясь в кресле. — И что за сказка?

Я рассказала, как познакомилась в лагере с Асей, как мы жили в одной комнате, и чем вообще в лагере занимаются. А сказка… Однажды вечером я заскучала, и, придуриваясь маленькой девочкой, попросила ее спеть колыбельную или рассказать сказку. Петь она, конечно, не захотела, а со сказкой мне повезло. Правда, она оказалась нетипичной, скорее уж фантастической новеллой, но там были чудеса и любовь совершенно сказочные. Я пересказала ее Кристо, как запомнила, а запомнила я хорошо, потому что с того вечера каждый раз перед сном просила Асю сочинить новую серию про Дан-Натана, Лотти и Ян-Натана. Она никогда не отказывалась, словно ей самой это было нужно.

Кристо с интересом слушал, а когда я выдохлась, вдруг щелкнул пальцами (звук от щелчка напомнил треск электрического разряда) и напряженно попросил:

— Дина, еще раз, пожалуйста, про персонажей «Дан-Натан» и «Ян-Натан»: какое место в военных силах занимают и их происхождение. А также возможности.

Ух ты! Он так четко обозначил интересующие его детали, что я реально почувствовала себя на допросе у разведчиков. В воздухе появился едва уловимый запах лимонада. Принять такие правила игры оказалось нетрудно, ведь от скуки можно и в шпионов поиграть. Я рассказала про звезды, создающие планеты по своему хотению, и таким же манером — людей, продумывая при этом все мелочи; про способность нейтрализовывать радиоактивное излучение; про какие-то межпланетные коалиции и полупрозрачные жути с синими глазами.

Кристо буквально сверлил меня взглядом, ставшим отчасти жестким. Сейчас вот как вылезет из человеческой шкуры да как вышвырнет меня за борт! Я стала давиться от смеха, представляя себе такую картинку. Он ждал, пока я просмеюсь.

Потом продолжил тем же деловым тоном:

— Дина, скажи, а эта Ася — она нормальная?

Этот вопрос не показался мне смешным. Я зависла как мамин старый ноутбук спустя полгода после переустановки операционки. Ненормальные — они выглядят, как ненормальные. Они одеваются всегда только в черное или розовое, красят волосы в синий цвет, на ногтях носят облупленный лак, ходят всегда «в образе» какой-нибудь «звезды», но поджав зад и втянув голову в плечи, разговаривают тоненьким голоском и смотрят наивными глазами; они делают все для кого-то, чтобы что-то продемонстрировать, а что нужно им самим, они давно забыли. Ася точно не такая. Ее любимые цвета — белый, голубой и зеленый; одевается она не то чтобы с безупречным вкусом, но одежда словно сама подстраивается под ее точеную фигурку и срастается с ней; двигается она по-кошачьи расслабленно, а держится уверенно. Ногти не красит, и вообще косметикой пользоваться не умеет. Даже прически делать не умеет, только косу и заплетает, что нынче совершенно не модно, однако у нее выглядит естественно. Но и нормальной ее назвать нельзя. Наверное, об этом Кристо и спрашивает.

Я рассказала ему историю с соседками, и он, подумав, вспомнил:

— Это про нее ты сказала, когда у нас зашел разговор о возможности осваивать чужие языки?

Я кивнула. Аська явно его зацепила. Во талант! Даже на расстоянии, только по разговорам!

Кристо думал. Потом сказал что-то по-своему и снова обратился ко мне:

— Твой брат Дима тоже был в лагере? Они с Асей общались?

Я кивнула два раза.

— У них был близкий контакт? Половой?

После похищения инопланетянами вряд ли меня можно было удивить сильнее. Но Кристо ничего не перепутал, он спросил именно о том, о чем спросил. Приехали. Я не поручусь, что мой брат умер девственником, но с Асей…

Так-так-так. Наш дом готовил к празднику представление «Музей танца», и, когда отбирали участников, мне выпало представлять акробатический рок-н-ролл, а Димке — вальс. Оказалось, что из девочек его танцевать никто не умеет, и тогда, явно нехотя, вызвалась Ася, и они с Димкой попробовали. Получилось у них великолепно, они сразу, будто чувствуя друг друга, выдали сложный фигурный вариант, и я спросила у нее, где она училась. Она с какой-то досадой ответила: «Да… жизнь заставила». Но интереснее было выражение Димкиного лица после этой репетиции — он совершенно обалдел. Я добросовестно подкалывала его до вечера, и лишь когда догадалась сменить тон на сочувственный, он признался: «Понимаешь, ее очень приятно держать в руках. Как котенка». Он на нее запал, это было видно невооруженным глазом, а она на него — нет. Это тоже было очевидно. Мой Димка о чем-то разговаривал с ее Димкой, и до меня долетело только: «Безнадежно. Многие хотят, но между ними никто встать не может. Так что лучше забудь». Я поняла, что у Аси кто-то есть, и почувствовала зависть к той интонации, с которой говорил об этом ее брат — за обычными вроде бы словами звучало нечто сильное и абсолютное, такое, о чем мечтает каждая девочка.

— Нет, очень маловероятно, — ответила я Кристо, и почему-то добавила: — Извини.

— Это ты меня извини, — сказал он. — Идея абсурдная. Вот если бы наоборот, это бы все объясняло… А так — задачка не для средних умов.

— Что наоборот? — оторопело спросила я. — Что объясняло?

Он словно меня не услышал, напряженно размышляя. Потом вдруг предложил:

— Наговори послание для своих родителей. Один из наших кораблей точно пойдет на Землю, но перевести тебя на него мы не сможем.

Ну-ну. Очень похоже на то, что Асю похитят, как меня. Кто бы мог подумать, насколько в бескрайних просторах космоса процветает киднеппинг!

Кристо лишь укрепил мои подозрения, когда на развернувшейся во всю стену карте Евразии попросил показать, где живет Ася. А с какой стати мне участвовать в этих делах?! Я ткнула пальцем в Сахалин.

— Дина! — с упреком произнес Кристо.

— Что?! — взорвалась я. — Ты считаешь, здесь у вас находиться — предел мечтаний?! Это страшно! Я с ума схожу, стараясь не думать о том, как я далеко от Земли! Я засыпаю, мечтая проснуться дома! Я скоро перестану просыпаться!

Слезы брызнули у меня из глаз, когда я сказала «страшно» — случайно подобранное слово оказалось очень метким, оно вмещало в себя все, что я действительно чувствовала и пыталась забить на задний план. Я — всего лишь одна из шести миллиардов жителей одной из не знаю скольких планет. Если я сгину в громадной Вселенной, никто даже не заметит. Те, кому я важна, бессильны против космических расстояний, а другим до меня нет дела, и когда эти, с Кристо, выжмут из меня все, что им надо, они вполне могут просто обо мне забыть. Страх поглотил меня, заставил скорчиться и сжаться в комок, так, чтобы не видеть ни Кристо, ни чужих этих стен и даже дивана. Таких истерик у меня не было, пожалуй, с самого детского сада, а главное — мне было легче рыдать, чем находиться в покое, и успокаиваться я не хотела. И я рыдала от души, как ребенок, повторяя: «Домой! Верни меня домой!»

Чья-то теплая и сильная рука прикоснулась ко мне, но я только крепче вжалась в диван. Тогда Кристо схватил мое запястье, и сквозь «заплатку» мне в руку проникло что-то холодное, заструившееся из руки в центр груди и проникшее в голову. Мало-помалу истерика стала проходить, на нее уже не осталось сил. Зато голова прояснилась. Я притихла, лежа на диване.

— Дина, пойми, — заговорил Кристо, — твоя подруга, может быть, совсем не человек. Она, судя по тому, что ты рассказала, — существо, созданное для невозможных поступков. Она нам нужна. Речь идет о независимости, о судьбе многих тысяч людей.

Ася — не человек? Мой охлажденный мозг был неспособен удивляться.

— Она хорошая, — все же ответила я.

— Мы очень на это рассчитываем, — согласился Кристо. — И мы предоставим ей выбор.

— Врешь, — бесстрастно ответила я.

— Нет. Мы не можем забрать ее, как тебя. Если она — действительно то, что мы думаем, такой шаг слишком дорого нам обойдется.

Я молчала и не двигалась. Кристо продолжал сжимать мое запястье, сидя рядом со мной на полу, и я наконец-то рассмотрела его глаза. Они были почти совсем человеческими, только цвет радужки казался необычно ровным. Ровно серым.

— Если ты действительно этого хочешь, мы усыпим тебя до самого возвращения на Землю, — сказал он.

— Как только я назову адрес Аси, ты меня убьешь, — спокойно ответила я.

Эти его глаза, оказавшиеся очень близко от моих, резко расширились, как будто он ужаснулся.

— Обо мне так можно подумать? — медленно, недоверчиво спросил он.

И я вдруг почувствовала, как близкие люди могут чувствовать настроение друг друга, что ему на самом деле причинили боль мои слова. А я не хотела делать ему больно.

Я слезла с дивана, подошла к карте и нашла место, где вроде как живет Асина семья. Будь, что будет.

— Спасибо, — сказал Кристо, и ни в одной нотке нельзя было различить синего слизняка.

«Пожалуйста», — подумала я. Мне вспомнилось: Ася говорила, что дома она бывает очень редко, а большую часть времени приводит на каком-то острове в Тихом океане…

2. Ася. Каникулы