О русском пьянстве, лени, дорогах и дураках

Миф этот оказался очень дорог для некоторых читателей, ибо, как выяснилось, поддерживается авторитетом известного и по заслугам любимого исследователя — Вильяма Васильевича Похлебкина.

А миф такой: якобы Похлебкин доказал в международном суде, что водку изобрели русские.

В интернете ведется активная полемика вокруг «открытия» Похлебкина. Большинство ликует: ура! Вильям Васильевич утвердил русский приоритет.

Водка — наша!!! Знай наших, мы ее придумали! Мы — породили! Пусть она нас и убьет, зато не так обидно...

Общая тональность сих поэтических высказываний о водке примерно такая: «не может такого быть, чтобы эту чистую, как слеза, водку придумали какие-то итальянцы или полячишки. Кишка тонка. Только на Святой Руси с ее трескучими морозами, с ее необъятными просторами и тысячеверстными трактами, с широтой русской души мог возникнуть этот божественный напиток, способный мертвого поставить на ноги. Россия без водки — это не Россия. Не может такого быть. Нет, не может»,

В этой связи моя позиция выглядит какой-то... недостаточно патриотичной, как бы лишающей Россию одного из ее важных приоритетов. Рассказываю, понимаешь, что виноградный спирт, «аква вита» (вода жизни), завезен к нам с Запада. Что это вовсе даже не наше изобретение! Нехорошо-с...

Но давайте внесем ясность в вопрос: что же вообще доказал, а чего не доказал всеми нами уважаемый и любимый Вильям Васильевич?

Во-первых, никакой международный суд никогда не выяснял, кто изобрел водку. Речь вообще не шла о приоритетах в изобретательстве, если так можно выразиться. Предмет разборок был «чисто» коммерческий. Поляки решили доказать свое право на бренд. На торговую марку.

В 1978 году правительство Польши обратилось в международной арбитражный суд с требованием признать за ней исключительное право на название «водка». Запрашивалось это на том основании, что якобы на бывших территориях Королевства Польского (Польская республика считает себя его правопреемником), Великого Княжества Литовского и Русского (и его правопреемником заодно — тоже ☺ ха-ха) и Речи Посполитой (ну и ее, конечно, наследницей, само собой) водка начала, производиться раньше, чем в Московии.

Выдвигалось требование, чтобы исключительное право продавать и рекламировать на внешних рынках под именем «водка» свой товар подучила Польша, производящая «Водку выборову» («Wodka wyborowa»).

Все иные производители водки в мире должны были бы искать для своей продукции другое название или платить Польше за использование торговой марки.

Причина этого не особо корректного иска проста: стараниями «Пепси-колы», официального дистрибьютора в те застойные годы «Столичной», русская водка заняла неплохую нишу на американском рынке. Стоила она немало, помню сам: в среднем вашингтонском магазинчике литровая бутыль «Столичной» — 20 долларов США.  Для сравнения в нашем посольском магазинчике в том же Вашингтоне, кажется, 3 с половиной. Это в 1991 году, еще при СССР.

Кроме того, наш Минвнешторг, почувствовав тенденцию, начал поставлять в США и другие сорта водки: «Московская особая», «Русская», «Лимонная», «Посольская». Все эти бренды приносили в Союз свободно конвертируемую валюту. Причем в большом количестве.

Думаю, не надо объяснять, насколько это лучше — продавать близкую к «О» по себестоимости госмонопольную водку, чьи природные запасы бесконечны как лента Мебиуса, а заодно спаивать потенциального противника — американцев, чем торговать лесом, нефтью и газом.

Успех внешнеторговой «водочной» деятельности СССР и спровоцировал правительство Польской Народной Республики на попытку перетянуть одеяло на себя.

Международный арбитражный суд выяснял, имеют ли Польша или СССР исключительное право на использование слова «водка». И только.

Далее. Подготовка к Арбитражному суду показала: в российских архивах нет документальных подтверждений точной даты начала производства русской водки. Более того — не существует сколько-нибудь серьезной литературы по истории отечественного винокурения.

«Союзплодоимпорт» (внешнеторговое госпредприятие в рамках Минвнешторга, формально обладавшее правами на торговую марку советских «экспортных» водок) обратился и в Институт истории Академии наук СССР, и во Всесоюзный НИИ Главспирта Минпищепрома СССР, но руководители обоих институтов просто отказались от участия в работе, сославшись на отсутствие специалистов нужного профиля. Тут на помощь и пришел известный кулинар и знаток русской кухни Похлебкин.

Кстати, давно уже установлены точные даты начала производства крепких напитков на Западе. Известно, что коньяк во Франции начали делать в 1334 году, английский джин и английский виски в 1485-м, шотландский виски в 1490-1494 годах, немецкий брантвайн (шнапс) — с 1520 по 1522 год.

Выводы? Наши предки почему-то мало заботились о своем приоритете в алкогольных делах.

Все «доказательства» Похлебкина очень сомнительные и косвенные. Ученые называют такие доказательства «плюс-минус лапоть».

Похлебкин, как и подобает энергичному, умному и хорошо оплаченному эксперту, взявшись за госзаказ, истолковывает в нужном ему направлении ЛЮБЫЕ сведения. Лишь бы получалось, что водку на Руси гнали и пили испокон веков. Он использует даже историю употребления слова «водка». Хотя знает наверняка, что слово «водка», «маленькая вода», местами применялось и для самой обычной воды, той, которая из речки...

В любом случае, применение этого слова, соответственно, ничего не доказывает.

Похлебкин начинает с того, что в 1386 году генуэзское посольство, следовавшее из Крыма в Литву, привезло с собой на Русь «аква виту», изобретенную европейскими алхимиками. Это был чистый виноградный спирт. Русский царский двор действительно ознакомился с этим экзотическим напитком, подумал и решил, что применять его можно... только как лекарство и только разбавленное водой! Об этом я писал выше.

Но раз так — вот он, толчок к созданию genuine Russian vodka.

Далее...

В начале XV века на Руси перешли на трехполье... Значит, появился избыток зерна. Значит, часть зерна могли перегонять на спирт!

Правда, никаких сведений о перегонке зерна на спирт в те годы нет. А виноградный спирт, завезенный генуэзцами, оставался заморской диковинкой и в Московии тогда не прижился. Но Похлебкин честно выполняет задание, данное ему партией и Министерством внешней торговли. Сказали доказать, что на Руси с древности гнали самогон,— они доказывает.

К концу XV века происходит рост экономики Московии, и правительство отказывается от услуг иностранных купцов и посредников как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Почему? С точки зрения Похлебкина — потому, что теперь водка играет роль «жидкой валюты». Где тут логика, не очень понятно, но у Похлебкина —именно так.

Дальше — больше. Почему-то Похлебкин считает, что на церковные праздники пили в основном пиво. Не иначе слетал в XV век на «машине времени».

Еще он думает, что «пивное» пьянство способствовало распространению эпидемий. Он даже знает, чем тогда болели! В летописях пишут несколько неопределенно: мор. Это могла быть и чума, и оспа, и холера...

Но Похлебкин уверен: мор — это грипп. Далее, по его мнению, водка — мощное противовирусное лекарство. Пить пиво — значит распространять болезнь (хотя если каждый пьёт из своей кружки — то с какой стати?) А пить водку — наоборот, не допускать инфекцию в свой организм (вывод спорный, чистый алкоголь наносит мощнейший удар по иммунной системе, а если к тому же пить из общей посуды, то пей хоть медицинский спирт, многие инфекций все равно передадутся).

В те годы на Западе Руси, в Новгороде и Пскове нередко свирепствовал мор... Но, по Похлебкину, это был грипп. А почему? Потому что пили много пива, а водку — не пили.

В то же время эпидемии не вспыхивали в Москве. Из этого факта Похлебкин делает вывод, что уже тогда в Москве была известна и популярна водка. Ее-то, любимую, и потребляли замест всех лекарств. В летописях, кстати, упоминается «горячее вино». Сразу видно Похлебкину — это водка! Почему, правда, не глинтвейн?

В общем, из всего этого следует вывод: место создания водки — Москва.

Время — первая половина XV века...

Сила аргументации Похлебкина просто обезоруживает[23].

Читая Похлебкина, иные «патриоты» пошли еще дальше. Действительно, XV век — ну что это за срок для старинного русского самогоноварения?!

В интернете мне довелось обнаружить, например, такое «доказательство» того, что на Руси хлестали водку с куда более древних времен... В одной новгородской берестяной грамоте, датированной XIII веком, доверенный человек боярина отправляется в его вотчины с инспекционной поездкой. Среди всего прочего, он пишет своему господину: «Аже водя по 3 рубля прода».

О чем речь? Скорее всего, о хорошем колодце с вкусной родниковой водой. Или о том, что жители вотчин боярина должны были платить за пользование некими «чужими» водами (не только чтобы пить воду, но и рыбу ловить, например, или на лодках плавать).

Но это короткое сообщение блоггеры трактуют по-своему, в алкогольном направлении. Словом «водя», по мнению иных любителей национального напитка, могла называться только... водка. Вот опираясь на какую «аргументацию», делаются выводы, и очень далеко идущие, о генетической, тысячелетней предрасположенности русских к пьянству[24].

Наконец, что же решил Международный арбитражный суд в Гааге в 1982 году? Только одно — он оставил иск поляков без удовлетворения. То есть счел, что Польша не доказала свое исключительное право монопольно обладать брендом «водка». Могу себе представить аргументы поляков, если даже выводы, сделанные Вильямом Похлебкиным, они не смогли опровергнуть! Международный арбитражный суд закрепил за СССР право-продажи водки за рубежом как русского оригинального напитка и исключительное право на ее рекламу под слоганом Only Vodka from Russia is Genuine Russian Vodka.

Итак. «Наезды » поляков на «нашу» водку были признаны неосновательными, но и пользоваться брендом им тоже никто не запретил. Впрочем, СССР не подавал встречный иск, требуя отнять бренд «WODKA» у наших братьев по Варшавскому Договору. Благородные мы... Brothers in arms... «Три поляка, грузин и собака» — так, кажется, назывался в народе шедший в те годы на нашем ТВ сверхпопулярный сериал?

«Четыре танкиста и собака», кто забыл. Забавно, кстати, фамилия киногероя красавца-грузина в экипаже польской Т-34-ки... Саакашвили.

Но самое, самое главное... Допустим, и правда доказал бы В. В. Похлебкин, что водку якобы изобрели на Руси... И что? Что это доказывало бы? Да совершенно ничего! Ни один мой аргумент это не ставит под сомнение. Ни одно из положений книги не пришлось бы изменить.

Ни того, что в целом крепкие напитки изобретены не на Руси.

Ни того, что массово использовать эти крепкие напитки начали у нас позже, чем в Европе.

Ни того, что на Руси ВСЕГДА раньше, до второй половины XX века, пили не БОЛЬШЕ, а МЕНЬШЕ, чем в других странах. В XVIII веке по количеству потребляемого алкоголя лидировали англичане. Потом, в XIX веке, лидерами стали немцы. В начале XX века желтая майка лидера по потреблению алкоголя перешла к Франции. Россия в 1913 году была на 18 (!) месте в мире (это — где велся учет, считай — в Европе плюс США) по количеству потребленного чистого алкоголя почти в 7 раз уступая прекрасной Франции. Притом отмечу, государств тогда в Европе было куда меньше, чем сейчас. Так что 18 место — это где-то в самом конце, примерно предпоследнее.

Потом пальма первенства сместилась в Северную Европу и обратно — в Англию, от которой мы отстаем в потреблении алкоголя даже сейчас, после неуклонного нарастания пьянства в СССР начиная с 1945-го.

И даже сегодня, после алкогольной катастрофы, обрушившейся на нашу многострадальную саморазвалившуюся страну в 90-е годы и не отпускающей нас из своих смертельных объятий по сей день, мы все равно не самые пьющие в мире.

Так что даже тем, кто верит, будто мы изобрели водку, придется признать — все равно большую часть нашей истории мы использовали «свое изобретение» слабо. Бог даст, наконец заработают в нас настоящие русские гены — не гены склонности к выпивке и тунеядству, а истинные: староросского мужества и северной неприхотливости, мужицкой упертости и лихой предприимчивости, и тогда — ничего, выкарабкаемся.

Победим и алкогольную болезнь. Переборем себя. Не впервой.

Немного о Менделееве — «изобретателе водки»

Еще одно измышление В. В. Похлебкина, с радостью подхваченное PR-специалистами всех водочных компаний России: Менделеев — изобретатель настоящей, «правильной», истинно русской 40-градусной водки.

Якобы раньше на Руси пили всякую дрянь, и только Дмитрий Иванович, как истинно гениальный ученый-химик, смог вывести «правильную формулу» и разработать «оптимальное соотношение» воды и спирта в этом замечательном напитке. До него якобы смешивали воду и спирт по объему, а надо-то по весу! Менделеев показал, «как надо», и в результате после него и появилась на радость и утеху русскому человеку классическая русская водка в 40 градусов.

Сразу отмечу, что в этом месте уважаемый Похлебкин и иные «квасные», пардон, «водочные» патриоты вступают в противоречие с самими собой: ибо одновременно же они пылко доказывают, что изобрели водку у нас еще в самые старомосковские времена, а довели до привычного стандарта монахи Чудова монастыря в середине XV века.

Попробуем разобраться. Вообще, весьма странно взывать к авторитету Менделеева в уточнении «градусности» большинства водок. Дело в том, что во всех регионах мира крепкие напитки почему-то приведены к единому стандарту: 40-45% содержания чистого алкоголя. Таковы и коньяк, и виски, и бренди, и арманьяк и текила. Их что, тоже Менделеев изобрёл?

Но начнем с главного — а есть ли вообще в трудах Д. И. Менделеева хоть одно упоминание водки? А вот и нет! Да, Менделеев экспериментировал с растворами. Соединения спиртов с водой были ему интересны по двум причинам. Одна состоит в том, что даже небольшое изменение объемов или весовых соотношений спирта и воды дает, по существу, другой раствор с иными химическими качествами.

Вот что пишет по этому поводу Похлебкин:

«Эти явления подметил Д. И. Менделеев и обратил внимание на их связь с появлением разного качества у различных водно-спиртовых смесей. Оказалось, что физические, биохимические и физиологические качества этих смесей также весьма различны, что побудило Д. И. Менделеева искать идеальное соотношение объема и веса частей спирта и воды в водке. В то время как прежде смешивали различные, объемы воды и спирта, Д. И. Менделеев провел смешение различных проб веса воды и спирта, что гораздо труднее и что дало более точные результаты. Оказалось, что идеальным содержанием спирта в водке должно быть признано 40°, которые не получались никогда точно при смешении воды и спирта объемами, а могут получиться только при смешении точных весовых соотношений алкоголя и воды. Если учесть, что вес литра воды при 15° равен ровно 1000 г, вес литра 100° спирта — 795 г, то ясно, что требуется очень точный расчет веса воды и спирта, чтобы получить идеальную водочную смесь. Так, литр водки в 40° должен весить ровно 953 г. При весе 951 г крепость в водно-спиртовой смеси будет уже 41°, а при весе 954 г — 39°. В обоих этих случаях резко ухудшается физиологическое воздействие подобной смеси на организм, и, строго говоря, обе они не могут при этом именоваться московской водкой.

В результате проведенных исследований Д. И. Менделеева с конца XIX века русской (а точнее — московской) водкой стали считать лишь такой продукт, который представлял собой зерновой (хлебный) спирт, перетроенный и разведенный затем по весу водой точно до 40°. Этот менделеевский состав водки и был запатентован в 1894 году правительством России как русская национальная водка — "Московская особая" (первоначально называлась " Московская особенная")»[25].

Говоря коротко: все это не совсем так. Мягко говоря.

В своей работе «Рассуждение о соединении спирта с водою» Дмитрий Иванович искал не вкусовых ощущений и последствий «воздействия правильной водки на организм».*.

Ибо Менделеев был именно величайшим русским ученым-химиком, но не шеф-поваром, не барменом — специалистом по коктейлям, а тем более — специалистом по лечению похмельного синдрома.

Он изучал именно физические и химические свойства растворов, притом пользовался готовыми данными англичанина Джона Гильпина (1792) и француза Жозефа Гей-Люссака (1824). Менделеев честно, как и подобает серьезному ученому, сослался на них обоих: «Я ограничился немногими определениями по той причине, что данные Гильпина в этом пространстве должны иметь меньшую погрешность»[26].

Никаких вкусовых различий этих растворов Менделеев не искал, да их, в общем-то, и не существует. Ученый приводит многочисленные графики и таблицы, наглядно демонстрирующие, что в интервале концентраций от 17,6 до 46% (по весу) никаких особенных изменений свойств растворов не наблюдается[27].

Так была ли у исследования практическая цель? Самое интересное, что да. Менделеев действительно преследовал некие прикладные цели, но никак не улучшения вкуса водки. Кстати, его предшественник Гильпин тоже был не голым кабинетным теоретиком, он искал лучшие способы установить налоги на винокуренное производство. Его живо волновало, как правительственный чиновник может определить, сколько в продаваемой жидкости алкоголя, и с какого количества спирта брать налог.

Что же интересовало Менделеева? Ларчик открывается просто. Спирты и их растворы испокон веков использовались для просушивания порохов. Убежденный патриот Российской империи, Дмитрий Иванович радел о производстве пороха, а не водяры[28]...

И пришел к выводу, что 40% — идеальный раствор для некоторых военно-технических технологий.

Нормативная крепость водки в 40% была установлена правительством России, тоже исходя не из вкусовых ощущений.

Эти 40% стали стандартом ОДНОГО ИЗ СОРТОВ водки. Вовсе не единого и не образцового. У водок, находившихся в продаже в России в конце XIX века, была РАЗНАЯ крепость. «Полугар» — крепостью 38% по объему, пенное вино — 44,25% и двойной спирт — 74,7%[29].

Похлебкин считает, что Д. И. Менделеев решительно отвергал все эти искусственные наименования и настаивал на введении единого официального названия — «водка», как наиболее полно отражающее характер напитка и одновременно являющееся наиболее национальным русским названием[30].

А это утверждение — и вовсе из области ненаучной фантастики.

Во-первых, и «полугар » и «пенное», чуть позже знаменитая водка «СмирновЪ», которая на этикетке вообще называлась «столовое вино № 21» — такие же обычные названия, как и водка. Перестарался Вильям Васильевич в раже полемики с поляками.

А во-вторых, сам Менделеев водку не пил, предпочитая хорошее виноградное вино. Никаких надежд на продажу водки как на источник государственных доходов не возлагал. Вот его мнение:«Неужели, в самом деле, положение наше таково, что в Кабаке, казенном или частном, должно видеть спасение для экономического быта-народа, т. е. России, и в водке, да в способах ее потребления искать исхода для улучшения современного состояния дел народных и государственных?»[31]

Так писал Менделеев в 1883 году. Из 130 полученных им дипломов за различные изобретения — ни одного за водку. Вот за производство мягкого сыра диплом есть! Потому что, если Дмитрий Иванович и производил что-то в своём имении, — так это сыр. Но, конечно, Менделеев-сыровар — это неинтересно.

Как и Менделеев-патриот. Тоже неинтересно. Да, он был активнейшим членом Союза русского народа. Но это же почти неприлично! Черносотенец, вы только подумайте! Почти антисемит! А еще интеллигентный человек!

Талантливый человек действительно талантлив во всем, и Менделеев — не исключение, это была яркая и многогранная личность. Природа отпустила ему столько дарований, что хватило бы на пятерых. Любил он, например, мастерить чемоданы. Раз знакомые застали его, когда Дмитрий Иванович нырял в некую чемоданную лавку с двумя готовыми чемоданами. Вышел, сопровождаемый уважительно кланявшимся приказчиком. .. Его друзья подходят к приказчику:

- Вы хоть знаете, кто этот господин?!

- Как не знать-с!!! Очень большой человек. Известный чемоданных дел мастер, господин Менделеев!

Но и Менделеев, тратящий свободное время на чемоданы, — это что... Лучше бы водку хлестал.

Увы, Менделеев — консерватор и патриот России — не тема мифологии «Краткого курса истории ВКП(б)», да и для современных водочных пиарщиков — как-то неприбыльно... Подумаешь, сидит такой трезвый, скучный, в чистой рубашке, думает, пишет, ставит тысячи и тысячи опытов в лаборатории... Скукотища. Опять же скучнейшие размышления, например над Периодической системой элементов!

«Я над ней, может быть, двадцать лет думал... А вы думаете: сидели вдруг... готово»[32].

Не тот типаж. Так продажи водки не поднимешь.

Действительно... Как поется в старой идиотской песенке:

Коперник двадцать лет трудился,

Чтоб доказать Земли вращенье.

Дурак! Он лучше бы напился.

Тогда бы не было сомненья.

Только такая вот мысль появляется — может, нетрезвая публика все же отцепится от Менделеева? Найдет другую кандидатуру в ученые самогонщики № 1?

А что? В России много колоритнейших претендентов на эту роль. Влет даю пару примеров для дальнейшего использования в водочной пропаганде. Безвозмездно. То есть даром.

Вот Троцкий, сын сахарозаводчика из Херсонской губернии. Ясное дело, папаша самогон гнал из сахара, на эти «пьяные» деньги потом финансировал сыночка и его боевиков.

Или вот еще — его современник Пуришкевич на 1 мая засовывает в прореху гвоздику и отдыхает на природе с левыми депутатами Государственной Думы. Он что, по-трезвому изменил своим Монархическим убеждениям и решил затусоваться с леваками?!

Ясное дело, гнал по ночам табуретовку и бухал! Знаем мы этого хлыста Пуришкевича! Список сей, господа водочники, рекламщики и нетрезвые горе-интеллигенты, можно продолжать до бесконечности.

Только Дмитрия Ивановича Менделеева, наш великий русский ум и великий дух, гордость русской истории, величайшего ученого-систематизатора, сровни Ньютону в физике, Аристотелю, Линнею и Дарвину одновременно в биологии, оставьте, бога ради, в покое.

Не трогайте его своими потными, проспиртованными, немытыми лапками.

Судьба самогонщика Исидора

На совести патриотов русской водки и отчасти самого В. В. Похлебкина есть и другое малопочтенное деяние: неизвестно за какие грехи они превратили в самогонщика еще одного исторического деятеля — владыку Исидора...

Исидор — фигура сложная, неоднозначная, о его роли в нашей истории профессионалами по истории православия ведутся споры до сих пор. Расскажу в двух словах.

Тема, честно говоря, эта древняя и забытая, и в общем-то никому, кроме узких специалистов, не интересная, но в связи с проходившими в Москве в начале 2009 года выборами Патриарха Кирилла, приковавшими всеобщее внимание не только церковное, но и светское, не грех будет уважаемым читателям и напомнить. Так вот, как известно, патриарх во главе русской церкви стоял не всегда.