Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях преодоления кризиса

В тоже время примерно 270 тыс. иммигрантов ежегодно приезжают в страну легально. В структуре иммигрантов преобладают пять национальностей, которые составляют почти 70 % мигрантов в Россию. К ним относятся: китайцы (21 %), украинцы – 17 %, 10,5 % составляют узбеки, по 10 % – турки и таджики [138] . Среди нелегальных мигрантов преобладают выходцы из Средней Азии и Закавказья. Такая структура мигрантов не соответствует потребностям экономики, поскольку приезжают люди, не готовые работать на современном производстве. Кстати, это противоречит и принятому в нашей стране в 1993 г. «Положения о привлечении и использовании в РФ иностранной рабочей силы», в котором ограничивался въезд граждан из стран с неразвитой экономикой 100 тыс. человек.

Наибольшее количество иммигрантов занято в строительстве (40 %) и торговле (30 %). В промышленности занято только 10 %, еще меньше в сельском хозяйстве и на транспорте (7 % и 5 % соответственно). По официальным данным 82,4 % мигрантов в России – мужчины. Можно предположить, что на самом деле эта цифра ниже, может быть даже значительно, т. к. статистика не учитывает неработающих женщин-иммигранток, а также тех, кто занят неофициально: домработниц, на нелегальных предприятиях, в торговле и общественном питании без оформления.

За последние десять лет миграция в Россию значительно изменилась. Если в 90-е годы основную часть мигрантов составляли молодые, активные люди с образованием и квалификацией, при этом не бедные, из крупных городов бывших союзных республик. То теперь приезжают те, кому терять нечего, обычно из маленьких городов, сел и деревень, не квалифицированные трудовые ресурсы, находящиеся за чертой бедности, а иногда и откровенно нищие. Больше половины из них не имеет профессионального образования, а есть такие, кто не имеет никакого образования.

И, тем не менее, миграция в Россию не сократится. Считается, что к 2025 г. в России иммигранты составят 18 % населения. Уже сейчас мы ощущаем так называемый «кадровый голод», он становится препятствием для развития экономики, структурной перестройки, поэтому нам нужны не абы какие мигранты, а высококвалифицированные, имеющие опыт работы на передовых производствах. Именно такую миграцию и необходимо поддерживать. Поэтому требуется продуманная и взвешенная политика по отношению к мигрантам и к самой миграции.

Во-первых, миграционное законодательство, которое действует в настоящее время, не учитывает современных реалий, поэтому его надо серьезно изменять.

Во-вторых, необходимо ограничивать въезд неквалифицированной рабочей силы. Лучше всего сроком пребывания, например, 1 год. Кроме того, по опыту развитых стран, необходимо вводить преференции, т. е. приоритеты для квалифицированной рабочей силы в получении визы.

В-третьих, по принципу развитых стран необходимо ввести сдачу экзамена на знание русского языка и законов РФ.

В-четвертых, иммигрантов, нарушивших закон, необходимо депортировать без права повторного приезда.

В-пятых, необходимо закрыть границы для незаконного проникновения на территорию страны мигрантов.

Для повышения качества иммиграционных потоков необходимо поменять процедуру признания документов об образовании. Сейчас в России признаются дипломы, полученные на территории СНГ, стран ЕС, других стран. Но они зачастую не соответствуют тем требованиям, которые предъявляются к знаниям при получении рабочего места соответствующего качества. Во многих странах существуют обязательные экзамены для получения подобной работы. Было бы разумно и у нас ввести такие процедуры.

Нелишним было бы выдавать рабочие визы только при подтверждении хорошего здоровья, как это требуют скандинавские страны, а также, учитывая сложную криминальную ситуацию в отдельных районах страны, по примеру ЮАР проверять на адекватность поведения.

Особую политику необходимо проводить по отношению к миграции, из Китая. В настоящее время она абсолютно не продуманная, не учитывает специфику китайского менталитета. А ведь мигрантов-китайцев уже сейчас насчитывается 3 % к численности населения (в США – только 2 %). При этом если за период с 1971 по 2000 г. численность их в США увеличилась в 8 раз, то в России – в 200 (и это по самым скромным подсчетам) и скорей всего будет и дальше возрастать.

Такие перспективы уже сейчас настораживает специалистов. Эта настороженность обусловлена тем, что, во-первых, китайцы практически не ассимилируются в экономику и культуру стран пребывания. Во-вторых, они, обычно, создают землячества и живут по их законам. Землячество – это такая форма общности людей, которая стремиться расширить и укрепить свой политический и экономический вес в чужой стране. Землячество имеет свою собственность, предпринимательские фирмы, финансовую систему, прессу, гостиницы и общежития, складскую и транспортную систему. Это как бы мини китайское государство внутри чужой страны. Оно способно решить все проблемы находящихся на данной территории граждан: организует приезд мигрантов, их трудоустройство и проживание, питание, юридическую защиту и оформление, и отъёзд на родину. В-третьих, сегодняшние землячества не только позволяют отоварить, аккумулировать и отправить на родину основные средства, полученные в стране пребывания, но спрятать или защитить граждан, совершивших правовые нарушения и даже преступления. Вследствие этого землячества приобретают криминогенную окраску, а иногда перерастают в криминальные (мафиозные) организации. Причем бороться с такими структурами с их высокой организацией, иерархией и конспирацией, крайне сложно.

Под видом помощи приезжающим согражданам землячества открывают магазины, банки, юридические конторы, услугами которых пользуются и туристы из Китая, в результате страна пребывания не только не получает дохода от туризма, но теряет свои ресурсы. Землячества пользуются огромной поддержкой со стороны китайского государства. Вспомним хотя бы мгновенную реакцию на закрытие Черкизовского рынка в Москве.

Миграционная политика должна создавать условия для улучшения демографического положения в различных районах страны. В настоящее время в 36 из 89 регионах России наблюдается и естественная убыль и миграционный отток. Это, прежде всего районы Северо-Западного, Приволжского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов. Очевидно, что необходимо перенаправлять потоки мигрантов в эти регионы, как это делают, например, в Германии, когда выдается виза в тот город (район), который нуждается в таких кадрах, или где может быть обеспечено пребывание мигранта, не очень обременительное для бюджета. При этом переехать в другой район мигранту в течение определенного времени невозможно.

Совершенствуя законодательство, нельзя забывать, что необходимо обеспечить реализацию закона. В 1990-х годах мы приняли целый ряд законов и постановлений, регулирующих миграцию в России, но до сих пор ни один из них не работает эффективно, поскольку не было приняты подзаконные акты.

3.7. Оптимизация бюджетного финансирования системы обеспечения безопасности (на примере органов внутренних дел)

Во многом уровень экономической безопасности и устойчивости развития любой страны обеспечивается национальной системой охраны правопорядка. В этой связи, представляет определенный научный интерес ее анализ в России, с позиций модернизации на фоне преодоления последствий мирового кризиса.

Предполагаемое реформирование системы МВД России охватывает не только приведение численности сотрудников органов внутренних дел (ОВД) к общеевропейским стандартам, но и изменение функциональных отношений, исключающее дублирование в деятельности различных правоохранительных структур. Провозглашение увеличения денежного довольствия, а соответственно и пенсий сотрудникам органов внутренних дел, не должно остаться лозунгом для поверивших в реформы людей. Уровень денежного содержания, далёкий от показателя «достойной оплаты труда», вызывал и вызывает отток квалифицированных кадров. Однако и формальное увеличение только оплаты труда, пусть даже поэтапное, требует обеспечения финансирования увеличением доходной части бюджета.

Для решения этих проблем с экономической точки зрения целесообразно оптимизировать систему управления бюджетными расходами на содержание органов внутренних дел, а значит оптимизировать планирование, формирование и исполнение бюджета системы МВД России в рамках Бюджетного кодекса РФ в условиях обеспечения транспарентности и общественного контроля над этими расходами.

Рассмотрим возможные направления оптимизации бюджетных расходов, выделяемых на обеспечение деятельности ОВД, на примере командировочных расходов и расходов на экспертные исследования, проводимые экспертными учреждениями вне системы МВД России.

Основной современной задачей, стоящей перед всеми правоохранительными органами, и в частности органами внутренних дел, является борьба с преступностью, терроризмом и экстремизмом, профилактика преступности и др. Вместе с тем за последние годы значительно возросло количество отчетов по различным направлениям оперативно-служебной деятельности, в том числе и по линии организации выездов в служебные командировки. Все эти факты отвлекают личный состав от выполнения непосредственных функциональных обязанностей. Причём возможность выезда за пределы населённого пункта или региона (республики, края, области) не прописывается в функциональных обязанностях сотрудников ОВД. Регламентация выездов на уровне приказа МВД России должна быть изменена посредством заключения контракта на командирование вместе с заключением контракта о службе в органах внутренних дел (ст. 11 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации).

В настоящее время процесс командирования сотрудников ОВД представляется достаточно сложным, поскольку помимо инициатора командировки, в организационном процессе участвуют: руководитель подразделения, в котором служит командируемый, кадровая, юридическая, финансовая службы, штаб (подразделение, выполняющее организационно-аналитические функции).

Проведённое анкетирование слушателей из числа федерального кадрового резерва, обучающихся в Академии управления МВД России, показало неоднозначное отношение слушателей к проблеме эффективности служебных командировок в системе МВД России. Так свыше 60 % опрошенных обычно затрачивают на оформление служебной командировки (включая подачу рапорта, подготовку служебного задания, оформление приказа на командировку и получение аванса) около 2 дней и ещё 2–3 дня в среднем затрачивается на оформление отчёта о выполнении в ходе командировки служебного задания и авансового отчёта об израсходованных суммах, 30 % тратят на оформление от 2 до 5 дней и более 5 дней на оформление отчётов, т. е. чем ниже уровень иерархии, занимаемой потенциальным командируемым, тем больше времени необходимо для процедур оформления. При этом большинство респондентов (82 %) считает, что минимальное количество сотрудников подразделений, в чьи функции входит оформление документов на командирование, должно составлять 2–3 человека.

Разделились мнения опрошенных в отношении алгоритма оформления документов, необходимых для служебной командировки сотрудника. Большинство опрошенных (45 %) считают возможным следующее: 1) формирование каждым подразделением электронного банка данных о необходимости командировок; 2) составление плана командировок исходя из выделенных лимитов денежных средств; 3) рапорт сотрудника непосредственному начальнику о необходимости выезда в командировку; 4) перечисление денег (на проезд, проживание в гостинице, суточных и т. п.) на пластиковую карточку сотрудника; 5) составление отчёта сотрудника о работе, выполненной в командировке (по форме, определённой начальником); 6) передача информации о командировке в централизованных электронный банк данных (ГИАЦ).

Остальные ответы разделились: 27 % считают установленный порядок оформления вполне приемлемым, 21 % предлагают: 1) рапорт руководителя о формировании плана командировок; 2) составление плана командировок; 3) рапорт сотрудника о необходимости выезда в командировку; 4) подготовка служебного задания; 5) оформление командировочного удостоверения; 6) выдача аванса; 7) подготовка справки или устного отчёта (на усмотрение руководителя) о работе, выполненной в командировке; 8) составление авансового отчёта.

Большая часть респондентов (64 %) согласны, что при условии организации электронного документооборота каждое структурное подразделение высказывает предложения по организации командировок на планируемый период, обосновывая необходимость финансирования этих расходов. Затем, после утверждения плана командировок лимиты бюджетных средств распределяются по структурным подразделениям и расходуются по целевому назначению. При этом учитываются возможные коррективы, обусловленные изменениями оперативной обстановки.

Достаточно сложный организационно-экономический механизм может быть упрощён с введением электронного документооборота и мониторинга тарифов на гостиничные услуги в места командирования.

Показателен зарубежный опыт, предполагающий заключение контрактов на командировки. Так, существующая модель Соглашения о командировании сотрудника Службы тюрем Её Величества () [139] в Великобритании имеет чётко обозначенные разделы: период командировки; обязанности; условия работы (насколько это соответствует условиям, по которым трудоустраивался сотрудник по основному месту службы); рабочая обстановка (могут быть указаны конкретные требования, например персональный компьютер, телефон, факс, ксерокс и секретарские услуги); форма оплаты труда (Служба тюрем в период командировки продолжает производить выплату вознаграждений сотруднику и отчитывается перед соответствующими органами по плате налога на доходы и уплате страховых взносов [140] ); сверхурочная работа (в случае необходимости); условия контроля отработанного времени; гарантии и компенсации; ответственность организации, в которую командирован сотрудник, за действия или бездействия прикомандированного сотрудника; выполнение правил внутреннего распорядка и обеспечение безопасности и др.

Одним из основных направлений для реализации указанных мер является совершенствование информационного обеспечения органов внутренних дел на основе оснащения их современными аппаратно-программными комплексами (далее – АПК) и системами, а также внедрение в практическую деятельность новых и перспективных информационных технологий и в частности АПК «Командировки ОВД», работающая в рамках единой информационно-телекоммуникационной системы органов внутренних дел».

АПК «Командировки ОВД» должна решить в автоматизированном режиме следующие задачи: на основании предложений, полученных из управлений, отделов в электронном виде формирование плана служебных командировок на предстоящий квартал; формирование необходимых документов для выезда в служебную командировку (приказ, командировочное удостоверение); автоматическое направление информационных талонов командировочных удостоверении; ведение журнала учета сотрудников, выезжающих в служебные командировки и приезжающих в служебные командировки; наличие шаблона статистических карточек учета служебных командировок и направление его подразделение осуществляющее его непосредственный учет; обобщение сведений из кадровых и финансовых подразделений, органов внутренних дел с целью осуществления контроля за организацией служебных командировок; наличие функций отчета и сравнения (статистика командировок; проверка плановости выезда; проверка исполнения утвержденного плана служебных командировок; сравнение количества выездов в ОВД с данными журналов учета сотрудников, приезжающих в служебные командировки). Наличие единого аппаратно-программного комплекса «Командировки ОВД» позволит значительно повысить эффективность служебных командировок за счет автоматизации контроля.

Существующие нормативы оплаты суточных (100 руб.) и компенсации за наём жилья (550 руб. в сутки) не отвечают реалиям жизни. Особенно это заметно по регионам, в одиннадцати из которых прожиточный уровень выше среднероссийского показателя. С целью осуществления полноценного финансирования служебной командировки за пределы обслуживаемого субъекта необходимо проводить мониторинг тарифов на гостиничные услуги (исходя из стоимости 1-местного номера, а не койко-места). Кроме того, выделение средств на питание должно осуществляться исходя из прожиточного минимума субъекта.

Следующее направление оптимизации расходов связано с экспертными исследованиями, проводимыми экспертными учреждениями вне системы МВД России. Инициаторами подобных исследований, как правило, являются следственные подразделения. Процессуальные издержки согласно ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Процессуальные издержки, включающие расходы на оплату труда эксперта, специалиста, адвоката, переводчика, планируются на основе данных предыдущего года. Определённым образом прослеживается тенденция роста плановых расходов в целом по министерству со 126,4 млн руб. в 2007 году до 203,7 млн руб. в 2010 году.

Экспертизы и экспертные исследования, проводимые вне системы МВД России, на сегодняшний момент являются обременительными для бюджета министерства, имеющего свои экспертно-криминалистические подразделения, в штатах которых нет соответствующих специалистов, либо они не имеют профильной квалификации. Например, наибольшие расходы ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на исследования и экспертизы по уголовным делам, проведённые в 2007 году были связаны с проведением судебно-фоноскопической (по ст. 195 УК РФ) и судебно-медицинской экспертиз (ст. 264.1 УК РФ); в 2008 г. – с органолептической экспертизой предметов антиквариата (ст.188.1 УК РФ); в 2009 г. – с экспертизами по определению рыночной стоимости товара (ст.159.4 УК РФ) и автотехническими экспертизами (ст. 264 УК РФ).

В ГУВД по Тюменской области в 2007–2009 гг. на платной основе проводились следующие виды экспертиз: судебно-психиатрическая; товароведческая; строительно-техническая; фоноскопическая; экспертиза воды; историко-культурная, а также судебно-медицинское исследование и диагностическое исследование автомашины. При этом наиболее «дорогими» являются строительно-техническая (по ст. 159.4 УК РФ) и товароведческие (по ст. 158, 159 УК РФ) экспертизы.

За аналогичный период в УВД по Новгородской области наиболее значимые суммы расходов произведены в отношении производства строительно-технических экспертиз в 2007 г.; финансово-экономических (по ст. 159.4, 173, 196 УК РФ), товароведческих экспертиз в 2008 г. и товароведческих и оценочных (ст. 158, 161, 195, 199, 200 УК РФ) – в 2009 г.

Вал оценочных экспертиз в рамках ст. 158 УК РФ потребовал финансирования расходов УВД по Ульяновской области в 2007 г. В 2008 г. наиболее дорогостоящими стали оценочная экспертиза программ для ЭВМ СУБД (по ст. 159.4 УК РФ), правовая (по ст. ст. 159.4, 161.2, 196, 201.1 УК РФ) и строительно-техническая (по ст. 159.3 УК РФ). Для ГУВД по Ростовской области в 2007–2009 гг. по проведённым экспертным исследованиям и произведённым судебным экспертизам государственными судебно-экспертными учреждениями и иными экспертами наибольшие расходы связаны с производством автотехнической и трасологической экспертизы (ст. 264 ч.1,3 УК РФ), экспертизой игровых автоматов (ст. 171 УК РФ), а также определением рыночной стоимости товара (ст. 158 УК РФ) и наличия наркотических веществ (ст. 228.1, 232.1 УК РФ). В то же время обращает на себя внимание потребность в производстве документальных ревизий (в рамках возбуждённых уголовных дел), на которые потрачено свыше 300 тыс. руб.

Ситуацию с совершенствованием механизма финансирования процессуальных издержек можно изменить либо подготовкой экспертов по тем направлениям, по которым ранее экспертизы и экспертные исследования по уголовным делам в органах внутренних дел не производились (содержание главного эксперта Экспертно-криминалистического центра УВД составляет около 555 тыс. руб. в год), либо переложением бремени экспертиз на потерпевшую сторону с последующим возмещением расходов по решению суда, для чего потребуется внесение изменений в УПК РФ, либо созданием Федеральной экспертной службы, которая сойдя с телевизионных экранов, плавно вольётся в структуру Министерства юстиции.

Создание специализированной судебно-экспертной лаборатории органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации также не противоречит требованиям ст. 11 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и позволит существенно сократить сроки производства экспертиз и соответственно сроки производства по уголовным делам.

Все направления совершенствования бюджетных расходов связаны не просто с эффективным использованием ресурсов, но и с перераспределением денежных потоков в целях оптимизации финансирования и установления достойной оплаты труда сотрудникам правопорядка и повышения размеров пенсии пенсионерам МВД России. В конечном итоге, предложенные изменения, по нашему мнению, приведут к повышению уровня безопасности в России и ее регионах.

3.8. Организация мониторинга угроз экономической безопасности с применением информационноаналитических систем

В современных условиях факторы внешней и внутренней хозяйственной деятельности социально-экономических систем (СЭС) определяют крайне недостаточную устойчивость экономического развития российских предприятий. Одной из важнейших подсистем системы стратегического управления СЭС, призванной обеспечить устойчивое экономическое развитие, является система мониторинга угроз экономической безопасности СЭС. Можно выделить два наиболее распространенных на сегодня подхода к мониторингу и анализу экономической безопасности социально-экономических систем.

Индексный подход предполагает использование в качестве индексов экономической безопасности переменных, характеризующих различные аспекты социально-экономического развития, например, состояние регионального рынка труда, социальную и экономическую инфраструктуры и т. д. Интегральный индекс экономической безопасности представляет собой сумму нормированных индексов, весовые коэффициенты которых находятся экспертным путем [141] .

При этом индексный метод оценки экономической безопасности обладает рядом существенных недостатков. Во-первых, применяемые весовые коэффициенты отдельных показателей являются предметом экспертного, т. е. субъективного выбора, зависящего от представлений экспертов о характере и значении тех или иных социально-экономических процессов и явлений. Во-вторых, результатом реализации метода является исключительно количественная оценка уровня экономической безопасности. Однако, в действительности, реальное положение может быть представлено только с помощью системного использования как количественных, так и качественных характеристик. В-третьих, для облегчения количественной оценки в качестве индикаторов используют только финансовые показатели.

Так, например, принятый в концепции региональной экономической безопасности Ульяновской области синтетический индекс текущего финансово-хозяйственного положения и перспектив технологического и финансового развития – стоимость ценных бумаг [142] , довольно сложно использовать в качестве показателя текущего финансово-хозяйственного положения и перспектив ее технологического и финансового развития из-за большой спекулятивной составляющей в ней. Также не может служить в качестве индекса экономической безопасности предприятия его прибыль. Это было бы возможным, если, например, только инновационные продукты давали бы большую прибыль. Но большей прибыли можно добиться и рекламой, неся затраты, перекладываемые на потребителя, и увеличивая общие обороты и общую прибыль, в то же время не инвестируя в развитие производства, хищнически, на износ эксплуатируя основные фонды.

Использование для индикации угроз только финансовых показателей ведет к возникновению явления, известного как «когнитивная тень» [143] . Это такое положение объекта познания в сознании познающего субъекта, когда этот объект не может быть адекватно описан с помощью имеющихся у субъекта категорий или описывается заведомо неверно, при этом ему отказывается в применении для его описания подходящих категорий. Сам же субъект управления искренне полагает, что никаких пробелов в его картине мира нет, что ничего важного он не упустил. И в этой когнитивной тени неосознанная субъектом управления и соответственно не выявленная угроза может нанести ущерб экономической безопасности предприятия.

Таким образом, выявление угроз экономической безопасности на основе финансовых показателей приводит (как показывает практика современного антикризисного управления) к запаздыванию с адаптационной реакцией СЭС на угрозы, в связи с тем, что данные показатели имеют излишне большую инерционность изменений, т. е. их изменения, показывающие неблагополучную (проблемную) ситуацию, происходят не до, а после её наступления. Поэтому финансовые показатели не могут по своей природе являться «фильтрами гармоничных колебаний» на низших ярусах управляющей структуры, на которых оперируют исключительно материальными показателями.

В то же время роль мониторинга угроз экономической безопасности состоит в раннем выявлении угроз в момент их зарождения, а не тогда когда они находят свое отражение в финансовых показателях предприятий региона. Следовательно, необходимо согласиться, что целостное представление о социально-экономическом развитии предприятий региона в контексте его экономической безопасности может быть получено только в результате ситуационного анализа [144] .

Однако в настоящее время основу ситуационного анализа составляет метод автоматической классификации образов социально-экономического развития регионов и предприятий, представленных конечным множеством числовых индикаторов развития. Следует отметить недостатки, присущие данному методу. Во-первых, он не учитывает взаимные связи между различными индикаторами социально-экономического развития, на основе которых осуществляется классификация состояний СЭС. Во-вторых, получаемые в результате классы СЭС не связаны с собственной оценкой уровня социально-экономической безопасности СЭС, т. к. отражают лишь степень сходства или различия уровней их социально-экономического развития на данный период времени.

Таким образом, оба существующих в настоящее время основных подхода к мониторингу и анализу социально-экономической безопасности регионов и предприятий обладают недостатками и не учитывают ряд существенных факторов, определяющих характер социально-экономического развития предприятий и регионов, целостность представления об иерархическом характере взаимосвязей в социально-экономических системах.

Рассматривая предприятие как сложную социально-экономическую систему, мы приходим к выводу, что экономическая безопасность представляет собой способность социально-экономической системы (предприятия) к устойчивому экономическому развитию в условиях воздействия разнообразных, в том числе и неблагоприятных, факторов внешней и внутренней среды, вне зависимости от степени и характера их влияния на социально-экономическую систему. Или иными словами это способность социально-экономической системы своевременно выявлять дестабилизирующие факторы (угрозы экономической безопасности) и противодействовать им, в том числе путем приспособления к изменениям существующих условий (адаптации).

Любая система (в том числе и социально-экономическая) устойчиво функционирует, пока её собственная система защиты своевременно предвидит, выявляет и адекватно реагирует на внешние и внутренние угрозы, обеспечивая необходимое динамическое равновесие системы. Если реальное состояние значительно отклоняется от равновесного значения, то возникают проблемные ситуации – закономерные диспропорции, узкие места, конфликты и т. д., глубина и масштабы которых зависят от институциональной структуры СЭС, т. е. происходит неконтролируемый рост угроз экономической безопасности предприятия. В случае, если, система не имеет необходимого запаса времени, то система приобретает знания об угрозах путем гибели элементов и связей, в ином случае – когда времени достаточно, система усложняется, приобретая новые знания [145] .

Таким образом, главным критерием экономической безопасности в современных условиях становиться скорость распознавания и разрешения (устранения) проблемных ситуаций (ПС) 3 видов: расхождение целей и интересов, нарушение отношений подчинения и координации, наличие узких мест и диспропорций. Каждая из ПС несет риск потери динамического равновесия социально-экономической системы.

Социально-экономические системы в условиях несовершенной конкуренции находятся в неравновесном состоянии, для которого присущ бифуркационный характер изменений. При этом информация, необходимая для процесса управления управляющими структурами объективно несовершенна, т. к. формируется в процессе общения субъектов с помощью коммуникативных актов и зависит от их когнитивных свойств и соответствующих сознательных действий. Кроме того, иерархичность построения управляющих структур (УС) создает проблему перекодировки информации для её понимания и осознания наличия проблемной ситуации на более высоком ярусе, при прохождении её снизу вверх: 0 ярус – это содержательная (фактическая) информация, 1 ярус – обобщенная информация, каждый последующий – ещё более обобщенная информация и наконец, верхний ярус – максимально обобщенная, т. е. финансовые показатели. Информация при переходе с яруса на ярус с неизбежностью искажается (сдвиг по времени, сдвиг на точности обобщения и т. п.), в том числе и умышленно менеджерами, на промежуточных ярусах. Это вызывает необходимость рассматривать параметры по каждому ярусу отдельно.

Одной из причин снижения уровня адекватности описания состояния СЭС выступает отсутствие возможности учета информации о межэлементном взаимодействии на нижних ярусах управления, где непосредственно происходят акции трансформации ресурсов. Таким образом, ключевой проблемой мониторинга угроз экономической безопасности предприятий является интерпретация результатов ситуационного анализа собранной информации с целью выдачи управляющих воздействий по предотвращению или разрешению проблемных ситуаций.

Практическая задача обеспечения комплексного мониторинга угроз экономической безопасности состоит в разработке модели представления системы (процессов) внешней и внутренней среды предприятия, которая бы на основе научного аппарата позволяла решать задачи выявления и оценки угроз экономической безопасности предприятий региона. Основной задачей модели является научное обеспечение процесса мониторинга угроз экономической безопасности за счет правильной оценки ПС и выбора наиболее рационального варианта управляющего воздействия (УВ).

Исходя из того, что специфическими особенностями мониторинга угроз экономической безопасности СЭС на современном этапе являются: неполнота и неопределенность исходной информации о составе и характере угроз; многокритериальность задачи, связанная с необходимостью учета большого числа частных показателей; наличие как количественных, так и качественных показателей, которые необходимо учитывать при решении задач выработки модели ПС и УВ по её разрешению, то представляется невозможным в этой связи применение классических математических методов моделирования, так как модель должна обладать свойствами универсальности, комплексности, простоты использования и наглядности.

При этом модель должна позволять устанавливать взаимосвязи между количественными и качественными показателями, выявлять степень риска нарушения равновесия СЭС, оперативно реагировать на изменение условий функционирования СЭС. Как представляется, осуществить формирование информационно-аналитической системы мониторинга угроз экономической безопасности предприятий региона, максимально отвечающей указанным требованиям эффективного разрешения ПС, возможно на основе семиотической системы логико-лингвистической модели (ЛЛМ) СЭС, позволяющей интерпретировать отношения межэлементного взаимодействия семиотически расчлененной многоярусной УС и объектов СЭС, с учетом как формализованных, так и чувственных признаков.

Логико-лингвистическое моделирование представляет собой описание, анализ и принятие решений на основе семантических структур, построенных на основе фреймового представления знаний субъекта управления, позволяющего осуществлять процедуру обобщения натуральновещественных показателей нулевого яруса и финансовых показателей высших ярусов. Под фреймом в когнитивной лингвистике понимаются знания о стереотипной ситуации, разворачивающиеся вокруг определённого концепта. Верхние уровни фрейма характеризуются наличием особых вершин-терминалов, которые должны быть заполнены характерными примерами или данными. Узлы нижнего уровня – это информация, которая может понадобиться для уточнения конкретных событий.

Суть метода состоит в описании изменений состояния системы на основе перевода избранных информативных признаков по ряду однородных процессов, свойственных нулевому ярусу управления, в индикаторы, отражающие их интеграционное состояние на верхнем ярусе управления. В то же время, поскольку распознавание угроз без наличия замысла (целеполагания) невозможно, то необходимо согласиться с мнением В.К. Сенчагова, что УС СЭС должна вначале создать соответствующие представления о стратегической цели [146] на всех ярусах социально-экономической системы.

Целью социально-экономической системы Российской Федерации является «повышение качества жизни социума и обеспечение стабильного экономического роста на основе внедрения инноваций, в рамках государственной стратегии развития национальной экономики» [147] . Именно на основе указанной стратегической цели должны создаваться системы мониторинга угроз экономической безопасности СЭС нижних уровней (регионов и предприятий).

Необходимо отметить, что в современном мире поток информации, касающийся характеристик и особенностей процессов как внутренней (в том числе производственных), так и внешней среды предприятия стремительно нарастает. Однако такой поток информации не в состоянии обработать ни один, даже гениальный менеджер (лицо, принимающее решения), даже с большой степенью загрубления модели. В то же время даже небольшое загрубление модели приводит к неадекватным командам управления, что приводит к разрушению управляющей структуры, распад её на мелкие субиерархии с локальными центрами управления, потери устойчивости социально-экономической системы, нарушению её динамического равновесия. Понятно, что если происходит резкий рост числа не связанных между собой целей или цели вообще отсутствуют, то в этом случае судьба системы предрешена.

Таким образом, мониторинг как оперативная информационно-аналитическая система наблюдений, созданная для выявления наличия признаков ПС, на стадии их возникновения, требует создания соответствующей организационно-информационной базы. Использование автоматизированных систем управления (в которые неотъемлемым элементом входит информационно-аналитическая система мониторинга) позволяет обеспечить согласованность и непрерывность управляющего воздействия, повышает эффективность направляющих воздействий путем обеспечения наблюдаемости управляющими структурами процессов, происходящих в важнейших сферах жизнедеятельности (социальной, экономической, технологической, в ряде других), позволяя отслеживать реализацию принятого управленческого решения с учетом функций, обязанностей, объема полномочий и ответственности всех субъектов управляющей структуры.

Поскольку решения, принимаемые в условиях неполной или заведомо искаженной информации, могут представлять угрозу экономической безопасности предприятий и региона, одной из важных задач информационноаналитической системы мониторинга является контроль полноты и достоверности информации, на основе которой принимаются решения на региональном и муниципальном уровне или уровне отдельного предприятия.

Другой, не менее важной, задачей информационно-аналитической системы мониторинга угроз экономической безопасности предприятий является координация частных целей с иерархически высшими, что может удержать менеджеров предприятий от выбора частных целей, ведущих к нарушению динамического равновесия СЭС. Базой для разработки информационно-аналитической системы мониторинга угроз экономической безопасности СЭС (предприятия) является экспертная система «Руководитель» [148] . В общем виде система управления представляет собой информационнопрограммный комплекс, предназначенный для создания комплексной информационной модели объекта управления с целью обеспечения выявления угроз экономической безопасности СЭС.

В целях описания социально-экономической системы используется концептуальный каркас системы управления, формируемый на базе ее логико-лингвистической модели, включающей теоретические концепты процесса управления: базовые понятия и базовые отношения. Для определенных классов отношений в информационно-аналитической системе строятся дедуктивные продукционные системы, которые позволяют производить необходимое пополнение в памяти системы баз знаний совокупностями сценариев. Такой дедуктивной системой является неформальная логика, используемая в аналитических блоках фреймов ПС, содержащих как содержательную, так и чувственную информацию. При этом неформальная логика служит основой для создания семиотической модели функционирования системы управления хозяйственной деятельностью, которая содержит в себе совокупность определенных знаний, используемых при организации системы управления.

В правилах вывода формальной и неформальной логик используются свойства восприятия человеком окружающего мира, межличностных отношений, которое обладает рядом субъективных особенностей. В то же время для разработки информационно-аналитической системы мониторинга угроз экономической безопасности СЭС, осуществляющей обобщение и анализ информации об угрозах возникновения ПС, необходимо разработать методику учета чувственной информации при формировании направляющих и управляющих воздействий в УС с помощью специальных терминосистем (упорядоченным, логически четким собранием соотнесенных между собой по смыслу эмпирических или теоретических понятий (концептов)) [149] , так как анализ понятий является необходимым условием для адекватного решения разнообразных проблем, касающихся информационно-логической структуры процесса мониторинга.

Терминосистема оставляет открытой возможность добавления к базам знаний дальнейших утверждений, включающих теоретические термины (сформированные из эмпирических концептов), утверждений, которые могут представить новые интерпретивные связи между теоретическими терминами и эмпирическими, т. е. позволяет создать концептуальный каркас управления. После того, как получена логико-лингвистическая модель взаимосвязанных на уровне формулируемых компонентов ситуаций, на основе знания о законах адаптации, о принципах согласования структуры, субстанций, функций и детерминант субъекта и объекта системы управления можно объяснить, или предсказать многие свойства объекта мониторинга (СЭС), которые не могли бы быть диагностированы без логико-лингвистического моделирования.

После вскрытия проблемных ситуаций, необходимо увязать их в систему, связанную причинно-следственной зависимостью (дискретные семантические сети – ДСС). На базе ДСС планируются скоординированные мероприятия по разрешению выявленных ПС либо их недопущению. Для сохранения равновесия и целостности социально-экономической системы, УС не должна минимизировать поток информации об изменении сред и снижать уровень её обработки. Информация, маркированная новизной и сложностью, должна обрабатываться на более высоком ярусе системы. УС не только воспринимает ПС, но и организует поиск инноваций и необходимых ресурсов для её разрешения в окружающей среде.

Для построения комплексной информационной модели необходимо выявить возможные точки образования альтернатив действий в процессе целереализации, зафиксировать в правилах выбора конкретные пути достижения цели, т. е. определить состав и характеристики «пучков вариантов», установить взаимооднозначное соответствие между условиями, характеризующими проблемные ситуации и действиями по ее разрешению. Принятие решений на основании анализа информационной модели объекта управления содержит как детерминированные действия, так и варианты, обеспечивающие адаптацию СЭС к внешней и внутренней среде.

Важнейшими условиями при организации адаптивного управления должны выступить быстрота реакции распознавания и разрешения проблемных ситуаций управляющей структурой и качество принимаемых решений. Данные характеристики определяют скорость адаптации, которой должна обладать система управления при формировании поведения в меняющейся среде. Отсутствие у системы стратегического управления способности поддерживать свойства динамического равновесия ведет не только к прямым потерям в объекте управления, но также к потерям, связанным с упущенными возможностями.

Таким образом, учитывая цель создания информационно-аналитической системы – мониторинг угроз экономической безопасности, обеспечение аналитических процедур выявления проблемных ситуаций, моделирование различных сценариев разрешения проблемных ситуаций и поддержки принятия стратегических управленческих решений – система представляет собой вертикально интегрированную систему, состоящую из логически взаимосвязанных элементов: блок сбора информации, блок обработки информации, аналитический модуль, лица, принимающие решения. Резюмируя сказанное, необходимо отметить, что создание интегрированной автоматизированной системы управления и мониторинга угроз экономической безопасности регионов и предприятий на базе логико-лингвистического моделирования позволяет перейти от интуитивного управления к объективной системе принятия стратегических решений.

Глава 4 Специфика кризисных явлений в международных экономических отношениях периода глобализации

4.1. Организация экономической координации в глобальной экономике

Сегодня на смену конкуренции, как принципу экономической координации в индустриальную эпоху, пришла система экономической координации, призванная обеспечить согласование интересов хозяйствующих субъектов. Поскольку рыночный сектор не способен регулировать социальную и экологическую сферы, то эти «провалы» рынка координирует государство в соответствии с устанавливаемыми законами и нормами. Но, в свою очередь, государство своей политикой для исправления «провалов» рынка может вызвать новые неблагоприятные последствия и проблемы, что приводит к «провалам» политики. Меры, принятые отдельными государствами по выходу из финансового и экономического кризисов, показали миру эти «провалы». Одной из таких мер было повышение ликвидности банковского сектора экономик, что вызвало негативную реакцию всех остальных секторов.

Оторванных от единого целого самостоятельных сфер в экономике не существует. Это единое целое в натуральном хозяйстве реализуется разумом руководителя, а в крупном индустриальном мире – претворяется экономическим порядком (в терминологии В. Ойкена) или правилами игры, принципами в современном звучании. По этой причине любая мера экономической политики оказывается рациональной только в рамках того совокупного экономического порядка, в котором протекает экономический процесс. Для того, чтобы этот экономический порядок был достаточным и рационально регулировал совокупный экономический процесс, необходимо, чтобы все отдельно взятые формы порядка дополняли друг друга независимо от того, идет ли при этом речь об установленных государством формах, а именно об относящихся к торговой, ценовой и кредитной политике, или об уже ставших привычными формах [150] . Поэтому каждый частный порядок, или экономическую среду, необходимо рассматривать как звено совокупного экономического порядка или структурный элемент экономической (рыночной) среды. Это положение вещей отражало этап развития стран в 1950-х годах. В настоящее время все национальные экономики переплетены различными кооперационными (корпоративными) взаимосвязями, образуя глобальную экономическую систему.

Принцип экономической координации конкуренции в рыночной среде вызывает научные споры и по сей день, определяемые различными научными школами. Но все учёные сходятся в одном – без конкуренции нет развития экономики. Что механизм конкуренции содержит в себе силы саморазрушения, как и Й. Шумпетер, подтверждал А. Рих, который считал конкуренцию принципом координации деятельности, выдвигаемую реальной рыночной экономикой 1980-х годов: «Речь идет о сохранении такой конкуренции, при которой обеспечивается получение прибыли как результат активной предпринимательской деятельности, учитывающей интересы всех, но которая действенно препятствует при этом извлечению доходов, обусловленных не предпринимательской активностью, а властью моды, рынком, объективно направленных на сдерживание конкуренции или даже на полное ее исключение из экономической деятельности» [151] . Его выводы согласуются с оптимумом по Парето: ничье благосостояние не может быть улучшено без ухудшения благосостояния кого-либо другого. Предложенный Парето критерий благосостояния означает ситуацию, когда некоторые люди выигрывают, но никто не проигрывает.

Социальная рыночная экономика является либеральной концепцией, отличающейся от классического либерализма принципом экономического соревнования, согласно ордолиберализму В. Ойкена, когда экономический порядок с рамочным планированием гарантирует соревнование, приближающее рыночное хозяйство к модели совершенной конкуренции, исключая возможность установления власти над рынком со стороны монополий и картелей [152] . Но её социальная направленность должна быть обеспечена целенаправленным вмешательством извне, носящим характер регулирования со стороны государственной экономической политики, корректирующей «провалы» рынка.

Хозяйственная деятельность человека определяется различными целями и интересами. Если цель хозяйства, ориентированного на прибыль, – доход ради личного или коллективного обогащения, то этот мотив становится господствующим структурным принципом. Возникают факторы объективной необходимости и принуждения, источник которых лежит не в рациональной структуре хозяйственной деятельности как таковой, а в доминировании мотива обогащения и в соответствующем ему хозяйственном механизме: «Тогда соревнование в условиях рыночной экономики из стимула и регулятора экономического производства и потребления легко вырождается в агрессивную, безудержную конкуренцию, решающим фактором которой оказываются не способности и упорство, а, прежде всего, экономическое господство на рынке, благоприятствующее образованию блоков. Так возникает система принуждения, избежать которого, не подвергая себя риску экономического ущерба или даже катастрофы, отдельные субъекты экономики не в состоянии» [153] .

Очень часто эту систему принуждения воспринимают как объективную закономерность, хотя, в большинстве случаев, это не что иное, как сумма привычек, правил, соглашений, которые могут быть изменены. Деловое принуждение может быть обусловлено определенными, лежащими в основе хозяйственной структуры и политики, ценностными ориентирами, при изменении которых экономическое принуждение ослабевает или устраняется. На самом деле такое принуждение отражает внутренние противоречия, служащие источником прогрессивного развития общества и отражающие системный подход на диалектической основе. А. Рих считает, что: «система координации рыночной экономики лишь в малой степени удовлетворяет требованиям полной конкуренции; столь же мала вероятность ее фактического существования при нынешних технико-экономических условиях. Это вовсе не значит, как часто утверждают, что конкуренция вообще исчерпала себя как принцип экономической координации. Ведь даже в предельном случае, при наличии абсолютной монополии, когда прямые конкуренты отсутствуют, конкуренция сохраняется, по крайней мере, в рамках ограниченного бюджета потребителя» [154] .

Современная конкуренция – прежде всего борьба за техническое лидерство, за приоритет в открытии новых рынков и в преобразовании старых, стремление, возможно более точно, угадать направление изменений в потребительских вкусах и предпочтениях и максимально воплотить их в своих продуктах. Это конкуренция особого типа – «инновационная» конкуренция, главной задачей которой является не вытеснение соперника с уже занятых им позиций, а попытка опередить его в чем-то новом, более перспективном [155] . Поэтому Ф. Хайек и предложил такое определение конкуренции, как процесса, посредством которого люди получают и передают знания. Она ведет лишь к лучшему использованию способностей и знаний других процедур, как оптимально, использовать специализированные знания, рассеянные среди миллионов.

Ценность конкуренции, по его мнению, состоит именно в том, что, будучи процедурой открытия, она непредсказуема. В противном случае в ней не было бы никакой необходимости [156] . Дальнейшее развитие этих взглядов Ф. Хайека осуществил Т. Сакайя, обративший внимание на придание конкурентами своей продукции новой формы созданной знанием стоимости и сделавший такой вывод: «неизбежным следствием подобной конкуренции станет появление системы, которая будет обеспечивать все большую диверсификацию видов продукции наряду с тенденцией к сдерживанию расходов, связанных с их разработкой. Столь острая конкурентная борьба, скорее всего, породит такие условия, при которых «бум» в сбыте того или иного популярного товара или технического новшества будет становиться все короче и короче» [157] . Исходя из такого предположения, можно сделать вывод о сокращении жизненного цикла потребительского товара.

На самом деле экспансия товаров из Китая показала развитие противоположной тенденции – навязывание всему миру подделок товаров ведущих производителей мира. Институционального механизма сглаживания этой тенденции пока не выработано опять по той же самой причине, что и реализации плана В. Ойкена – из-за ущемления интересов мировых и отраслевых элит. Поскольку борьба в таком случае невозможна, то необходимо проводить научные исследования по согласованию интересов и недопущению экономической власти в развивающихся отраслях информационных технологий, связи, космонавтике и некоторых других.

П. Друкер еще в 1964 г. писал также о значении знания, когда ни результаты, ни ресурсы не существуют внутри самого бизнеса: «Бизнес можно определить как процесс, который превращает внешние ресурсы, а именно знание, во внешние результаты – экономические ценности» [158] . В современной экономике прослеживается следующая закономерность. Чем разнообразнее на рынке определенный продукт, тем сложнее заменить его конкурирующим товаром и тем самым, следовательно, больше и власть их производителя над рынком. Возникает так называемая экономика предложения, когда могут модифицироваться лишь незначительные детали, а представляемые на рынке в целом однородные товары создают впечатление их неоднородности. Эта конкуренция получила название конкуренции замещения.

То, что конкуренция, как принцип экономической координации, не исчерпала себя, подтверждается с точки зрения постиндустриального общества, когда сфера услуг составляет более половины хозяйственной деятельности, где монополизация крайне затруднена. Развитие рыночной экономики России на конкурентной основе состоит в создании институциональных условий для достижения субъектами рынка конкурентоспособности. Исходным в теоретических исследованиях по институциональным условиям являются труды М. Портера, который в 1980-е годы охарактеризовал конкурентные преимущества стран и контекст деятельности предприятий (институциональные условия).

В своих исследованиях он доказал, что возникновение национальной среды, в которой компании зарождаются и обучаются конкурировать, обусловлено четырьмя составляющими конкурентных преимуществ страны (правила «ромба»): наличием в стране факторов производства, необходимых для ведения конкурентной борьбы в данной отрасли; состоянием спроса на внутреннем рынке; наличием в стране отраслей-поставщиков или других сопутствующих отраслей, конкурентоспособных на международном уровне; уровнем конкуренции и условиями создания организации и управления компаниями, характерными для данной страны [159] .

По Портеру контекст деятельности предприятий (институциональные условия) – это социальная, политическая и институциональная инфраструктура, включающая много элементов, таких, как законы, правила, кодексы и процедуры для разрешения конфликтов, определения ответственности, определения собственности, очерчивания границ прав собственности. Необходимо также сформировать широко распространенное убеждение, что эти правила есть действительно правила, управляющие экономической жизнью. Для того чтобы это произошло, нужна функционирующая государственная администрация. Рынок не является заменой государства, он есть дополнение, без государства, или другого механизма централизованной координации, рынок не может работать.

В России формирование рыночной среды на конкурентной основе началось с середины 1990-х годов путём создания институтов и институциональных условий. Анализируя контекст (институциональные условия) деятельности российских предприятий, необходимо выделить отрасли, в которых возможно производить конкурентоспособную продукцию. Это, так называемые, точки роста отечественной экономики, к которым можно отнести высокотехнологичные отрасли – энергетическое машиностроение, авиа– и космические системы, ВПК, тяжелое специальное станкостроение, телекоммуникационная, компьютерная индустрия, программное обеспечение. Необходимо также учесть развитие современной технологической революции, включающей пять главных слагаемых нового технологического уклада – информационные технологии, синтетические материалы, биотехнология, новые источники энергии и нанотехнология.

Иной взгляд на монопольное владение ресурсами, не разрушающими конкурентного характера рыночного процесса, у И.М. Кирцнера, потому что оно не заменяет роли предпринимателя [160] . Он акцентировал внимание не на анализе равновесия, а на понимании функционирования рынка как процесса. Движущей силой всего рыночного процесса он признает предпринимателя, отмечая, что общим для всех моделей конкуренции является исключение предпринимательского элемента [161] . На наш взгляд, предпринимательский элемент и составляет управленческий аспект системы конкурентных отношений. Еще в 1921 г. Ф. Найт определил различия в управленческой функции – принимать решения [162] и предпринимательской функции – нести ответственность [163] . На основании этого можно говорить об управленческой экономике, в которой реализуются задачи управления, связанные с выполнением предпринимательской цели. В задачи такого управления входят создание институциональных условий.

Существование некоторых монополий является неизбежным, поскольку дублирование таких объектов, как трубопровод, линия электропередачи или занимающаяся исследованиями клиника, привели бы к неоправданным расходам. Стоимость привлекаемых дополнительно ресурсов превысила бы потенциальную выгоду от наличия конкуренции. В таких ситуациях главную роль играет регулирующий орган, призванный обеспечить, чтобы данный объект был доступен всем желающим по разумной цене. Однако регулирующие органы не вездесущи и не всезнающи. Принадлежащая им самим монополия на власть и так не всегда используется честно. Кроме «провалов» рынка появляются «провалы» политики.

В социально ориентированной модели экономики государство устанавливает формальные правила и нормы, необходимые для обеспечения выполнения поставленных целей на основе повышения эффективности производства и конкурентоспособности товаров и услуг. Хотя такие нормы и правила существует во всех моделях государства. В кейнсианской модели в кризисных ситуациях вмешательство государства считается необходимым. Но выделение координационного аспекта институтов в качестве фундаментального, по сравнению с распределительным аспектом, выступает методологическим основанием разработанной нами системы экономической координации межфирменных связей [164] .

Нас интересует механизм координации хозяйственной деятельности, как структуры управления («governance structures») в концепции О. Уильямсона, которые он отождествляет с понятиями «экономические институты». Этот механизм отражает, на наш взгляд, доминирование организационноуправленческих отношений.

Преувеличение логики рынка, как абсолютного принципа координации в обществе, означает ограничение логики сосуществования людей (этической идеи рациональности) экономической логикой взаимовыгодного обмена благами. В таком случае используемая методология исследования основывается на двух допущениях: экономическом детерминизме и редукционизме. Первый основан на исключительности экономической рациональности из-за условий рыночной конкуренции. Редукционализм в экономике исходит из определения рынка, работающего на пользу всех, заботясь об общем благе. Та же самая системная рациональность, но с нормативным содержанием.

Например, в России, вместо того, чтобы адаптировать рынок к социальным отношениям, сами эти отношения радикальным образом подгоняются под требования рынка. Отношения между людьми сводятся к отношениям обмена, что ведет к перерастанию идеи эффективности рыночной экономики в идеологию тотального рыночного общества.

Современный экономический кризис показал работу механизма нашей системы экономической координации на глобальном уровне. Сущность механизма системы экономической координации, на наш взгляд, на основе выделенных трех видов экономической координации (централизованной, децентрализованной и глобальной). Мы сделали вывод о том, что произошла замена механизма конкуренции (саморегулирующегося рынка) системой экономической координации деятельности субъектов рынка. Все элементы этой системы взаимосвязаны, и каждый вид экономической координации отдельно от общей системы существовать в настоящее время не может, что продемонстрировал современный кризис.

Централизованная координация со стороны правительства обеспечивает конкурентную среду (так называемые «правила игры»). Субъекты рынка функционируют в определенной среде, позволяющей им добиваться конкурентоспособности с учетом действующих норм и правил, устанавливаемых государством в зависимости от цели развития (централизованная координация). Следует заметить, что когда А. Маршалл анализировал воздействие внешней среды на организацию производства, то он говорил о роли конкуренции и сотрудничества в развитии экономики. Наше понимание сотрудничества заключается в том, что позволяет согласовывать интересы бизнеса и цели развития общества. Система, реализующая роль сотрудничества в конкурентной среде, представляет собой исследуемую систему экономической координации. В. Ойкеном было предложено для послевоенной Германии при переходе от командной к рыночной экономике два конституирующих принципа: политика государства нацелена на роспуск или ограничение экономических властных группировок; политико-экономическая деятельность государства направлена на создание форм экономической среды, а не на регулирование экономического процесса [165] .

Ойкен сетовал на то, что если в государстве экономические и социальные властные группировки уже завладели прочными позициями и обрели государственные привилегии, то трудно добиться их ослабления или роспуска. Но вместе с тем, он делает оптимистичный вывод: «Однако история дает достаточно много примеров, показывающих, что в рамках противостояния властных группировок и решительного государственного руководства можно добиться этого» [166] .

Децентрализованная координация в существующей конкурентной среде обеспечивает конкурентоспособность. История развития экономики продемонстрировала, что недостаточная координация проявляется в рыночной экономике из-за формирования власти над рынком монополий, олигополий и группировок со своими интересами. Как показывают тенденции развития, монополии и олигополии, другие формальные и неформальные интегрированные структуры, ставят под вопрос использование конкуренции в качестве принципа самоорганизации, децентрализованной координации на рынке.

Механизм децентрализованной координации деятельности рыночных субъектов (микроэкономика) не могут заменить макроэкономику и создать условия для развития. Поэтому децентрализованная и централизованная координация представляют собой систему. Основанием выделения механизма децентрализованной координации выступает исследование понятия «внутренней (внутрифирменной) организации» («internal organization») Ф. Найтом, помогающим подчеркнуть специфику задач фирмы, как нерыночного (административного) механизма хозяйственной координации. Механизм децентрализованной координации включает корпоративное планирование (включающее кооперацию в интегрированных структурах), управление, контроль, эффективное управление государственной собственностью.

Представим эти механизмы на рис. 4.1.