Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях преодоления кризиса

Глобализация осуществляет влияние на все аспекты социальноэкономической жизни каждой страны. Тенденции глобализации содействуют созданию в каждой стране внешних и внутренних факторов, которые содействуют их внутренней безопасности и формируют внешнюю безопасность страны, а также определяют дальнейшее развитие и положение в мировом хозяйстве. То есть, обеспечение стабильной национальной безопасности, в том числе и ее составной части – экономической безопасности, в ее внешнем измерении происходит в условиях взаимодействия двух основных тенденций мирового политического развития – глобализации и регионализации.

Глобализация – это объективный процесс планетарного масштаба, который имеет как положительные последствия, так и негативные. Регионализация выступает своеобразным проявлением и формой реализации глобализации, заостряя противоречия глобального развития. Так, противоречивость глобализации и регионализации связана соответственно с центростремительными и центробежными векторами действия общественных процессов, и порождает глобальную нестабильность.

Заметим и то, что глобализация разъединяет не меньше, чем объединяет, она разъединяет объединяя – расколы происходят в силу тех самых причин, что и рост однообразия мира. Параллельно к этому процессу планетарного масштаба движется процесс локализации. Взятые вместе эти два тесно взаимозависимых процесса обуславливают резкую дифференциацию условий существования населения целых стран, регионов и разных сегментов этого населения. То, что для одних является глобализацией, для других оборачивается локализацией; для одних это предсказатель новой свободы, для других неожиданный и жесткий удар [116] . Следствием такого движения является неравномерность развития стран. Таким образом, глобализация развивается неравномерно, приводит к неравномерности развития мирового хозяйства, по-разному осуществляет влияние на разные страны мира и развивает их нестабильность, что приводит к небезопасности развития.

Что касается трансформации международных отношений, то акцентируем внимание, прежде всего на увеличении разрыва между богатыми и бедными странами, изменение позиций игроков на международной арене, появлении новых цивилизационных центров экономического роста, и вследствие этого обострение конкуренции и осложнение проблем на мировом уровне, которые возможно разрешить только сообща. В таких условиях каждая страна отдает приоритет именно безопасности своего развития.

В современных условиях поддерживать безопасность в мире становится все сложнее, особенно если учитывать большие возможности не только государств, но и подпольных организаций. Поэтому основной целью глобальной политики на современном этапе развития мирового хозяйства является безопасность. В современную эпоху безопасность одной отдельно взятой страны является несбыточной, неосуществимой. Также отметим, что неравномерность и противоречивость экономического развития отдельных стран и регионов росли с такой скоростью, что привели к кардинальным изменениям в мировом сообществе. В результате прорисовались контуры нового мира, что не укладываются в обыкновенные теоретические постулаты закона неравномерного экономического и политического развития стран. Дисбалансы, перекосы и диспропорции достигли угрожающих масштабов, а проблемы, которые они вызвали, имеют комплексный и глобальный характер.

Глобализация усилила диспропорции в социально-экономическом развитии стран. Так известный американский исследователь И. Валлерстайн отмечает, что «социум первой половины ХХI столетия по своей сложности, неустойчивости и одновременно открытости намного превышает все виденное нами в ХХ столетии. Современная мировая система как система историческая вступила в стадию завершающего кризиса, и навряд ли будет существовать через пятьдесят лет» [117] . Для современного общества характерная системная взаимозависимость, которая создает благоприятную среду для цепных реакций. Именно международная сфера является ареной отношений внешних сил и считается «разнообразным и анархическим пространством» [118] .

Но признанное, особенно со времен холодной войны, существование «ограниченных суверенитетов» не ставит под сомнения важность государства как ориентира, и как источника международного порядка и безопасности. И если выйдет из строя один ключевой элемент системы, то это приведет к стремительному росту беспорядка в обществе и взрыву паники. Сегодняшние реалии – неравномерность развития стран, увеличивающий разрыв между центрами индустриального развития и отсталой периферией, характеризирует иерархичность структуры мирового хозяйства. Одни страны и регионы имели преимущества в гонке индустриализации, а другие, не имея этих преимуществ, стать поставщиками минеральной и аграрной продукции. В техногенной модели мирового развития периферия заняла подчиненное, зависимое положение. Перспективы изменить его могут быть связаны только с подключением к индустриальному типу развития.

Неравномерность экономического развития оцениваются путем сопоставлений стран за следующими основными направлениями: главные макроэкономические показатели национальной экономики, производительность труда, развитие отраслей, роль в мировой торговле, инвестиционная ситуация, уровень развития НТП, уровень жизни населения, конкурентоспособность национальной экономики. Сопоставление этих показателей по странам и регионам показывает, что мировое хозяйство развивается достаточно динамично.

Для центра характерна высокая организация и производительность труда, целесообразное (универсальное) управление, монопольное владение передовыми знаниями и технологией, нерыночные методы конкуренции, доступ к «доходной кассе» мировой экономики. Периферия характеризуется низким уровнем организации труда и непродуктивным использованием ресурсов, неэффективным и нерациональным управлением снабжения на мировой рынок сырья и простых изделий, низкая рентная плата за интеллектуальную собственность (диспаритет мировых цен). Такой подход к описанию процессов неравномерности экономического развития имеет определенную условность, поскольку место той ли иной страны в мировом хозяйстве в сравнении с другими странами определяется широким кругом социальноэкономических, политических факторов, темпами экономического роста с учетом цикличности экономического развития, конкурентной борьбой.

Центр активно влияет на периферию и можно сказать, формирует ее путем привлечения в свою орбиту международного разделения труда через торговые и финансовые потоки, которые притягиваются центром. Тем самым, центр создает в масштабах мирового хозяйства экономические пространства, в которых он сохраняет за собой ведущую роль, опираясь на наиболее передовые технологии, отрасли, монополизируя вершину научнотехнического прогресса.

И, тем не менее, все страны, и центр, и периферия, должны готовиться к новому глобализированному миру, что исходит от возможностей и угроз глобализации. Главной целью большинство стран является преодоление бедности, которое существует не только в рамках отдельно взятого государства, но и в глобальном измерении. К тому же, кроме традиционных сфер бедности, появились новые – в государствах переходного периода и транзитивных экономиках, что напрямую связано с процессом глобализации.

Речь идет о несправедливом распределении выгод от глобализации среди бедных стран, усиление их эксплуатации путем жестокого применения механизмов глобализма через дискриминационную торговую политику стран Запада. Становиться очевидным, что уменьшить разрыв между богатыми и бедными странами практически нереально. Инициированные ООН цели Саммита тысячелетия (2000) и провозглашенное намерение к 2015 году снизить бедность на 50 % достигнуты уже не будут [119] . Для разрешения проблем неравномерности развития и, прежде всего экономического, развитые страны выступают инициаторами нового мирового порядка, который будет доминировать в ХХI в. и будет определять главные принципы международной стабильности в целом и безопасности каждой страны в частности.

С точки зрения прикладного анализа к интерпретации порядка выделяют три основных подхода: реалистичный, социально конструктивистский и институциональный. Для первого подхода характерный акцент на соотношениях потенциалов между основными субъектами отношений, между странами. Для второго подхода характерный интерес к правилам поведения между ними, правил в динамике их развития и взаимодействие на поведение стран и отдельных личностей. Третий подход основывается на инструментариях регуляции, основой которых выступают международные институты, которые способны примирять, сдерживать влияние на поведение отдельных стран в интересах общества в целом. С одной стороны, эти подходы противоречат, а с другой – дополняют друг друга.

Именно ликвидировать неравное положение стран на мировым рынке призван новый мировой порядок. Последний представляет собой систему отношений и норм поведения членов международного сообщества, в котором сила подчинена праву; то есть, систему, где любые аспекты взаимоотношений, включая силовые, должны регулироваться определенными и прозрачными критериями. Термин «новый мировой экономический порядок» можно рассмотреть как установление единственных международно-признанных норм, правил и законов, прежде всего для предупреждения и устранения причин возникновения мировых экономических кризисов, глобальных вызовов. Такое понимание обязывает, с одной стороны, разработать и принять законодательно нормативные акты в системе международного права, а с другой создать механизмы их соблюдения.

Американский исследователь Л. Миллер в 1990-х годах считал главным признаком мирового порядка присутствие в мировой системе единственного основополагающего принципа, которым сознательно или стихийно руководствовались государства [120] . В 2001 г. американский ученый Дж. Айкенбери в своей концепции считает ключевым признаком мирового экономического порядка наличие общепризнанных правил и принципов, которыми субъекты руководствуются в отношениях между собой [121] .

Основными принципами нового международного экономического порядка являются: преобразование системы международной торговли сырьевыми товарами; увеличение экспорта готовых изделий из стран, которые развиваются; контроль над деятельностью транснациональных корпораций, и устранение дискриминации с их стороны; предоставление финансовой помощи развитыми странами странам, которые развиваются, уменьшение их задолженности; расширение экономического сотрудничества.

Условием нового мирового порядка является решение проблемы неравномерности развития мирового хозяйства, и формирование именно такого порядка будет означать кардинальную перестройку всех сегментов экономики. При этом, в первую очередь, необходимо ответить на вызовы относительно концепций экономического либерализма, в которых заложены идеи свободного рынка и его саморегуляции. В декларации саммита G-20 в 2008 году о мировой экономике сказано: «Мы признаем, что реформы окажутся успешными лишь в том случае, если будут базироваться на преданности принципам свободы рынков, включительно с верховенством закона, уважения частной собственности, открытости торговли и инвестиций, рыночной конкуренции, а также при наличии финансовых систем, которые являются эффективными и действенно регулируются. Эти принципы, имеют большое значение для экономического роста и процветания, уже помогли миллионам людей выбраться из обнищания, а также значительно повысить уровень жизни во всем мире. Признавая необходимость усовершенствования регуляции финансового сектора, мы обязаны не допускать зарегулированность, которая затормозила бы экономический рост и еще в большей степени сузила бы потоки капитала, в частности и в страны, которые развиваются». Предлагается на серьезном уровне проводить анализ и проверять все значительные операции и контракты, прежде всего на международном уровне. Хотя не идет речь о полном отказе от использования рыночного механизма.

Также заметим, что среди присущих любой стране функций, защита безопасности имеет приоритетное значение. В наше время любая страна может остаться за пределами цивилизационного развития, если не будет учитывать новых требований и правил поведения, которые формируются в международном сообществе. Поэтому важность безопасности, экономической безопасности страны возрастает в связи с появление глобальных вызовов как следствие неравномерного развития мирового хозяйства, которые угрожают его существованию. В монографии «Безопасность России в XXI веке», специалисты и ученые РАН считают, что, «безопасность – это деятельность людей, общества и государства, мирового содружества народов из выявления (изучения), предупреждения, послабления, устранения (ликвидации) и отражения опасностей и угроз, способных потерять их, лишить фундаментальных материальных и духовных ценностей, повлечь неприемлемый (недопустимо объективно и субъективно) вред, закрыть путь к выживанию и развитию» [122] . То есть, определяют безопасность через активную формулу деятельности.

При определении понятия «безопасность» исследователи выделяют разные основные характерные признаки данного явления: состояние, свойство, цель, уровень и тому подобное. Многие исследователи придерживаются мысли, что безопасность – явление относительное, которое находится в постоянном развитии.

Также появилось понятие «национальная безопасность» в жизни современного мира, и стало частью внутренней и внешней политики многих стран. Понятие «экономическая безопасность» появилось не так давно. Оно неразрывно связано с понятием «национальная безопасность». Именно в современных условиях неравномерности развития стран экономическая безопасность страны приобретает особое значение, поскольку дает ориентиры для принятия основных социально-экономических решений. Экономическая безопасность является составной частью национальной безопасности, ее фундаментом и материальной основой.

ПАроблема национальной экономической безопасности возникает одновременно с формированием государственности, национальных государственных интересов, в том числе и экономических интересов. Выделяют два подхода к решению проблем экономической безопасности: первый, это состояние национальной экономики, уровень ее конкурентоспособности; второй, возрастание и заострение конкуренции в мировом хозяйстве, борьба за соответствующее место в мировом экономическом табеле о рангах. То есть, на каждом этапе развития экономики экономическая безопасность имеет весомое значение, и ее в принципе невозможно обеспечить «вообще».

Проведя ретроспективный анализ относительно разнообразных подходов иностранных исследователей, украинских, российских научных работников к пониманию категории «экономическая безопасность» в научной экономической, юридической литературе, а также в нормативных документах заметим, что толкование категории «экономическая безопасность» можно объединить в такие группы: (1) экономическая безопасность как состояние государства, экономической системы, состояние национальной экономики; (2) экономическая безопасность как система защиты интересов; (3) комбинированное толкование категории экономическая безопасность, как состояния экономики и защиты интересов; (4) экономическая безопасность как совокупность условий, совокупность взаимосвязанных систем; (5) экономическая безопасность как комплексная система, как комплекс мероприятий, как механизм; (6) экономическая безопасность как возможность экономики; (7) экономическая безопасность как наука.

Таким образом, понятие «экономическая безопасность» на сегодняшний день является достаточно широким, и представляет собой сложную и многогранную категорию. Экономическая безопасность страны характеризует последующее развитие экономики государства и противостояние опасностям (противодействие рискам неожиданных потрясений и экономической волатильности). Абсолютно очевидно, что в ХХI веке определение безопасности должно быть значительно более широким, «новым» понятием, поскольку ощущение угроз безопасности государств и негосударственных субъектов международных отношений в условиях неравномерности развития мирового хозяйства расширилось.

Вместе с тем, есть американские ученые, которые считают, что широкое определение экономической безопасности является неэффективным, поскольку оно не может быть использовано в практике из-за следующих аспектов [123] : «институты безопасности в военных и экономических аспектах имеют отличия из-за национальных границ», и поэтому глобальный подход безопасности является маловероятным; «широкое определение безопасности и соревнование относительно контуров архитектуры безопасности создает больше преград для сотрудничества государств, власти стран», поскольку каждое государство будет иметь свои приоритеты безопасности; «остается вероятность того, что предполагаемая роль, которую должны играть учреждения в новых условиях безопасности останутся невыполненными», потому что глобальные институты нуждаются в четких принципах и приоритетах.

Характеризуя проблему экономической безопасности с теоретической точки зрения, член-корр. НАН Украины О. Билорус отмечает, что классические экономические теории не дают полного освещения категорий национальной и международной экономической безопасности. И это понятно. Современная национальная экономика, экономическая система, и структура мирового хозяйства, должны быть организованные так, чтобы обеспечить не только нормальное функционирование экономики, но и минимизировать все угрозы ее стойкости, стабильности, способности к выживанию и к повышению эффективности и конкурентоспособности [124] .

Одними из основных вопросов экономической безопасности большинства стран мира является регулирование развития внешней торговли при условиях соблюдения экономических интересов данной страны; последующее развитие их экспортного потенциала; поддержка интересов отечественных экспортеров на внешних рынках и борьба за статус конкурентоспособного; стабилизация валютных курсов и т. д.

В целях обеспечения экономической безопасности экономики страны, которая реформирует свою экономику, например Украины, в условиях формирования нового экономического порядка следует применить такие мероприятия, которые бы способствовали совершенствованию внешнеэкономической деятельности, а именно: актуализировать концептуальные принципы и приоритеты внешнеторговой политики; осуществлять жесткий контроль над экспортом сырья, полуфабрикатов; разработать перечень сырья, полуфабрикатов, технологий, научно-технической информации и услуг, экспорт которых должен контролироваться и осуществляться по лицензиям, а также осуществлять контроль над предприятиями, которые экспортируют стратегически важную продукцию, сырьевые ресурсы по лицензии; осуществлять контроль над экспортом капитала в оффшорные зоны, и контроль над деятельностью иностранных инвесторов в стратегически важных отраслях; прогнозировать внешнеторговые отношения в разрезе региональных группирований в контексте защиты экономической безопасности государства. Но такие же вопросы касаются не только стран, которые находятся на переходном этапе своего развития. Проблема экономической безопасности актуальна и для развитых стран.

Таким образом, если подвести итог нашему анализу, следует сказать, что мировое хозяйство характеризируется существенным признаком – неравномерностью развития. Важнейшим проявлением неравномерности экономического развития является наличие слаборазвитых стран, которые представляют собой застойную зону бедности. Разрыв между ними и наиболее развитыми экономиками увеличивается. Кризисное состояние отдельных стран и регионов, их тотальное отставание от центра представляется закономерным обратным боком техногенного рыночного типа развития. Это свидетельствует о глубокой противоречивости феномена глобализации на современном этапе и неоднозначности его влияния на различные процессы в развитии разных стран мира.

Современные тенденции цивилизационного развития экономических и политических плоскостей мирового хозяйства побуждают большинство стран мира сформировать и внедрить экономическую модель, которая была б адекватна новым глобальным вызовам. Разрешение современных и перспективных проблем мирового общества возможно лишь при приближении, если не к консенсусу, то к конструктивному компромиссу, и без глобальной интеграции процессов мирового и национального развития стран решить глобальные проблемы невозможно, и что будет только повышать небезопасность их развития. Поэтому необходимо анализировать особенности формирования и развития мирового хозяйства, всех его аспектов, и последствий, что имеет существенное теоретическое и практическое значение для понимания проблем и перспектив развития мирового сообщества.

3.3. Влияние системы образования в стране на ее конкурентоспособность и устойчивость развития

Обе печение безопасности и устойчивого развития неразрывно связано с функционированием системы образования, где не только происходит подготовка новых кадров, но также – воспитание подрастающего поколения. Российская образовательная система – это около 140 тысяч учреждений, включая детские сады, общеобразовательные, музыкальные и спортивные школы, колледжи, вузы, детские дома, институты повышения квалификации и т. п. Как отметил председатель правительства Российской Федерации

В. Путин на очередном совещании, посвященном проблемам оказания россиянам государственных услуг в сфере образования, только из федеральных источников система образования за последние 4 года получила 1 трлн 250 млрд рублей, в рамках нацпроекта «Образование» была начата модернизация данной сферы.

Следует отметить, уровень образования в стране, особенно в области инновационного менеджмента, в сильной степени влияет на ее конкурентоспособность, является мощным инструментом, как внутреннего, так и международного ее развития. В качестве первого шага разработки методологии формирования системы непрерывного образования необходимо разработать критерии оценки эффективности предполагаемой системы.

Для этой цели можно использовать одну из всемирно признанных методик составления рейтинга стран, методику Всемирного Экономического Форума (ВЭФ), который уже более трех десятилетий тщательно исследует причины, лежащие в основе динамики изменения экономических показателей стран. В своем ведущем издании, Отчете о Международной Конкуренции [125] , Форум ежегодно публикует результаты своих исследований по вопросу конкурентоспособности стран.

Россия участвует в рейтинге конкурентоспособности стран начиная с 1995 года постепенно улучшает свои позиции в этом рейтинге. Так в самый первый год участия в 1995 году Россия занимала 48 место их 48 обследованных стран. Наша страна оставалась в самом низу рейтинга в течение нескольких лет подряд. Постепенно, начиная с 2000 года, конкурентоспособность России стала увеличиваться, и в настоящее время по оценке ВЭФ наша страна находится примерно в середине рейтинговой шкалы.

В основе методики оценки конкурентоспособности стран лежит модель, сущность которой заключается в определении значения массива индикаторов по многочисленным факторам хозяйственно-экономической, политической, социальной, образовательной и т. п. активности страны, с последующим взвешиванием и сопоставлением значений. В Отчете за 2009 год используются данные, собранные более чем в 130 странах и публикуются экономические рейтинги стран на основе расчета Индекса Конкурентоспособности.

В рамках анализа конкурентоспособности стран Форум постоянно проводит изучение влияния факторов, связанных с качеством образования в стране, его влиянием на эффективность производства и уровень инновационной активности в стране. В этой связи Форум выделяет три стадии экономического развития стран, характеризующие процесс поступательного развития экономики, в котором бизнес-среда страны способствует появлению различных форм конкуренции компаний этой страны между собой и различной степени инновационной активности. Компании и социальные институты различных стран, а, следовательно, и сами страны конкурируют между собой по-разному, в силу разного уровня экономического состояния бизнес-среды, в которой они находятся. По мере экономического развития страны повышается и ее конкурентоспособность.

В стадии 1 (рис. 3.1), стадии преобладающего влияния базовых экономических факторов, такие базовые факторы как дешевая рабочая сила или неистощенные запасы природных сырьевых ресурсов играют основную роль в определении конкурентоспособности страны. Компании производят товары широкого потребления или другие несложные продукты. При этом технологии импортируются, ввозятся иностранными производителями или имитируются. На этой стадии экономического роста преобладает ценовая конкуренция, отсутствует в широком масштабе прямой контакт компании с ее потребителями, цепочки создания ценности компаний в сильной степени ограничены и, в основном состоят, из звеньев которые требуют больших затрат человеческих ресурсов (например, сборка или добыча полезных ископаемых). Страны, которые находятся в стадии преобладания влияния базовых экономических факторов, особо чувствительны к фазам развития мировой экономики, ценам на предметы первой необходимости и флуктуациям курсов валют. На первой стадии, например, находятся Китай, Монголия, Чад.

Рис. 3.1. Три стадии экономического развития стран

В стадии 2, преобладания влияния инвестиций, эффективность в производстве стандартных продуктов и услуг становится преобладающим фактором в достижении конкурентоспособности стран. Большие инвестиции в создание эффективной инфраструктуры, правительственные структуры, способствующие развитию бизнеса, доступность заемного капитала способствуют наращиванию производительности. Производимые в стране продукты и услуги становятся более совершенными, но технологии, по-прежнему, в своей массе импортируются. Эти технологии привносятся путем их лицензирования, использования на совместных предприятиях, а также имитации. Но компании уже не только используют эти технологии, но и производят их дальнейшее улучшение. Цепочки создания ценностей для таких компаний становятся длиннее. Страны, находящиеся в стадии преобладания инвестиционных предложений сосредотачиваются на производстве и на экспорте сервисных услуг. Такие страны подвержены высокому риску финансовых кризисов в целом и кризисам в отдельных отраслях. Россия по определению ВЭФ находится на стадии 2.

В стадии 3, преобладания влияния инноваций, преобладающим фактором конкурентоспособности является способность создания инновационных продуктов и услуг, с использованием наиболее передовых технологий. Все составные части бизнес-среды стран, находящихся на этой стадии, относительно хорошо развиты. Такие страны характеризуются совокупностью сильных отраслей. Институты и механизмы, обеспечивающие инновационные процессы работают очень эффективно. Компании конкурируют за счет обладания уникальными технологиями. Сфера сервиса в странах с преобладанием инновационных предложений имеет очень большую долю в экономике, а в целом, такие страны более устойчивы к нестабильности экономической среды и кризисам. На третьей стадии находятся, например, страны Скандинавии, США.

В настоящее время можно констатировать недостаточно высокую степень конкурентоспособности нашего государства. Такое положение вещей вызвано несколькими системными причинами, которые необходимо тщательно исследовать. Одной из таких причин для России является крайне низкая инновационная активность внутри страны. Рассматривая инновационный процесс как одну из составляющих конкурентоспособности можно проследить влияния инноваций на все составляющих конкурентоспособности, в том числе и на образование.

Каждая из перечисленных составляющих может быть, в свою очередь, декомпозирована на отдельные индикаторы, рассмотрение которых также может представлять определенный интерес с точки зрения анализа потенциальной возможности повышения инновационной активности. Таким образом, с позиций инновационного менеджмента, основополагающая парадигма, лежащая в основе предлагаемого подхода непрерывного повышения конкурентоспособности страны, заключается в необходимости поддержания определенного уровня активности внедрения инноваций во всех упомянутых выше составляющих, в том числе, разумеется, и в самой сфере образования.

Интересно сравнить полученные значения индексов образования в стране с индексом конкурентоспособности для этой же страны, построив корреляционную диаграмму (рис. 3.2). На диаграмме отчетливо прослеживается корреляционная зависимость между двумя этими индексами, или, другими словами, чем выше уровень образования, тем выше общая конкурентоспособность страны, и наоборот. Кроме того, страны с самыми низкими значениями индексов как КС, так и индекса образования, как правило, находятся на первой стадии экономического развития, а страны с более высокими значениями индексов на второй и третьей стадиях.

Рис. 3.2. Соотношение индексов образования и конкурентоспособности

Уровень образования в стране оценивается с помощью 2 из 12 факторов, которые являются основными показателями конкурентоспособности. Это фактор 4 (Здоровье и начальное образование) и фактор 5 (Среднее, высшее и специальное/профессиональное образование). Следует отметить, что согласно методике Всемирного экономического форума, фактор 4 относится к, так называемым, факторам базовых требований, а фактор 5 – к факторам, повышающим эффективность бизнес-среды.

По мнению аналитиков ВЭФ фактор 4 следует учитывать при измерении конкурентоспособности, так как физическое здоровье трудоспособного населения жизненно необходимо для повышения производительности труда в стране. Соответственно инвестиции в здоровье граждан страны, очевидно, является критичным фактором для развития экономики в целом, не говоря о социальной направленности этих инвестиций. Кроме учета факторов, касающихся здоровья, к данной группе параметров также относятся оценка состояния начального образования, значение которого постоянно растет в современной экономике.

С помощью фактора 5 оценивается уровень среднего, высшего и специального/профессионального образования. Высокие уровни среднего, высшего и специального / профессионального образования особенно важны для тех стран, которые находятся уже на высоких стадиях экономического развития и переходят или намереваются перейти на инновационный путь развития. В частности, процесс современной глобализации экономики требует широкого использования высококвалифицированной рабочей силы, которая способна гибко приспосабливаться к быстроменяющейся среде.

Фактор 4 включает в себя 3 индикатора, характеризующие состояние начального образования в стране. Эти индикаторы следующие: качество начального образования; степень покрытия начального образования [126] ; расходы на образование. Известно, что существует два типа индикаторов: данные, которые собираются в результате опроса респондентов в каждой из исследуемых стран по семибалльной шкале, и данные, которые представляют собой экономические, технические, социальные и другие статистические данные. Первый индикатор фактора 4 представляет собой индикатор первого типа, тогда как два последних индикатора представляют собой индикаторы второго типа

В фактор 5 включает в себя 8 индикатора, характеризующие состояние среднего, высшего и специального/профессионального образования в стране. Эти индикаторы следующие: степень покрытия среднего образования; степень покрытия среднего профессионального образования; качество системы образования; качество преподавания математики и естественных наук; качество школ менеджмента; доступ к интернету в школах; объем (степень) профессиональной подготовки персонала; доступность местных специализированных исследовательских и обучающих центров.

Рассмотрим более подробно 5 индикаторов из приведенного списка, а именно 3.7. В табл. 3.1 представлены полученные для России с 2006 по 2009 год абсолютные значения для каждого из рассматриваемого индикатора и, соответственно, ее рейтинги по каждому из этих индикаторов. Данные для вычисления этих индикаторов собираются в результате опроса респондентов в каждой из исследуемых стран по семибалльной шкале. При этом производится опрос менеджеров высшего звена различных по размеру и представляемым отраслям компаний. Респонденту предлагается выразить свое отношение к вопросу, отметив одно из семи значений между двумя полюсами.

Таблица 3.1. Абсолютные значения индикаторов и рейтинги для России

Если провести сопоставление в международном масштабе, то по индикатору «Качество системы образования» Швейцария занимает самые высокие рейтинги из анализируемых стран. Первое место по этому параметру занимали Финляндия (в 2006 и 2008 годах) и Сингапур (в 2007 и 2009 годах). В течение рассматриваемых четырех лет Россия, как уже было упомянуто выше занимала в рейтинге по этому параметру от 36 до 56 места. Аутсайдером является Бразилия с рейтингами от 103 до 120. Китай значительно улучшил свои рейтинговые позиции последние четыре года (с 87 до 52). Это объясняется очень интенсивным развитием страны в целом. Неожиданным является результат по Индии (рейтинг колебался от 15 до 37).

Рейтинги стран по индикатору «Качество преподавания математики и естественных наук» в значительной степени повторяют рейтинги по индикатору «Качество системы образования». Первое место в течение последних четырех лет по данному индикатору также занимали Сингапур и Финляндия (в 2008 году). Бразилия вновь имеет очень низкие значения, а Индия опустилась с 7-го места в 2006 году на 22-ое в 2009-ом.

По индикатору «Уровень профессиональной переподготовки персонала» Россия оказалась на последних местах среди анализируемых стран. При этом рейтинг России по этому параметру в пределах от 80 до 99.

По оценки качества школ менеджмента Россия имеет сопоставимые ранги с Китаем и Бразилией. В 2006 году Индия занимала 3-е место по индикатору «Качество школ менеджмента».

Таким образом, с точки зрения повышения конкурентоспособности страны проблема формирования системы непрерывного качественного образования специалистов вообще, а в сфере управления интеллектуальными ресурсами предприятий и инновационного менеджмента в частности, становится очевидной. Причем обучение элементам инновационного менеджмента должно производиться на всех стадиях и на всех уровнях предоставления среднего, профессионального и бизнес-образования.

В последнее время появляется много публикаций, посвященных как инновационному менеджменту, так и другим дисциплинам, являющимися, на взгляд авторов, производными инновационного менеджмента. В качестве таких производных рассматриваются инновационный маркетинг, инновационный сервис и инновационное финансирование и т. п. Тем не менее, очевидна недооценка восприятия инновационного менеджмента как комплексной дисциплины более высокого уровня с последующей ее декомпозицией на отдельные составляющие.

Инновационный менеджмент на предприятии, кроме, разумеется, инновационного направления самой предметной области (продуктов и технологий), может иметь следующие элементы, как части подсистемы: инновационный маркетинг; инновационное финансовое управление; инновационное управление человеческими ресурсами; инновационная система обучения; инновационный сервис и т. д. Продемонстрируем роль одной из составляющей инновационного менеджмента, а именно инновационного маркетинга.

Уровень проведения маркетинговых мероприятий вообще, а особенно, в области продвижения продукции высоких технологий, является важнейшим показателем состояния экономики страны в целом. Как показывают ежегодные исследования Международного экономического форума, именно из-за неразвитости маркетинга, в частности, из-за неумения эффективно осуществлять продвижение наукоемких и высокотехнологичных продуктов на отечественном и зарубежном рынках, Россия по своей конкурентоспособности значительно уступает многим развитым странам. К такому положению дел в области маркетинга высокотехнологичной продукции приводит ряд причин:

1. Отсутствие у предприятий достаточного опыта работы в сфере комплексной маркетинговой деятельности вообще, а в области инновационного маркетинга отсутствие опыта как такового.

2. Недостаточное внимание к вопросам патентования отечественных разработок на зарубежных рынках, сертификации качества российской продукции в соответствии с принятыми стандартами качества.

3. Нехватка квалифицированных кадров для решения вопросов продвижения наукоемкой продукции на отечественных и зарубежных рынках.

4. Непонимание менеджерами высшего управленческого звена проблемы инноваций, неумение управлять инновационной деятельностью.

Перечисленные особенности России в области разработки инновационных продуктов приводят к тому, что потенциальные возможности отечественной научно-производственной сферы полностью не раскрываются и не используются в достаточной степени, а конкурентоспособность страны остается на низком уровне. Преодолеть указанные проблемы представляется возможным путем разработки и внедрения системы непрерывного обучения основам инновационного менеджмента на всех стадиях среднего, профессионального, высшего и бизнес-образования. Для этого, в том числе, необходима дальнейшая интернационализация российской системы образования.

3.4. Интернационализация высшего образования и специфика подготовки кадров в условиях кризиса

Реформирование системы высшего профессионального образования России осуществляется с учетом тенденций мирового развития: разработана Федеральная целевая программа развития образования, сформированы Концепция и Стратегия экспорта образовательных услуг, реализуются ПНП «Образование» и ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России», развиваются интернационализация образования и трансграничная / транснациональная мобильность участников образовательного процесса.

Развитие системы высшего образования в странах ЕС происходит в направлении повышения качества через инновации, а именно, через: сближение с рынком труда путем внедрения в учебные планы образовательных программ дисциплин, ориентированных на потребности современного бизнеса; построение многоуровневой системы через развитие гибких образовательных траекторий; создание программ двойных дипломов с университетами других стран и многое другое. Россия, вступив в Болонский процесс, в рамках национальной концепции решает аналогичные задачи.

Какие ожидания? Подготовка кадров для нужд национальной экономики и вхождение в мировой рынок образовательных услуг. Остановимся подробнее на второй задаче, достижение которой может происходить через интернационализацию национальной системы образования. Под интернационализацией высшего экономического образования мы понимаем процесс, происходящий на национальном, секторальном или институциональном уровнях, при котором цели, функции и организация предоставления образовательных услуг приобретают международное измерение.

При этом, демографическая ситуация в России серьезно отличается, в частности, от ситуации в странах Европейского Союза, с вузами которых у нас налажены тесные связи по обмену студентами. В странах ЕС наблюдается демографический рост на фоне сжимания рынка труда и замедления темпов роста национальных экономик. Кроме того, в отличие от России, европейские вузы достаточно активно конкурируют на рынке образовательных услуг и успешно привлекают студентов из других регионов мира, непрерывно расширяя объем и спектр образовательных услуг. В рамках развития процесса интернационализации образования в СПбГУЭФ развиваются такие формы международного образовательного сотрудничества, как индивидуальная мобильность студентов и профессорско-преподавательского состава в образовательных целях; интеграция в учебные планы совместных программ международных образовательных стандартов; институциональное партнёрство; создание стратегических образовательных консорциумов.

На развитие российской системы образования оказывают влияние демографические процессы 1990-х гг. Россия – страна, с численностью населения 141,9 млн. чел., что составляет 2 % общемирового населения, теряет свои позиции, переместившись с 7 на 10 место по данному показателю (после Китая, Индии, США, Индонезии, Бразилии, Пакистана, Бангладеш и Нигерии). Тенденция к старению населения является результатом демографического перехода от высоких к низким уровням рождаемости и смертности. Процессы депопуляции российского населения, наблюдаемые в 1990–2000 гг., привели к тому, что и по доли населения моложе трудоспособного возраста мы также проигрываем ряду развитых стран мира, в которых и доля пожилого, и доля молодого населения значительно выше.

Причиной старения населения служат длительные изменения в характере его воспроизводства, изменить которые коренным образом, по мнению А. Вишневского, «в обозримом будущем невозможно» [127] . Однако, ответом на демографические вызовы должны быть активная и эффективная демографическая политика и адаптация экономических и социальных институтов к тем элементам новой демографической реальности, которые изменить невозможно (сокращение численности населения, его старение и т. п.).

Следствием изменения возрастно-половой структуры населения в 2009 г. по сравнению с 1989 г. (рис. 3.3), в современной России ожидается снижение числа абитуриентов в вузы, а в перспективе, и снижение количества дипломированных выпускников. Последнее, на фоне ожидаемого роста экономики и увеличения демографической нагрузки на трудоспособное население пожилыми, не может не волновать. Ожидаемые количественные риски – несоответствие спроса и предложение на рынке труда, качественные – необходима переоценка направлений и содержания подготовки кадров и соотнесение с перспективными потребностями экономики. Очевидно, что развитие отраслей инновационной экономики должно быть подкреплено подготовкой соответствующих кадров.

Рис. 3.3. Динамика возрастно-половой структуры населения РФ в 1989 и 2002 гг. (источник: Демографический ежегодник 2009 г.)

При этом, Российская Федерация является крупной студенческой державой, численность студентов в российских вузах пока не уменьшалась, а росла: с 2,8 млн. чел в 1990 г. и 4,7 млн. чел в 2000 г. до 7,5 млн. чел в 2008 г., или 70%о. Для сравнения, число студентов в странах Европейского Союза составляет, по данным за 2006 г., в Германии – 43 %, Италии – 35 %, Литве и Латвии – 59 и 57 %, Польше и Финляндии – 56 и 59 %, Франции и Швеции – 36 и 46 %, Чехии и Эстонии – 35 и 51 % [128] .

Создание единого европейского образовательного пространства, декларируемого в рамках Болонского соглашения, набирает обороты, в том числе, и ростом студенческой мобильности. По данным доклада «Евростудент 2008» [129] , в 2006–2007 учебном году, доля европейских студентов, прошедших период обучения за границей в рамках университетского образования, в общей численности студентов, варьирует от 6 % для студентов из Италии и Швейцарии до 14 % – Швеции, 15 % – для студентов из Франции, 16 % – Финляндии и 17 % – для студентов из Германии. Опыт приема иностранных студентов на семестр обучения в СПбГУЭФ подтверждает данную динамику, мы ежегодно принимаем студентов из Германии, Финляндии, Франции, СНГ.

По данным французского статистического агентства INSEE, студенческая мобильность будет нарастать [130] . В странах ОЭСР число иностранных студентов, записывающихся в вузы, достигло порядка 2 млн. чел в 2003 г., то есть удвоилось за двадцать лет. К 2025 г. эта цифра должна увеличиться еще в 5 раз. В частности, в 2007 г. Франция приняла 260 тыс. иностранных студентов, в обратном направлении, за пределами Франции, прошли обучение 77 тыс. французских студентов. Поскольку развитие студенческой мобильности является общемировой реальностью, образовательные услуги характеризуются развитием экспортно-импортных операций, все это, вместе взятое, не может не сопровождаться усилением конкуренции между вузами разных стран. Вот почему, развитие новых образовательных программ и проектов, совместных с партнерами из стран Европейского Союза, является одним из факторов повышения конкурентоспособности российских университетов.

Рассмотрим опыт реализации международных образовательных программ (МОП) в области экономики и управления. Под МОП мы понимаем дипломообразующие программы двух видов: международные программы, завершающиеся выдачей одного диплома – европейского вуза-партнера (т. н. совместные программы) и международные программы, завершающиеся выдачей двух дипломов – российского государственного и зарубежного дипломов (т. н. программы двойного диплома). Последние представляют собой результат многолетнего сотрудничества, доверия, кропотливой работы по созданию единого учебного плана, отвечающего требованиям ГОС обеих стран, и являются преимущественно программами магистерского уровня. В Санкт-Петербургском государственном университете экономики и финансов (СПбГУЭФ) реализуются МОП обоих видов.

Примером совместных программ выступает Российско-французская бакалаврская программа по экономике и управлению, реализуемая в СПбГУЭФ с 1995 г. в партнерстве с университетом им. Пьера Мендес Франса (Гренобль, Франция). Основная цель программы, используя технологии дистанционного обучения, обеспечить базовую подготовку российских студентов в области экономики и управления и предоставить им право на получение государственного французского диплома, не покидая пределов России.

Примером программ двойных дипломов выступают три программы магистерского уровня (по направлениям «Менеджмент» и «Экономика»): российско-германская программа “MiBA – Master of international Business Administration”, реализуемая с 2005 г. в партнерстве с университетом Гамбурга; российско-французская программа профессионального магистра «Финансовый менеджмент, учет и управление рисками», реализуемая с 2008 г. в партнерстве с университетом Париж Дофин; программа европейского магистра «Экономика предприятия и международная интеграция», реализуемая с 2005 г. в консорциуме с тремя европейскими университетами – Университетом Гренобля (Франция), Университетом Сапиенца (Рим, Италия), Экономической Академией (Краков, Польша).

В 2010–2011 учебном году открывается еще одна совместная магистерская программа, предусматривающая получение диплома магистра экономики – программа «Экономика энергетики и устойчивое развитие». Программа разработана в рамках проекта ТЕМПУС, при участии партнеров из ЕС: Университет Savonia (Куопио, Финляндия); Университет La Sapienza (Рим, Италия); Международная школа менеджмента ISM (Дортмунд, Германия); Университет им. Пьера Мендес Франса (Гренобль, Франция).

Все международные образовательные программы СПбГУЭФ реализуется на базе специально созданного самостоятельного подразделения – Международного Института Экономики и Политики. Говоря об особенностях организации учебного процесса в рамках международного образовательного сотрудничества Финэка, можно отметить, что, во-первых, при отборе студентов на международные программы к ним предъявляются высокие требования. Решение о зачисление на бакалаврскую программу принимается по результатам мотивационного собеседования и лингвистического теста по английскому или французскому языку и утверждается совместным российско-французским жюри. Кроме того, в ходе собеседования каждый студент должен обосновать свое желание обучаться по программе и показать осознанность своего выбора. Решение о зачисление на магистерские программу принимается по результатам экзамена по «Экономике» или «Менеджменту» и лингвистического теста по английскому языку.

Во-вторых, лекции и практические занятия проводятся на иностранном языке преподавателями вузов-партнеров или преподавателями СПбГУЭФ, прошедшими стажировки, обучение, или написавшими совместные диссертации. В-третьих, началу реализации совместных программ предшествовала большая работа по сопоставлению учебных планов и содержания курсов университетов-партнеров. В результате были выделены учебные дисциплины, подлежащие взаимозачету. Так, на различных годах обучения на «Российско-французской бакалаврской программе по экономике и управлению» французская сторона перезачитывает до 50 % дисциплин из учебного плана СПбГУЭФ. Очевидно, что взаимное признание учебных программ позволяет существенно снизить учебную нагрузку студентов и при этом гарантировать качество подготовки.

В-четвертых, в рамках российско-французского сотрудничества особое место занимает дистанционное обучение, благодаря которому в кратчайшие сроки может быть решена задача интеграции российских студентов в систему европейского образования. Кроме того, повышается эффективность учебного процесса. Отличительной чертой дистанционной формы обучения является то, что большую часть “рутинной” работы студенты выполняют самостоятельно. В рамках российско-германского сотрудничества широкое применение получила практика видео-конференций, проводимых между студентами, находящимися в Санкт-Петербурге и преподавателями, находящимися в Гамбурге.

В-пятых, в образовательном процессе широко используются активные методы обучения, такие как ролевые игры, кейсовый метод, позволяющие смоделировать на учебном занятии ситуации, максимально приближенные к реальным рыночным условиям, с которыми выпускник программы сможет столкнуться в своей дальнейшей практической деятельности. Таким образом, снимается барьер между усвоением студентами новых теоретических знаний и их практическим применением. Каждая кейсовая ситуация или ролевая игра имеет свое конкретное место в последовательности тематической программы курса, определена их иерархия по уровню сложности и доступности для понимания студентами. Студенту в активной форме преподносятся знания, необходимые в настоящий момент и, как итог, формируются специалисты, адаптированные к запросам современного рынка.

В-шестых, преподаванию иностранных языков в рамках международных образовательных программ СПбГУЭФ уделяется особое внимание. Это объясняется тем, что знание иностранного языка есть непременное условие поступления на бакалаврскую или магистерские программы, реализуемые Международным Институтом экономики и политики СПбГУЭФ. Все кандидаты, претендующие на обучение, проходят входной тест на знание французского и/или английского языков. Кроме этого, прошедшие по конкурсу на международную образовательную программу слушатели в течение всего времени обучения на программе продолжают обучение и совершенствование уровня своего иностранного языка.

Международные образовательные программы двойных дипломов СПбГУЭФ являются программами с инновационными технологиями. К числу инновационных технологий, успешно применяемых в рамках программ двойных дипломов СПбГУЭФ можно отнести: преподавание на иностранном языке; профессорско-преподавательский состав из России и Европы; мастер-классы, видео-конференции, кейсы, тренинги, открытые лекции практиков и профессоров, круглые столы; педагогическая платформа Докеос; Adobe Connect – единый рабочий стол; научные студенческие конференции на иностранном языке; внедрение тематических ресурсных центров (создание сети единомышленников, функция накопления информации (закрытой и открытой); участие и проведение образовательных выставок, создание презентационных буклетов программ, и многое другое.

Высокая степень мотивации студентов, обучающихся на совместных программах, объясняется также хорошими перспективами трудоустройства после получения дипломов. Выпускаемые Международным Институтом Экономики и Политики специалисты, отлично разбирающиеся в специфике работы зарубежного предприятия, с глубокими профессиональными знаниями, легко найдут себе применение на российском рынке труда. Из 243 выпускников российско-французской бакалаврской программы 20 % работают в банках, страховых компаниях, инвестиционных фондах; 50 % на предприятиях различного профиля, 30 % предпочли продолжить обучение в российской аспирантуре или на 3-ем цикле во французских университетах.

Можно ожидать, что в самые ближайшие годы действующая программа подготовки будет представлять интерес не только для российских студентов, но и для студентов европейских университетов благодаря целому ряду преимуществ. Во-первых, снимается проблема языкового барьера, так как процесс обучения осуществляется на английском или французском языке. Во-вторых, находясь в России, европейский студент получает диплом университета Франции, Германии или Италии, и одновременно знакомится с культурой и традициями России. В-третьих, при наличии мотивации студент может изучать параллельно русский язык. Последнее становится важным конкурентным преимуществом на европейском рынке труда, где молодой человек, кроме диплома магистра французского или немецкого вуза, обладающий знаниями русского языка, будет иметь предпочтение при найме на работу перед своим коллегой, не знающим русского языка.

Таким образом, благодаря опыту, приобретенному университетами-партнерами в ходе реализации совместных образовательных программ, успешно решается задача интеграции российского образования в систему европейского образования, а также формируются принципиально новые формы взаимоотношения с западными университетами и работодателями.

3.5. Развитие экономической теории права в контексте обеспечения устойчивости развития

Совершенствование методов регулирования хозяйственных систем в условиях преодоления кризиса и перехода к инновационному экономическому росту требует использования новых знаний и новых научных подходов. Одним из таких подходов может служить экономическая теория права, дающая уникальную систему знаний, которая остается пока во многом не освоенной отечественной наукой и практикой. Для формирования научно обоснованной концепции дальнейшего развития экономического и юридического образования в нашей стране важно знать и учитывать современные тенденции в эволюции университетского образования и науки за рубежом.

Экономическая теория в западных странах несколько десятилетий назад подошла к черте, за которой началось расширение границ применения своего инструментария – экономическая наука распространила свой интерес на сферу правовых отношений. Начался этот процесс в США, затем он пришел в Западную Европу, потом в ряд стран других континентов. Ранее это казалось совершенно несовместимыми вещами – «скрестить» экономику и право. И сегодня для большинства отечественных экономистов или юристов, воспитанных в ортодоксальной образовательной системе координат, это будет чем-то странным, ведь только само право призвано закреплять в своих нормах экономические отношения, а экономическая наука, как это всегда было очевидно, не имеет оснований вторгаться в «чуждую» ей область юриспруденции. Однако последнее свершилось, что можно считать революцией в теоретическом и прикладном применении аппарата экономической теории для целей, выходящих за пределы традиционных объекта и предмета науки.

Думается, будет правомерным сказать, что существующие отечественные традиционные программы подготовки специалистов в юридических и экономических вузах страны, которые не учли и не впитали эту новую систему знаний, уже нельзя считать идеальными. Они в целом хороши и обоснованны, однако содержат изъяны, связанные с наличием определенного отрыва от экономической и юридической практики, сложившейся в передовых странах к началу третьего тысячелетия. Прогрессивный зарубежный опыт и эксперименты некоторых отечественных вузов убедительно показывают, что здесь нужны перемены. Сегодня только синтез экономических и правовых знаний в подготовке как юристов, так и экономистов способен обеспечить высокий уровень профессионализма выпускников российских вузов, который позволит им гармонично вписаться в современную глобализируемую политико-экономическую и экономико-правовую реальность.

Именно специалисты, обладающие таким интегральным знанием, будут способны успешно и эффективно продвигать дальше сложнейшие системные экономические и правовые реформы, разрабатывать действенное, адекватное современным условиям рыночного хозяйствования, правовой государственности и гражданского общества, научное обоснование политики противодействия преступности и стратегии обеспечения национальной безопасности. Можно согласиться с выводом авторов учебника по конституционной экономике о том, что «изучение права… без постоянного учета основ экономических знаний может превратить такое обучение в формальную схоластику, оторванную от жизни» [131] . При этом, заметим, система самих экономических знаний и представлений должна быть адекватна тем новым ключевым задачам, которые предстоит решать российскому обществу в ближайшие годы и десятилетия.

Попытаемся кратко сказать о том, что делается сегодня в этой сфере. Во-первых, следует констатировать, что уже подготовлена вполне приличная учебно-методическая основа для преподавания таких дисциплин как экономическая теория права и экономический анализ права [132] .

Во-вторых, следует сказать, что некоторые вузы страны стали вводить названные курсы в свои учебные планы. В числе экономических вузов лидируют МГУ им. М.В. Ломоносова (экономический факультет), Академия народного хозяйства при Правительстве РФ, государственный университет «Высшая школа экономики» и некоторые другие. Среди юридических вузов можем назвать наш Санкт-Петербургский юридический институт прокуратуры. Здесь мы пытаемся внести свой вклад в дело применения инструментария экономической теории для развития права и подготовки нового поколения специалистов в юридических вузах. В системе подготовки специалистов и повышения квалификации работников прокуратуры России уже имеется определенный опыт освоения названных знаний. По нашей инициативе в 2005 году был введен сначала для аспирантов эксклюзивный курс «Экономика и право», освоение которого позволило в 2006 году включить аналогичный курс «Экономический анализ права» в учебный план обучения студентов дневного и заочного отделений по специальности 021100 «Юриспруденция». Он вошел в раздел общегуманитарных и социально-экономических дисциплин в части так называемых дисциплин по выбору студента. Нами была разработана программа этого курса и соответствующий учебнометодический комплекс. Кроме того, по нашей инициативе в марте 2008 года была проведена всероссийская научно-практическая конференция «Экономика и право: институциональный подход в обеспечении законности и правопорядка» [133] . А двумя годами ранее, в феврале 2006 года, учеными института была организована и проведена на базе и совместно с сотрудниками ИВЭСЭП международная научно-практическая конференция «Экономика и право в эпоху глобализации».

На практике же экономическая теория права позволила значительно расширить представления юристов по целому ряду важных вопросов законотворчества, правоприменения и правоохранительной практики, начиная с экономического обоснования прав собственности, заканчивая обоснованием затрат на правоохранительную сферу и рекомендациями в отношении наказания преступников в части мер сдерживания.

Одна из важных задач этой новой научной отрасли – поиск ответов на вопрос об эффективности права, в том числе эффективности отдельных правовых норм. Экономическое обоснование самого права (конституционного, гражданского, уголовного и др.) в ряде передовых стран уже является важным и признанным способом оптимизации законотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности государства. В России данный инструментарий до сих пор остается мало востребованным, что затрудняет интеграцию ее правовой и хозяйственной систем в глобальную сеть международного экономического и гуманитарного сотрудничества. Хорошо известно из курса экономической теории, что рынок как общественный феномен в силу своей природы («провалы рынка») не способен решать целый ряд социально значимых задач.

К числу последних относятся вопросы формирования правовой базы жизнедеятельности общества и экономики. Законодательство представляет собой важную социальную ценность, которую не способен воспроизводить сам рынок. Формирование законодательства как основы правового регулирования общественных отношений, – это монопольная задача самого государства. В этом смысле для обеспечения качественного обоснования такого правового регулирования важно не только использовать традиционные юридические технологии, но и применять инструментарий экономической теории права, и в частности, экономического анализа права.

Обратимся к важному высказыванию ведущего отечественного специалиста в данной области д.э.н., профессора В.Л. Тамбовцева, который в одной из своих знаковых работ подчеркнул, что «проблематика экономического анализа права и. [его] результаты. обладают значительным потенциалом для совершенствования нормотворческой работы в нашей стране» [134] .

Из теории публичного сектора известно, что законодательство представляет собой не просто ключевой социальный институт, оно относится к числу так называемых чистых общественных благ, т. е. благ, предельные затраты на потребление которых еще одним индивидом равны нулю, а несоперничество и неисключаемость в их использовании практически не ограничены. При этом долг государства состоит не просто в том, чтобы создать названное чистое общественное благо само по себе. Не менее важно сформировать именно такое законодательство, которое бы способствовало прогрессу в обществе.

Например, экономическое законодательство должно стимулировать свободную и честную конкуренцию, прежде всего на ресурсных рынках, обеспечивать достаточный контроль над внешними эффектами, особенно отрицательными, обеспечивать реализацию принципа справедливости и т. д. Результатом такого подхода выступает создание благоприятных условий для развития в национальном хозяйстве предпринимательской деятельности, достижение и поддержание экономической эффективности, экономического и социального равновесия в обществе.

Подобная политика государства, стимулируя развитие в нормативных границах экономической и трудовой деятельности, уже сама по себе может стать действенным средством профилактики и предупреждения криминального поведения и, соответственно, минимизации уровня преступности в экономике. Однако это произойдет только при условии, если государство способно выступать на рынке чистых общественных благ в качестве эффективного «производителя» экономического законодательства.

Такой подход можно считать оптимальным в плане формирования условий общесоциального предупреждения преступности в рыночной хозяйственной системе. Именно он представляется методологически наиболее сбалансированным, ибо нацелен на минимизацию обстоятельств объективного характера, детерминирующих преступное поведение в экономике, а не на борьбу с их следствиями. Чем, собственно, т. е. борьбой с преступностью, и занимаются в силу своего предназначения правоохранительные институты государства.

Данный вывод можно считать справедливым лишь при условии, что сама система господствующих в обществе социально-экономических отношений имманентно способна нейтрализовывать и/или минимизировать названные факторы детерминации преступного поведения в экономике. Система же законодательства соподчинена указанным отношениям и преследует цель закрепить их действие в правовых нормах. В силу этого она не способна снизить «природный», естественный уровень потенциальной криминогенности социально-экономических отношений, если таковой ей присущ. Поэтому не следует переоценивать усилия по совершенствованию законодательной базы в этом смысле – уровень ее криминологической безопасности объективно задан уровнем потенциальной криминогенности экономического базиса [135] .

В приложении к сложным посткризисным условиям, характерным для нынешнего состояния России, когда значительно возрастает безнормность, безнормативность поведения (феномен, обозначаемый в криминологии понятием «аномия»), наиболее конструктивный подход в выявлении и анализе факторов детерминации преступного поведения в обществе и экономике дает именно институциональная теория. С позиций положений этой теории функция государства в сфере правоохранительной деятельности заключается, прежде всего, в создании таких чистых общественных благ, как законодательство, правопорядок и безопасность от криминальных угроз. Наряду с этим в более широком плане чистым общественным благом является и сама правоохранительная деятельность. Основная идея применения институционального подхода к решению проблемы противодействия преступности, в том числе преступности в сфере экономики, заключается в том, чтобы сделать государство эффективным производителем названных чистых общественных благ.

Чистые общественные блага (publik good) обладают, согласно Самуэльсону, устойчивым сочетанием особенных свойств несоперничества в потреблении и неисключаемости. Свойство несоперничества, или неконкурентного потребления (non-rival consumption), означает, что потребление такого блага одним индивидом не снижает его доступности для других индивидов. Свойство неисключаемости (non-excludability) выражается в ситуации, при которой производитель не может препятствовать потреблению произведенного блага кем бы то ни было. Последнее означает исключение функционирования рынка, поскольку с экономических позиций продавцу не гарантируется, что благо получит только тот, кто заплатил за него; с социальных же позиций чистое общественное благо должно предоставляться всем членам общества бесплатно.

Производство общественных благ связано с созданием не имеющих аналогов жизненно важных товаров или услуг и сглаживает известные недостатки рыночного механизма. В связи с этим государство в современном мире выполняет в этой части важнейшую, уникальную социальную функцию, и здесь никакие рыночные механизмы не способны его заменить и заместить. Понимание этой роли могло бы в начале 90-х годов прошлого века уберечь Россию от многих бед и потрясений, однако его-то как раз, увы, и не хватало нашим реформаторам и политикам. В итоге, как в обществе, так и в экономике стали генерироваться и мультиплицироваться серьезные деструктивные последствия, которые лишь усилили состояние аномии и обусловили обострение проблемы криминализации экономики и общества.

Существует специфическое понятие цены общественных благ и издержек на их создание, а также понимание справедливости и адекватности цены этих благ. Эта цена определяется монополистом-государством, а ее денежным воплощением, закрепленным в законе, является государственный бюджет. Процесс же оплаты приобретаемых благ выражается в сборе налогов. Поэтому уклонение от уплаты налогов в институциональной теории рассматривается как форма кражи. В отношении производства чистого общественного блага «Законодательство» применение понятий цены и издержек крайне важно, поскольку – перефразируя известную поговорку, – дешевое законодательство дорого обходится обществу и государству. Общество через налоги сполна оплачивает затраты на законотворческую деятельность. Поэтому оно вправе потребовать от государства обеспечивать легальное «производство» качественного общественного блага «Законодательство», которое имело бы равновесную цену, отражающую интересы и потребности всего общества.

3.6. Направления государственного регулирования миграции в период преодоления кризиса

Миграция – это объективное социально-экономическое явление, присущее экономике любой страны. Первоначально она существовала только в форме эмиграции (т. е. выезда из региона), которая имела такую же основу как миграция животных, и была связана с экономико-экологическими причинами: засухой, изменением климата, ухудшением среды обитания и т. д., поэтому чаще всего была вынужденной. Примером такой миграции из современной истории служит переселение жителей города Припять после Чернобыльской аварии.

С экономическим развитием мира миграция приобретает форму добровольного перемещения. Постепенно иностранцев стали приглашать для проживания и работы в быстро развивающиеся регионы, где собственных трудовых ресурсов не хватало. Появилась иммиграция. Эмиграция и иммиграция – две стороны одного и того же процесса. В настоящее время причины их в основном экономические, то есть мигранты стремятся улучшить своё благосостояние. Поэтому до недавнего времени основные потоки мигрантов направлялись в развитые страны. В последние десятилетия в этом явлении появились новые черты, которые требуют пристального внимания национальных и международных органов управления.

Если в 18–19 вв. миграция была за редким исключением временная, так как люди боялись навсегда оторваться от родных мест и, добившись определенного уровня благосостояния, возвращались домой, то в настоящее время стала преобладать безвозвратная миграция, т. е. окончательный переезд в другую страну.

Раньше внутренняя миграция преобладала над внешней. Такое положение ещё сохранилось в отдельных странах. Так, во Вьетнаме в конце ХХ – начале XXI века ежегодно более 3 % сельского населения переезжало в город. Но в целом по миру внешняя (т. е. выезд в другую страну) миграция стала преобладающей. Одной из отличительных особенностей современной миграции являются и ее огромные масштабы. Если в 70–80 г. прошлого века она составляла 45 млн человек, то в 2000 г. – 176 млн, а в 2009 – уже 192 млн человек. При этом с высокой долей вероятности можно прогнозировать увеличение миграционных потоков в будущем.

Такой большой миграционный поток вызвал существенные изменения в направлениях движения. Раньше можно было выделить три категории стран – эмиграционные (т. е. из которых выезжало население), иммиграционное (куда приезжали трудовые ресурсы) и транзитные (через которые осуществлялось передвижение людей, и где могли на короткий срок задерживаться мигранты). В современных условиях одна и та же страна может выступать в двух и даже во всех трех категориях. Так, например, в 2007 году в Германию приехало 635 тысяч мигрантов и почти столько же уехало, причем большая часть – коренное население. Россия принимает трудовые ресурсы из Украины, Белоруссии, Закавказья и т. д., одновременно теряет квалифицированные кадры, которые устремляются на Запад, и вместе с тем через нее проходят огромные потоки мигрантов из Африки и Азии в скандинавские и другие страны ЕС. В связи с этим не понятно, в какую группу отнести эти страны. И это не исключение, а правило.

Как уже было отмечено, раньше мигрировали в развитые в экономическом отношении страны, теперь же большой миграционный поток наблюдается в менее развитые и в развивающиеся страны: из 192 млн мигрантов 115 млн жили в развитых странах и 76 млн – в развивающихся. В последние годы из эмигрантских в иммигрантские превратились такие страны как Греция, Италия, Испания, Португалия, Южная Корея, Малайзия, поскольку здесь наблюдалось быстрое экономическое развитие, менялась структура экономики. В то же время существуют и исключения. Например, иммигрантскими странами стали Мексика и Тунис, уровень развития экономики которых невысок, и большого экономического роста не происходит. Видимо, это связано с еще более низким уровнем развития стран, расположенных по соседству. Вследствие этих изменений наиболее привлекательными для мигрантов стали новые страны (табл. 3.2).

Поточное переселение привело к тому, что доля мигрантов в развитых странах становится критической. Так, в той же Франции она составляет по разным подсчетам от 8 до 10 %. Такая высокая доля приводит к тому, что мигранты не ассимилируются в стране, а живут в замкнутых этнических районах, где говорят на своем языке, есть свои магазины, врачи, учителя и т. д. Считается, что если число иммигрантов превысит 11–12 % от общего числа жителей, может произойти конфронтация населения, возникнуть этнические столкновения, что периодически уже наблюдается в различных странах, особенно в последние (предкризисные и кризисные) годы.

Таблица 3.2. Десятка стран-лидеров по численности иммигрантов (2005 г.) [136]

Еще одной особенностью современной миграции является то, что изменилась структура эмигрантских потоков. Если в 19 веке – начале 20 века основу миграции составляли трудовые ресурсы (поэтому и приезжали они на временную, сезонную или маятниковую работу), то теперь приезжают или сразу семьями, или сначала один член семьи, а затем для воссоединения семей, остальные родственники. Так, во Францию по семейным обстоятельствам въезжают 80 % мигрантов и только 5,3 % – по рабочим визам.

В результате этого появилось еще одно новое явление. Если раньше приезжали подготовленные кадры, то в последние годы в развитые страны больше приезжают низко квалифицированные кадры, да и члены семей иммигрантов часто не имеют достаточного образования, не говоря уже о квалификации. Вследствие этого в современных условиях развитые страны (прежде всего, США и Япония) часто обучают молодых людей, и не только тех, кто уже находится на их территории, но и тех, которых хотят привлечь для работы, несмотря на высокий риск отъезда специалистов на родину после обучения.

В связи с тем, что большинство стран стремится все же привлечь только рабочую силу и ограничивают приезд членов семей, то отличительной особенностью современной миграции стал резкий рост её нелегальной формы. Конечно, она существовала и раньше, но не была сопоставима с легальной. Нелегальная миграция составляет миллионы человек, только в США по данным департамента юстиции находится примерно 12–13 млн нелегалов (больше 3 % населения). Нелегальная миграция имеет крайне негативных последствия. Во-первых, нелегалы в основном не имеют никакой квалификации, часто неграмотны, или имеют крайне низкую квалификацию. Человек хорошо подготовленный найдет возможности для легального переезда в интересующую страну. Во-вторых, нелегалы часто связаны с криминальными структурами (хотя бы при оформлении липовых документов или при переправке в страну). В-третьих, эту миграцию крайне сложно контролировать и регулировать. И, наконец, эти мигранты не стремятся ассимилировать в стране, наоборот, они стараются как можно меньше контактировать с местным населением, особенно с представителями властей.

Рост нелегальной миграции связан и с изменением национальной принадлежности мигрантов. Если до 70–80 гг. ХХ века преобладали европейские переселенцы, то в настоящее время – выходцы из Азии, Африки, Латинской Америки. Например, в конце ХХ века из 2062982 иммигрантов, приехавших в 15 стран ЕС, 1198257 были не европейцами (59 %). Вследствие этого увеличивается доля не европейцев в Евросоюзе, в настоящее время она составляет 3,5 %, но в отдельных странах значительно больше (в Германии – 7 %, в Австрии – 8 %).

Европейцы довольно быстро адаптировались к условиям проживания в другой стране. Не европейцы ассимилируются значительно сложнее, в результате они стремятся к компактному проживанию с представителями своей или близкой диаспоры. Это приводит к еще одной проблеме: появляются этнические кварталы такие, как, например, «Новый Кёльн» в Берлине, где проживают в основном турки и арабы, азербайджанский район около Черкизовского рынка в Москве. Обычно это неблагоустроенные районы с плохой экологией и инфраструктурой. Хотя есть примеры и обычных поселений, которые занимают представители одного этноса, вытесняя всех других, например, китайские поселки-леспромхозы в российском Приморском крае.

Появление таких этнических кварталов имеет крайне негативные последствия. Мигранты не признают страну проживания своей родиной и поэтому не стремятся учить язык, не принимают ни ее законы, ни культуру. С другой стороны, они рассматривают данную территорию уже как свою собственную (поскольку сюда прикладывается их труд), часть своей исторической родины, со всеми вытекающими отсюда политическими последствиями. Где гарантия того, что в ближайшем будущем не начнется передел мира, в процессе которого эмиграционные страны будут стремиться получить дополнительные земельные наделы? На наш взгляд, политика руководства Китая ясно показывает, что такие планы уже существуют.

Отрицательным последствием создания этнических кварталов является и превращение их в этнические гетто, что довольно часто наблюдается в различных странах мира. Очень легко подчинить, превратить в бессловесных рабов тех, кто, живя в чужой стране, не владеет ее языком, не имеет знакомых и друзей среди коренного населения, не может рассчитывать на помощь и защиту от произвола собственных или чужих криминальных сообществ. Как правило, в таких гетто проживают те, у кого низкая или вообще отсутствует квалификация, а подчас и образование. Вообще, чем ниже квалификация, тем сложнее происходит ассимиляция в другой стране.

Еще одно изменение в миграции связано с тем, что раньше мигранты привлекались в те производства, где существовала высокая доля ручного труда, были тяжелые условия работы или применялась устаревшая техника, вследствие чего здесь существовали постоянные вакансии. Свободные рабочие места всегда были и на не престижных работах. Обычно на такую работу не претендует местное население, поэтому привлечение сюда мигрантов приносит лишь положительный экономический эффект, который не сопровождается отрицательными социальными последствиями.

Теперь же мигранты заполняют и новые рабочие места. С 1997 по 2007 г. мигранты заняли более 40 % вновь созданных рабочих мест в таких странах как Австрия, Дания, Италия, Испания, 58 % в США, 71 % в Великобритании. Если это высококвалифицированные кадры, которых не хватает в стране (вследствие дефицита рабочей силы или не правильной ориентировки учебных заведений), то обычно они достаточно легко получают разрешение на работу от миграционных служб и поэтому поток их, в основном, легальный и отрицательных последствий также не вызывает. Но в последнее время возрастает миграция в те сферы, где дефицита трудовых ресурсов экономика не испытывает. В результате изменилась сфера применения труда мигрантов. Если раньше они в основном были заняты в отраслях обрабатывающей промышленности, то сейчас стали преобладать строительство и сфера услуг, где труд не столь тяжелый и уровень зарплаты высокий.

С конца ХХ в. появилась и новая сфера, привлекательная для иммигрантов. Эта сфера, внешне имеющая легальную форму, в большей степени является структурой теневой экономики. Речь идет о так называемом «этническом бизнесе», который означает, что мигранты одной диаспоры занимаются определенным видом деятельности, например, турки заняты в ЖКХ Германии, иракцы – торговлей в США. При такой системе иностранцы-руководители и предприниматели нанимают на работу только своих соотечественников и представляют «их интересы», что позволяет часть доходов скрывать от контролирующих органов. Другое проявление данной сферы: в районах компактного проживания мигрантов создается своя инфраструктура, их обслуживающая: магазины, врачебные кабинеты, школы, транспортные предприятия, банки, а подчас и своя полиция. Этот бизнес вообще никем не контролируется (часто в эти районы боятся даже попадать местная полиция и представители власти), и доходы от него вообще не поступают в казну страны пребывания.

Современная миграция для многих стран стала источником пополнения ВНП. К сожалению, цифры объемов денежных средств, получаемых из-за рубежа, сильно различаются в различных экономических источниках, тем не менее, даже самые скромные данные говорят об огромных поступлениях в слаборазвитые страны, где они составляют значительную часть валового национального продукта. Например, 31,1 % ВНП Республики Тонга, 27,1 % Молдавии, более 25 % Лесото и Гаити, более 20 % Боснии с Герцеговиной, 12 % Египта, столько же Португалии, Пакистана, и 64 % ВВП Ливана. В других странах цифры скромнее, так в 2008 г. гастарбайтеры перевели на Украину денежные средства, эквивалентные 2 % ВВП.

Понимая всю серьезность проблем, связанных с миграцией, государства стремятся себя защитить, ограничивая миграцию в стране. Так, еще в 1995 г. США ограничили ежегодный въезд в страну 675 тыс., а выезд 140 тыс. человек. Регулируются и качественные параметры миграционных потоков. Это делается с помощью квот, устанавливаемых для иммиграции. Так, в той же Америке 20 % разрешений на въезд выдается квалифицированным специалистам, в которых нуждается страна и только 9 % для других работников.

Существуют меры и по репатриации. Помимо принятия специальных юридических законов, которые определяют принудительное возвращение на родину, или ограничивают возможности получения гражданства определенными категориями лиц (или их детьми), в настоящее время часто прибегают к экономическому воздействию. Так, в Германии и Франции на протяжении нескольких десятилетий осуществляется профессиональная подготовка тех, кто согласен вернуться на родину (алжирцев, тунисцев, португальцев, турок, югославов и т. д.). Германия также выплачивала специальное пособие туркам и португальцам, которые вернулись к себе домой (причем, через полгода после отъезда). К сожалению, эти меры признаются неэффективными.

В России ситуация с миграцией нам кажется опасной. Это связана, прежде всего, с тем, что страна ежегодно теряет огромную армию квалифицированных работников, прежде всего, талантливых ученых. Возвратная эмиграция из России в 2007 г. составила 47 тыс. человек, это в пять раз меньше, чем десять лет назад, но только половина возвращается обратно [137] . Среди уезжающей молодежи (на учебу, работу, в туристические поездки) только четверть возвращается на родину. Это приведёт к ухудшению качественных показателей трудовых ресурсов уже в ближайшее будущее.