Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях перехода к инновационному развитию

Следует отметить, что, например, в ЕС научно-технические программы разрабатываются только в области фундаментальных исследований, и действует официальный запрет на финансирование «конкретных» программ коммерческого освоения инноваций [93] . Исключение составляют крупные показательные проекты, например, панъевропейская спутниковая система Galileo, самый крупный в мире транспортно-инфраструктурный проект – строительство и эксплуатация Евротоннеля и др.

Ситуация с инновациями в России существенно отличается от западной. Нам только предстоит запустить механизмы саморазвития инновационной системы. Целью государственной политики в области развития инновационной системы является формирование экономических условий для вывода на рынок конкурентоспособной инновационной продукции в интересах реализации стратегических национальных приоритетов Российской Федерации [94] .

В этих условиях представителям государства, бизнеса и научного сообщества необходимо принимать совместные решения на всех стадиях инновационного цикла, обеспечивать непрерывность цикла «фундаментальные исследования – поисковые НИР – прикладные НИОКР – технологии – производство – рыночная реализация», сбалансированность его этапов при общей ориентации на конечный результат – серийный выпуск наукоемкой конкурентоспособной продукции в экономически целесообразных объемах.

Нормативная правовая база программно-целевого планирования сегодня включает федеральный закон от 20 июня 1995 г. № 115-ФЗ «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации», «Порядок разработки и реализации федеральных целевых программ и межгосударственных целевых программ, в реализации которых участвует Российская Федерация», утвержденный постановлением Правительства РФ от 26 июня 1995 г. № 594 (в ред. Постановления Правительства РФ от 25 декабря 2004 г. № 842), постановления Правительства РФ от 6 марта 2005 г. № 118 «Об утверждении положения о разработке перспективного финансового плана Российской Федерации и проекта федерального закона о федеральном бюджете на очередной финансовый год», от 2 марта 2005 г. № 100 «О правительственной комиссии по бюджетным проектировкам в предстоящем году и на среднесрочную перспективу», от 19 апреля 2005 г. № 239 «Об утверждении положения о разработке, утверждении и реализации ведомственных целевых программ», от 27 апреля 2005 г. № 259 «Об утверждении положения о разработке сводного доклада о результатах и основных направлениях деятельности Правительства Российской Федерации на 2006–2008 годы», от 20 февраля 2006 г. № 93 «О внесении изменений в порядок разработки и реализации федеральных целевых программ и межгосударственных целевых программ, в осуществлении которых участвует Российская Федерация», методические рекомендации Минэкономразвития по разработке и реализации федеральных и межгосударственных целевых программ.

Сегодня, благодаря конкурентному механизму государственного заказа на осуществление работ в рамках программы, свободе выбора партнеров, гарантированной оплате результатов за счет бюджетных средств, можно говорить о высоком уровне адаптивности федеральных целевых программ к условиям рынка. Механизмы решения проблем инновационного развития российской экономики в рамках ФЦП достаточно успешно апробированы в ходе реализации, например, Федеральной целевой научнотехнической программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники» на 2002–2006 годы.

Начиная с 2009 года в условиях глобального экономического кризиса для обеспечения безусловного выполнения целей, задач и мероприятий, установленных Правительством Российской Федерации при утверждении федеральных целевых программ, предусматривается возможность их корректировки. По направлению «Развитие высоких технологий» в настоящее время реализуются 11 федеральных целевых программ (ФЦП). Среди них:

– Федеральная космическая программа России на 2006–2015 годы;

– «Глобальная навигационная система»;

– «Исследование и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007–2012 годы»;

– «Национальная технологическая база» на 2007–2011 годы;

– «Развитие гражданской авиационной техники на 2002–2010 годы и на период до 2015 года»;

– «Развитие телерадиовещания в Российской Федерации на 2009–2015 годы»;

– «Развитие российских космодромов на 2006–2015 годы»;

– «Развитие гражданской морской техники» на 2009–2016 годы;

– «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации» на 2008–2010 годы;

– «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники» на 2008–2015 годы;

– «Ядерные энерготехнологии нового поколения на период 2010–2015 годов и на перспективу до 2020 года».

Следует сказать, что большинство этих программ имеет более одного государственного заказчика и для них определен государственный заказчик-координатор. Отдельные министерства и ведомства выполняют такого рода функции по нескольким программам (табл. 2.1). Однако сам этот факт не решает проблемы обеспечения преемственности и согласованности между программами. Мероприятия, которые в комплексе могли бы дать ощутимый результат, часто предусмотрены к реализации в рамках различных программ, между которыми нет согласования ни по срокам, ни по исполнителям, ни по ресурсам. Иногда мероприятия различных программ дублируют друг друга. Еще только предстоит найти инструменты обеспечения такого рода преемственности.

Госзаказчики ФЦП, с учетом выделяемых на реализацию целевой программы финансовых средств, ежегодно уточняют целевые показатели и затраты по программным мероприятиям, механизм реализации программы, состав исполнителей. Однако по большинству программ им до сих пор не удается обеспечить привлечения заявленного софинансирования (средства бюджетов субъектов Российской Федерации и внебюджетные источники), что ставит под угрозу срыва решение ряда задач, определенных в ФЦП.

На первый взгляд, эта проблема связана с низким качеством работы государственных заказчиков, а ее решение – с расширением самостоятельности государственных заказчиков по реализации ФЦП. Необходимо согласовывать программные мероприятия, в которых участвуют регионы, с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, уточнить механизм участия субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в реализации программы. Расширению масштабов соинвестирования ФЦП призвано способствовать и использование оптимальных форм государственно-частного партнерства.

Таблица 2.1. Закрепление ФЦП по направлению «Развитие высоких технологий» за министерствами и ведомствами РФ

Однако есть и другие способы сбалансировать интересы бизнеса с общенациональными приоритетами в рамках целевых программ. Например, в ЕС государственные средства выделяются лишь при условии, что сторона, инициировавшая реализацию программы, способна обеспечить 50 % общей потребности в финансировании, а участие в программе дает фирмам-исполнителям возможность воспользоваться системой субсидий, льготным режимом налогообложения, а также помощью инновационных центров и технопарков.

Инновации неотъемлемы от сложного процесса формирования и реализации стратегии самих хозяйствующих субъектов. Инновационное развитие не может осуществляться или быть понятым вне контекста организации, или отдельно от людей, определяющих ее стратегию. По нашему мнению, механизм разработки и реализации федеральных целевых программ инновационной направленности должен в большей степени обеспечивать ее исполнителям возможность осуществления экономически выгодного маневра в рамках логики и последовательности действий, предусмотренных программой. В частности, научно-исследовательские организации должны иметь возможность в рамках программы в полной мере использовать возможности научно-производственной кооперации и таких ее стратегических атрибутов как [95] :

– возможность объединять способности и ресурсы;

– организационный инструмент для приобретения или обмена сложно передаваемыми ресурсами (не имеющими определенного рынка, что затрудняет их оценку);

– возможность создавать стоимость.

В одинаковой мере это справедливо для всех стадиях инновационного цикла в ходе получения научно-технического и инновационного продукта. Для фундаментальных исследований значительные возможности кооперации определяются наличием и совместным использованием приборнотехнологической базы, при выполнении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ – доступом к способностям партнера, в ходе коммерциализации технологий – консолидацией необходимых финансовых ресурсов участников инновационного проекта.

Остро стоит проблема расширения участия России в международной научно-технической кооперации. Основу научно-производственного кооперирования при реализации ФЦП могут составить: эффективный порядок передачи прав Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности, полученные за счет средств федерального бюджета, российским и иным инвесторам; учитывающий требования Всемирной торговой организации механизм финансовой поддержки патентования за рубежом объектов промышленной собственности, полученных в Российской Федерации; порядок распоряжения правами на единые технологии гражданского, военного, специального или двойного назначения в первую очередь на территории Российской Федерации. Принятие 25 декабря 2008 года федерального закона № 284-ФЗ «О передаче прав на единые технологии» не способствует активному кооперированию при их создании и использовании в хозяйственном обороте (за счет внебюджетных средств). Исполнитель должен иметь более широкие возможности влиять на процесс коммерциализации полученных результатов, чем преимущественное право при прочих равных условиях на приобретение прав на единые технологии в ходе проведения конкурсов или аукционов.

Таков далеко не исчерпывающий перечень направлений и мероприятий совершенствования практики применения программно-целевого подхода для поддержания высокой динамики и конкуренции в движении от фундаментальных исследований через научно-исследовательские и опытноконструкторские работы к коммерческим технологиям в условиях перехода отечественной экономики к инновационному развитию.

Также необходимо отметить, что переход к инновационной экономике – это не специфически российский процесс. Как было показано в п. 2.1, инновационность развития – глобальная тенденция. Поэтому целесообразно более широкое изучение аналогичного опыта стран, находящихся в сходных с Россией стартовых условиях, достигших определенных успехов в развитии национальных инновационных систем. Именно рассмотрению этих вопросов будут посвящены последующие материалы данной главы монографии.

2.7. Сопоставительные характеристики современного экономического развития России и стран ЦВЕ

Одним из важных инструментов оценки эффективности национальных политик модернизации, в том числе стимулирования инновационности хозяйства, выступают межстрановые сопоставления. По особенностям взаимосвязи динамики ВВП и численности занятых в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) на основе проведенного анализа можно условно выделить две группы стран.

Первая группа стран ЦВЕ, в которую входят Польша, Чехия, Словакия и Венгрия, имеют сходные тенденции по динамике анализируемых показателей. На третьем этапе структурной трансформации наблюдался постоянный и устойчивый рост ВВП, который составил в 2007 г. в сравнении с 1993 г. в Польше 186,9 %, в Чехии – 152,6 %, в Словакии – 194,8 %, в Венгрии – 164,7 %. За этот период наблюдались нерезкие колебания (в пределах 10 %) численности занятого населения, суммарные изменения которой составили следующие значения: в Польше – 11,6 % (100 % в 1993 г. и 111,6 % в 2007 г.), в Чехии – 5,5 % (102 % в 1996 г. и 96,5 % в 2004 г.), в Словакии – 11,8 % (95,8 % в 1994 г. и 107,6 % в 2007 г.), в Венгрии – 7,5 % (94,6 % в 1997 г. и 102,1 % в 2006 г.). Тип занятости по производимому национальному продукту является жестким («прямая жесткость»).

Во вторую группу стран можно включить Болгарию и Румынию. В Болгарии за исследуемый период наблюдалось более эластичное изменение численности занятых по объему ВВП с четко выраженными фазами спада и подъема. Начиная с 2000 г. тенденции в болгарской экономике начинают принимать характер, типичный для более благополучных стран ЦВЕ, входящих в первую группу. За период 1993–2007 гг. прирост ВВП составил 143 % (минимальное значение было 89,6 % в 1997 г. и максимальное – 143 % в 2007 г.), а изменение численности занятых было не таким резким – 19,7 % (92,1 % в 2001 г. и 111,8,0 % в 2007 г.). Особенностью румынской экономики является постоянное и значительное сокращение численности занятого населения (на 18,8 %) при в целом положительной динамике ВВП, прирост которого составил 160 % за исследуемый период. Тип занятости в этих странах является жестким, а именно, прослеживается прямая и обратная жесткость (в болгарской экономике) и прямая жесткость (в румынской экономике).

Следует отметить, что тенденции изменения занятости и динамики ВВП, а отсюда и тип занятости, в российской экономике в большей степени соответствует динамике рассматриваемых макропоказателей в экономической системе Болгарии. Важно отметить, что абсолютные значения объема ВВП и численности занятых (как в денежном измерении, так и в процентном отношении) служат не только для выявления определенных взаимосвязей в их динамике через тип занятости, но и на их основе рассчитывается один из основных показателей эффективности использования труда – производительность труда, что напрямую связано с техническим уровнем производства и инновационностью хозяйства.

Анализ тенденций в изменении исследуемых параметров в разных странах, с определенной долей вероятности, может использоваться для прогноза их значений в будущем. Расчеты показывают, что темпы роста производительности труда в целом в странах ЦВЕ, как правило, превышают аналогичные показатели в развитых странах. Что касается эффективности и конкурентоспособности производства, то после окончания трансформационного спада они стали заметно расти. Так, в 1994–2003 гг. производительность труда в экономике Польши возросла на 46 %, Чехии на 23 %, Венгрии на 31 %, Румынии на 27 %, Болгарии на 21 %, Словакии на 39 %. По данным на 2005 г., в сравнении с 2004 г. рейтинг стран ЦВЕ по конкурентоспособности своей экономике заметно улучшился, в то время как рейтинг России снизился.

Расчеты показывают, что темпы роста производительности труда в странах ЦВЕ, как правило, превышают аналогичные показатели США и ЕС-15. При этом выделяются такие страны, как Польша и Румыния. Но в последние годы большинство стран ЦВЕ стали отставать по темпам роста производительности труда от России и Украины (табл. 2.2).

Таблица 2.2. Производительность труда (в % к предыдущему году)

Источник: Кудров В. Страны Центральной и Восточной Европы: опыт системной трансформации // Вопросы экономики. 2006. № 5. С. 111.

Рассмотренные темпы роста производства и производительности труда формировались на базе, как правило, массированного наращивания капитальных вложений в экономику стран ЦВЕ. Самые высокие темпы пророста производительности труда были в среднем за год на протяжении третьего этапа структурной трансформации в Румынии 5,1 %, Словакии 4,5 %, Болгарии 3,9 % и Польше 3,4 %. Несколько замедлились темпы прироста в Чехии, которые составили в среднем за год 2,6 % и в Венгрии, достигнув значения 2,9 %. В России этот показатель оказался равным 2,4 %.

Отечественными экономистами Е. Балацким и А. Раптовским были исследованы инновационные и инвестиционные факторы эффективности на примере развитых стран мира. На основе официальных данных и статистических источников (Россия и страны мира. Статистический сборник. М., 2004) ими был осуществлен пересчет финансовых агрегатов по паритету покупательной способности с целью обеспечения сопоставленности данных по странам. Оказалось, что Россия по сравнению с бывшими соцстранами по показателю производительности труда обогнала только Румынию и Китай, от остальных стран она существенно отстает. При такой низкой производительности труда говорить даже о начальной стадии инновационной фазы экономического развития нельзя (табл. 2.3).

В ходе проведенного исследования были установлены связи между технологическим уровнем (эффективностью) производства и определяющими его факторами:

1) инвестиционный фактор, показывающий объем инвестиций в основной капитал;

2) инновационный фактор, определяющий объем затрат на исследования и разработку.

Таблица 2.3. Первичные экономические параметры бывших соцстран в 2002 г.

Источник: Балацкий Е., Раптовский А. Инновационные и инвестиционные факторы эффективности производства // Общество и экономика. 2007. № 1. С. 4–5.

Первый фактор положительно влияет на экономическую эффективность за счет обеспечения замены старого оборудования на новые технологии. Второй фактор – инновационный – положительно влияет на экономическую эффективность за счёт возникновения новых методов производства, которые впоследствии могут принять форму производственных технологий. Замедление поисковой деятельности, как правило, ведет к исчерпанию новых подходов, что тормозит рост эффективности производства и, соответственно, производительности труда как показателя эффективности. Оказалось, что факторы инвестиций и инноваций играют доминирующую роль в формировании эффективности живого труда, предопределяя почти 90 % всех изменений производительности труда [96] .

При этом прослеживалась четкая зависимость: рост вложений в исследования и разработки в основном направлен на экономию труда. Однако, в качестве фундаментального условия роста эффективности труда выступают капиталовложения, так как в качестве общей тенденции проявляется следующая закономерность: масштабные инвестиции в основной капитал (вложения в производственные технологии) тянут за собой и инновации. Обратный же процесс, как правило, не проявляется в качестве тенденции. Таким образом, ведущую роль в формировании производительности труда играет инвестиционный фактор, а генерирование инноваций играет вспомогательную роль. Разумеется, что при отсутствии какого-либо из факторов никакой рост производительности труда невозможен, то есть инновационный и инвестиционный факторы друг без друга просто не существуют.

Дальнейшее наше исследование предполагает определение двух типов зависимостей: между типом занятости и эффективностью производительностью труда и инвестициями в основной капитал на одного занятого.

Ранее было выявлено, что в бывших социалистических странах, как правило, тип занятости отличается от типа занятости в отечественной экономике. В большинстве успешно развивающихся стран ЦВЕ, таких как Польша, Венгрия, Словакия, Чехия, Словения, имеющих постоянный и устойчивый рост ВВП, тип занятости характеризуется как прямая жесткость. Одновременно с выявленным типом занятости эти станы можно объединить в одну группу по показателю производительности труда.

Лидирующие позиции по данному показателю эффективности производства занимают Словения (42,6 тыс. долл./чел.), Венгрия (37,5 тыс. долл./чел.), Чехия (35,2 тыс. долл./чел.), Словакия (32,4 тыс. долл./чел.) и Польша (31,3 тыс. долл./чел.). Во вторую группу стран по уровню производительности труда можно отнести такие страны как Россия (17,7 тыс. долл./чел.), Румыния (15,5 тыс. долл./чел.), Китай (7,9 тыс. долл./чел.). Согласно ранее проведенному исследованию по типу занятости, такие страны как Россия, Румыния и Болгария также объединены в отдельную группу. Отличительной особенностью этих стран от стран первой группы являются резкие колебания величины ВВП, что свидетельствует об отсутствии стабильных факторов экономического роста за анализируемый период. Тип занятости в этих станах жесткий, причем наблюдается как прямая, так обратная жесткость. Таким образом, тип занятости непосредственно связан с уровнем производительности живого труда. Зависимость достаточно четкая и прямая.

Исследуем вторую зависимость, а именно, зависимость между производительностью труда и инвестициями в основной капитал на одного занятого. Согласно проведенному анализу на эффективность производства, и в том числе на производительность труда, влияют инвестиционный и инновационный факторы. По странам ЦВЕ, которые вошли в первую группу по первому типу зависимости, также лидирующие позиции по объему инвестиций в основной капитал на одного занятого занимают Словения (10,6 тыс. долл./чел.), Словакия (9,6 тыс. долл./чел.), Венгрия (тыс. долл./чел.), Чехия (9,2 тыс. долл./чел.) и Польша (5,9 тыс. долл./чел.). Во вторую группу стран входят Россия (3,1 тыс. долл./чел.), Китай (3,0 тыс. долл./чел.)) и Румыния (3,1 тыс. долл./чел.). Отчетливо видно, что страны, сгруппированные по тому или иному типу занятости, показывают внутри выделенных групп сходные тенденции и параметры как производительности труда на одного занятого, так и объема инвестиций в основной капитал на одного занятого. Таким образом, инвестиционный фактор эффективности живого труда (производительности труда) непосредственно связан с типом занятости.

Относительно инновационного фактора, влияющего на эффективность производства, можно отметить следующую особенность. В первую группу стран, ранее входящих в социалистический лагерь, можно включить и Россию, на том основании, что по затратам на исследования и разработки на одного занятого она показывает средний уровень, даже превосходящий аналогичные параметры в Польше и Словакии. Румыния и Китай имеют низкие значения по данному параметру и остаются во второй группе стран. Наглядным подтверждением выявленных зависимостей является рассмотрение помимо эмпирических ряда расчетных показателей, которые довольно объективно отражают специфику национальных экономик. К числу таких показателей относят эластичность производительности труда по инвестициям и инновациям (табл. 2.4).

Таблица 2.4. Расчетные экономические параметры бывших соцстран в 2002 г.

Источник: Балацкий Е., Раптовский А. Инновационные и инвестиционные факторы эффективности производства // Общество и экономика. 2007. № 1. С. 13–15.

Расчетные значения данных характеристик (ф, ф,?) приводят к следующим выводам. Во-первых, по показателю инвестиционной восприимчивости, в качестве которого выступает эластичность ф, Россия вместе с Китаем и Румынией относятся к разряду замыкающих стран. Таким образом, эти страны слабо восприимчивыми к инвестициям в основной капитал. Более благоприятная ситуация у лидирующих стран ЦВЕ: Словении, Словакии, Венгрии, Чехии, Польши. Значение эластичности производительности труда по инвестициям здесь в два раза выше, чем России, Румынии и Китае.

Во-вторых, по показателю инвестиционной восприимчивости, в качестве которого выступает эластичность ф, Венгрию, Чехию и Словакию можно отнести к первой, лидирующей группе стран, значения эластичности в которой находятся диапазоне 0,07-0,12. Во вторую группу входят остальные страны, в том числе Польша и Словакия. В очевидных аутсайдерах находятся Китай (ф=0,02) и Румыния (ф=0,01), показывающие очень низкую восприимчивость к инновациям. Следовательно, Россия относится к числу стран, слабо восприимчивых к инновациям, и, соответственно, эффективность её экономики довольно проблематично повысить с помощью масштабных вложений в исследования и разработки. Данное обстоятельство является серьезным препятствием при построении современной инновационной производственной системы, составляющую ядро пионерного сектора экономики.

В-третьих, по показателю нормы замены инвестиций инновациями Россия вместе с Китаем и Румынией находится опять в числе отстающих. Следовательно, вложения в инновации в этих странах не являются серьезной альтернативой экстенсивного инвестирования в производственное оборудование. Важно отметить, что в настоящее время происходит формирование стран новой генерации (Австрия, Исландия), в которых нетрадиционный фактор (инновации) производства снижает нагрузку с традиционного фактора (инвестиций).

Обобщая все вышеизложенное, мы выяснили, что: а) между типом занятости и производительностью труда в бывших социалистических странах, наблюдается прямая зависимость между исследуемыми параметрами; б) существует прямая и достаточно сильная зависимость между производительностью труда и инвестициями в основной капитал на одного занятого, выраженная коэффициентом эластичности производительности труда по инвестициям; в) зависимость между производительностью труда и затратами на исследование и разработки на одного занятого слабая, что подтверждает эмпирические данные, а также коэффициент эластичности производительности труда по инновациям.

Таблица 2.5. Сравнительные экономические параметры бывших соцстран в 2002 г.

Источник: Балацкий Е., Раптовский А. Инновационные и инвестиционные факторы эффективности производства // Общество и экономика. 2007. № 1. С. 17–18.

На основании поведенного анализа были рассчитаны интегральные показатели эффективности разных стран. Проведем данные для бывших социалистических стран (табл. 2.5, 2.6). Таблица 2.6. Сравнение бывших социалистических стан по экономическому развитию

Из приведенных данных наглядно видно, что все страны ЦВЕ, за исключением Румынии, показывают довольно высокий уровень производительности труда, в среднем составляющий 50 % от уровня США. Данный параметр свидетельствует о достаточно высокой квалификации работающих, о большом объеме базового сектора и количестве базовых работников, при фактически неизменном числе занятых, об активном инвестиционном процессе. Показатель относительной инновационной активности существенно ниже, чем в развитых странах, однако, в среднем выше, чем в России. Создание инноваций, осуществляемых в рамках пионерного сектора хозяйства и способствующих созданию новых продуктов, переходящих затем в разряд базовых, поддерживает и масштабы базового сектора, и уровень производства, и темпы прироста производительности труда.

2.8. Трансформация институтов государства и рынка в условиях обострения глобальной конкуренции: опыт Китая

Финансовый кризис 2008–2009 гг. выявил ряд злободневных проблем, которые экономическому сообществу придется решать уже в ближайшем будущем: с исторической точки зрения кризис можно считать временем перемен. Волна кризиса, ударившая по всем странам мира, продемонстрировала, что американская модель развития, принятая во многих странах за эталон, отнюдь не безупречна. Несомненно, что одной из причин кризиса стала избыточная вера в силу рыночных механизмов, уверенность в безупречности его самостоятельного урегулирования – всякий конкурентоспособный субъект в условиях рынка безоговорочно признавался правильным. По этой причине в течение последних двадцати лет развитию управленческих механизмов не было обеспечено должного внимания, самостоятельная спонтанность развития считалась естественной.

После финансового кризиса 2008–2009 гг. правительства разных государств объединили свои усилия по осуществлению взаимной экономической поддержки: для стабилизации экономики и фондовых рынков правительства разных стран потратили миллиарды долларов, юаней, иен, фунтов, резко увеличилась степень вмешательства государства в экономику, международное взаимодействие стало гораздо интенсивнее. В истории еще не бывало подобного крупномасштабного взаимодействия, вера в силу рынка была поколеблена, доверие к правительству и регулирующим механизмам, в свою очередь, стало возрастать.

Так каким же образом должно происходить взаимодействие между государством и рыночными институтами при обостряющейся конкуренции и переходу к инновационным формам развития в условиях глобализации?

Во-первых, существуют два новых фактора, оказывающих влияние на государственную и рыночную экономику в условиях глобализации:

1. Развитие рыночных институтов, выполняющих посредническую функцию. В современной экономике помимо рынка и государства существуют также, так называемые, рыночные посредники; они бывают трех типов:

а) финансовые, юридические, аудиторские и кредитные организации, нотариальные и арбитражные институты, в основные функции которых входит инспекция и оценка субъектов рынка, осуществление контроля над правомерностью и прозрачностью справедливой конкуренции, регулирование рынка;

б) институты и организации, осуществляющие контроль за качеством продукта и измерительными стандартами, центры товарной сертификации, организации по защите прав потребителей и прочие инстанции, регулирующие рыночные отношения. Основной задачей данных организаций является предотвращение случаев мошенничества, обеспечение законности рыночных взаимоотношений, создание справедливой конкуренции, эффективного стабильного экономического развития;

в) торговые объединения, ассоциации предприятий и прочие рыночные организации-посредники, основной задачей которых является рыночное урегулирование, применение исполнительных и административных мер в отношении участников рынка, упорядочивание общественных взаимоотношений и предотвращение возникновения различных форм несправедливой конкуренции. Организации-посредники оказывают существенное влияние на характер развития государственно-рыночных взаимоотношений, с одной стороны препятствуя спонтанному возникновению неэффективных форм рынка, сдерживая нарушение участниками справедливых законов рынка, появлению неблагоприятных рыночных факторов; с другой стороны, они содействуют укреплению позиций правительства, предотвращая тенденцию возникновения неограниченных правительственных полномочий, обеспечивая тем самым действие рыночных механизмов, по сути, являясь «третьей рукой» (помимо «невидимой руки рынка» и «видимой руки государства»).

2. Глобализация развития экономики. Пожалуй, в каждой стране существует свое, принципиально особое отношение при оценке роли государства в условиях сложившихся тенденций глобализации, по этому поводу разворачиваются серьезные дискуссии, однако в действительности глобализация уже оказала свое воздействие на наше мировосприятие, деятельность и жизненные ценности. Рыночные механизмы привели к тому, что мир превратился в огромный единый рынок, особую роль здесь сыграли компьютерные технологии, интернет, сотовая связь и прочие достижения информационных технологий, изменивших пространственно-временные рамки. Ускорилось тесное взаимодействие в развитии региональной и международной экономики: внутренний экономический распорядок воспринял многосторонний контакт с международными рынками, что порой стало приводить к отмиранию некоторых форм законодательного и экономического порядка; размеры рынка стали достигать таких размеров, что государству стало все сложнее выполнять регулирующую роль. Стали возникать все новые региональные экономические институты, межгосударственные структуры экономического урегулирования, многоплановые международные договора, договоренности и соглашения. Появились новые, более приемлемые формы взаимодействия государства и рынка.

В экономически развитых странах Запада распределение ресурсов, в основном, определяется структурой цен: государству, как правило, отводится роль рыночного урегулирования и контроль над соблюдением принципов рынка, а также путем осуществления бюджетно-монетарной политики – поддержание баланса спроса и предложения на рынке, предоставляя рынку возможность свободным образом реализовать собственный потенциал. Подобная форма рыночной экономики называется рынком макроэкономического урегулирования. В Китае подобная форма государственно-рыночных отношений не является превалирующей: государство здесь выступает в качестве главного фактора, стимулирующего модернизацию и развитие рыночных отношений.

Руководящая роль государства, как правило, заключается в следующем: (1) в задачи государственного регулирования входит не только поддержание равномерного экономического развития, создание внешних условий развития рыночных механизмов, но, что более важно, также выбор правильной стратегии экономического развития, поддержание и урегулирование направления национального экономического развития, стимулирование стабильного развития национальной экономики; (2) регулирующая роль государства не ограничивается поддержанием сбалансированного общего спроса и предложения – более существенная роль государства проявляется в регулировании процессов эффективного распределения капитала, людских и природных ресурсов, координация региональных, аграрно-городских и международных отношений; (3) меры государственного регулирования не ограничиваются косвенным регулированием спроса и предложения (стратегией монетарно-бюджетной политики), предусматривая возможность задействовать множество факторов прямого регулирования, а именно – осуществление реформ и поддержание планового развития, управление государственным капиталом, инвестирование инфраструктурных проектов, урегулирование структуры производства, научно-технического развития. Иными словами, правительству отводится роль многостороннего стимулятора экономического развития, определяющего направление экономической, политической, правовой и культурной жизни.

Существуют особые факторы, определяющие ключевую роль государства в развитии экономики Китая:

а) Китай – страна с переходной экономикой, которой требуется планомерное углубление и расширение рыночных отношений. В случае, если при существующих условиях произойдет нарушение сбалансированного развития рынка, размеры и масштабы негативных последствий окажутся гораздо более существенными, нежели у развитых стран. Это предполагает не только всестороннее присутствие государства, но и означает необходимость оказания правительственной поддержки и государственного формирования и организации рынка;

б) формирование постиндустриального государства не может произойти на базе спонтанного развития. В данном случае требуется руководящая поддержка правительства, ускорение внутренних процессов сосредоточения и формирования капитала, стимулирование быстрого развития ключевых отраслей и предприятий, активное поощрение самостоятельной модернизации, тем самым будет повышена международная конкурентоспособность национальной экономики, сократится разница в уровне развития по сравнению с развитыми странами;

в) в условиях жесткой международной конкуренции отсутствие сильного правительства, действующего в интересах всей страны в целом, не позволит избежать непоследовательности модернизации и несамостоятельности, присущей развивающимся странам;

г) при переходе от централизованной к рыночной экономике в течение продолжительного периода времени должно поддерживаться сосуществование как прежней, так и вновь создаваемой системы. Несмотря на то, что из-за подобного наложения двух систем ряд особенностей административного управления препятствует требованиям рыночных преобразований, однако на переходном этапе данной проблемы сложно избежать. Кроме того, на переходном этапе социально-экономического развития наблюдается тенденция всестороннего обострения экономических, политических, культурных и социальных проблем, в силу чего при отсутствии сильного правительства обеспечить социальную стабильность оказывается невозможным.

Во-вторых, в эпоху глобализации необходимо стимулировать формирование инновационной экономики с помощью государственной власти. В эпоху глобализации наличие долгосрочного преимущества страны в международной конкурентной борьбе зависит от её темпов научно-технического прогресса и инновационного потенциала. Наука и техника являются важными факторами для экономического устойчивого развития, являются мощной силой для преодоления экономических трудностей. Рассматривая мировую экономическую историю, можно заметить, что научно-техническая революция и промышленный переворот, как правило, сопровождаются экономическим кризисом, после которого начинается новый цикл экономического процветания. Инновация является мощной движущей силой экономического роста и развития предприятий. К тому же эксплуатация инновационных продуктов высокого качества с высокой добавленной стоимостью и развитым брендом является важным фактором повышения конкурентоспособности предприятия.

Как Россия, так и Китай стоят перед проблемой совершенствования структуры экономики, поиска методов поддержания высоких темпов ее развития, повышения конкурентоспособности и укрепления ее устойчивости. Для достижения этих целей необходимо создать государственную систему поддержки инноваций, ускорить масштабы исследований и разработок, стимулировать внедрение новых технологий. Именно поэтому инновации являются не данью моде, а единственным способом развития в современном обществе. Поэтому надо обратить больше внимания на использование науки и техники, чтобы осуществить прорыв и стимулировать экономическое развитие. Необходимо строить инновационную экономическую систему, а это невозможно без помощи государства.

В-третьих, в инновационном развитии система важнее технологии. Наука и техника имеют решающее значение как инструменты и объекты труда. В связи с этим экономический человек был втянут в соответствующие институциональные механизмы. Эти факторы определили мотивацию и поведение человека в общественной жизни. Поэтому можно сделать вывод, что институциональные механизмы являются чрезвычайно важной силой, которая оказывает влияние на экономическое и общественное развитие, играют ключевую роль. Так, после XVIII-го века в Западной Европе впервые стала наблюдаться такая ситуация: экономика стремительно развилась, стремительно стали расти доходы на душу населения. Это произошло благодаря тому, что европейские страны имели более эффективную экономическую организацию и эффективную систему законодательства, защиту личной собственности. До XV-го века научный и технический уровень Китая и арабских стран был значительно выше, чем уровень стран Западной Европы. Однако именно благодаря созданному механизму мотивации инноваций, европейские страны смогли вырваться в развитии вперед.

Из вышесказанного можно сделать вывод: для развития высокотехничной промышленности прежде всего необходимо создавать экономические и общественные институты. Наиболее важным механизмом создания инновационной промышленности является институт права. Правовая система является ключевым фактором социально-экономического развития. Хотя сам рыночный механизм в определенной степени стимулирует инновационную деятельность, однако только его наличие не является достаточным. Поэтому также необходимо наличие правовой базы и института для обеспечения инновационной деятельности.

Кроме того, наличие факторов естественных сравнительных преимуществ, по нашему мнению, уже потеряло свою привлекательность – именно инновации являются двигателем развития. Факторы производства не превращаются прямо в продукцию; дешевая рабочая сила тоже непосредственно не является конкурентным преимуществом продукции. Факторы производства превращаются в продукты под воздействием экономической организации и системы. Если себестоимость факторов является крайне низкой, а организационная себестоимость и расходы на эксплуатацию высоки, то в такой ситуация конкурентоспособность продукции будет минимальной.

Ближневосточные страны, располагающие богатыми природными ресурсами, развиты в меньшей степени, чем европейские. Страны, обеспеченные меньшим количеством ресурсов, являются экономически более развитыми. В настоящее время Китай (обладает дешевыми трудовыми ресурсами) и Россия (обладает богатыми природными ресурсами) стремятся к устойчивому развитию экономики. Для достижения этой цели им необходимо создать систему поощрения инноваций.

В-четвертых: механизмы поощрения технической инновации. В России и Китае распространена «политика заимствования инноваций». На данный момент техническая инновация в понимании предприятий еще не является столь необходимой для развития. Опираясь на специфику условий и определенную политику, предприятию проще развиваться, чем опираться только на инновации. Поэтому необходимо сократить проведение «политики заимствования», поощрять внедрение технических инноваций и честной конкуренции предприятий. Инновационный потенциал предприятий нуждается в помощи рыночных механизмов. Но нельзя отказываться и от активной государственной политики. Под воздействием глобализационных факторов конкуренция становится более интенсивной, поэтому необходимо активизировать механизмы государственного стимулирования инновационной деятельности через:

а) патентную политику: она играет важную роль для стимулирования частных разработчиков, поддерживает принцип справедливости;

б) финансовую поддержку: финансирование определенных научных направлений, поощрение технологических внедрений на предприятиях;

в) налоговые льготы на исследования и разработки. Данная мера направлена на уменьшение тарифной ставки или освобождение от уплаты пошлины предприятий, которые активно разрабатывают и внедряют новые технологии в производство;

г) государственные закупки. По отношению к малым и средним предприятиям правительство представляет проект ежегодных закупок разрабатываемого предприятием изделия, что снижает степень риска предприятий при внедрении выпуска новой продукции;

д) создание механизма поощрения инвестиций с повышенным риском. Данная мера необходима для восполнения недостающих средств предприятий, поддержания их действий в области развития инноваций.

Инновация является двигателем прогресса. Для того, чтобы успешно конкурировать на международной аренде, каждое государство обязано внедрять инновации. Вообще говоря, государство является двигателем в инновационной системе. По мнению китайских специалистов, технологические инновации должны опираться на рыночные силы, а также на инновационную правительственную политику.

Глава 3 Интеллектуальный потенциал и управление знаниями в инновационной экономике

3.1. Интеллектуальный потенциал общества и его влияние на трансформацию экономики

Человечество вступило в новый виток эволюционного развития, который выводит его на качественно иной уровень существования и взаимодействия с Вселенной. Проникновение человека в тайны природного мира принимает ныне форму осознанного запроса, необходимого для поддержания жизнедеятельности индивидов и человеческого сообщества в целом, становится внутренним побудителем деятельности людей. Наступает эпоха экономики знания: формируется новый хозяйственный уклад, основанный на интеллектуальной деятельности. Накопление и освоение информации, авансирование творческой деятельности уже занимают приоритетное место, потеснив накопление капитала в денежной и вещественной форме.

В экономике, основанной на знаниях, производство, распространение и использование знаний является главным фактором развития хозяйства, гарантом социальной стабильности и условием достижения высокого уровня занятости. Для экономики знания характерно: широкое распространение инновационных и технологических изменений, поддерживаемое эффективной национальной системой инноваций; повышение возможностей человеческого ресурса на основе внедрения и распространения высоких стандартов образования и обучения. Система производства знаний здесь организована по принципу цепочки «среднее образование > высшее образование > исследовательские структуры > наукоёмкий бизнес > мировой финансовый рынок» [97] .

В литературе обосновывается целесообразность выделения нового типа предпринимательства – интеллектуальное предпринимательство. Его основным продуктом станет производство и внедрение новых идей, научных и технологических разработок. Человек устроен в отличии от животного не на силе тела, а на силе разума. Ныне эта главная и основополагающая сила человека задействуется хозяйственно: мышление превращается в непосредственную производительную силу. Видимо, впервые в истории современного человека его творческие, унаследованные способности перемещаются по социальной значимости на передний план. В связи с этим в науке XXI столетия предвидится смена доминанты – главное место отводят биологии разума.

Превращение мышления в реальную непосредственную производительную силу общества означает, что оно (творческое мышление) становится существенным свойством, атрибутом мира-хозяйства, одним из ресурсов производства. На основе мышления формируется интеллектуальный потенциал общества, который приобретает значение определяющего условия развития мира-хозяйства.

Выделение интеллектуального ресурса как определяющего источника эволюционного движения общества ставит и перед экономической наукой, изучающей природу хозяйства, новые задачи. Ей предстоит: а) дать научную характеристику этой производительной силе; б) выяснить механизм её продуктивного действия; в) найти способы её подключения в общий процесс эволюционного движения и определить формы взаимодействия с другими факторами производства; г) познать, как эта производительная сила накапливается и воспроизводится.

Решение столь сложной теоретической и методологической проблемы потребует усилий и других наук. Задача осложняется тем, что в научном знании пока нет однозначного понимания природы сознания и человеческого интеллекта, процесса творческого мышления и мысли. В ситуациях, когда в процессе научного познания преобладают неопределённости и незнание, не обойтись без подключения философского и религиозного знания.

При характеристике разума как свойства человеческого ума чётко проявляется его уникальное свойство, которое не подлежит сомнению: он (разум) позволяет человеку не только познавать мир природы – универсальную реальность, но и самостоятельно творить свой мир, создавать новый вид реальности, отличный от мира природы, – символическую реальность. При этом следует отменить, что человек в данном действии не подстраивается к природе, и не она диктует ему свои правила, – суть творимого определяет природа самого человека. Данное обстоятельство подсказывает нам, что путь познания грядущих эволюционных перемен, которые определят качественно иное существование земного человечества, проходит через познание сути самого человека. Мы обращаем внимание на это обстоятельство потому, что хотя всем очевидно, что сознание – определённый момент человеческого бытия, однако, длительное время концепции сознания вырабатывались не в области учения о человеке, а в области всеобщей онтологии.

Уточнив область науки, где изучается человеческое сознание, мы увидели лишь направление, но не дорогу к источнику новой производительной силы. Чтобы выйти на механизм продуктивного использования процесса творческого мышления, нужно, прежде всего, исходить из принципов и механизма работы мышления. Уже в начале пути познания нас ожидает сложное препятствие: оказывается, в научном мире нет единого, общепризнанного мнения о том, как осуществляется процесс мышления человека. Обратимся к академику Н.П. Бехтеревой, которая всю свою жизнь посвятила изучению человеческого мозга: «Положение о том, что человек мыслит при помощи своего мозга, общепринято, это сейчас является прописной истиной». Но тут она вынуждено делает оговорку: «Как на всякую прописную истину, и на эту находятся возражения» [98] . Отсутствие общего мнения по исходному в науке о мозге положению не только затрудняет процесс познания, но уже пересело в форму противоречия: человек мыслит в области сознания, но наукой пока не установлены связи мозга с сознанием; сознание не имеет материальную основу.

Попытаемся конкретизировать доводы оппонентов: 1) энергия разума отличается от энергии мозговых нейронных импульсов; 2) работа сознания не может быть объяснена функционированием мозга; 3) мозг может работать только как устройство, обнаруживающее мысли, то есть как антенна, с помощью которой становится возможен приём сигнала извне; чтобы говорить о связи мозга и сознания, нужно понять, что считывает и декодирует информацию, которая приходит от органов чувств. Оппоненты ссылаются на таких научных авторитетов как Дж. Экклс, Карл Лешли, Эдвард Толмен, ак. П.К. Анохин и других.

Н.П. Бехтерева приводит новый аргумент в защиту своей позиции, находит компромиссное решение: «Как бы идеальна не была мысль (хотя что это такое – идеальна?), ей подлежит совершенно определённая материальная, анатомо-физиолого-биохимико-биофизическая основа» [99] . Н.П. Бехтерева соглашается, что основным аргументом в разгадке тайны мышления станет познание кода мышления. Но это для нынешней науки о мозге – сверхзадача: «Если представить, что открыть код мозгового мышления не удается никогда, то следующим шагом может быть и принятие позиции Экклса, согласно которой мозг – акцептор психического. Или принятие какой-нибудь другой позиции, ещё более отрывающей мышление от мозгового субстрата» [100] .

В нашу задачу не входит проникновение в суть проблемы, попытаемся только уточнить, что известно науке о работе мозга и о человеческом сознании. Оказывается, уже выявлены принципы и механизмы работы мозга; установлено, что под идеальным (мышлением) лежит материальное. Для нашего исследования особо важное значение имеют следующие научные выводы: а) мозгом можно управлять, переводить его на новый режим работы; б) мозг – творчески одарённая система познания мира; творчество является одним из высших, если не самым высшим, свойством мозга, но и самым уязвимым: например, состояние постоянного страха, оседая в матрице долгосрочной памяти, парализует зоны мозга, группы нервных клеток, мозговой базис, на котором должна осуществляться интеллектуальная деятельность, в результате человек лишается творческой мысли; в) творчество зависит от особого состояния интеллектуальной деятельности, особого настроя мозга: «любая деятельность мозга реализуется системным механизмом, который, однако, принципиально различен в обеспечении стереотипной («автоматизированной») и нестереотипной, особенно творческой, деятельности» [101] ; г) на мир, творимый человеком, переносятся принципы и механизмы, по которым работает человеческий мозг: «многое из того, что мы уже знаем о механизмах и принципах работы мозга, может и, по-видимому, должно учитываться при обсуждении общественных, социальных ситуаций». Это касается, например, свойственного социальным системам принципа сочетания организованности и дезорганизованности (а в работе мозга – фаз стабилизации и дестабилизации). «Больное общество может "выздороветь" не всегда двигаясь по гладкому пути, возможны и фазы дестабилизации. Однако именно эти фазы нуждаются в наибольшем контроле для того, чтобы общественная динамика развивалась в желаемом направлении. Нестабильное состояние равно трудно и больному человеку, и человеку в больном обществе» [102] .

Итак, наука, изучающая человеческое сознание, уже способна вырабатывать рекомендации по разрешению сложных социальных ситуаций. Но в самой науке возникли противоречия, причиной которых является факт одновременного присутствия в мышлении и сознании материального и идеального. Опорой для первого шага в незнание может, по-видимому, стать методологическое положение о том, что человек – продукт не только земного мира. В философском знании такое определение сути человека используется довольно широко, но для науки оно всё ещё остаётся малодоступным.

Человек – существо духовно-материальное. При таком понимании сущности человека присутствие в мышлении и сознании материального и духовного не принимает в научном знании форму противоречия. Двойственная природа человека раскрывается в созданном им социальном мире. Человек одновременно проживает две жизни: его тело живёт по законам физического мира, а его духовное, истинно человеческое бытие развивается по законам социального мира и в социальном времени.

Проблема человеческого сознания широко исследуется в эмпириомонизме – философском учении, разработанном в начале XX столетия русским мыслителем А.А. Богдановым (Малиновским), и в созданном им учении о всеобщей организованности – тектологии. В представлении А.А. Богданова, сознание – это система форм человеческой социальной практики; сознание, как личное, так и общественное, не является ни "физическим", ни "психическим". В непосредственном опыте отдельного человека различия между физическим и психическим отсутствуют, поскольку и практика, и вырастающее на её основе познание социальны. Физическое и психическое есть не особые элементы действительности, а оценки этой самой действительности. Различие между физическим и психическим не природное, а только познавательное и потому преходящее, относительное [103] .

Таким образом, в составе опыта, помимо элементов опыта, есть ещё и оценки этих элементов, названные А.А. Богдановым формами организации опыта. Они им классифицированы в следующие группы [104] :

1) формы непосредственного общения – крик, речь, мимика. Они служат для объединения и координации человеческих действий, а затем и представлений, и эмоций – психических реакций, неразрывно связанных с действиями и их собою определяющих;

2) формы познавательные – понятия, суждения и их сложные комбинации в виде религиозных доктрин, научных и философских теорий. Они служат для систематического координирования труда на основе пережитого опыта;

3) формы нормативные: обычай, право, нравственность, приличия, практические правила целесообразности для поведения людей. Их роль заключается в устранении противоречий социальной жизни путем ограничения тех или иных функций, которые без этих ограничений дисгармонически сталкивались бы между собой.

Формы организации опыта – «соединительные спайки между индивидуальной и коллективной организацией опыта» и они не могут быть отнесены «ни к "физическому", ни к "психическому опыту" в точном их смысле» [105] . Формы организации общества, как и физический опыт, выработаны и организованы социально, они абстрактны, нематериальны.

Общественное сознание – это система форм организации опыта, социальной практики. Формы организации опыта, образующие в совокупности общественное сознание, – «это не "психика", не совокупность индивидуальных состояний человека, не индивидуально-организованный опыт; оно надиндивидуально, существует не в человеке, а между людьми, как совокупность средств их взаимодействия в процессе осуществления коллективной деятельности, форм организации социального опыта» [106] . «В своей борьбе за существование люди не могут объединиться иначе, как при помощи сознания: без сознания нет общения. Поэтому социальная жизнь во всех своих проявлениях есть сознательно-психическая». «Просто нельзя представить себе такого социального факта, который проходил бы без участия сознания» [107] .

В эмпириомонизме рассматриваются общественное бытие и общественное сознание – два разных понятия, но взятые в единстве (единство во множестве); общественное бытие – это определённым образом организованная, то есть имеющая свои формы, система коллективных человеческих действий, содержанием которой являются сами эти действия как определённые комплексы элементов опыта: общественное сознание – это система форм организации опыта, выработанных коллективной человеческой деятельностью, содержанием которой являются всё те же комплексы элементов опыта. Тезис о тождестве общественного опыта и общественного сознания означает, что формы человеческого познания и формы человеческой социальной практики – одни и те же формы, содержание которых является не социальным, а природным.

Индивидуальное человеческое сознание – это не простая "психика", представляющая собой определённым образом организованные элементы опыта. Большая его часть социальна: «Социальная среда даёт человеку наибольшую долю его психического содержания. И она же даёт ему формы мышления, орудия, посредством которых, он организует это содержание» [108] . Несоциальным в индивидуальном человеческом сознании остаётся лишь то, что относится не к его общественному, а к его природному бытию: непосредственные ощущения, порождаемые физиологической жизнью. Наличие у индивидуального сознания двух составляющих – социального и несоциального, с явным преобладанием социального элемента – свойство, присущее только человеку: ни у одного живого существа, кроме человека, нет сознания как системы усвоенных индивидом в процессе взаимодействия с себе подобными коллективных действий, нет индивидуализации коллективного.

Таким образом, мир, который человек творит для себя, есть единство общественного бытия и общественного сознания, состоящих из одного и того же материала – совместных человеческих трудовых действий. Назначение человеческого мозга не сводится к роли акцептора – приёмника психического, и в сознании социальное и психическое не существуют, они слиты воедино. И такое состояние (иначе – наполнение) мира, творимого человеком, не зависит от его воли, оно – объективно.