Помоги проекту - поделись книгой:
– организация системы интерактивного мониторинга и контроля за реализацией инновационных программ с государственным участием на основе комплексной и адекватной оценки результатов. Индикаторы инновационной активности предлагается анализировать в трех ракурсах, сопоставляя, а) затраты с нормативными значениями бюджетных расходов; б) с аналогичными показателями в других странах, регионах, городах; в) фактических показателей с прогнозируемыми.
Дополним сказанное некоторыми соображениями. Так, представляется неизбежной замена сложившейся в российской хозяйственной практике «философии гостя» на более позитивные культурно-ментальные установки. Например, в практике развитых в технологическом отношении стран успешно работают «философия контракта» (США, Канада, др.), «философия судьбы» (Япония, Южная Корея), выстроенные на основе единых для общества, бизнеса и государства ценностных установок.
Для России начала 21 века, в силу крайней культурно-ментальной неоднородности общества по социальному, профессиональному и возрастному критерию (старшие воспитаны и придерживаются ориентиров советской ментальности, молодежь – западной, среднее поколение несет эклектику тех и других, установки их изменчивы), проблема выработки единой философии, общезначимых ценностей сохраняется. На наш взгляд, только на основе объединяющей национальной идеи, поддерживаемой всеми гражданами (вспоминая исторический опыт советского периода), в российской хозяйственной среде будут достигнуты качественные и конструктивные сдвиги.
С точки зрения ценностных ориентиров, генеральной целью здесь выступает перестройка сознания рабочего, специалиста, руководителя, чиновника, представителей профессиональных и территориальных сообществ в русле активно-инновационной парадигмы. Для этого, на наш взгляд, должен быть сформирован доступный для понимания, лаконичный «язык реформ», с помощью которого выстраиваются культурно-ментальные и коммуникативные конструкции участников инновационного процесса.
С учетом особенностей российского логоцентризма (по Клейнеру Г.Б.), для внедрения активно-инновационной парадигмы требуется отход от многословия, семантически запутанных фраз и смысловых барьеров; напротив, все целевые и ментальные установки должны быть четкими и лаконичными. И тогда программы инновационного развития в регионах можно сформулировать на основе доступных для понимания концепции, стратегического направления и разделяемых большинством приоритетов. Так, например, в КНР используется следующий подход: концепция «четырех окон» (окно для технологий, окно для менеджмента, окно для знаний и окно для внешней политики), в качестве приоритетов выступают промышленные комплексы, привлечение инвестиций, экспорт; генеральным определяется направление, связанное с развитием новых высоких технологий [77] .
На основе новой парадигмы экономическая политика в регионах будет выстраиваться с учетом тенденции «четкого обратного движения от реактивного представления о распределительном благоденствии к проактивной позиции формирования эндогенной инновационной мощности региона как сердцевины экономического развития» [78] . С позиций создания «точек роста» неотъемлемой частью экономической политики региональных властей становится участие в процессах накопления инновационной емкости предприятиями региона, повышения их инновационной мощности, смены технологических траекторий развития. Конечной целью экономической политики в русле активно-инновационной парадигмы будет рассматриваться «конструирование региональных конкурентных преимуществ» на долгосрочную перспективу на основе сформированной базы уникальных знаний (коллективных, неявных, кодифицированных), компетенций и ресурсов, создания эффективных социальных сетей.
Исходя из сложности поставленных задач, в современных условиях органы государственного управления нуждаются в серьезной теоретической и практической помощи со стороны научного, профессионального и бизнес-сообществ при выборе стратегических направлений развития российской экономики, принятии решений, связанных с активизацией инновационных процессов в регионах, созданием «точек роста» на основе конкурентных преимуществ, сложившейся специализации.
Все решения в инновационной сфере, связанные с запуском государственно-рыночных механизмов, в том числе, объединяющие программы инновационного кластерообразования, должны приниматься не просто с учетом территориальных особенностей экономической, административной и нормативно-правовой среды, а на основе их глубокого изучения и знания. Подчеркнем, что сложность инновационных процессов, нелинейность их динамики, пространственно-структурная неоднородность экономики России, влияние факторов неопределенности и риска, обусловливают множественность альтернатив хозяйственных изменений, основанную на возможности одновременного существования различных видов конкурирующих инноваций.
Сказанное позволяет заключить, что для решения долгосрочных задач устойчивого развития и высокой конкурентоспособности в настоящее время экономике России требуется становление новой активно-инновационной парадигмы, концентрация усилий на факторах достижения инновационного прорыва, адекватных системным долговременным вызовам. В связи с этим, новая активно-инновационная парадигма должна объединить и направить усилия ученых и практиков на поддержание системообразующих механизмов взаимодействия государства и рынка, определяющих эффективность развития хозяйственных процессов, способствовать активизации инновационной деятельности на всех уровнях экономики.
Одним из таких механизмов, по нашему мнению, являются институты развития, роль которых в переходе к инновационной экономике в России более детально будет рассмотрена в следующем разделе монографии.
2.4. Роль институтов развития в осуществлении перехода к инновационной экономике
Эффективность инновационного процесса в значительной мере зависит от результативности функционирования непосредственно связанных с ним институтов: во-первых, политико-правовых, обеспечивающих гражданские и политические права граждан; во-вторых, институтов, связанных с обеспечением развития «человеческого капитала»; в-третьих, собственно экономических институтов, которые обеспечивают устойчивое развитие народного хозяйства; в-четвертых, специальных институтов, обеспечивающих дискретное воздействие на экономику.
В политико-экономических дискуссиях последнего времени достаточно широко представлена позиция, согласно которой модернизация политической системы не является вопросом первостепенной важности. В качестве одной из линий ее аргументации приводится тезис об особенном пути развития нашей страны, не повторяющем пути становления демократии стран Запада (концепция «суверенной демократии», дискуссия о которой активно шла в 2005–2006 гг.).
Другая линия, признавая современную западную модель в качестве долгосрочного ориентира для развития отечественных политических институтов, вместе с тем не рассматривает ее в качестве необходимого условия консолидации экономического роста на данном этапе развития России [79] . Устойчивый рост в обозримой перспективе связывается не с формированием современной эффективной системы государственного управления, а с наличием потенциала догоняющего развития, основанного на технологических заимствованиях, которые бы позволили поддерживать высокие темпы экономического роста даже в условиях слабого развития институтов. И лишь в дальнейшем, когда произойдет модернизация индустриальных отраслей экономики, модернизация политических институтов станет предпосылкой дальнейшего развития России. На наш взгляд, модернизация государства должна быть абсолютным приоритетом для решения всех задач экономической модернизации.
Ключевую роль в модернизации российской экономики играют институты развития. Пока еще нет четкого понимания, что следует относить к этой институциональной форме. Одни видят в них формы организации государственно-частного партнерства, другие – способы прямого финансирования государством проектов, подстегивающих экономический рост. Мы придерживаемся точки зрения ученых, определяющих институты развития как дискретные «правила игры», т. е. решения государственной власти в экономической сфере, воздействующие не на все экономическое пространство, а на конкретных субъектов хозяйственной жизни [80] .
Необходимость формирования их разветвленной системы объясняется, прежде всего, крайней ограниченностью предложения долгосрочного финансирования: низкой долей долгосрочных ссуд в кредитах российских банков; дефицитом долгосрочных пассивов у российских банков, не позволяющим им увеличить долгосрочное кредитование без потери устойчивости; торможением процессов диверсификации экономики вследствие перераспределения долгосрочного кредита в пользу высокорентабельного сырьевого сектора в ущерб инвестиционным возможностям других секторов.
Институты развития могут быть как финансовыми, так и административными. K финансовым институтам развития относятся: Внешэкономбанк, Инвестиционный фонд РФ, Российская венчурная компания (РВК), Российский инвестиционный фонд информационно-коммуникационных технологий, Российская корпорация нанотехнологий, Агентство по ипотечному жилищному кредитованию, Росагролизинг, Россельхозбанк, Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства. Нефинансовые институты – особые экономические зоны (промышленно-производственные, технико-внедренческие, туристско-рекреационные, портовые), технопарки, промышленные парки, бизнес-инкубаторы, центры трансфера технологий и др.
В ряду институтов развития особенное место занимают государственные корпорации (ГК). Согласно планам Правительства РФ, это – переходная форма, призванная способствовать консолидации государственных активов и повышению эффективности управления ими. Вместе с тем процесс их создания в 2007 г. породил множество дискуссий о рациональности такого направления государственной политики. С расширением масштабов практической деятельности государственных корпораций усилились и их риски: слабо контролируемый рост полномочий и активов; усиление непредсказуемости в поведении госкорпораций, неясность стратегии их деятельности, неэффективность использования ими ресурсов; непрозрачность функционирования и низкая подконтрольность государственных корпораций.
В 2009 г. со всей очевидностью выявилась непоследовательность политики российского государства в отношении государственных корпораций. С одной стороны, в начале 2009 г. активно обсуждались планы создания новых ГК и расширения сферы деятельности функционировавших. В частности, в управление новой ГК «Российское финансовое агентство» должны были перейти от ЦБ средства Фонда национального благосостояния и Резервного фонда, от Внешэкономбанка – пенсионные накопления, внешний и внутренний долг страны.
С другой – нараставшая волна критики в адрес госкорпораций привела к тому, что в разработанной к лету 2009 г. по заданию Президента РФ «Концепции развития законодательства о юридических лицах» содержались предложения по изменению правовой формы всех существующих ГК, отказ от возможностей их создания в дальнейшем, а также – отмена ряда положений законодательства, наделяющих госкорпорации «особыми» правами. А в Послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ в ноябре 2009 г. отмечалось, что в перспективе все госкорпорации должны быть преобразованы в акционерные общества под контролем государства, а те из них, которые имеют четкие временные рамки работы, должны по завершении их деятельности быть ликвидированы («Олимпстрой» и Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства). В то же время, конкретные сроки преобразований ГК не указаны.
Рассматривая в целом процессы развития госкорпораций, тренды в изменении их роли и позиций, отметим, что их высокий статус и ресурсные возможности не сбалансированы полнотой, прозрачностью и четкостью институциональных условий их деятельности, в связи с этим общий баланс преимуществ и недостатков в настоящее время отрицательный: проблемы уже заметны, а преимущества слабо видны.
Более того, государственные органы власти рассматривают институты развития как источник дополнительных ресурсов для реализации антикризисных мер, финансирования уже начатых проектов. Так, например, Внешэкономбанк изначально «задумывался» как институт развития, обеспечивающий диверсификацию и повышение конкурентоспособности народного хозяйства, развитие инфраструктуры, инноваций, поддержку малого и среднего бизнеса, поддержку экспорта поддержку крупных инвестиционных и инновационных проектов. Но сейчас банк в основном выполняет функции «агента правительства» по решению кризисных проблем. Все это происходит в ущерб исполнению функции института развития, и поддержка инновационных проектов практически не реализуется.
Другой пример – государственной корпорации «Фонд реформирования ЖКХ» были поставлены задачи поддержки ликвидности банковского сектора (были проведены открытые аукционы на 132 млрд руб.) и помощи строительной отрасли (софинансирование программ приобретения жилья с высокой степенью готовности на 30 млрд руб.). На финансирование проектов, направленных непосредственно на реформирование системы жилищнокоммунального хозяйства, было выделено 50 млрд руб.
В течение последних пяти лет в России создано довольно много институтов развития, однако их связи не развиты, отсутствует координация. Институты развития – это инструменты государственной политики, у них должны быть предельно четкие правила. Совершенствование системы институтов развития предполагает, на наш взгляд:
• завершение разработки стратегий c целью четкого определения сфер ответственности и их разграничения;
• выработку механизмов координации деятельности различных институтов;
• формирование механизмов независимого мониторинга и контроля за их деятельностью, а также механизмов обратной связи между институтами развития и бизнес-структурами;
• освоение институтами развития новых сфер деятельности.
Группа российских экономистов "СИГМА" предложила подход к институциональной модернизации, основанный на заключении "контракта" между государством и группами общества, коалициями, заинтересованными в защите прав и свобод граждан, гарантиях прав собственности, развитии конкуренции и т. п. Деятельность подобных коалиций должна привести к улучшению институтов, после чего может оказаться эффективной и промышленная политика [81] .
Модернизационная стратегия уже на стадии разработки должна опираться на взаимодействие всех заинтересованных сторон. Однако при этом не стоит рассчитывать на быстрое возникновение структур развитого гражданского общества (как это предполагает "СИГМА"); надо использовать прежде всего те коалиции, которые преследуют собственные экономические интересы и в значительной мере уже сформировались в России [82] . "Площадкой" для взаимодействия могло бы стать государственно-частное партнерство (ГЧП).
Механизм государственно-частного партнерства при финансировании НИОКР впервые был апробирован в России в 2002 г. при реализации мегапроектов. Сегодня на партнерствах основываются проекты формирования концессий, технико-внедренческих зон, венчурных фондов, технопарков. Инструмент ГЧП, к сожалению, работает недостаточно эффективно, поскольку бизнес не выполняет свои обязательства при софинансировании проектов исследований и разработок. Опыт реализации проектов позволяет выделить несколько причин незначительного интереса бизнеса к ГЧП.
Во-первых, для бизнеса нет стимулов для соблюдения обязательств и софинансирования НИОКР. В частности, фактически ограничивает участие бизнеса Федеральный закон № 94-ФЗ, согласно которому запрещается включать в условия конкурса требования по привлечению внебюджетных средств.
Во-вторых, значительные проблемы остаются в области распределения прав на интеллектуальную собственность в рамках партнерства [83] .
В этом контексте актуализируется проблема разработки стратегии развития в рамках ГЧП. Частным компаниям следует определить те области, в которых с помощью институтов РАН и вузов они могли бы поддерживать свои технологии на передовом уровне. Государственные компании должны разработать стратегию развития их технологической компетенции, включая полное описание внешних связей, которые они предлагают задействовать. На наш взгляд, подобная стратегия должна носить добровольный характер для частных компаний. Однако если они пройдут аналогичную оценку, они могут претендовать на получение такой же государственной поддержки.
Основополагающим направлением развития экономических институтов является поддержка малого инновационного предпринимательства, стимулирование входа на рынок новых компаний, формирования инфраструктуры инноваций. Однако инновационная инфраструктура, которая в виде специальных проектов развивалась с 2006 г. (ИТ-парки, техниковнедренческие зоны) оказалась настолько неэффективной, что управление этими проектами было передано в новые ведомства. В частности, Федеральное агентство по управлению особыми экономическими зонами было ликвидировано, а его полномочия переданы в Министерство экономического развития (МЭР). ИТ-парки будут переданы из Минкомсвязи в МЭР. В отношении технико-внедренческих зон правительством было констатировано, что общеэкономический климат настолько неблагоприятен для инноваций, что создание «закрытых зон» не в состоянии изменить условия для осуществления инновационной деятельности. Кроме того, у резидентов зон нет экономических стимулов заниматься технологическими инновациями [84] .
Вместе с тем в области нормативно-правового регулирования и формирования новой финансовой инфраструктуры поддержки малого инновационного бизнеса, особенно находящегося на стартапе, произошел ряд позитивных изменений. Одно из главных изменений – это принятие в августе 2009 г. нового Федерального закона, согласно которому бюджетные научные учреждения, в том числе в системе государственных академий наук, а также вузы, являющиеся бюджетными учреждениями, могут быть учредителями хозяйственных обществ, создаваемых для коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности. Несмотря на наличие различных рисков и серьезных недочетов, в том числе на нестыковку данного Закона с Бюджетным и Налоговым кодексами, его принятие должно способствовать росту сегмента малых инновационных предприятий.
Принятие данного Закона дополняется новыми нормами в отношении обществ с ограниченной ответственностью (ООО). Согласно вступившей в силу с 1 июля 2009 г. новой редакции Закона об ООО допускается оплата долей в уставном капитале имущественными правами. Меры, предусмотренные в Федеральном законе № 217-ФЗ, должны стимулировать развитие инновационного бизнеса. Однако пока их практическая реализация усложняется нестыковкой с рядом других действующих норм и сложившейся практикой учета объектов интеллектуальной собственности (учет не всей интеллектуальной собственности, регистрации ее по заниженной стоимости). В качестве уставного капитала передаются не исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, а только право пользования ими, что ограничивает возможности компаний по структурированию бизнеса, в том числе по размещению производства на уже существующих производственных площадях, принадлежащих третьим лицам.
Согласно Закону доля учреждения должна составлять не менее 25 % в акционерных обществах и не менее 1/3 в ООО. Это положение ФЗ ограничивает развитие партнерских проектов между НИИ и вузами, когда несколько бюджетных учреждений совместно учреждают малое предприятие, поскольку в этом случае на долю инвестора будет приходиться менее 50 %, что вряд ли станет для него приемлемым условием. Проблемой является и то, где и на каких условиях будут размещаться создаваемые малые фирмы. В действующих инкубаторах и технопарках свободных площадей мало, а условия предоставления им площадей по льготной арендной плате только начали прорабатываться.
Еще одним позитивным моментом являются изменения, произошедшие в РВК. Для частичной компенсации провалов (нецелевое использование средств, завышение расходов на содержание компании) было принято решение о создании Фонда посевных инвестиций. Запуск Фонда в форме ООО с капитализацией 2 млрд руб. состоялся в конце ноября 2009 г. Объем инвестиций в проекты со стороны Фонда будет составлять не более 75 % стоимости проекта. При этом РВК рассчитывает получить 25 %-ю долю в финансируемом венчурном проекте. Ожидается, что в течение 2–3 лет будет профинансировано 80 стартапов. Примечательной особенностью организации работы нового Фонда является то, что отбор проектов и представление их на Инвестиционный комитет РВК будет осуществляться через систему так называемых венчурных партнеров, т. е. организаций, которые и будут искать и «упаковывать» проекты.
Для того чтобы стать венчурным партнером, необходимо соответствовать ряду условий, однако если по истечении года работы венчурного партнера он не сможет представить к рассмотрению проекты, то лишается данного статуса. Такой подход представляется вполне рациональным с двух точек зрения. Во-первых, РВК снимает с себя нагрузку по непосредственному поиску проектов и переговорам с их авторами, и, во-вторых, посредством системы венчурных партнеров потенциально может сформироваться система посреднических компаний, квалифицированных команд, которых в настоящее время очень мало. В общем названные выше направление поддержки инноваций может быть результативным в долгосрочной перспективе, если приведет к созданию задела для появления новых продуктов и технологий, формированию благоприятных условий для выхода из кризиса и последующего инновационного развития.
Вместе с тем, говоря о развитии венчурной индустрии в целом, следует отметить, что в отсутствие фондового рынка и крупных наукоемких компаний чрезмерный фокус на создание многочисленных венчурных фондов для финансирования высокотехнологичных проектов не будет результативным. Согласно данным РАВИ (Российская ассоциация прямого и венчурного инвестирования), большинство созданных в стране венчурных фондов (на 01.01.2010 их насчитывается 155) являются преимущественно фондами прямых инвестиций [85] . Они вкладывают средства в поздние стадии, причем в развитие потребительского рынка, а IPO статистически близко к нулю.
Инициаторы преобразований часто удивляются, почему после выстраивания новых институтов – рациональных, целесообразных, желаемый эффект не достигнут, а порой противоположен исходному замыслу. Так, например, исследование, проведенное ОПОРОЙ России, показало, что предлагаемые государством организационно-экономические, правовые и финансовые инструменты поддержки малого инновационного бизнеса, в частности венчурные фонды, не соответствуют уровню развития и реальным потребностям компаний. Малый инновационный бизнес в основной своей массе не принял этого новшества и дистанцировался от этого института. Таким образом, степень восприятия малыми компаниями инновационной политики, проводимой государством чрезвычайно низка, что свидетельствует о ее неэффективности.
Процесс формирования инновационных институтов может быть ускорен путем выявления сил его поддержки – группы экономических агентов, предъявляющих спрос на новые институты. Следует развивать кооперацию этих агентов, создавать условия для ее широкого распространения среди всех участников инновационного процесса. Нужны подготовительные меры, способствующие накоплению социального капитала, росту доверия в обществе, облегчению создания организаций гражданского общества, бизнес-ассоциаций.
Для аргументации обратимся к историческому опыту. Практически все быстро развивавшиеся страны использовали такой институт, как индикативное планирование. Его основной смысл – организация площадки для взаимодействия бизнеса, власти и общества, в ходе которого выявляются интересы и согласовываются долгосрочные стратегии. Предпосылки для создания такого института в России есть (выше перечислены достижения в институциональном строительстве). Система индикативного планирования должна организовать их в единое целое, работающее на инновационное развитие.
Далее необходимо обозначить тот комплекс инструментов, которые государство точно будет развивать и доведёт эту работу до логического завершения. Второе, самое главное: показать, как эти инструменты должны применяться в комплексе, каким образом будет осуществляться согласование по применению этих инструментов между собой, и каким образом будет осуществляться взаимодействие. Таким образом, должна быть создана институциональная система, которая вырабатывала бы стратегии, совместимые с ныне существующими культурными, политическими, институциональными ограничениями. В процессе институциональных изменений не следует забывать о необходимости поддержания баланса между задачами, связанными с развитием традиционной, экономики, и задачами формирования экономики будущего.
Ни одной стране не удалось поднять экономику, используя лишь институциональную модернизацию. Все страны "экономического чуда" модернизировали свои институты в процессе экономического роста. Кроме того, экономику следует развивать комплексно. «Если посмотреть на страны, где произошло «экономическое чудо», – пишет В.М. Полтерович, – Японию, Южную Корею, Сингапур, Португалию, Испанию, Ирландию, – то мы увидим, что везде резкий рост стал возможен благодаря комплексному подходу» [86] . Системные рыночные инновации являются важнейшей предпосылкой мобилизации потенциала развития, свойственного инновациям структурнотехнологическим. Поэтому все меры и институциональные инновации, ориентированные на повышение эффективности производства, в итоге являются факторами активизации структурных и технологических изменений в экономике. Работа эта, по крайней мере, пока не завершена, и нуждается в своём дальнейшем совершенствовании и продолжении.
Однако к нововведениям нельзя подходить лишь с технико-технологическими критериями. Программы модернизации, обновления экономики обоснованы и оправданы лишь в том случае, если они ориентированы на достижение целей, связанных с удовлетворением потребностей человека в благоприятных условиях труда, материальных благах, творческом развитии, здоровом экологическом окружении. Таким образом, нам нужны социально ориентированные инновации. Нынешняя же правительственная практика больше напоминает попытку осуществления «проектного подхода» к модернизации сверху (национальные проекты, федеральные программы, госкорпорации), а провозглашаемая государственная идеология – призыв к проведению с этой целью институциональных преобразований.
В 2009 г. большую активность в области создания национальной инновационной системы проявила партия «Единая Россия», предлагая создать экспертные советы и научно-консультативные группы. На наш взгляд, попытки создать НИС, используя инструментарий прямого государственного управления инновационного развития посредством и с помощью бюрократических организаций, обречены на провал. Инновации в бюрократической неволе не размножаются. Необходимо стимулировать развитие горизонтальных связей и создание на их основе сетевых систем.
В российском обществе достаточно устойчивы коллективистские начала, которые целесообразно использовать для запуска инновационных процессов на основе сетевых технологий. Государство в этом процессе призвано сыграть роль катализатора инновационных процессов, поддерживающего научно-инновационную деятельность в сетевой парадигме, роль фасилитатора, организатора диалога между субъектами этой деятельности, расширении числа степеней свободы для участников инновационной системы и стимулировании кооперации и сотрудничества между ними.
Эффективность инновационной политики наглядно демонстрирует Китай. Ху Цзиньтао провозгласил курс на «собственные инновации» основой развития страны. Правительство КНР планирует значительно увеличить расходы на НИОКР и внедрение. К 2020 г. они должны достичь 2.5 % ВВП. Китайский бизнес, активно инвестирует в исследования и разработки. Доля затрат бизнеса в общестрановых составляет 69.1 % – больше, чем у США (66,4 %) и Германии (68,1 %) [87] . Кризис не подорвал усилия Китая по выращиванию науки и высокотехнологичного сектора. Задача перехода от роли производственной площадки для ТНК к роли поставщика собственных оригинальных решений выглядит вполне осуществимой.
В России же в условиях кризиса бюджетное финансирование НИОКР сокращалось высокими темпами. Так, секвестр бюджетных расходов на НИОКР составил в 2009 г. в среднем 30 %, варьируя в зависимости от ведомства, конкретной программы и мероприятий внутри программ. В 2010 г. запланировано дальнейшее сокращение расходов – на 7,5 млрд руб. по сравнению с 2009 г. При этом сокращение финансирования фундаментальных исследований составит 3 млрд руб., прикладных – 4,5 млрд руб.; финансирование РАН и ее региональных отделений – на 5,6 млрд руб. [88] По оценкам НАИРИТ, во время кризиса расходы частных компаний на реализацию инновационных проектов сократились почти на 80 % с начала кризиса, бизнес-ангелов – на 50 %, венчурных фондов – на40 % [89] . В итоге доля затрат российского бизнеса в суммарных расходах на НИОКР упала с 33.6 % до 29.4 % [90] .
Созданные институты развития не в состоянии компенсировать образовавшиеся провалы, поскольку механизмы их работы несовершенны, а общая среда, стимулирующая инновации, не создана. От того, в какой степени России удастся достичь успехов в инновационно-институциональном переформатировании, в значительной мере зависит возможность решения сложного комплекса модернизационных задач, долгосрочные перспективы развития нашей страны.
2.5. Направления государственной политики поддержки инновационной деятельности [91]
Опыт наиболее развитых стран показывает, что в деле успешного перехода на инновационный путь развития важнейшую роль играет активная государственная инновационная политика. Инновационная политика характеризует деятельность государства по стимулированию нововведений. Объектом ее является инновационный процесс, а основной целью – обеспечение быстрого прохождения научно или технической идеи через подсистемы «наука» и «техника» в подсистему «производство» и выпуск товарной продукции в виде законченного образца новой техники.
Основной целью государственной инновационной политики является развитие, рациональное размещение и эффективное использование инновационного потенциала экономики государства, а также реализация конкурентных преимуществ России на мировых рынках. Можно выделить несколько важных направлений и мер государственной поддержки и стимулирования инноваций. Прежде всего, это улучшение институциональной среды, способствующее уменьшению рисков и издержек ведения бизнеса, которое, однако, требует времени. Другое важное направление – уменьшение прямых издержек и снижение рисков новых инновационных проектов путем прямой государственной поддержки в виде принятия части рисков и инвестирования в проекты. Недостатки прямой государственной поддержки хорошо известны – это порождение среды, благоприятной для развития коррупции. В этой связи, как показывает опыт, важным является вопрос о том, как государству следует проводить свою политику и какой должна быть модель развития.
Для реализации стратегии инновационного развития необходимо принятие мер, включающих в себя совершенствование системы государственного инвестирования. В настоящее время политика государственных инвестиций в инновационной сфере должна быть направлена на формирование рациональной структуры государственных расходов и достижение устойчивого экономического роста.
Следующее направление – это софинансирование проектов со стороны государства и частного бизнеса при сохранении управления проектами в руках бизнеса. Также важно избавиться от избыточной регламентации деятельности инновационных компаний со стороны государственных структур. Этому будет способствовать децентрализация государственной поддержки и формирование сети институтов развития (см. выше), использование различных каналов поддержки инновационной активности. Большое значение имеет формирование доверия к новым институтам инновационного роста за счет открытости и прозрачности их деятельности с помощью регулярной внешней оценки реализуемых программ.
Особое внимание должно уделяться созданию эффективного механизма частно-государственного партнерства. Отработка этого механизма началась с реализации важнейших инновационных проектов государственного значения. Они стали инструментом отношений нового типа между наукой, государством и бизнесом, где задача науки – новые разработки, миссия государства – обеспечение комфортных условий, роль бизнеса – материализация разработок. Такие проекты представляют собой комплекс взаимоувязанных по ресурсам, исполнителям и срокам мероприятий, направленных на получение экономического эффекта для крупных секторов экономики. Сегодня реализуется 12 таких проектов общей стоимостью 9 млрд руб., в т. ч. 3,68 млрд руб. – это бюджетные средства. Суммарный ежегодный объем продаж по данным проектам должен составлять более 5 млрд руб.
Важное значение имеет предоставление услуг со стороны государственных структур по обучению, содействию сертификации продукции, обеспечению научно-технической информацией, предоставлению различных льгот, а также поддержка кооперации и координации предприятий малого и среднего бизнеса в отраслевых ассоциациях. Подобный подход способствует формированию инновационных кластеров.
Государство может оказывать самое активное влияние на создание действенных механизмов реализации сохранившегося инновационного потенциала. В России идет активный процесс создания необходимой законодательно-нормативной базы для осуществления государственной инновационной политики. В долгосрочной концепции «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу» перечислены основные конкурентные преимущества, специфические для России: научно-технический комплекс, фундаментальная наука, уникальные технологии и высококвалифицированные кадры, опыт решения проблем национального масштаба, развитая транспортная и коммуникационная инфраструктура, богатые сырьевые ресурсы. Поставлены глобальные цели: переход к инновационному пути развития, увеличение ВВП и благосостояния населения, рост производства, занятие видного места в международном разделении труда благодаря наращиванию высокотехнологичного экспорта.
Однако для ряда приоритетных направлений, таких как охрана интеллектуальной собственности, создание инновационной системы, структурная перестройка за счет инноваций, приближение системы стандартизации и сертификации к международным требованиям, создание интегрированных научно-техническо-образовательных структур, сохранение и развитие кадрового научного потенциала, развитие фундаментальной и прикладной науки, еще не созданы действенные механизмы их реализации.
Несколько лет назад Минпромнауки составило перечень важнейших инновационных проектов государственного значения, формально поставив жесткие критерии их отбора – конкурентоспособность проекта, низкий уровень рисков, короткий срок реализации, объем выделяемых бюджетных средств по каждому проекту, требования, определяющие минимальный объем продаж, необходимую техническую базу и т. д.
На решение этих задач в 2005–2006 гг. была направлена федеральная целевая научно-техническая программа «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники на 2002–2006 гг.». В данную программу вошли три блока: генерация знаний, разработка технологий и коммерциализация инноваций. В рамках данной программы ресурсы были сосредоточены на шести приоритетных направлениях: информационно-телекоммуникационные системы, индустрия наносистем и материалы, живые системы, рациональное природопользование, энергетика и энергоснабжение, безопасность и противодействие терроризму, развитие инфраструктуры. При этом распределение бюджетных ресурсов показало приоритетность направления «Индустрия наносистем и материалы», на долю которых пришлась треть всех средств, ассигнованных на программу.
Всего из средств государственного бюджета на выполнение мероприятий программы было выделено 15 млрд руб., в т. ч. из внебюджетных источников 8 млрд руб.; заключено 2652 контракта; в выполнении мероприятий участвовало 763 организации, в т. ч. активное участие принимали организации частного сектора, выполнившие наибольший по сравнению с государственными организациями объем работ (32 %).
Проблемой современной государственной инновационной политики является не только преобразование устаревшей научной базы, но и преодоление существующего недостатка инноваторов и венчурных фондов. Господдержка должна быть оказана наиболее конкурентоспособным отраслям. Во всех остальных отраслях стране необходимо двигаться по классическому пути достижения инновационной стадии. Применительно к подавляющему большинству гражданских отраслей государственную инновационную политику необходимо строить как дополняющую государственную инвестиционную политику, которая, в свою очередь, должна быть направлена на привлечение инвестиций, несущих современные технологии, способные, в сочетании с отечественными квалифицированными кадрами и научнотехническими разработками (научно-исследовательские ресурсы), сравнительно быстро повысить международную конкурентоспособность российской экономики.
Общая концепция развития России, сохранение и укрепление ее потенциала должна предусматривать принятие комплекса мер государственной поддержки инновационной сферы, прежде всего, создание государственного механизма распространения и внедрения инноваций. В настоящее время создано 10 национальных информационно-аналитических центров по приоритетным направлениями науки и техники, предназначенных для проведения мониторинга научно-технического потенциала, обеспечения консультаций по вопросам коммерциализации технологий и предоставления доступа к необходимой для этого маркетинговой информации, а также сформированы центры международного инновационного сотрудничества с целью коммерциализации результатов, получающих поддержку в рамках программы инновационного развития.
Мировой опыт показывает, что более половины инновационной продукции создается в секторе малого инновационного бизнеса, который наиболее всего склонен к разработке и внедрению инноваций. Следовательно, государственная инновационная политика должна быть направлена на развитие малого инновационного предпринимательства путем формирования благоприятных условий для образования, и успешного функционирования малых высокотехнологичных организаций и оказания им всесторонней поддержки на начальном этапе деятельности.
Необходимо уточнение и подробная классификация основных элементов инновационной системы России. Первостепенное значение имеет решением вопросов регулирования факторов инновационной среды, формирования и поддержания благоприятного инвестиционного климата, создающего необходимую мотивацию для предпринимательской уверенности и устойчивый спрос на инновации. С учетом институциональных изменений и уточнений инновационная политика должна быть направлена на снижение неопределенности макроэкономической среды и защиту прав собственности, политику стимулирования справедливой конкуренции, создание среды, поощряющей инновационное поведение в реальном секторе экономики.
Важнейшим элементом государственной инновационной политики является создание и развитие таких элементов инновационной инфраструктуры, как центры трансферта технологий, центры коллективного пользования, технопарки и бизнес-инкубаторы с устойчивыми сетевыми связями с отечественным и зарубежным бизнесом. В России в период с 2006 по 2010 годы действовала программа по созданию технопарков. Действие данной программы продлено до 2014 года.
При Министерстве связи и массовых коммуникаций России была создана и функционирует межведомственная комиссия по координации деятельности по созданию, функционированию и развитию технопарков в сфере высоких технологий. По ее данным с 2006 г. по 2010 г. в программе по созданию технопарков участвовали 8 регионов (Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан, Калужская, Тюменская, Новосибирская и Кемеровская области, Мордовия). Уже построены технопарки "Западно-Сибирский инновационный центр" в Тюменской области (общая площадь 12 тыс. кв. м), "ИТ-парк" (30 тыс. кв. м) и первая очередь "Технополиса «Химград»" (76 тыс. кв. м) в Татарстане и Центр технологического обеспечения инновационных разработок (9 тыс. кв. м) в Новосибирской области.
Заявки на участие в программе до 2014 г. подали 19 регионов, в том числе 10, не участвовавших в ней ранее. С начала 2010 г. комиссия проанализировала технико-экономические обоснования и бизнес-планы технопарков. Предполагается, что объем произведенной продукции и оказанных услуг в сфере высоких технологий компаниями-резидентами технопарков к 2014 г. должен составить более 200 млрд руб.
Для стимулирования инновационной активности предприятий необходимо ввести налоговые стимулы, которые направлены на снижение рисков инновационной деятельности, стимулирование технического перевооружения и модернизацию предприятий, стимулирование инновационного спроса. К основным мерам можно отнести списание затрат на НИОКР в общем порядке, освобождение от НДС НИОКР государственных организаций, введение нулевой ставки НДС при ввозе технологического оборудования, реформы в области администрирования НДС.
Реализации этих мер будет способствовать вступивший в действие с января 2008 года Федеральный закон РФ от 19 июля 2007 г. N 195-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части формирования благоприятных налоговых условий для финансирования инновационной деятельности». В соответствие с этим законом все финансовые инвесторы инноваций получат дополнительные льготы по налогам на добавленную стоимость, на прибыль организаций и единому налогу, уплачиваемому при использовании упрощенной системы налогообложения. Освобождаются от НДС операции по передаче исключительных прав на изобретения, промышленные образцы, полезные модели, программы, базы данных, определяется перечень НИОКР, освобождаемых от этого налога.
В настоящее время необходимо создание условий, которые стимулировали бы передачу полученных научных результатов для разработки и производства конкурентоспособной инновационной продукции. Для этого необходимо активизировать деятельность по созданию центров трансфера технологий, которые должны способствовать коммерциализации полученных результатов и успешного вывода их на мировые рынки. Ныне в России действует уже более ста центров трансфера технологий.
Рассмотренные выше основные направления государственной политики поддержки инновационной деятельности дают определенный положительный эффект, который, по нашему мнению, может быть повышен при условии системной увязки проводимых мероприятий на основе методологии программно-целевого и других научных подходов.
2.6. Методические подходы к инновационному развитию экономики
Государство и рынок, как уже указывалось в предыдущих материалах монографии, это одна из тех проблем, которую можно в экономической науке отнести к числу вечных. Её обсуждение никогда не прекращается, но затухает или набирает новые силы в зависимости от превходящих условий. Обсуждение этой проблемы может принять форму острых дискуссий или вялотекущих прений, но всегда приводит к разделению дискутирующих на консерваторов и либералов, придавая самой проблеме ярко выраженную социально-политическую окраску.
Точно датировать начало научных дискуссий по поводу рассматриваемой проблемы не представляется возможным. Уже меркантилисты исследовали поведение государства как субъекта экономики и предписывали ему правила, способные привести экономику к процветанию. В любой науке дискутирование спорных проблем является неотъемлемой частью исследовательского процесса. Результатом научного исследования становится определенный набор положений, которые представляются бесспорными, его авторам во всяком случае. Эта бесспорность продолжает оставаться таковой в определенных условиях места и времени, а с изменением этих условий бесспорность утрачивается. Специфика обсуждаемой нами проблемы состоит в том, что бесспорных положений в этой области нет и, возможно, не было никогда в исторической ретроспективе. Бесспорным является только то, что любая хозяйственная система в человеческой цивилизации существует в рамках государства.
При этом, возникает необходимость уточнить содержание выражения «рамки» государства, т. к. его уместность вызывает сомнения. Вряд ли хозяйственные системы существуют «наряду» с государством. По нашему мнению, в «рамках» государства означает, что хозяйственные системы существуют в условиях государственного устройства, определенной части общественных взаимосвязей. Несмотря на громоздкость этой формулировки, она нам представляется приемлемой.
Итак, любая хозяйственная система существует в условиях государственного устройства определенной части общественных взаимосвязей. Возникает необходимость пояснить, что мы имеем в виду, говоря о содержании и соотношении понятий «общественные отношения» и государственная их часть. Под государственной формой общественных отношений следует понимать взаимодействия в рамках формальных, законодательно определенных институтов. Неформальные институты, к числу которых относятся сложившиеся в обществе традиции, привычки и обычаи, придется отнести к негосударственным формам общественных взаимодействий. Подобный подход выглядит поверхностным и плоским, но в первом приближении он представляется приемлемым.
Требуется уточнить также соотношение понятий экономика и рынок, чтобы преодолеть, грубо говоря, их абстрактность и схематичность. Стандартная классификация экономических систем на традиционную, командную и рыночную справедлива как теоретическая конструкция, имеющая образовательную ценность. По нашему мнению, эта её образовательная ценность наносит значительный ущерб познавательному процессу. Современные экономические системы являются смешанными, причем речь должна идти о смеси всех трех моделей: рыночной, командной и традиционной.
Современные экономические системы принято рассматривать как регулируемый рынок, представляющий собой взаимодействие рыночных и командных систем. Однако и традиционные системы вносят свою лепту в формирование системы взаимодействий в национальном хозяйстве. Основным атрибутом традиционных систем является приоритет неформальных институтов, которые отличаются значительной устойчивостью, прочностью и сохраняемостью в любом национальном хозяйстве. Влияние неформальных институтов просматривается в составе как рыночных, так и командных элементов, определяя формы их взаимодействия и само содержание составляющих их элементов.
Смешанный тип экономики подразумевает, что противопоставление различных её моделей в значительной степени условно. Из истории известно, что уже в период генезиса рынка государство регламентировало экономические процессы, прежде всего в таких областях, как взаимодействия с заграницей, длина рабочего дня, оплата труда и т. д. Свободный рынок – модель скорее гипотетическая, чем известная практике.
Рынок как массовое явление уже при своем становлении был в значительной степени трансформирован формальными институтами, узаконенными государством. Развитию самого рынка органически присуща тенденция к монополизации. Монополию и все формы несовершенной конкуренции можно рассматривать, как отрицание конкуренции, а значит и рынка. Монополизация экономики – процесс объективный, закономерный и эволюционирующий. Государственное его регулирование направлено на поддержание конкурентной среды, а не на уничтожение монополий. У государства и монополий существуют родственные функции. И государство, и монополия пытаются координировать и согласовывать экономические взаимодействия, расширяя границы командно-административного типа взаимосвязей.
Исследование проблемы «государство и рынок» не должно быть плоским и одномерным. Не стоит приписывать командно-административные функции исключительно государству, а бизнес-организации рассматривать как воплощение рынка. Государство как субъект экономики способно действовать как административными, так и рыночными методами. В свою очередь бизнес-организация (предприятие, фирма), действуя в рыночной среде внутри себя вполне командна и административна. Необходимо различать внутрифирменные и межфирменные взаимодействия, степень рыночности которых очень различается. Командная и рыночная формы взаимодействий взаимопроникают и проявляют себя как внутри фирм, так и во взаимодействиях между ними.
Внутрифирменные отношения несомненно являются командными, административными, иерархическими, субординированными и плановыми. По мере роста предприятия, в ходе которого наблюдается концентрация производства и централизация капитала, как на национальном, так и на транснациональном уровнях, сфера командности и плановости расширяются. Транснациональные корпорации можно рассматривать как надгосударственные структуры, организующие внутрифирменные связи вполне командно и планово, при этом степень централизации возрастает и в крупнейших транснациональных корпорациях достигает размеров, делающих их сопоставимыми с централизацией в рамках определенных государств. ТНК как частные экономические субъекты не обременены социальнополитическими мотивами, что увеличивает значение экономической результативности в их деятельности.
Рыночная система, породившая фирму как форму организации процесса индивидуального воспроизводства поставила перед наукой вопрос о границах рынка. Внутрифирменные отношения по своей природе рыночными не являются, в лучшем случае сохраняя только рыночную форму без адекватного содержательного наполнения. Таким образом, если бизнес-организации и являются «носителями» рынка, то это относится только к межфирменным взаимодействиям, то никак не к внутрифирменным.
Государство традиционно рассматривается как воплощение командноадминистративных начал. Между тем, его регулирующие функции направлены и на поддержание конкуренции и рынка. В определенном смысле государство и ТНК можно рассматривать как конкурирующие структуры в области координации, планирования и прогнозирования. В лучшем случае, при этом, не очевидно, чьи усилия в этой области более эффективны. Нам представляется более значимым вопрос о тех различиях командности и административности, которые свойственны централизованным системам: внутригосударственным и внутрифирменным.
Опуская все рассуждения по поводу плановости, степени централизации, иерархичности и бюрократизации командных систем государственной и корпоративной природы, остановимся на целеполагании. Несмотря на все различия провозглашаемых и реально достигаемых целей, а также значительную социально-политическую их составляющую, разница в целях государства и бизнеса очевидна. Координируя экономические взаимодействия, государство должно преследовать цель увеличения благосостояния нации на основе сбалансированного роста экономики. Стандартная цель частной компании в условиях рынка состоит в максимизации прибыли на основе роста и расширения бизнеса, как в рамках национальной экономики, как и за её пределами.
Материальной основой декларируемых и реализуемых целей является собственность, те имущественные отношения, которые существуют между участниками хозяйственного процесса. Если частные компании реализуют цели, порожденные таким прочным и добротным основанием как частная собственность, то государство декларирует цели, не имеющие столь же прочного основания. Материальной основой государственного целеполагания в современных условиях (при отсутствии общенародной формы собственности как основы экономического устройства) может служить обобществление производства, под которым мы понимаем взаимозависимость экономических субъектов, не связанных общей собственностью.
Развитие экономики двух, как принято было говорить, противоположных общественных систем позволяет делать вывод о наличии общих объективных тенденций, проявляющихся в их видоизменении. Эти общие тенденции достаточно четко отражены в развитии рыночных и командных экономических систем. Общие тенденции просматриваются на протяжении всего периода их существования. Характерно, что наличие общих тенденций можно проследить как в самом функционировании экономических систем, так и в научном их осмыслении. Изменения доктрин, составляющих содержание государственных мер по регулированию экономики в двух противоположных экономических системах (капитализм и социализм) происходили в одном направлении с определенным сдвигом во времени.
Государственное вмешательство в экономику изменялось по формам, методам, а главное и концептуально на протяжении всего XX века и продолжает изменяться и в современных условиях. Начиная с «Великой депрессии» 1930-х гг. в основе экономической политики рыночных систем лежит кейнсианская версия макроэкономических взаимодействий. Вплоть до мирового экономического кризиса середины 1970-х гг. идеи активного государственного вмешательства в экономику довлеют в большинстве стран с рыночной моделью.
В социалистических странах в этот период на смену новой экономической политике (НЭП) пришла политика, связанная с усилением государственного регулирования. В конце 1960-х гг. в СССР и других социалистических странах наблюдается период, связанный с развитием (возрождением) хозяйственного (коммерческого) расчета и укреплением самостоятельности хозяйствующих субъектов. Этот процесс был связан с укреплением товарно-денежных отношений и стремлением создать ответственность предприятий в условиях господства государственной формы собственности и отсутствия частной собственности на средства производства. Этот период в развитии социализма сменился так называем застоем, который можно оценить как ослабление попыток укрепления самостоятельности предприятий.
Капиталистический мир в этот период развивается в условиях неоконсервативного сдвига в концептуальной основе государственного регулирования. Неоконсервативным этот сдвиг принято называть потому, что это возврат к классическим рецептам, господствовавшим до кейнсианской революции и связан он с ослаблением государственного вмешательства, а точнее с поиском новых его форм и методов, соответствующим новым реалиям.
Начавшийся в СССР период «перестройки», либерализация экономики и глубокий трансформационный кризис в постсоциалистическом мире, в результате которых сформировалась рыночная модель экономики, оцениваются как радикализм. Неоконсервативный сдвиг в экономической политике капиталистических стран оцениваются как призыв «назад», к свободному рынку. В социалистических странах переход к рыночной модели оценивает как радикальный призыв «вперед» к либерализации.
Происходящие изменения в мировом экономическом развитии проявляют себя в мировых экономических кризисах, специфика которых заставляет переосмыслить стандартные подходы к наблюдаемым связям и отношениям. Формирование информационного общества и происходящие изменения в материально-техническом основании экономики приводят к перераспределению функций между участвующими в хозяйственном процессе субъектами. Формирование современных систем коммуникаций, информатизация и коммерциализация, как явления всеобщие и массовые привходят к перераспределению функций между координирующими экономическими структурами. У частного сектора появляются альтернативные государственным структуры, помогающие продуктивным согласованиям. Обсуждение современных реалий, по нашему мнению, должно вестись не в рамках противопоставления рыночных и государственных форм, а в контексте контрактной экономики.
Если же обратиться к проблеме формирования основ инновационной экономики, то общие методологические подходы, рассмотренные выше, должны быть наполнены конкретным содержанием. В частности, одной из проблем развития науки и инноваций в Российской Федерации является низкий уровень развития сектора прикладных разработок и неразвитость инновационной инфраструктуры в части коммерциализации передовых технологий, разрывы в инновационном цикле и в переходе от фундаментальных исследований через научно-исследовательские и опытноконструкторские работы к коммерческим технологиям.
В этих условиях государство ставит амбициозную цель в области развития науки и технологий – переход к инновационному развитию как необходимой предпосылки модернизации экономики и, в конечном счете, обеспечения конкурентоспособности отечественного производства. К 2020 году Россия должна занять значимое место (5-10 процентов) на рынках высокотехнологичных товаров и интеллектуальных услуг в 5–7 и более секторах (в том числе атомная энергетика, авиатехника, космическая техника и услуги, специальное судостроение, отдельные ниши на рынке программного обеспечения) [92] .
На федеральном уровне запущены механизмы поддержки инновационного развития. Реализуются масштабные инновационные проекты, государственное софинансирование которых обеспечивается из Инвестиционного фонда, Российской венчурной компании, Российского фонда технологического развития, Фонда содействия развитию малых предприятий в научно-технической сфере, государственных корпораций «Ростехнологии» и «Роснано».
Основным же инструментом эффективного использования государственных ресурсов в целях стимулирования научных исследований и производства инновационной продукции на тех этапах инновационного процесса, где рыночных стимулов недостаточно, является программно-целевой подход. Федеральные целевые программы в сфере науки и технологий, Государственная программа вооружения и государственный оборонный заказ традиционно составляют основу заказа государства на научно-техническую продукцию.
Поделиться книгой: