Темный ангел. После тьмы

Очередной безмолвный треск.

Она слышала, как диспетчер пробормотал, — Какого чёрта? — Затем зазвенела сигнализация, похожая на пожарную, и свет с крыши каждого здания озарил двор.

Макс нырнула в заросли рядом с парадной дверью, скрываясь из виду. От прожекторов на лужайке перед домом стало светло как днём. Она выглянула из кустов, чтобы увидеть как шестеро охранников выбегают из парадных дверей. Четверо первых выглядели как среднестатистические рэкетиры, но двое последних принадлежали к широкоплечему, мускулистому военизированному типу. Оба коротко стрижены, один блондин, другой шатен, и носили камуфляж тактической группы как и остальные, только на этих ребятах одежда выглядела иначе, словно они знали, для чего были нужны все эти неприятные игрушки. Визг серены прекратился, когда они двинулись к воде, передвигаясь в парном боевом порядке. Для сравнения, остальные были похожи на толпу зевак на Китайском огненном шоу.

Когда последний охранник исчез в темноте, Макс выбралась из зарослей, скользнула в дверь, закрыла и заперла её. Это не задержит охрану на долго, но ей долго и не надо — ей надо лишь пройти этот отрезок и найти Лаймена Кейла, и объяснить ситуацию. Хотя Логан мало говорил о своём дяде, всё, что она слышала, было положительным, и она просто знала, он захочет помочь.

Первый этаж дома совсем не соответствовал её ожиданиям — никакой мебели в прихожей, гостиной или рабочем кабинете на противоположной стороне. Лишь там, где прошла группа охранников, слой пыли покрывал пол, и это выглядело так, словно здесь многие годы никто не убирал.

На самом деле, казалось, что здесь уже многие годы никто не жил.

Поднимаясь на второй этаж по широкой лестнице, Макс тщательно прислушивалась, но никого и ничего не слышала. Затем, в дальнем конце коридора, она услышала механические, электрические звуки, идущие из-за закрытой двери.

Огни, светящие тусклым светом, были в доме всюду, как если бы здесь никого не было (но тогда кого или что охраняли охранники?), и она начала медленно продвигаться к закрытой двери в дальнем конце. Открыв ее настолько осторожно, насколько она могла, Макс вошла в небольшую спальню, освещенную лишь телевизором, стоявшим на столе справа от нее. Громкость была на минимуме, а свет моргал при смене картинки. Перед ней была единственная больничная койка, окруженная жужжащими машинами, подающими кислород и IV жидкости к высушенному как слива человеку, лежащему на спине.

Тело в кровати было крупнее, чем Макс, когда сбежала из Мантикоры. Пройдя вперед, она увидела, что «кусок чернослива» был очень старым джентльменом без волос и зубов с крошечными чермыми глазами-точками. Хотя глаза человека были открыты, он, казалось, ничего не видел, но его короткий прямой нос, втягивал воздух из комнаты, будто мог почувствовать ее запах.

Макс почувствовала, как ее охватила дрожь, и что-то оборвалось внизу живота, поскольку она поняла все, что увидела.

Позади нее прозвучал холодный мужской голос:

— Почему бы не поздороваться с Лайманом Кейлом?

Глава 6. ПО ПРЯМОЙ

СИЭТЛ, ВАШИНГТОН

22 ДЕКАБРЯ 2021 ГОДА

Обернувшись, Макс увидела солидного блондина приблизительно шести футов и 180 фунтов; он был в черной спортивной куртке и белой рубашке без застежки, хотя для этого времени суток у его серых брюк была совсем свежая складка.

— Макс… Гуевера, не так ли? — спросил он. Его голос звучал баритоном, но был гладкий и хриплый.

— Я Вас знаю? — спросила она, перемещая руки к своим бедрам и поднимая подбородок, отсылая уверенные жесты, которые на самом деле не отражали ее текущее состояние.

В неярком свете, создаваемом телевизионным экраном, глаза этого человека лет тридцати были проникновенно голубыми — ледяными глазами. У него было мальчишеское лицо, немного подпорченное курносым носом, похожим на пятачок. А его тонкие губы образовывали прямую линию, которая расходилась всего на одну десятую дюйма в стороны, образуя то, что технически можно было назвать улыбкой.

— Мы не встречались, — признал он. — Но я узнал Вас.

— Из телевизора — категорично ответила она.

— Да… и моя работа знать, кто друг семьи Кейла, а кто нет.

— Тогда Вы знаете, что я друг.

— Друг Логана Кейла.

— Да.

Это утверждение вызвало оценивающий взгляд, а улыбка расползлась в нечто мерзкое.

— Логан всегда знал толк в женщинах — Я так польщена, — сухо произнесла она. — Ты знаешь кто я. Будь хорошим хозяином — кто ты, чёрт возьми?

Он погрозил пальцем.

— Будь хорошим гостем… Я давний друг семьи — Франклин Босток. Логан и я ещё мальчиками вместе ходили в одну частную школу. Как-нибудь спроси его обо мне. Хотел бы я знать, он обо мне вспомнит с любовью или нет.

— Обязательно спрошу. Почему друг семьи находится в спальне Лаймена Кейла в такое время?

— Гораздо интереснее, почему друг Логана Кейла находится в спальне Лаймена Кейла в такое время?… В данный момент я занимаю должность личного секретаря мистера Кейла.

Макс указала на ряд машин — одна помогала пациенту дышать, монитор показывал стабильный пульс, умеренное кровяное давление и едва заметные колебания линии, отмечающей мозговую деятельность.

— Что случилось с мистером Кейлом?

Босток поцокал и покачал головой.

— Я боюсь, мистер Кейл получил серию инсультов.

Она нахмурилась, удивляясь, как Кейл мог за такое короткое время так деградировать.

— Недавно?

— Совсем недавно. Он находится в вегетативном состоянии почти полтора года.

Прищурившись, она покачала головой.

— Это невозможно. Как, ведь я только что видела его видео обращение к Конгрессу? Всего двухмесячной давности?

Улыбка личного секретаря вернулась, показывая ещё один оттенок самоудовлетворения.

— Видеотехнологии прошли немалый путь, да? Скорми несколько реальных снимков программе CGI моделирования и человек может жить вечно. * Common Gateway Interface / общий шлюзовой интерфейс — протокол определяющий правила взаимодействия внешних программ с веб-сервером или другими информационными серверами.

Макс подошла к кровати, посмотрела на жалкую оболочку лежащую там, едва напоминающую человека. Она быстро просчитала ситуацию и шагнула к Бостоку, остановившись в шаге от него.

— Мистер Босток, я пришла просить дядю Логана о помощи. Но, похоже, мне нужна ваша помощь.

Он слегка наклонил голову.

— Как один друг семьи другому, я уверяю, что сделаю всё, чтобы помочь… Может, пройдём ко мне в кабинет?

Она последовала за Бостоком прочь из спальни, оставив хрупкую старую коматозную фигуру в его беспамятном уединении, и вниз по лестнице в помещение, которое вероятно служило Лаймену Кейлу книжной студией до того как его личный секретарь не въехал и не притащил массивный стол из красного дерева и компьютерное оборудование. Ей указали на тёмный продавленный кожаный диван, а Босток развернул тяжёлый стул, сел и приготовился внимательно слушать.

У неё заняло менее пяти минут, чтобы ввести его в курс дела. Когда она закончила, Босток вновь поцокал.

— Понятно, — вздохнул он, покачав головой. — Очевидно, вы считаете, что мистер Кейл заплатил бы этот выкуп.

Она медленно кивнула.

— Это очень поможет. Возможно, это спасёт Логану жизнь, а я обещаю, что высшим приоритетом, после спасения племянника мистера Кейла, будет возврат вам этих денег.

— Из того, что я понял о ваших способностях, — произнёс он, — я верю, что вы сможете вернуть выкуп.

— Тогда…?

— Хотел бы я иметь возможность его вам предоставить.

Она указала на шикарную обстановку.

— И почему вы не можете, мистер Босток?

Он выгнул бровь, пожав плечами.

— Причина проста — у нас нет денег. Ну, по крайней мере, у меня нет к ним доступа.

Она наклонилась вперёд, почти нависая над ним.

— В чём проблема, мистер Босток? Вы безусловно знаете, что Логан любимый племянник вашего работодателя… и это семейная проблема, насущный вопрос, вопрос жизни и смерти…

— Госпожа Гевера — пожалуйста. Ваше негодование неуместно. Пожалуйста имейте ввиду, я имел полное право вызвать полицию, и вас взяли бы здесь при взломе и проникновении.

Макс не уступала.

— Что творится в этом доме, Босток? Какого черта вы здесь делаете?

— Никакой лжи, я уверяю вас. Здесь нет доступа к деньгам.

Она указала пальцем вверх.

— Он может быть и в коме, но Лайман Кейл чертовски богат.

— Он также чертовски болен, госпожа Гевера. И его деньги находятся на законсервированном счете, за которым следит трастовый департамент Первого Национального Банка Сиэтла. Поверенный, отвечающий за фонд имущества никогда не согласился бы обеспечить этот выкуп… и даже если бы он это и сделал, я в большей степени уверен, что полная стоимость состояния значительно меньше численного значения выкупа в четыре миллиона.

— Но этот особняк…

— Особняк получил бы справедливую цену даже на сегодняшнем рынке, да. Но вы действительно думаете, что трастовый чиновник быстро разрешит продать этот дом или заложить его, удовлетворяя требования похитителей?

— Куда же уходят деньги?

— Быть в коме — дорогое хобби, госпожа Гевера — наркотики, медсестры, доктора, лечение… вы получаете отказ.

— Затраты на умирающих больше затрат на живых.

Его улыбка потускнела.

— В случае мистера Кейла — намного больше.

Макс видела, что этот парень был был скользким и убедительным, но в чем суть? Босток был лишь проклятым бюрократом, не желающим помочь ей. В ее ушах звенело — она чувствовала, что-то здесь было не так, и Босток вполне мог стоять за этим.

Но у нее не было времени на то, чтобы довериться своим инстинктам, не с часами, отсчитывающими оставшееся время Логана…

И не будет разговора с Лайманом Кейлом. Дядюшка, который конечно же помог бы любимому племяннику был оплетен таким количеством катетеров и трубок, что нельзя было с уверенностью сказать жив ли он…

В дверь постучали, и, после того как Босток дал разрешение, в комнату вошли двое головорезов. Они напряглись, заметив одетую в черное Макс, но Босток успокоил их поднятой рукой.

— Она мой гость, — сказал он им.

Это были светло- и темноволосый охранники в снаряжении спецназовцев, оба выглядели профи. Они были похожи настолько, что их можно было принять за близнецов, или как будто они были сделаны в одной пробирке, как Макс и ее братья. У обоих были головы как у кроманьонцев, глубоко посаженные голубые глаза, и маленькие, почти безгубые, рты. И так как ни у одного из них не было ничего, что напоминало бы шею, их черепа просто крепились к плечам. Все их внимание было сосредоточено на ней, даже когда они слушали Бостока.

— В любом случае, — произнес их начальник, — я думаю, что визит мисс Геверы подошел к концу, поскольку я не вижу никакого способа помочь ей.

Она ничего не ответила, просто посмотрела на него, давая личному секретарю понять, что почувствовала, что что-то не так.

Ответом Бостока на это стала еще одна улыбка — она могла выражать дюжину эмоций, каждая из которых носила оттенок презрения.

— Отто, Франц! Не могли бы вы проводить мисс Геверу за территорию, пожалуйста?… Уверен, она будет рада показать, где оставила свое средство передвижения.

Двое головорезов сопровождали ее всю дорогу до того места, где она оставила плот. Она подтащила его к воде, затем посмотрела на парней.

— Старик давно болеет?

Нет реакции — даже головы не повернулись.

— Почему Босток здесь работает?

Нет ответа. Они смотрели на нее как еще пара доберманов, готовящихся к атаке, а все гамбургеры она израсходовала…

— У вас хоть есть свои роли в этом маленькой мелодраме?

Перебив ее, Отто (или это был Франц?) произнес:

— Просто убирайся отсюда.

— Ты ставишь нас в неловкое положение, — сказал Франц (или это был Отто?).

— Я пытаюсь помочь, — ответила она и запрыгнула на плот.

Она оттолкнулась от берега и взяла в руки весло. Макс опустила весло в воду и аккуратно направила плот в сторону Пуджет Саунд и катера, который ждал ее в миле отсюда.

Когда она начала скрываться в темноте, Отто (Франц?) прокричал:

— В следующий раз в неловком положении окажешься ты!

Подумав о том, что Франц (Отто?) может оказаться прав, Макс продолжила грести. Вокруг была абсолютная темнота. Луна спряталась за облаками, и звезды, казалось, тоже искали себе укрытие.

Настроение у нее было хуже некуда, потому что Макс терзали мысли о том, что она больше не увидит Логана. Всего двадцать четыре часа назад она не хотела больше никогда его видеть, и последние слова, которые он слышал от нее были словами гнева и даже ненависти.

И в тот момент она ненавидела его. Во всяком случае думала, что ненавидела.