Темный ангел. После тьмы

Его мозги раскалывались, и Алек сказал:

— Замолчали и развернулись.

Теперь они стояли лицом к башне.

— Это глупо, — сказал стоявший слева Алеку, — то, что ты делаешь.

— Хорошо, — не без удовольствия сказал Алек, — теперь вы знаете.

И — легким движением рук — ударил их по затылкам прикладами. Крепко. Оба охранника рухнули на тротуар с легким звуком падения их тушек как поленниц для розжига.

Алек спрятал оружие за пояс, и, одного за другим, оттащил охранников в кусты. Он связал их, используя их же ремни и футболки, а затем вернулся к теперь неохраняемой двери.

Она вела к белой металлической лестнице, которая освещалась только солнцем, сверкающим сквозь дверной проём. Слева от него было серое, кованое тело металлического резервуара, которое когда-то было белым, но время и отсутствие ухода сделало его серым, и оно было украшено граффити Фурий.

Лестница шла вокруг резервуара и вела в темноту. Алек понятия не имел, сколько там Фурий; вероятно много, по крайней мере должен найтись хоть один умнее тупоголовых охранников. В его кармане лежал маленький фонарик и им можно было воспользоваться, вот только он не хотел выдавать своё присутствие, потому не стал его вынимать.

Х5 отбросил я-на-своём-месте подход; теперь, когда он вырубил охрану, он официально был захватчиком, пытающимся соблюдать тишину, пока полз вверх по лестнице. Его прорезиненная обувь не издавала ни звука, и он сохранял дыхание расслабленным и спокойным.

По прошествии четырёх минут и более ста ступеней, Алек сделал оборот и вышел на свет — вход на обзорную площадку оказался распахнут настежь. Это его не удивило; Фурии вероятно постоянно курсировали вверх и вниз по лестнице. У них ведь охрана при входе, так?

На верху лестницы Алек прижался к стене и посмотрел сквозь открытую дверь.

Пол был бетонным, кирпичные, местами изрисованные граффити стены каждые 2.5 метра перемежались арочными проёмами, которые когда-то были застеклёнными окнами, но сейчас стояли открытыми ветру и непогоде. Серый корпус внутренней башни делал обзорную площадку сравнительно узкой, отгораживая проход, опоясывающий его.

У третьего по счёту окна от того места откуда наблюдал Алек, три Фурии сидели на ящиках наполненных мешками с песком. Один из Фурий занял посменную позицию часового у окна с биноклем — но не в том направлении откуда пришёл Алек, к счастью; двое других бандитов играли в карты и добродушно шпыняли друг друга по поводу игры.

Парень с биноклем был чуть старше двадцати лет, с тёмными волосами, очередной Латиноамериканец; как и остальные Фурии, одет в чёрную футболку и синие джинсы — это не было униформой, но в их стиле. Левый игрок в карты был крупным, тяжёлым парнем с длинными, спутанными тёмными волосами и выглядел как среднестатистический европеец. Откинув чёлку с глаз, он произнёс:

— Давай, Хёрт, кидай чёртову карту.

— Валет пик, — победоносно произнёс Хёрт, кидая карту сверху. Он был тоще своего оппонента, но его волосы были такими же тёмными, беспорядочно спутанными, и он принадлежал к той же этнической группе — игроки в карты вполне могли оказаться братьями.

— Ха, — произнёс толстый, кроя карту.

— Думаешь, получил выигрышную руку, приятель? — спросил Алек.

Толстяк поднял голову на звук незнакомого голоса; никто из них троих не слышал, как незнакомец приблизился. — Э?

Небрежный тон Алека привёл остолопов в замешательство.

— Моя рука мне нравится больше, — произнёс Х5.

И он впечатал свой правый кулак сбоку в голову толстяка. Глаза толстяка закатились, несколько раз качнулся, карты выпали из его рук, затем опрокинулся на бок, потеряв сознание.

Хёрт уже начал подниматься, но Алек с разворота пнул его навзничь.

Часовой, теперь стоявший лицом к Алеку, швырнул бинокль, но Алек поднырнул под него и шагнул вперёд, его рука сжалась на горле парня.

— Эй, — сказал Алек. — Я гость.

Парень был совсем ещё ребёнок, лет двадцати, с прыщавым лицом, налитыми кровью глазами, его кожа была цвета мокрой газеты. Он запищал, но это всё, что он мог из себя выдавить, а когда Алек усилил хватку, писк прекратился.

Идея — быстрый пересмотр его плана, теперь, когда внедрение к Фуриям представлялось маловероятным — была в том, чтобы выжать информацию из часового, узнать где Логан…

Тут Алек увидел то, что не было видно из дверного проёма — слева, в проёме опоясывающем внутреннюю башню, был второй бункер с песком, на расстоянии шести окон, с ещё тремя Фуриями, двое из которых неслись к нему и его пленнику, третий остервенело набирал номер на мобильном.

Внезапно часовой, которого удерживал Алек, стал не нужен, и Х5 нокаутировал его прямым правым. Парень шмякнулся на мешки с песком и отключился. Обнаружение местонахождения Логана стало второй по степени важности задачей после выживания.

Бандиты летели на него рассредоточившись, так что, не смотря на относительно узкое пространство, Алек не мог достать их обоих за раз — в отличие от охранников снизу, эти двое не были полными идиотами… к несчастью. Тот что слева — коренастый латинос — выдал длинный, кручёный удар правой, Алек поднырнул под него и ответил ударом правой в солнечное сплетение парня, воздух вырвался из Фурии, когда его тело хлопнулось в цемент.

Второй, здоровяк русский, вытащил нож и наступал, размахивая лезвием из стороны в сторону. Вероятно это отпугивало противников в прошлом; Алек разоружил парня просто выбив клинок из его рук и хуком слева поймав его подбородок, отправив его на пол отдыхать… долго отдыхать.

Тот что с мобильным, среднестатистический блондин с короткой стрижкой и светло-голубыми глазами, взглянул на то, что стало с его друзьями и умчался в противоположном направлении. Должно быть с другой стороны тоже была лестница…

Но он уже нанёс свой урон: звонок его мобильного призвал войска — на ближайшей лестнице раздавался топот, маленькая армия устремилась к обзорной площадке, Алеку металлическое эхо очень уж напоминало пулемётный огонь. Х5 прежде всего был солдатом, и Алек отлично знал, когда стоит отступить. Он направился к одному из арочных окон.

Падение с высоты четвёртого этажа было слишком рискованно, даже для трансгена. Так он стоял на карнизе и держался за край кирпичной черепицы покрывающей китайскую шляпу крыши; он мог забраться и переждать там до тех пор пока подкрепление не уйдёт. Словно подтягиваясь, он вскарабкался наверх и лёг на крышу, прислушиваясь к событиям происходящим на обзорной площадке.

Он распознал первый голос, который услышал: Мэнни, Фурия, которого он встретил почти год назад.

— Боже, — сказал Мэнни. — Что здесь произошло? Опять заскоки Херта?

— Судя по тому, что я услышал по сотовому, — сказал взволнованно кто-то другой, — это был один парень — он прикончил их всех! Кто, черт возьми, может так драться?

Следующий голос звучал спокойнее, более контролируемо, наверное парень был здесь главным.

— Стефан, ты и Вудроу обезопасьте тылы.

— Да, Бадар, — сказал Стефан. Этот голос Алек узнал — жаль Стефана и Мэнни не было рядом, когда он пришел по приглашению; эта игра не была бы так плоха…

С другой стороны он выбил своего рода золото.

Бадар, он знал, что это Бадар Тремейн — лидер фурий и крупнейший подлец в трех секторах. Алек никогда не говорил с главарем банды, но видел его и, как многие в Сиэтле, был наслышан о нем — высокий, стройный, с темными волосами обычно стянутыми сзади в тугой хвост, Тремейн имел темные глаза, вечную щетину и кожу цвета промасленной кожанки.

Хорошей новостью было то, что Бадар, несомненно, имел отношение к планированию или руководству похищением Логана Кейла. Алек немного свесился, прижавшись к краю крыши, и прислушался.

Он слышал, как четыре ноги застучали со стороны смотровой площадки в дальнем конце.

— Савадж! — снова произнес Тремейн. — Ты и Данте охраняйте ту лестницу. Убедитесь, что этаж безопасен.

Снова Алек услышал, как два человека побежали к двери. Ветер хлестал его и шумел деревьями поблизости, но его трансгенный слух сослужил ему хорошую службу. Здесь было для него подходящее место, пока фурии не увидят его, цепляющегося за крышу среди бела дня.

Это было бы… неудачей.

— Мэнни, это всего лишь своего рода поражение, но оно не к месту прямо сейчас.

— Я знаю, Бадар.

— Возможно это нагрянул один из трансгенных друзей Кейла… Прочесать леса, обыскать окрестности, проверить Джеймстаун. Найдите сволочь, кем бы он ни был.

— И привести его к тебе?

— Просто убейте его.

— Будут сделано, Бадар.

— Не облажайся! Ничего не должно мешать нашим планам — Кейл стоит слишком много для нас. Требование выкупа отправлено, но этим трансгенам нельзя доверять. То, что здесь произошло, наверное демонстрирует их представление об оплате… Только Бог знает, имеют ли эти выродки хоть какое-то представление о самой концепции денег.

Алек боролся с желанием сразмаху спуститься с карниза и выбить все дерьмо из Бадара Тремейна.

— Если сегодня вечером все будет по графику, — говорил Тремейн, — я хочу, чтобы ты первым делом завтра с утра увез отсюда Кейла.

— Тролль? — спросил Мэнни.

— Да.

«Тролль? Кто, черт возьми, тролль?» — Удивлялся Алек. Это было несколько странной ссылкой на Логана.

— Все безопасно, — снова прозвучал голос Стефана. — Нет никаких признаков присутствия того, кто это сделал, но мы нашли одного из часовых, скрывавшихся на задней лестнице.

— Приведи его ко мне.

Алек быстро оценил ситуацию: блондин-часовой, вызвавший подкрепление по сотовому, был на задней лестнице. Бадар и его фурии поднялись по другой лестнице — значит скоро они поймут, что их нарушитель не спускался вниз по какой-либо из этих лестниц, а значит мог уйти только через окно…

Он посмотрел вниз и вновь решил, что попытка благополучного приземления с такой высоты — действительно плохая идея. Он мог бы раскачавшись запрыгнуть в комнату и уделать бандитов, но если они захватят или убьют его, то он не сможет рассказать Макс все, что здесь слышал.

Даже если он одержит победу, другие фурии могут просто убить Логана, опасаясь новой схватки.

Ветер шептал ему листьями, сквозь которые мерцало солнце.

И Алек услышал его.

Выбрав ближайшую высокую сосну, он прыгнул.

Охраняемый участок Лаймена Кейла на Острове Восходящего Солнца находился в зоне слышимости к востоку от острова Вашон, и можно было нанять лодку в Трёх Деревьях. Эта часть пути на Восходящее Солнце будет недолгой — меньше чем полчаса — а вот после этого всё станет чуточку сложнее: Макс ожидала забор под напряжением, собак, оружие, охранников на всех заминированных девяти ярдах.

Ей не очень хотелось ехать, но Дикс не нашёл других способов связаться со стариком. Старший брат Джонаса Кейла, Лаймен, сколотил состояние годы назад и управлял огромным банковским счётом, который даже не имел отношение к приличному фамильному состоянию Кейлов.

Макс нашла последнее видео обращение Лаймена в Конгресс из его владений. Отшельник мирового класса, старик не ступал на материк с самого Импульса. На видео, где он гудел о «необходимом для экономических возможностей в подобных условиях финансовой нестабильности», он производил впечатление яркого пожилого человека. Седовласый с выделяющейся белой бородой в форме лопаты он обладал мерцающими голубыми глазами, которые напомнили Макс Логана, и короткий прямой нос над широкими, тонкими губами.

Старичок выглядел совсем неплохо; она подивилась, не смотрит ли она на возможный снимок Логана, когда он будет в этом же возрасте. То, что снова возникла подобная непрошеная мысль, было положительным знаком… Может она смирится со всей этой историей с Сетом. Может, в конце концов, Логан Кейл достоин быть тем, с кем стоит встретить старость.

При условии, что он еще не был мертв…

Сумерки сгустились в ночь, а они всё ещё ничего не слышали от Алека; она не могла больше ждать. Записка о выкупе прибыла в Терминал Сити ранее в полдень — доставленная курьером Джем Пони, без шуток — и Макс теперь знала всю глубину их проблемы. Послание — адресованное Макс, нагло, высокомерно подписанное «Фурии» — гласило, что если она не принесёт 4 миллиона долларов в парк Гас Уоркс завтра на рассвете, Логан умрёт.

Макс обеспокоило то, что записка была адресована на её имя — они знали о её дружбе с Логаном, знали, что она достаточно близкая, чтобы быть уверенными, что она может потянуть эту сумму, либо от семьи Кейла, либо Логан мог доверить ей свои деньги. 4 миллиона или 40, какая разница? Без Лаймена Кейла, у неё не было шанса спасти Логана. Его кузен Беннет — теперь отвечающий за миллионы Джонаса — скорее бы желал увидеть Логана мёртвым чем живым. Джонас по крайней мере любил держать Логана под рукой, просто чтобы было кому докучать; Беннету было настолько плевать на Логана, что даже не ненавидел его — всё что Беннет знал — ещё на одного кузена меньше означает большую долю для него, когда состояние Джонаса Кейла в конце концов поделят.

Ночь была ясна, но холодна, когда Макс спустила на воду «одолженную» лодку. Она подивилась, как легко она вернулась к своим старым методам. Говорить себе, что это ради Логана помогало заглушить микрон вины, но на самом деле она уютно чувствовала себя в роли, которой Муди обучил её. Какая-то тёмная частичка в ней чувствовала себя хорошо, вновь нарушая правила.

У позаимствованной лодки был крупный каркас; хотя она не очень много знала о разнице между моторами лодок, она была хорошо знакома с понятием «чем больше, тем быстрее». Мантикора также научила её управлять большинством транспортных средств, потому катание через Пугет Саунд в чьём-то катере не составляло проблемы.

Звук ложился тихо и гладко, и новая игрушка Макс скользила по поверхности со скоростью на уровне 50 километров в час. Возможно это было слишком быстро, учитывая то, что было темно и она не была до конца уверенна, что ей встретится на пути; но она стремилась связаться со старшим Кейлом, а мысли о затруднительном положении Логана беспощадно её подгоняли.

Так что она выжала газ и пророкотала сквозь ночь. Луна нависала большим светлым белым шаром, дыра в небе, пропускающая свет, который делал эту часть путешествия легче; но при высадке она будет давать больше освещения, чем ей нужно.

В миле от берега она заглушила мотор, бросила катер на якорь и проделала оставшийся путь на меньшем по размеру надувном плоте. Вытащив плот на берег, она была удивлена тем, что похоже вокруг территории Лаймена Кейла не было ограды. Старик владел всем островом, и особняк и два гостевых домика были единственными на крошечном частном участке земли. Огромный лес составлял периметр, но она знала — из своих интернет изысканий — особняк находится в центре острова.

Медленно сканируя деревья перед ней, она искала лазеры, фотодетекторы, собак, что угодно… и ничего не обнаружила. Аккуратно двигаясь, она начала продвигаться вглубь. По её оценке, она была всего в 400 метрах от большого дома, когда увидела первый намёк на систему безопасности — охранника, одетого в чёрное, водящего добермана по периметру. На охраннике был камуфляж тактической группы, включая балаклаву, которая скрывала большую часть его лица и кевларовый жилет, и он таскал автомат, который свободно болтался на его правом плече.

Усиленное ночное зрение Макс давало ей преимущество над обоими, и человеком, и зверем, но когда собака повела носом по воздуху, и голова животного дёрнулась в её направлении, она поняла, что у неё неприятности.

— Что такое, мальчик? — спросил охранник.

Охранник хотел было включить рацию, прикреплённую к левому плечу его униформы, когда Макс рванула и оббежала пару. Она приблизилась к охраннику сзади, похлопала его по плечу и, когда он повернулся, мило ему улыбнулась.

Такое неожиданное поведение, исходящее от молодой привлекательной женщины, заморозило охранника, и всё, что он сказал, было, — Э?

Или, по крайней мере, это было все, что он выдал, до того как она ударила его ногой в пах, сдержанный стон боли вырвался до из него, когда он согнулся пополам: До того как стон смог перерасти в нечто более громкое, Макс нанесла апперкот, который сбил мужчину с ног и отправил бессознательной кучей под ноги удивлённой собаки, которая сдала назад от подобного телодвижения.

Тем не менее теперь, обнажив зубы, доберман был готов броситься на Макс; однако та, прежде, чем это случилось, достала из кармана кусок гамбургера размером с бейсбольный мяч и бросила его собаке, которая, поймав его в полете, проглотила практически целиком. Жуя и облизываясь, тварь, глядя на нее, сделала угрожающий шаг — давая возможность бросить еще один бургер прежде чем позаботиться о деле.

Доберман сделал несколько угрожающих шагов по пути к ней, когда начал раскачиваться и смотреть стеклянными глазами, а затем упал на живот как бы не в силах преодолеть дремоту.

Что это было.

Доберман уже начал храпеть, когда Макс склонилась над фигурой охранника. Таблетки внутри гамбургера были смесью Люка, который пообещал, что собака будет в счастливых мечтах остаток ночи безо всякого вреда. Это было хорошо, потому что Макс предпочитала не наносить урон животным за исключением некоторых людей.

Конечно, гамбургер — как, впрочем, и любое мясо — стоил немало на черном рынке при нынешней экономике третьего мира; тем не менее Макс чувствовала, что потратила деньги с пользой.

— Дело стоит свеч, — сказал Дикс выступая.

Возможно и так, но — при взгляде на дремлющего добермана — благодаря Люку, конечности, потерянные сегодня ночью, принадлежали не ей.

Она взяла рацию охранника и, оторвав микрофон, прикрепила к собственному плечу; ей не повредит слышать то, что творится вокруг нее.

Продвигаясь, она проделала те же действия еще с тремя командами по периметру: ее пинки ловили охранники, а специальные фрикадельки Люка — собаки. Она как раз вынимала четвертую тефтель — готовилась к встрече с последней человеко-собачьей командой охраны — когда рация подала признаки жизни потрескиванием.

— Пост один — отрапортуйтесь.

Макс не ответила — даже если бы она знала, что говорить, её незнакомый женский голос послужил бы красным флагом. Прекрасно зная, что «Первый Пост» ещё долго не сможет ответить, она приблизилась к большому дому, трехэтажной копии колониального особняка времён гражданской войны с Югом. Хотя она никогда в своей жизни не была восточнее Миссисипи, Макс получила подготовку в Мантикоре, которая включала в себя сегмент марша Шермана к морю, с акцентом на глупость таких сражений, как битва при Геттисберге; поэтому она узнавала довоенный особняк, когда она таковой видела.

— Пост один — ответьте! Джонсон, ты там?

Диспетчеру ответила лишь тишина.

— Пост два, проверьте пост один… пост два?