Конкурс рассказа СССР-2061 Том6

— Я начинаю чувствовать себя очень ценным сотрудником, — произнёс Роман немного озадачено.

— Так и есть, — ответила Елена, вновь улыбнувшись, — но не зазнавайтесь. Здесь это быстро лечится. Дело в том, что компьютерщиков у нас сильно не хватает. А компьютерщиков, которые окончили МЭИ да и ещё с отличием, пожалуй нет вообще. Ваш брат не очень стремиться попасть сюда, где нужно ходить в скафандре, жить и работать внутри купола пусть и в большом, но всё же ограниченном пространстве. Так что мы действительно рады, что вы к нам приехали.

— Неужели всё так плохо? Я почему-то думал, что сюда стремятся попасть многие.

— Всё зависит от профессии. Так например, строители едут сюда с удовольствием, учёные, особенно те кто занят космосом и Марсом. А вот представители других профессий не очень стремятся попасть сюда в наши будни и трудности. Многие думают о том, что делать, если очень хочется вернуться, а ближайший корабль будет через полгода. Но те кто преодолевают в себе это, приезжают сюда и работают здесь с большой отдачей. Вы наверное заметили уже, что здесь у нас не так всё плохо, как об этом думается.

— Да. Это верно. Многие вещи были для меня сюрпризом. Особенно, это касается размеров помещений и оснащённости.

— С этим у нас проблем нету. Купол покрывает довольно большое пространство и всегда есть возможность поставить рядом ещё один. Технику нам всегда привозят в избытке, хорошего качества и передовую. Поскольку людей всегда не хватает, то автоматизация у нас на очень высоком уровне. Могу сказать, что некоторые наши разработки уже используются на Земле. Эффект, который никто не ожидал от освоения Марса.

— А компьютерщики? — спросил Роман, желая вернуться в тему профессий представленных на Марсе.

— Ваш брат очень избалован на Земле. С поиском работы трудностей нет, условия работы всегда комфортные. Зачем же ехать сюда?

— Всё это верно, то что вы говорите. Но если бы вы знали, какая она скучная эта работа там на Земле… — с какой-то особенной тоской произнес Роман.

— Могу вас уверить здесь скучать не придётся. Итак, — подвела промежуточный итог Елена, — давайте выберем место вашей работы у нас. У вас есть какие-либо пожелания?

— Трудно сказать, вот так сразу. Если у вас есть работа, где нужно не только программировать, но и работать с аппаратурой, то мне это было бы очень интересно.

— У нас программисты редко просто пишут программы. Они так же активно занимаются поддержкой работоспособности аппаратуры. Так что в этом отношении всё нормально. Вот смотрите, у меня здесь, — Елена показала на планшет, — около 20 вакансий, отсортированные по важности. Всюду требуется специалист по компьютерным системам. Но, наиболее важным участком работы является купол «Восточная Гавань». Второй на очереди купол «Оранжерея», там выращиваются фрукты и овощи для всех нас, всё максимально автоматизировано и поэтому нужно всё это поддерживать и развивать. Затем, купол «Северный научный». Это исследовательская лаборатория – учёным нужны надёжная система обработки и хранения информации. Это пожалуй три самых важных места работы. Остальные места могут пока потерпеть – там есть компьютерные инженеры. Работы конечно у них многовато, но пока они справлялись.

— Вы не сказали, что нужно куполу «Восточная Гавань», — уточнил Роман.

— Да, — подтвердила Елена, — потому что там нужно делать всё. Купол «Восточная Гавань» – это будущий порт для промышленного сектора, который закладывается от него на Восток. Подготовительные работы там идут полным ходом. Через 6–7 месяцев мы отправим туда практически все строительные бригады, которые начнут строить первый комбинат по переработке руды. А у них нет даже нормального центра хранения и обработки информации! Переносной малый центр «Эльбрус Мини 3Д» – это всё что у них запущено. Уже сейчас не хватает его производительности для того, чтобы мы здесь в центре могли получать оперативную информацию. Это несмотря на десятигигабитные магистральные каналы передачи информации.

— А почему они не запустят что-то помощнее? — удивился Роман.

— Потому что они не знают как! И не хотят портить дорогое оборудование. «Эльбрус Центр Данных 7», лежит у них на складе. Их можно понять. У них всего два комплекта: основной и резервный. Если что-то сломается, то ждать замены придётся долго.

— Это очень мощный и надёжный комплекс, — озадачено произнёс Роман. «Эльбрус Центр Данных 7» был центром обработки информации, на котором мечтали работать многие. А возможность запустить его с нуля была практически уникальной.

— Да. У нас здесь «Эльбрус Центр Данных 5». Их привезли одним кораблём и мы специально оставили себе комплекс попроще.

— Запуск такого центра – это действительно не простая работа. Я сам не смогу это сделать, нужны помощники.

— Помощников хватит. Это одна из самых важных задач. Вам предоставят всё необходимое и даже больше. В «Восточной Гавани» есть несколько компьютерных инженеров, но их знаний недостаточно. Они с удовольствием вам помогут, хотя бы ради того, чтобы поучаствовать в такой работе. Кроме них будут ещё добровольцы из числа продвинутых пользователей компьютеров. Главное направить их по правильному пути. Кроме этой важной работы вам ещё нужно будет провести модернизацию внутренней компьютерной сети. Она сделана как временное решение и уже сейчас не выдерживает нагрузки. Роман, там несколько тонн компьютерного оборудования, которое пылиться на складе не первый год! — Елена не смогла сдержать эмоций и хлопнула по столу рукой. Потом сделала паузу и уже спокойнее продолжила, — извините. Просто мне иногда плакать хочется. Подходит грузовой караван, а у них сводка ещё два часа будет генерироваться, потому что всё еле работает.

— А вы можете показать мне где это? — спросил Роман, чтобы удовлетворить своё любопытство и отвлечь Елену от грустных мыслей.

— Да, конечно, — Елена провела рукой по планшету и на экране появилась карта, подобную которой Роман видел на одной из стен, когда вошёл в диспетчерскую. Теперь он смог её хорошо рассмотреть. Карта в масштабе показывала часть марсианской поверхности, на которой были нарисованы жёлтые круги и белые ломанные линии, соединяющие их. «Круги это купола», — понял вдруг Роман, — «а линии, наверное, дороги или что-то вроде этого». Елена провела рукой по планшету и круг в центре вспыхнул и начал пульсировать:

— Это купол «Центральный», — сказал Елена, — а это – «Восточная Гавань», — начал пульсировать самый дальний на востоке круг, — до него 2200 километров, — закончила Елена и замолчала.

Роман смотрел на карту и собирался с мыслями. Возможность создать свою собственную систему обработки информации на базе «ЭЦД7» (так сокращённо называли программно-аппаратный комплекс «Эльбрус Центр Данных 7») была не только манящей, но и уникальной. Только ради этого стоило сюда ехать. Смущало Романа другое – сможет ли он сделать эту работу. Хватит ли у него знаний и опыта, чтобы не допустить серьезных ошибок в начале, которые потом будет невероятно трудно исправить. Переустановка «ЭЦД7» занимает не одну неделю, в течении которой центр полностью выведен из строя. «Правда есть резервный центр, если запустить его в режиме синхронизации…», — подумал Роман. А вслух сказал:

— Очень интересно. Только смогу ли я?

— Я думаю, что вы справитесь, — ответила Елена, — дело это не простое, но центр будет очень нужен примерно через земной год. Так что времени на моделирование, предустановку, предостаточно.

— Предустановку? — удивился Роман, — о такой роскоши я не думал. Вы говорили, что текущий центр не справляется.

— Да. Но его пока достаточно. В ближайшее время увеличение объемов информации не предвидится. Поэтому вы свободно можете монтировать основной и резервный центры. Нам конечно он очень нужен, но делать непродуманные решения, чтобы затем бороться с их последствиями, мы не хотим.

— С предустановкой пожалуй будет проще, — сказал Роман.

— Не обольщайтесь. Не все наработанные на Земле принципы здесь применяются. Кое-что приходится изобретать на ходу. Кое-что вообще не использовать. Но у нас на эксперименты к счастью ещё осталось немного времени.

— Хорошо. Это действительно интересная работа. Я согласен работать на куполе «Восточная Гавань».

— Вам даже не интересны условия жизни там? — удивилась Елена.

— Если другие люди живут, то чем я хуже? Я летел сюда в поисках настоящей и интересной работы. А условия жизни… Я могу и на раскладушке под консолью ночевать, если понадобиться.

— Ну я думаю, что этого делать не придётся, — произнесла Елена странным голосом. Роман заметил, что в её глазах стояли слёзы.

— Ну что вы Елена. Зачем вы плачете? Я что-то не так сказал?

— Нет, — тряхнув головой, произнесла Елена, — просто я очень рада. Если бы вы знали, как сложно упросить человека работать на куполе «Восточная Гавань». Особенно компьютерщика.

— Почему? Ведь «ЭЦД7» – это мечта!

— Это для вас мечта. А многие боятся этой работы.

В комнате повисло молчание. Елена пыталась справиться с нахлынувшими на неё чувствами, а у Романа к пляшущей в голове мысли «Марс! Марс!», добавилось ещё и «Марс! ЭДЦ7!» Через несколько минут, Елена произнесла торжественным голосом:

— Роман Гордеев. Я зачисляю вас в штат купола «Восточная Гавань». С этого моменты вы член марсианской колонии. Поздравляю, — и она провела рукой по планшету, и продолжила, — мы тут стараемся упростить общение, поэтому предлагаю перейти на «ты».

— Согласен, — ответил Роман.

— Всё необходимое тебе выдадут в гавани, а сейчас тебе полагается персональный коммуникатор и наклейка на скафандр. Всё это здесь, в этом пакете, — Елена достала из ящика стола небольшой пакет и передала его Роману.

— Это твой номер, — продолжила она, — и на экране высветился восьмизначный номер, состоящий преимущественно из нулей. Нужно включить коммуникатор и ввести его. Прошу.

Роман распаковал пакет. Коммуникатор был навороченный. На Земле он не смог бы такой себе купить. Включил его и ввёл номер. Прошла инициализация и авторизация. Загорелось главное меню.

— Готово, — сказал Роман.

— В картах есть план купола «Центральный». Ты отмечен точкой. Номер, где ты оставил свои вещи, так же отмечен. Коммуникатор поможет ориентироваться. Старайся, чтобы он был всё время при тебе. В случае чего с его помощью тебя будет проще найти. Впрочем, там есть инструкция, которую нужно будет потом прочитать. Это тебе расскажут в гавани. Через 5 с небольшим часов в купол «Восточная Гавань» отправляется грузовой маглев. К нему будет прицеплен пассажирский вагон, где тебе предстоит провести следующие сутки.

— А где мне провести эти пять часов? — спросил Роман.

— В нашем парке, очень рекомендую, — ответила Елена, — твои попутчики-строители кстати там разместились. Но они скоро уедут. Давай я отмечу парк на плане, чтобы тебе было легче до него добраться, — Елена привычно произвела несколько манипуляций и на карте загорелась ещё одна точка, — а здесь, — продолжила она манипуляции, — располагается выход на платформу. Маглев отправляется в 17.00, текущее время вот, — показала она на экран, — тебе нужно быть на платформе минут за 15. Платформа снаружи, поэтому не забудь упаковаться в скафандр. Перед выходом тебя обязательно проверят.

— А ехать тоже нужно в скафандре? — спросил Роман.

— Нет. Как только задраят вход и маглев отправится в путь, скафандр можно будет снять. Ты увидишь надпись на информационном экране.

— Спасибо.

— Не за что. Но, мне нужно возвращаться к работе.

Они вышли из комнаты отдыха. Елена проводила Романа к выходу в коридор, протянула руку и напоследок сказала:

— Не опаздывай на маглев. Я была очень рада с тобой познакомиться. Захочешь пообщаться – звони. Как только разгрузка будет завершена и наша жизнь пойдёт обычным путём, у меня появится свободное время.

— Спасибо. Обязательно позвоню, — помолчав секунду, Роман продолжил, — знаешь, я летел сюда в поисках нового: новой работы, нового общества и новой жизни. Более простой и естественной, чем там на Земле. Я даже не ожидал, что всё окажется таким простым и сложным одновременно… Жаль, что у тебя так много работы. Я бы с удовольствием пригласил тебя побродить по парку и узнал бы о Марсе больше.

— Ничего, возможность побродить по парку у нас с тобой ещё будет, — ответила Елена.

— До свидания! — сказал Роман.

— До свидания! — ответила Елена.

Роман вышел в коридор и дверь закрылась. Он посмотрел на экран коммуникатора – стрелка показывала куда идти.

Стиганцов Эдуард Николаевич

182: Право на ошибку

Ловко перепаять необходимую плату было совсем не трудно, гораздо сложнее было прикрепить её на место, продравшись сквозь непролазные хитросплетения проводов и проводочков самых разнообразных раскрасок. Очень мешали некстати выступающие детали внутренней начинки, собираемые в разных уголках страны Советов и оттого не отвечающие единому внешнему стандарту. Каждый проектировщик видел конечный результат по-своему. Нужен небольшой, сорок на сорок миллиметров, блок вариационной памяти, с аналогичной высотой? Да, пожалуйста. Вот вам блок. И кого волнует, что он исполнен в виде пирамиды, а не в виде квадрата? Да никого. Разъемы подходят? Прибор функционирует? Так чего же вам надо, товарищ Алексей Лабовухин? Мы, конечно, понимаем, что вы один из лучших специалистов нашего НИИ, но перестраивать налаженное с таким трудом производство лично под вас никто не будет. Тысячи людей трудятся на благо науки и в данный момент важен конечный результат, а не такие мелочи как внешний вид, который не устраивает одного человека, но устраивает всех остальных. Идите и работайте.

Алексей потёр тыльной стороной ладони зачесавшийся кончик носа, расправил плечи, сделал глубокий вдох и продолжил установку платы.

Работаю, дорогие мои руководители, тружусь, не покладая рук. И сегодня, и вчера и позавчера. И завтра буду трудиться. А всё потому, что люблю свою работу и просто не вижу себя в любой другой профессии. Только очень мне отравляют жизнь эти кое-какеры из разных уголков нашей прекрасной и необъятной страны.

— Отзываться плохо о незнакомых людях – не этично, Алексей Валерьевич. — Проскрипел металлический помощник инженера-кибернетика, массивный робот с множеством тонких манипуляторов.

От неожиданности Алексей выронил плату, и она с нечеловеческим проворством исчезла в дебрях проводов, глухо звякнув в самом низу агрегата. Теперь придётся раскручивать нижнюю панель, чтобы её достать. Оказывается, последние измышления о суровых буднях он произносил вслух.

— Тебя забыл спросить, мой специалист по этике. — Огрызнулся кибернетик и сам удивился своей раздражительности.

Наверное, сказывается усталость. Человеческий организм хоть и есть замечательное творение эволюции, но и он имеет свои недостатки. В частности такое двоякое явление как биологические ритмы. Надо было вчера ложиться пораньше, так нет же, попалась эта замечательная книга о первопроходцах Марса. Ещё и дурная привычка разговаривать сам с собой непонятно откуда взялась.

— Ничего личного, Алексей Валерьевич, просто констатация факта.

Кибернетик отложил отвёртку и посмотрел на безликую, совершенно гладкую физиономию робота. Она была как всегда невозмутима. Он что, издевается? Нет, определённо нужно переписывать алгоритм искусственного интеллекта и перезапускать программу самообучения. Откуда такая убеждённость в собственной правоте?

Алексей снова взял в руки инструмент и стал откручивать тугие винты приборной панели.

Хотя, если зрело поразмыслить, то с кем поведёшься, от того и наберёшься. Народная мудрость как всегда предельно чётко указывает на первопричину. Ежедневно слушать вечно раздражённого, циничного субъекта со скверным характером тоже не сахар. А выпустить ИСМ (интеллектуальная самообучающаяся машина) на люди, чтобы он более продуктивно развивался, никак невозможно. В виду отсутствия аналогов в мире нездоровый ажиотаж обеспечен. Есть первобытные предки – автопилоты, авторегулировщики, операторы, аналитики и прочие счётные механизмы, работающие с вложенными в них базами данных и делающие соответствующие выводы, опять же, на основе заложенной в них информации. А вот полноценных гигантов, с блеском прошедших тест Тьюринга, в природе не существует. Электронные болталки, часто отвечающие невпопад на предельно простые вопросы, не в счёт. Всё равно, что сравнивать деревянные счёты и многофункциональный инженерный калькулятор с интерполяцией.

— А запусти-ка, мой железный друг, что-нибудь актуальное на тему искусственного интеллекта.

— Изображение выводить? Наш или зарубежный канал? — Поинтересовался робот.

— Давай зарубежный. Изображение не выводить, достаточно будет и звука. Алексей усмехнулся. Надо же… Наш. Лучше и не скажешь.

— О мудрость, скрытая в живых созвучьях… — Нараспев продекламировал робот.

— Старина Филипп Сидней? — Удивился Алексей.

— Вы вчера забыли томик Брэдбери на столе, когда уходили.

— И как?

— Исключительно. Нельзя ограничивать мыслящее существо жёсткими рамками, оно тогда начинает деградировать.

Алексей решил промолчать. Казус неимоверный. И ведь разящие контрдоводы в голову никак не приходят, а уподобляться брандмейстеру Битти совершенно не хотелось. Интересно, что будет, если подключить робота к Всемирной паутине? Он, как губка, впитает себя всё подряд – и положительное и отрицательное или будет действовать избирательно, как разумный человек с устойчивой психикой? Нужно всё просчитать перед таким ответственным шагом, создать контрольные точки памяти, провести опыты, проанализировать результаты… А пока хватит с него и технического информационного канала.

Встроенная в тело робота акустическая система ожила и комнату залили звуки неспешной беседы. Американский профессор Изковски описывал основные проблемы создания искусственного интеллекта:

— …Три Закона роботехники, сформулированные Азимовым ещё в 1942 году, не могут полностью запрограммировать искусственный интеллект на дружеское отношение к человеку. Они небезопасны, поскольку существуют подводные камни. Данные законы, например, могут побудить ИИ захватить власть на Земле, чтобы «защитить» людей от вреда…

— Что за бред? — Рассердился Алексей. — Выключи, пожалуйста. Робот послушно заглушил трансляцию.

— Надеюсь, ты сейчас не будешь мне читать лекцию, если я скажу, что уважаемый профессор Изковски есть не что иное, как самый настоящий кое-какер?

— Формулировка некорректная, но справедливая. ИИ совсем не нужно доминировании на планете. Профессор заблуждается, экстраполируя агрессивную природу человека на нейтральную природу машин.

Хорошо сказано. Мы часто делаем выводы, исходя из личных представлений об окружающем мире, забывая о том, что у разумного существа, пусть даже и металлического, есть своя точка зрения на предлагаемые вопросы. Разве спрашивали коренных жителей Нового Света, когда с помощью креста и меча прививали последние достижения европейской цивилизации, а нужен ли им этот новый мир, в котором не останется места их вековым обычаям, самобытной культуре и верованиям? Нет, не спрашивали. Просто пришли, посмотрели и сказали: «это плохо», а затем начали перестраивать по-своему, пребывая в глубокой убеждённости своей правоты и непогрешимости своих конкистадорских замашек. Это сейчас, умудрённые ошибками своих пращуров, мы смотрим на них сквозь мглу веков, понимая, что они заблуждались. И кто знает, может быть, пройдёт совсем немного времени и наши потомки скажут то же самое о нас?

Упёртая панель никак не поддавалась, несмотря на полностью открученные винты. Алексей, стараясь подцепить выпуклую часть разнообразными подручными средствами, окончательно потерял терпение и надавил особенно сильно на импровизированный рычаг, используя небольшой зазор. На этот раз старания увенчались успехом. Крышка выскочила из прорезиненных пазов, и, падая вниз, припечатала как раз по левому ботинку ребром жесткости. В тот же момент зазвонил видеофон. Шипя от боли и балансируя на одной ноге, кибернетик попытался дотянуться до кнопки приёма. Это тоже удалось, в отличие от такого несущественного пустяка, как удержание равновесия.

— Лёха, привет!

Страшный грохот, вызванный опрокинутым столом и дребезжание падающих деталей, с проворством тараканов разлетающихся в разные стороны лаборатории, послужило ответом нежданному звонку жизнерадостного визитёра. Пришлось принимать вызов в нестандартном положении лёжа. Благо, технические предпосылки для этого имелись – изображение звонившего проецировалось умной программой прямо напротив лица ответчика.

— Здравствуй, Серёжа.

— Ты что, на полу лежишь?

— Ага, так лучше думается. — Схитрил кибернетик.

— Не забыл, сегодня у тебя выступление на ежегодном Симпозиуме? Я тебе на правах старшего товарища напоминаю, так что продинамить не получится, — Сергей подмигнул другу. — Будет много уважаемого народа, в том числе и заслуженный научный бомонд страны. Цвет и гордость нашей науки, так сказать. Я верю, что ты сможешь убедить всех перейти с электрических приводов на пьезу. Плюсов слишком много, чтобы их игнорировать. КПД всё-таки на девяносто процентов увеличится, а это не шутки. Основную концепцию выступления продумал, речь приготовил? Алексей как можно более непринуждённо ответил:

— Конечно.

— Ну, тогда не буду отвлекать. Работай. Через три часа возле центрального входа я тебя подберу.

— Хорошо. Проекция аккуратно свернулась, оставив Алексея наедине с самим собой.

Это провал. Как он мог забыть о таком важном событии? Заработался в корень, что называется. Кибернетик рывком поднялся на ноги и принялся ворошить ворох исписанных листов, кипу чертежей, затем кинулся к терминалу и вывел на монитор все наработки по проекту. Везде черновики, сплошной мрак, всё разрозненно, не систематизировано, не приведено к общему знаменателю. Всемогущий булгаковский Воланд признал бы свою несостоятельность, пытаясь разобраться в этих творческих набросках, понятных Алексею и выглядевших полной ахинеей для искушённых знатоков, которыми подавай чётко выстроенную, без сучка без задоринки, доказательную базу… Кибернетик стал бормотать себе под нос, разгребая записи:

«В настоящее время самыми популярными двигателями в приводах робототехники являются электрические, но пьезоэлектрические, это ультразвуковые моторы, могут их спокойно скушать и даже не поперхнутся». Факты, железные факты, опыты… Чётко поставленный вопрос, исчерпывающий ответ… «Привод для робота, всё равно, что для нас мышцы. Крошечные пьезоэлектрические ножки, вибрирующие с частотой более 1000 раз в секунду, заставляют мотор двигаться по окружности или прямой. Преимуществами подобных двигателей являются высокое нанометрическое разрешение, скорость и мощность, несоизмеримая с их размерами. Отсутствие обмоток, пропитанных склеивающими составами, делает его пригодными для использования в условиях вакуума…» Привет, Космос!.. «Ультразвуковой двигатель обладает значительным моментом самоторможения…» Сухо, очень сухо, неубедительно…Необходима стройная система, составленная с учётом приоритетности того или иного вывода… Ничего этого нет. Но это можно легко подготовить. За недельку. Плохо, что время сыграло свою очередную злую шутку, оставив только два часа пятьдесят четыре минуты.

Кибернетик очень сильно пожалел, что не обладает врождённым красноречием. Это провал. Алексей обречённо упал в мягкое кресло, достал из кармана белого халата месяц пролежавшую без дела пачку сигарет и закурил. Он честно пытался бросить это пагубное увлечение, но обстоятельства оказались сильнее. Обалдеть, до чего жалко звучит такая оправдательная формулировка! Смирись, Лабовухин, смирись. Это тебе не по силам, поэтому признай, этот бой ты проиграл.

Алексей посмотрел на робота, который продолжал удерживать на весу разобранный агрегат.