Зонтик для Даши

Мы с Дашей пошли в магазин, там Даша безошибочно выбрала самый дорогой самокат. Девочкам не нужно сверяться с ценниками, чтобы найти самый быстрый способ разорить мужчину, это заложено в их генах с доисторической эпохи. В древние времена доисторическая женщина смотрела нежно на доисторического мужчину, строила глазки и говорила:

— Милый, я хочу вон ту шкуру!

— Дорогая, — отвечал доисторический мужчина, — она на тигре!

Тогда доисторическая женщина надувала губы и плакала басом:

— Ты меня совсем не любишь!

Хочешь-не хочешь, а шкуру приходилось добывать, даже если тигр был против. Мужчины не способны устоять перед просьбами женщины, это тоже заложено в их генах. Миллионы тигров пали жертвой этой мужской слабости. Мы вышли с купленным самокатом из магазина, Даша сразу встала на него и покатилась, по дороге она кричала:

— Я качусь-качусь-качусь! Виу-виу-виу, расступись, это полицейский самокат!

Прохожие шарахались от нее, жались к стенами. Я шел позади, моментально отстал метров на десять. Я тоже стал кричать, чтобы Даша подождала меня, ветер донес до меня далекое:

— Я сейчас вернусь и тебя подвезу!

Путь таланта тернист. Даша лихо разворачивает на скаку своего железного коня, кричит мне:

— Смотри, как я умею! — и тут же падает с самоката. Несколько секунд она решает, что предпринять, потом приходит к выводу, что настал подходящий момент, чтобы разрыдаться. Пока я успеваю прибежать к месту самокатастрофы, самокат уже получает заслуженные два удара в руль.

Потом из соседнего обувного магазина выходит Катя, она заходила туда, чтобы не видеть, как мы транжирим деньги на самокаты, заодно купила новые туфли.

— Что случилось? — пугается Катя, она так и знала, что катание на самокате чревато многими бедами и горестями. Лучше бы вместо этого взяли ребенку зимние сапожки.

Даша, рыдая, объясняет — она объезжала молодой самокат, он взбрыкнул, она выпала из седла. Это очень больно, если не верите — вот самокат, можете сами попробовать с него упасть.

Катя поднимает Дашу на ноги, дальше девочки идут пешком, уздечку самоката вручают мне. Мы идем по набережной, там свежий ветер гоняет по реке барашки, Даша трагически стонет и прихрамывает при каждом шаге, в точности как раненый Чапай. Через каждые двадцать шагов хромая нога меняется с левой на правую и наоборот, так драматичнее. Потом Даша замечает стаю голубей, у нее загораются глаза.

— Можно, мы покормим голубей? — спрашивает она.

Катя достает из пакета нарезной батон, отламывает кусочек. Томские голуби едят прямо с рук: если положить крошки в ладонь и сказать: «Цыпа-цыпа», то они подходят и одним глазом смотрят вам в лицо, а вторым выбирают крошку покрупнее. Даша кормила голубей, потом один неблагодарный голубь ее укусил. Наверное, это был голубь из неблагополучной семьи, совершенно невоспитанный. Даша опять расплакалась, запустила голубю в лоб остатками крошек, надеюсь, у него будет сотрясение. Катя обняла Дашу, сказала:

— Не плачь, доченька, до свадьбы заживет. Даже раньше.

— А чего он кусается! — сквозь слезы пожаловалась Даша.

Я сказал, что голубь не кусается, он клюет, тогда Даша сказала:

— Да, да, он клевал-клевал, а потом как укусит!

Катя сказала, раз голуби оказались такими вероломными, то больше мы не станем переводить на них хлеб, а в следующий раз пойдем всей семьей на озеро и покормим уточек. Даша решительно отвергла эту идею. Вот уж нетушки, она и так вся изранена, у нее не осталось неповрежденных частей тела, которыми можно было бы рискнуть ради кормежки уток.

— Пойдемте лучше домой, — сказала Даша. — А можно, я во дворе еще покатаюсь на самокате?

Сейчас Даша катается во дворе, самокат уже слушается ее гораздо лучше, наверное, признал в ней хозяйку. Даша пока не пришла к окончательному заключению, кто она — самокатер или самокатист, а мне не хватает филологического образования, чтобы помочь ей определиться.

Если кто-нибудь знает, подскажите.

Про Дашу, куклу Кристину и баскетбол

У Даши в детской примерно шесть миллиардов игрушек, из них около двухсот тысяч — куклы. У многих нет ноги, руки или головы, если их построить в батальон, они будут выглядеть, как возвращающиеся из Вьетнама американцы. В кукол Даша не играет, она уже большая, четыре года — это зрелый возраст. Играть — удел младенцев, а Даша кукол воспитывает, чтобы из них выросли приличные люди. Я в армии проходил строевую подготовку, когда до меня доносится из детской голос Даши, воспитывающей кукол, мне сразу вспоминается ротный старшина. Катя, Дашина мама, старается в такие моменты не заходить в детскую, она боится, что ее тоже начнут воспитывать.

Наиболее коварные игрушки — это фигурки, которые кладут в шоколадные яйца. Самое опасное в них — это человеческое заблуждение, что они не могут причинить никакого вреда. Попробуйте ночью пройтись по детской, чтобы поправить Даше одеяло, и вы поймете, что эти фигурки не только больно впиваются в пятки, но и учат детей всяким нехорошим словам. А наказывать за это будут вас, иногда могут лишить сладкого на всю ночь.

С собой в детский сад Даша берет только самых достойных, обычно это кукла Кристина. Мне трудно оценить, в чем заключаются достоинства Кристины, я всего лишь мужчина, я начал играть в куклы совсем недавно. Катя сказала, что мне и пытаться не стоит их оценивать, потому что мужчины выбирают себе кукол, ориентируясь на внешность, а для Даши важнее богатый духовный мир. Кристина с Дашей очень давно, она появилась еще до того, как у Даши начали резаться молочные зубки, на их отношения не повлияло даже это. Изжеванная левая нога ничуть не обесценила богатство внутреннего мира Кристины.

Так вот, Даша берет Кристину с собой в детский сад, и горе той девочке, которая осмелится заигрывать с Кристиной. У Даши хорошо поставлен хук слева, а кроме того (спасибо игрушкам из шоколадных яиц), она может одновременно оказывать на противницу психологическое давление при помощи совершенно непарламентских выражений. Воспитательница Ирина Викторовна уже жаловалась мне на Дашу, просила повлиять на нее, но что я могу? Я всего лишь мужчина.

Был случай, один мальчик из соседнего дома хотел отнять Кристину у Даши, ему было семь лет, а у Даши был только пластмассовый совочек для песка. Папа этого мальчика потом приходил к нам в гости, познакомил нас с сыном и его травмами, просил усмирить Дашу. Он думал, что Даше лет пятнадцать или даже больше, он готовился увидеть у нас в гостиной притон, где мы специально воспитываем из Даши малолетнюю мордоворотку. Когда он узнал, что Даше всего четыре, он выдал сыну подзатыльник авансом и пообещал дома выдать остальное. Судя по всему, мальчик всерьез опозорил честь семьи, я очень беспокоился за него, даже простил сломанный о его спину совочек.

Еще у Даши есть зеленый мяч с ромашками, бывают дни, когда Даша хочет вырасти баскетболисткой. Она берет в ванной комнате таз, этот таз устанавливается на пианино, получается баскетбольная площадка с кольцом. Даша прирожденный Майкл Джордан, она попадает мячом прямо в часы на стене, а от часов мяч отскакивает в корзину, это трехочковый бросок. Потом и корзина, и мяч, и часы все вместе падают вниз, на этом матч заканчивается, потому что из кухни прибегает Катя с половником и встревоженными глазами.

Катя не хочет для Даши спортивной карьеры, она считает, что для этого наш дом слишком хрупкий и в нем слишком много часов. Ну, конечно, уже не так много, как прежде, но нам еще есть, что терять. Катя мечтает, чтобы дочь выросла художницей, у Даши есть прекрасные данные, чтобы достичь больших успехов в абстрактном экспрессионизме. Это чистая правда, если не верите, я могу показать вам обои в детской. Однако Даша считает, что творчество — это путь ленивых душ, спорт — вот занятие для настоящей леди.

Правда, сама Даша еще не определилась с выбором, кем ей быть. Я спрашивал ее, и она сказала, что когда вырастет, то будет либо космонавтом, либо скакать на лошади, это примерно равные по привлекательности профессии. Или займется пятиборьем, этот вид спорта объединяет, по мнению Даши, не только бег на лыжах и стрельбу, но еще и бокс, гонки на формуле-1 и карате. Для состязаний по карате лыжи снимать необязательно, я уточнял.

Так вот, мы с Дашей договорились, что баскетбола в гостиной больше не будет, сейчас она учит кукол карате у себя в детской. Мне пришлось пообещать ей, что как только в нашем городе обнаружится спортивная секция, где возьмутся обучать четырехлетнюю девочку боксу, мы сразу запишем туда Дашу. Еще нужны боксерские перчатки, Даша хочет розовые, с зайцами. В следующую субботу мы с ней пойдем искать такие в спортивных магазинах.

Только Кате не говорите, это наш секрет.

Как живут ежики

На Фрунзенском рынке поставили елку, там локально наступил Новый Год. Мы с Дашей шли мимо, она сказала:

— Какая высоченная, ого себе!

На самом деле, у Даши поднят капюшон, большая часть того, что она говорит, теряется где-то в меховой опушке. На улице сильный ветер и даже немножко снег, мои уши трепещут на ветру, как флаги. Чтобы ребенок не простудился в такую погоду, необходимо запечатать его с головы до ног в розовую курточку с капюшоном, а она не очень приспособлена для ведения отвлеченных бесед. Я все время переспрашивал:

— Что?.. Да, высокая елочка, как четырехэтажный дом!

— Правда, как дом! — сказала Даша. — На первом этаже живут зайки, вон там, под ветками. На втором белочки, на третьем сова в дупле.

Я спросил, кто живет на четвертом этаже, я был страшно заинтригован. Даша поразмыслила несколько секунд, потом сказала:

— Наверное, ежик.

Рядом не случилось ни Альфреда Брема, ни Джеральда Даррелла, они, несомненно, повалили бы елку, пытаясь добраться до верхних веток и тщательно изучить обитающего там ежика. Ежики даже в Сибири очень редко живут на верхушках елей, на Фрунзенском рынке обитает единственный экземпляр. Я не знаю, зачем он туда забрался, а главное — как. Я спросил об этом Дашу, она сказала:

— По лесенке, конечно же. У него там домик, он залазает туда и пьет молоко с ватрушками. Дядя Леша, давай купим молока, я тоже хочу молока!

Мы купили молока, Даша выбрала такое же, какое пьют ежики. Не представляю, как ежику удается затаскивать литровый тетрапак на верхушку ели, хоть бы и по лесенке. Это нетривиальная задача, лично я, будь я ежиком, поискал бы себе другую квартиру. Когда ты ежик, самые простые вещи могут поставить тебя в тупик. Впрочем, в Томске нелегко с жильем, возможно, у ежика просто нет другого выбора.

— А зато оттуда знаешь, какой вид! — говорит Даша. — Сверху все-все видно, на сто километров!

Мы сами живем на седьмом этаже, у нас роскошный вид на соседний дом, не меньше сотни окон. Я считаю, ежику здорово повезло, хороший вид в центре города — это большая редкость. Если бы у елочки был еще и лифт, это был бы элитный кондоминиум.

— А мы в садике слушали песню, — говорит Даша. — Хочешь послушать?

И не дожидаясь ответа, начинает петь прямо в меховую оторочку:

— Бубу-бубу, бубу-бубу! Бу-буууу! Бу-бу, бу-бу, бу!

Потом поправляет капюшон и говорит:

— Здорово?

Я признался, что не расслышал слов, кроме «бу-бу», тогда Даша спела еще раз, придерживая варежкой капюшон. В детском саду работает кто-то из старой гвардии, репертуар у Даши на сегодня такой:

— Наш паровоз вперед летит, кому не остановка!

Потом Даша опять прячется в капюшон и бубнит оттуда:

— Холодно! У меня нос мерзнет! Совсем смерзся!

Мы торопимся домой, отогревать смерзшиеся носы и растрепанные уши. На пороге нас встречает улыбающаяся Катя, Даша кричит:

— Мама, мама, мы купили молока и видели ежика, я тебе сейчас песню спою!

Пока Катя согревает в ладошках ее раскрасневшиеся щеки и нос, Даша пытается петь про паровоз, потом добавляет:

— Странная песня, ничего не понятно.

После ужина Даша стоит у окна, смотрит на метель.

— Дядя Леша, — говорит она негромко. — А ежику там не холодно, в домике?

Я считаю, ежик, который умудрился поселиться на вершине елки, нигде не пропадет, что-нибудь придумает. Я говорю:

— У него камин дома, он разведет огонь, согреет молока, поставит ноги в тазик с теплой водой, не простынет.

— На улице холодно, — переживает Даша. — Вон, сколько снега!.. Вот у нас дома мама, ты, и я еще, у нас есть куклы, мы не скучаем. А ежику не скучно одному?

Я говорю, что к ежику в гости придут все обитатели елки, и сова, и белки, даже зайцы заберутся по лесенке, принесут с собой морковку.

Тогда Даша успокаивается и ложится спать.

Утром мы собираемся в сад, Катя дает нам в дорогу по шоколадной конфете.

— Ведите себя хорошо, особенно ты, Леша, — напутствует она нас. Даша смеется.

Когда мы проходим мимо Фрунзенского рынка, Даша говорит в капюшон:

— Бу-бу-бу!

— Что? — переспрашиваю я.

Даша убирает капюшон от лица:

— Подожди тут! — и бегом бежит к елке.

Через минуту она возвращается:

— Я оставила конфету для ежика, — объявляет она. — Он спустится за молоком, увидит конфету и съест.

Я не знаю, живут ли на елке и в самом деле сова и белки, я не видел. Даша утверждает, что видела ежика там, на самом верху, у меня нет причин ей не доверять, в нашей семье очки ношу именно я. Было бы обидно, если бы она приняла за ежика какую-то обычную колючую ветку.

Но если ежик есть, надеюсь, соседи и в самом деле приходят, чтобы попить с ним молока холодными снежными вечерами. Мне слишком хорошо известно, что значит — чувствовать себя грустным ежиком, сидящим высоко на елке.

Зато в чем я уверен, так это в том, что конфета, отданная одинокому ежику, никогда не бывает потрачена зря.

Даже если ежик — воображаемый.

О несовершенстве мира, сыре и медведях

Наш мир несовершенен, этому есть масса подтверждений. Например, девочка Лена Игнатенко второй день приходит в садик в новой красной юбочке, а у Даши такой нет, в подобных обстоятельствах поневоле станешь философом. Даша пытается отрешиться от материального, важно ведь не количество юбок, а какой ты человек, доброе ли у тебя лицо, аккуратно ли заплетены косички. В духовном плане Лена здорово проигрывает Даше, в первую очередь потому, что у Лены есть красная юбка, а у Даши только духовный мир.

Мы с Дашей шли из садика, Даша сказала:

— Может, зайдем на минутку в магазин, купим мне красную юбку, как у Лены Игнатенко, только лучше?

Из одежды я умею покупать только мужские носки сорок пятого размера. Если юбку куплю я, Дашина мама скажет, чтобы я сам и носил этот ужас, а своей единственной дочери она не позволит появиться на улице в таком виде, что люди подумают о нашем моральном облике? Я сказал:

— Даша, вы с мамой сходите на выходных и купите. Мама лучше разбирается, какая юбка нужна.

— Красная, — сказала Даша. — Ты что, не знаешь, какие бывают красные юбки?

Женщины не понимают, как можно не разбираться в юбках, для них это так же просто и естественно, как ходить на двух ногах. Я отношусь к обычным беспородным дворовым мужчинам, нам до женского чутья — как до дзэна на карачках. Покупка носков может быть нашим коньком, но подняться выше нам не светит, мешают заботы о судьбах человечества.

Две недели назад я случайно выяснил, в чем разница между туфлями на банкетке и туфлями на танкетке, теперь я уверенно различаю их максимум со второй попытки. Этим я выгодно отличаюсь от других тридцатипятилетних мужчин, большинству потребовалось бы время, чтобы отличить туфли от сапог на каблуке. Однако считать, что теперь я достаточно продвинутый, чтобы без посторонней помощи выбирать юбку для четырехлетней девушки, было бы излишне самоуверенно.

Мы зашли в продуктовый магазин, купили хлеба, яблок и сосиски. Даша увидела колбасный сыр, поинтересовалась, почему колбаса такая белая, я рассказал, что знал сам.

— Нам такая нужна, — сказала Даша.

Мы купили кусочек сыра и еще абрикосовый джем, Даша сказала — такую колбасу едят с джемом.

— Даша, — сказал я, — где же ты видела, чтобы колбасный сыр ели с джемом?

Даша объяснила — там же, где колбасу делают из сыра. Звучало логично, я не стал спорить, просто купил джем. Вообще, мне кажется, многих проблем в жизни можно избежать, если не искать логических несоответствий в том, что говорят женщины, а просто доставать в такие моменты из кошелька нужную сумму.

Потом мы приходим домой, Катя уже звенит кастрюльками на кухне. Даша кричит с порога:

— Мама, мы принесли что-то вкусное, ты ни за что не угадаешь!