Убик

5

В принадлежавшей всем игрокам в Блеф из группы Поручителей «Красавица-Чернобурка» квартире в Кармеле миссис Фрэйя Гейнс, расположившись поудобнее, что означало, прежде всего, находиться не слишком близко к своему мужу Клему, наблюдала за тем, как один за другим прибывают другие члены группы.

Билл Кэлюмайн, воинственно появившись в открытой двери в кричащей спортивной рубашке с ярким галстуком, кивнул ей и Клему и произнес: «Привет!» Его жена и партнерша по Блефу Эрлин последовала за ним. Лицо ее было сумрачным и сосредоточенным. Эрлин воспользовалась преимуществами операции Хайнеса в несколько более позднем возрасте, чем остальные.

— Здравствуйте, — довольно уныло, озираясь украдкой по сторонам, произнес Уолт Ремингтон, входя со своей женой Джейнис, всегда настороженные глаза которой так и сверкали. — Насколько я понимаю, в нашей группе пополнение, — сказал он весьма неловко. На лице его, как и во всех его движениях, пока он быстро снимал пальто и вешал его на спинку стула, явно проступало выражение вины за случившееся.

— Да, — ответила Фрэйя. «И ты знаешь, по чьей вине», — подумала она.

Вот появился совсем светловолосый, с откровенно детским лицом, Стюарт Маркс, а с ним вместе и его высокая мускулистая неулыбчивая жена Жюли в черном замшевом жакете и джинсах.

— Я вот слушал Ната Кэтса, — начал Стюарт, — и он сказал…

— Он все верно сказал, — ответил Клем Гейнс. — Счастливчик Лакмен уже на Западном берегу, он сделал своей резиденцией Беркли.

Вошел, неся завернутую в бумагу бутылку виски, Сильванус Энгст и приветливо всем улыбнулся. Он, как всегда, пребывал в отличном расположении духа. И тотчас же вслед за ним вошел смуглолицый Джек Блау, искорки сверкали в его глазах, когда он по очереди обводил взглядом всех находящихся в комнате. В знак приветствия он энергично тряс головой, но ничего при этом не говорил.

Джин, его жена, поздоровалась с Фрэйей.

— Тебе, наверное, будет интересно об этом узнать: мы занялись подыскиванием новой жены для Пита. Сегодня мы целых два часа провели в «Соломенном Чучеле».

— И вам повезло? — спросила Фрэйя, стараясь придать своим словам как можно более равнодушный тон.

— Да, — ответила Джин Блау. — Из этой группы к нам переходит женщина по имени Кэрол Хольт, она появится сегодня же вечером. Может прибыть сюда в любую минуту.

— Ну и как она? — произнесла Фрэйя, внутренне готовясь к встрече.

— Очень смышленая.

— Я имею в виду, какова она внешне?

— Шатенка. Невысокая. Ей-богу, мне трудно описать ее. Неужели тебе так трудно подождать немного? — Джин бросила взгляд в сторону двери. На пороге стоял, прислушиваясь, только что вошедший Пит Гарден.

— Привет, — небрежно бросила ему Фрэйя. — Тебе нашли жену. Пит обернулся к Джин.

— Спасибо, — не очень-то довольным тоном произнес он.

— Тебе нужен партнер для Игры, — подчеркнула Джин.

— Я ничуть не опечален этим известием, — сказал Пит. Как и Сильванус Энгст, он принес с собою завернутую в бумагу бутылку. Сейчас он поставил ее на буфет рядом с бутылкой Сильвануса и снял пальто. — По сути, я даже рад этому.

Сильванус негромко рассмеялся.

— Больше всего Пита волнует, кто все-таки прибрал к рукам права на Беркли. Разве не так, Пит? Говорят, это Счастливчик Лакмен. — Невысокий и толстый, Сильванус подкатился к Фрэйе и погладил ее волосы. — Тебя это тоже беспокоит?

Осторожно убирая пальцы Энгста со своей прически, Фрэйя произнесла:

— Разумеется. Ведь это же так ужасно.

— Точно, — согласилась с нею Джин Блау. — Нам не мешало бы обсудить сложившуюся ситуацию до того, как здесь объявится Лакмен. Ведь должно же быть что-нибудь такое, что мы могли бы предпринять.

— Отказаться сидеть с ним за одним Столом? — стал рассуждать вслух Энгст. — Отказаться играть против него?

— Не следует ставить на кон густонаселенные уделы, — предложила Фрэйя. — То, что он запустил лапу сюда, в Калифорнию, уже само по себе плохо. Если же ему удастся еще…

— Мы не должны этого допустить, — согласился Джек Блау и бросил взгляд в сторону Уолта Ремингтона. — Как это ты посмел сделать? Нам следовало бы исключить тебя за это. Но ты такой болван, что, наверное, даже понятия не имел, что творишь.

— Он все понимает, — сказал Билл Кэлюмайн. — Он не хотел. Он просто продал удел маклерам, а уж они прямехонько…

— Это нисколько его не извиняет, — сказал Джек Блау.

— Единственное, что мы в состоянии сделать, — предложил Клем Гейнс, — это настоять на том, чтобы он прошел ЭЭГ-тестирование. Я беру на себя труд заказать нужную для этого аппаратуру. Возможно, это охладит его пыл, может быть, даже остановит. Каким-нибудь образом нам все равно необходимо отстранить его от Игры.

— А может, не мешало бы посоветоваться с Ю.С.Каммингсом, пусть он что-нибудь предложит? — заметила Джин Блау. — Я знаю, что, когда кто-то один верховодит на обоих побережьях, это противоречит их намерениям. Я помню, как они были взволнованы, когда Лакмен вышвырнул Джо Шиллинга из Нью-Йорка. Помню совершенно отчетливо.

— Я бы предпочел не обращаться к вугам, — сказал Билл Кэлюмайн и обвел взглядом всю группу. — Есть еще какие-нибудь предложения? Не стесняйтесь.

Воцарилась тревожная тишина.

— Прямо страх берет, — признался Стюарт Маркс. — А не можем ли мы сами… — он сделал характерный жест. — Поняли? Напугать его. Нас здесь шестеро мужчин. Против одного.

Помедлив немного, Билл Кэлюмайн произнес:

— Я за это. Небольшая демонстрация силы. Во всяком случае, мы можем договориться об объединении своих усилий на время самой Игры. И если…

Он замолчал. Кто-то еще вошел в комнату. Поднявшись, Джин Блау торжественно объявила:

— Друзья, да ведь это наш новый игрок, который перешел к нам из «Соломенного Чучела», Кэрол Хольт. — Джин подошла к девушке, взяла ее за руку и провела внутрь комнаты. — Кэрол, это Фрэйя и Клем Гейнсы, это Джин и Джек Брау, это Сильванус Энгст, это Уолтер и Джейнис Ремингтон, это Стюарт Маркс, Жюли Маркс, а вот, наконец-то, и ваш партнер по Блефу, Пит Гарден. Пит, это Кэрол Хольт. Мы потратили два часа на то, чтобы подобрать ее вам.

— А я — миссис Энгст, — представилась женщина, вошедшая в комнату сразу же за Кэрол. — О, как это волнующе! Насколько я понимаю, у нас двое новичков за один вечер.

Фрэйя изучающе поглядела на Кэрол Хольт, и ей очень захотелось подсмотреть, как на нее отреагирует Пит. Внешне он ничем не проявил себя, только формальная вежливость при знакомстве с девушкой. В этот вечер У него был какой-то отрешенный вид. Наверное, он еще не оправился полностью от потрясений прошлой ночи. Она и сама, если честно признаться, еще не отошла.

«Девушка из «Соломенного Чучела» внешне, — решила Фрэйя, — ничего особенного из себя не представляет. Однако она не лишена индивидуальности: волосы ее аккуратно подвязаны ныне очень модным «крысиным хвостиком», довольно умело подведены глаза. На ногах Кэрол босоножки на низких каблуках, что вместе с ситцевой юбкой, туго обтягивающей ее бедра, делают на вид ее еще более юной. Туловище у нее, с точки зрения Фрэйи, несколько тяжеловато, зато у нее чистая красивая кожа, а голос, когда она заговорила, оказался довольно приятным.

Но даже несмотря на все это, Пит, — к такому заключению пришла Фрэйя, — не станет по ней убиваться. Она просто не в его вкусе. «А кто был во вкусе Пита?» — задала она себе самой вопрос. Она сама, что ли? Вряд ли. Их брак был каким-то однобоким. Она испытывала к нему самые глубокие чувства, а Пит был всегда мрачным, каким-то замкнутым, его как будто трогала только лишь та беда, что стала причиной прекращения их отношений — потеря Беркли».

— Пит, — напомнила ему Фрэйя, — тебе все еще нужно выбросить «тройку».

Повернувшись к Биллу Кэлюмайну, их водящему, Пит попросил:

— Передай-ка мне эту штуковину, и я начну прямо сейчас. Сколько мне разрешается совершить попыток? — для разрешения сложившегося затруднительного положения существовали определенные, весьма сложные правила, и Билл отправился за Наставлением. Сообща Билл Кэлюмайн и Джек Блау решили, что сегодня вечером Питу предоставляется право на три попытки.

— А я и не знала, что он еще не накрутил свою «тройку», — удивилась Кэрол. — Надеюсь, я не зря проделала такой долгий путь сюда из Солт-Лейк-Сити.

Она примостилась на подлокотнике дивана, расправила юбку на коленях, гладких, правильной формы коленях, — не преминула заметить Фрэйя, — и, будто бы от скуки, закурила сигарету.

Установив волчок, Пит привел его во вращение. Первый раз стрелка остановилась на девяти. Обращаясь к Кэрол, он произнес жалобным тоном:

— Стараюсь изо всех сил.

Его новые брачные отношения, насколько понимала Фрэйя, складывались все тем же, уже привычным образом. Она улыбнулась про себя. Было трудно удержаться от того, чтобы не потешиться всласть завязывавшейся коллизией.

Нахмурившись, Пит еще раз запустил колесо волчка. На этот раз выпала «десятка».

— Не торопись, Пит, — весело заметила Джейнис Ремингтон. — Все равно мы не можем начинать Игру, нам положено дожидаться приезда мистера Лакмена.

Кэрол Холт пыхнула из обеих ноздрей дымом и воскликнула:

— Боже праведный, так значит это Счастливчик Лакмен стал новым членом группы «Красавица-Чернобурка»? Мне об этом никто не говорил.

Она бросила короткий укоризненный взгляд в сторону Джин Блау. Раздался голос Пита, сидевшего возле волчка.

— Вот, я выиграл!

Он с трудом поднялся на негнущихся ногах.

— Действительно, выиграл, — наклонившись над волчком, подтвердил Билл Кэлюмайн. — Настоящая, стопроцентная «тройка». — Забрав волчок, он объявил: — Теперь мы можем двигаться дальше, вот только прежде, чем начать Игру, надо дождаться мистера Лакмена.

— На этой неделе моя очередь проводить обряд обручения, — сказала Пэтиенс Энгст. Она извлекла из шкатулки с принадлежащими всей группе в целом ценностями обручальные кольца и передала их Питу Гардену и Кэрол Хольт. Теперь они стояли рядом, но Кэрол все еще никак не могла успокоиться, после того как услышала о Счастливчике Лакмене. — Кэрол и Пит, мы здесь собрались для того, чтобы засвидетельствовать ваше сочетание священными узами брака. Совокупные законы Земли и Титана облекают меня правом спросить у вас, добровольно ли вы вступаете в эту законную и освященную связь. Вы, Питер, берете Кэрол своей законной супругой?

— Да, — довольно мрачно ответил Пит. Так, во всяком случае, показалось Фрэйе.

— А вы, Кэрол… — Пэтиенс Энгст тут примолкла, ибо в дверях появилась новая фигура. Она молча наблюдала за происходящим.

Это прибыл Счастливчик Лакмен, самый удачливый игрок Восточного побережья, величайший Поручитель Западного Полушария. Все, кто находился в комнате, тотчас же повернули головы в его сторону.

— Пожалуйста, продолжайте, — произнес Лакмен, но никто в комнате не пошевелился.

Пэтиенс шепотом довела церемонию до конца.

«Так вот каков этот единственный и неповторимый Счастливчик Лакмен», — отметила про себя Фрэйя. Мускулистый, широкоплечий мужчина с круглым, как яблоко, лицом, довольно-таки блеклыми, под стать лицу, соломенными волосами — все это в совокупности придавало облику Лакмена некий растительный вид, будто вырос он в огороде. Волосы на голове у него были мягкие, тонкие, они даже не прикрывали розовую кожу на его черепе. Во всяком случае, — отметила про себя Фрэйя, — вид у него очень опрятный, хорошо ухоженный. Одежда его, нейтральная по покрою и качеству, свидетельствует, что он не лишен некоторого вкуса. Но вот руки…» — она вдруг поняла, что пристально смотрит на его руки. Запястья У него были толстые, покрытые такими же блеклыми, тонкими волосами, сами же руки были небольшие, с короткими пальцами, а кожа на костяшках пальцев была покрыта мелкими пятнышками, очень похожими на обычные веснушки. Голос у него оказался странно высоким, но негромким. Лакмен ей не понравился. Что-то в нем было не так, была в его облике какая-то трусоватость, как у лишенного сана и отстраненного от службы в церкви священника. Он выглядел очень кротким, хотя должен был казаться, если исходить из его репутации, очень суровым.

«А мы, в общем-то, даже и не успели выработать определенную стратегию против него, — подумала Фрэйя. — Мы так и не договорились о том, как будем действовать сообща, а теперь уже слишком поздно.

Интересно, скольким из нас в этой комнате удастся продержаться в Игре хотя бы неделю, начиная с сегодняшнего вечера», — подумала она.

«Мы обязательно должны отыскать какой-нибудь способ остановить этого человека», — решила она про себя.

* * *

— А это моя жена Дотти, — заявил Джером Лакмен, представляя группе дородную, похожую на итальянку женщину с волосами цвета воронового крыла, которая мило им всем улыбалась. Пит Гарден едва ли обратил на нее внимание. «Пусть доставят сюда поскорее ЭЭГ-аппаратуру», — подумал он. Затем прошел к Биллу Кэлюмайну и присел с ним рядом.

— Пора проводить тестирование, — тихо шепнул он Кэлюмайну. — Подавай сигнал.

Кэлюмайн кивнул в знак того, что понял, и исчез в соседней комнате вместе с Клемом Гейнсом. Чуть погодя он вернулся, волоча позади себя аппарат Крофтс-Гаррисона — яйцо на колесиках со свернутыми кабелями к датчикам и несколькими рядами приборов. Им уже очень давно не пользовались. Состав группы был стабильным. До сегодняшнего вечера.

«Зато сегодня, — подумал Пит, — все переменилось. У нас теперь два новых члена группы, один из которых — величина неизвестная, другой — скрытый противник, с которым нужно бороться всеми имеющимися у нас средствами». И он понимал также и то, что борьба эта будет носить для него сугубо личный характер, так как именно он оспаривал права на Беркли. Лакмен, окопавшись в «Клермон-отеле» в Беркли, теперь проживал в собственном уделе Пита. Что могло быть для него обиднее! Он бросил взгляд в сторону Лакмена, тот в свою очередь смерил взглядом Пита. Никто из них не обмолвился ни словом. Говорить им было просто не о чем.

— ЭЭГ, — произнес Лакмен, едва завидев аппарат Крофтс-Гаррисона. Какая-то странная, чуть искривленная улыбка возникла на его лице. — А почему бы и нет? — Он повернулся к своей жене: — Мы не станем возражать, правда? — С этими словами он протянул руку, и Кэлюмайн плотно прикрепил анодный шлейф к надлежащему месту на его руке. — У меня вы не обнаружите ни малейших телепатических способностей, — сказал Лакмен, когда к его виску был прикреплен катодный вывод, и все так же продолжал улыбаться.

Прошло несколько секунд. Водящий, Билл Кэлюмайн, вытащил из аппарата узкую ленточку, мельком взглянул на нее, затем передал Питу.

Вместе они более тщательно осмотрели записанные на ней кривые, беззвучно, одними взглядами совещаясь между собой.

«Телепатическая деятельность в мозгу отсутствует, — так решил Пит, — во всяком случае, в данный момент. Она может возникнуть потом и снова пропасть. Так частенько бывает. Однако, черт побери, мы не в состоянии на законных основаниях отказать Лакмену в его праве занять место у Стола, исходя из результатов данного теста. Что очень плохо», — подумал он и вернул ленточку Кэлюмайну, а тот, в свою очередь, передал ее Стю Марксу и Сильванусу Энгсту.

— Все в порядке? — добродушно спросил Лакмен. Он, казалось, был полностью в себе уверен. А почему бы и нет? Это им следовало беспокоиться, а не ему. И Лакмен со всей очевидностью понимал это.

— Мистер Лакмен, — хрипло начал Уолт Ремингтон, — это я несу персональную ответственность за то, что вы получили возможность внедриться в «Красавицу-Чернобурку».

— О, Ремингтон, — Лакмен протянул руку, но Уолт не обратил на нее внимания, — не стоит себя винить в этом. Рано или поздно я все равно появился бы в этой комнате.

— Тут уж ничего не поделать, мистер Ремингтон, — заговорила Дотти Лакмен. — Не ругайте себя. Мой муж может вступить в любую группу, какую пожелает. — Глаза ее гордо сияли.

— Что я, — проворчал Лакмен, — чудовище какое-то? Я играю честно. Никто никогда не обвинял меня в жульничестве. Я играю так же, как и вы все — для того, чтобы выиграть. — Он обвел взглядом всех по очереди, одного за другим, ожидая ответа. Тем не менее внешне он не выказывал признаков особого беспокойства. Очевидно, это был простой формальный вопрос. Да Лакмен и не ожидал перемены в их чувствах по отношению к себе и, вполне возможно, даже и не хотел ее.

— У нас такое ощущение, мистер Лакмен, — сказал Пит, — что вам уже принадлежит здесь нечто большее, чем просто ваш один удел. Игра эта была придумана не в качестве средства достижения экономической монополии, и вам это прекрасно известно. — Он замолчал, потому что уж очень четко выразил словами свою мысль. Остальные члены группы кивками выразили свое с ним согласие.

— Вот что я вам скажу, — начал Лакмен. — Больше всего меня в жизни радует, когда все вокруг меня довольны. Я не вижу никаких причин для подозрения, тем более — враждебности. Может быть, вы просто не ощущаете особой уверенности в своих собственных способностях. Возможно, именно в этом вся загвоздка. В любом случае, как вы относитесь вот к такому моему предложению? За каждый удел, который я выиграю в Калифорнии… — Он сделал паузу, наслаждаясь охватившим всю группу напряженным ожиданием, — …я передаю группе права владения на эквивалентный удел в каком-нибудь другом штате. Таким образом, что бы с вами ни произошло, вы все остаетесь, как и прежде, Поручителями… может быть, не здесь, на Побережье, но где-то в ином месте. — Он ухмыльнулся, обнажив зубы столь правильной формы, что Питу Гардену, по крайней мере, они показались явно искусственными.

— Спасибо, — холодно произнесла Фрэйя. Больше никто не стал говорить.

Пит задумался. Не означают ли эти слова прямое оскорбление им всем? Или Лакмен в самом деле искренен в своих намерениях? Неужели его мышление находится на столь примитивном уровне, неужели у него столь наивное отношение к чувствам других людей?

Отворилась дверь, и в комнату вошел вуг.

Это был, как увидел Пит, Региональный Уполномоченный Ю.С.Каммингс. Что ему надобно? Неужто пришелец с Титана прослышал уже о прилете Лакмена на Западное побережье? Пока же вуг, в соответствии с традицией, поприветствовал всех членов группы.

— Что вам угодно? — кисло спросил Билл Кэлюмайн. — Мы только-только собрались рассесться, чтобы играть.

Хлынул поток мыслей вуга.

«Я приношу свои извинения за вторжение. Мистер Лакмен, что означает ваше присутствие здесь? Предъявите документы, которые удостоверяют ваши права на пребывание в этой группе».

— О, пожалуйста, — ответил Лакмен. — Неужели вам неизвестно, что я приобрел здесь недвижимость? — он засунул руку в карман пальто и вытащил большой конверт. — Это что, мистификация?

Вытянув псевдоподии, вуг проверил документы, затем вернул их Лакмену.

«Вы не удосужились известить нас о своем вступлении в эту группу».

— Мне не нужно было этого делать, — произнес Лакмен. — Это необязательно.

«Тем не менее, — официально заявил Ю.С.Каммингс, — того требуют правила этикета. Каковы ваши намерения здесь, в этой группе?»

— Я намерен выигрывать, — ответил Лакмен.

Вуг, казалось, призадумался над этим заявлением. На некоторое время в комнате воцарилась тишина.