Убик

— Может быть. Если кто-нибудь и может, то только я. Существует правило — редко используемое, — по которому двоим лицам одного и того же пола не возбраняется быть партнерами в Игре в Блеф. Мы могли бы выяснить, согласится ли на это Лакмен. Если станет возражать, то мы могли бы обратиться за разрешением к Уполномоченному вугов в вашем регионе.

— Этот вуг называет себя Ю.С.Каммингсом, — сказал Пит. Именно с этим вугом он не раз ссорился по пустякам. Он особенно трудно переносил это, как ему казалось, вреднючее создание из-за его стремления повсюду буквально выискивать блох.

— Альтернативой этому, — задумчиво произнес Джо Шиллинг, — разумеется, может быть временная передача прав на некоторые из оставшихся за тобой уделов, но как я уже упоминал ранее…

— Неужели ты до сих пор в хорошей игровой форме? Ведь прошло уже немало лет, как ты не участвуешь в Игре.

— Не исключено, — уклончиво ответил Шиллинг. — Это мы быстро, я надеюсь, выясним и, главное, своевременно. Мне кажется… — тут он снова обернулся в сторону входной двери. Снаружи припарковался еще один автоавтомат, и в магазин вошел новый покупатель.

Им оказалась прелестная рыжеволосая девушка, и оба, Пит и Джо, на какое-то время забыли, о чем это они разговаривали. Девушка, очевидно заблудившись в хаотически захламленном магазине, теперь бродила бесцельно, переходя от одного стеллажа к другому.

— Пожалуй, не мешало бы ей помочь, — сказал Джо Шиллинг.

— Ты с нею знаком?

— Никогда раньше не видел. — Задержавшись на мгновение, Джо Шиллинг пригладил свой сморщившийся старомодный галстук и поправил жилет. — Мисс, — произнес он, направляясь к девушке с приветливой улыбкой на лице. — Разрешите мне помочь вам?

— Будьте так любезны, — робко ответила рыжеволосая. Она казалась очень застенчивой. Пугливо озираясь по сторонам, чтобы не встречаться с нетерпеливым взглядом Шиллинга, она промямлила:

— У вас есть записи Ната Кэтса?

— К превеликому сожалению, нет, — ответил Шиллинг, затем обернулся в сторону Пита и произнес: — Дни мои сочтены. Заходит милая девушка и спрашивает записи Ната Кэтса. — Не скрывая своего разочарования, он вернулся к Питу.

— А кто такой этот Нат Кэтс? — спросил Пит.

Девушка, удивление которой такой неосведомленностью превозмогло робость, произнесла:

— Вы никогда не слушали Ната Кэтса? — Она явно не могла этому поверить. — Да ведь он выступает каждый вечер по телеку. Он — ярчайшая звезда звукозаписи всех времен!

— Мистер Шиллинг здесь, — пояснил Пит, — не торгует поп-музыкой. Он продает только старинную классику. — Он улыбнулся девушке. После удаления желез Хайнеса было очень нелегко определить возраст незнакомки, но что-то ему подсказывало, что рыжеволосая была еще совсем юной, ну не старше, наверное, лет девятнадцати. — Вы должны простить реакцию мистера Шиллинга на ваш вопрос. Он — человек далеко немолодой, с давно сложившимися привычками.

— Ну-ну, пошел, — проскрежетал Шиллинг. — Мне просто не нравятся эти популярные исполнители баллад под гитару.

— Все без ума от Ната, — сказала девушка, все еще пылая негодованием. — Даже мои мать и отец, а уж кто-кто, а они точно старцы. Последняя пластинка Ната «Выгуливая пса» распродана более чем в пяти тысячах экземпляров. Вы оба действительно странноватые люди. Настоящие старцы, вот кто. — Неожиданно ее снова охватила робость. — Мне, пожалуй, лучше уйти. До скорого.

Она направилась к выходу из магазина.

— Обождите, — каким-то странным тоном окликнул ее Шиллинг, бросившись вслед за нею. — Мне кажется, я вас знаю. Это вас как-то показывали в «Последних известиях»?

— Может быть, — ответила девушка.

— Вы — Мэри-Энн Мак-Клейн, — сказал Шиллинг. — Пит, это третий ребенок женщины, с которой ты познакомился сегодня. Какое совпадение то, что она появилась здесь тоже именно сегодня. Мисс Мак-Клейн, этот человек, — он сделал жест рукой в сторону Пита, — Поручитель вашего округа. Познакомьтесь с Питером Гарденом.

— Приветик, — произнесла девушка, на которую слова Шиллинга явно не произвели особого впечатления. — Так я пойду.

Она исчезла за дверью магазина. Пит и Джо Шиллинг не спускали с нее глаз, пока она не забралась в машину и не взмыла вверх.

— Как ты думаешь, сколько ей лет? — спросил Пит.

— Я знаю точный ее возраст. Я читал об этом. Ей восемнадцать. Одна из 25 студентов колледжа в Сан-Франциско, специализируется в области истории. Мэри-Энн — первый ребенок, родившийся в окрестностях Сан-Франциско за последние сто лет. — Голос его как-то совсем незаметно обрел непривычную торжественность. — Да поможет господь нашему миру, чтобы ничего не случилось с ней, никакого несчастья или болезни.

Они оба какое-то время хранили молчание.

— Она мне напоминает юную копию своей матери, — заметил Пит.

— Потрясающе красивая девчонка, — признался Джо Шиллинг и пристально поглядел на Пита. — Я полагаю, ты теперь передумаешь. Ты захочешь взять ее к себе в качестве партнерши вместо меня.

— Ей, наверное, никогда не представлялась возможность принять участие в Игре?

— Что ты имеешь в виду?

— Она не будет хорошей партнершей.

— Верно, — согласился Джо. — Даже близко не станет такой, как я. Не забывай об этом. Каково ныне твое семейное положение?

— Когда я проиграл Беркли, мы с Фрэйей разошлись. Сейчас она миссис Гейнс. А я подыскиваю новую жену.

— Но тебе нужна такая, которая умеет играть, — заметил Джо Шиллинг. — Жена Поручителя. Не то ты продуешь свой Приморский округ так же, как спустил Беркли, и что тогда ты станешь делать? Нашей планете совершенно не нужны два магазина редких пластинок.

— Я вот уже в течение многих лет не раз задумывался над тем, а что я буду делать, если продуюсь в пух. Я стану фермером.

— Вот это да! — Джо расхохотался. — Сейчас ты еще скажешь, что никогда за всю свою жизнь не был серьезнее.

— Точно, никогда я еще не был столь серьезным за всю свою жизнь.

— И где же?

— В долине Сакраменто. Буду выращивать виноград и давить вино. Я уже приглядывался к этому занятию. — Он уже на самом деле обсуждал этот вопрос с Уполномоченным вугом, Ю.С.Каммингсом; вуг, несомненно, своей властью поддержит его, снабдив необходимым инвентарем и машинами. Такого рода проекты они всегда в принципе всецело одобряли.

— Дай бог тебе преуспеть в этом.

— С тебя я буду брать двойную цену, — сказал Пит, — потому что ты разбогател, обманывая покупателей пластинок все эти годы.

— Так уж! Я беден.

— Ну тогда мы могли бы меняться. Вино за редкие пластинки.

— Так вот, серьезно, — сказал Джо Шиллинг. — Если Лакмен вступит в вашу группу и тебе придется играть против него, я войду в Игру в качестве твоего партнера. — Он ободряюще похлопал Пита по плечу. — Так что не вешай носа. Вдвоем мы сумеем его одолеть. Естественно, я могу надеяться на то, что ты не станешь пить, пока играешь? — Он пристально посмотрел на Пита. — Я слышал о том, что за тобой такой грешок водится. Ты изрядно нагрузился, когда поставил на кон Беркли, и проиграл его. Ты даже не мог доползти до своей машины, когда Игра закончилась.

— Я напился после того, как проиграл. С горя, — начал было, возмутившись, Пит.

— Как бы то ни было, — перебил его Шиллинг, — но мое условие остается в силе. Тебе придется дать зарок, и это же относится и к любого рода медицинским препаратам. Я не хочу, чтобы твой разум был затуманен транквилизаторами, в частности, из класса фенофтиазинов… Я особенно не доверяю им, и знаю, что ты принимаешь их регулярно.

Пит ничего не ответил на это. Ибо именно так оно и было. Он пожал плечами и стал бродить по магазину, обескуражено роясь то тут, то там в грудах пластинок.

— Я же со своей стороны постараюсь восстановить все свои навыки, — сказал Джо Шиллинг. — Буду тренироваться, чтобы достичь пика своей формы. — Он налил себе еще одну чашку крепкого чая.

— Я, пожалуй, завяжу со спиртным, — произнес Пит. Однако мысль о том, что он проживет, возможно, лет двести, не меньше, повергла его в немалый ужас.

— Я полагаю, в этом нет особой необходимости, — сказал Джо Шиллинг. — Ты слишком замкнут, чтобы стать алкоголиком. Я больше опасаюсь… — он запнулся в нерешительности.

— Самоубийства.

Пит вытащил старинную пластинку фирмы «Хиз Мастерс Войс» и стал разглядывать этикетку, на которой была изображена собака, прильнувшая ухом к раструбу граммофона. Он старался не смотреть в сторону Шиллинга, избегая встречи с умным, прямым взглядом собеседника.

— Может быть, тебе лучше было бы с Фрэйей? — поинтересовался Шиллинг.

— Н-не, — отмахнулся Пит. — Даже не могу объяснить почему, ибо с точки зрения целесообразности мы представляли из себя неплохую пару. Но что-то неуловимое нам все время мешало. По-моему, именно поэтому мы проиграли. Что-то было между нами такое, что не давало нам стать сильной парой. — Он вспомнил ту свою жену, что была до Фрэйи, Джейнис Маркс. Уж как они ни старались, так ему, во всяком случае, казалось, а Удача к ним так и не пришла.

По правде говоря, Удача ни разу не выпадала Питу Гардену. Нигде на всем белом свете не было у него никакого потомства. Эти гнусные красные китайцы, сказал он самому себе… этой избитой, злобной фразой он заглушил накатившую на него тоску. И все же…

— Шиллинг, а у тебя дети есть?

— Да, — ответил Шиллинг. — Мне казалось, что это общеизвестно. Мальчик одиннадцати лет во Флориде. Его мать была моей… — он задумался, прикидывая в уме —…моей шестнадцатой женой. До того, как меня доконал Лакмен, у меня было всего лишь две жены.

— А сколько точно есть детей у Лакмена? Я слышал, то ли девять, то ли десять.

— Теперь уже одиннадцать.

— Боже праведный!

— Нам нужно смириться с тем фактом, — сказал Шиллинг, — что Лакмен во многих отношениях самое совершенное, наиболее ценное человеческое существо из всех ныне живущих. Наибольшее количество прямых потомков. Грандиозные успехи в Игре. Значительное повышение уровня жизни Обывателей в контролируемых им районах.

— Будет уж, — раздраженно произнес Пит. — Давай не будем об этом.

— И, — продолжал невозмутимо Шиллинг, — он нравится вугам. Фактически он всем нравится. Ты с ним, кажется, никогда не встречался?

— Нет.

— Тогда поймешь, что я имею в виду, когда он объявится на Западном побережье и присоединится к группе «Красавица-Чернобурка».

4

— Я очень рад тому, что вы заглянули сюда, — совершенно искренне произнес Лакмен, обращаясь к прекогу Дэйву Матро.

Он был очень удовлетворен этим фактом, так как это стало прямым подтверждением истинности способностей прекога. Это было, так сказать, окончательным доводом в пользу привлечения Матро.

Худощавый, изысканно одетый ЭКС средних лет — а он и сам был мелким Поручителем, владевшим правами на захудалый округ в Западном Канзасе, — удобно расположился в глубоком кресле напротив стола Лакмена и говорил с подчеркнутой неторопливостью.

— Нам нужно будет действовать очень осторожно, мистер Лакмен. В высшей степени осторожно. Я давно уже строго себя ограничиваю, стараясь как можно тщательнее скрывать свои способности. Я предвижу, в каком деле вы хотите меня задействовать. По сути, именно исходя из этого предчувствия я и явился сюда. И, честно говоря, немало удивлен тому, что человеку такой Удачи и такого положения, как вы, захотелось привлечь меня к себе на службу, — лицо прекога слегка скривилось в неторопливой язвительной улыбке.

— Я очень опасаюсь того, — сказал Лакмен, — что игроки с Западного побережья, завидев меня за Игровым Столом, не захотят играть со мною. Они объединятся против меня и сговорятся поглубже припрятать в свои сейфы права на принадлежащие им и представляющие особую ценность уделы вместо того, чтобы ставить их на кон. Понимаете, Дэйв, они, возможно, еще не знают, что это я, а не кто-нибудь иной, заполучил Беркли, так как я…

— Им это известно, — произнес, продолжая лениво улыбаться, Матро.

— Неужели?

— До них дошел слух об этом. Об этом даже пел по телевидению эта эстрадная знаменитость, этот Нат Кэтс. Это сенсация номер один, Лакмен, то, что вам удалось сделать приобретение на Западном побережье. По-настоящему впечатляющая новость. «Берегитесь даже духа Счастливчика Лакмена», — сказал этот Кэтс, я дословно запомнил это.

— Гм, — несколько смущенно выдавил из себя Лакмен.

— И скажу вам еще вот что, — преког закинул ногу на ногу, еще более развязно развалясь в кресле и скрестив руки на груди. — Я предвижу несколько возможных вариантов… протекания событий в тот вечер, когда я буду сидеть за Игровым Столом в Кармеле, в Калифорнии, среди членов группы «Красавица-Чернобурка» вместе с вами. — Он рассмеялся. — И в нескольких таких вариантах эта компания будет требовать снятия электроэнцефалограмм. Не спрашивайте у меня, почему. Обычно они не держат под рукой нужную для этого аппаратуру, но у меня есть такое предчувствие.

— Вот незадача, — ворчливо произнес Лакмен.

— Если я туда отправлюсь и меня подвергнут ЭЭГ-проверке, — сказал Матро, — и дознаются о том, что я обладаю экстрасенсорными способностями, вы можете себе представить, чем это все закончится? Я потеряю все права, которыми располагаю. Вам ясно, Лакмен, чем я рискую? И вы готовы к тому, чтобы возместить мне их потерю, если такое случится?

— Разумеется, — сказал Лакмен, но мысли его уже были заняты совсем другим. Если подвергнут тестированию Матро, то права на Беркли будут аннулированы, и кто тогда компенсирует ему самому эту потерю? Может быть, лучше ему самому туда отправиться, не прибегая к услугам Матро, отметил он про себя. Однако какой-то изначально присущий ему инстинкт, некое квазителепатическое предчувствие в его подсознании подсказало ему не показываться там. Держаться подальше от Западного побережья. Оставаться здесь!

Почему это его обуяло такое острое, непреодолимое нежелание покидать Нью-Йорк? Было ли это простым суеверием — Поручитель не должен покидать свой район попечения, свой удел — или это нечто большее?

— Я в любом случае намерен послать вас туда, Дэйв, — сказал Лакмен. — Даже несмотря на риск тестирования.

— И тем не менее, мистер Лакмен, — все так же монотонно продолжал Матро, — я отказываюсь от этого. Я не намерен подвергать себя такому риску. — Выпрямив руки и ноги, он неуклюже поднялся. — Я полагаю, вам самим нужно туда отправиться, — произнес он с улыбкой на лице, граничившей с нескрываемым самодовольством.

«Вот черт, — выругался в душе Лакмен. — Эти мелкие двухгрошовые Поручители так высокомерны. И этот строит из себя недотрогу».

— Что вы потеряете, отправившись туда? — рассуждал вслух Матро. — Насколько я в состоянии предвидеть будущее, группа «Красавица-Чернобурка» станет играть с вами и, как мне кажется, ваша удачливость от вас не отвернется. Я вижу, вы выигрываете еще одни права в Калифорнии в первый же вечер своего участия в тамошней Игре. Это предсказание я даю вам задаром. Без всяких условий. — Он прикоснулся к своему лбу, насмешливо изображая, будто отдает честь.

— Спасибо, — огрызнулся Лакмен. «А за что, собственно, спасибо?» — подумал он. Потому что острое, никак не проходящее опасение за свою судьбу, как кол, застряло в его мозгу, эта необъяснимая неохота пускаться в дальний путь. «Черт побери, попался я на крючок. За Беркли я выложил уймищу денег. Я обязан туда отправиться! Да и страх этот, он ведь ничем не обоснован».

Один из его котов, ярко-рыжий самец, перестал умываться и глядел теперь на Лакмена, нелепо свесив язык. «Я возьму тебя с собой, — решил Лакмен. — Ты обеспечишь меня своей магической защитой».

Протянув руку Лакмену, Дэйв Матро произнес на прощание:

— Рад буду встретиться с вами еще, собрат-Поручитель Лакмен, и, возможно, в каком-нибудь другом случае смогу быть вам полезен. А пока что возвращаюсь в Канзас, — он взглянул на часы. — Уже довольно поздно. Почти что время начинать вечернюю Игру.

Пожимая руку прекогу, Лакмен все-таки не удержался, чтобы не поинтересоваться:

— Стоит, не мешкая, начинать в «Красавице-Чернобурке»? Сегодня же вечером?

— А почему бы и нет?

— Возможность предвидеть будущее должна вселять в вас дьявольскую самоуверенность, — наигранно жалуясь, произнес Лакмен.

— Это очень полезный дар, — согласился Матро.

— Желал бы я себе такой же, — сказал Лакмен и подумал о том, что он уже устал от заедавших его суеверий. Ему не нужны никакие экстрасенсорные способности для того, чтобы оградить себя от неприятностей. У него у самого есть много гораздо более ценного.

Сид Моск, войдя в кабинет, перевел взгляд с Лакмена на Матро, затем снова воззрился на своего хозяина.

— Вы отправляетесь? — спросил он.

— Да, — кивнул Лакмен. — Упакуйте вещи и положите в автоавто. Я намерен провести некоторое время в своем уделе Беркли до того, как сегодняшним вечером начнется Игра. Чтобы психологически акклиматизироваться, понимаете, чтобы мне стало казаться, будто я давным-давно там нахожусь.

«Прежде, чем я сегодня лягу спать, — понял Лакмен, — мне еще надо будет посидеть с «Красавицей-Чернобуркой», начать новую для себя жизнь… Хотел бы знать, что меня в ней ждет».

И ему снова, притом еще более страстно, захотелось обладать даром Дэйва Матро.