Убик

— В самом деле? — глядя на Лакмена с недоверием, произнес Сид. Лакмен рассмеялся.

— Тебе это понравится. Пышная церемония под аккомпанемент фанфарного марша из «Аиды». Высокочтимый Почетный Поручитель Нью-Йорка, а сбоку еще листы налогообложения. Верно?

Покраснев, Сид пробормотал:

— Я зарубил себе на носу, что вы без устали трудились почти шестьдесят пять ужасных лет, чтобы стать Поручителем этих мест.

— А все из-за моих благих намерений улучшить окружающую среду, — сказал Лакмен. — Когда я здесь вступил в права владения, было тут всего несколько сотен жителей. Взгляни-ка теперь на численность населения. И все это благодаря мне — разумеется, косвенно, — однако потому, что я терпеливо призывал Обывателей вступать в Игру только для того, чтобы создавать все новые и новые комбинации супружеских пар, разве это не факт?

— Разумеется, мистер Лакмен, — согласился Сид. — Еще какой факт!

— И только благодаря этому образовалось немало супружеских пар, способных дать потомство, которые при любых других обстоятельствах никогда не вступили бы в брак, верно?

— Верно, — кивнул Сид. — Именно таким образом вам практически одному, без чьей-либо помощи, удалось возродить человечество.

Никогда не забывайте об этом, — сказал Лакмен. Наклонившись, он подхватил второго из своих котов, на этот раз черную маньчжурскую кошку. — Я возьму тебя с собою, — сказал он кошке, ласково гладя ее. — Возьму с собой, может быть, даже шесть-семь кошек, — решил он. — На счастье.

«А также, — подумал Лакмен, — для компании, чтобы скрасить одиночество». Никому он не нравился на Западном побережье, никто из Обитателей, проживающих в его будущих уделах, не станет с ним здороваться, когда он будет появляться среди них. От таких мыслей ему немного взгрустнулось. «Но, — решил он, — после того, как я поживу там некоторое время, я отстрою их города не хуже Нью-Йорка. Калифорния перестанет быть пустыней, населенной призраками прошлого».

«Призраками, — подумал он, — нашей жизни, жизни той, какой она была, когда от перенаселенности наша планета трещала по всем швам, выплескивая избыток населения на Луну и даже на Марс. Когда народы снова были на грани Великого Переселения, и вот надо же, именно тогда эти тупоголовые болваны прибегли к использованию восточногерманского изобретения бывшего нациста, который… — он даже не мог придумать таких слов, какими можно было бы назвать этого Бернгардта Хинкеля. — Очень жаль, что Хинкель не остался до сих пор в живых. Как бы я хотел остаться с ним с глазу на глаз на несколько минут. И чтобы никто не мешал при этом».

Единственным, за что можно было помянуть добрым словом это излучение Хинкеля, было то, что в конце концов оно достигло и Восточной Германии.

* * *

«Есть человек, который выяснит, кого прикрывает на самом деле эта Ассоциация Мэтта Пендлтона, — так решил Пит Гарден, покидая квартиру в Сан-Рафаэле и спеша к припаркованной здесь же машине. — Ради этого стоит слетать в Нью-Мексико, в город полковника Китченера — Альбукерке. Все равно мне нужно туда смотаться, чтобы забрать пластинку».

Два дня тому назад он получил письмо от Джо Шиллинга, крупнейшего во всем мире торговца редкими грамзаписями. Наконец-то был выслежен и перехвачен заказанный Питом диск с записями Тито Скипа и теперь дожидался его у Джо Шиллинга.

— Доброе утро, — поздоровалась с ним машина, как только он открыл ключом дверцу кабины.

— Привет, — рассеянно бросил Пит.

С проезда к расположенному на противоположной стороне улицы многоквартирному дому подошли поглазеть на него двое ребятишек.

— Это вы — наш Поручитель? — спросила девочка. Они, разумеется, и без этого разобрались в его знаках отличия, главное место среди которых занимала ярко раскрашенная нарукавная повязка. — Мы никогда не видели вас раньше, мистер Поручитель, — продолжала девочка, не скрывая своего страха перед ним. Ей было, как показалось Питу, около восьми лет.

— Это потому, что я вот уже много лет не заворачивал в Приморский округ, — пояснил Пит и, подойдя еще ближе к детям, спросил у них: — А вас как зовут?

— Меня — Келли, — произнес мальчик. На вид он был младше девочки, лет шесть самое большее. Дети выглядели весьма неплохо. Питу стало приятно, что в его владениях есть такие здоровые, ухоженные дети. — А мою сестру зовут Джессика. И есть у нас еще старшая сестра Мэри-Энн, которой здесь сейчас нет. Она в Сан-Франциско, в школе.

Трое детей в одной семье! Пораженный этим, Пит спросил:

— А какая у вас всех фамилия?

— Мак-Клейн, — ответила девочка и добавила с гордостью: — Мои мать и отец — единственные в Калифорнии, у кого трое детей.

— Мне бы хотелось повидаться с ними, — сказал Пит.

— Мы живем вон в том доме, — пояснила Джессика. — Странно, что вы не знакомы с моим отцом, ведь вы — наш Поручитель. Это мой отец организовал автоматическую уборку и ремонт улиц. Он договорился об этом с вугами, и они согласились прислать машины.

— Вы не боитесь вугов, ни чуточки?

— Нет, — ребята покачали головами.

— Мы ведь с ними воевали, — напомнил он им.

— Но ведь это было очень давно, — сказала девочка.

— Верно. Ну что же, мне это в вас нравится.

Хотелось бы ему и самому разделять такое отношение к вугам. Из дома напротив появилась стройная моложавая женщина и направилась к ним.

— Мам! — взволнованно позвала ее девочка. — Смотри, это наш Поручитель.

Была она очень интересная, черноволосая, под широкими брюками и яркой клетчатой ситцевой кофтой угадывалась гибкая фигура.

— Добро пожаловать в Приморский округ, — сказала женщина, обращаясь к Питу. — Очень уж редко вы нас навещаете, мистер Гарден. — Она протянула руку, и они обменялись рукопожатием.

— Примите мои поздравления, — сказал Пит.

— За то, что у меня трое детей? — миссис Клейн улыбнулась. — Как теперь принято говорить, выпала Удача. Никакой особой нашей заслуги в этом нет. Не хотите ли чашечку кофе перед тем, как покинуть Приморский округ? Ведь может так случиться, что вы никогда уже сюда не вернетесь.

— Обязательно вернусь, — пообещал Пит.

— В самом деле? — похоже было на то, что женщина не очень-то в это верила. Ее обаятельная улыбка была окрашена изрядной долей иронии. — Видите ли, вы уже стали почти что легендой для нас, простых Обывателей этого округа, мистер Гарден. Боже, вы сами представить не можете, сколько еще недель в будущем будет только и разговоров о том, как мы с вами повстречались. — Питу никак не удавалось разобрать, искренне или иронически звучат слова миссис Мак-Клейн. Независимо от того, что она говорила, голос ее звучал спокойно и ровно. Этим она сбила его с толку, и он явно смутился.

— Я на самом деле вернусь, — сказал он. — Я потерял Беркли, где я…

— О… — только и вымолвила миссис Мак-Клейн, кивнув понимающе. Ее эффектная улыбка стала еще привлекательнее. — Понятно. Не повезло в Игре. Вот почему вы нас навестили.

— Я сейчас направляюсь в Нью-Мексико, — сказал Пит, устраиваясь поудобнее в кабине. — Возможно, мы еще увидимся попозже. — Закрыв дверцу, он скомандовал: — Подъем!

Как только машина оторвалась от земли, детишки стали махать руками вслед. Миссис Мак-Клейн к ним не присоединилась. Откуда у нее такая враждебность? Вопрос этот заинтриговал Пита. Или ему это просто почудилось? Наверное, она возмущена существованием двух раздельных групп, Поручителей и Обывателей. Возможно, с ее точки зрения является несправедливым то, что так мало людей имеют доступ к Игре.

«Я бы не стал порицать ее за это, — подумал Пит. — Просто она недопонимает того, что любой из нас может совершенно неожиданно для самого себя стать Обывателем. Стоит только припомнить судьбу Джо Шиллинга, некогда одного из могущественнейших Поручителей Западного полушария, а ныне Обывателя, скорее всего, на всю оставшуюся жизнь. Разделение на группы было не таким уж неизменным».

Да ведь и он сам когда-то был Обывателем. Свое право на недвижимость он заработал единственно возможным законным способом — подал заявку на свое имя и стал дожидаться, пока не умрет где-то кто-нибудь из Поручителей. Он следовал правилам, установленным вугами, и загадал определенный день, месяц, год. И ему здорово повезло, он угадал. Четвертого мая 2143 года скончался Поручитель по имени Уильям Раст Лоуренс, ставший жертвой автокатастрофы в Аризоне. И Пит стал его наследником, к нему перешли владения Лоуренса, и он вошел в одну из принимавших участие в Игре групп.

Вуги, игроки до мозга костей, просто обожали подобную систему наследования, основанную на игре случая. И питали отвращение к причинно-следственным системам.

Ему захотелось узнать, как зовут миссис Мак-Клейн. Безусловно, она очень интересная женщина, отметил он про себя. Она ему понравилась, даже несмотря на ее ироническое к нему отношение, понравилась ее внешность, то, как она себя вела. Ему захотелось узнать больше об этой семье Мак-Клейнов. Наверное, когда-то они были Поручителями. Вот это вполне объясняло бы ее иронию.

«Я мог бы порасспросить у соседей, — подумал он. — Ведь если у них трое детей, то они, безусловно, люди довольно известные. Джо Шиллинг все знает. Спрошу у него».

— Разумеется, знаю, — произнес Джо Шиллинг, проводя гостя через торговый зал своего магазина, где царил полнейший беспорядок и была масса пыли, в жилую часть дома. — Я знаком с Патрицией Мак-Клейн. Как это случилось, что ты с ней повстречался?

— Мак-Клейны живут в принадлежащем мне уделе, — пояснил Пит, умудряясь протиснуться между стеллажами, битком забитыми грудами пластинок, картонных коробок, писем, каталогов и рекламных плакатов из прошлого. — Как это тебе удается отыскать что-нибудь в таком нагромождении? — спросил он у Джо Шиллинга.

— На то есть своя система, — уклончиво ответил Шиллинг. — Я открою тебе, почему эта Пат Мак-Клейн такая язвительная. Когда-то она принадлежала к Поручителям, но ей запретили участвовать в Игре.

— Почему это?

— Пат — телепатка. — Джо Шиллинг расчистил место на столе в кухне и вынул две чайные чашки с отбитыми ручками. — Крепкого? — спросил он.

— Пожалуйста, — кивнул Пит.

— Я достал для тебя запись из «Дона Паскуале», — сказал Шиллинг, разливая чай из черного керамического чайника. — Ария в исполнении Тито Скипа. Великолепный образец бельканто. — Напевая себе под нос, он достал лимон и сахар из пенала над мойкой, затем тихо произнес: — Послушай, там ко мне заглянул кто-то из клиентов. — Он подмигнул Питу и показал рукой в сторону пыльной засаленной шторы, отделявшей квартиру от помещения магазина. Пит увидел высокого худощавого юношу, который перелистывал старинный потрепанный каталог грампластинок. — Чудак, — почти что ласково произнес Шиллинг. — Питается кефиром и увлекается йогой. И огромным количеством витамина Е для укрепления потенции. Клиенты у меня всех мастей.

Слегка запинаясь, юноша спросил:

— Скажите пожалуйста, у вас есть пластинки с записями Клауидии Муцио, мистер Шиллинг?

— Только «Сцена письма» из «Травиаты», — ответил Шиллинг, даже не пошевельнувшись, чтобы подняться из-за стола.

— Эта миссис Мак-Клейн показалась мне внешне очень привлекательной, — заметил Пит.

— О да, обворожительная женщина. Но не для тебя. Она относится к тому типу женщин, которые, по определению Юнга, обладают направленной на себя чувственностью. И притом очень сильной. Такие женщины склонны к идеализму и меланхолии. Тебе же нужна женщина пустая, зато яркая блондинка, такая, которая тебя бы постоянно возбуждала, способная помочь тебе выбраться из твоих депрессий с маниакальной тягой к самоубийству, столь часто на тебя накатывающихся. — Шиллинг медленно потягивал чай, несколько капель забрызгали его густую рыжеватую бороду. — Верно? Ну скажи что-нибудь. Или у тебя как раз сейчас очередная депрессия?

— Нет, — возразил Пит.

Из передней части магазина снова подал голос высокий худощавый юноша:

— М-мистер Шиллинг, можно тут послушать одну из пластинок Джильи?

— Пожалуйста, — рассеянно ответил Шиллинг, почесывая щеку. — Пит, ты знаешь, до меня дошли слухи. О том, что ты просадил Беркли.

— Да, — признался Пит. — Ассоциации Мэтта Пендлтона…

— Значит, это Счастливчик Джером Лакмен, — убежденно произнес Шиллинг. — О, это жестокий игрок. Уж я это знаю доподлинно. Теперь он займет место среди членов твоей группы и очень скоро ему будет принадлежать вся Калифорния.

— Кто-нибудь в состоянии сыграть против Лакмена и одолеть его?

— Конечно же, — кивнул Джо Шиллинг. — Я могу это сделать. Пит уставился на него в изумлении.

— Ты это серьезно? Да ведь это он практически тебя уничтожил. Классический случай!

— Простое невезение. Если б у меня были еще хоть какие-то права на недвижимость, которые я мог бы поставить на кон, если бы появилась возможность хоть чуть-чуть дольше остаться в Игре… — он кисло улыбнулся. — Блеф — захватывающая игра. Подобно покеру, в ней в равной степени сочетаются искусство игрока и случайность. И благодаря и тому, и другому можно в равной мере как выиграть, так и проиграть. Я проиграл только благодаря случайности: один неверный ход, вернее, одна-единственная счастливая догадка Лакмена в самый решающий момент Игры.

— И никакого искусства с его стороны?

— Ни малейшего! Лакмен в Игре столь же удачлив, сколь я искусен. Если б я только мог раздобыть ставку и начать все сначала… — Джо Шиллинг неожиданно икнул. — Извини.

Повинуясь какому-то неожиданному импульсу, Пит предложил:

— Я за тебя сделаю ставку.

— Ты не можешь себе позволить такое. Я дорого обхожусь, ибо не начинаю выигрывать прямо с самого начала. Нужно какое-то время, чтобы мое искусство могло преодолеть любую случайность… такую, как ту, обросшую уже легендами, благодаря которой Лакмен меня выпотрошил.

Из передней части магазина послышалось великолепное пение Джильи. Шиллинг примолк на мгновение, прислушиваясь к словам.

— «Холодна твоя крохотная ручка», — повторил Шиллинг слова певца. — Это первая из двух записей этой арии и лучшая из них. Ты слушал вторую? В полной записи оперы? Она невообразимо плоха. Помолчи. — Он снова прислушался к чистому, высокому голосу певца. — Великолепная запись. Ты должен иметь ее в своей коллекции.

— Я как-то равнодушен к Джильи. Он не поет, а рыдает.

— Такая манера, — раздраженно произнес Шиллинг. — Он ведь итальянец. Такая у них традиция.

— Скипа не такой.

— Скипа учился петь сам.

Подошел высокий худощавый юноша с пластинкой Джильи в руках.

— Мне х-хотелось бы купить это, м-р Шиллинг. Ск-колько с-стоит?

— Сто двадцать пять долларов.

— О, — печально протянул юноша, но, тем не менее, достал бумажник.

— Очень немногое уцелело после войны с вугами, — пояснил Шиллинг и стал укладывать пластинку в картонную коробку.

В магазин вошли еще двое покупателей, мужчина и женщина, оба невысокие, коренастые. Шиллинг поздоровался с обоими.

— Доброе утро, Лес. Доброе утро, Эс, — затем, повернувшись к Питу, пояснил: — Это мистер и миссис Сибли. Как и ты, страстные почитатели вокала. Из Портленда, штат Орегон. А это, — он сделал жест в сторону Пита, — Поручитель Питер Гарден.

Пит поднялся и пожал руку Лесу Сибли.

— Здравствуйте, мистер Гарден, — произнес в подобострастной, характерной для Обывателя при обращении к Поручителю манере Лес Сибли. — Каких мест вы являетесь Поручителем, сэр?

— Беркли, — не задумываясь, ответил Пит и тут же поправился: — Раньше Беркли, теперь — Приморского округа в Калифорнии.

— Здравствуйте, — чересчур уж льстиво-елейным тоном, показавшимся, как и всегда, очень неприятным Питу, произнесла Эс Сибли. Она протянула руку, и когда он ее пожимал, рука показалась ему дряблой и влажной. — Не сомневаюсь в том, что у вас по-настоящему прекрасная коллекция. Я имею в виду, что наша в сравнении с нею не ахти какая. Всего лишь несколько записей Супервиа.

— Супервиа? — заинтересовался Пит. — А что именно у вас имеется?

— Пит, разве можно так совсем не считаться со мною? — вмешался Джо Шиллинг. — Согласно неписаному правилу, мои покупатели не обмениваются между собой. В противном случае я прекращаю всякую торговлю с ними. Да к тому же у тебя есть все пластинки Супервиа, которые есть у Леса и Эс, и еще несколько.

Он бросил в кассу 125 долларов, вырученных за Джильи, и высокий худощавый юноша вышел из магазина.

* * *

После того, как магазин покинула чета Сибли, Пит расплатился за своего Тито Скипа и, набравшись духа, выпалил то, ради чего, собственно, встретился с Шиллингом.

— Джо, ты бы мог отыграть для меня Беркли?

Если Джо скажет «да», то уже одного этого будет вполне достаточно.

Несколько помедлив, Джо ответил: