50 знаменитых загадок Средневековья

По приглашению Скалигера Нострадамус переехал в город Ажен. Здесь он женился, у него родились сын и дочь. Но три года спустя эпидемия неизвестной болезни унесла жену и детей. Врач, спасший столько жизней, не мог спасти своих близких. Это сразу подорвало авторитет Нострадамуса у пациентов. К тому же по неизвестной нам причине у него произошел разрыв со Скалигером.

И — беда не приходит одна — в 1538 году Нострадамус получил официальный приказ явиться к инквизитору Тулузы, держать ответ за вольнодумные речи.

Нострадамус предпочел уклониться от этого визита. Он покинул не только Ажен, но и вообще территорию Французского королевства. Шесть лет странствовал по Лотарингии, Нидерландам, Италии (от Венеции до Сицилии).

Только в 1544 году Мишель возвратился в Марсель, где в это время разразилась новая вспышка чумы. Отсюда его пригласили в столицу Прованса Экс, где эпидемия приняла особо грозные размеры. Местные власти и верхушка общества бежали из города, лавки закрылись, улицы поросли сорной травой. Паника в Эксе достигла такого размаха, что, по свидетельству очевидца, «люди заворачивались в две простыни и устраивали себе похороны при жизни» (неслыханная вещь!).

Нострадамус прибыл в город 1 мая 1546 года и сразу взялся за работу. Он применил здесь составленные им пилюли. «Все, кто пользовался ими, — писал он впоследствии, — спаслись, и наоборот». За эту работу парламент Прованса наградил Нострадамуса пожизненной пенсией. Получив, таким образом, хотя и скромную, но гарантированную материальную базу, ученый обосновался в маленьком провинциальном городке Салоне. Приблизительно в это время он ощутил в себе «пробуждение» пророческих способностей. Там он вторично женился и у него родилось шестеро детей: три дочери и три сына. Верхний этаж своего дома в Салоне он превратил в лабораторию — с волшебными зеркалами, астролябиями, жаровней и треножником, изготовленным по образу и подобию священного треножника в храме Аполлона в Дельфах. Дом Нострадамуса в Салоне, на улице, носящей ныне его имя, сохранился до наших дней. В 1550 году, после долгих размышлений, Нострадамус опубликовал альманах, содержавший двадцать четыре пророческих катрена (четверостишия). Популярность альманаха у публики превзошла все ожидания автора, и до конца жизни Нострадамус был просто вынужден выпускать подобные альманахи каждый год.

Здесь, в Салоне, он почти безвыездно прожил до самой смерти. Он по-прежнему занимался медицинской практикой. Интересовался мелиорацией и оздоровлением климата. В 1554–1559 годах при его содействии был построен канал, оросивший засушливую местность близ Салона. Водой из этого канала до сих пор пользуются 18 деревень.

К знаменитым «Центуриям» Нострадамус приступил в 1554 году; спустя год были опубликованы первые четыре части, каждая по сто катренов. Последняя, десятая часть «Центурий» увидела свет в 1558 году. Считается, что в одном из катренов этой части Нострадамус предсказал свою смерть. Легенда гласит, что вечером 1 июля 1566 года он сказал своему помощнику, пожелавшему ему доброй ночи: «Утром меня уже не будет в живых». И наутро его нашли бездыханным на полу кабинета.

В соответствии с завещанием Нострадамуса похоронили на кладбище францисканского монастыря; на надгробии написано: «Здесь покоится прах Мишеля Нострадамуса, единственного из смертных, волей небес удостоенного милости записать своим почти божественным пером события грядущих лет». В его завещании был один странный пункт, гласивший, что тело его должно быть похоронено стоя. Что магистр хотел этим сказать — неведомо…

Творческое наследие Нострадамуса достаточно велико. Здесь и медицинские трактаты, в которых различные рецепты лекарств сочетаются с рекомендациями косметического характера и воспоминаниями. Здесь и художественные произведения («Интерпретация иероглифов Гораполлона», «Парафраз Галена»). Здесь многочисленные астрологические календари-альманахи, а также обширная переписка (впрочем, малоизученная и даже не полностью опубликованная). Однако главным его трудом была и остается знаменитая пророческая книга — «Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса».

Что же представляет из себя это творение? Это около тысячи четверостиший (катренов), объединенных в главы (центурии) по 100 катренов каждая. Кроме того, в книгу входят два прозаических пророчества, написанных в виде письма сыну Сезару и послания королю Генриху II. Кстати, послание было опубликовано только после смерти Нострадамуса, в 1568 году.

Катрены туманны по содержанию, в них очень мало конкретных дат, хронология не соблюдена. Правда, довольно часто в них встречаются датировки астрономического характера, например: «Когда Марс, Венера и Меркурий будут в попятном движении…» Но даже если удается хотя бы приблизительно установить год, характер события все равно остается неясным до того, как оно свершится.

Большинство современных исследователей, изучавших пророчества Нострадамуса, считают, что в этих катренах «что-то есть». Все больше появляется статей, посвященных пророчествам Нострадамуса о современном мире. Тысячный раз рассказывается его история и приводятся его катрены, в которых он предсказывал грядущие события. Из недавних — распад СССР, Ельцин, Путин, демократы, Америка, 11 сентября… А несколько ранее — Хомейни, Каддафи, Сталин, Гитлер. Еще ранее — Кромвель, Людовик XVI, Наполеон…

До сегодняшнего дня творчество Нострадамуса представляло собой замкнутый мир, особую систему со своим стилем и своим языком. Ее толкование часто становилось произвольным из-за нехватки достоверных примеров для сравнения. Нострадамус писал на старофранцузском языке, и потому его катрены (четверостишия) требуют перевода на современный французский. Если уж более позднего Рабле нынешние французы не понимают без перевода, то можно себе представить трудности с пониманием метафизического Нострадамуса! В катренах очень много придуманных самим Нострадамусом неологизмов, то есть не существовавших в общепринятом языке слов. Катрены представляют собой стихотворные миниатюры, часто построенные на астрологических символах и почти всегда на метафорах, тропах, сравнениях и поэтических образах. Общее их настроение: грядущие бедствия, войны, катаклизмы, потрясения. Предсказания Нострадамуса не случайно называют малым апокалипсисом.

В 1558 году Нострадамус издал вторую часть «Столетий», в которой поместил послание к Генриху, раскрывающее «методику» предсказательной работы. «Мои ночные пророческие расчеты, — пишет он, — построены скорее на натуральном инстинкте в сопровождении поэтического исступления, чем по строгим правилам поэзии. Большинство из них составлено и согласовано с астрономическими вычислениями, соответственно годам, месяцам и неделям областей и стран и большинства городов всей Европы, включая Африку и часть Азии… Хотя мои расчеты могут не оказаться правильными для всех народов, они, однако, определены небесными движениями в сочетании с вдохновением, унаследованным мной от моих предков, которое находит на меня в определенные часы… Это так, как будто глядишь в горящее зеркало с затуманенной поверхностью и видишь великие события, удивительные и бедственные…»

Иными словами, астрологические вычисления для Нострадамуса не были единственным источником для предсказания будущего. Наиболее конкретные и выразительные детали предстоящих событий он видел как бы духовным взором. Речь, видимо, идет о галлюцинациях, которые для него, человека XVI века, безусловно, имели силу реальности.

Отвечая на уже тогда высказывавшиеся, очевидно, упреки, что его катрены, как правило, совершенно невразумительны, Нострадамус пишет: «Опасность (нынешнего) времени, требует, чтобы такие тайны открывались только в загадочных выражениях, имея, однако, при этом только один смысл и значение и ничего двусмысленного». Здесь явный намек на то, что Нострадамус не желал возобновлять своего знакомства с инквизицией.

А что касается сбываемости пророчеств или вопроса о том, можно ли верить в откровения провидцев, таится ли истина за мистическим флером, то, в конце концов, в этом мире существуют только две вещи, способные подтвердить или опровергнуть любую теорию, — это здравый смысл и время, все расставляющее по своим местам и отсеивающее шелуху от зерен.

Туринская плащаница: реликвия или подделка?

Что такое Туринская плащаница — плод трудов искуснейшего фальсификатора или величайшее чудо истории? Главная ее загадка состоит в том, что и сегодня не понятно, как на полотне сформировался отпечаток. Предполагают, что это стало возможным благодаря неизвестной энергии. Но какой? Энергии воскрешения?

Плащаницу по праву можно считать одним из самых изученных памятников истории, учитывая 150 тысяч часов посвященных ей научных исследований. С одной стороны, ученые-скептики до сих пор не в состоянии объяснить, как можно было столь умело подделать плащаницу в XIV веке, учитывая уровень развития тогдашней науки, с другой — многие с недоверием относятся к утверждению о ее сверхъестественном происхождении. По версии убежденных христиан, плащаница — это погребальная пелена распятого и воскресшего Иисуса Христа. На другом полюсе — масса гипотез о различных вариантах фальсификаций, причем возраст этого куска ткани колеблется в разных версиях от одной до трех тысяч лет.

Что известно на сегодняшний день? Туринская плащаница (в Италии ее называют Santa Sindone) представляет собой льняное полотно чуть больше четырех метров в длину и одного метра в ширину (4,37х 1,11). На нем видны отпечатки тела человека в натуральный рост, как на негативах фотографий, и пятна, которые напоминают пятна крови или, как говорят криминалисты, «похожи на следы жидкости, похожей на кровь». Это льняное полотно, в которое, как предполагается, было обернуто тело мертвого Иисуса Христа, снятого после распятия (в Иерусалиме, 7 апреля 30-го года в 16–00), и в котором оно находилось почти 40 часов. Собственно, в плащанице и произошло чудо воскрешения.

Достоверной истории плащаницы больше шести с половиной столетий. Впервые о ней упоминалось в 1357 (по другим источникам — в 1353) году, когда один из рыцарей передал ее небольшому французскому храму. Хроники сообщают, что некий рыцарь граф Жоффруа де Шарне участвовал в походе на Византию. Предполагают, что он и был тем, кто прятал плащаницу в годы гонений на тамплиеров и оповестил о ней мир, когда опасность миновала. Де Шарне представил на всеобщее обозрение льняное полотнище с довольно смутно проступающим на нем изображением обнаженного тела в двух проекциях — спереди и со спины. По утверждению графа, это полотнище являлось не чем иным, как подлинной погребальной пеленой Иисуса Христа, той самой, в которую распятого Учителя завернул Иосиф Аримафейский и которая, согласно евангелиям, была обнаружена в гробнице Петром и Иоанном.

Реликвия была помещена в специально выстроенной церкви в Лирее, владениях де Шарне близ Парижа. В 1452 году внучка графа Жоффруа Маргарита де Шарне передала плащаницу герцогам Савойским, чьи потомки позже стали властителями маркграфства Туринского. С 1578 года и по сей день плащаница хранится в специальном ковчеге в соборе Джованни Батиста в Турине. 27 марта 1981 года последний итальянский король Умберто II (находящийся в изгнании в Швейцарии) подписал указ о передаче священного полотна Ватикану.

Надо сказать, что обретение плащаницы отнюдь не вызвало восторга у клерикальных властей. Перед Церковью и всем христианским миром встал тот самый роковой вопрос, ответа на который нет и по сей день: что такое Туринская плащаница?

Собственно говоря, ответов может быть только три, и церковным владыкам XIV века это было известно не хуже, чем их потомкам в XXI веке. Либо плащаница действительно является подлинной погребальной пеленой Иисуса, хранящей отпечаток Его тела — след чудесного Воскресения; либо она — художественное воспроизведение этой пелены, подобие иконы чина «Лик Нерукотворный», созданное художником-иконописцем; либо ее надо считать подделкой под эту пелену, ее имитацией, делом рук ловких фальсификаторов, имевших целью ввести верующих в заблуждение.

Необходимость как-то «определиться» с обретенной реликвией еще в свое время поставила клерикальные власти в сложное положение. Поначалу плащаницу провозгласили подделкой. Нашелся художник, будто бы сознавшийся в том, что плащаница — творение его рук. Неизвестно, правда, при каких обстоятельствах и под каким давлением сделал он это признание. Однако почитание, которым была окружена реликвия, заставило, видимо, церковные власти несколько смягчить приговор. В 1390 году папа Климент VII вынес вердикт: плащаницу можно показывать в церкви, но только в том случае, если при этом разъяснять, что это не настоящее полотно, в которое Иосиф Аримафейский завернул тело Христа, а его художественное воспроизведение — икона. Папа явно не решился взять на себя ответственность во всеуслышание подтвердить подлинность плащаницы как величайшей христианской святыни, не рискнул и публично заклеймить почитаемую реликвию как кощунство и обман. Вариант с иконой разрешал все проблемы: с одной стороны, иконе не возбраняется быть святыней, предметом благоговейного поклонения; с другой — снимаются щекотливые вопросы о чуде.

В таком неоднозначном статусе плащаница просуществовала до конца XIX века. Далее, по сути, все сто лет прагматически настроенные ученые искали и ищут «подвох», пытаясь распознать, с помощью какого трюка, фокуса или приема был получен на ткани этот странный отпечаток. В том, что феномен Туринской плащаницы должен иметь чисто материалистическое объяснение, прагматики не сомневались. Вопрос заключался лишь в том, каким неведомым нам способом этот фокус был осуществлен. «Ниспровергателям чуда» противостояли те, кто упорно верил или хотел верить, что Туринская плащаница — подлинная погребальная пелена Иисуса, чудесное свидетельство чудесного Воскресения.

В качестве художественного произведения плащаница была выставлена на Всемирной выставке в Париже в 1898 году и не вызвала интереса публики. Перед закрытием выставки археолог и фотограф-любитель Секондо Пиа впервые сфотографировал Туринскую плащаницу. После просмотра снимков оказалось, что на них отображены удивительно точные и анатомически правильные очертания человека и его ран, причем в негативном изображении. Открытие Пиа произвело ошеломляющее впечатление. Когда негативное изображение перевели в позитив, то это позволило разглядеть не только в лице, но и в фигуре такие детали, которые раньше увидеть было невозможно.

Плащаница за свою историю побывала в нескольких пожарах, оставивших на ней свои следы. В последний раз она оказалась в огне в 1997 году. Тогда из закрытого пуленепробиваемого саркофага ее чудом удалось извлечь одному итальянскому пожарному, ставшему после спасения плащаницы национальным героем.

В 1997 году точную копию Туринской плащаницы (всего таких копий в мире пять) известный американский ученый Джон Джексон передал в Московский центр по изучению плащаницы, в котором трудятся православные физики, математики, биохимики, искусствоведы и ученые других специальностей.

С тех пор как Секондо Пиа сделал первые снимки плащаницы, ученые всего мира пытаются разгадать тайну загадочного полотнища, но пока безрезультатно. Пелену изучали с помощью рентгеновской дефектоскопии, ультрафиолетовой развертки, анализатора изображения, разработанного НАСА, а также химического анализа и других непростых методов.

Мы попробуем ответить на самые популярные вопросы, которые задаются по поводу пелены.

Место изготовления плащаницы — Израиль (Палестина) или нет?

Каков возраст полотна, то есть была ткань изготовлена в XIV веке или все-таки раньше, в эпоху жизни Иисуса Христа?

Принадлежат ли образ и пятна крови на ткани реальному человеку, который умер на кресте?

Подтверждает ли плащаница факт распятия и воскресения Христа?

Первые христиане благоговейно хранили, часто рискуя жизнью, вещи из земной жизни Спасителя, считавшиеся священными. Начало истории хранения раннехристианских реликвий по понятным причинам мало изучено, тем не менее существует ряд версий и легенд на эту тему.

С первых веков христианства существовало множество легенд о нерукотворном образе Иисуса Христа. Было широко известно житие святой Вероники — благочестивой иерусалимской женщины. По пути Христа на Голгофу она дала Ему свой платок, чтобы Он смог вытереть кровь со Своего лица (шестая остановка Крестного Пути). Иисус промокнул платком лицо и возвратил его женщине. Платок был сложен втрое, и на нем три раза отпечатался нерукотворный Лик Христа. Так Иисус поблагодарил Веронику за ее скорбь по Нему. Св. Вероника умерла в Риме, завещав святыню ученику апостола Петра папе Климентию. В VII веке платок еще хранился в церкви Св. Марии Маджоре, его показывали очень редко, причем только коронованным особам. С XII столетия реликвия хранилась в соборе Св. Петра в Риме. Святыню, как утверждают, в 1608 году оттуда украли, разбив раму.

В 1999 году в итальянской церкви аббатства Моноппелло, высоко в Апеннинских горах, украденный артефакт нашелся. Исследователи изучили его и пришли, в частности, к выводу, что Лик по многочисленным характеристикам совпадает с лицом на Туринской плащанице и очень похож на многочисленные изображения Христа средневековыми художниками и иконописцами. Вполне вероятно, что они четко ориентировались именно на этот Нерукотворный Лик. (Были и другие святые Нерукотворные Лики; они хранятся в других местах.)

В этом ряду стоит история о царе Эдессы Абгаре (Авгаре) V Великом, которому Иисус послал плат со Своим нерукотворным образом и тем исцелил от проказы. В IV веке историк Евсевий Кесарийский обнаружил в архиве Эдессы сирийский документ, говорящий о переписке царя Осроенского царства в Эдессе Авгара по прозвищу Уккама с Иисусом Христом. С IV века с этого плата срисовывались копии (Авгарские иконы) и широко распространялись. Где реликвия находится сейчас, неизвестно. Предполагают, что это — Туринская плащаница, некоторое время экспонировавшаяся в сложенном виде так, что был виден только Лик.

В 1993 году д-р Ребекка Джексон, исследовательница Туринской плащаницы, выдвинула гипотезу о том, что эта ткань сначала могла использоваться в качестве скатерти, укрывавшей стол во время Тайной вечери. Д-р Джексон, исследовав пятна на плащанице, пришла к выводу, что они остались после трапезы Иисуса и апостолов. Исследовательница считает достаточно высокой вероятность того, что Иосиф Аримафейский являлся членом официального еврейского похоронного общества. Он еще при жизни Иисуса был его тайным учеником, как и член синедриона учитель Никодим. Следовательно, Иосиф формально мог требовать тело Иисуса Христа у Пилата, но, возможно, не успев до восхода солнца (позже у евреев хоронить было запрещено) найти традиционную ткань для погребения, использовал для этого скатерть с Тайной вечери, которой один раз накрывали стол. Ткань Туринской плащаницы, изготовленная из льна без вышивки и украшений, соответствует всем требованиям к еврейскому погребальному савану тахрихим.

Особенности переплетения нитей ткани свидетельствуют, что она изготовлена давно утраченным способом, применявшимся в начале нашей эры на Ближнем Востоке. Об этом говорят и разновидности использованного льняного волокна. Из пятидесяти восьми видов пыльцы, обнаруженной на плащанице, тринадцать относятся преимущественно к району Мертвого моря в Израиле, а шесть из них встречаются на растениях, произрастающих исключительно в районе Иерусалима. Остатки почвы на подошвах ног человека, который был завернут в пелену, соответствуют почве, встречающейся в Иерусалиме. На полотне были найдены микроскопические кристаллы минерала арагонита, который действительно встречается в Иерусалиме.

На материи исследователи не обнаружили никаких посторонних красящих веществ. Отсюда был сделан вывод, что изображение на ткани, подобно изображению на негативе, могло появиться при воздействии очень сильного потока света (энергия воскрешения?), когда обычная ткань сама становится как бы негативом. На изображении более темные детали реального тела выглядят, как на фотографическом негативе — более светлыми, и наоборот. Но никто, даже в условиях современных лабораторий, не смог воспроизвести ничего подобного изображению на плащанице. Некоторые ученые утверждают, что для получения такого изображения необходим больший поток света внутри плащаницы, чем при ядерном взрыве в Хиросиме, но при этом ткань должна быть сохранена.

Экспертиза установила следующее: этим полотном действительно было обернуто мертвое тело, причем не более 40 часов, так как в противном случае на полотне остались бы следы разложения. Далее: тело не было вынуто из полотна, а как бы испарилось из него.

Но если принять гипотезу, что Туринская плащаница действительно зафиксировала настоящее тело Христа, то в глаза бросается ряд нестыковок: когда покрывало лежит на теле, оно прилегает к поверхности этого тела. Следовательно, отпечаток на той части, которая обволакивает, скажем, лицо, должен быть больше изображения лица, когда мы смотрим на него спереди. Даже при наличии идеальных условий и использовании еще не известного способа получения изображения, например, такого, как «выпаривание», покрывало должно быть жестко закреплено над телом на каком-то каркасе, чтобы получилось неискаженное двумерное изображение. Иначе, когда мы снимем и разложим покрывало, привычные пропорции тела будут на изображении искажены. Но на плащанице нет таких искажений. Совершенно отсутствуют пустые места, которые должны появляться из-за складок. Изображение слишком гладкое. Отпечаток окровавленных ступней на покрывале геометрически не соответствует положению ног. Ступни лежащего человека обычно направлены пальцами вверх, а здесь ступни подошвами стоят на покрывале, и тогда колени должны быть согнуты. Волосы человека, изображенного на Туринской плащанице, не спадают вниз, как это бывает у лежащего человека, а обрамляют лицо, как на картинах. Руки и пальцы — различной длины; так, одна рука на 10 см длиннее другой. Кровь течет так, как если бы это было изображение вертикально стоящего, человека и не сворачивается, что было бы естественно. Тот, кому хоть раз попадала кровь на одежду, знает, какие бесформенные пятна образуются при этом. Со временем они чернеют. А кровь на покрывале все еще красноватая.

Д-р Уолтер Маккроун и его коллеги из Маккроуновского исследовательского института считают, что образ на плащанице был нарисован, потому что они обнаружили на полотне оксид железа — вещества, иногда используемого при изготовлении красок. Однако ученые, работающие над исследовательским проектом «Туринская плащаница», определили с помощью рентгено-флюоресцентных опытов, что точки скопления железа не имеют отношения к плотности изображения. Кроме того, д-р Джон Хеллер и д-р Адам Адлер установили, что оксид железа относительно чист от примесей, в отличие от оксида, содержащегося в красках. Они также установили, что возникновение на полотне относительно чистого оксида возможно при изготовлении ткани. Согласно информации известного ученого Николаса Аллена, в отличие от изображений, нанесенных обычными красками, образ на плащанице не поддается «растворению, отбеливанию или другому видоизменению с помощью традиционных реактивов».

Несмотря на заявление сотрудников Института Маккроуна об отсутствии на плащанице веществ, входящих в состав крови, многочисленные исследования свидетельствуют об обратном. В 1593 году был произведен первый анализ проб на обнаружение человеческой крови на плащанице. Применив двенадцать различных тестов, ученые обнаружили гемоглобин, билирубин, гем, протеин, альбумин и другие вещества, входящие в состав крови, и даже некоторое количество ДНК. Реакция на антигены и антитела подтвердила, что на плащанице — следы человеческой крови. Исследователи отмечали, что избыток билирубина (реакция на большой выброс адреналина) в крови, найденной на полотне, возможно, свидетельствует об избиении человека, который был в него завернут. Причем кровь находится под изображением. То есть сначала отпечаток крови, а затем сверху изображение в виде негатива.

Правда, если говорить о количествах обнаруженных биологических веществ, то они очень малы, настолько малы, что это позволило предположить: после того как столько людей на протяжении столетий имели дело с покрывалом, было бы чудом, если бы на нем не было найдено никаких биологических человеческих следов.

Характер погребения тоже показателен. Римляне во времена Христа сжигали трупы, египтяне вынимали внутренности и пеленали трупы, и только евреи сохраняли их нетронутыми и укладывали умерших (во всю длину тела) на полотна ткани. Положение скрещенных вытянутых рук на теле — также характерный признак еврейских погребений, что было доказано при изучении ессейского кладбища в районе Кумрана (вблизи Мертвого моря в Иудее). По еврейским традициям тела не только заворачивали в ткань, но и стягивали их сверху особыми бандажами (полосками ткани). При взгляде на изображение на плащанице можно видеть, что наиболее четкий отпечаток на ткани получен в областях головы, рук и ног. Нельзя исключить, что в этих местах ткань была приближена к телу умершего лентой или бечевой, обхватившими тело. Показательно, что именно в этих местах по еврейским традициям ткань перехватывали бандажами.

Впрочем, по традициям еврейского погребения, прежде чем завернуть мертвое тело в большой саван, его сначала нужно было обмыть (тогда непонятно, как сохранились отпечатки потеков крови, они должны быть смыты) и завернуть в несколько небольших кусков ткани — отдельно для головы, для туловища, ног, а потом уже в саван целиком. И тогда изображение тела должно было отпечататься на этих кусках ткани, более близких к телу.

Впрочем, у ученых осталось еще множество неразрешенных проблем, и важнейшая из них — научная датировка плащаницы. Определение времени изготовления ткани первым веком нашей эры значительно повысило бы вероятность ее подлинности; более поздняя датировка исключила бы такую вероятность.

В 1988 году руководители католической церкви разрешили передать трем университетским лабораториям (в Оксфорде в Англии, в Тусоне, штат Аризона, США, и в Цюрихском Технологическом институте в Швейцарии) маленькие образцы плащаницы (весом примерно 50 миллиграммов каждый) для радиоуглеродной датировки ее возраста. Радиоуглеродный метод основан на использовании чувствительных счетчиков радиоактивного излучения, испускаемого изотопом С14. Период его полураспада равен 5568 годам, примерное соотношение радиоактивного (С14) и нерадиоактивных (С12 и С13) изотопов на Земле известно, поэтому, определяя в старых материалах соотношение радиоактивного С14 и стабильных изотопов С12 и С13, можно приблизительно подсчитать, как много атомов С14 успело распасться к настоящему времени. После этого можно получить примерную дату появления данного образца на свет. В Оксфорде нашли, что ткань была сделана в 1200±30 г., в Цюрихе пришли к дате 1274±24 г., а в Тусоне сообщили, что ткань плащаницы сделана в 1304±31 г. Эти данные, как казалось, полностью исключили возможность того, что на плащанице запечатлено тело Иисуса Христа. «Это более поздняя подделка», — заявили (не без вздоха облегчения) многие атеисты.

Однако спустя некоторое время в прессу стали просачиваться сведения о том, что с предоставленными ученым образцами ткани плащаницы, возможно, произошла ошибка и что эти образцы не представляют собой аутентичные участки самой плащаницы, на которой имеется изображение тела распятого человека. Многие уже в 1988 году обратили внимание на то, что вместо образцов основной ткани плащаницы в лаборатории физиков были переданы кусочки, вырезанные из боковой полосы, пришитой к плащанице позже, и к тому же из того участка, где ткань была наиболее повреждена и запачкана грязью более позднего происхождения.

Наконец, 19 августа 2002 года сообщили, что в обстановке секретности были снова изучены 30 небольших участков плащаницы, на которые сестрами-монахинями в 1534 году были нашиты треугольные заплатки, прикрывшие места, прожженные при тогдашнем пожаре. Новый анализ, проведенный швейцарской исследовательницей текстиля М. Флури-Лемберг и ее коллегами, якобы показал, что 60 % волокон в образцах, использованных в 1988 году, были вплетены монахинями в XVI веке в ткань I века. Именно это сместило датировку в сторону XII–XIV веков.

Но дело не в одной лишь возможной ошибке в выборе участка ткани для радиоуглеродного анализа. Были выдвинуты также гипотезы, касающиеся ошибок самого радиоуглеродного метода, неминуемых при работе с такими объектами, как бумага, ткань или растительные остатки. При трактовке результатов радиоуглеродного анализа надо быть уверенным, что современные материалы никогда не входили в соприкосновение с датируемым образцом, так как допустимо искусственное обогащение образца современным углеродом, в котором атомов С14 гораздо больше, чем в старых образцах. На этом и основаны утверждения критиков вывода о позднейшем возрасте плащаницы: на протяжении веков она не просто соприкасалась с более поздними тканями — много веков она покоится на шелковой подкладке, в ларце, выложенном бархатом, и т. п.

Другая гипотеза основана на том, что плащаница многократно оказывалась в горящих соборах, когда ее чудом спасали и когда ларцы, в которых ее хранили, оплавлялись от жары и расплавленное серебро прожигало ткань (несомненно, что такой пожар был, например, ранее конца XII века, ибо на хранящемся в Венгрии миниатюрном ее изображении, датированном 1192–1195 годами, характерные следы ожогов видны ясно). При таких ожогах неминуем процесс химического изменения молекул ткани, и атомы с более «молодым» углеродом (несущим большее количество атомов изотопа С14) могли исказить атомный состав молекул целлюлозы.

Еще одна гипотеза (даже группа гипотез) объясняет ошибку радиоуглеродной датировки тем, что в течение веков даже при нормальных условиях происходит непременный обмен атомов углерода образца с атомами из окружающей среды прямо из воздуха (если только изучаемый материал не был в течение всех веков наглухо запечатан в каких-то сосудах, пещерах и т. п.), причем условия хранения могут сильно влиять на процессы этого обмена. Тем, кто работает в области изучения атомного состава материалов, исследует высвобождение радиоактивных изотопов из различных источников (в том числе из радиоактивных захоронений и т. п.), такой процесс обмена атомами хорошо известен, и непонятно, почему физики из Оксфорда, Тусона и Цюриха даже не упомянули о возможности «омоложения» ткани изотопами углерода, вошедшими в ткань плащаницы много позже того, как ткань была соткана и использована по назначению.

Четвертая гипотеза основана на предположениях о развитии на поверхности плащаницы бактерий и микроскопических грибов и выработке этими микроскопическими организмами-загрязнителя-ми плотной пленки (подобной тончайшему полимерному покрытию), атомы которой могли внести существенный вклад в искажение результатов датировки.

Пятую группу гипотез выдвигают те ученые, которые указывают, что даже за те почти шесть веков, что плащаница находится под непрерывным наблюдением, ее не раз мыли в маслах (описан случай, имевший место в 1508 году), протирали тканями, пропитанными маслами, и т. п. При этом неминуемо более молодые материалы могли проникать между первичными волокнами ткани и менять соотношение изотопов углерода с массовыми числами 12, 13 и 14. Здесь особенно важно подчеркнуть, что всего лишь десятипроцентное замещение С12 на С14 способно, как это утверждают российские исследователи Д. А. Кузнецов, А. А. Иванов и П. Р. Велетский, «омолодить» ткань на 700–800 лет.

Впрочем, есть и совсем уж революционные версии. Например, в 1989 году физик из лаборатории высоких энергий Гарвардского университета Томас Филлипс предположил, что в момент воскресения Христа его тело испустило мощный импульс тепловых нейтронов (а почему бы и нет, что мы знаем о физике воскресения?). При этом некоторые ядра изотопа С13, захватывая нейтроны, могли превратиться в ядра С14, «омолодив» таким образом ткань плащаницы с точки зрения радиоуглеродных исследований.

Так в «деле о плащанице» добавилась еще одна загадка. Наверное, их будет еще много. Ведь Туринская плащаница — не столько объект научного исследования, сколько сгусток разных идеологических, социальных и других проблем.

Легенда о леди Годиве из Ковентри

Датой появления Ковентри, вероятно, можно считать VII век — время основания на этой земле англосаксонского монастыря. Однако лишь возведение в XI веке Леофриком, графом Мерсии, бенедиктинского аббатства дало первый импульс к развитию города. Ни один рассказ о Ковентри не обходится без знаменитой легенды, главный персонаж которой — леди Годива. В середине XI века благочестивая супруга графа Мерсийского была весьма прославлена как патронесса нескольких монастырей. По иронии судьбы сегодня о ней вспоминают только благодаря известной поездке верхом, которой она, кстати, скорее всего не совершала. История о леди Годиве, скачущей в костюме Евы на коне по улицам Ковентри, одна из самых популярных народных легенд, город буквально наводнен открытками, сувенирами и статуями с этим сюжетом. Безусловно, нас сегодня интересует: существовала ли в реальности эта незаурядная женщина и насколько правдива история о ее революционном способе борьбы с повышением налогов?

Так о чем же рассказывает нам легенда?

В то время правил последний англосаксонский король Англии — Эдуард Исповедник. Денег ему, как и многим другим монаршим особам, всегда не хватало, и пополнял казну он, скажем прямо, не самым оригинальным способом — повышением налогов. Следить же за тем, чтобы деньги были вовремя собраны в Ковентри и окрестностях и доставлены по назначению, обязан был все тот же граф Мерсийский.

Как и большинство подданных Эдуарда Исповедника, жители Ковентри и так страдали от непомерно высоких налогов. И вот, когда в один не самый удачный день их оповестили об увеличении и так уже слишком высоких налогов, горожане стали просить графа о милосердии. Но все мольбы их сюзерен Леофрик оставлял без внимания, а на просьбы об облегчении участи населения отвечал отказом, несмотря даже на то, что новые налоги грозили жителям Ковентри разорением.

Итак, вместо помощи горожане получили отказ. В столь напряженный момент в дело вмешалась очень религиозная жена Леофрика. Графиня в очередной раз решила заступиться за земляков. Переполненная чувством сострадания к отчаявшимся жителям Ковентри, она обратилась к мужу с просьбой отменить обременительные поборы. Но графу ее заступничество пришлось не по душе. И тогда раздосадованный, вероятно, ее настойчивостью, чтобы проучить жену, граф предложил ей следующее: «Твоя просьба будет удовлетворена, если ты обнаженной проедешь на лошади по городу из конца в конец».

Леофрик ожидал, что его жена в ужасе и смятении откажется от заступничества — женщина ее ранга не могла согласиться на такое предложение. Но она, к его удивлению, согласилась. На следующее утро, полностью раздевшись и прикрывая наготу лишь распущенными волосами, леди Годива оседлала лошадь и проехала по рыночной площади.

Вот как описывает это событие знаменитый английский поэт Альфред Теннисон:

…она поспешно поднялась Наверх, в свои покои, расстегнула Орлов на пряжке пояса — подарок Сурового супруга — и на миг Замедлилась, бледна, как летний месяц, Полузакрытый облачком… Но тотчас Тряхнула головой и, уронивши Почти до пят волну волос тяжелых, Одежду быстро сбросила, прокралась Вниз по дубовым: лестницам — и вышла, Скользя, как луч, среди колонн, к воротам, Где уж стоял ее любимый конь, Весь в пурпуре, с червонными гербами. На нем она пустилась в путь — как Ева, Как гений целомудрия. И замер, Едва дыша от страха, даже воздух В тех улицах, где ехала она…

После такого Леофрику не оставалось ничего другого, как только выполнить просьбу жены.

Так леди Годива верхом въехала на страницы истории как уникальный реформатор налогообложения, во всяком случае, так принято считать. С течением времени легенда обрастала все новыми и новыми, зачастую пикантными, подробностями.

По одной версии, во время проезда Годивы по площади смущенные горожане не поднимали на нее глаз (в это, зная натуру человека, пусть даже и средневекового, как-то верится с трудом).

По другой, она приказала жителям Ковентри сидеть дома за закрытыми ставнями (в то, что послушались абсолютно все, также не очень-то верится) в то утро, когда собиралась проехать по улицам, и таким образом избавила себя от оскорбительных взглядов простолюдинов.

По третьей — тело леди Годивы невозможно было разглядеть, поскольку оно скрывалось под ниспосланным Богом непрозрачным покровом.

И наконец, есть предположение, что нагота Годивы была символической — на ее платье во время проезда через рыночную площадь не было драгоценных украшений и атрибутов власти, что было недопустимым для знатных особ по существовавшим тогда обычаям.

Что же касается налогов, то в древней балладе есть строки, где говорится, как обескураженный и посрамленный граф отменил все поборы, взимаемые с жителей Ковентри, за исключением налога на содержание лошадей. Хроники свидетельствуют, что вплоть до XVII века город действительно мог похвастать подобным безналоговым статусом.

Впрочем, историки все же добавили ложку дегтя в бочку меда, утверждая, что им не удалось обнаружить ни одного свидетельства современников этой по меньшей мере резонансной поездки. Но археологами были найдены витражи с изображением леди Годивы, которые сейчас находятся в сохранившейся церкви первого монастыря, основанного Леофриком и Год ивой. Правда, на этих витражах легендарная леди изображена в парадном платье.

В XVI — начале XVII века к рассказу добавился еще один персонаж. Портной по имени Том, как утверждается, не подчинился приказу Годивы. Приникнув к щели в ставне своего окна, он подглядывал за графиней. Вуайериста наказал Бог — Том внезапно ослеп, а Альфред Теннисон в своем поэтическом произведении «Годива» не забыл упомянуть и его:

…Был некто, Чья низость в этот день дала начало Пословице: он сделал в ставне щелку И уж хотел, весь трепеща, прильнуть к ней, Как у него глаза оделись мраком И вытекли.

Заслуженно наказанный портной послужил прообразом для выражения «любопытный Том» (Peeping Tom). Кстати, есть мнение, что поводом к появлению персонажа «подглядывающего Тома» послужила следующая удивительная череда событий. В 1586 году совет города Ковентри сделал заказ художнику Адаму ван Ноорту (1562–1641) изобразить события из легенды о леди Год иве. Он так и сделал, но поместил на картине в оконном проеме Леофрика, глядящего на проезжающую мимо леди Год иву. По неизвестным причинам отцы города выставили картину на главной площади Ковентри, и население ошибочно подумало, что Леофрик был ослушавшимся горожанином; так возникло дополнение к этому сюжету.

А что рассказывают достоверные исторические хроники? Есть ли правда в этой таинственной истории?

Историю об обнаженной всаднице впервые упоминает монах монастыря Святого Албана Роджер Вендровер в 1188 году в книге «Flores Historiarum», и согласно ей события происходили 10 июля 1040 года. Возможно, автор использовал какой-то ныне утерянный источник. А может, и сам решил таким образом прославить эту замечательную женщину. Последующие летописцы неизменно украшали пикантную историю новыми подробностями. В наше время английские историки, соглашаясь с тем, что леди Годива — реальный исторический персонаж, все же сомневаются в достоверности легенды о ее своеобразном заступничестве за своих земляков.

Как свидетельствуют документы, героиня легенды была женщиной во всех отношениях замечательной — добросердечной и великодушной — и покровительствовала искусствам. Леди Годива (Godiva — латинизированная форма староанглийского имени Годгифыо, что значит «подарок Бога»; всего же существует 17 различных написаний ее имени) действительно жила в Англии в Ковентри в середине XI века. Историки рассказывают, что примерно в 1028 (по одной из версий — в 1030) году, будучи к этому моменту богатой вдовой, она серьезно заболела и, полагая, что близок ее смертный час, завещала все свое немалых размеров состояние монастырю в городке Или (завещание хранится в архивах Ковентри). Но с болезнью удалось справиться, и через некоторое время Годива вышла замуж за англосаксонского аристократа, графа Мерсии и лорда Ковентри, Леофрика III.

Могущественный граф Мерсии также не чужд был высоких материй. Вскоре, в 1043 году граф и графиня основали монастырь бенедиктинского ордена в Ковентри — одном из городов, находившихся во владениях графа. Леофрик наделил монастырь землей и отдал во владение обители двадцать четыре деревни. Монастырь в одночасье превратил Ковентри из маленького поселения в четвертый по величине средневековый английский город. 4 октября монастырская церковь была освящена именами святого Петра, святого Осбурга, Всех святых и Девы Марии, в которую Годива верила безгранично. Позднее благодаря ее дарам — золоту и драгоценностям — церковь монастыря стала одной из богатейших в Англии.

Графиня пережила графа на десять лет и была могущественной и благочестивой правительницей. После смерти мужа леди Годива продолжала покровительствовать церкви, оказывая поддержку по крайней мере еще полудюжине монастырей. Она была очень набожна и жертвовала церкви земли и деньги. После смерти и граф Леофрик, и леди Годива были похоронены в построенном ими монастыре. Но все эти подробности биографии благородной аристократки сегодня известны разве что историкам-медиевистам. А потомки с благоговением чтут знаменитую легенду.

Позднее (в XIII веке) король Эдуард I пожелал выяснить правду об этой легенде. Исследование летописей подтвердило, что в Ковентри в 1057 году и позже налог, действительно не взимался. Но является ли этот факт достоверным доказательством реальности описываемых в легенде событий?

Легенды о леди Год иве, вероятно, имеют мифологические корни в одном из языческих ритуалов, связанных с плодородием. Мистерии с участием женщин-жриц встречаются во многих дохристианских культурах (нередко при этом жрецы были обнаженными или одевались в особые одеяния). В том числе это происходило и у кельтов. Обряды, связанные с землей, урожаем, плодовитостью, были распространены у друидов. Скорее всего, отголоски древних верований и обычаев, веками существовавших на этой земле, и отразились в легенде о Годиве.

Недалеко от бывшего кафедрального собора Ковентри установлен большой памятник — леди Годива с распущенными волосами верхом на лошади. Изображение памятника также помещено на печати городского совета Ковентри. Статуи самых разных размеров знаменитой наездницы и «подглядывающего Тома» во множестве украшают этот английский город.

В 1678 году в честь смелой леди Годивы жители учредили ежегодный фестиваль, сохранившийся и по сей день. В Ковентри также впервые была инсценирована легендарная поездка Годивы — роль графини исполнял мальчик. Представление повторялось периодически до 1907 года, пока одеяние или, скорее, отсутствие оного у исполнителя роли Годивы не стало предметом общественных пересудов. И в 1907 году сие предосудительное действо было прекращено. Сейчас этот праздник представляет собой карнавал, где много музыки, песен, фейерверков. Участники карнавала одеваются в костюмы XI века. Шествие начинается от руин первого кафедрального собора и далее идет по маршруту, проложенному некогда отважной леди. Заключительная часть фестиваля проходит в городском парке у памятника леди Годиве. Здесь звучит музыка того времени и участники праздника соревнуются в различных конкурсах, наиболее популярным из которых является конкурс на лучшую Годиву. В этом конкурсе принимают участие женщины, одетые в туалеты дам XI столетия, непременным условием соревнования является наличие у них длинных золотистых волос.

В XIX веке два европейских драматурга включили историю леди Годивы в свои пьесы. В пьесе «Монна Ванна» Морис Метерлинк, обладатель Нобелевской премии по литературе за 1911 год, превратил леди Годиву в итальянскую знатную даму. Ради спасения родной Пизы от голода она уступает требованиям сластолюбивого вражеского генерала и появляется в его лагере, прикрыв накидкой обнаженное тело. Австрийский драматург Артур Шницлер создал похожий на Годиву образ в пьесе «Фрейлейн Эльзе». Получив приказ появиться обнаженной перед человеком, от которого зависела жизнь ее отца, героиня оказалась не в силах разрешить конфликт между скромностью и любовью к отцу. Эльзе предпочла покончить жизнь самоубийством.

Образ леди Годивы достаточно популярен в искусстве. К нему часто обращались художники-прерафаэлиты. Защитницу жителей Ковентри воссоздали в мраморе, на полотнах, в кино.

В 1966 году имя леди Годивы вдруг замелькало на первых полосах газет в связи с совершенно невероятными обстоятельствами. В изданной в том же году «Книге пэров Дебретта», подробном справочнике, повествующем о том, кто есть кто среди английской аристократии, была высказана новая точка зрения на родословную королевы Елизаветы II. Королева, среди предков которой, как давно известно, был Вильгельм Завоеватель, по утверждению составителей справочника, являлась также — в 31-м колене — потомком Гарольда, монарха, смещенного Вильгельмом.

После поражения и гибели отца в битве под Гастингсом 14 октября 1066 года дочь Гарольда бежала на континент, где вышла замуж за Владимира Мономаха, великого князя Киевского. Их потомков можно проследить в нескольких европейских королевских династиях. Один из них вернулся в Англию во времена правления Эдуарда II Плантагенета, короля, жестоко убитого в тюрьме в 1327 году. Дотошные читатели «Книги пэров Дебретта» проследили родословную жены Владимира Мономаха: ее прапрадедом оказался не кто иной, как Леофрик, предположительно отправивший благочестивую жену на конную прогулку в обнаженном виде по улицам Ковентри. Таким образом, королева Елизавета может утверждать, что ведет свою родословную, в числе прочих великих, и от леди Годивы.

Кстати, в 2003 году в один прекрасный день к резиденции премьер-министра Великобритании на Даунинг-стрит среди бела дня подъехала на лошади современная леди Годива в точно таком же одеянии, а точнее без него. Ее сопровождало некоторое количество женщин, требовавших от правительства налоговых льгот для работающих родителей, которым приходится нанимать нянь. Пошло ли правительство на уступки, неизвестно, но сам этот случай свидетельствует, что о прекрасной леди Годиве англичане не забыли.

Также в честь леди Годивы был назван астероид 3018– Godiva. И как это ни странно звучит, но иногда в честь леди Годивы получают свое название магазины одежды.

Загадка Вильгельма Телля

Легенда про Вильгельма Телля известна всем. Легендарный народный герой Швейцарии, живший в конце XIII — начале XIV века, уроженец кантона Ури, искусный лучник, борец за независимость своей страны от Австрии и Священной Римской империи, гордый швейцарский крестьянин отказался кланяться шляпе австрийского наместника. И за это жестокий ландфогт приговорил его к изощренному испытанию: он должен был стрелять из лука в яблоко, стоящее на голове его малолетнего сына. Телль выстрелил и попал в цель, хотя в случае промаха был уже готов отправить следующую стрелу в каменное сердце наместника. Какова же доля правды в этом предании? В Швейцарии много памятников свободолюбивому герою, но установлены они в честь реального человека или это некий собирательный образ вольнолюбия и независимоcти? Существовал ли в действительности этот лучник, обладающий феноменальной меткостью?

История о Вильгельме Телле примыкает к циклу рассказов об образовании конфедерации, которое произошло в конце XIII века. В то время Швейцария была завоевана австрийцами. Через Альпийские горы шел торговый путь в Италию, и Швейцария была ключевым пунктом на этой дороге. Австрийские Габсбурги хотели присоединить Швейцарию к своим владениям и поставили во главе ее своих жестоких и корыстолюбивых наместников. Расположенные в альпийских долинах лесные кантоны (то есть самостоятельные области) Швиц, Ури и Унтервальден заключили между собой в 1291 году тайный союз. Крестьяне и горцы поднялись на борьбу за независимость своей родины. Особенно ожесточенная борьба велась между швейцарцами и австрийцами в конце XIII века. Герои борьбы за независимость Вальтер Фюрст, Вернер Штауфахер и Арнольд Мельхталь (лица бесспорно исторические) решили оказать сопротивление жестокому наместнику. Они созвали народное собрание в долине Рютли у Фирвальдтштетского озера, где заключили «вечный союз» и поклялись бороться за свободу родины.

Хотя события, в которых участвовал Вильгельм Телль, происходили в XIII веке, однако первые письменные источники, упоминающие о них, относятся ко второй половине XV века. Это труд анонимного летописца, который называется «Белой Книгой», а рукопись хранится в архивах Сарнена. Около 1470 года появились и первые записи баллад о Вильгельме Телле.