Гость из пекла

– Так… – тяжело сказала Ирка. – Вот теперь мне все понятно. Что там в кафе говорил: Германия – старая страна, бизнес поделен… Думаешь, я ничего не соображаю в вашем чертовом бизнесе? – Грозный рык заклокотал у Ирки в горле, девчонка привстала, упираясь костяшками пальцев в стол. Черту она доставала едва до плеча, но все равно казалось, что хортицкая ведьма грозно нависает над ним – свечение ее глаз стало нестерпимым, зеленые блики забегали по красной шкуре черта, он отпрянул, словно одно прикосновение этих зеленых отблесков прожигало насквозь. – В Германии слишком хорошо живется? Вот у вас и немного клиентов, а те, что есть, достаются старшим чертям, а не таким, как ты!

На самом деле Ирка не знала, сколько сотен лет этому черту и каково его положение среди прочих чертей… но зато она точно знала – все пороки, на которых черти ловят людей, у них самих тоже есть! Да будь он из старших чертей, никуда бы не поехал! Сидел бы в Германии на своей красной лохматой попе и младших чертей гонял, чтоб шевелились быстрее.

– Что, недоработки у тебя? Бизнес-план не выполняется? – издевательски поинтересовалась Ирка. – Мало вреда людям приносишь, мало соблазненных душ в пекло сдаешь, к deadline[12] не поспеваешь? – Ирка хихикнула.

– Да! – взревел черт, тоже вскакивая со стула. – А ты попробуй крупную поломку устроить, или поезд с рельс свести, или самолет уронить, если у них там сто двадцать перекрестных систем контроля, а люди вообще сумасшедшие – еще сто двадцать раз сами все проверяют! А искушать их как, ну вот скажи, как? Думаешь, там все хотят быть миллионерами? Ничего подобного – зачем им эта ответственность, они хотят жить спокойно! А на домик, машину, участок у озера и отпуск за границей они и без нас могут заработать! И все считают, все! Придешь к какой-нибудь уродке немецкой, солидное предложение делаешь: так и так, я тебе красоту, как в журнале, а ты мне душу! А она калькулятором пощелкает… и идет не ко мне, а к пластическому хирургу! – взвыл черт. – Остается с недавними эмигрантами работать, а они так боятся вид на жительство потерять, что… – Он не закончил, только махнул лапой.

Ирка усмехнулась – злоключения бедного немца могли позабавить… на расстоянии. А не когда эта тварь здоровенная торчит у нее на кухне и вот-вот придется ему ультиматум предъявлять.

– Решил освоить новые рынки? – процедила она. – Наших местных потеснить…

– Почему все им? – перебил черт. – Твари ленивые! – Он замолчал на мгновение, пытаясь справиться с собой, и уже спокойно пояснил: – Мы, черти, разные. Есть пекельные, их еще сам великий Чур победил и в Пекле запер… – На этом месте голос его дрогнул, точно черт боялся. – Только давно, не то что я, даже старики наши уже не помнят! Говорят, те черти мечтают из Пекла вырваться, но его очень, очень хорошо охраняют, так что, увы! – Он развел когтистыми лапами.

– Спасибо тому, кто охраняет, – хмыкнула Ирка.

Черт поглядел на нее недовольно, но продолжил:

– А мы черти земные – нашим предкам в свое время повезло уцелеть, разумные господа были, отсиделись! У черта два дела – пакости людям строить и души добывать. Без пакостей и душ мы… слабеем, – признался он. – Видишь, насколько я откровенен! – требовательно обратился он к Ирке. – Я ничего от тебя не скрываю! Если мы слабеем, нас проще простого отправить… туда! – истерически взвизгнул он и сдавленным шепотом закончил: – В Пекло.

– Кто отправит? – тоже шепотом спросила Ирка.

– Да есть желающие… – пробормотал черт, покосился на Ирку и торопливо добавил: – Хоть ты, например! Сколько на твоем счету чертей, помнишь? И даже не ослабевших, а в полной силе! Куда они, по-твоему, деваются, если убить нас нельзя? Вот туда и деваются…

– Я, честно говоря, думала, что убиваю! – демонстрируя глубочайшее разочарование, объявила Ирка. – А вы, оказывается, всего лишь в Пекло на отсидку попадаете…

– Поверь мне, – проникновенно сказал черт. – Пекло – это гораздо хуже просто смерти! А ваши черти, между прочим, туда почти не попадают! Они на сегодня – самые крутые черти в мире! И вовсе не потому, что самые хитрые, самые оборотистые, самые-самые… А потому, что у вас тут пакости на халяву и души по дешевке! – уже почти проорал черт и снова вскочил, цепляясь рогами за кухонную люстру. – Только дунь, только чуть-чуть под руку подтолкни, и пожалуйста! Поезд падает с моста и прибивает пароход! Атомная электростанция взрывается! Пьяный сын рубит отца топором! За душами ваши черномазые даже из логова ленятся выходить. Зачем, если бутылку самогона или косячок в окошко клиенту протянул – и он твой! Пустили бы меня работать в таких адских условиях, я бы в этой стране уже Страшный суд устроил! – в запале рыкнул черт.

– Поэтому ты и не будешь работать в этой стране, – ласково сообщила Ирка. Во рту у нее было кисло и противно, а черта хотелось убить – и плевать на его явную мощь и габариты! Она его ненавидела! Потому что все, им сказанное, было чистой правдой! – Умиляет меня твоя наглость, игрец! – процедила Ирка. – Тебе… и твоим подельникам, наверняка ведь ты не один… стало тесно в Германии – и вы явились сюда, на мою территорию? Да тысяча чертей! – вскричала Ирка. Подумала, прикинула на пальцах. – И даже где-то полторы, если считать тех, что по райцентрам живут… Ты всерьез считаешь, мне мало, и я мечтаю, чтоб к ним присоединилась толпа рогатых беженцев из Германии? – проникновенно спросила Ирка, и электрошокер снова плюнул искрами во все стороны.

– У вас серьезных чертей – раз-два и обчелся! – возразил черт Тео. – Основная масса только и может водопроводную трубу когтями прорвать или пенсионерке гипертонический криз организовать!

– Меня устраивает! – безмятежно сообщила Ирка и слегка обиженно добавила: – У меня, между прочим, рядом еще Запорожская и Полтавская области. А полтавские черти – это такие черти… о них Гоголь писал! Хуже их только черти донецкие… И они тоже рядом!

Можно подумать, ей так легко живется с местными рогатыми примитивами и без немецких продвинутых чертей она прямо загибается от скуки! Страшный суд он устроит, ага, щас!

– Насчет Страшного суда я так… для эффекта сказал! – поймав ее недобрый взгляд, вскинулся черт. – Мы, черти, любим эффекты… – И тут же испуганно завопил: – Нет, я не читаю твои мысли, у тебя все на лице написано! Чем хочешь поклянусь!

– Скажи, чтоб меня Пекло забрало, если читаю! – издевательски предложила Ирка.

– Хи-итрая… Сразу сообразила, – глядя на Ирку одновременно с ненавистью и чуть ли не восхищением, процедил черт. – Ладно… – Он шумно выдохнул, снова провоняв всю кухню тухлыми яйцами, и торопливым шепотом выпалил: – Чт-мня-Пек-брало…

– Нормально говори. И отчетливо! – Ирка помахала электрошокером.

Черт блеснул на нее багровыми огнями глаз и покорно повторил:

– Чтоб меня Пекло забрало, если я твои мысли читаю. – И снова протянул: – Хи-итрая ведьма… Только я тоже не дурак! Думаешь, не понимаю: не позволишь ты, чтоб нас, чертей, здесь стало больше!

– Я не так долго знакома с тобой, окаянный, чтоб оценить твои умственные способности, – очень вежливо сообщила Ирка.

– Ты не могла бы не называть меня этими дурацкими прозвищами: куцый, лукавый, игрец, окаянный… – раздраженно попросил черт. – Зови как раньше – Тео. Нам ведь с тобой долго вместе работать, – искушающим тоном добавил он.

Ирка выразительно приподняла брови. Когда не знаешь толком, что сказать, выразительные брови – лучшее средство общения. Лучше их – только хвост. Ирка покосилась на подергивающийся хвост черта.

– Я собираюсь быть с тобой честным… – неуверенно начал черт Тео.

Иркины брови поползли выше – еще чуть-чуть, и окажутся на затылке. Классная фраза – собирается быть честным. Совсем не значит, что будет.

– Да буду, буду! – взвился черт. – Начну врать – ты ложь почуешь, тогда не договоримся. А без тебя у нас против местных никаких шансов!

– Ты так до сих пор и не сказал, с чего бы мне вас против местных поддерживать? – напомнила Ирка.

– А они тебе нужны? Местные? – рассмеялся Тео. – Ты б их в бараний рог скрутила, если б могла! – объявил Тео. – Но у тебя одной… И даже с приятелями твоими… – усмехнулся он, давая понять, что отлично знает, кто такие Танька и Богдан, – сил не хватит. А никто больше с твоими местными чертями разбираться не станет! Ни колдуны, ни ведьмы, ни даже святые. Все тебе скажут – если человека соблазнил черт, то человек сам виноват! Поддался…

– Неправда! – Ирка вскочила. Она не собиралась скрывать, насколько слова черта зацепили ее за живое – да он наверняка знает, вон как ее изучил! – А дети, которых вам, чертям, родители отдают? Они разве виноваты, что их папаши с мамашами – пьянь и грязь, а все равно детьми как хотят распоряжаются по вашим чертовым законам!

– Это не наши законы. Это законы… вселенной, что ли? – мягко сказал Тео. – Разве среди людей по-другому? Судьба ребенка зависит от того, какие у него родители. Любят – не любят, заботятся – не заботятся… Вот даже ты – так тосковала по маме, а в Германию поехать не могла! Потому что будь хоть какой могучей ведьмой, а ты еще ребенок! И если бы я к тебе маму не привез, так и не увиделись бы!

– Намекаешь, что я тебе обязана? – недобро спросила Ирка.

– Ну я же черт! – клыкасто ухмыльнулся Тео. – Намекаю и буду намекать, – пока не окажется, что я тебе обязан больше, чем ты мне. Вот тогда постараюсь не напоминать! – Он гулко захохотал, тут же оборвал смех и настороженно покосился на дверь.

– Хорошо, – сдержанно сказала Ирка. – Ладно, если родители подлые, дети, считай, пропали… Ну, может, кроме некоторых, кому повезет…

«И появимся мы», – вспомнив драку, устроенную ради запроданного отцом маленького Василька, мысленно добавила она.

– Но бывают совсем другие родители! – с жаром продолжила она. – Например, ребенок у них болен – смертельно! И они за его спасение кому угодно душу продадут, любой договор подпишут! Они тоже виноваты?

– Вот! – снова возликовал черт. – Я знал, что ты так скажешь! То есть… я надеялся! – поймав Иркин мрачный взгляд, пояснил он. – Я предлагаю тебе выход, хортицкая ведьма! Я не собираюсь просто поселиться тут вместе с местными чертями – я хочу быть вместо них! А для этого надо всего лишь… открыть банк! – объявил он и поглядел на Ирку лукаво, как глядел раньше, еще в человеческом облике. При багровых глазках на мохнатом рыле это выглядело… очень эффектно.

– У нас банков мало? – удивилась Ирка. – Есть и немецкие… Что твой банк может сделать нашим чертям?

– Дитя, хоть и ведьма, – ухмыльнулся черт Тео и снисходительно добавил: – Ничего, научишься. Банк, дорогая Ирэна, в современном мире может все! Банк, при правильном использовании, может брать города и захватывать страны! Тем более это будет необычный банк! – Он снова подался вперед и заговорщицки прошептал: – Слыхала, говорят: я бы заложил душу? Вот эту возможность мы и собираемся предоставить нашим клиентам, – тоном рекламного объявления закончил он.

Ирка поняла – надо атаковать. После такого заявления ни он ее, ни тем более она его живым не отпустит! Ее пальцы сомкнулись на рукоятке шокера…

– Эй-эй! – Слетев с табуретки, черт шарахнулся к стене, разрывая расстояние между собой и Иркой. – Ты чего разъярилась? А продать душу, по-твоему, лучше? Сейчас в договорах между человеком и чертом очень узкий спектр услуг – продал душу, и с концами, никакого выхода! Наш банк предлагает достойную альтернативу – ссуды под залог души! Взял кредит, раскрутился, выплатил – и никаких претензий, получаешь душу обратно в целости и сохранности! Тем более процент мы берем небольшой – нам клиентов привлекать надо. Для несчастных детей и благородных родителей, за которых ты так переживаешь, спецпредложение! Например, кредит пожизненный… Или, наоборот, посмертный! Что родители не успели, благодарные детки доплатят!

Ирка мягким, крадущимся шагом принялась обходить стол. Внезапность утрачена, но еще посмотрим, кто кого…

– Можем их даже с тобой сводить! – вжимаясь в стену, взвыл черт Тео. – Будешь у нас официально кредитным консультантом работать – подсказывать клиентам, как выкрутиться!

Ирка остановилась – в основном потому, что крыло черта дергалось в опасной близости от полки с кастрюлями. Сейчас сшибет, черт нервный, кастрюли по полу загрохочут, бабка с мамой примчатся… И увидят вот этого… Красного. Шерстистого. С рогами. Маме – на всю жизнь стресс. Бабке – на всю жизнь повод. Высказываться.

– Хватит врать… – И она с нажимом добавила: – Патлатый! Если все выкупят свои души, какой вам тогда толк?

– Ну, все на самом деле не расплатятся! – Черт подозрительно косился на шокер, но хотя бы крылом дергать перестал. – И не в процентах дело! – вскинулся он, заметив, как Иркины пальцы снова стиснулись на рукояти. – Просто есть люди, которым все по фиг! – выказывая глубокое знакомство с местным сленгом, объявил немецкий черт. – Деньги возвращать не надо, а душа – и черт с ней! – Он выразительно потыкал себя когтем в грудь. – Согласись, такие – наша законная добыча! А кто расплатится… В Пекле черти могут и без денег жить, а нам деньги просто необходимы, мы ведь на земле! Но для начала мы на них местных чертей выкурим! – И видя Иркину непонимающую физиономию, снова преисполнился снисходительности. – Перехватим их бизнес – водка, сигареты, игорные дома… Да они у нас все в долгу окажутся – кредиты дешевые, не то что в человеческих банках, придут обязательно! А уж мы их закрутим, уж мы их запутаем – они так не умеют, обленились на дармовых душах! Предприятия заберем… – Черт стиснул лапу в кулак, словно поймал муху. – А самих – в Пекло! Зачем нам конкуренты?

– Ну а я зачем в вашей изящной схеме? – не пытаясь больше кинуться на черта, спросила Ирка.

– Не так чтоб сильно ты нам и нужна… – уклончиво начал он и тут же досадливо махнул лапой. – Хочу не врать – так натура не дает! Нужна, конечно – местные не сдадутся, одними договорами их не одолеешь, сила потребуется. Нас-то немного, всего пара десятков…

«Значит, не меньше сотни», – прикинула Ирка.

– Самим не устоять, а вот вместе с хортицкой ведьмой… – протянул черт. – Мы, немцы, и ты, плечом к плечу…

Ирка так на него посмотрела, что он осекся.

– Ладно, не будем хотеть сразу много, – помолчав, сказал он. – Пока хотя бы не мешай нам, ведьма-хозяйка, дай обжиться. Потом сама увидишь, с нами – лучше. Это есть обоюдовыгодный бизнес, дорогая Ирэн, – передразнил он собственный акцент в роли немецкого мужа Тео. – Мы хотим здесь остаться, и мы не будем наглеть. – Он попытался подкупающе заглянуть в глаза Ирке, но она быстро опустила ресницы. – Мы всегда будем брать меньше, чем ваши местные черти! Сказал бы «честное слово», так ты все равно не поверишь! Это вы здесь избаловались – у вас что бизнесмены, что черти меньше чем со стопроцентной прибылью не работают. А мы – скромные европейцы! Нам много не надо, лишь бы в Пекло не загнали, остальное мы спокойно можем взять деньгами. Нам будет хорошо – хоть какие души появятся, тебе будет хорошо – мы заберем меньше, даже людишкам хорошо, хотя они об этом и не узнают. Только местным чертям плохо, но это уже дополнительная прелесть ситуации. А главное… – Он снова доверительно понизил голос. – Мы совсем не будем похищать детей. Можем даже договор подписать!

– Что, европейские черти не размножаются? – враждебно фыркнула Ирка.

– Демографический спад, – признал черт. – Прирост населения идет за счет иммигрантов – турецких шайтанов и арабских ифритов. Но иногда появляются… – он усмехнулся, – маленькие красные дьяволята.

– Новорожденные чертенята без человеческой любви не выживают, – сказала Ирка. – Ты все-таки врешь, облуд!

– Я же просил не называть меня собачьими кличками! Я уже говорил – мы современные существа, пользующиеся достижениями европейской цивилизации! – обиделся черт. – Сколько человеческих женщин – актрис всяких или бизнес-леди – не имеют времени любить своих детей! Нанимают им нянек, гувернанток, учительниц, те с детьми целый день, с самого младенчества, привязываются и любят! И никого не надо похищать! – напористо повторил он. – Представляешь, ведьма, месяц за месяцем, год за годом – ни одного похищения. Не бьются в когтистых лапах человеческие малыши, не бегают по улицам их матери, не зовут, не ищут, не плачут, не сходят с ума от ужаса. Подумай, ведьма… Не решай сразу, подумай – сможешь сделать, чтоб стало так? Без нас?

И больше даже не оглядываясь на застывшую Ирку, направился к двери. Остановился на мгновение и обронил:

– Если я останусь здесь, твоя мама тоже будет с тобой.

– А ведь ты искушаешь меня, кадук, – тихо сказала Ирка.

– Я – черт, – то ли поправил, то ли напомнил он. – Я искушаю хортицкую ведьму – безопасностью твоих людишек. И девочку Ирку я искушаю тоже. – И снова пошел к двери.

– Я хочу посмотреть, – в спину ему бросила Ирка.

Перепончатые крылья дрогнули.

– Хочу посмотреть твой банк – ты ведь его уже открыл, верно? – припоминая брошенную маме фразу насчет переведенных в город активов, сказала она.

– Ты все-таки понимаешь по-немецки, – сделал вывод черт.

– Не понимаю, – нагло соврала Ирка. – Просто это логично – что б ты здесь делал, если бы банка не было?

– Прогулять школу два дня подряд – это так чертовски неправильно, что я согласен, – ухмыльнулся черт. – Оставим завтра твоих маму с бабушкой выяснять, кто кому жизнь поломал, и пойдем. Увидишь все сама. А теперь ложись спать, ведьма. Тебе надо хоть немножко поспать. – И он перешагнул порог.

– Спокойной ночи… Тео, – тихо сказала Ирка.

Стоящий на пороге маленький смешной человечек в кирпично-красных штанах улыбнулся ей смущенно и беззащитно и исчез в темном коридоре. Стукнула дверь. Тео ушел в спальню. Ту самую, где спит ее мама.

– Бли-и-ин! – долго и безнадежно протянула Ирка. И побрела обратно. К дивану перед телевизором, на котором раскатисто, с музыкальными переливами храпела бабка. Схватила мобилку и дрожащими пальцами отстучала эсэмэску:

«Мой отчим – настоящий дьявол!»

Глава 7

Тяжелый завтрак

– Дети, вы теперь каждое утро будете сюда приходить? Или у вас занятий нет?

Ирка лежала на диване, уткнувшись носом в подушку, и пыталась понять, с какой такой радости бабка заговорила на чистом русском? Во всяком случае, интонации совершенно бабкины, только слова отличаются…

– Или у вас своих родителей нет? – гневно прозвучало в коридоре.

Богдан что-то глухо забубнил в ответ. Ирку словно вихрем сдуло с дивана. Путаясь в одеяле, она рванула вон из комнаты, споткнулась о порожек и едва не кубарем выкатилась в коридор.

– А вы, тетя Лариса, говорили, она не хочет нас видеть, – выглядывая из-за плеча Богдана, укоризненно сказала Танька.

Преграждающая ребятам дорогу в дом мама раздраженно обернулась.

– Ирина! В каком ты виде? – все с теми же бабкиными склочными интонациями воскликнула она. – Здесь же мальчик!

Ирка рассеянно оглядела короткие штанишки и маечку своей шелковой пижамки и успокаивающе бросила маме:

– Так это ж Богдан, мама! Он меня и не в таком виде видел!

Она искренне удивилась, когда глаза у мамы стали большие и круглые. Ну да, Богдан видел Ирку всякой – и ведьмой, и собакой-оборотнем, один раз даже вампиршей (неприятный эпизод, о котором Ирка вспоминать не любила). Неужели мама что-то об этом знает, а иначе с чего так пугаться?

– Заходите, я сейчас штаны надену, – буркнула она ребятам.

Богдан сделал шаг вперед… и наткнулся на мамину выставленную ладонь.

– Стоп-стоп-стоп! Ирина, что это значит? – Мама снова повернулась к Ирке.

– А что? – удивилась та, растирая глаз кулаком. Бессонная ночь сказывалась, под веки точно песка насыпали. «Мне нужен выходной, – мрачно подумала Ирка. – Черти сразу после битвы драконов и непосредственно перед тематической контрольной по физике – это как-то чересчур для одной маленькой меня. Мне нужен выходной от всего – от школы, от чаклунства, от чертей, от мамы… Тьфу, фигня какая в голову лезет – при чем тут мама? Не нужен мне выходной от мамы, наоборот, я всегда мечтала о выходном вместе с мамой!»

Мама тем временем умудрилась поджать пухлые, идеально подведенные помадой губы в узкую неодобрительную полоску – точно как у их классной Екатерины Семеновны!

– Совсем распустилась тут при бабушке своей! – Она покачала головой и передразнила: – «Заходите, я штаны надену!» Не спрашиваешь: «Мама, можно ребятам зайти? Ты не против?» Даже в голову не приходит! Как будто ты одна в доме живешь!

– Та вона ж не в твоей хате живет, а в своей! Тобто – в моей! – В коридор из кухни выскочила бабка. Сразу стало понятно, что мамины склочные интонации – это всего лишь бледная копия рядом с сияющим всеми красками оригиналом высокого искусства закатывать скандал. – Кого хоче, того и прыймае у власний хате, никого не пытае! Крим мэнэ, звисно! А которые тут сами у го́стях, помалкивать должны!

– Это и мой дом тоже! – взвизгнула мама.

– А чого ж ты тогда сидишь, як у го́стях? Иди посуд помой! – рявкнула бабка. – Ось там жир до сковородки прикипел, оттирать надо!

Мама кинула переполошенный взгляд на свои покрытые бледно-розовым лаком ногти, а бабка повернулась к ребятам:

– А вы чего стоите, мов засватанные? Рано вам ще свататься, так що у дом заходьте, та идить соби до Ирки, чего вам там приспичило с утра пораньше!

– Нет-нет-нет! – тут же вмешалась мама. – Исключено! Ирочка не может сейчас принимать гостей! Ирочка торопится, они вместе идут к Тео на работу! – с гордостью сообщила она.

– Тео – это который настоящий… – начал было Богдан, но поймав Иркин панический взгляд, успел остановиться. – Который отчим? – вывернулся он.

– За то, как он к тебе относится, могла бы его и отцом звать! – обиделась мама.

Танька и Богдан немедленно уставились на Ирку вопросительно. Она только неопределенно повела плечом – а что еще она могла при маме сказать?

– Ну ничего, ты еще привыкнешь, – то ли себя, то ли Ирку успокоила мама. – Пока что собирайся и отправляйся! А вы, дети, ступайте! – мама величественно кивнула Богдану и Таньке. – И постарайтесь понять, что у Ирочки есть семья и она хочет проводить время со своими родителями, а не с вами болтаться где-нибудь за гаражами!