Газета "Своими Именами" №50 от 11.12.2012

Вторая главная ошибка - воспринимать сталинизм только лишь как модель мобилизационной экономики. Да, в тяжелейшие предвоенные годы сталинизм показал свою способность мобилизовать, объединить усилия всего народа ради сохранения государства и самой нации. Но не в этом его смысл и цель. Полагать сталинизм только лишь способом самосохранения государства и нации – значит… ну всё равно, что говорить о самолете только лишь как о месте, где можно укрыться от града или дождя под крылом – да, можно, но не в этом смысл самолета!

Сам И.В. Сталин в 1929 году так сказал о мобилизационной экономике: «Мы отстали на 50-100 лет от передовых стран. Мы должны преодолеть этот разрыв за десять лет. Иначе нас сомнут». Ключевые слова здесь «иначе нас сомнут». То есть это была вынужденная модель. Это был адекватный ответ на угрозу близкой и реальной войны.

И сталинизм решил эту задачу, но это была ситуация вынужденная, критическая.

Или, например, гражданская война 1937-1938 гг. Это был вынужденный ответ на угрозу троцкизма и выступления «пятой колонны». Сталинизм оказался достаточно сильной системой, чтобы ликвидировать угрозу, но сам по себе он не имеет к ней никакого отношения, как река Тунгуска к упавшему метеориту.

Так что говорить о том, что сталинизм - это, как говорил Маяковский, рабочие, которые вкалывают с утра и до ночи, ночуя под старой телегой, чтобы завтра здесь был город-сад – глупость полнейшая. Это были вынужденные меры, и к сталинизму они не имеют отношения.

Реальные же задачи сталинизма иные, не подготовка к войне, а:

«Обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».

Так сформулировал сам И.В. Сталин в своей работе «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.). Именно эта работа даёт ключ к пониманию того, как следует организовывать жизнь сегодня, исходя из принципов сталинизма.

Не ностальгические воздыхания о прошлом, а устремление в будущее – вот что такое сталинизм сегодня.

Ведь по существу Сталин не имел возможности развивать страну в нормальных условиях. Сначала грозные предвоенные годы, лихорадочная подготовка страны к величайшей в истории войне, потребовавшая напряжения всех сил. Затем война и снова напряжение всех сил. Потом послевоенное восстановление.

Только к 1953 году страна, наконец, получила возможность развиваться в более или менее нормальных и естественных условиях. И в этот момент убивают Сталина. Мы, собственно, и не видели на практике сталинизм, мы можем его только вообразить.

Что же такое сегодня сталинизм? Ответы есть, их не нужно придумывать, всё написано, сказано в той же статье «Экономические проблемы социализма в СССР», ставшей, по сути, завещанием Сталина.

Сталинизм сегодня - это прежде всего хай-тек, новейшие технологии, которые будут по настоящему прогрессивными только в том случае, если станут служить основному экономическому закону социализма (см. выше). А значит:

«Вместо обеспечения максимальных прибылей – обеспечение максимального удовлетворения материальных и культурных потребностей общества; вместо развития производства с перерывами от подъема к кризису и от кризиса к подъему – непрерывный рост производства; вместо периодических перерывов в развитии техники, сопровождающихся разрушением производительных сил общества, – непрерывное совершенствование производства на базе высшей техники».

(И.В. Сталин «Экономические проблемы социализма в СССР», 1952 г.)

Согласно этой работе, повышение уровня жизни должно достигаться не только за счет роста заработной платы, но и за счет снижения цен на товары. Инфляция? Значит, прогресса нет! Цены должны снижаться, а не повышаться - с тем, чтобы постепенно некоторые продукты становились бесплатными (сделать хлеб бесплатным предполагалось уже к началу 1960-х годов).

У нас же сейчас обратная ситуация – зарплаты растут, да, но цены растут ещё быстрее. И где же прогресс? Зато есть «увеличение денежной массы как показатель роста благосостояния», экономисты хреновы!

Согласно сталинской работе, показателем экономического прогресса является уменьшение рабочего времени. Работаем ли мы сегодня меньше, чем десять или двадцать лет назад? Проводим ли мы меньше часов на работе? Нет. А значит прогресса никакого нет! Если бы сталинизм не был демонтирован, сегодня мы бы работали по три-четыре часа в день или меньше, всё остальное время посвящая самообразованию, культурному досугу, физкультуре и спорту, духовному развитию и семье. Это предполагалось еще в 1952 году (читайте!).

Сталин утверждал, что оплата труда должна напрямую зависеть от его квалифицированности. Никакой уравниловки!

«Здесь Энгельс запутал наших людей. Он неправильно считал, что при социализме все - и квалифицированные и неквалифицированные люди, руководители и исполнители должны получать по-среднему.

Есть разница между трудом простым и квалифицированным в условиях социализма. Об этом надо сказать. Хозяйство не будет иметь границ, если платить по-разному».

(И.В. Сталин. Беседа об учебнике «Политическая экономия», 29 января 1941 г.)

Это значит, что специалист с высшим образованием (если его труд действительно приносит пользу стране, а не является просто просиживанием штанов) должен получать в десять, двадцать раз больше, чем человек, выполняющий неквалифицированную работу. Сегодня же мы видим, что оплата труда зависит от места работы, города проживания, но никак не от квалификации. А значит, никакого прогресса нет! Вот если бы инженер, учёный, геолог, конструктор, врач или учитель, наконец, получал бы сегодня сто или двести тысяч рублей в месяц при средней зарплате пятнадцать тысяч по стране – это был бы сталинизм. И это был бы очень большой стимул повышать свое образование и профессиональную квалификацию. Для всех. Вот вам и двигатель общественного прогресса. И незачем придумывать какие-то «креативные классы», модельеров лобковых стрижек и прочих бездарных и безграмотных «специалистов» по обслуживанию таких же бездарных и безграмотных паразитов общества – нынешних «хозяев жизни».

«Необходимо… добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда, к одной какой-либо профессии».

«Что было бы, если бы не отдельные группы рабочих, а большинство рабочих подняло свой культурно-технический уровень до уровня инженерно–технического персонала? Наша промышленность была бы поднята на высоту, недосягаемую для промышленности других стран. Следовательно, нельзя отрицать, что уничтожение существенного различия между умственным и физическим трудом путем поднятия культурно-технического уровня рабочих… не может не иметь для нас первостепенного значения».

(И.В. Сталин «Экономические проблемы социализма в СССР», 1952 г.)

Система выборов – отдельная тема. Вот что сказал об этом И.В. Сталин:

«Построил ли ты или не построил хорошую школу? Улучшил ли ты жилищные условия? Не бюрократ ли ты? Помог ли ты сделать наш труд более эффективным, нашу жизнь более культурной? Таковы будут критерии, с которыми миллионы избирателей будут подходить к кандидатам, отбрасывая негодных, вычеркивая их из списков, выдвигая лучших и выставляя их кандидатуры.

Да, избирательная борьба будет оживленной, она будет протекать вокруг множества острейших вопросов, главным образом вопросов практических, имеющих первостепенное значение для народа.

Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти. Наша новая советская конституция будет, по-моему, самой демократической конституцией из всех существующих в мире».

(И.В. Сталин «Беседа с председателем американского газетного объединения “Скриппс-Говард Ньюспейперс” господином Рой Говардом. Опубликовано: «Правда», 5 марта 1936 года.)

Таким образом, выборы – это не выбор из трёх-четырёх сортов … по признаку консистенции и запаха. По сути, выборы – это аттестация чиновников, которую проводят избиратели – народ. Нерадивых чиновников он увольняет и на их место выдвигает других. Поэтому Сталин и призывал «активнее выдвигать кандидатов». Чтобы было кому занять ставшую вакантной должность. В этом контексте рассуждения типа «всё равно выбирать не из кого», «остальные … ещё хуже», «если не этого, то кого» - никак не прокатывают. Выборы – это не выбор меньшего зла, а народная аттестация. Именно в этом смысл выборов с позиций сталинизма.

В таком случае самоотвод или самоневыдвижение, как у Медведева на нынешних президентских выборах, следует считать недопустимыми - как попытку уклониться от аттестации. А недопустимыми – значит уголовно наказуемыми. Вот так.

И так далее. Тема эта слишком обширна, чтобы её можно было вместить в одну статью. Главное, что я хочу сказать – это то, что сталинизм не призыв к возврату в прошлое, а оружие современности.

Это средство модернизации страны, экономического и социального прогресса, улучшения жизни людей. «Всего общества», без привилегированных классов – как об этом сказал И.В. Сталин.

i_sergeev

P.S. Между прочим, я лично сторонник ренационализации, но все же замечу, что в формулировке экономического закона социализма Сталин ни единым словом не упоминает общественную собственность на средства производства. Скажете, забыл или посчитал очевидным? Ничего подобного! Закон на то и закон, что в его формулировке не может быть ни единого лишнего слова и ни единого недостающего. Закон следует понимать буквально, именно так, как он записан, без трактовок и интерпретаций. Слово «социалистический» не тождественно по смыслу слову «общественный». А это значит, что форма собственности не так важна, сколько важны цели, которым служит экономика. Известно, например, что при Сталине в СССР было 114 тысяч артелей. Или, как бы сейчас сказали, «предприятий малого бизнеса». На них работало около двух миллионов человек, которые производили почти 6% валовой продукции промышленности СССР, причем артелями и промкооперацией производилось 40% мебели, 70% металлической посуды, более трети всего трикотажа, почти все детские игрушки.

Но это уже другая, отдельная и большая тема.

ВОРЫ В ЗАКОНЕ

В капиталистическом обществе при каждом остром моменте, при каждом серьёзном столкновении классов возможна либо диктатура буржуазии, либо диктатура пролетариата.

В.И. Ленин

Ежегодно мировая статистика ведёт подсчёт всё возрастающему числу миллиардеров на планете Земля. С недавних пор эти подсчеты коснулись и Государства Российского. Особенно показательными здесь выглядят итоги 2009 года, когда число наших родных миллиардеров и их совокупное состояние удвоилось. И это в то время, когда весь мир, включая Россию, охватил кризис. Поэтому невольно возникает вопрос “а-ля В. Высоцкий”: “Откуда деньги, Зин?” Сами миллиардеры отвечают на этот вопрос вполне респектабельно: “Умение наживать капитал - это особое искусство, утраченное страной в советский период”. Именно поэтому, ради его возрождения, была необходима, по словам Г.Х. Попова, “Великая Антисоциалистическая революция”.

Но наши миллиардеры и их ангажированные адвокаты безбожно врут. Всем хорошо известно, что эти немереные капиталы не были ни плодами какого-то виртуозного искусства, если не считать таковым откровенное мошенничество, ни результатами неустанного труда, если не считать трудом профессию вора. Эта беспрецедентная в истории человечества наглая операция, получившая название “Большого Хапка”, стала результатом откровенного грабежа того общественного богатства, что было нажито всеми народами СССР за годы Советской власти. Причём воровство здесь носит отнюдь не образный, фигуральный характер. Ничтожной кучкой людей во главе с руководителями государства были украдены те деньги, что несколько десятилетий советские люди вкладывали в развитие хозяйства страны, восстановление его в послевоенный период в виде государственных займов СССР. Займов, по которым Советское государство до копейки рассчиталось со своим народом.

Ради оправдания своего бесстыдства, олицетворением которого стали Е. Гайдар, Г. Попов, Ю. Афанасьев, А. Собчак, организатором-исполнителем Б. Ельцин, нравственным прикрытием А.Д. Сахаров, была придумана и пущена в ход теория “практической несостоятельности социалистической общественной собственности” с её знаменитой формулой “общее - значит ничьё”. И тут как тут объявились “эффективные собственники”, а проще говоря, воры, в момент растащившие общенародное достояние на глазах изумленной публики. А для пущей уверенности в правоте своего неправого дела получившие индульгенции в виде новейшей законодательной базы, живенько состряпанной коррумпированными депутатами Государственной Думы, донельзя урезавшими роль государства в общеорганизующих процессах жизни общества.

Забота этих “реформаторов” была только одна - дать как можно больше простора для массового воровства. Идиотизм подобной оценки роли государства в любой современной социальной системе есть признак младенческого понимания процессов развития общемировой цивилизации, где многофакторность и взаимообусловленность любых современных явлений более чем очевидна. Мы живем в управляемом мире, альтернативой управлению может быть только всемирный хаос. Тот самый хаос, из которого человечество сегодня с таким трудом выбирается. И самым выразительным признаком тупоумия и безграмотности наших доморощенных теоретиков из разных партшкол, Академии общественных наук, развернувших Россию на 180 градусов, вернувших её в XIX век, является то, что Запад, которому они десятилетиями смотрели в рот, сегодня дружно кинулся изучать Маркса, а завтра наверняка примется за Ленина, о которых наши “марксисты-ленинцы” помнят только на словах.

А между тем всего только несколько мыслей из “Капитала” буквально «на пальцах” объясняют, почему вдруг и на Западе, и в России как из рога изобилия посыпались вдруг миллиардеры, почему “лопнул” шведский социализм, почему падают самолеты, рушатся плотины и гибнут горняки в шахтах. И почему крайне нерентабельным становится буржуазно-капиталистическое государство с его частной собственностью на средства производства в особо крупных размерах.

Всё это политэкономический ликбез, но его необходимо вспомнить. Говоря о капиталистическом производстве, чаще всего вспоминают понятие “прибавочный продукт”, который бессовестный капиталист бесстыдно присваивает. Но вот что говорит Маркс: “Капитал не изобрел прибавочного продукта. Всюду, где часть общества обладает монополией на средства производства, работник, свободный или несвободный, должен присоединять к рабочему времени, необходимому для содержания его самого, излишнее рабочее время, чтобы произвести жизненные средства для собственника средств производства”.

Из этой мысли Маркса вытекает вывод, начисто опровергающий столь модное и широко распространенное понятие “работодатель”. За этим фиговым листком маскируется жлобская рожа современного капиталиста, в какие бы одежды он ни рядился. На деле не капиталист якобы содержит рабочего, создавая так называемые “рабочие места”, а рабочий содержит капиталиста, отдавая ему в кредит свою рабочую силу для того, чтобы эти “рабочие места” функционировали. Когда подобные сказки о капиталистах-благодетелях плетёт либерально-буржуазная пресса, с неё и взятки гладки - именно за это ей и платят. Но когда нечто подобное лепечут люди, смеющие называть себя коммунистами, становится понятно, почему редеют ряды КПРФ и падает её авторитет в народе.

Далее у Маркса следует центральное место его рассуждений: “Капиталистическое производство начинается на деле с того момента, когда один и тот же индивидуальный капитал занимает одновременно многих рабочих, следовательно, процесс труда расширяет свои размеры и поставляет продукт в большем количестве. Действие многих рабочих в одном и том же месте в одно и тоже время ... для производства одного и того же вида товаров, под командой одного и того же капиталиста составляет ... исходный пункт капиталистического производства”. Неужели не очевидно, что за время существования Советской власти ничего подобного нигде не происходило? Характерно, однако, что многие сегодняшние теоретики от марксизма забывают эти элементарнейшие рассуждения и отрицают существование социализма в СССР, приписывая функции индивидуального капиталиста коллективному руководству предприятием.

Развивая мысль о преимуществах общественного производства, Маркс приводит убедительнейшие примеры: “Подобно тому, как сила нападения эскадрона кавалерии или сила сопротивления полка пехоты существенно отличается от суммы тех сил нападения и сопротивления, которые способны развить отдельные кавалеристы и пехотинцы, точно так же и механическая сумма сил отдельных рабочих отлична от той общественной силы, которая развивается, когда много рук участвуют одновременно в выполнении одной и той же нераздельной операции. Во всех таких случаях результат комбинированного труда или вовсе не может быть достигнут единичными усилиями, или может быть осуществлен в течение гораздо более продолжительного времени, или же лишь в карликовом масштабе. Здесь дело идёт не только о повышении путем кооперации индивидуальной производительной силы, но и о создании новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая сила” («Капитал», стр.337).

Читая дальше Маркса, поражаешься его пророческому предвидению, благодаря которому и было блестяще совершено социалистическое строительство в СССР: “...при большинстве производительных работ уже самый общественный контакт вызывает соревнование и своеобразное возбуждение жизненной энергии, увеличивающее индивидуальную производительность отдельных лиц” (стр.337). Именно этот процесс отражён в советской литературе, кинематографе и столь ярко воспет в “Марше энтузиастов” Дунаевского и Лебедева-Кумача.

Но мысль Маркса проникает дальше и открывает нам те тайны, что хранятся за семью печатями капиталистического производства, обнаруживая то самое каждодневное элементарное воровство, которое освещено законами диктатуры буржуазии, захватившей власть в Советском Союзе в 1991-1993 гг. Вот в чём заключена эта мысль: “Капиталист... оплачивает стоимость 100 самостоятельных рабочих сил, но не оплачивает комбинированной рабочей силы... Как независимые личности, рабочие являются индивидуумами, вступившими в определенное отношение к одному и тому же капиталу, но не друг к другу. Их кооперация начинается лишь в процессе труда, но в процессе труда они уже перестают принадлежать сами себе” (стр.344).

“Поэтому та производительная сила, которую развивает рабочий как общественный рабочий... развивается безвозмездно... Она представляется производительной силой, принадлежащей капиталу по самой его природе” (стр.345).

Именно поэтому обобществление средств производства, осуществляемое социализмом, есть акт нормальной общечеловеческой справедливости и пресечения воровства в особо крупных размерах. Поэтому иезуитством и фарисейством высшего уровня является идея так называемого “социального” государства. Эта идея фальшива по самой своей сути, ибо социальным является любое государство. А то, что стали называть социальным государством давно на Западе и недавно у нас, есть лишь более или менее ловкий камуфляж заурядного государства диктатуры буржуазии, которая систематически более или менее щедро “отстёгивает” пролетариату из наворованных средств. Это тот самый процесс, который известный в недавнем прошлом “российский” экономист Лифшиц именовал словами “надо делиться!”.

Понятия “социальное государство” в нынешнем представлении не существовало во времена Маркса. Но уже тогда в первом томе “Капитала” он разоблачил его фальшивую сущность: “...как лучшая одежда, пища, лучшее обращение... не уничтожают для раба отношения зависимости и эксплуатации, точно так же это не уничтожает отношение зависимости и эксплуатации для наемного рабочего” (стр.631). “Повышение цены труда... означает только, что размеры и тяжесть золотой цепи, которую сам наемный рабочий уже сковал для себя, позволяют делать её напряжение менее сильным” (стр.632).

Этими словами великого пролетарского философа и экономиста хотелось бы теперь завершить рассмотрение заявленной темы “Воры в законе” хотя бы в первом её приближении, ибо даже на их основе становится очевидным, что нынешние коммунистические партии и главнейшая из них - КПРФ - всё более заражаются социал-реформизмом, превращаясь в “старое, доброе фабианское общество”, подменяя подлинное потивостояние буржуазной диктатуре её благоприличной имитацией в самых разнообразных формах.

Евгений НОВИКОВ

P.S. Всё вышесказанное имеет самое непосредственное отношение ко всем коррупционным скандалам в нашей стране за последние месяцы. И все меры наказания, которые могут постичь выявленных коррупционеров, останутся наказаниями за “незаконное воровство”, принципиально остановить которое может только отмена частной собственности на средства производства в особо крупных размерах, требующих привлечения массовой рабочей силы. Это обстоятельство уже усвоили на Западе: президент Франции проводит частичную национализацию в экономике страны. В то же время в России идёт обратный процесс - объявлена приватизация ряда крупных государственных предприятий. Потому немудрено, что Путин на вопрос, когда будет арестован Серддюков, ответил: “Это вам не 37 год!” И почти никто из “дорогих русиян”, до сих пор не знает, что массовые аресты тех лет в среде партгосноменклатуры были вызваны невиданной коррупцией в среде бывших героев революции и Гражданской войны. Так, только председатель исполкома (!!!) Коминтерна, глава ленинградской парторганизации, видный соратник В.И. Ленина Григорий Зиновьев был изобличён в непомерном присвоении валютных средств, поступавших в партийную кассу от иностранных рабочих партий. Все эти сведения несколько лет назад содержались в Интернете. Но теперь они оттуда благополучно убраны. Косвенным доказательством того, что всё это правда, является тот факт, что до сих пор не открыты дела тех лет. Их обнародование означало бы полную “реабилитацию” Сталина и всю несостоятельность нынешней буржуазно-демократической пропаганды.

ИСТОРИЯ

ЗАГАДКИ БОРОДИНО

Кто победил на Бородинском поле 7 сентября 1812 г.? Каковы потери сторон в этой битве? Прошло 200 лет, но как ни удивительно, на оба вопроса до сих пор нет чётких, однозначных ответов.

Кое-кто, пожалуй, возразит, что первый вопрос ясен давно. Поскольку русская армия с поля боя отступила к Москве, а французская армия в Москву вступила, следовательно, поле боя осталось за Наполеоном, а это важнейший формальный признак при определении победителя в случае каких-либо неясностей.

А как в таком случае понимать слова Наполеона, сказанные им при подведении итогов жизни, когда, в общем-то, люди склонны в наибольшей степени проявлять объективность: «Из пятидесяти сражений мною данных, в битве под Москвой высказано наиболее доблести и одержан наименьший успех». «Русские стяжали право быть непобедимыми». То есть сам Наполеон не сомневался, что победы он не одержал, хотя поражения тоже не потерпел.

А как оценил результаты битвы его противник? Есть рапорт М.И. Кутузова в Петербург: «После столь кровопролитного, хотя и победоносного с нашей стороны, от 26-го числа августа, сражения, должен был я оставить позицию при Бородине…».

Письмо Кутузова жене от 29 августа (10 сентября) 1812 г.: «Я, слава богу, здоров, мой друг, и не побит, а выиграл баталию над Бонапартием».

Если мы пройдёмся по биографии М.И.Кутузова, то обнаружим – склонности к хвастливой лжи у него не было. Он абсолютно был уверен, что одержал победу, а критерии победы ему, матёрому профессионалу, разумеется, были известны.

Наполеон же был не только полководцем, но и политиком, а это предполагает умение утаивать правду, врать, пафосно вещать о своих успехах… Допустим, Наполеон потерпел под Бородином поражение, но имея возможность замутить истину – воспользуется он такой возможностью?

Начнём разбираться сами, как призывал Тацит, «без гнева и пристрастия». Может ли кто-нибудь ответить на простой вопрос: где находился Наполеон, где находилась его армия на следующий день после битвы, т.е. 8 сентября? Найти об этом сведения крайне трудно. В самых капитальных исторических трудах рассказывается только о том, что происходило в этот день с русской армией, о наполеоновской армии до вступления её в Москву пишут мало и неясно.

Но вот у Гарнича Н.Ф. в монографии «1812 год» читаем:

«Будучи принуждён отступить двенадцать вёрст, не останавливаясь, − пишет Кер-Портер о Наполеоне, − он требует себе право на успех дня».

Отступил?! Может, это злопыхатель сочинил? Вот ещё цитата оттуда же:

«В официальных известиях из армии, изданных штабом Кутузова на следующий день после Бородинского сражения, было напечатано: «Отбитый по всем пунктам он (неприятель – Н.Г.) отступил в начале ночи, и мы остались хозяевами поля боя. На следующий день генерал Платов был послан для его преследования и нагнал его арьергард в 11 верстах от деревни Бородино».

Комментирую. Во все времена, когда пехота идёт своими ногами, нормальный суточный переход − 20-25 км. Форсированный марш – 30 км. 11 вёрст – почти 12 км. Хвост наполеоновской армии находился в половине суточного перехода на запад от места битвы. Где же в таком случае находилась голова, т.е. авангард армии? Как минимум, ещё километров на 10 далее на запад. То есть на следующий день после Бородинской битвы русская разведка обнаружила вражескую армию поспешно уходящей на запад. В то время как русская армия стояла на тех позициях, которые занимала перед битвой. Этот факт отметил также Вальтер Скотт в своём исследовании «Жизнь Наполеона». А у В. Скотта была информация, несомненно, из первых рук.

Это факт меняет всю картину. Наполеоновская армия, очевидно, чтобы избежать полного разгрома, поспешно покинула поле боя и ушла в направлении откуда заявилась. Русская армия осталась на позициях, занимаемых до битвы. Следовательно, она победила. Но победившая армия вовсе не обязана идти догонять врага, если она пошла на восток, то это право победителя – идти с поля победы туда, куда представляется рациональным. Дальнейшее понятно. Наполеон узнал о странном манёвре противника, повернул армию назад, снова занял поле боя и объявил, что он и есть победитель. Как политик он поступил правильно, но ведь историки должны искать истину, а не повторять официальную ложь.

На западе ещё в XIX в. Сложился культ Наполеона, как великого человека, его деяния прославлялись и приукрашивались, а отечественные историки, по преимуществу западники, даже в советский период любили делать реверансы в западном направлении.

Есть ещё одно соображение, косвенно свидетельствующее, что 8 сентября наполеоновская армия находилась далеко от места боя. Зададимся вопросом: каким образом русская армия без помех ушла с поля битвы, не подвергшись уничтожению? Поясняю. Воюющая армия имеет два основных порядка: походный и боевой. В боевом порядке она мало годится для серьёзных переходов, в походном порядке – мало годится для боя.

Поэтому самые тупые полководцы того времени знали, что, соприкасаясь с врагом, свёртываться в походный порядок нельзя – будешь немедленно уничтожен. В походном порядке держать армию можно, если противник находится минимум в 1-2 переходах.

Между тем русская  армия покинула поле битвы совершенно беспрепятственно. Одно из двух: или Наполеон был совершенным идиотом и не уничтожил вражескую армию на марше, либо он в момент ухода вражеской армии находился далеко от Бородина. Какой вариант ответа выберут ярые поклонники великого корсиканца?

И ещё одна косвенная улика. Когда описывают следование наполеоновской армии после битвы вслед за русской к Москве, главным образом фигурируют Мюрат и его конница. Причём идёт она за русскими довольно мирно, ни одного серьёзного столкновения. Не то, что в 1805 г., когда русские шли на Ульм на соединение с австрийцами. Тогда Наполеон подождал, пока русская армия окажется в одном переходе от цели, разгромил австрийцев и попытался тут же прихлопнуть и русскую армию. Блестящим отступлением Кутузов тогда спас армию, он стремительно уходил, оставляя заслоны для задержки наступающего врага.

У Мюрата, повторяю, была кавалерия. Её дневной переход в 2-3 раза больше, нежели у пехоты. Если кавалерия шла впритык за русской армией и не вступала в бой, следовательно, она была оторвана от своей пехоты, которая отставала на 1-2 перехода и не смогла бы вовремя прийти на помощь Мюрату, если бы он ввязался в серьезный бой. Перед самой Москвой Мюрат даже заключил временное перемирие с Милорадовичем, позволяя русской армии без помех уйти из Москвы. Такое решение Мюрата объясняют его личным благородством и уверенностью, что захват Москвы означает окончание войны. Но ведь Мюрат давно знал Наполеона и его принцип: занятие городов – второстепенное дело, надо разгромить живую силу врага. Какое может быть благородство при решении стратегических задач?!

Каким образом между русской армией и армией Наполеона возник «люфт» в 1-2 перехода, если бы она провела ночь после Бородинской битвы в своём лагере?

Итак, Наполеон отступил, почти бежал с поля битвы на запад, откуда пришёл. Почему он это сделал? Почему Кутузов его не преследовал, а, напротив, двинул армию в сторону Москвы? На эти вопросы чёткие ответы отсутствуют. Попробуем дать.

Для этого следует разобраться с цифрами потерь обеих армий на Бородинском поле. У разных авторов в различных изданиях они сильно разнятся. В моих школьных учебниках сообщалось, что потери Наполеона составили 58 тыс. чел. Потери русской армии оценивались в 38,5 тыс. чел. или 45 тыс. чел., или о них умалчивали. А вот Тарле в своем знаменитом труде утверждает, что русская армия потеряла 58 тыс. чел., что составило почти половину её численности. Кутузова, по словам Тарле, ошеломила эта цифра и заставила отказаться от продолжения боя и отступать на восток для накопления сил. Что касается Наполеона, то он потерял «более 50 тыс. солдат и офицеров». Цифра расплывчатая. Уже упомянутый Н.Ф. Гарнич сообщает: «В Бородинском сражении армия Наполеона потеряла около 60 тыс. солдат убитыми и ранеными (44 процента всей армии, причём 58,3 процента общего числа кавалерии). В числе потерь у французов было 1800 офицеров и 47 генералов.

Русская армия потеряла под Бородином 38500 убитыми, ранеными и пропавшими без вести. В том числе выбыли из строя 23 генерала».

Гарнич делает ссылку на официальный отчёт фельдмаршала императору. Не видно мотивов, по которым Кутузов стал бы занижать свои потери. Наполеоновских потерь он, естественно, не знал, но в письме предположил: «…потеря неприятеля, судя по упорным его атакам на укреплённую нашу позицию, должна нашу весьма превосходить».

Итак, по русской армии есть три цифры потерь: 38,5 тыс. чел., 44-45 тыс. чел., 58 тыс. чел. Первая цифра основана на документах, откуда взялись две другие, мне неизвестно.

Относительно потерь наполеоновской армии фигурируют цифры: 60 тыс. чел., 58 тыс. чел., более 50 тыс. чел., 28 тыс. чел. К последней цифре добавлена фантастическая подробность: 20 тыс. – убитые, 8 тыс. – раненые. В официальном сообщении от Наполеона Сенату про битву называются цифры: 6567 убитые, 21 519 раненые. Получается 28 086 чел. (Троицкий Н.А, 1812. Великий год России. – М., Омега, 2007. С.209). Этот же автор, кстати, утверждает, что русская армия при Бородино потеряла 44,5 тыс. чел. (с. 292). Происхождение этой цифры он не сообщает.

Начнём поиск истины с рассуждений общего плана. Численность той и другой армии различалась несущественно: 135 тыс. у Наполеона, 125 тыс. у Кутузова. Выучка и профессионализм личного состава примерно одинаковы. Вооружение тоже примерно одинаково, разве что российские пушки несколько дальнобойней и их было 640 против 587 у Наполеона. Моральный дух? Русская армия защищала Отечество, зато наполеоновская армия свято верила в непобедимость своего военачальника. Оба полководца избежали грубых промахов в ходе битвы. По всем показателям примерное равенство. В таком случае имеет значение кто атакует – эта сторона несёт больше потерь. Атаковали большей частью французы, бегства русской армии, при котором имеют место основные потери, не было. Надо ещё учесть, что русская армия укрывалась за фортификационными сооружениями, а наполеоновская армия наступала в лоб густыми колоннами. Убойная дальность тогдашних ружей – около 100 метров, у артиллерии – 500-600 метров. Значит, наполеоновские солдаты должны были, не теряя строя (т.е. довольно медленно), пройти 400-500 метров под смертоносным картечью и ядрами, прежде чем могли дать залп по противнику, укрытому за земляными укреплениями. Атаки русских проходили в менее губительных условиях. По всем раскладам получается, что наполеоновская армия должна была нести заметно большие потери.

Почему Наполеон не использовал свой военный гений, а тупо пустил войска в лоб густыми колоннами? Здесь следует вспомнить, что подобно гитлеровскому вермахту, наполеоновская армия была армией Западной Европы, брошенной на Восточную Европу, французы в ней играли роль консолидирующего ядра. Не французы составляли более 50%  всей армии вторжения. Наполеоновская гвардия состояла из французов, но именно она в бою не участвовала. Следовательно, более 50% всех идущих на русские позиции, − это немцы (их называли вестфальцы), поляки, валлоны, итальянцы, голландцы и представители других цивилизованных народов Европы. Еще цитата из Н.Ф. Гарнича.

«Армия Наполеона имела следующий национальный состав: около 300 000 человек составляли французы и жители вновь присоединённых к Франции стран; немцев из Австрии, Пруссии и государств Рейнского союза было около 200 000 человек; поляков и литовцев – около 90 000 человек; итальянцев, испанцев, иллирийцев и португальцев – 32 000 человек. Остальные были швейцарцы, голландцы, датчане и даже один эскадрон арабов».(с.43)

«С миру по нитке – голому петля», - таким принципом из века в век руководствовался Запад, отправляясь покорять Россию.

И какой же резон был Наполеону жалеть всё это быдло, посылаемое на убой? Находясь далеко от Парижа, своих французов стоило поберечь, при случае на них можно положиться, а на всех прочих в случае крупной неудачи надежд никаких. Считайте меня циником, но на месте Наполеона я тоже не жалел бы эту польско-немецко-прочую сволочь.

Подчёркиваю: на русские позиции при Бородине шли немцы, поляки, прочие. Много французов. Сообщал ли Наполеон Сенату, сколько поляков, немцев, прочих погибло или получило ранение на Бородинском поле? А зачем французам эти сведения? К слову сказать, так же поступало гитлеровское руководство, Гальдер в своем дневнике отмечал только чисто немецкие потери, немецкие историки тоже выясняют одни немецкие потери. И получается, что враг потерял не так уж много, а вот российская сторона… Здесь никогда не было странного обычая делить по национальной принадлежности павших в едином строю за общее дело. Поэтому и цифры потерь не столь выгодны.

Полагаю, можно вполне поверить данным по убитым и раненым французам, которые Наполеон представил французскому Сенату (28 тыс. чел.). Но если учесть, что более 50% убитых и раненых с наполеоновской стороны не были французами и в сводки не попали, то мы получим общую цифру наполеоновских потерь, близкую к 58 тысячам. Наполеон потерял на Бородинском поле несколько менее половины своей армии, а Кутузов − несколько менее трети.

Для продолжения борьбы и той и другой стороне нужны были резервы. Поэтому Наполеон отступил на запад, там в нескольких переходах он мог существенно пополнить армию. На подходе были дивизия Дюрютта и дивизия Луазона, которые насчитывали вместе 27 тыс. чел., в районе Орша - Смоленск находился корпус маршала Виктора, насчитывающий 45 тыс. чел. Кутузову были обещаны резервы численностью 31 тыс чел., но сразу после сражения подошла половина этого числа – 15,5 тыс. чел.

У Наполеона перед Бородино было 135 тыс. чел., минус потери (58 тыс. чел.) – остаётся 77 тыс. чел. У Кутузова перед Бородино было 125 тыс. чел., минус потери (38,5 тыс. чел.), плюс подошедший резерв (15,5 тыс. чел.) всего 102 тыс. чел. Примерные вражеские потери он как профессионал мог прикинуть по рисунку битвы (Наполеон сразу после битвы в письме к жене определил русские потери примерно в 30 тыс. чел. – неплохая точность). Несомненно, фельдмаршал знал, что имеет численное превосходство над неприятелем, этим и объясняется его намерение перейти на следующий день в наступление. Что же изменило к утру его планы и заставило возобновить отступление после одержанной победы?

Наступление русской армии после Бородинской битвы имело перспективу только при условии постоянного подхода резервов и приемлемого материального снабжения. А здесь дело обстояло очень скверно. На поле боя русская армия израсходовала 60 тыс. артиллерийских зарядов и полтора миллиона ружейных выстрелов. Срочно нужно было пополнение. Снабжение шло из Москвы, т.е. от графа Ростопчина. Но граф не посылал ничего. Вот некоторая скучная цифирь.

Александр I обещал Кутузову 80 тыс. ратников Московского ополчения, фактически было собрано 116 тыс. ополченцев, но их не вооружили и не собрали в Москве. Традиционно принято обвинять императора, но при тогдашних средствах связи тот не мог оперативно контролировать обстановку. Все нити были в руках Ростопчина. Он отговаривался, что для ополченцев нет оружия, но в Московском арсенале было 80 тыс. ружей и 1600 тыс. патронов, не считая других военных припасов. Куда же всё это добро подевалось? Его не вывезли из Москвы, московский пожар его не коснулся, всё досталось Наполеону. Если это не преднамеренная измена, то я король Гондураса. Писатель С.Глинка пытался выяснить, почему оружие не дают ополченцам, у самого графа, но получил ответ: «Мы ещё не знаем, как повернётся русский народ».

Известно, что Наполеон, идя на Россию, говорил о каких-то «боярах», которые должны помочь ему победить. После бегства из России, в Варшаве, 10 декабря, Наполеон говорил: «…меня провели, уверяя, что бояре примут мою сторону и что крестьяне прибегут ко мне…». Кто уверял, на чём основаны уверения? Я не считаю Наполеона идиотом и не сомневаюсь, что перед вторжением была проведена очень серьезная работа по сколачиванию «пятой колонны» в нашей стране ( не первый и не последний раз).

Война 1812 г. имеет скрытое второе дно. Александру I и Кутузову приходилось вести борьбу на два фронта, но в исторической литературе с пафосом говорят о первом фронте и практически молчат о втором. Не преднамеренно ли был поднят большой шум о пожаре Москвы, двести лет в исторической литературе обсасывается вопрос о виновниках поджога, чтобы оставить в тени вопрос: почему после Бородина русская  армия не получила ни подкреплений, ни продовольствия, ни боеприпасов, а Наполеону в Москве оставили: 156 орудий; 80 тыс. ружей, карабинов и пистолетов; 60 тыс. разных клинков; 20 тыс. пудов пороху (тоже уцелел от пожара!); 27 тыс. артиллерийских снарядов; 9,5 млн. рублей денег и большие запасы обмундирования и снаряжения?