Газета "Своими Именами" №50 от 11.12.2012

«Прошу вас, ради бога, прикажите к нам немедленно из арсенала прислать на 500 орудиев комплектных зарядов, более батарейных». Это кто кому пишет? Главнокомандующий – графу Ростопчину, сразу после Бородина. Упование на бога, больше не на кого.

Через несколько лет Ростопчин поедет в путешествие по Европе. Его так тепло встретили в разных европейских странах, что он всерьез рассматривал вопрос о поселении с семьей на постоянное жительство во Франции. За пожар Москвы его так возлюбили?

Кто кроме Ростопчина принадлежал к «боярам», обещавшим Наполеону сдать Россию? Можно высказывать некоторые подозрения.

Генералы Лобанов-Ростовский и Клейнмихель после Бородина получили приказ сосредоточить свои полки в Москве, но проигнорировали его. «Из Можайска Кутузов требовал от Лобанова-Ростовского наискорейшим образом идти с полками к армии, предупреждая его: «…если помощь, которую я ожидаю, не последует в надлежащее время, то вся ответственность падёт на Вас…» (Жилин П.А. Гибель наполеоновской армии в России). Занятно, что Жилин, сам  военный, считает эту фразу требованием. Больше похоже на уговоры.

Адресат – видимо, командир дивизии, Кутузов – главнокомандующий, поставленный императором, в судьбоносной войне.

В другом свете видятся действия Чичагова и Витгенштейна на Березине. Во-первых, они тоже под всякими предлогами не выполняли приказ Кутузова о выводе войск к Березине, во-вторых, выпустили Наполеона из безнадёжной ловушки. Историки разных мастей упорно внушают, что здесь имела место глупость двух указанных военачальников. Вспоминается поведение Беннигсена на совете в Филях, где решался вопрос о сражении у Москвы. Всем членам совета была ясна слабость позиции под Москвой, а начальник штаба Беннигсен вдруг преисполнился горячего русского патриотизма и настаивал на сражении. В ноябре 1812 г. Беннигсен был «за интриги» изгнан из штаба. Интересно, что как раз в ноябре у Наполеона случилось «чудо на Березине». А ведь были в России силы, которые пытались вместо Кутузова протащить в главные Беннигсена.

Любопытна дальнейшая судьба этого военачальника. Высших постов ему больше не доверяли, в 1818 г. он был уволен из русской армии с оскорбительной формулировкой и, спасаясь от позора, уехал к себе на родину в Ганновер – после сорока лет службы в русской армии. Несомненно, императорская ненависть имела причину.

К юбилейной дате у нас вышла книга серии ЖЗЛ «Наполеон, или Миф о «спасителе». Автор – Тюлар Жан, профессор Сорбоннского университета, имеет массу научных регалий, считается во Франции крупнейшим специалистом по наполеоновскому времени. Он с пренебрежением относится к Кутузову, не сомневается, что в Бородинской баталии Наполеон одержал победу, но это ожидаемо и не удивляет. Весьма рекомендую прочесть хотя бы с. 305-306. Здесь нам сообщается, что, когда Наполеон выступил из Москвы, было не слишком холодно, после Смоленска стало тяжелее, начались холода – 20-30 градусов. Тем не менее героические французские сапёры по пояс в ледяной воде Березины навели переправу для войск. Очевидно, профессора в Сорбонне знают о зимнем замерзании рек не больше африканских негров. Впрочем, негры подобных книг не пишут. От Березины до Вильно героические французы добирались при морозе 36 градусов, но дошли. Приводятся и более интересные факты.

«Русский офицер Борис Укскулл рассказал в своих мемуарах, что мужики покупали французских пленных за 2 рубля, чтобы сварить их в котле или посадить на кол».

Если кто-нибудь поможет найти эти занятные мемуары, я готов пойти на финансовые жертвы. Кроме того, что интригует происхождение редкой русской фамилии, хочу ещё узнать, откуда у мужиков котлы, в которые можно не только запихнуть целого француза, но ещё и воды налить. Небось, не в каждой деревне такие котлы находились, потому и практиковалось альтернативное развлечение – посажение на кол.

Поляк, немец, итальянец – тоже по 2 рубля котировались, или казаки Платова за них дешевле брали?

А мы до сих пор смеёмся над «развесистой клюквой», введённой А. Дюма в середине XIX в.

Кстати. Под Малоярославцем Наполеон, как известно, отступил. Но на Западе принято считать, что в этой битве Наполеон одержал победу. Кто ещё в XXI в. намерен искать с Западом общую точку зрения?

Е.Н. КУТУЗОВ, Казань

Я ЮНГА СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Юнги  на российском флоте появились в 1703 году. Пётр Первый, создавая русский флот, открыл в России, в Кронштадте, первое училище юнг и сам в ней начал морскую службу в качестве каютного юнги. Все изучаемые в училище специальности были подчинены задачам  воспитания новых ратников для защиты государства на многочисленных речных и необъятных морских просторах России, а в то время  в особенности на Балтике. Традиции Петра  были продолжены в советское время. Отчётливо помню, что в мои школьные годы почти все мальчишки моего возраста мечтали быть лётчиками или моряками. И вот в 1940 году на  Севере России на острове Валаам была открыта школа боцманов, куда  было принято 200 шестнадцатилетних подростков, тех мальчишек, которые мечтали стать моряками. Недолгая была у них учёба. Через год они вместе  со своими наставниками приняли участие в  Великой Отечественной войне и выполняли свой ратный долг, особенно на так называемом «Невском пятачке»,  с такой же самоотверженностью, как и все другие советские воины-патриоты. Архангельскими - «Соловецкими» юнгами были писатель-патриот Валентин Пикуль,  а также известный впоследствии певец  Борис Штоколов.

Речным юнгой стал и я. Но только в другом месте моей Родины. С первых дней войны судьба забрасывала меня вместе с родителями сначала в Ивановскую, затем Пермскую, Челябинскую, Ульяновскую и, наконец, в Куйбышевскую области. Подобные жизненные перипетии были судьбой многих семей, эвакуируемых из средней полосы России летом 1941 года. Тут и произошло моё знакомство с морским, а точнее – речным делом. Как раз в это время – а это было лето 1942 года – в  город Кинель в отпуск приехал герой подмосковной битвы декабря 1941 года генерал-майор Н. Орлов. Герой – он и есть герой, без дела сидеть не мог. Как-то раз он собрал моих однокашников, а я, конечно, вместе со всеми остальными, рассказал о том, что происходило под Москвой, и вдруг спросил: «А что, ребята, не хотите ли вы помочь нам там, на войне, своими делами здесь?» - «Как?» – в один голос прокричали мы. – «А вот как».

На следующий день мы всей гурьбой вместе со своим Героем (мы теперь считали его «своим») поехали на левый берег Волги. Оказывается, там нас уже ждали – Н. Орлов обо всём договорился! Это была речная служба бакенщиков Волжского речного пароходства. И прямо с этого дня началась моя «речная эпопея». Начались регулярные дежурства нашей школы юнг на реке. Нашей задачей было отслеживать и замечать, куда, в какое место опускались на парашютах  на речную поверхность глубинные магнитные мины, сбрасываемые с немецких самолётов. Потом мы вместе со своими наставниками на дощатых шлюпках и лодках-плоскодонках (мины были запрограммированы на железный корпус проходящих над ними судов и нефтеналивных барж) ставили на этих местах вешки, буи и бакены, а уж потом специальная сапёрная служба обезвреживала их. Бакены были громоздкими, поэтому лодки «спаривались», и каждый бакен «конвоировался» сразу двумя лодками. Сложность заключалась в том, что  при постановке их мы не могли пользоваться донными якорями (железо!). Для этого использовались большие тяжёлые камни, чтобы во время непогоды они не могли быть сдвинуты с места. Приходилось придумывать различные формы обвязки их верёвками для надёжности. А кроме того, от нас требовалась чрезвычайная осторожность в действиях, чтобы не коснуться самой мины, но в то же время поставить вешку или буй так, чтобы они точно отмечали место падения мины в реку. Мы видели, в каком состоянии приходили пароходы и баржи с необходимыми для народного хозяйства грузами с нижнего течения Волги, оттуда, где шла грандиозная Сталинградская битва. Были и пробоины в корпусах пароходов, и разрушенные и снесённые палубные надстройки, и развороченные рубки. Однако пароходы и баржи шли, шли и вверх, и вниз с оружием, снарядами, боевой техникой и другими, необходимыми для битвы грузами. А мы, несмотря на то, что не были приписаны к Действующей армии (хотя  звание «юнга» было воинским званием), осознавали свою роль защитников Отечества и в меру сил способствовали личным рабочим вкладом в победу нашей армии, помогая освобождать фарватер Волги от вражеских мин. Нас не пускали в район Сталинградской битвы. У нас была другая,  тоже ответственная работа. Однако в случае так называемой производственной необходимости нам иногда доводилось спускаться по Волге вниз по течению, и мы видели чёрное небо в той стороне, где проходила эта трагическая и героическая оборона Сталинграда лета и осени 1942 года.

Но мы были мальчишками. И даже в это тяжёлое военное время были обязаны… учиться. Поэтому в ноябре 1942 года у меня началась сразу вторая четверть, и я, с опозданием на один год. пошёл в 8-й класс.  Здесь вновь судьба свела меня с генералом Н. Орловым. Очевидно, моя «речная деятельность» пришлась ему по нраву, и он во второй раз вмешался в мою судьбу. Дело в том, что в самом начале войны на Среднюю Волгу была эвакуирована Московская военно-морская школа. По рекомендации генерала в 1943 году стал слушателем этой московской школы с теперь уже настоящим воинским званием «юнга». А генерал Орлов подарил мне свою фотографию с тёплыми пожеланиями, которые – увы! – не сбылись. Но что делать – такова судьба. В конце декабря 1943 года, после победных сражений с гитлеровской армадой и её изгнания со значительной части нашей территории, нашу школу реэвакуировали в Москву, где её почему-то расформировали, а я… стал артиллеристом, и теперь каждый год 19 ноября  отмечаю свой профессиональный праздник  в кругу сверстников и соратников, где мы обязательно поём:

Артиллеристы, Сталин дал приказ!

Артиллеристы, зовёт Отчизна нас!

Из сотен тысяч батарей

За горе наших матерей,

За нашу Родину

Огонь! Огонь!

Каждый год 19 ноября я вновь и вновь чувствую своё родство с событиями семидесятилетней давности под Сталинградом. Именно ночью 19 ноября 1942 года наша артиллерия своими залпами возвестила о начале новой страницы в истории Сталинградской битвы. Началось окружение гитлеровской группировки – 6-й армии генерала (в январе - фельдмаршала) Фридриха Вильгельма Эрнста Паулюса. Наступление немецких армий на Сталинград началось 12 июля 1942 года. И, несмотря на то, что в некоторых частях города им удалось выйти к самой Волге и даже расчленить обороняющиеся советские войска на отдельные очаги сопротивления, всё же даже в течение почти 19 недель – а это более четырёх месяцев непрерывных изматывающих боёв - они не смогли выполнить свою основную стратегическую  задачу: овладеть до основания разрушенным городом, перерезать кровеносную народнохозяйственную артерию всей европейской части Советского Союза –  водную волжскую нить, по которой шли и военные, и продовольственные грузы как для осаждённого Сталинграда, так и для других фронтов советских армий. Войскам Красной Армии для завершения операции по окружению вражеских захватчиков в районе Сталинграда понадобилась лишь одна неделя. В знак признания особой роли артиллерии в этой битве Указом Президиума Верховного Совета от 21 октября 1944 года и был учреждён праздничный День артиллерии. Так что этот день для меня обладает двойной притягательной силой.

И.Г. Челищев, русский советский человек

От редакции. Автор воспоминаний – Игорь Георгиевич Челищев, отдалённый потомок двух славных древних  родов. Один род – это род Хомяковых, подаривший России русского мыслителя, писателя, философа начала XIX века Алексея Степановича Хомякова, одного из основателей нашей, самородной русской философии, дошедшей до времени благодаря общественной и просветительской деятельности честных людей, которых впоследствии  называли русофилами.  Родная сестра Алексея Степановича – Ольга Степановна  вышла замуж за Сергея Михайловича, представителя другого, более древнего рода - Челищевых. Своё родство они ведут от Вильгельма (в православии – Леонтия) Люнебургского и его сына Карла, или Андрея Леонтьевича, ведущих в свою очередь генеалогическую линию от Оттона III, курфюрста Люнебургского. Леонтий прибыл на службу в Новгород Великий в 1237 году (год нашествия Батыя на Русь). Праправнук Леонтия - Михаил Андреевич по прозванию Бренко, или Бренок,  был одним из любимейших бояр великого князя Дмитрия Ивановича Донского и вместе с ним принял участие в битве на реке Дон. Облачённый, по рассказу летописца, в великокняжескую одежду (сам Дмитрий Донской облачился в одежду смерда и встал в пешие ряды простым воином), он пал смертью храбрых в Куликовской битве. Его потомки служат России верой и правдой  до сих пор, став настоящими русскими людьми. Художник Юрий Ракша (1937-1981) в центральной части своего триптиха «На поле Куликовом» среди воинов, окруживших великого князя Московского перед началом сечи, рядом с ним поместил и его любимого боярина. В образе Бренка он написал известного актёра, режиссёра и писателя Василия Макаровича Шукшина.

Отец нашего автора – Георгий Сергеевич Челищев (1890–1961) – учился в Сорбонне, Оксфорде, был специалистом по международному праву, знал 12 языков и к тому же был отличным спортсменом.

Способность к иностранным языкам унаследовал от своего отца и Игорь Георгиевич. Уже после войны он получил высшее образование и стал военным переводчиком. В качестве референта-переводчика он работал у Н.С. Хрущёва, маршалов Р.Я. Малиновского и А.А. Гречко, у начальника Генштаба М.В. Захарова. 

В своей статье автор вспоминает о школе юнг 1940 года. Это было начало довоенного обучения молодёжи морскому делу. На более высокий и более ответственный уровень подготовки будущих моряков был направлен приказ Наркома ВМФ СССР Н.Г. Кузнецова от 25 мая 1942 года об учреждении «Школы юнг ВМФ» на Соловецких островах. Во время войны её окончили более 4000 (по некоторым данным – около 4 500) радистов, боцманов торпедных катеров, мотористов, рулевых.  Более тысячи из них (по некоторым данным  – около полутора тысяч) погибло в Великой Отечественной войне. Несколько выпускников этой школы стали Героями Советского Союза. Вот их имена: Александр Торцев, Виктор Кусков, Макар Бабиков, Иван Сивко, Вадим Моисеенко, Вадим Коробов.

КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО

ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ…

В изобилии ничтожных юбилеев затерялся юбилей особый: 65 лет первого выпуска Школы-студии при московском Художественном театре…

1943 год, самый разгар мировой войны, ставшей для нашей Советской Родины ещё и Великой Отечественной, суровая, мрачная, заснеженная Москва. Только что скончался Немирович-Данченко, завещавший, что будущее МХАТа может быть обеспечено лишь теми, кто овладеет всей методологией, вызревшей внутри театра, – и вдруг постановлением правительства во исполнение великой мечты Владимира Ивановича объявляется о наборе в эту высшую театральную школу (кстати, под его именем!), куда приходят педагогами лучшие силы: А. Дживилегов, А. Эфрос, Л. Гроссман и незабвенные для тех первых студийцев коренные мхатовцы: Н. Литовцева, М. Кнебель, Е. Сарычева, И. Раевский, А. Карев. Дипломный спектакль «Мещане» потом надолго войдёт в репертуар Художественного театра (такого не случалось ещё никогда в мире – чтобы выпускной спектакль становился репертуарным!). Историк науки и театра М. Ковров ныне вспоминает мечтательно: «...спектакль завораживал, незабываемы одухотворённые лица Тарханова, Кошуковой, Хромовой, Вербицкого, Ханаевой, Ростовцевой, Анастасьевой, Маховой...». Дипломы им подписываются самими О.Л. Книппер-Чеховой и В.И. Качаловым. В ставшем большим событием “Дяде Ване” в режиссуре М.Н. Кедрова – наряду со знаменитыми и Народными артистами СССР, сталинскими лауреатами – выступает в роли Сони студийка первого набора Елена Хромова – и её приветствуют, отмечают руководители и педагоги Школы-студии В. Радомысленский, И. Раевский, а сама Н.Н. Литовцева – в таких словах, что их должно навсегда запечатлеть в театральной истории и легенде о том великом спектакле: «Леночке Хромовой от Н. Литовцевой. Милую дебютантку и именинницу поздравляю, нежно целую и от всего сердца желаю, чтобы сегодняшний день начал собою длинный ряд радостных и прекрасных переживаний для Вас. Ваша Нина Литовцева, 3 июня 1947 г.». Каково!?! «Звёздная роль» – так театральная пресса определяет исполнение Сони в спектакле “Дядя Ваня” - и эта оценка даётся не одновременно с выходом спектакля, а через полвека, т.е. это прямое свидетельство и факт, что спектакль и исполнительница оставили свой глубокий след в сердцах нескольких поколений.

«Дядя Ваня», постановка и режиссура Народного артиста СССР, лауреата Сталинских премий М.Н. Кедрова, МХАТ, 1947 г. Войницкий – Народный артист СССР, лауреат Сталинской премии Б.Г. Добронравов, Соня – студентка Школы-студии МХАТ Е.А. Хромова

Имена тех первых выпускников сразу появляются и в последующих спектаклях МХАТа: В.Я. Станицын ставит “Домби и сын” Ч. Диккенса - и на афише М. Юрьева и В. Калинина; в его же постановке “Вторая любовь” по Б. Можаеву – и центральные исполнители, уже выпускники, В. Трошин, Е. Хромова и В. Давыдов получают Сталинские премии, т.е. высшие в то время награды (и первые в истории студии!). Всё чаще и чаще в афишах появляются имена пришедшего в театр молодого поколения, а старшие делятся с ними своим опытом, своим мастерством, своими знаниями, происходит передача эстафеты поколений, та самая преемственность, о которой так заботились основатели театра. Осуществляются надежды и мечты Владимира Ивановича, в горячую память о котором и была создана Школа-студия. Появление выпускников на сцене МХАТа - это гордость студии, это особая гордость незабвенного Радомысленского, “папы Вени”, гордость всех педагогов, отношение которых к студийцам было добрым, бережным. Каждая судьба просматривалась руководством Школы-студии, и у руководства театра – директора В. Месхетели и главного режиссёра М. Кедрова – было пристальное внимание к каждой индивидуальности; 15(!) тех первых выпускников сразу влились в труппу Художественного театра (а в последующих выпусках - только поодиночке!..) и наполнили её особым содержанием, особой атмосферой, а это и было целью Школы-студии, её престижем: передать новым поколениям эстафету старого МХАТа, воспитать актёра в единстве этики и эстетики Художественного театра!

Очень хотелось бы вспомнить всех тех, кто свой талант, свои умения, свои знания передал тем первым ученикам, пусть останется в памяти их светлый облик, поздравляем всю Школу-студию с такой замечательной датой и горячо поздравляем её юбиляров: Г. Печникова, В. Давыдова, М. Курц, М. Юрьеву, Е. Хромову, М. Анастасьеву, Н. Шефер и К. Градополова, пусть их имена сохраняются в благодарной памяти зрителей!..

Евгений ОДИНЦОВ

КАЖДАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ - ИНТЕРЕСНЫЙ РОМАН!

В последнее время всё больше появляется так называемых воспоминаний о пройденном жизненном пути. Нет, это не мемуары, это совсем другое. Жанр мемуаров предполагает «звёздную» личность, которая пытается обелить себя и, как говорил ныне забытый Адмирал Флота Советского Союза И.С. Исаков, между прочим, неплохой писатель, - «опоганить других». По этой причине он и не оставил мемуаров, как его ни уговаривали их написать. Ныне появляются книги-воспоминания, которые не обливают никого грязной водой, а только описывают ту обстановку, в которой авторы выполняли свой долг, предначертанный им судьбой. Из этих книг-воспоминаний можно узнать много интересного, чего вы не найдёте ни в одной официальной историографии.

Я прочёл уже не одну книгу из этой серии и имею своё представление об этом жанре. К таким книгам относится и книга Вилена Михайловича Шигина «Фарватер моей жизни», Москва, ИПО «У Никитских ворот», 2012 г. – 264 стр. Эта книга заинтересовала меня по двум причинам – написана простым языком, доступным для понимания даже школьников. И второе – автор, морской офицер, проходил службу с момента окончания училища и до увольнения в одно время со мной. Так что я ответственно могу свидетельствовать о правдивости этой книги.

Такие книги отражают эпоху, прожитую отдельными личностями. Из их воспоминаний по отдельным эпизодам складывается общая картина времени. Например, нигде в официальной литературе не найдёте того, что в период смерти И.В. Сталина Вооружённые Силы страны были приведены в боевую готовность. Почему? – вопрос интересный, но его почему-то замалчивают. А это было. О чём свидетельствует Вилен Шигин:

«Наступил тревожный март 1953-го года, заболел Сталин. Очень беспокойно повели себя офицеры-фронтовики. И за день до кончины Сталина все самолёты полка загрузили полным боезапасом, у каждого сидели лётчики, штурман, стрелок-радист, у всех пистолеты ТТ с двум полными обоймами патронов. В день кончины Сталина рядовой состав полка построили на плацу в полном снаряжении, винтовки с патронами, шинель в скатке, каска, противогаз, сапёрная лопатка. На плацу в строю мы слушали речи по радио Маленкова, Молотова, Берии. В таком напряжении провели трое суток. Затем всё было отменено и пошло прежним порядком.»

Я привёл только один момент из книги, а таких открытий, особенно для тех, кто был связан с флотской службой, немало. Эти моменты вызывают ностальгические, а иногда и не очень приятные эмоции у старшего поколения читателей, а молодые могут удивляться тому, как это было. Но при чтении таких книг несомненно, что каждый читатель находит для себя что-то полезное – ведь это невыдуманная жизнь, а вечное движение вперёд…

Казалось бы, что интересного в том, что курсантам выдали новые рабочие ботинки (их называли «гады») и в них бросили курсантов в марш-бросок протяжённостью 40 км. Обычное тогда дело, но… Этот случай очень поучителен для современных «начальников», и не только армейских, которые сегодня, действуя бездумно, прикрываются принципом – «Хотели как лучше, а получилось как всегда!». Не будем всматриваться в эту сцену, приведу только результат: «А произошло следующее: растёртые ботинками до крови ступни ног во время марша, оказавшись в солёной морской воде, чудовищно распухли, поэтому стоять на ногах было просто невозможно!..».

В книге очень много простых жизненных моментов, которые дают представление об общей бытовой ситуации в стране не как принято, глобально, а конкретно. И это не только интересно, но и поучительно. Мне кажется, что в литературе в противовес мемуарам, к которым автор книги, как и я, относится не очень положительно, зарождается новый жанр – воспоминания.  И это касается не только моряков, но и других «негероических» профессий, людей, владеющих пером и имеющих богатый жизненный опыт.

Автор, касаясь этой темы, пишет, и вполне справедливо, что «Сегодня выпущено много книг больших морских начальников, которые повествуют о своих служебных заслугах и достижениях. Но они почти никогда не упоминают о матросах и старшинах, с которыми служили. Только иногда о тех, гибель которых стала известна, как матроса Перминова, о подвиге которого просто нельзя не упомянуть (АПЛ «К-219» 6.10.1986 г. – В.К.), или просто списком.  «Матрос есть главный двигатель на корабле», – говорил и напоминал офицерам незабвенный Павел Степанович Нахимов! В книгах-«мемуариях» многие это забыли…». Это ещё подтверждение тому, что «воспоминания» отличаются от мемуаров.

Читая воспоминания Вилена Шигина, отмечаешь, как соответствуют они «блестящей службе морского офицера», о которой мы выражались так: «Наша жизнь, что шпиль Адмиралтейства. Сверху позолота, а внутри пусто и прёт на конус!».

И ещё одну особенность нашего менталитета отмечает автор на конкретном примере – нет своего мнения, есть указание начальства. «Представляет интерес такое событие: как только в Москве было получено известие о гибели К-8, то сразу в Гремиху хлынули представители штабов Северного флота и ГШ ВМФ. Их «визит» напоминал налёт ОМОНа на резиденцию ОПГ – злобные лица, с нами, офицерами ЭМС, не разговаривают, мы для них – сущие разбойники, все бумаги пакуют в мешки и опечатывают. Но как только стало известно указание Министра обороны маршала Гречко никого не наказывать, то поразительно мгновенно отношение всех этих комиссий изменилось на совершенно противоположное! Как же глубоко сидит конформизм в чиновниках разных ведомств! Махровым цветом он расцвёл в годы «перестройки», и не в меньшей мере в ВМФ!..».

Не напоминает ли вам это каждый день нашей действительности?

Как я уже отмечал выше, в книге много моментов для размышления и цитировать их все невозможно.  Нужно читать книгу, а она, несомненно, интересна для всех, кто неравнодушен к своей жизни. Недаром я озаглавил её оценку как интересный роман. Читается легко, интересно, а главное, каждый  может извлечь для себя пользу, ведь это не только морская служба…

К недостаткам книги, отлично оформленной, нужно отнести большое количество грамматических ошибок. Но это не вина автора, а издателей, которым хочется посоветовать внимательнее относиться к хорошим произведениям…

Вадим КУЛИНЧЕНКО,капитан 1 ранга в отставке

НЕНАСТОЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК В НЕНАСТОЯЩЕМ ВРЕМЕНИ

И  очень  захотелось  Алексею  стать   настоящим человеком, таким же, как тот, кого сейчас увезли в последний путь.

Б. Полевой. Повесть о настоящем человеке

Бывали хуже времена, но не было подлей.

Н. Некрасов. Современники

Календарный год подходит к концу и всё с большей очевидностью становится ясно, что отечественный кинематограф за год разродился лишь двумя шедеврами – «Шпионом» по Б. Акунину и «Духlessом» по С. Минаеву. Стоит ли говорить, что оба фильма являются вполне определенным мерилом качества нашей «фабрики грез» и приговором ей.

Впрочем, о «Духlessе» говорят, смотрят, читают, пишут рецензии. Фильм, вопреки незамысловатым сюжету и режиссуре, всё же стал событием в киноиндустрии. Причиной тому – раскрученная и распиаренная донельзя дебютная книга Сергея Минаева «Дyxless. Повесть о ненастоящем человеке», о похождениях «героя» нашего времени топ-менеджера Макса. Это так называемая офисная проза, которая, как некоторые полагают, близка и понятна паразитическому, ничего по-настоящему не делающему, ничего не умеющему и ничего не производящему классу «офисного планктона», возникшему в России на сломе перестроечных эпох, но так особо и не размножившемуся. Классу, на который возлагали большие надежды отцы-основатели нового капитализма, понимавшемуся ими как таран, разбивающий десятилетиями складывающиеся производственные отношения, основанные на ответственности, профессионализме и порядочности. И как локомотив, способный вытащить наше общество из пучины разрухи и нищеты. Таран вкупе с разросшимся криминалом действительно практически полностью зачистил советский народно-хозяйственный комплекс. А вот укатить на скоростном поезде в светлое будущее не очень получилось. Машинисты едут на всех парах одни, вагоны за ненадобностью отцепили.

Да и разрастись офисному планктону не позволили. Он, одна из существенных составляющих западного среднего класса, в нашей стране не прижился (за исключением двух столиц). Ни тренинги западных лекторов, ни бизнес-курсы, ни маркетинги с инновациями, ни даже корпоративы, бонусы и всякие прочие (прости Господи) аутсорсинги не построили новых Днепрогэса и Магнитки за четыре капиталистические пятилетки. Так ведь не всем они и нужны. Вот Максу (вице-руководителю какой-то совместной с французами инновационно-модеринизационной шарашки) они не нужны даром. Ведь есть в неполных тридцать лет зарплата с шестью нолями, клубы с наркотой и водкой, притоны с путанами и гомиками. Есть бессловесные подчиненные, за зарплату со значительно меньшим количеством нолей вынужденные выслушивать горделивые, но бредовые «идеи» максов отечественного и иностранного разлива. Есть «деловые» дружки, также балансирующие на грани бизнеса и криминала. А есть и те, кто уже грань эту давно перешагнул.

Впрочем, Макс пока не из тех. Подтянутый, брутальный и пробивной бычок-метросексуал (отдадим дань игре Данилы Козловского), бездушный профессионал, человек-функция. Именно в этом Макс всамделишний, непридуманный, настоящий. Хочется сказать, без чести, без совести, без любви, без жалости, без, без, без… Впрочем, может они и есть у Макса, эти самые чувства. Но уж столь глубоко они запрятаны и «заточены»  лишь на жажду наживы и плотских удовольствий. На нас они не изольются. А от своих дружков по бизнесу их и вовсе надо прятать в самый дальний и глубокий карман. Ведь лишь чуть-чуть пооткровенничал Макс со своим шефом, лишь самую малость доверился собутыльнику – и вот уже конкуренты наносят разящие удары вчерашнему «партнеру». Выгоняют с работы – нокаут, отнимают все сбережения – еще один. И вот уже и сама жизнь еще вчера успешного топ-менеджера под вопросом.

Куда деваться? Макс связался с компашкой малознакомых людей. Каких-то подпольных леваков, развлекающихся созданием похабных арт-инсталляций. Их протест – разрушение и нигилизм. Их адепты - всякого рода пуськи, имя им легион. И всё то же потребительски-жестокое отношение к ближнему. Правда, от «высшего общества» «новых левых» отличает невыразительный словарный запас. По сравнению с отборным матом богемной девицы (в исполнении депутата Госдумы!) их перелаивание убого и блекло. Хотя в целом мата, скабрёзностей и голых тел в фильме явный переизбыток. Стоит ли удивляться, что и из этой компании никчемный «сверхчеловек» Макс выброшен. Причем выброшен на еще более низкую ступень развития. В буквальном смысле – на городскую свалку. Там ему и место.

Константин Ерофеев

ЗАПУЩЕННЫЙ ПРУД

В предсказаниях о России ясновидящая пророчица Ванга, очертив руками в воздухе большой круг, якобы сказала: «Россия вновь станет великой, прежде всего империей Духа». Империя же Духа, как из частиц,  складывается из Духа её граждан.

На городской окраине через микрорайон течёт маленькая без названия речушка, которая берёт свое начало в полях. Она пересекает берёзовую рощицу, проходит мимо высоток (многоквартирных домов), затем уходит в трубу под полотно дороги.

Чтобы весной её бурный поток не размывал дорожную насыпь, русло перегорожено стеной из железобетонных плит. Вода перед такой плотиной поднялась и образовалась небольшая запруда длиной метров сто или немногим больше. Зимой это озерцо замерзает, образуя естественный ледяной каток. 

Январь.

 Затяжные посленовогодние праздники в народе получили меткое название «чиновничьи каникулы». В мае бы этих несколько выходных дней. Когда как не весной простому человеку требуется время! Старая крестьянская пословица говорит: «Весенний день год кормит». Народ уже давно понял, что надеяться надо только на себя, и выполняет «национальный сельскохозяйственный проект» на своих шести сотках. За весеннюю неделю все огородные посадочные дела можно успеть сделать. Помимо того - «весной» подышать, здоровья набраться. Позагорать на «молодом» солнышке, скворечник смастерить, настоящего белого густого березового сока, «кипящего жизнью», попробовать. Увидеть, как ручьи бегут, как природа и земля просыпается, первые бабочки вылетают, цветы, трава поднимаются. Услышать, как многоголосо поют вернувшиеся домой птицы.

А зимой что? В январе в России - «полночь» года. Первая новогодняя неделя. Дни короткие. Солнца нет. Серое небо низко висит над землей. Всё занятие для оставшегося не у дел городского населения: диван, телевизор, «кино, вино да домино».

Одна радость в январе детям – Новый год, елки, подарки да школьные каникулы.

Детей мы любим. Для них коньки, лыжи, санки, им всё наше лучшее. Андрей посмотрел в окно. Пасмурно. Позвонил одному товарищу.

- Привет! Что делаешь? Есть бесплатная «халтура». Поедешь?

- Сегодня не могу, гостей пригласил, вот сижу, жду.

Есть другой знакомый - из «новых русских». За городом коттедж, огород, база, склад стройматериалов, все обнесено высоким забором с «орнаментом» из колючей проволоки. Круглосуточная охрана, пульт, автоматические ворота, овчарка - чем не лагерь? Раньше ему, шутя, в разговоре: «Ты себе сам на свои деньги тюрьму построил»... Молчит. Думает… Надо позвонить ему, на полезное дело «подписать». Ему и самому от этого польза будет. А то уже шнурки на ботинках не может завязать, живот мешает.

- Привет! Для нового русского миллионера есть бесплатная работа «по-стахановски».

- Не могу, дочка сегодня из Питера приезжает, надо ехать встречать.

За разговорами только время уходит. «Один сделаю», – подумал Андрей. Быстро собрался, пошёл в гараж, положил в багажник машины широкую железную лопату для плотного снега, поехал.

Весь пруд покрыт снегом, никто не катается, вокруг ни души. По берегам водоёма стоят три многоэтажных многоквартирных дома, народу в них сотни, а убрать снег некому. Своё детство Андрей провел в лесном поселке. Там нянек у ребят не было. Наколоть дров, отнести их в сарай, сложить в поленицу, принести воды с колонки, вскопать грядку, расчистить от снега дорожки – всё это сельские ребята умели и делали с малых лет. Сами себе мастерили из досок деревянные игрушки. Лес рядом, найдешь на болотце кривую маленькую берёзку, сделаешь из неё топориком заготовку, дома обстрогаешь рубанком - вот тебе и хоккейная клюшка. А уж расчистить для игры от снега пруд –само собой разумеющееся дело.

Андрей взял лопату и вышел на середину запруды, начал расчищать лед. Снега в этом году выпало мало, получается быстро.

- Сделаю для ребят в центре хоккейную площадку, а для девочек вдоль берега беговую дорожку - пусть на коньках катаются.

Тем временем крупными хлопьями пошёл сырой снег. Бросать из-за этого на полпути начатое дело – не пойдёт. Надо торопиться. Расчищенное пространство обретает правильные овальные контуры. Работа идет без остановки, но усталости нисколько нет. Только горький соленый пот мешает - застилая зрение, щиплет глаза. Чистым, свежим, падающим сырым снегом можно умыться. Андрей на пару минут остановился. И в то мгновение всё ясно понял: никогда еще в жизни он не испытывал от труда такого удовольствия. Никогда! Даже если что-то делаешь для себя, то и в том случае утомляешься, не говоря уже о гнетущей душу тяжести и смертельной усталости, когда приходилось по служебной обязанности делать никому не нужное, бессмысленное, а порой и вредное.

Разве возможно так просто от труда получать такую большую радость? Оказывается, можно! Можно, когда делаешь бескорыстно в пользу людей. Им хорошо, а тебе от этого во сто крат лучше. Прислушался к себе… Душа внутри от счастья «в полный голос» поет. Кричит душа! Когда ещё случится её так отчетливо услышать? Даже не предполагал и не знал, что такое в жизни бывает… Да, бывает… Оказывается, вот он какой – существует на земле настоящий праздник души!

В окнах домов вокруг никого не видно, но чувствуется - из темноты оконных проемов пристально наблюдают. Стоишь, словно на арене в цирке. – Смотрите, «пробуждайтесь». Пробуждайтесь и пейте «живую воду из безмерной реки Духа». Как в немощи «волшебной водой» из ковша исцелился Илья в муромском селе Карачарове.

Сила, здоровье и долголетие человека – в его Духе. В мире нет пустоты. Всё в нём заполнено энергией. Там же, где кончается «свет» - там начинается «тьма».

Подошли две девочки-подростки.

- Что Вы делаете?

- Каток для вас. Завтра берите коньки, приходите сюда кататься.

Молчат. Улыбаются. Счастливы. Глаза видимым светом лучатся. Не верят. Переспрашивают:

- Каток для нас?

- Ну, да… Для вас!

По тропинке вдоль берега проходят мужчины, женщины, не могут сдержать чувств, улыбаются, глаза счастьем светятся. Не спрашивают. Всё понимают без слов.

Предыдущая глава

7

Следующая глава